Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

Звук, который они услышали одновременно, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно — он вибрировал не в ушах, а прямо в сознании.

—Что это?!— Лукас прижал ладони к ушам, его глаза метались.

Майк почувствовал, как холодный, леденящий страх проникает в его разум, вызывая панику. Он пробовал отогнать от себя этот навязчивый, липкий страх, но

Внезапно тьма котельной взорвалась вспышкой образов, увиденных глазами одного и того же человека: Лукас на мгновение увидел свою мать, стоящую в коридоре, но её глаза были затянуты белой пеленой, а на лице застыл немой, абсолютный ужас. Дастин увидел открытую дверь в спальню, и в проеме — собственного отца, который смотрел на него с ненавистью, совершенно невозможной для него.

Майк ощутил холодное, инородное чувство триумфа, смешанное с невыносимым горем, как будто его душа разорвалась надвое, падая в чёрную пропасть.

Майк понимал, что это были не их мысли, а проекция Виктора, его ненависть, направленная против тех, кого он любил, и страх его жертв.

—Галлюцинация! — Майк попытался прокричать, но его голос прозвучал слабо, заглушенный психическим вихрем.

— Это Виктор! Он нас чувствует! Знает, что мы здесь!

Высокий, тонкий крик вдруг резко оборвался, сменившись глубоким, мужским шепотом, который звучал пусто и бездушно, как голос из очень старой радиопередачи. Этот шепот был обращен ко всем четырём и ни к кому конкретно:

"Почему ты не спишь? Ты не должен здесь быть... Тени... они придут за тобой, если ты не будешь спать..."

Шепот был накладывался на другой голос — Пожирателя Разума, беззвучный физически, но громогласный в их разуме:

"Умри... Остановись... Ты — моя пища..."

Майк почувствовал холодное прикрсновение на своём затылке, хотя рядом никого не было. Эл пошатнулась, ее глаза расширились от напряжения. Ментальный Якорь проецировал свою травму и связь с Пожирателем.

—Он... он играет с нами! — Эл прижала руки к вискам.

— Он проникает в наши страхи! Не слушайте! Найдите проход! Быстро!

Эл сделала шаг вперед, ментально выставляя щит, чтобы хоть немного ослабить давление на сознание Майка, Дастина и Лукаса. Она знала, что не может остановить Виктора полностью, но могла дать им необходимые секунды. Она закрыла глаза, и в её сознании завыл невидимый, но осязаемый шторм боли и ненависти, исходящий от Якоря. Собрав остатки своей силы, она ментально выставила щит, направляя чистую, сосредоточенную волю между сознанием своих друзей и ментальным ударом Виктора. ​Это было невероятное, болезненное усилие. Эл казалось, что она пытается удержать цунами одним лишь усилием мысли.

В ответ на её сопротивление, шепот усилился. Теперь он звучал не только в их головах, но и, казалось, отражался от стен котельной — звук, лишенный источника:

"Ты не поможешь им. Ты — предатель. Тени уже здесь. Посмотри в темноту... они идут за тобой..."

В этот момент, Лукас резко вскрикнул, его глаза были прикованы к темному углу, где груда старых мешков отбрасывала огромную, бесформенную тень.

—Шаги! Я слышу... тяжелые, волочащиеся шаги! — произнес он, запинаясь.

Он не был уверен, реальны ли они, или это очередной ход Виктора, но ужас был подлинным.

—Не смотри туда! Никто не смотрите!— резко, громче, чем следовало, приказала Эл, её глаза вспыхнули.

Она использовала всю свою концентрацию, чтобы оттянуть внимание Якоря на себя.

Майк схватил Лукаса за плечо, заставляя его отвернуться от тени, и крикнул Дастину:

—Давай! Давай, Дастин! Мы закрываем тебя!

Дастин, чье тело дрожало от ментального шума, упал на колени у основания бойлера, лихорадочно орудуя ломиком и сверяясь с исчерченными чертежами. Он не мог позволить себе сдаться; Отряд зависел от его реакции и умения ориентироваться. Он игнорировал крики и шепот, сосредоточившись исключительно на холоде металла и карте.Скрежет! Ломик во что-то уперся.

—Нашел! — выкрикнул он, его голос был полон триумфа, вырванного из лап ужаса.

— Люк! Замаскирован под основанием! Нам нужно сдвинуть бойлер!

Майк и Лукас, чувствуя, как Эл ослабляет щит, чтобы сэкономить силы, навалились на заржавевший металлический бок огромного котла.

Отчаянный страх и адреналин придали им сил. С мерзким визгом металла бойлер сдвинулся, открывая квадратный, чугунный люк в полу. Рядом с ним на бетоне виднелась свежая, но засохшая полоса грязи, как будто кто-то недавно сдвигал его.

—Кто-то здесь был! Недавно! — произнес Майк переводя дыхание.

Люк был не заперт. Майк поднял его, и на них пахнуло еще более холодным, затхлым воздухом, который нес тонкий, кисловатый запах озона — аромат Изнанки. Внизу уходила вертикальная старая лестница. Лукас отпрянул от люка, его глаза расширились.

—Подождите, — сказал он, его голос дрожал, но в нем звучала мрачная догадка.

— Если Виктор сбежал в 83-м, а потом появился в Старкорте только сейчас, в 86-м... Он что, был в Изнанке все это время?!

Дастин кивнул.

—Это логично. Скорее всего, он физически находился по ту сторону, и его способность убивать ментально только усилилась.

—Я иду первой, — твердо сказала Эл.

— Я должна чувствовать, что ждет нас внизу. Майк, за мной. Остальные, прикрывайте люк.

Ее неожиданная собранность и спокойная решимость подействовали на остальных лучше, чем любой приказ. Майк посмотрел на неё. Он не хотел пускать ее первой, но он знал, что без её ментального навигатора они слепы.

—Хорошо, — сказал он, его голос был глухим.

Он достал свой ломик и держал его наготове.

— Но я на полшага позади тебя. Если что-то попытается тебя достать, оно сначала пройдет через меня.

Эл кивнула, и в этом негласном соглашении была вся их любовь и доверие.

Она осторожно опустила ноги на ржавые, скользкие ступени вертикальной лестницы. Майк следовал за ней. Дастин и Лукас ждали у люка.

—Быстрее! — прошипел им Майк снизу.

Шепот Виктора на верхнем уровне, казалось, усиливался, как будто он понял, куда они направляются. Они нырнули вниз. Как только ноги Дастина соскользнули со ступени, Лукас с глухим ударом захлопнул тяжелую чугунную крышку люка. Звук запертого люка заглушил кричащий шепот Якорь на короткое время.

Спуск был мучительно бесконечным, растянувшись на добрые три этажа. Холодный, влажный воздух сдавливал их грудь. Наконец, Эл спрыгнула на цементный пол внизу.Они оказались в узком, низком тоннеле, который выглядел еще старше и грязнее котельной. Каменные стены, казалось, сжимались, давя на них со всех сторон. Здесь было полностью темно, фонарь Майка с трудом пробивал мрак.

Запах озона был здесь невыносимым, как будто они стояли прямо у края Изнанки. Эл сразу же почувствовала, что ментальный Якорь Виктора не просто рядом — он обволакивал этот туннель.

"Закрыто... Здесь всегда должно быть темно..." — прозвучал фантомный шепот в голове Эл. Но она усилием воли блокировала его, заставляя себя сфокусироваться на слабом, человеческом следе Бреннера. Туннель не был пустым. Прямо перед ними, в углу, лежало что-то большое и бесформенное, накрытое старым, коричневым брезентом.

—Смотри! — прошептал Майк, его фонарь скользнул по объекту.

Когда Эл сделала шаг, чтобы приблизиться, брезент зашевелился.

Нечто под ним застонало — звук был сырым и нечеловеческим, как будто гниющий мешок с костями пытался вздохнуть. Из-под брезента вытянулась тонкая, бескровная рука, а за ней — бледная, изуродованная голова с волосами, похожими на грязную паклю.

Это был пациент Смитфилда, один из теней, о которых говорил Лукас. Его глаза были белые и мутные, он был абсолютно слеп, но наклонил голову, как будто унюхал их присутствие. Его тело было искажено, будто его кости были вывернуты наизнанку непонятной психической силой.

—Назад! — Майк инстинктивно закрыл собой Эл, держа ломик наготове.

Тень не пошла, она поползла к ним, издавая сладковатый, гнилостный запах. В ее движенииях, управляемом чужой волей, была пугающая, хищная решимость.

Эл...— прошептал Майк, крепче сжимая ломик; он н был готов принять удар, чтобы купить ей время.

​Если появится кто-то еще из этих одержимых Теней — а это было более чем вероятно, учитывая, что Виктор почувствовал их вторжение — они будут окружены в этом узком проходе. Это идеальная ловушка. Время застыло, наполненное только влажным, царапающим звуком ползущего тела и ужасающей тишиной.

В этом момент темноту пространства разорвал крик:

—Не трогайте их! — раздался громкий, отчаянный голос из глубины тоннеля. Это был Бреннер.