Сказки 2 (джен)

Ещё одна работа показывающая сцену в палатке перед уходом Рона.

* * *

— Да, ты права, — согласился Гарри и даже обрадовался при мысли о том, что доверие Дамблдора к Снэйпу все же было хоть и немного, но ограниченным. — Ладно, допустим, он спрятал меч вдали от Хогсмида. Но где? А что думаешь ты, Рон? Рон?

Гарри оглянулся. На один озадачивший его миг ему показалось, что Рон покинул палатку, но тут он увидел каменное лицо Рона, лежавшего на нижней койке.

— О, и обо мне наконец вспомнили, — небрежно заметил Рон.

— Что?!

— Да ничего, — ответил он, уставившись куда-то в сторону. — Нет, оно приятно, наверное, когда твои друзья хотят поделиться с тобой своей радостью, но, если бы вы сейчас не обратили на меня внимание, то я не особо и переживал бы.

Гарри Поттер и Дары Смерти.

Гарри недоумённо посмотрел на рыжего и в голове его пронеслись мысли.

«Это чего за дела такие? — подумалось ему, после того как недоумение, вдруг, куда-то ушло. — Мало того, что мы сейчас находимся если и не в жопе мира, то примерно где-то на пути туда, и, что благодаря этому ходячему желудку, у нас почти нечего есть, так он ещё и решил окончательно похоронить нас... под лавинами своего недовольства? Так, что ли?»

После чего посмотрел на Гермиону и приложил указательный палец к губам, призывая её к молчанию, а затем жестами изобразил предложение послушать что скажет Рон. Гермиона согласилась и тоже уставилась на рыжего.

— У тебя какая-то проблема, Рон? — спросил Гарри.

— Разумеется, нет, — ответил рыжий, по-прежнему не глядя ни на Гарри, ни на Гермиону. — Особенно с твоей точки зрения.

Тут, по брезенту палатки, в которой они находились начал барабанить дождь.

— А причём тут моя точка зрения? — спросил Гарри спокойным голосом. — Ты сейчас высказываешь нам свою. Ну, так давай, не стесняйся. А мы послушаем.

Рон усевшись на койке, посмотрел на них злым взглядом.

— Ладно. Я выскажусь. Только не жди, что я буду скакать по палатке, радуясь ещё какой-то обнаруженной вами дряни. Лучше добавь её к списку вещей, о которых ты ничего не знаешь.

— Хорошо, — согласился Гарри. — Я так и сделаю. Что-нибудь ещё?

На некоторое время в палатке повисло молчание, во время которого стало отчётливо слышно, что дождь становится сильнее.

— Да, у меня есть кое-что, что я ещё хотел бы тебе сказать, — продолжил Рон. — Знаешь, как-то не похоже, что я переживаю здесь лучшие дни моей жизни. Сам понимаешь, рука искалечена, жрать нечего и задница каждую ночь отмерзает. Я надеялся, видишь ли, что, пробегав столько недель с высунутым языком, мы хоть чего-то достигнем.

— Ну, извини, — так же спокойно ответил Гарри, — что твои надежды не оправдались.

— Рон, — произнесла Гермиона, в попытке его образумить, успокоиться и заставить подумать.

— Подожди, Гермиона, — попросил её Гарри, — я ещё не услышал его основных претензий.

Очевидно рыжему совсем не понравились его слова. Так как он начал краснеть, становясь ещё более злым и говорить повышенным тоном.

— Мы думали, ты знаешь, что делаешь! — крикнул он, вскочив. — Думали, Дамблдор тебе объяснил, что нужно делать! Мы думали, у тебя есть настоящий план!

— Говори за себя, Рон! — рявкнул в ответ Гарри. И добавил более спокойно. — Сейчас мы рассматриваем именно твои претензии. Так что не надо никого тут... приплетать.

— Рон! — снова обратилась к нему Гермиона, на этот раз громко. Но, он снова не обратил на неё никакого внимания.

Он вообще, как будто бы забыл о её существовании, а всё своё внимание сосредоточил на Гарри. Продолжая сверлить его, ставшим ещё более злым, взглядом. А Гарри, в свою очередь, смотрел на Рона спокойно, разве что, с лёгким любопытством. После чего заметил:

— И если ты недоволен, что у меня нет плана, то так и скажи, что это ты недоволен. И ещё, если ты не заметил, то один хоркрукс мы нашли.

Рон же в ответ криво ухмыльнулся и ответил, со злым сарказмом в голосе:

— Ага, и сейчас близки к тому, чтобы избавиться от него, примерно так же, как и ко всему остальному.

— Сними медальон, Рон, — непривычно тонким голосом попросила Гермиона. — Он пагубно влияет на тебя. И ты не говорил бы так, если бы не проносил его весь день.

— Не в этом дело, есть на мне медальон или нет, — ответил ей Рон. — К тому же, хоть Гарри и требует от меня мою точку зрения, но она у нас с тобой общая. Не ты ли говорила мне то же самое? Что ты разочарована, что думала будто у нас есть за что ухватиться...

— Ты факты-то не передёргивай, Рончик, — перебил его Гарри. — Я ведь прекрасно слышал эти её слова. Да, она так говорила, но, только в самом начале. После чего взяла себя в руки и начала думать, планировать и предлагать. Хоть что-то. В отличие от тебя.

В этот момент, дождь как-то особо сильно, что ли, обрушился на палатку. Да так что все на секунду даже оглохли.

— Ну, конечно! Возьми, подумай и предложи! — крикнул Рон, когда к ним, ко всем, вернулся слух. — Только, как я могу о чём-то думать, чтобы что-то предложить, если у меня все мысли о семье? Ты же слышал, что они говорили о моей сестре? Но, тебе на это чихать с высокой ёлки, верно? Подумаешь, Запретный лес! Гарри Видавшему-Вещи-Похуже Поттеру плевать, что с ней там происходит. Ну, а мне не плевать! Ни на гигантских пауков, ни на умалишённых…

— Заткнись, Рон! Потому что если ты продолжишь говорить в этом же духе, — ответил ему Гарри, — то мне действительно станет плевать на всех Уизли. По той простой причине, что в нашем с тобой конфликте, они, разумеется, примут твою сторону. И я, просто вынужден буду исключить твоё семейство из любых моих раскладов. Поэтому, просто заткнись, пока не стало поздно.

— Рон, — вставая между ними, сказала Гермиона, — это же не значит, что произошло что-то ещё. Такое, о чём мы не знаем. Подумай: Билл уже весь в шрамах, Джорджу оторвало ухо, ты, как считается, лежишь при смерти, я уверена, только об этом и идёт речь…

— Ах, ты уверена?! — даже не крикнул, а громко... взвизгнул Рон. — Ну отлично, тогда и я за них волноваться не буду! Вам двоим хорошо, вы своих родителей надёжно спрятали…

А вот это он зря сказал. Потому что Гарри, сохранявший до этого спокойствие, разозлился.

— Если ты не забыл, сука, то мои родители мертвы! — заорал он, вскочив.

— А мои, может быть, в одном шаге от этого! — визжал в ответ Рон.

— И что мы, по твоему, должны теперь сделать?! — продолжил орать Гарри. — Забросить поиски хоркруксов и заняться спасением твоей семьи?! Так этим твои родители должны заниматься, в первую очередь! А у нас своя задача!

— Ага, понятно, тебе плевать! — не изменил своей точки зрения Рон.

— Петрификус тоталус, — на сей раз от Гарри последовало заклинание вместо ответа.

Он подошёл к застывшему и упавшему Рону и, не торопясь, аккуратно снял у него с шеи медальон и вытащил из его кармана волшебную палочку. После чего положил их на стол, а сам, усевшись на стул и не выпуская палочку из рук, наколдовал на рыжего Финиту. «Успокоился?» — уточнил он.

На что Рон, полежав немного встал, и ничего не сказав, тоже направился к столу. Там он цапнул свою палочку и развернувшись к Гарри спиной, двинулся в сторону выхода. Но, не дойдя его, вдруг резко обернулся и направил свою палочку на Гарри. Собираясь, очевидно, наколдовать что-то в ответ. Только не успел.

«Протего!» — успела среагировать Гермиона, и невидимый щит отделил её с Гарри от Рона.

Сквозь который тут же... просочился, наверное, новый Петрификус. И снова от Гарри. Затем тело Рона было поднято в воздух, отлевитировано на стул и привязано к нему верёвками. После чего Гарри взглянул на Гермиону и спросил.

— Что будешь делать, Геримона?

— О чём ты? — не поняла она.

— Ну, ты сама видишь, как сложилась ситуация, — пояснил Гарри. — Ты, как? Останешься со мной или уйдёшь с Роном?

— Я… — подумав, произнесла Гермиона. — Да …, да. Я остаюсь. Чёртов Рон... опять повторяется четвёртый курс. Нет, ну почему же так угораздило и именно меня? Обратить внимание на этого рыжего абьюзера. А ведь я всё надеялась, что он повзрослел и исправился. А он — нифига.

Она, при этом, страдальчески смотрела на Гарри и ещё некоторое время говорила, выплёскивала своё... разочарование. После чего немного успокоилась и заговорила о другом.

— Делать-то что теперь с ним, Гарри? — спросила она. — Ведь если он, не дай бог, в плен попадёт, то его расколют в две секунды. И если учесть, что он знает о хоркруксах, то... Не убивать же его? А, Гарри?

— Ну, — раздумывая, Гарри взлохматил волосы на макушке, — по-хорошему его бы, конечно следовало... того... Но... Слушай Гермиона, — он вдруг кое о чём вспомнил. — Ведь ты же владеешь Обливиэйтом...

— А ведь действительно, — согласилась она. — Как же я сразу об этом не подумала? Только давай ещё деллюминатор у него заберём. И если...

— Не если, а когда — перебил её Гарри. — Давай, всё-таки исключим пока из обихода это слово. А то ведь плана-то у меня действительно нет. И слово «Если» не прибавляет надежды, что он у когда-нибудь появится.

После чего он встал, порылся у Рона в карманах, достал оттуда деллюминатор. И встав у неё за спиной положил её руки на плечи. Слегка их помассировал и скомандовал:

— Давай, Гермиона?

— Конфундус! — дала Гермиона. И принялась вколачивать команды в мозг рыжего. — Рональд Биллиус Уизли. Ты забудешь о нашей миссии. Ты забудешь о хоркруксах. Ты забудешь о том где ты находился и что делал после свадьбы твоего брата Билла. Ты забудешь о том, что когда-либо дружил с Гарри Поттером и Гермионой Грэйнджер. Будешь помнить что ты их просто знаешь. Сейчас ты возьмёшь свою палочку и аппарируешь в дом к твоим родителям. После этого ты незаметно проберёшься в Нору и займёшь место упыря, а его отправишь на чердак. Действуй! Обливиэйт!

Рон, которого Гарри освободил от верёвок, медленно как сомнамбула, поднялся со стула и отправился на выход. А Гарри пошёл вслед, проконтролировать. И после того как Рон аппарировал, он вернулся в палатку, где застал плачущую Гермиону.

— Ну, что ты, что ты, Гермиона, — подскочил Гарри к девушке и, обняв её, принялся успокаивать. — Ну, не плачь, пожалуйста. Слушай, а давай может позовём Добби...

Бабах! В палатке, как им показалось, оглушительно хлопнуло и появился их знакомый домовик.

— Добби?! — удивлённо произнесли они хором. После чего спросил уже только Гарри. — А ты как тут оказался?

— Так ведь Гарри Поттер, сэр, сам позвал Добби, — в свою очередь удивился тот. — Вот Добби и явился на зов. Что, кстати, Добби может сделать для Гарри Поттера, сэра и его Грэйнджи?

— Хм-м... Ну, — Гари на секунду задумался. — Хорошо. Посмотри, пожалуйста, в шкафу и если осталось из чего, то сделай всем нам по порции горячего шоколада, а мы пока подумаем.

И поразмышляв ещё немного продолжил излагать свои мысли.

— Слушай, Гермиона, — воодушевлённо начал он, — я тут подумал, а мне после, ну, ты понимаешь чего, как-то думаться стало вдруг... полегче, — так завуалированно он намекнул на уход Рона. — Так вот. А не заглянуть ли нам в Тайную комнату? Тогда, может, нам и меч не сразу понадобится?

— Яд василиска, — догадалась Гермиона. — Хм-м... А что, хорошая идея. Чёрт... Вот ведь... Да уж, давно рыжего нужно было наладить, глядишь и не болтались бы, как...

— Ты права, Гермиона, — слегка польстил ей Гарри. — Впрочем, как и всегда. Давай тогда, попьём шоколада, а я пока достану Карту мародёров и начнём планировать. Только, нужно будет метлу где-то достать, чтобы потом оттуда выбраться.

— А зачем Гарри Поттеру, сэру, метла? — уточнил поставивший на стол три чашки горячего шоколада домовик. — Ведь есть же Добби. А Добби лучше любой метлы. Он может доставить вас в любое место где когда-то побывал.

— Так это же очень здорово, Добби, — обрадовалась Гермиона. — А пока, все пьют шоколад.

Они ненадолго замолчали, наслаждаясь дано забытым вкусом, после чего стали решать что делать дальше. И пусть всё также дождь молотил в брезент палатки, а на щеках Гермионы всё ещё были дорожки высохших слёз, тем не менее, они испытывали... душевный подъём. А то, что они так и не узнали где сейчас спрятан меч Гриффиндора, так это как-то вдруг отодвинулось на задний план.

И то, что они, как во и времена Турнира, снова остались вдвоём против всех, тоже. Сейчас они поняли, что несмотря ни на что, жизнь-то... налаживается.