Noctis Oblivionis: Зов Сердца (джен)

Никс очнулся в кромешной тьме — не той, что окутывает мир ночью, а в абсолютной, лишающей даже намёка на ориентиры. Не было ни земли под ногами, ни неба над головой — лишь вязкая, пульсирующая пустота, пропитанная холодным отчаянием. Он попытался встать, но ощущение опоры исчезло: казалось, он парит в бездне, где даже дыхание отдаётся глухим эхом.

— Где… где я? — прошептал он, и голос растворился в пустоте, будто поглощённый самой тьмой.

Вдруг впереди вспыхнул синий огонёк — слабый, но настойчивый, словно маяк в океане безысходности. Никс двинулся к нему, хотя не понимал, как именно движется в этой бесформенной реальности. Каждый шаг давался с трудом, будто пространство сопротивлялось его присутствию.

Постепенно тьма отступила, обнажая пейзаж, от которого кровь стыла в жилах:

Искорёженные деревья с чёрными ветвями, будто застывшие в крике. Их стволы извивались, напоминая тела, скованные вековой мукой.

Небо цвета запёкшейся крови, где вместо звёзд — рваные прорехи в пространстве, из которых сочился тусклый свет, похожий на гниющие угли.

Земля, покрытая трещинами, из которых поднимался холодный пар, несущий запах тления.

Это была тёмная AU — мир, где правила иные, а сама реальность кровоточила болью. Воздух здесь был густым, словно пропитанный слезами тех, кто когда‑то пытался найти спасение в этом месте.

Никс остановился у обрыва, за которым простиралась бездонная пропасть. Он чувствовал, как что‑то наблюдает за ним — не глазами, а всем существом, будто сама тьма смотрела на него, изучая, оценивая.

— Ты заблудился, — раздался голос. Он звучал одновременно везде и нигде, проникая в сознание, как ледяной клинок.

Никс резко обернулся.

На краю обрыва стоял силуэт — чёрный, как прореха в реальности, с четырьмя щупальцами, медленно извивающимися за спиной. Левый глаз существа светился холодным синим светом, прорезая тьму, словно фонарь в ночи. Правый глаз оставался скрытым в тени, придавая облику ещё больше загадочности.

— Найтмер… — прошептал Никс, узнавая облик из обрывочных видений. В его памяти всплыли фрагменты кошмаров: этот силуэт, этот свет, этот голос.

— А ты — Никс, — ответил Найтмер, и его голос эхом отразился от невидимых стен. — Ещё одна пешка в игре, которую ведут те, кто боится истинного хаоса.

Никс сжал кулаки. Руны на его руках слабо засветились, но их свет тут же поглощала окружающая тьма, словно она жадно впитывала каждую каплю энергии.

— Что ты знаешь о моей игре? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Его взгляд не отрывался от светящегося глаза Найтмера, пытаясь прочесть в нём хоть каплю истины.

Найтмер медленно шагнул вперёд. Щупальца за его спиной шевельнулись, будто живые змеи, готовые к атаке. Каждое движение излучало угрозу, но в то же время — странное, почти гипнотическое спокойствие.

— Я знаю, что ты ищешь своё «сердце», — произнёс он. — То, что Совет Духов украл у тебя. Но ты не понимаешь главного: это сердце — цепь. Оно держит мультивселенную в иллюзии порядка.

— И ты хочешь его уничтожить? — Никс прищурился, пытаясь уловить в словах Найтмера ложь.

— Да. Чтобы освободить миры от лжи. Чтобы хаос наконец стал правдой.

— Но хаос — это разрушение! — возразил Никс, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

— А порядок — это тюрьма, — парировал Найтмер. Его голос стал жёстче, а щупальца напряглись. — Ты думаешь, Совет Духов защищает баланс? Они охраняют свою власть. И ты — лишь инструмент в их руках.

Никс замолчал. Слова Найтмера ранили, потому что в них была доля правды. Он вспомнил, как его память была стёрта, как его сила была украдена, как он стал «стражем» без прошлого и будущего.

Тишина между ними накалилась до предела. Воздух дрожал, словно натянутая струна, готовая лопнуть.

— Ты не сможешь остановить меня, — тихо сказал Никс, поднимая руку. Руны вспыхнули ярче, а тени вокруг него зашевелились, готовясь к атаке. Они вытягивались, принимая формы, напоминающие когтистые лапы.

— А ты не сможешь победить хаос, — ответил Найтмер. Его щупальца рванулись вперёд, превращаясь в чёрные клинки, острые, как бритва.

Тень Никса метнулась к Найтмеру, но тот легко увернулся, растворившись в тьме. В следующий миг одно из щупалец вонзилось в землю рядом с Никсом, поднимая облако чёрной пыли.

Никс отпрыгнул, но второе щупальце обвило его ногу, потянув вниз. Он ударил по нему тенью, и та разорвала плоть Найтмера, но рана мгновенно затянулась, словно её и не было.

Найтмер взмахнул рукой, и пространство вокруг Никса затрещало, словно ткань, которую рвут на части. Воздух наполнился криками — не реальными, а отголосками страданий, впитанных этим миром. Эти звуки проникали в голову, вызывая головокружение и дезориентацию.

Никс почувствовал, как его силы истощаются. Он попытался призвать тени, но они дрожали, не в силах противостоять ауре Найтмера.

— Ты слаб, — прошептал Найтмер, приближаясь. Его голос звучал почти ласково, но в нём сквозила угроза. — Потому что боишься хаоса. А я — его часть.

Никс упал на колени. Перед глазами мелькали образы:

Совет Духов, запечатывающий его память.

Двойник, которого он едва победил.

Голоса душ, которые он всё ещё слышал.

Он понял: если продолжит бой, проиграет. Но сдаваться он не собирался.

— Хватит, — произнёс он, поднимая голову. Его глаза светились ярко, словно два маленьких солнца, пробивающихся сквозь тьму. — Мы оба знаем, что это бессмысленно.

Найтмер замер. Синий свет в его глазу дрогнул, будто отражая внутреннюю борьбу.

— Ты осознаёшь, что наши цели пересекаются, — сказал Никс. — Ты хочешь разрушить «сердце», потому что оно — цепь. Я хочу вернуть его, потому что оно — моя сила. Но оба мы против Совета Духов.

Найтмер медленно опустил щупальца. Его силуэт колебался, будто растворялся в темноте, но затем снова обретал чёткость.

— Ты предлагаешь союз? — спросил он.

— Нет. Нейтралитет. Мы не помогаем друг другу, но и не мешаем. Пока.

Найтмер задумался. Его глаза — один светящийся, другой скрытый в тени — словно смотрели сквозь Никса, оценивая его слова.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но если ты встанешь на пути хаоса, я уничтожу тебя.

— Как и я тебя, если ты попытаешься забрать моё «сердце».

Они протянули друг другу руки. Между их ладонями вспыхнул фиолетовый свет — знак магической сделки. Он на мгновение озарил мрачный пейзаж, высветив искорёженные деревья и кровавое небо, а затем погас, оставив лишь слабый след в воздухе, похожий на дым.

— Помни, Никс, — сказал Найтмер, отступая в тень. — Хаос всегда побеждает.

И он исчез, словно растворился в темноте.

Никс остался один на краю обрыва.

Ветер, которого здесь не должно было, шевелил его волосы. Он смотрел в пропасть, где мерцали отголоски чужих миров, и думал:

«Он прав. Совет Духов лгал мне. Но значит ли это, что Найтмер — мой союзник?»

Руны на его руках светились тускло, будто предупреждая: опасность не миновала. Он чувствовал, что сделка с Найтмером — лишь временная передышка перед новой бурей.

Он сделал шаг вперёд.

Земля под ногами дрогнула, и он провалился в привычный белый свет.