Winx club x Hannah montana : Магия сцены (гет)

Утро в общежитии Стэнфорда началось с того, что телефон Майли задрожал на тумбочке, как испуганный зверек. Майли, не открывая глаз, нащупала трубку.

— Опять папа звонит, — пробормотала она, зевая.

Лилли, которая в этот момент пыталась завязать идеальный хвост перед зеркалом, усмехнулась:

— Звонит, чтобы узнать, в какой раз ты втайне от него съела пасхальных шоколадных зайцев?

Майли наконец открыла один глаз и посмотрела на экран:

— Да нет, всё гораздо предсказуемее. В очередной раз Майли Рэй Стюарт должна отчитаться перед налоговой. Кажется, правительство считает мои блестки на костюмах национальным достоянием.

Она нажала «принять вызов», и из динамика раздался бодрый голос Робби Рэя:

— Доброе утро, Майлз! Как там поживает моя любимая звезда? Я тут подумал... и решил приехать навестить тебя. Заодно пора разобраться с твоим братцем-прогульщиком.

— Пап, я очень рада! — Майли подмигнула Лилли. — Приезжай, мы как раз ждем очередного приключения на нашу голову. Тут без тебя слишком спокойно... ну, если не считать летающих фей.

— Фанаты еще не задавили тебя в коридорах? — обеспокоенно спросил Робби.

— Пап, я иногда не могу даже в туалет отойти без того, чтобы кто-то не захотел со мной сфоткаться или попросить автограф на туалетной бумаге. Это Стэнфорд, здесь фанаты — это интеллектуальные фанаты!

— Ладно, жди. Скоро буду!

Флора, поливавшая цветы на подоконнике, обернулась:

— И что будет на этот раз? Ваш папа привезет с собой бурю?

Лилли пожала плечами:

— Всё очень предсказуемо. Если Робби Рэй здесь, значит, будет либо очень много еды, либо очень много нравоучений.

Блум, сидевшая на кровати, вдруг оживилась:

— Ой, а я хочу, чтобы он научил меня играть на гитаре! Я видела его выступления на записях — он же легенда.

Майли улыбнулась подруге:

— Поверь, он научит тебя так, что пальцы будут болеть неделю. Он ведь когда-то превратил меня в звезду, так что из тебя он сделает рок-диву за один вечер.

Ровно через десять минут (Робби Рэй всегда славился пунктуальностью, если дело касалось семейных разборок) в дверь постучали. Майли вскочила:

— О, к нам гости!

Робби Рэй вошел, сияя своей фирменной улыбкой. Он оглядел комнату и сразу перешел к делу:

— Ну, как твоя учеба, Майлз? Надеюсь, ты у нас отличница?

— Пап, ты же знаешь, — Майли обняла отца. — Мне и трояков хватает. Вряд ли мой диплом журналиста будет важнее того, что я умею собирать стадионы.

— Тут я с тобой соглашусь, — хмыкнул Робби. — Даже если ты будешь получать единицы и вообще не получишь диплом, весь мир всё равно будет тебя обожать. Но правила есть правила.

Он посерьезнел и поправил ремень:

— Меня послали кое-какие родители... В общем, мне надо разобраться с этими «кусками сорняков». Где Джексон и его банда?

Лилли хмыкнула:

— Сорняки наверняка в соседних комнатах. Сидят там, всё никак не прорастут в сторону лекционных залов.

Блум подошла к Робби, слегка смущаясь:

— Дорогой мистер Стюарт, Майли сказала, что вы лучший учитель. Можете меня кое-чему научить?

Робби Рэй посмотрел на нее с теплотой:

— Вы, девчонки, и так мудрые не по годам. Может, мне лучше рассказать вам историю нашей семьи в десяти томах?

— Нет-нет, — засмеялась Блум. — Я хочу играть на гитаре!

— Ух, — Робби почесал затылок. — Ладно, договорились. Но сначала я должен разобраться с сыном, пока он не превратил Стэнфорд в филиал свалки. Я побежал!

Робби Рэй методично обходил комнаты общежития, пока не наткнулся на нужную дверь. Он распахнул ее без стука:

— Дорогие дети! Папочка пришел!

Джексон, валявшийся на кровати с приставкой, едва не выронил джойстик:

— Опять! Он сейчас сорвет наше свидание своими вечными «деточками»!

— Джексон, за вас переживают родители, — строго сказал Робби.

Сиена, сидевшая рядом с Джексоном, фыркнула:

— Мистер Стюарт, я их заранее предупреждала! Я с моим «Кукурузиком» съехала, мы уже взрослые! А из-за вашего контроля мы тут только и делаем, что целуемся да за ручки держимся, как в детском саду!

— Моему сыну надо учиться, — отрезал Робби. — А он пропускает колледж. Тебя скоро отчислят, Джексон!

— Пап, — Джексон лениво потянулся. — Разве учеба так важна чуваку, у которого в голове только любимая девушка и новый рекорд в гонках?

— Ты же не будешь вечно играть в видеоигры! Это даже не работа.

— Я пахал как раб у Рико! — взорвался Джексон. — Зарабатывал копейки, таская коробки и вытирая пыль с его дурацких приборов. Вот это была работа, да? А моя сестра вообще только рот открывает под музыку и получает тысячу баксов в минуту! Где справедливость?

Робби Рэй вздохнул, его гнев сменился жалостью:

— Ладно, прости... Но что вы вообще делаете в Стэнфорде? Если вы так хотели жить втроем, просто сказали бы мне, я бы помог вам с жильем.

Сиена замялась:

— Мы пока не можем всего сказать... Но вы в какой-то степени правы. Сбежать из дома в общежитие не ради учебы, а просто так — это очень подозрительно. Как пить грязь из лужи и называть это латте.

Джексон хмыкнул:

— Ладно, наказывай, раз ты такой умный и правильный, как робот-пылесос.

— Разберусь с вами позже, — махнул рукой Робби. — Мне нужно вспомнить свою молодость и поучить Блум музыке.

Рико, до этого тихо сидевший в углу за ноутбуком, подал голос:

— Молодость? Вы тоже в 70-х были похожи на своего сына?

Робби Рэй посмотрел на него сверху вниз:

— В 70-х я был похож на рок-звезду! Но если выбирать между двумя моими детьми, я всё равно выберу дочь.

— Ну конечно! — закричал Джексон. — Майли, Майли, Майли! Весь мир крутится вокруг Майли! А об отходах в лице меня никто не думает!

Сиена обняла его:

— У нее есть отец, а у тебя есть мы, Джексон.

— Да, да, да... — проворчал он.

Робби Рэй вернулся в комнату 302, всё еще ворча под нос:

— Их убеждать бесполезно. Они упертые, как мулы в засуху.

— Ну вот, я же говорила, — Лилли развела руками.

Майли добавила:

— Сорняки внатуре. Отходы в туалете иногда полезнее для экологии, чем мой брат для общества.

Блум с надеждой посмотрела на гитару:

— А по поводу урока?

Робби Рэй преобразился. Он взял инструмент, и его глаза заблестели:

— Да! 70-е в Теннесси были лучшим временем в моей жизни. Когда музыка была громкой, а волосы — длинными. Слушай и повторяй!

Он ударил по струнам, выдавая классический кантри-рок рифф. Блум попыталась повторить. Получилось не так чисто, но в её движениях была страсть.

— Хорошо учишься, рыжая! — похвалил Робби. — Еще пара часов, и ты затмишь Майлз.

### Часть 5: Газовый инцидент и розовый лед

В это время Джексон решил, что ему нужно подкрепиться, чтобы пережить стресс от визита отца. Он решил незаметно вернуться в комнату Рико. По пути он решил разыграть «козырную карту».

— Ой, у меня нога болит... О-о-о! — закричал он, хромая мимо Майли и Робби.

Майли даже не повернулась:

— Ты уже так делал, когда притворялся, что у тебя амнезия. Хватит ломать комедию, ты даже хромаешь на разные ноги через шаг. Недоактер!

— А если я реально ударился? — обиделся Джексон. — Для тебя всё, что не касается твоей манной каши и славы — это «недоактерство»!

— Причем тут каша? — удивилась Майли. — Ты её ненавидишь так же сильно, как и идеальную чистоту в своей комнате!

— Елки зеленые, чистота у тебя в унитазе! — огрызнулся брат.

— Унитаз — это твой подвал в Малибу!

Робби Рэй хлопнул ладонью по столу:

— Хватит! Имеет право ругаться здесь только папа!

— Ну пап, он первый начал! — Майли указала пальцем на брата.

— Все равно! Джексон, иди уже куда шел.

Джексон, ворча, зашел в комнату Рико.

— Ребята, у вас есть зажигалка? Хочу попытаться включить газ на плите, проголодался как волк.

Сиена протянула ему зажигалку:

— Ну на, возьми.

Рико даже не поднял головы от монитора:

— Вообще-то, Джексон, это электрическая плита. Там нет газа.

Но Джексон уже не слушал. Он начал щелкать зажигалкой у конфорки, и из-за скопившейся пыли или какой-то химической смеси Рико произошла вспышка. Вместо газа Джексон случайно поджег собственный пиджак и рукав рубашки.

— А-а-а-а-а! — заорал он, превращаясь в живой факел.

Он вылетел из комнаты и побежал на улицу. Тишина университетского двора взорвалась воплями. Джексон вылетел из кустов с горящим тылом, размахивая руками и пытаясь добежать до ближайшего корыта с водой, которое стояло у входа для полива цветов Флоры.

Сиена выбежала следом:

— Девочки! Майли! Ему реально нужна помощь, он горит!

Лилли, выглянув в окно, скептически заметила:

— Солнечный удар не так страшен, как его малюют... Ой, подожди, он реально дымится?

Сиена в панике кричала:

— Он хотел включить газ зажигалкой на электроплите! В итоге огонь перекинулся на него!

Майли побледнела:

— Окей, теперь это серьезно. Бежим!

Вся компания — Майли, Лилли, Робби, Сиена и Рико — высыпали во двор. Джексон уже крутился волчком, пытаясь потушить себя. Рико схватил садовый шланг:

— Я спасу тебя, напарник!

Он дернул за рычаг, но шланг был перекручен в десяти местах.

— Он не работает! Давление нулевое! — в панике кричал Рико.

Лейла , наблюдавшая за этим сверху, быстро спустилась.

— Спокойно! Я недавно выучила новое заклинание, которое превращает Морфикс в сверххолодный лед. Попробуем!

Лейла взмахнула руками, выкрикивая заклинание. Поток розовой магической энергии ударил точно в Джексона за секунду до того, как он прыгнул в корыто.

Раздался звук «БДЫЩ!», и Джексон мгновенно превратился в гигантскую ледяную глыбу ярко-розового цвета. Стелла подошла поближе и хмыкнула:

— Мда, чувак... Знаешь, тебе розовый идет гораздо больше, чем твой обычный гардероб.

Сцена выглядела эпично: Джексон застыл в позе бегущего человека, его глаза были широко выпучены, а брюки всё еще пускали тонкую струйку дыма под слоем розового магического льда.

Сиена потрогала лед пальцем:

— Кажется, даже лед не помог ему стать умнее.

Рико покачал фосфоресцирующим прибором:

— Я постоянно угораю над его глупостью, но это — новый уровень.

Робби Рэй меланхолично посмотрел на замерзшего сына и произнес:

— Ну что ж... Лед — это тоже своего рода соус, девчонки. Но только для коктейлей. А для моего сына — это средство от излишней активности.

Муза подошла к Блум:

— Может, всё-таки отпустим его? Он так до утра не растает.

Сиена уже несла охапку грелок:

— Давайте! Я всё приготовила.

Позже, в теплой гостиной, Джексона обложили грелками и усадили в глубокое кресло. Он был замотан в одеяла по самый нос.

— С тобой всё хорошо, любимый? — ворковала Сиена, поправляя ему шарф.

— Д-д-да-а-а-д-д... — только и мог выстукивать зубами Джексон.

Робби Рэй сидел рядом с Блум, продолжая их урок на гитаре.

— Знаешь, Блум, — тихо сказал он. — Ты чем-то похожа на мою дочурку.

— Ну, я быстро учусь и тоже люблю петь в группе, — улыбнулась Блум.

— Ты целеустремленная, — кивнул Робби. — Прямо как яблоневый сад в Теннесси в период цветения. Из тебя выйдет толк.

— Ой, спасибо, — Блум покраснела. — Вы очень приличную дочь вырастили.

Майли, подслушав это, вставила:

— Спасибо, пап! А вот брат наш явно похож на свою бабушку по маминой линии. Она с Джексоном даже выступала в одной баскетбольной команде ветеранов, но, кажется, рост и интеллект не позволяют ему полноценно выступать на поле жизни.

Лилли прыснула со смеху:

— Ахахахахах! Точно!

В углу комнаты Сиена и Рико кормили Джексона с ложечки тем самым вишневым пирогом, который и стал причиной всех бед. Джексон был весь в бинтах, его руки не слушались.

— Всё будет... — начал Рико.

— Хорошо! Только не ори, моя любовь тебя исцелит! — Сиена поднесла ложку к его рту.

— Аааааа! — только и смог выдать Джексон, когда холодный пирог коснулся его обожженного языка.

Рико вздохнул:

— Ожоги и ледяная магия — это, в принципе, очень больно. Сочувствую.

Сиена вытерла ложку:

— Фух, я устала его кормить. Давай теперь ты, Рико.

— Ладно... — Рико зачерпнул побольше. — Ну, за нас! За сестренку! За отца! Ешь, герой!

— Аааааа! — снова раздалось на всё общежитие.