Winx club x Hannah montana : Магия сцены (гет)

Сцена 1: Зоомагазин «Love & Pet», Гардения

Вечер в Гардении выдался душным. В магазине «Love & Pet» пахло сухим кормом и магической пыльцой. Рокси только что закончила кормить кролика-пуделя, а Винкс, измотанные после целого дня работы с капризными земными питомцами, буквально рухнули на диван в жилой зоне.

— Отлично, Спецы улетели в Красный Фонтан на тренировку, — выдохнула Блум, поправляя выбившийся локон.

— Наконец-то можно просто вытянуть ноги. Рокси, включи телик, посмотрим что-нибудь расслабляющее.

Рокси нажала на кнопку пульта. Экран мигнул, и вместо привычного музыкального канала появился экстренный выпуск новостей «One 1». Репортер в Малибу буквально кричал в микрофон на фоне роскошного особняка:

— Шок-новости из Малибу! Поп-звезда, айдол молодежи Ханна Монтана оказалась обычной девушкой по имени Майли Стюарт! Её подруга Лола — это Лилли Траскотт, а менеджер — её собственный отец!

На экране замелькали кадры: вот Ханна снимает знаменитый блондинистый парик в прямом эфире. Стелла, сидевшая с маской на лице, подскочила:

— Она все эти годы выдавала себя за другого человека ради популярности? И при этом носила один и тот же парик? Фу, какой безвкусный обман!

Майли смотрела на экран, и в горле стоял ком. Каждое слово репортера больно било по самолюбию. Она вспомнила тот вечер в Малибу, когда дрожащими руками снимала парик перед многотысячной толпой. Это было освобождение, но вместе с ним пришла и пустота. Раньше у неё была защита — золотистые локоны Ханны, за которыми можно было спрятаться от любой проблемы. Теперь же её лицо было на каждой обложке, и каждый прохожий считал своим долгом обсудить её «лживую жизнь».

— Текна права, —

прошептала Муза, заметив, как замерла Майли на экране. —

Эта девочка жила в постоянном напряжении. Две жизни, два расписания, две группы друзей. Это же какой износ нервной системы!

— Именно поэтому мы должны быть деликатны,

— добавила Флора, собирая магическую пыльцу с комнатных растений. — Земляне очень хрупкие, когда речь идет об их чувствах. Особенно сейчас, когда её мир перевернулся.

— Как её сразу не узнали? — Текна вплотную подошла к экрану, анализируя черты лица Майли. — У Ханны и Майли отличия лишь в цвете волос. С точки зрения логики и биометрии — это провал земного населения.

— А мне она нравилась, — вздохнула Блум

. — Я так хотела сделать с ней совместный благотворительный концерт!

— Девочки,

— Муза резко встала, её глаза загорелись. — Она сейчас в самом центре информационного шторма. Ей наверняка тяжело. Давайте её найдем!

— Секунду, — Текна уже открыла виртуальный монитор. — Майли Стюарт официально завершила карьеру и уехала на учебу в Стэнфордский университет. Это в Северной Калифорнии, за 640 километров от нашей Гардении.

— Отлично, используем Зумикс! — Лейла решительно сжала кулаки.

Рокси грустно посмотрела на подруг:

— Я, как обычно, буду следить за животными. У меня нет Зумикса, да и кто-то должен присматривать за магазином.

— Мы быстро, Рокси! — Блум обняла её. — Мы просто уговорим Ханну... ой, Майли и Лилли навестить нас. Гардения — отличное место, чтобы спрятаться от прессы. И её парня Майка тоже позовем!

Спустя полчаса чемоданы Флоры (заполненные успокоительными травами) были собраны. Винкс решили скрыть миссию от парней, чтобы те не ворчали о безопасности.

— По моим расчетам, вероятность успеха мала, — подытожила Текна. — Майли публично отказалась от славы.

— Посмотрим, — улыбнулась Блум. — Готовы, девочки? Винкс: Беливикс!

Сцена 2: Стэнфорд, общежитие

В комнате Майли и Лилли пахло новыми учебниками и переменами. Прошло всего несколько дней учебы, но Майли чувствовала себя странно. Она сидела на кровати, перебирая струны гитары.

— Что случилось, Майли? — Лилли оторвалась от конспектов. — Учеба же супер, профессора нас не трогают.

— Лил, когда всё это случилось... Колледж, Джесси, то выступление... Я как будто потеряла часть себя, — Майли посмотрела на подругу, которая увлеченно расставляла учебники.

— Я отказалась от Ханны ради этой «новой жизни», но теперь мне кажется, что я просто Майли, которая не знает, о чем говорить, кроме как о погоде. Лилли подошла и мягко коснулась плеча подруги:

— Ты сделала это ради правды, Майли. Ты не могла больше врать. Мы начали новую главу, разве это не круто? Никаких переодеваний в туалетах,

никаких фальшивых имен.

— Ты права, — вздохнула Майли

. — Но ты разве не скучаешь по Оливеру? Раньше в нашей жизни были тусовки, приключения, мой брат-клоун Джексон постоянно влипал в истории...

А сейчас — только параграфы по истории и очередь в столовую за невкусным пудингом. Однообразие убивает меня.

Лилли задумалась, поправляя очки. — Послушай, а почему бы тебе не выступать как Майли Стюарт? Сделай Ханну Монтану легендой прошлого, а сама пой от своего имени. Во времена интернета ты можешь стать кем угодно. Твои фанаты остались с тобой, они просто хотят видеть тебя настоящую. — Ты гений, Траскотт! — Майли впервые за день улыбнулась.

. — Наверное, совмещать поп-звезду и учебу мне больше к лицу, чем просто быть «той девчонкой, которая была Ханной». Я трансформирую образ! — А можно я буду просто твоим менеджером?

Без этих ужасных розовых париков Лолы? — с надеждой спросила Лилли. — Конечно! — рассмеялась Майли

. — Давай прямо сейчас пойдем на стадион, проветримся. Пока как обычные первокурсницы.

Сцена 3: Стадион Стэнфорда

Солнце заливало трибуны. Майли и Лилли болтали о парнях, когда воздух внезапно завибрировал. Раздался громкий хлопок, и прямо в центре поля из вспышки розового света появились шесть девушек в сияющих нарядах и с огромными крыльями.

— Приветик! — Стелла помахала рукой онемевшим студентам.

Толпа мгновенно вскинула телефоны. Майли поняла: если сейчас не вмешаться, Стэнфорд превратится в цирк. Она перемахнула через ограждение:

— Дамы и господа! Спокойно! Это эксклюзивное промо моего нового проекта! Это танцевальная группа из Европы, технология дополненной реальности! — кричала она, пытаясь закрыть собой Блум.

— Вообще-то, мы феи, — Текна поправила крыло. — Врать нелогично.

Лилли стояла рядом, не в силах закрыть рот. — Феи? Настоящие? — прошептала она, когда они вели Винкс в сторону общежития под прикрытием тени трибун. — А я думала, что самое странное в моей жизни — это то, что мой папа любит слушать твои песни в душе. — В этом мире магия — это нонсенс? — спросила Блум, глядя на небо. — Здесь так мало магических частиц в воздухе, удивительно, как вы вообще дышите без волшебства.

— Неужели на Земле есть места, где феи — это нонсенс? — Блум была искренне удивлена.

— Эээ, давайте быстро в общагу, пока нас не арестовали за нарушение законов физики! — скомандовала Майли.

Зайдя в комнату, Майли и Лилли быстро заперли дверь на все замки.

— Значит, мы по адресу, — Флора мягко улыбнулась. — Как вас зовут?

— Я Лилли Траскотт, а это моя подруга и названая сестра Майли Стюарт.

— Мы — Винкс: Блум, Стелла, Флора, Муза, Текна и Лейла.

Стелла подошла к окну и нахмурилась:

— Слушайте, мы прилетели предупредить: ваш город в большой опасности! Разлом в Малибу открывается!

Майли и Лилли переглянулись. Кажется, тихая жизнь в колледже только что закончилась.

Винкс детрансформировались в обычных девушек

Майли прижалась спиной к закрытой двери, чувствуя, как бешено колотится сердце. Маленькая комната общежития, которая еще десять минут назад казалась тесной из-за учебников, теперь буквально лопалась от присуствия 6 девушек из другого города

Текна уже пыталась синхронизировать свой магический гаджет с местным Wi-Fi, недовольно ворча на низкую скорость передачи данных.

Вы хоть понимаете, что наделали? — прошипела Майли, стараясь не повышать голос.

— В этом мире люди только-только переварили новость о том, что я поп-звезда. Если они узнают, что в моей комнате живут девушки , умеющие за секунду менять образы , меня посадят в психушку , вместо учебы и концертов!

Блум сделала шаг вперед, и в её глазах Майли увидела не угрозу, а искреннее сочувствие. Огонь внутри лидера Винкс пульсировал ровно и тепло. — Мы знаем, каково это — хранить тайну, Майли. В Гардении нам тоже приходилось притворяться обычными. Но поверь, то, что движется к вашему побережью из морских глубин, гораздо страшнее разоблачения в прессе. Мы здесь не для того, чтобы разрушить твою учебу. Мы здесь, чтобы у тебя и Лилли вообще было будущее.

Лилли, которая до этого момента молча смотрела на шесть деввшек наконец обрела дар речи: Знаешь, Майли... Я всегда думала, что самое странное в моей жизни — это твой гардероб. Но, кажется, судьба решила, что нам пора повысить ставки.

Майли вздохнула и сползла по двери на пол. Она посмотрела на своих новых гостей и поняла, что её план «просто учиться» окончательно провалился

. — Ладно, феи. Располагайтесь. Но если кто-то из вас решит наколдовать здесь единорога, я лично сдам вас коменданту.

Блум — спасибо , но

Майли : Что именно? Я же сказала , не палитесь

Блум : На самом деле мы еще рок-группа , можем помочь , если захочешь выступать

Майли : Мне надо сначала отойти от такого количества , я даже не знаю , рассказывать ли папе

Лилли : Не надо ! Он за них доллары не платил!

Комната в общежитии была обставлена просто, но уютно. На столе Лилли лежали горы учебников по химии, а над кроватью Майли висела старая фотография с Оливером и Джексоном. Винкс пришлось изрядно потесниться. Стелла тут же поморщилась, глядя на стандартное постельное белье: — Дорогая, мы определенно должны заняться декором этого помещения. Жить в такой серости вредно для ауры! — Стелла, сейчас не до штор! — осекла её Блум. Майли наблюдала за ними, и в её голове крутилась только одна мысль: «Как я объясню это папе?». Она представила лицо Робби Рэя, если бы он увидел в её комнате шесть девушек. Он бы наверняка схватился за сердце или начал предлагать им свои фирменные отбивные.

— Итак, — Майли скрестила руки на груди, пытаясь вернуть себе образ хозяйки положения. — Вы говорите, город в опасности. Но Малибу в 600 километрах отсюда. Почему вы прилетели именно в Стэнфорд? — Потому что Разлом — это не просто дыра в земле, — Текна вывела на стену комнаты 3D-голограмму побережья. — Это магическая воронка. И она движется по тектоническому разлому прямо под этот университет. Ты — единственная, кто может помочь нам убедить людей эвакуироваться, если станет совсем плохо. Ты — голос этого поколения, Майли. Нам нужна твоя популярность.

Конец 1 главы

Общага на

.

Глава 2: «Общага на восьмерых»

Утро в Стэнфордском университете началось не с мягкого калифорнийского солнца, заглядывающего в окна, а с осознания того, что жизнь в общежитии превратилась в логистический Ад . Майли Стюарт, привыкшая к просторным комнатам своего особняка в Малибу, теперь чувствовала себя участницей сомнительного реалити-шоу. В комнате, рассчитанной на двоих, теперь ютились восемь девушек. Шесть из них были официальными защитницами Магикса, героинями Земли и опытными феями, но даже наличие крыльев за спиной не давало им права занимать единственную ванную комнату на вечность.

Первой ванную захватила Стелла. Прошло пятнадцать минут, в течение которых за дверью слышался её заливистый смех — она явно обсуждала с Брендоном последние новости Солярии по магической связи. Затем наступила тишина, прерываемая лишь шумом воды и звоном флаконов. Еще полчаса ушло на «базовые», по мнению принцессы, косметические процедуры.

Лилли, нервно сжимая в руках полотенце и в десятый раз проверяя время на смартфоне, простонала, прислонившись к стене:

— Скажите мне, она всегда так долго моется? У нас лекция по античной истории через сорок минут, а я всё еще выгляжу так, будто только что вылезла из берлоги!

Блум, сидевшая на краю кровати и методично заплетавшая сложную косу, лишь сочувственно покачала головой:

— О, да, мы к этому привыкли. Когда мы жили в нашем доме в Гардении, ситуация была абсолютно аналогичной. Стелла искренне верит, что вода должна не просто смывать пыль, а «заряжать её внутреннее сияние». Для неё это сродни медитации.

Майли, стоявшая в очереди за Лилли, проворчала, потирая заспанные глаза:

— Мда, я всегда думала, что делить ванную с моим братом Джексоном — это высшая мера наказания. Этот парень умудрялся прятать свои грязные носки и принадлежности для рыбалки даже среди моих сценических нарядов! Вы не представляете, каково это — найти червяка в коробке с бижутерией Ханны Монтаны.

Текна, которая в это время калибровала свой ручной компьютер, на мгновение оторвалась от светящихся графиков:

— А ты прятала свои вещи в его личных ящиках в ответ? Согласно моей логике, это был бы идеальный симметричный ответ для поддержания паритета в семье. Хотя, с точки зрения гигиены, ваша затея кажется мне крайне сомнительной.

Майли лишь устало отмахнулась, не желая погружаться в воспоминания о многолетних войнах за территорию.

— Допустим, мы обменивались «любезностями». Но в Малибу у нас было две ванные: в первой хозяйничала только я, а во второй папа и брат пытались не убить друг друга. Это был хрупкий, но работающий мир. А здесь... здесь я чувствую себя как в консервной банке с блестками.

Муза, до этого момента сидевшая в наушниках, вдруг сняла их и внимательно посмотрела на Майли. В её взгляде было что-то такое, что заставило Стюарт замолчать.

— У тебя нет мамы, Майли? — тихо спросила фея Музыки.

В комнате мгновенно стало очень тихо. Было слышно только, как за дверью Стелла напевает какой-то мотив. Майли сглотнула, чувствуя знакомый комок в горле:

— Увы. Она погибла, когда мне было десять. Знаешь, мне больше всего жаль, что она не застала времена Ханны Монтаны... Она бы точно знала, как помочь мне справиться со всей этой славой и какой парик делает мои глаза ярче.

Муза подошла к ней и положила руку на плечо. В этом жесте было столько понимания, что Майли невольно расслабилась.

— Мы похожи, — сказала Муза. — Моя мама тоже ушла слишком рано. Я до сих пор слышу её голос в самых красивых мелодиях, которые сочиняю.

Майли подняла на неё глаза:

— Значит, ты тоже заглушаешь свою боль музыкой? Чтобы не сойти с ума от тишины в доме?

— Да, — кивнула Муза. — Музыка — это единственный мост, по которому можно дотянуться до тех, кого уже нет рядом. Когда я пою, мне кажется, что она слушает меня где-то там, в Магиксе.

В этот момент дверь ванной наконец распахнулась. Стелла вышла в облаке ароматного пара, сияя так, будто её действительно отполировали изнутри.

— Надеюсь, я была максимально быстрой? — кокетливо спросила она, поправляя халатик.

— Да ты прям как Соник, — буркнула Лилли, проскакивая мимо неё в душ. — Мега-быстро. Я даже подумывала подать документы на перевод в другой кампус, пока ждала.

Блум, видя, что обстановка накаляется, решила вмешаться:

— Девочки, ну правда, нам нужно решить этот вопрос. Майли, может, мы воспользуемся магией? Всего на пару часов, пока все не соберутся.

Майли замялась:

— Ну... ладно. Это реально проблема. Но вы же сможете потом сделать всё как было? Если Декан узнает о перепланировке, нас отчислят в тот же день.

Флора мягко улыбнулась, поправляя цветок на подоконнике:

— Конечно! Магия созидания временна. Декан даже не догадается, что в архитектуре здания что-то менялось.

Блум сосредоточилась. В её ладонях вспыхнул теплый золотистый свет Огня Дракона. Она сделала плавное движение рукой, и в узком пространстве коридора начали происходить невероятные вещи. Стены словно раздвинулись, создавая пространственный карман, и одна единственная дверь размножилась. Теперь в коридоре было семь абсолютно одинаковых душевых кабин.

— Я понимаю, что изнутри это выглядит как начало сюрреалистичного фильма, — заметила Блум, вытирая пот со лба. — Но теперь мы все успеем вовремя.

Спустя десять минут, когда все, кроме Стеллы (которая уже начала выбирать наряд), скрылись за дверями своих персональных кабин, в общую дверь комнаты громко постучали. Не дожидаясь ответа, дверь открыл Декан Миллер.

— Здравствуйте, мисс Стюарт... — начал он и замер. — Что здесь происходит?

Стелла, единственная, кто был «в зоне доступа», ослепительно улыбнулась чиновнику:

— О, приветик, Декан! Проверяете условия проживания?

Декан Миллер протер очки, не веря своим глазам. Вместо привычной планировки он видел целый коридор дверей.

— У нас на кафедре разве был ремонт? — его голос дрогнул. — Здесь же всегда была одна-единственная душевая! Почему их теперь семь? И откуда здесь этот запах... тропических лесов?

Стелла ни на секунду не растерялась. Она грациозно подошла к нему, загораживая обзор:

— Ну, Декан, вы же сами говорили на собрании, что Стэнфорд — это место для инноваций и гибкого мышления. Мы с Лилли только поселились и решили, что это такой современный эко-дизайн. Знаете, в Европе сейчас модно использовать скрытые зеркальные пространства. Наверное, они всегда тут были, просто свет падал иначе.

Декан подозрительно прищурился, глядя на Стеллу:

— Хорошо... допустим. Но вы в первые дни выглядели иначе. Ваша прическа, ваш рост...

— Девушка всегда должна менять свой имидж, Декан! — рассмеялась Стелла. — Утром я была задумчивой брюнеткой, а сегодня проснулась яркой блондинкой. Это же творческий поиск!

— Ладно, — Декан попятился к выходу, явно сбитый с толку её напором. — Удачной учебы. Надеюсь, вы не планируете сносить несущие стены. До встречи.

Когда дверь закрылась, из кабин начали выглядывать напуганные Винкс и Майли.

— Ой нет! Это был Декан, да? — Майли схватилась за голову. — Всё, нам конец. Он же не слепой!

— Ну, я его немного «облопошила», — самодовольно заявила Стелла.

— Мы так же обманывали всех, когда Майли была Ханной, — вздохнула Лилли, вытирая волосы полотенцем. — Но врать Декану — это совсем другой уровень риска.

Майли опустилась на кровать, чувствуя, как наваливается усталость.

— Я раньше считала, что быть Ханной Монтаной — это самая тяжелая работа в мире. Но скрывать вас, девчонки, это как пытаться спрятать слона в посудной лавке.

Муза подошла к ней:

— Мы тебя понимаем, Майли. Мы сами — супергерои в юбках, и нам часто приходится балансировать на грани.

— Да, но теперь я хочу исправить ситуацию, — Майли решительно встала. — Блум, убери магию. Я пойду к нему и попробую всё объяснить нормально.

Блум щелкнула пальцами, и лишние двери растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона. Майли глубоко вздохнула и направилась в административный корпус. Однако в кабинете Декана всё пошло не по плану.

— Простите, Декан Миллер, — начала она, запинаясь. — Та девушка... Стелла... она просто моя подруга, она хотела помочь с... ремонтом...

Декан поднял на неё холодный взгляд:

— Мисс Стюарт, я проверил списки. Никакой Стеллы, Блум или Музы в вашем потоке нет. Лиллиан Траскотт — ваша единственная соседка. Чужаки не могут находиться в общежитии после комендантского часа! Вы нарушаете устав университета. Если эти девушки не покинут территорию, мне придется вызвать охрану.

Майли вернулась в комнату в слезах.

— Я дура! Хотела как лучше, признаться честно, а получилось как всегда! — она упала лицом в подушку. — Теперь вас выгонят, и всё из-за меня!

Лилли бросилась её утешать:

— Майли, не плачь! Мы что-нибудь придумаем. Текна, скажи, что у тебя есть план!

Текна, чьи пальцы уже летали над голографической клавиатурой, спокойно поправила очки:

— Я, конечно, против грубого обмана, но подделать цифровой документ, подтверждающий, что в вашей группе официально числятся восемь студенток — это наиболее рациональный вариант. Я могу внедрить эти данные в базу университета. Это не магия, это просто информационная архитектура.

Спустя пятнадцать минут Текна распечатала идеально выглядящий документ с гербом Стэнфорда.

— Готово. Стелла, иди и покажи ему это. Только постарайся быть менее... сияющей.

Стелла схватила бумаги и побежала в здание администрации. Но кабинет Декана был закрыт.

— Он ушел! — крикнула Стелла в трубку, когда Текна позвонила ей.

— Мои данные показывают, что он идет по южному коридору прямо к тебе, — ответила Текна. — Встречай его.

Декан Миллер действительно шел навстречу. Увидев Стеллу, он нахмурился:

— Вы еще здесь? Я только что говорил с мисс Стюарт, она подтвердила, что вы — постороннее лицо.

— О, Декан, — Стелла с самым невинным видом протянула ему бумаги. — Майли просто переволновалась и всё перепутала. У неё сейчас сложный период. Вот, посмотрите — официальное подтверждение из архива. Нас восемь в группе. Вот списки, вот печати. Видимо, произошла системная ошибка в вашем компьютере.

Декан долго изучал документ. Подделка Текны была безупречна — даже водяные знаки были на месте.

— Хмм... восемь? — он потер переносицу. — Странно. Видимо, бюрократия меня совсем доканала. Ладно, простите за резкость. Но больше никаких лишних дверей!

— Конечно, Декан! — Стелла лучезарно улыбнулась. — До встречи!

Когда Стелла вернулась в комнату и объявила о победе, в общежитии воцарился праздник. Майли наконец вытерла слезы. В этот момент её телефон завибрировал — это был видеозвонок из Малибу.

— Папа! — Майли радостно включила связь.

На экране появилось знакомое улыбающееся лицо Робби Рэя Стюарта в его любимой клетчатой рубашке.

— Привет, Котенок! Как там твой гранит науки? Еще не все зубы об него сломала в этом своем Стэнфорде?

— Папа, познакомься с моими новыми подругами!

Блум и Муза подошли к камере.

— Здравствуйте, мистер Стюарт! — вежливо поздоровалась Блум.

Робби Рэй прищурился, а потом его глаза округлились:

— Ого! Знаменитые феи из Гардении! Я читал о вас во всех газетах. Вы же те девчонки, что спасли мир от тех парней в черных плащах?

Майли замерла:

— Знаменитые? Папа, откуда ты их знаешь?

— Крошка, в Теннесси в моей юности и не такое бывало. Но ваши подвиги в Гардении гремели на всю страну. Рад, что ты в такой надежной компании.

В этот момент за спиной Робби Рэя мелькнула тень. Это был Джексон, он жевал огромный сэндвич и выглядел максимально небрежно. Стелла тут же придвинулась к экрану:

— Ой, а это что за симпатичный красавец на заднем плане?

Робби Рэй рассмеялся:

— Это мой сын Джексон. Но он у нас скромняга, особенно когда рядом такие яркие дамы.

Муза хихикнула, глядя на застывшего Джексона:

— Какой милый... Он выглядит так, будто увидел привидение или ангела.

Джексон действительно молчал, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд перемещался со Стеллы на Музу и обратно.

— Че молчишь, Джексон? — подколола его Майли. — Сестру не узнал или челюсть заклинило от красоты? Ладно, пока, братик! Привет Сиенне!

Майли отключила связь.

— Странно, что он промолчал. Обычно его не заткнешь, — заметила она.

— Кажется, твой брат влюбился с первого взгляда, — улыбнулась Муза.

— У него есть девушка, Сиенна. Она богатая модель, — вздохнула Майли. — Но Джексон всегда чувствует себя рядом с ней «мистером Никто». Он часто делает вид, что ему всё равно, но я знаю: он страдает от этого. В этом мы с ним очень похожи. Мы оба пытаемся быть теми, кем не являемся, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям. Но я люблю его таким какой он есть , и он аналогично , но в этом никому не признается кроме меня .

Вечер опустился на кампус. Девушки начали готовиться ко сну, и Майли впервые за долгое время почувствовала, что она не одна. Её новая жизнь была сумасшедшей, магической и абсолютно нелогичной, но именно это делало её по-настоящему живой.

Утро в Пало-Альто выдалось ослепительно солнечным, но для Майли Стюарт оно было наполнено тревогой. Сидя в столовой Стэнфорда, она наблюдала за тем, как сотни студентов лениво жуют свои завтраки. После того как она раскрыла свою личность всему миру, каждый её выход в свет сопровождался шепотками и вспышками смартфонов. Но сегодня её беспокоили не папарацци, а шесть девушек, сидящих за её столом.

Майли наклонилась вперед, понизив голос до шепота:

— Итак, девочки, давайте повторим наше самое главное правило. Какое оно?

Муза, лениво помешивая свой кофе и притопывая ногой в такт какой-то мелодии, кивнула:

— Да-да, мы помним. Мы — обычные девочки, студентки по обмену из Европы. Никакой магии, никаких крыльев, никаких заклинаний для разогрева пиццы.

Стелла, которая в это время с ужасом рассматривала растянутую серую толстовку парня за соседним столом, возмущенно вскинула брови:

— Но с чего это вдруг? Когда мы жили в Гардении, правило было обратным! Мы должны были заставлять людей верить в нас, иначе наша сила Беливикса начала бы таять, как мороженое на солнце. Почему здесь мы должны превращаться в серых мышек?

Лилли, доедая свой тост, вставила:

— Вообще-то, я не пойму, что плохого в магии? По-моему, это чертовски здорово. Если бы я могла щелчком пальцев убираться в комнате, я бы заставила весь мир об этом узнать!

— В этом-то и проблема, Лил, — вздохнула Майли, поправляя свои каштановые волосы. — Я боюсь последствий. Вы не представляете, какая начнется истерия, если Стэнфорд, Малибу и весь интернет узнают, что мои новые подруги — настоящие феи. Когда я сняла парик Ханны, меня сначала хейтили, обвиняли во лжи, и только спустя месяцы люди начали принимать меня настоящую. Я не хочу, чтобы вас начали изучать в лабораториях.

Стелла страдальчески вздохнула, обводя зал рукой:

— Майли, посмотри на них! Что они носят? Майки, выцветшие толстовки, джинсы, которые видели лучшие времена еще в прошлом десятилетии. У меня хотя бы оранжевое платье — яркое, сочное, подчеркивающее индивидуальность! А они? Это же преступление против эстетики!

Флора мягко коснулась плеча Стеллы:

— Дорогая, они не обязаны одеваться так, как хочешь ты. У земных студентов другие приоритеты — например, подготовка к экзаменам.

— Ну уж нет, — Стелла хитро прищурилась. — Я их научу одеваться. Настоящая красота спасает миры, и этот университет — не исключение.

Лилли переглянулась с Майли и покачала столовой ложкой:

— Мда, Майли, кажется, твой авторитет здесь бессилен. Она уже вошла в режим «Модного Терминатора».

[Трансформация Майли и Лилли]

Стелла резко встала и окинула Майли критическим взглядом. На Майли сегодня были обычные белые штаны и простая майка, поверх которой она накинула желтый пиджак — её попытка выглядеть как «серьезная студентка».

— Вот тебе новый образ, Майлс! Хватит прятать свою искру за этим офисным стилем! — заявила Стелла.

Девушки быстро переместились в свою комнату. Майли не успела даже возразить, как Стелла начала размахивать руками, создавая в воздухе золотистые искры. Спустя пять минут Майли стояла перед зеркалом, не узнавая себя. На ней была стильная джинсовая рубашка с вышивкой, трехслойная юбка, украшенная крошечными нежными цветами, и белоснежные туфли на каблуке.

— Ну как вам? — Майли покрутилась, чувствуя, как короткая юбка взметнулась вверх.

— Идеально! — Стелла захлопала в ладоши. — Теперь ты выглядишь как звезда, которая знает себе цену.

Текна, сверяясь со своим виртуальным планшетом, заметила:

— Разве в американских университетах не должна быть строгая форма? Хотя, должна признать, этот наряд увеличивает твой коэффициент привлекательности на 45 процентов.

— Форма — это прошлый век! — отрезала Стелла. — Индивидуализм — вот наш новый закон.

Лилли, которая обычно предпочитала стиль «пацанки» — кепки, кеды и широкие штаны — вдруг тоже загорелась:

— Эй, Стелла! Я, конечно, люблю свои кроссовки, но... можешь и меня переодеть? Хочу посмотреть, на что способна магия Солярии!

Стелла только этого и ждала. Один щелчок — и Лилли вместо черного пиджака и старой футболки оказалась в изящной белой блузке в голубой горошек, коричневых штанах по фигуре и синем банте в волосах. На ногах красовались туфли на устойчивом толстом каблуке.

— О, круто! Я чувствую себя... женственной? Это странно, но мне нравится! — Лилли прошлась по комнате, привыкая к каблукам.

[Масштабный модный взрыв]

Муза, видя энтузиазм подруг, усмехнулась:

— Стелла, раз уж ты начала, почему бы не переодеть всех студентов в радиусе мили?

Лейла добавила:

— Точно! Сиена — девушка Джексона — точно бы оценила твой вкус. Она ведь модель, она знает толк в эпатаже.

Стелла расправила плечи, её глаза засияли магическим светом:

— Правила нужны для того, чтобы их нарушать. И сегодня Стэнфорд узнает, что такое настоящий стиль!

Она вышла на балкон общежития и, сделав широкий жест рукой, щелкнула пальцами. Волна золотого света, невидимая для обычного глаза, но ощутимая как легкий ветерок, пронеслась по кампусу. В ту же секунду одежда на сотнях студентов изменилась. Вместо скучных серых тонов кампус заполнила мода в стиле 2011 года: яркие цвета, многослойность, аксессуары и блеск.

Флора обеспокоенно посмотрела вниз:

— Мда... и как на это отреагируют профессора?

— Зато наш университет теперь официально самый модный в мире! — гордо заявила Стелла.

[Показ мод под прицелом камер]

Однако последствия не заставили себя ждать. Папарацци, которые дежурили у ворот университета в надежде поймать Майли Стюарт, мгновенно заметили аномалию. Они получили разрешение от администрации на съемку «культурного мероприятия» и теперь стремительно приближались к общежитию.

Блум первая заметила блеск линз:

— Девочки, внимание! Люди с камерами! Нас сейчас раскроют!

Майли почувствовала прилив адреналина. Годы жизни Ханной Монтаной научили её: если не можешь скрыть правду, преврати её в шоу.

— Придется импровизировать! Лилли, за работу!

Лилли, мгновенно включив режим менеджера, выбежала на улицу. За считанные минуты она умудрилась раздобыть и расстелить длинную красную дорожку прямо перед входом. Папарацци уже вовсю щелкали затворами, фотографируя Винкс и Майли.

— Дамы и господа! — закричала Майли, выходя на импровизированный подиум. — Мы официально открываем показ мод в честь... новой эры Майли Стюарт и наследия Ханны Монтаны!

Стелла, войдя в азарт, незаметно для людей использовала магию, чтобы создать вокруг стадиона временные трибуны и мини-гримерку, скрытую мерцающим туманом.

Майли шепнула Стелле:

— Слава богу, сегодня выходной и занятий нет. Стелла, ты можешь нарядить меня в Ханну Монтану? Мне нужно, чтобы люди поверили, что это грандиозная промо-акция!

— У тебя есть референс для клонирования? — Стелла была готова творить.

Текна быстро вывела изображение на экран:

— Я нашла в архивах! Вот её классический образ.

На фотографии была Ханна в своей фирменной прическе: идеальная блондинка с длинной челкой, в розовом блестящем топе, с широким черным ремнем и юбкой с зебровым принтом. Стелла закрыла глаза, концентрируя магию. Она использовала сложное заклинание клонирования образа. В ту же секунду Майли окутало облако розовых искр, и перед толпой предстала Ханна Монтана — точь-в-точь как на пике своей славы.

Майли потрогала свои волосы и ахнула:

— Боже... они настоящие?

Стелла хихикнула:

— Ну да, это же магия. Никакого пластика и клея.

— Черт, — Майли посмотрела на себя в зеркало. — Когда я была Ханной по-настоящему, это был жутко колючий парик! А сейчас они мягкие, как шелк.

Лейла предупредила:

— Учти, Майлс, заклинание действует всего час. Потом ты снова станешь собой в том джинсовом наряде.

Майли кивнула и уверенным шагом вышла на середину стадиона под оглушительные аплодисменты.

— Официально объявляю показ мод Ханны Монтаны открытым! — её голос разнесся по всему кампусу благодаря магии Музы, усилившей звук без микрофонов.

Лилли, стоя сбоку, довольно кивала:

— А я, как твой бессменный менеджер, прослежу, чтобы никто не пробрался за кулисы!

Толпа неистовствовала. Студенты, одетые Стеллой в модные наряды, сами того не осознавая, начали ходить по подиуму как профессиональные модели. Винкс тоже не остались в стороне — они за секунду сменили свои платья на дерзкие рок-наряды с заклепками и кожей, дополняя образ Майли.

[Итоги и неожиданный звонок]

Спустя час магия начала медленно рассеиваться. Стадион и дорожка исчезли так же внезапно, как и появились, а студенты снова оказались в своих привычных толстовках, гадая, не был ли это массовый гипноз. Девушки вернулись в общежитие, усталые, но довольные.

Блум посмотрела на свои руки, которые всё еще слегка искрились:

— Девочки, мне не кажется? Наша магия стала сильнее. Я чувствую такой прилив энергии, какого не было со времен битвы в Гардении.

Лилли, сияя, обернулась к ним:

— Это потому, что люди снова начали верить в чудо! Они видели вас на подиуме и думали: «Это волшебство!». И не важно, что они списали это на технологии. Вера — это топливо!

В этот момент телефон Майли заиграл знакомую мелодию. Она взглянула на экран:

— О, это Джесси! Видеосвязь из Малибу.

Она нажала «принять», и на экране появилось лицо её парня — крутого гитариста с добрыми глазами.

— Привет, Майлс! — улыбнулся Джесси. — Весь интернет только и трубит о твоем «стихийном показе мод». Это было круто. Видел твой проект в прямом эфире.

— Привет! — Майли почувствовала, как на сердце стало тепло. — Да, мы тут немного пошумели. Очень жаль, что тебя нет рядом, Джесси. Мне не хватает твоей гитары в такие моменты.

— Надеюсь, ты не бросишь меня ради какого-нибудь умника из Стэнфорда? — подмигнул он.

— Ха-ха, очень смешно! Из всего моего «мужского круга» у меня есть только папа, брат, ты и Оливер. Больше никто не выдержит мой характер.

— Хорошо, тогда готовься. Мы тут посовещались и решили... В общем, мы скоро приедем в гости. Все вместе. Жди нас на выходных!

— Что?! — Майли не успела договорить, как Джесси отключил связь.

Она медленно опустила телефон и посмотрела на Лилли, а затем на шесть фей, которые с любопытством ждали подробностей.

— Кажется, они решили нас «обрадовать», — прошептала Майли.

Лилли подпрыгнула на месте:

— Здорово! Оливер и твоя родня обещают приехать! Джесси, папа, Джексон... Оливер мне как раз только что написал сообщение вдогонку.

Майли обхватила голову руками, но на её лице играла улыбка:

— О боже... У нас в комнате и так было восемь сумасшедших дам. Теперь приедут еще четверо парней. Двенадцать человек в общежитии... Это будет катастрофа похуже любого Разлома!

Конец главы.

Утро в общежитии Стэнфорда началось не с будильника, а с мощного сопрано Блум и ритмичных битов, которые Муза выстукивала прямо по поверхности стола. Розовые стены комнаты, казалось, вибрировали от магической репетиции. Винкс готовились к своему первому неофициальному дебюту в местном студенческом кафе «The Grind».

Майли, накрыв голову подушкой, пыталась игнорировать этот праздник жизни, но Лилли, уже бодро расчесывающая волосы, подлила масла в огонь:

— Просыпайся, звезда! Кажется, у нас в комнате завелись серьезные конкурентки. Слушай, как Муза берет эти ноты. Если они выйдут на сцену, о Ханне Монтане забудут быстрее, чем о прошлогодних скидках в торговом центре.

Майли резко села на кровати, её волосы были в полном беспорядке.

— Отлично! Мало того, что я делю с ними ванную, так теперь мы еще и за сцену будем бороться? Зашибись! Жалко, что Оливер сейчас далеко, мы бы с ним им показали, что такое настоящий калифорнийский поп, а не эти их магические баллады.

Феи, заметив пробуждение «хозяйки» комнаты, прекратили петь. Блум, слегка запыхавшаяся, поправила свою футболку:

— Ну как вам? Мы решили, что музыке не нужны границы между мирами.

Майли скептически оглядела её:

— Рыженькая, у тебя от твоего усердия юбка задралась, — она кивнула на наряд Блум. — Вы поете неплохо, но это Стэнфорд, здесь любят драйв, а не оперные замашки.

Муза обиженно сложила руки на груди:

— Как ты смеешь так разговаривать? Мы выступали на крупнейших аренах Магикса! Тебе просто не понравилось, потому что ты чувствуешь, что твой трон поп-королевы шатается.

— Майлка вам еще покажет класс! — заступилась Лилли.

Майли хитро прищурилась. В ней проснулся тот самый азарт, который когда-то заставлял её выходить на сцену перед миллионами.

— Знаете что? Предлагаю пари. Устроим баттл в «The Grind». Сегодня после обеда. Главное, чтобы мой отец и брат об этом не узнали, иначе начнется бесконечное чтение нотаций о «скромности».

Стелла фыркнула, рассматривая свой маникюр:

— Ой, Майли, любишь ты всё ото всех скрывать. Это уже твоя вторая натура. Хорошо, мы принимаем вызов. Но каковы ставки?

— Если я проиграю, — Майли сделала паузу, — я больше никогда не выйду на эту сцену. А если проиграете вы — вы признаете моё лидерство и будете моими домработницами на неделю! Будете магией чистить мои туфли и заправлять кровать Лилли.

Текна подняла бровь, быстро проводя расчеты на своем планшете:

— Логическая неувязка. Как ты собираешься выступать? У тебя нет гитариста, барабанщика или клавишника. Твоя группа осталась в Малибу.

— О, не беспокойся об этом, — Майли загадочно улыбнулась. — Я вела тайные переговоры. Кое-кто уже приехал, и мой парень Джесси — лучший гитарист, которого вы когда-либо видели — уже настраивает инструменты.

— Вау, настоящий земной рокер? — Стелла оживилась. — Можно посмотреть?

— Терпение, Стелла. Познакомитесь на сцене.

**[Гримерка кафе «The Grind»]**

Спустя несколько часов за кулисами кафе «The Grind» стоял густой запах свежемолотого кофе и лака для волос. Блум подошла к Майли, которая нервно поправляла микрофон.

— А ты действительно готова рискнуть всем и никогда больше не выступать? — тихо спросила она.

Майли вздохнула, глядя в зеркало на своё отражение — теперь уже без привычного парика Ханны.

— Знаешь, Блум... Я уже сто раз хотела покончить с карьерой. Но скучная жизнь и только одна учеба — это намного хуже, чем страх проиграть.

Лилли, помогавшая Майли с костюмом, хихикнула:

— Майлз, ты уже превращаешься в женскую версию своего брата Джексона. У того тоже на уме вечно только крайности: либо Сиенна, либо видеоигры до потери пульса.

— Кстати, интересно, как он там? — Майли на мгновение отвлеклась. — Когда мы видели его в последний раз в живую он небось сидел в джакузи с консолью в руках и со своей пассией , он нас послал ?

— Он даже с нами не разговаривает, — напомнила Лилли. — Хотя тот синяк под его правым глазом, который он получил, когда врезался в дверь, вроде прошел.

— Он мой брат, — Майли грустно улыбнулась. — В моей иерархии он всё равно выше многих, хоть я ему этого и не скажу. Я рада, что у него появилась работа, которая его устраивает. Хотя... играть в игрушки с девушкой — это сомнительная работа.

— Лилли, он жаловался мне, что у Рико он пахал как раб за гроши, — вступилась за брата Майли. — А Сиенна — она же модель, зарабатывает миллионы. Она даже купила ему машину!

— С такой девушкой ему можно вообще не работать, — отрезала Лилли.

В этот момент голос диджея объявил:

— На сцену выходит Майли Стюарт... которую вы все знали как Ханну Монтану!

**[Выступление]**

Майли вышла под свет софитов. Без парика она выглядела непривычно, но её голос звучал сильнее, чем когда-либо. Она запела «I Miss Myself». Песня о потере себя и обретении правды заставила студентов замолчать.

Стелла, наблюдавшая из-за кулис, прошептала:

— Хмм, недурно. У неё есть харизма.

— Может, испортить ей спецэффекты? — в шутку предложила Блум, но Текна тут же её осекла:

— Не надо! Это нечестно. Мы же не ведьмы , чтобы так поступать. Она поет искренне, даже если иногда полагается на фонограмму

Когда Майли закончила, зал взорвался аплодисментами. Но следом вышли Винкс. Муза заняла место у пульта, и начались первые аккорды «Heart of Stone». Это была мощная, глубокая песня о разбитом сердце и внутренней силе.

Лилли замерла:

— Ого, а они реально крутые.

Майли слушала каждое слово.

— Эта песня... она как будто о моих отношениях с Джеком, когда мы расставались. У них она звучит намного серьёзнее, чем мои поп-хиты.

**[После концерта]**

После выступления к девушкам выстроилась огромная очередь за автографами. У Майли их было больше, но Винкс тоже стали местными сенсациями. Когда толпа немного рассосалась, Майли подошла к Блум.

— Ладно. Я готова признать поражение в плане глубины. Мой папа пишет песни о подростковых проблемах, а у вас — настоящая драма.

Муза улыбнулась:

— Когда я рассталась с Ривеном, я вложила всю боль в эти ноты. Приятно, что ты это почувствовала.

— Может, победила дружба? — предложила Лилли. — Судя по тому, что кафе чуть не разнесли от восторга, популярны обе группы.

Блум обняла Майли:

— На самом деле, Майли, я твоя давняя фанатка. Мы в Гардении иногда смотрели записи твоих земных концертов и брали их за основу для своих выступлений.

— Наши?! — Майли и Лилли хором округлили глаза. — Ого. Ну, тогда я точно не завершаю карьеру. Буду выступать до пенсии!

Вдруг Майли заметила Стеллу, которая о чем-то оживленно болтала с высоким парнем у бара.

— О, Джесси!

Она подбежала к нему, и Джесси тут же обнял её.

— Привет, Майли. Твои новые подруги просто бомбические! Такого звука я не слышал даже в студиях Лос-Анджелеса.

— Да, они крутые, но я всё равно лучше! — Майли кокетливо улыбнулась и поцеловала его.

Стелла вздохнула, глядя на них:

— Эх, мне тоже нужен земной парень для вдохновения.

— Стелла у тебя есть парень ! Сказала Блум

— Они в Красном фонтане им не до нас сказала Стелла

Лейла, которая до этого молчала, вдруг тихо произнесла:

— У меня жених вообще погиб, спасая мир... так что, Стелла, иногда лучше ценить то, что есть в своем мире.

Майли и Лилли замолчали, прочувствовав тяжесть её слов.

— Мы очень сочувствуем, Лейла, — искренне сказала Майли. — Жду не дождусь, когда все наши мальчики приедут. Джесси, ты ведь приедешь еще?

— Ради тебя я готов вытерпеть еще пять приступов тошноты от самолнта и съесть все сэндвичи с картофелем фри в этом кафе! — рассмеялся Джесси.

**[Тем временем в Малибу]**

В доме Стюартов в этот вечер было шумно. Сиенна, Джексон, Оливер, Рико и Робби Рэй сидели перед огромным телевизором, по которому транслировали запись из Стэнфорда.

— О, это те самые феи? — Рико указал пальцем на экран.

— Хмм, девушки неплохо держится на сцене, — заметил Джексон, не отрываясь от экрана.

Сиенна ревниво толкнула его в бок:

— У Майли выступление всё равно лучше!

— Ладно, ладно, Кукурузик, не кипятись. Майлз — моя сестра, я за неё последний волос на голове отдам, — Джексон попытался оправдаться.

Робби Рэй, поглаживая бороду, нахмурился:

— Хмм, а почему она скрыла от меня, что собирается давать концерт? Мы же договаривались — только учеба!

— Ты от неё скрывал свои гастроли, или она от тебя? — съязвил Джексон. — Потомок Стюартов всегда найдет сцену, папа.

— Лилли-поп, жди меня, я уже пакую чемоданы! — выкрикнул Оливер, глядя на свою девушку на экране.

Рико вдруг дернул Джексона за рукав:

— Джекс, мне нужна твоя помощь. Как нам перевестись в Стэнфорд?

— Если ты скажешь это еще раз, я буду отрицать, что мы знакомы, — проворчал Джексон, но Робби Рэй просто закрыл ему рот рукой.

— Поедем все вместе. Пора навестить наших девчонок.

Конец 4 главы.

Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву оранжереи Стэнфорда, которую студенты между собой называли «Зеленым классом». Воздух здесь был тяжелым, влажным и пропитанным запахом перегноя и экзотических цветов. Повсюду стояли горшки с растениями всех видов: от скромных калифорнийских маков до хищных венериных мухоловок, которые подозрительно щелкали своими ловушками, когда мимо проходили люди.

В центре аудитории стоял профессор Торн — мужчина в помятом твидовом пиджаке, чьи волосы напоминали всклокоченное гнездо. Он сиял от гордости, поглаживая огромную металлическую канистру.

— Здравствуйте, будущие титаны науки! — провозгласил профессор, и его голос эхом отозвался под стеклянным куполом.

— Здравствуйте, профессор! — нестройным хором ответили студенты.

— Я посвятил этому проекту десятилетия, начиная со своей дипломной работы, — Торн торжественно указал на канистру. — Мое детище называется «Зеленый титан».

Флора, сидевшая в первом ряду и с нежностью поглаживавшая лист стоящего рядом папоротника, вздрогнула.

— «Зеленый титан»? Какое грозное и... неестественное название для чего-то, что связано с жизнью, — тихо прошептала она.

Профессор Торн усмехнулся, услышав её слова:

— Может, название и грозное, мисс, но это всего лишь революционное удобрение! В нашем колледже настолько сильный преподавательский состав, что мы решили: пора менять мир. С помощью «Зеленого титана» мы сможем озеленить пустыни и накормить страны, где не хватает растений!

Пока профессор расписывал преимущества своей химии, на задних рядах Майли и Лилли пытались не уснуть. Перед ними лежали чистые бланки отчетов, на которых пока красовались только каракули в виде гитар и скейтбордов.

— Слушай, Лил, я всё поняла, — Майли подперла подбородок рукой. — Надо было прогулять. Мой мозг уже превращается в компост от этой лекции.

Лилли закатила глаза и легонько толкнула подругу:

— Ага, ты уже пробовала прогуливать в школе, когда я симулировала ветрянку с помощью красного маркера. Но на самом деле ты просто перепила кока-колы и не могла перестать икать три часа подряд. Нас раскусили за пять минут.

Майли вздохнула:

— Юмор у тебя, Лил, как всегда — «высшее дно».

— «Высшее дно» — это не мой юмор, Майлз, это вот этот урок, — Лилли кивнула на профессора, который начал размахивать колбой с мутной зеленой жидкостью. — Мы сами на это подписались. Учеба в Стэнфорде, говорили они. Будет весело, говорили они...

**[Катастрофа в оранжерее]**

Профессор Торн тем временем подошел к огромному английскому плющу, который оплетал центральную колонну.

— Сейчас я продемонстрирую вам действие препарата в малых дозах... Ой!

Его рука дрогнула. Вместо нескольких капель в землю под плющом провалилось добрых пол-литра «Зеленого титана». Раздалось странное шипение, похожее на змеиное.

— Черт подери! — вскрикнула Майли, вскакивая со своего места.

Плющ начал мутировать на глазах. Тонкие лозы превращались в толстые, пульсирующие жгуты темно-зеленого, почти черного цвета. Растение росло с невероятной скоростью, пробивая пол и карабкаясь к стеклянному потолку. Из гладких стеблей начали вырываться острые, как бритва, шипы.

Блум быстро огляделась. Паника среди обычных студентов нарастала.

— Отлично, придется импровизировать, — скомандовала она шепотом.

Стелла в ужасе смотрела, как плющ тянет свои «щупальца» к её новой сумке:

— Давай, думай быстрее, рыжая! Оно скоро превратит весь университет в декорации к фильму ужасов, а мой гардероб — в гербарий!

Блум посмотрела на Флору:

— Флора, это твоя стихия. Ты сама решай, как быть.

Флора кивнула. Её глаза загорелись решимостью.

— **Винкс! Беливикс!** — выкрикнула она.

В центре оранжереи вспыхнул ослепительный свет. Цветочные лепестки закружились в вихре, окутывая девушку. Лилли, которая видела это не в первый раз, всё равно открыла рот от удивления.

— Вау! Посмотрите на её наряд! Плющ как будто сам превратил её обычную одежду в этот топ и юбку. Но подождите... в прошлый раз он вроде был фиолетовым?

— И крылья в цветочек... — добавила Майли, завороженно глядя на магическую трансформацию. — Стелла, запиши: мне нужны такие же для следующего мирового турне.

**[Джунгли атакуют]**

Флора взмыла в воздух, но ситуация была критической.

— Ой, нет! Все студенты уже повязаны! — закричала она.

Пока они обсуждали наряды, класс окончательно превратился в непроходимые джунгли. Мощные лозы заблокировали входную дверь, обмотав ручки колючими шипами. Профессор Торн забился под стол, бормоча формулы, которые уже не помогали.

Муза попыталась пробить путь к выходу:

— Как минимум, мы заперты! Попробуем старый добрый звуковой взрыв!

Она сложила руки рупором, и мощная волна ультразвука ударила по плющу. Стекла оранжереи задрожали, но растение лишь плотнее сжало свои кольца.

— Не действует! — крикнула Муза. — Оно как будто питается звуком!

Лилли, не привыкшая сидеть без дела, решила применить «человеческие методы».

— Я попробую по-нашему! По-скейтерски! Или как вы там говорите... по-попси?

— По-по-поп! — подбодрила её Майли, хотя сама едва уворачивалась от лозы.

Лилли схватила свой скейтборд и, используя его как щит, попыталась прорваться к окну, чтобы разбить его. Но плющ был быстрее. Огромный стебель метнулся вперед, выбил скейт из рук Лилли и обхватил её за талию.

— Нееет! — закричала Лилли, оказавшись в воздухе.

— Лил! — Майли бросилась на помощь, но шипы преградили ей путь. — Я, конечно, не отличница по ботанике, но на месте Лилли я бы не стала его дразнить. Этот салат явно не в духе!

Стелла, паря рядом с Флорой, нервно поправляла прическу:

— Только Флора может это остановить. Она же у нас шепчет одуванчикам!

Флора сосредоточилась.

— **Осенний ветер!** — выкрикнула она, выбрасывая руки вперед.

По залу пронесся вихрь из золотых листьев, который должен был заставить плющ завянуть. Но магия лишь слегка опалила кончики листьев мутанта.

— Неужели нужно вызывать спасателей? — Майли уже лезла в карман за телефоном.

Текна, сканируя растение своим виртуальным планшетом, покачала цефалоподом:

— Наши заклинания из Беливикса бесполезны против этого плюща! Удобрение создало искусственную магическую сигнатуру. Это не просто заклятье, это мутация на молекулярном уровне!

— Да-да, — съязвила Лилли, болтаясь в захвате плюща, — заклятия из балды, которые появились из ниоткуда! Текна, меньше слов, больше дела!

Муза предложила:

— Может, волшебная пыльца из Энчантикса поможет? Беливикс здесь слишком... мягкий.

**[Голос Линфеи]**

Флора замерла в воздухе. Она закрыла глаза и приложила ладонь к пульсирующему стеблю.

— Я как фея природы должна поговорить с ним... И почему он нас до сих пор не атаковал всерьез? Он просто защищается.

Она установила телепатическую связь. В её голове пронеслись крики боли и ярости самого растения. Спустя минуту Флора открыла глаза, в которых стояли слезы.

— Я поговорила... Его просто разозлило это удобрение! Оно обжигает его изнутри, заставляет клетки делиться слишком быстро. Ему больно!

Стелла фыркнула:

— Надо же! Великие феи-хранительницы не могут справиться с каким-то разбушевавшимся плющом. Майли, может, ты его споешь? Успокоишь парня?

Майли на секунду задумалась.

— Хмм... А почему бы и нет? Если музыка лечит душу, может, она вылечит и сорняк?

Майли набрала воздуха в легкие и запела свою старую бодрую песню:

— «Эй, давай не спим! Мы весь мир перевернем...»

Она пела во весь голос, Лилли даже пыталась подхлопывать в такт, но плющ лишь сильнее затрясся, едва не раздавив стол профессора.

— Ладно, — выдохнула Майли. — Мой вокал на него не действует. Кажется, он предпочитает классику или тяжелый рок.

Флора поняла: нужно переходить на новый уровень.

— Хорошо. **Флора! Энчантикс!**

Оранжерея снова залилась светом, но на этот раз более глубоким и нежным. Лепестки роз создали новое, невероятное платье, волосы удлинились и заплелись в сложную прическу с жемчугом. На руках появились изящные перчатки, а крылья стали огромными и полупрозрачными.

— Вау... — прошептала Лилли. — Выглядит еще волшебнее. Стелла, подвинься, у нас новый фаворит в мире моды.

Флора достала из складок платья сияющий флакон с волшебной пыльцой.

— **Волшебная пыльца!**

Она взмыла под купол и начала медленно опылять территорию класса золотистым сиянием. Пыльца оседала на темных листьях, нейтрализуя химию удобрения. Плющ начал издавать тихий вздох и резко уменьшаться в размерах. Шипы втянулись внутрь, лозы обмякли и отпустили Лилли и остальных студентов.

Спустя минуту в оранжерее снова было тихо. Флора плавно опустилась на землю и мгновенно детрансформировалась в обычную девушку.

**[Раскрытие тайн]**

Профессор Торн выбрался из-под стола, отряхивая пиджак. Он посмотрел на Флору с нескрываемым благоговением.

— Мисс Флора... вы освободили нас. Это было... это не было химией.

Флора подошла к нему вплотную, её взгляд был строгим.

— Профессор, скажите честно. Вы случайно не из Волшебного Измерения? Обычный земной ученый не смог бы создать «Зеленого титана». В этом удобрении есть частицы линфейской смолы.

Торн побледнел и огляделся. Студенты всё еще были в полуобморочном состоянии, поэтому он прошептал:

— Да... Я из Линфеи. Я бежал оттуда много лет назад, хотел мирной жизни среди людей.

Флора возмущенно всплеснула руками:

— Я так и догадывалась! Такое сильное волшебство нельзя показывать земным студентам! Вы едва не уничтожили кампус! Я, как фея-хранительница Линфеи, официально заявляю: вы нарушили кодекс секретности!

Майли, стоявшая рядом, переспросила:

— Ли-что?

Лилли хихикнула:

— Липуха какая-то. Наверное, из Лимпопо Дайменшн. Майлз, не забивай голову, это их магические разборки.

Стелла подошла к профессору, недовольно осматривая свои туфли:

— Откуда вообще преподаватели из Линфеи на Земле? Это что, теперь новый тренд?

Текна поправила её:

— Стелла, не забывай, что благодаря нашему вмешательству в Гардении, двери Земли теперь открыты для магических существ со всего мира. Мы сами создали этот прецедент.

Блум улыбнулась профессору:

— Итак, раз уж мы все живы... какая у нас оценка за отчет?

Профессор Торн тяжело вздохнул и снял свои очки.

— Я увольняюсь. Мне нет места на этой не магической земле, если я даже с удобрением не могу справиться без посторонней помощи. Мои секреты слишком опасны для Стэнфорда.

Флора смягчилась и положила руку ему на плечо:

— Знаете, профессор... Вы можете перевестись в Алфею. Там хотя бы знакомы с такими «трюками», и ваши знания по химии Линфеи будут очень кстати.

— Спасибо, мисс Флора, — Торн благодарно кивнул. — Я подумаю об этом.

**[Финал и неожиданный звонок]**

Феи быстро покинули оранжерею, пока папарацци и полиция не заполонили кампус. Майли и Лилли шли к общежитию, чувствуя, как адреналин сменяется привычным ожиданием чего-то еще более безумного.

— Ну что, Лил? Один день — одна спасенная оранжерея, — Майли потянулась. — Теперь осталось дождаться звонка от наших парней. Обещали быть с минуты на минуту.

И тут карман Майли завибрировал.

— О! Звонок от папы!

Она включила видеосвязь. На экране появилось веселое лицо Робби Рэя Стюарта, а за его спиной виднелось кудлатая голова Джексона. Они сидели в креслах самолета, причем Джексон пытался стащить у отца пакет с арахисом.

— Майлз! — радостно крикнул Робби Рэй. — Привет, котенок! До нашей поездки остался всего час! Мы уже заходим на посадку в аэропорту Сан-Хосе!

Майли в ужасе посмотрела на свои грязные от земли джинсы и растрепанные волосы:

— Папа! Я еще вообще не собралась! У нас тут... были дела в саду. Надеюсь, вам еще футов сто до нас лететь?

Робби Рэй расхохотался, поправляя шляпу:

— Ну-ну, Майлз! Втроем мы летим к вам и будем на месте через 10 футов! Мы уже в такси!

— Папа, нет! Скажи водителю, чтобы ехал кругами! Мне нужно еще как минимум 100 футов времени! — закричала Майли, но экран погас.

— Ну всё, — Лилли похлопала подругу по плечу. — Готовься. Сейчас начнется настоящий «Зеленый титан», только в исполнении твоей семейки.

**Конец 5 главы.**

Калифорнийское солнце в этот раз не просто светило — оно решило поджарить штат, как огромную отбивную на гриле. Несмотря на то, что календарь говорил об осени, асфальт шоссе, ведущего к Пало-Альто, плавился под колесами старого пикапа. В кабине «Малибу-экспресса» царила атмосфера, которую можно было бы назвать «контролируемым хаосом».

Джексон Стюарт чувствовал себя так, будто его заперли в микроволновке вместе с коробкой старых пончиков.

— Капец как жарко! — простонал он, пытаясь отлепить футболку от спины. — Папа, почему мы не могли полететь на самолете, как нормальные люди, у которых нет в багажнике двух тонн барахла Майли?

Оливер Окен, зажатый на заднем сиденье между огромным розовым медведем и коробкой с надписью «Хрупкое: старые туфли Майли», вытер пот со лба.

— Чувак, а чего ты ждал? Сейчас во всех Штатах пекло. Или ты думал, в Пало-Альто будет как в Сибири? Наслаждайся пейзажем и тем фактом, что мы едем к нашим девчонкам.

Джексон недовольно фыркнул, глядя на свой телефон.

— Я скорее хочу обратно, чем увидеть Майли. Ты же знаешь, она опять начнет читать нотации, что я встречаюсь с «Кукурузиком». Сиенна — лучшая девушка в мире, а Майли ведет себя так, будто я встречаюсь с инопланетянином!

— Сынок, — подал голос Робби Рэй, не отрывая взгляда от дороги. — Мы должны хотя бы раз в месяц увидеть твою сестру. Ту самую, которая проливала на тебя шоколад сто раз, когда ты был маленьким. Это семейный долг.

— А почему она не может приехать на каникулы? — не унимался Джексон. — Ах, да! Она же снова обвинит своего «любимого братика» в том, что он её обижает, и папа снова встанет на её сторону.

— Они не хотят видеть наш дом до окончания семестра, — отрезал Робби Рэй. — И вообще, парни, не спрашивайте меня ни о чем. Сегодня я просто шофер.

Но за спокойным голосом Робби Рэя скрывалось глубокое беспокойство. Он то и дело поглядывал на свой телефон, лежащий на приборной панели. Майли перестала отвечать на звонки два дня назад. Для любого другого родителя это было бы нормой студенческой жизни, но Робби знал свою дочь — если Майли молчит, значит, она либо в беде, либо замышляет что-то грандиозное.

Тем временем в общежитии Стэнфорда обстановка была куда более спокойной, но не менее магической. Флора сидела на ковре, а перед ней, на мягкой подушке, лежал обычный черно-белый уличный котенок. Маленький комочек шерсти выглядел жалко: его хвост был сильно ранен, и малыш то и дело тихо жалобно мяукал.

— Смотрите, бедняжка, — Флора нежно погладила котенка по голове. — Я нашла его у входа в оранжерею. Кажется, он зацепился за какую-то железку.

Майли, пытавшаяся сосредоточиться на учебнике, вскинула руки к небу:

— Флора, я тебя обожаю, но у нас нет ветеринарного кампуса! Если комендант увидит здесь животное, нас всех выселят в палатку на заднем дворе!

Блум улыбнулась, подходя ближе:

— Майли, не забывай, что Флора работала ветеринаром в нашем зоомагазине в Гардении. Для неё лечить животных — это не просто работа, это призвание.

— С помощью магии его можно вылечить очень быстро, — добавила Флора.

Она закрыла глаза, и её ладони окутало мягкое зеленое сияние. Магия природы, теплая и живая, начала обволакивать раненый хвост котенка. Майли и Лилли завороженно наблюдали, как рана затягивается прямо на глазах, а шерстка снова становится густой и чистой. Спустя мгновение котенок довольно замурчал и попытался поймать лапкой затихающие искры магии.

— Ого... — выдохнула Лилли. — Вы реально крутые. Вылечить хвост за секунду — это уровень!

— Еще бы они вылечили мозги моего брата, — проворчала Майли, вспомнив о Джексоне. — Он наверняка сейчас что-то устраивает со своей Сиенной.

Лилли пожала плечами:

— Мне казалось, с Сиенной он стал более умным. Ну, или хотя бы перестал быть таким кринжовым в общественных местах.

— Он нормально себя ведет, только когда ему плохо, — Майли закатила глаза. — В остальное время он — ходячая катастрофа.

Флора удивленно посмотрела на подругу:

— Майли, почему ты так не любишь своего брата? Я свою младшую сестру Миэли просто обожаю. Правда, когда у неё пошел переходный возраст, она заявила, что хочет стать ведьмой и уйти в Облачную Башню, но мы это пережили.

— Он мой старший брат, Флора. Это закон природы — мы должны подкалывать друг друга до конца дней. И вот увидите, он сейчас приедет и покажет свой «характер».

Пикап Джексона, который Сиенна подарила ему в знак любви (и который Робби Рэй всё равно водил сам, потому что не доверял сыну руль на длинных дистанциях), эффектно затормозил у ворот Стэнфорда.

Парни вышли из машины, стараясь выглядеть как герои обложек журналов. На них были образы из прошлого сезона — стильные рубашки, прически «волосок к волоску». Они выглядели так, будто приехали не к сестре, а на двойное свидание мечты.

Оливер, сияя улыбкой, раскинул руки:

— Хай, Стэнфорд! Студенты из другой области Калифорнии пришли к вам! Поприветствуйте легенд!

Студенты, проходившие мимо, даже не повернули голов. Они шли со своими ноутбуками и книгами, погруженные в учебу, словно биороботы.

Джексон поправил воротник:

— Мда... Они такие же пассивные, как я в пять утра после работы . Может, их надо подогреть? Эй, красотка! — Джексон обратился к проходящей мимо девушке, протягивая ей недоеденный сэндвич. — Не хочешь подкрепиться с настоящим калифорнийским крашем?

Девушка, не меняясь в лице, взяла сэндвич и легким движением руки впечатала его Джексону в новые дорогие брюки.

— Ну и ладно! — крикнул он ей вслед, отряхивая ветчину. — У меня и так есть девушка! И она куда круче тебя!

— Идем уже в кампус к нашим дамам, — Оливер потянул друга за рукав.

Подъем по лестнице стал для них испытанием. Робби Рэй нес две тяжеленные корзины с пирогами, Оливер бережно прижимал к груди небольшую коробочку, а Джексон тащил огромный мешок и стонал на каждой ступеньке.

— Ненавижу ступеньки! Почему в этом элитном заведении нет эскалаторов для родственников звезд?!

Майли, которая как раз вышла в коридор, увидела эту картину: Джексон, согнувшийся под тяжестью вещей и смотрящий исключительно на свои ноги.

— Ох, как я «соскучилась» по твоим выходкам! — громко сказала она.

Джексон вскинул голову и буркнул:

— А я нет. Дай пройти, Толстайли, я сейчас рассыплюсь на части.

В комнате воцарилась суета. Оливер сразу подошел к Лилли. Его голос дрожал от волнения.

— Лилли... Мне тебя так не хватало. Я много думал всё это время в Малибу.

— Хорошо, что ты приехал, Оливер, — улыбнулась Лилли.

Оливер вдруг глубоко вздохнул и опустился на одно колено. В его руке появилась коробочка, в которой сверкало изящное кольцо.

— Лилли Траскотт... Выйдешь за меня после учебы? Я хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Лилли замерла. Её глаза расширились.

— Оу... Оливер... Я вообще не ожидала такого поворота!

— Эммм... — Майли вмешалась, поглядывая на подругу. — Не рано ли, ребята? Нам еще учиться и учиться!

Лилли посмотрела на Оливера, потом на кольцо, и её лицо озарила счастливая улыбка.

— Нннн-да! Да, Оливер!

Она надела кольцо и гордо подняла руку:

— Теперь я официально в статусе невесты. Свадьба будет нескоро, я хочу сначала закончить колледж, но я хочу узаконить наши отношения прямо сейчас!

Майли обняла подругу, искренне радуясь за неё, но идиллию прервал громкий голос Робби Рэя.

— Лилли, ты будешь обнимать Оливера каждый день, а отца великой певицы ты видишь редко! Майлз, иди сюда!

— Ой, папочка! — Майли бросилась к нему. — Давай на чистоту, я так соскучилась по дому! Я хочу снова выступать!

— Мы знаем, — улыбнулся Робби. — Наше семейное сердце Стюартов автоматически чувствует все твои желания.

Джексон, копаясь в вещах, вставил свои пять копеек:

— Что ты несешь, пап? Мы просто вместо «Человека-паука» случайно наткнулись на запись её старого концерта по телику и вспомнили, что у нас есть Майли.

Майли посмотрела на гору коробок:

— Мне вообще что-нибудь принесли? А то вон Лилли и Оливер уже жениться собрались, а я тут как бедная родственница.

Робби торжественно извлек из-под баулов огромного розового плюшевого медведя.

— Вот! Подарок для моего котенка!

Майли посмотрела на медведя с ужасом:

— Папа! Я уже взрослая! А ты всё еще даришь мне чепуху для бебиков, которые едят шоколадную пасту на завтрак!

Джексон расхохотался:

— Ты сама себя назвала бебиком, Толстайли? Ну, в принципе, честно.

— Ты — маленький ребенок в теле взрослого двадцатилетнего парня! — взорвалась Майли.

Джексон, недолго думая, выхватил браслетик, который Сиенна передала для Майли, и просто кинул им в сестру. В ответ Майли схватила того самого огромного медведя и обрушила его на голову брата. В комнате началась классическая потасовка Стюартов: пух из медведя летел во все стороны, одежда рвалась, волосы путались.

— Дети всё еще не выросли... — вздохнул Робби Рэй и вдруг рявкнул на всю комнату: — ХВАТИТ!!!

На крик прибежали Винкс, которые до этого пытались не мешать семейному воссоединению. Флора, увидев растрепанных Майли и Джексона, испуганно спросила:

— Здравствуйте, мистер Стюарт... Что здесь происходит? Кому-то нужна помощь?

Лилли хмыкнула, поправляя кольцо:

— Нет, Флора. Это типичные разборки брата и сестры. Добро пожаловать в Малибу.

Робби Рэй посмотрел на своих детей — с порванными воротниками и гнездами вместо причесок.

— Я их обычно наказываю: либо запираю в комнате, либо надеваю на них надувные костюмы и шлемы, чтобы они не могли друг друга бить.

Майли и Джексон одновременно начали указывать пальцами друг на друга, выкрикивая обвинения.

Оливер, рассматривая девушек, улыбнулся Стелле:

— А вы прикольно выглядите. Как куклы Барби, только круче.

Стелла кокетливо поправила волосы:

— Ты тоже жених-красавчик, Оливер. Жаль только, что мой парень Брэндон так и не догадался сделать мне предложение... хотя я намекаю ему каждую среду!

Джексон тут же вклинился в разговор:

— Эй! Я вообще-то еще более красавчик, чем Оливер! Посмотри на этот профиль!

Стелла оценила его взглядом:

— Ну... соглашусь. Есть в тебе что-то харизматичное.

— Вау! — Джексон засиял. — Ты похожа на моего «Кукурузика» (так я зову Сиенну). Она тоже ценит меня таким, какой я есть, даже если я в пижаме и с кетчупом на щеке.

В этот момент у Джексона зазвонил телефон. Видеовызов от Сиенны.

— Привет, милый! О, это твоя новая подруга? — Сиенна подозрительно прищурилась, увидев в кадре сияющую Стеллу.

— Привет, Сиенна! Нет-нет, это подруга Майли. Представляешь, Оливер сделал Лилли предложение!

— Ого! — Сиенна улыбнулась. — А ты, видимо, не скоро созреешь, зная, что ты никак не съедешь от папы?

— Раньше двадцати пяти я не женюсь! — отрезал Джексон. — И вообще, посмотри, что Майли сделала! Она порвала мой любимый пиджак, который стоил целых сто долларов!

Стелла, видя страдания Джексона, улыбнулась:

— Не пугайся, я всё восстановлю.

Она взмахнула рукой, и золотистая пыльца окутала Майли и Джексона. В мгновение ока их одежда стала целой и чистой, а прически — идеальными, как после салона красоты.

Сиенна в телефоне застыла:

— На заметочку... Джексон, как твоя одежда только что сама починилась? И прическа?

— Э-э... — Джексон замялся. — Просто загадал желание во время завтрака!

— Секрет фирмы! — подмигнула Стелла.

Сиенна была в восторге:

— Одолжи мне номер своей подруги, я хочу с ней подружиться! Она делает чудеса!

Джексон гордо выпрямился:

— Блонди, тебя как зовут? Я — Стюарт Джексон, самый топовый краш Калифорнии, мой главный навык — видеоигры.

— Я Стелла, принцесса Солярии. Мой навык — магия солнца и луны.

Джексон расхохотался:

— Ахаха! А я тогда Человек-паук! Ладно, прости, пиши номер...

Стелла и Сиенна быстро обменялись контактами через Джексона.

— «Кукурузик» — твоя девушка? Вы очень милые на фото, — заметила Стелла.

— В первый раз слышу такие слова про нас, обычно все говорят «беги, Сиенна, беги», — признался Джексон.

Робби Рэй тем временем открыл корзины:

— Ладно, дети, хватит магии. Вот еда для Майли и Лилли. Настоящие домашние пироги!

Текна подошла к нему с интересом:

— Здравствуйте, мистер Стюарт. Правда ли, что вы — тот самый легендарный кантри-музыкант?

— О, еще какой! — Майли обняла отца. — Папа лучший!

— Вы — те самые девушки, которые сражались в Гардении! — Робби Рэй вдруг стал серьезным. — Я видел вас в новостях.

— Да, считайте нас супергероями, — Муза улыбнулась.

— Жаль, что мой сын воспринимает вас как шутку, — Робби покачал головой. — Можете показать что-нибудь посерьезнее починки пиджака?

Лейла выступила вперед. Она создала сферу из розового морфикса и легким движением отправила её прямо в лицо Джексону. Тот забавно замахал руками, пытаясь отлепиться от вязкой субстанции.

— Ой! Оно странно пахнет... как жвачка! — промямлил он сквозь морфикс.

Робби Рэй замолчал. В его глазах отразилось понимание ситуации. Если рядом с его дочерью находятся существа такой силы, значит, мир действительно в опасности.

Флора тем временем подошла к окну с котенком:

— Ой, его пора выпускать, я его вылечила...

Робби Рэй подошел, взял Майли и Джексона за плечи и твердо произнес:

— Я знаю, кто эти девушки. И я знаю, что это опасно. Мы не уезжаем.

Майли вздрогнула:

— Папа, какая опасность?

— О да! — вставил Джексон, отлепляя морфикс. — Опасность уровня «я упал с кровати и не смог встать».

— Нет, Джексон. Я не могу оставить вас здесь одних, хотя вы уже взрослые. Винкс — супергерои, но папа тоже должен защищать своих детей.

Текна кивнула:

— Разлом реальности — непредсказуемая штука. Мы не знаем, когда он сработает в следующий раз.

Блум положила руку на плечо Робби:

— Обещаем, мы защитим вашу дочь и весь колледж.

Эпилог

Спустя час, на улице перед кампусом, Джексон решил проявить доброту. Он достал пачку чипсов и протянул их котенку, которого только что выпустила Флора.

— На, мелкий, подкрепись перед дорогой!

Котенок посмотрел на чипсы, потом на Джексона, и внезапно резко укусил его за палец.

— Вот черт! — закричал Джексон. — Хватит меня кусать! Или Человек-паук тебя обезвредит!

Котенок в ответ издал странный звук, и его стошнило прямо на новые, только что восстановленные Стеллой брюки Джексона.

— Мда... — Майли посмотрела на это из окна. — Кажется, магия Стеллы бессильна против кармы Джексона.

Солнце Пало-Альто медленно клонилось к закату, окрашивая кирпичные стены Стэнфорда в уютный оранжевый цвет. На стоянке у ворот кампуса в последний раз взревел мотор старого пикапа Робби Рэя. Джексон, высунувшись из окна, прокричал что-то невнятное про «не забывай стирать носки», а Оливер в последний раз помахал Лилли, прежде чем машина скрылась за поворотом, направляясь обратно в солнечный Малибу.

Прошло несколько дней с тех пор, как «семейный десант» Стюартов покинул университет. Убедившись, что Майли и Лилли в безопасности (насколько это вообще возможно в компании шести фей из другого измерения), парни решили вернуться к своей привычной жизни. Но Робби Рэй взял с Майли торжественное обещание: если хотя бы одна магическая искра пролетит мимо её носа без объяснения причин, он вернется быстрее, чем она успеет сказать «О Боже!».

Майли и Лилли стояли на пороге своей комнаты в общежитии, глядя на пустую парковку.

— Ну вот, — вздохнула Майли, плюхнувшись на свою кровать и обнимая подушку. — Теперь я буду скучать по своим родным кускам тестостерона. Даже странно, что в комнате больше не пахнет жареной курицей и сомнительными идеями Джексона.

Лилли поморщилась, закидывая рюкзак на стол.

— Ага, и по его дурно пахнущим подмышкам тоже будешь скучать? Честно, когда он в последний раз меня обнимал, мне аж блевать хотелось. Серьезно, Майлз, твоему брату нужно подарить годовой запас дезодоранта на Рождество.

В этот момент дверь распахнулась, и вошла Стелла, сияющая, как диско-шар. Она была увешана пакетами из модных бутиков, которые каким-то чудом нашла в округе.

— Девочки, привет! — воскликнула она, раскладывая покупки. — Ой, а где же Муза? Я нашла просто потрясающий ободок, который идеально подошел бы к её новым наушникам!

Майли лениво потянулась.

— Э-э... Понятия не имею. Пошла сочинять очередную балладу для какого-нибудь общественного сортира из Айовы, нет? Она всё утро бормотала что-то про «несовершенство земных битов».

Блум, которая сидела за ноутбуком (толстым серебристым Dell, типичным для 2011 года), обернулась.

— На самом деле она сказала, что пошла создавать «шедевр». Видимо, вдохновение накрыло её с головой.

Муза в это время находилась на другом конце города. Она не пошла в парк и не осталась в библиотеке. Её путь лежал в профессиональную звукозаписывающую студию «Sonic Wave», спрятанную в одном из тихих переулков Пало-Альто. Ей нужно было выплеснуть магию, которая накопилась внутри, и сделать это по-настоящему, по-земному.

Войдя в здание, она поправила свои красные наушники и уверенно подошла к стойке администратора.

— Здрасьте, — сказала она, глядя на пожилого звукорежиссера, который лениво крутил ручки на пульте. — Я из группы Винкс. Ну, той самой, которая недавно «засветилась» на видео с концерта Майли Стюарт.

Звукорежиссер, мужчина по имени Фрэнк, поднял на неё усталые глаза.

— Винкс? А, те девчонки в блестках? Слышал-слышал. Значит, ты теперь знаменитость?

Муза скромно улыбнулась, но в её глазах заплясали искорки.

— Можно и так сказать. Хотя обычно у нас поет моя подруга Блум, я пою не хуже. И сегодня мне нужно записать кое-что особенное.

Фрэнк хмыкнул, указывая на микрофонную стойку в звукоизолированной кабине.

— Хорошо, «звезда». Текст есть? Или будешь импровизировать про любовь к розовым пони?

— Текст всегда со мной, — Муза похлопала себя по лбу.

Она зашла в кабинку, надела тяжелые наушники и закрыла глаза. Как только в её ушах зазвучал первый бит, мир вокруг перестал существовать. Она начала петь свою версию «Open Up Your Heart». Её голос, усиленный природным даром феи музыки, вибрировал так сильно, что стены студии начали слегка подрагивать. Она вкладывала в каждое слово всю свою тоску по Мелодии и весь свой восторг от новой жизни на Земле.

Спустя десять минут Муза вышла из кабинки, вытирая пот со лба. Фрэнк сидел с открытым ртом, глядя на индикаторы громкости, которые зашкалили в красную зону.

— Вау... — выдохнул он. — Девочка, у меня от твоего голоса чуть трусы не взлетели! Это было... мощно.

Муза самодовольно улыбнулась, поправляя волосы.

— Значит, я бомбически спела?

— Это не просто бомбически. Это ядерный взрыв.

— О, спасибо! — Муза вздохнула, на мгновение став грустной. — Жалко только, что Ривен не оценил бы такое. Он всегда говорил, что я слишком увлекаюсь высокими нотами.

Вернувшись в общежитие, Муза обнаружила привычную картину. Был выходной, и девочки отдыхали.

— Я что-то пропустила? — спросила Муза, заходя в комнату.

Блум оторвалась от экрана ноутбука.

— Сначала рассказывай, где ты была пять часов! Мы уже хотели объявлять магический розыск.

Муза бросила сумку на пол.

— Записала песню в студии. Надеюсь, теперь я буду не только в твоей тени, Блум. Иногда и мне хочется сольного выхода.

Блум ничуть не обиделась, она только обрадовалась за подругу.

— Здорово! А у нас тут всё по-старому. Стелла весь день висела на телефоне, общаясь с Сиенной — они теперь лучшие подружки по переписке. Флора, как обычно, устроила в углу ботанический сад и поливает свои фиалки магической росой. Лейла ушла на стадион заниматься спортом, Текна бьет рекорды в новой видеоигре, а Майли и Лилли ходили в город и накупили себе кучу одежды.

— Я тоже в городе была, но я их не видела, — пожала плечами Муза. — В общем, ничего такого.

Муза села за свой стол и решила поискать в интернете, не загрузил ли Фрэнк её демо-версию на сайт студии. Но то, что она увидела, заставило её вскрикнуть.

— Девочки! Быстро сюда!

Все сбежались к её монитору. На экране был открыт YouTube. Кто-то (скорее всего, тот самый звукорежиссер или его помощник) уже выложил видео-нарезку. На ней под мощный трек Музы были наложены кадры из недавних сражений Винкс в образе фей, снятые кем-то на трясущуюся камеру телефона. Видео называлось «WINX — OPEN UP YOUR HEART (LEAKED)». Количество просмотров росло со скоростью лесного пожара.

Лилли присвистнула.

— Ого! Это ты спела? Слушай, Муза, ты поешь не хуже Майли.

Майли, стоявшая рядом с маской для лица, кивнула.

— Ну да, Бейонсе бы точно обзавидовалась такому вокалу. Но вы понимаете, что это значит? Опять будут приходить папарацци! И если это увидят наши парни в Малибу, Джексон точно решит, что он теперь твой менеджер.

Майли начала нервно ходить по комнате.

— Я придумаю идею, как этого не допустить. Мы не можем допустить, чтобы Стэнфорд превратился в цирк.

Блум вздохнула.

— Майли, смирись. Мы теперь звезды. Магия и музыка — это взрывоопасная смесь.

— Нет! Я кое-что придумала! — Майли резко остановилась. — Я недавно зарегистрировалась в новой соцсети, где моя родня лайкает мои фото. Я устрою прямой эфир и заявлю, что всё это видео — фейк и компьютерная графика.

— Лилли, мне нужен хромакей! — скомандовала Майли. — И он должен быть идеально зеленым, а не цвета этих ненавистных мне брокколи, которые подают в столовой.

Лилли закатила глаза.

— Опять включила командиршу... Но ладно, ради общего дела.

— Не делай одолжения, почетная сестра, хоть и не кровная, — подмигнула ей Майли.

Лилли, как профессиональный ассистент, быстро нашла в закромах театрального кружка рулон зеленого полотна, но возникла проблема.

— Где его вешать? — спросила Лилли, оглядывая их крошечную комнату. — Мы и так тут еле вмещаемся, а если я это разверну, нам придется спать на потолке.

Майли на секунду задумалась.

— Лилли, мы же часто учимся в одном корпусе, там на другом этаже есть сценический класс. Там обычно учат актерскому мастерству, и по субботам там никого нет!

Схватив вещи, вся компания перебралась в просторный зал со сценой. Лилли начала закреплять хромакей на стойках.

— Вроде поместился, — выдохнула она.

— Текна, твой выход! — Майли указала на полотно. — Доработай его магией, чтобы он был огромным, на весь класс, чтобы в кадр не попали эти пыльные шторы.

Текна кивнула. Она вытянула руку, и из её ладони вылетел цифровой поток пикселей. Зеленая ткань начала растягиваться, заполняя всё пространство за спиной Музы, становясь идеально ровной и ярко-сияющей.

— Муза, а теперь самое главное, — Майли встала перед подругой. — Ты должна сыграть очень плохо. Пой мимо нот, дергайся, как будто тебя бьет током. Мы должны заставить людей поверить, что всё это видео — дешевая подделка и плохая компьютерная графика.

Муза нахмурилась.

— Зачем? Люди на Земле и так уже верят в фей после случая в Гардении. Обмануть их не получится.

— У меня просто нет других идей! — Майли всплеснула руками. — Я не хочу, чтобы сюда опять примчался мой папа или брат. У них тоже есть личная жизнь, но как только они увидят угрозу, они снова будут здесь. А я хочу немного тишины!

Флора мягко улыбнулась.

— Майли, они же пообещали приехать только в случае крайней необходимости.

В этот момент в пустом зале раздался громкий рингтон — песня Ханны Монтаны. Майли вздрогнула и выхватила телефон.

— О Боже, легка на помине! Опять папа звонит!

Она в панике посмотрела на телефон.

— Я не могу ответить, он сразу поймет по моему голосу, что я что-то скрываю!

— Дай я! — Лилли выхватила трубку. Она откашлялась и сделала голос ниже, имитируя интонации Майли. — Ой, привет, пап!

Робби Рэй на другом конце провода (судя по звуку, он был где-то на рыбалке) ответил:

— Привет, котенок! Как твои дела в этом научном раю?

— Хорошо, пап! Всё просто супер! — Лилли старалась не хихикать. — Слушай, я сейчас очень занята учебой, так что пока не хочу, чтобы ты приезжал, ладно?

Робби Рэй помолчал секунду.

— Хм... Майли, а что у тебя с голосом? Ты как будто простудилась. Надеюсь, вы там справитесь без нас?

— Конечно! Я просто... э-э... много пела сегодня! — Лилли подмигнула Майли.

— Хорошо, тогда не буду мешать. Нам тут в Малибу тоже сейчас не до скуки, Джексон пытается научить собаку кататься на скейте. Желаю тебе удачи, дочка. Больше концертов и деньжат! Пока!

Лилли сбросила вызов и вытерла пот со лба.

— Фух... И как я?

— Потрясающе! — Майли обняла подругу. — Они не планируют к нам ехать, можно расслабиться.

### Часть 6: Момент истины

Майли посмотрела на зеленый экран, на Музу, которая послушно стояла в нелепой позе, и вдруг её плечи опустились. Она почувствовала себя глупо.

— Знаете что... — тихо сказала она. — Я тут подумала. Я ведь сама публичный человек. Ханна Монтана годами жила под вспышками камер. Я сама подписалась на то, что меня будут фотографировать и обсуждать. Тем более... честно говоря, непубличная жизнь для меня иногда кажется серой и скучной.

Текна подошла к ней и деактивировала магический экран. Хромакей съежился до обычных размеров.

— Хорошо, Майли. Тогда ты лично убираешь этот реквизит и восстанавливаешь порядок в классе.

Майли виновато улыбнулась.

— Ладно, девочки. Простите меня. Я просто привыкла всё контролировать, но вы — не мой секретный парик. Вы — настоящие.

Через час, когда класс был приведен в порядок (с небольшой помощью магии Текны, конечно), все вернулись в общежитие. Флора подошла к Музе и обняла её за плечи.

— Муза, ты поешь просто как чудо. Не позволяй никому говорить обратное, даже самой себе.

— Спасибо, Флора. Я, кстати, тот клип лайкнула и скачала себе на телефон. Майли права в одном — мир меняется. Нам не нужно стесняться магии, наоборот, нужно демонстрировать её красоту.

Майли, которая грызла яблоко, выглянула в окно.

— Девочки, а папарацци еще не пришли? Странно даже.

Текна, не отрываясь от своего планшета, усмехнулась.

— Хотела еще тогда сказать, но скажу сейчас: согласно моим алгоритмам, феи уже стали для людей привычным делом. После Гардении магией никого не удивишь. И если кто-то и будет давать интервью, то это будет Муза, а не Майли Стюарт. На этот раз ты в тени, подруга.

Майли замерла с яблоком во рту, а потом весело рассмеялась.

— Знаешь, Текна... Ты права. Мир вращается не только вокруг Майли Стюарт. И мне это даже начинает нравиться!

**Конец 7 главы.**

.

Глава 8: Текна и закон «первобытной» физики

Часть 1: Экзаменационный зал и искры логики

Утро в Стэнфорде выдалось душным. В

кондиционеры в старых корпусах университета работали через раз, и аудитория, где проходил большой экзамен по физике, напоминала сауну, набитую нервными студентами. Майли, Лилли и все шестеро Винкс сидели в одном ряду. По странному стечению обстоятельств (или благодаря небольшому вмешательству Текны в базу данных), они все оказались на одном факультете, чтобы держаться вместе.

Текна сидела, выпрямив спину, и с недоумением смотрела на выданный лист с заданиями. Для неё, феи технологий с Зенита, чей мозг был на 70% интегрирован с цифровыми матрицами, этот тест выглядел как издевательство.

— Это просто смешно, — прошептала она, обращаясь к Блум. — Эти формулы на Зените учат еще в первом классе, сразу после того, как дети осваивают управление базовыми нано-ботами.

Блум, которая старательно выводила ответ на второй вопрос, шикнула на неё:

— Текна, я понимаю, что для тебя это как таблица умножения, но это земной экзамен. Просто реши его на отлично, получи свою «А» и пойдем пить латте. Мы здесь, чтобы не выделяться.

В этот момент к их ряду подошел Профессор Коллинз. Это был мужчина с лицом, похожим на сушеный чернослив, и характером, который не менялся с 1980-х. Он громко постучал указкой по столу.

— Внимание! Напоминаю правила: никаких калькуляторов, никаких шпаргалок и, упаси вас Ньютон, никаких разговоров. Любое нарушение — и вы вылетаете из Стэнфорда быстрее, чем яблоко падает на голову гения.

Текна подняла руку. Профессор недовольно прищурился.

— Да, мисс... как вас там?

— Текна. Извините, Профессор, но я просмотрела задания. Ваши уравнения... они выглядят как устаревшие сказки для первобытных людей. Вы используете константы, которые были опровергнуты в прогрессивных мирах еще до начала нашей эры.

В аудитории воцарилась гробовая тишина. Майли вжала голову в плечи, а Лилли прикрыла рот ладонью.

Профессор Коллинз побагровел.

— Сказки? Первобытные люди? Юная леди, вы понимаете, что за такие слова я имею право не только выставить вас за дверь, но и пожизненно понизить ваш балл до нуля?

Текна даже не моргнула. Логика была на её стороне.

— Я бы посоветовала вам понизить градус ваших эмоций, Профессор. Для человека вашего статуса слишком непрофессионально так бурно реагировать на конструктивную критику программы.

Профессор буквально лишился дара речи. Он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Лилли, сидевшая рядом с Майли, шепнула:

— О да... Кажется, самая умная девушка в Стэнфорде сейчас по уровню репутации опустится до Джексона, а то и ниже.

Текна услышала это и холодно ответила:

— Мы не собираемся здесь долго задерживаться, Лилли. Но истина дороже диплома.

— Я знаю, — хмыкнула Лилли. — Но просто иронично наблюдать, как ты разносишь его эго в пух и прах.

Пока Профессор пытался прийти в себя, Блум попыталась сгладить углы:

— Профессор, извините её, она просто очень... прямолинейная. Она лишь высказала свое мнение.

— Это не мнение, это факт, — отрезала Текна. — Каждый образованный человек на Зените должен знать, что эти уравнения не учитывают коэффициент магического смещения.

Майли вздохнула, вспоминая свои школьные годы в Теннесси.

— Текна, поверь мне, у нас в школе далеко не все знают даже обычные уравнения. Мой брат Джексон вообще по факту хотел, чтобы я или папа написали за него вступительный экзамен в колледж. Я до сих пор не представляю, как он вообще туда поступил. Наверное, комиссия была в глубоком трансе.

Лилли хихикнула, представляя Джексона с учебником физики.

— Ок, и как будем решать проблему? — спросила она, глядя на Профессора, который уже начал строчить что-то в своем журнале. — Переформатируем профу мозги магией или просто напоим его чем-нибудь покрепче?

Текна решительно

.

— Никакого алкоголя. Надо доказать, что он был не прав, используя чистый разум.

Стелла, которая всё это время рассматривала свой маникюр, неожиданно вмешалась:

— А если ты сама не права, Текна? Надо же иногда думать, что ты говоришь людям. Земляне очень обидчивые, когда им говорят, что они пещерные жители.

— Я на 100% уверена, что права, — ответила Текна. — Разве что по земным меркам эти формулы актуальны, но для меня это как теория Дарвина для тех, кто уже умеет перемещаться между измерениями.

Майли поморщилась:

— Что там про теорию Дарвина? У нас люди до сих пор верят, что Земля плоская, хотя это нонсенс.

Текна в ужасе округлила глаза:

— Серьезно? Я думала, на Земле не настолько глупые люди.

Блум мягко похлопала её по руке:

— Текна, люди бывают разные. Есть твои конкуренты в плане интеллекта, ученые и гении, а есть те, кто умеет говорить, но абсолютно не умеет думать. Тебе нужно найти общий язык с Профессором.

Спустя несколько минут большинство студентов уже сдали свои листы. Майли и Лилли быстро накалякали ответы (Майли списала пару формул у Блум, а Лилли просто надеялась на удачу). Текна же подошла к столу Профессора.

— Эмм... Я закончила. И я всё еще утверждаю, что была права, — сказала она.

Профессор Коллинз поднял на неё взгляд поверх очков.

— В том, что вы решили оскорбить наш колледж? О да, конечно. У нас же тут учатся исключительно первобытные люди, а вы у нас ультрасовременная, как мой новый ЖК-телевизор, который я купил вчера.

— Я могу сдать еще один экзамен. Любой сложности. Чтобы вы поняли, что я не пытаюсь вас обидеть, а просто констатирую уровень знаний.

Профессор ехидно улыбнулся.

— Хорошо, мисс «Ультрасовременность». Раз вы такая умная, решите задачу о коллапсе черных дыр при столкновении с антиматерией. Это уровень докторантуры, который мы здесь даже не даем.

Текна уверенно кивнула:

— Да! Давайте вашу основу.

Профессор быстро набросал на листе условия задачи. Текна взяла ручку, и её пальцы на мгновение дрогнули. Перед её глазами всплыли магические сетки. Она видела решение через призму магических переменных, где стандартное уравнение энергии выглядело так:

$$E = mc^2 + \Psi$$

Где $\Psi$ — это коэффициент эфирной магии, без которого расчет коллапса был просто неточен.

— Конечно, это уже более интересно, — пробормотала Текна, — но мы точно на Земле? Почему задача такая... неполная?

Лилли, стоявшая за её спиной, шепнула:

— Ты же сама говорила, что наши экзамены для пещерных людей. Вот и получай «каменный век» в квадрате!

Текна начала писать. Она боролась с собой, чтобы не вписать туда магические символы Зенита.

Майли подошла ближе и прошептала:

— Текна, может, пиши проще? Как по-нашему, по-земному? Без всяких там «пси-излучений»?

— Я попробую земной способ, — вздохнула Текна.

Она сосредоточилась. В её голове пронеслись тысячи гигабайт информации. За 10 минут она исписала весь лист чистейшими математическими выкладками, которые теоретически могли бы существовать на Земле, но до которых люди додумались бы только лет через пятьдесят.

Текна положила ручку.

— Готово. Но Профессор, почему это задание выглядит не как земное? Оно какое-то... странное.

Профессор Коллинз долго изучал лист. Его лицо постепенно меняло цвет с красного на бледный.

— Я... я просто придумал эту рандомную задачу из головы, чтобы поставить тебя в тупик, — признался он. — Но я вижу, что ты справилась. Ты использовала методы, которые я видел только в закрытых научных журналах. Хорошо, ты получишь высшую оценку.

Текна нахмурилась:

— Но это жульничество! Получается, вы решили заскамить меня? Вы дали задачу, которая не имеет решения в вашем учебнике?

Профессор пожал плечами:

— Мы, взрослые, тоже имеем право вас обманывать, мисс Текна. Точно так же, как и студенты обманывают нас на каждом шагу.

— Я пожалуюсь директору на ваш непрофессионализм!

— У нас иммунитет, — усмехнулся Коллинз. — Жалоба одной студентки против профессора с 30-летним стажем не имеет никакой силы.

Текна почувствовала, как внутри закипает праведный гнев. Она не любила несправедливость и ложь.

— Ну уж нет... — прошептала она. — Самоцвет ума!

Она активировала силу своего Беливикса. На долю секунды в аудитории вспыхнул мягкий бирюзовый свет, невидимый для обычных людей, но ощутимый как легкий ветерок. Текна на мгновение трансформировалась, её разум соединился с разумом Профессора, заставляя его осознать правду и признать свои ошибки. Спустя мгновение она снова стояла перед ним в обычной одежде студентки Стэнфорда.

Глаза Профессора на мгновение затуманились, а затем он глубоко вздохнул. Его голос стал мягче, а взгляд — честнее.

— Знаете... Вы отлично сдали экзамен, мисс Текна. И я должен признать, что мои методы были... излишне резкими.

Текна кивнула, её гнев утих.

— Спасибо. Но я тоже хочу извиниться. Просто там, где я родом, программа намного сложнее, чем у вас. Я не хотела показаться высокомерной.

Профессор с любопытством посмотрел на неё:

— А вы откуда родом? Такой блестящий ум...

Текна на секунду замешкалась, вспоминая карту Земли.

— Хммм... из Канады. Из очень... технологичного района.

— Не знал, что в Канаде такая продвинутая программа в школах, — удивился Профессор. — Я думал, она аналогична нашей.

— О, у нас там очень холодно, поэтому мы всё время сидим дома и учим физику, — вставила Майли, спасая положение.

— Хорошо, конфликт улажен, — улыбнулся Профессор Коллинз и поставил Текне «А+».

Уже вечером, вернувшись в уютное общежитие, девочки расслабились. Майли развалилась на кровати, наблюдая, как Флора расставляет свои растения по фэн-шую.

— Девочки, вы скоро без магии дышать не будете! — засмеялась Майли. — Текна, ты серьезно использовала магию на бедном профессоре? Хотя... на моего брата этот твой «Самоцвет ума» нужен на хронической основе. Если бы он начал думать, мир бы перевернулся.

Лилли прыснула:

— Самоцвет ума Джексона называется «кукурузик». Потому что в его голове только Сиена и мысли о том, как бы не работать.

Майли согнулась от смеха:

— В какой-то степени да! Ахахаха!

Блум, расчесывая свои огненные волосы, серьезно заметила:

— У каждой из нас Беливикс дает особый «инструмент влияния» на людей. Это помогает им поверить в добро и истину. У меня это называется «Сила жизни» — я могу исцелять энергию и надежду. У Стеллы — «Рассвет света», она дарит ясность ума. У Флоры — «Дыхание мира», которое успокаивает конфликты. У Музы — «Яркое сердце», пробуждающее чувства, а у Лейлы — «Дух храбрости».

Майли задумчиво посмотрела в окно на вечерние огни кампуса.

— Жаль, что мы с Лилли не феи. Возможно, скрывать от людей, что я Майли Стюарт, а не Ханна Монтана, было бы легче. Я бы просто навязала людям любую мысль, и они бы видели во мне только обычную студентку.

Блум подошла к ней и положила руку на плечо.

— Знаешь, Майли... Я думаю, если бы все люди на Земле обладали магией, всё стало бы слишком просто. Исчезла бы искренность. Сложность тоже должна быть в жизни. Настоящая победа — это когда ты добиваешься цели сама, без заклинаний.

Майли улыбнулась, чувствуя тепло слов подруги.

— Наверное, ты права. Быть без магии — это тоже своего рода ценность. Мне вполне хватает моей карьеры певицы. Ведь когда я пою на сцене, это тоже своего рода магия, верно?

— Еще какая! — хором ответили Винкс.

Субботнее утро в общежитии Стэнфорда началось не с будильника, а с решительного хлопка в ладоши. Стелла, чья энергия могла бы запитать небольшой город, уже стояла посреди комнаты в своем самом ярком домашнем костюме.

— Девочки! — провозгласила она, сияя ярче калифорнийского солнца. — Пока вы все встали и помылись, я решила: мы тонем в пыли! Я устрою здесь тотальную зачистку!

Лилли, только что вышедшая из ванной с полотенцем на голове, испуганно прижала к себе косметичку.

— Стелла, только умоляю: не выкидывай наши вещи! Для тебя это, может, и «прошлогодний неликвид», а для нас это ценное имущество, а не мусор какой-нибудь!

Майли, сонно потирая глаза, усмехнулась.

— Лилли права. Стелла, ты просто не видела комнату моего брата Джексона в Малибу. От него даже профессиональные домработницы увольнялись в слезах, едва открыв дверь! Нам с папой приходилось надевать костюмы химзащиты, чтобы там убраться. У него там не просто бардак, а, извините за слово, настоящий срач.

Стелла замерла с тряпкой в руках.

— Слушай, Майли, я всё думаю... Насколько я понимаю, кроме нас, твоего папы Робби, Джексона, Лилли и Оливера, у тебя вообще есть друзья? Моя подруга Сиена говорит, что у тебя слишком ограниченный круг общения для звезды.

Майли вздохнула, присаживаясь на край кровати.

— Ну, в школе Лилли знает, как нас гнобили Эшли и Эмбер. Эти две «королевы школы» пили нашу кровь годами. Но мы всегда находили способ их проучить!

Лилли заулыбалась, вспоминая прошлое.

— О да! Помнишь тот поход, Майлз? Когда мы с Оливером переоделись в чудовищ, испугали их прямо в палатке, и они в панике побежали так, что на них рухнул переносной туалет? Это был лучший день в моей жизни!

— Точно! — Майли рассмеялась. — Такого рода приключений был полон весь наш подростковый возраст. Был еще Рико — лучший друг Джексона. Он, кстати, чем-то похож на Текну: гений, вундеркинд, но использовал свой ум исключительно для издевательств и коварных планов. Хотя в итоге мы как-то смогли подружиться.

Текна оторвалась от своего планшета.

— Любопытно... Использовать высокий интеллект для деструктивных целей. Это нелогично, но статистически встречается у людей довольно часто.

— О, он был тем еще тираном! — добавила Лилли. — Он учился в нашем классе, хотя был младше всех, и до недавнего времени в свои четырнадцать лет умудрялся быть официальным начальником Джексона на работе.

Стелла задумалась.

— Знаю, Сиена присылала его фотографии. На фото выглядит так себе, какой-то мелкий и подозрительный, хотя говорят, в общении он бывает приятным.

— К счастью, он пока до нас не дошел, — Майли облегченно выдохнула. — Кстати, Рико годами не догадывался, что я — это Ханна Монтана. Когда правда раскрылась, его это просто бесило: как это он, великий гений, просмотрел такое под носом?

Блум, слушавшая их, улыбнулась.

— Значит, ты очень хорошо скрывалась, раз даже такой умный человек ничего не подозревал.

Часть 2: Находка и заклинание

Стелла, вдохновленная рассказами, принялась за шкаф Майли. Она выкидывала старые джинсы, коробки из-под обуви и внезапно наткнулась на нечто особенное.

— Вау! Это еще что? — Стелла вытащила блестящий концертный пиджак и... ту самую коробку.

— Это одежда Ханны... — Майли замерла. — Зачем ты её вытащила?

— Зачем она тебе здесь? — удивилась Стелла.

— Эмм... Ну, на память. Вдруг захочу вспомнить те самые времена. Хотя, когда я собирала вещи в Стэнфорд, я была уверена, что с Ханной покончено навсегда.

Стелла открыла коробку и достала парик.

— Майли, я чувствую от него невероятную энергию! Это не просто волосы, это сгусток твоих эмоций, триумфов и страхов.

Майли скептически подняла бровь.

— Стелла, мне кажется, вы, феи, ощущаете энергию во всём: даже во время чирлидинга или когда я готовлю шпинат. Это просто синтетика!

— Нет, это артефакт! — воскликнула Стелла. — И я знаю, как сделать его полезным. Ты всегда боишься сказать то, что думаешь, Майли. Тебе нужно стать смелее!

Стелла взмахнула рукой, и розовое сияние окутало парик.

— «Голос Истины!» — выкрикнула она.

Парик внезапно дернулся. Блондинистые пряди зашевелились, он медленно поднялся в воздух, словно медуза. У него не было лица, но он явно обрел самосознание.

— Что ты наделала?! — вскрикнула Майли.

Парик внезапно заговорил — это был чистый, звонкий голос Ханны Монтаны, но интонации были дерзкими и едкими.

— «Какого черта ты колдуешь над париком, Стелла? У тебя что, лак для волос в мозг ударил?» — выдал парик.

Стелла попятилась.

— Э-э... ничего себе эффект.

— Он говорит моими мыслями?! — Майли схватилась за голову. — Стелла, убери это немедленно!

Часть 3: Кошмар в столовой

Люди часто не говорят то, что думают, предпочитая скрывать свои истинные чувства за вежливостью. Но когда мысли Майли стали озвучиваться летающим париком, Стэнфорд превратился в опасную зону.

Девочки решили пойти в столовую, надеясь, что парик успокоится, если его спрятать в сумку. Но заклинание было слишком мощным.

Лилли взяла себе кусок вишневого пирога и предложила Майли:

— Майлз, почему ты никогда не хочешь есть вишневые пироги? Они же классные!

Майли начала вежливо:

— Ну-у, понимаешь, Лилли, я просто сегодня не очень голодна...

В этот момент парик высунулся из сумки и проорал на всю столовую:

— «На самом деле этот пирог пахнет как старые кроссовки Джексона после марафона! Майли тошнит от одного вида этой липкой массы!»

Лилли замерла с вилкой в руках.

— Серьезно? А мне нравится...

Майли покраснела:

— Лилли, я бы такое никогда не сказала вслух!

— «Зато я скажу всё за тебя!» — парик вырвался из сумки и начал кружить под потолком.

— Почему твой парик разговаривает твоим голосом? — Лилли была в шоке. — Майли, ты что, тайно освоила магию?

— «Какая к черту магия?!» — вещал парик, пролетая мимо группы профессоров. — «Эти феи тебе совсем башку снесли, Майли! Ты скоро начнешь блестками чихать!»

— Лилли, не слушай его! — закричала Майли. — Это заклинание Стеллы пошло не так!

— М-да... — вздохнула Лилли, уворачиваясь от летящего «аксессуара». — С такими соседками точно не соскучишься.

Часть 4: Погоня по кампусу

Парик улетел из столовой, набирая скорость.

— Майли, откуда он вообще у тебя взялся? — спросила Лилли, пока они бежали по коридору.

— На память оставила!

— Ну и память! — ворчала Лилли. — Запомнить материал для лекции ты не можешь, а какой-то парик стал живым — это пожалуйста!

Девочки встретили остальных Винкс в главном холле.

— Девочки, почините парик! — взмолилась Майли. — Он позорит меня на каждом шагу! Он только что сказал парню из футбольной команды, что у него интеллект как у тостера!

Стелла выглядела виноватой.

— Я всё исправлю, просто дайте мне его поймать! Это был очень странный пранк, извините...

— С вами нам точно не скучно, — пропыхтела Лилли, пытаясь накрыть парик курткой.

Парик тем временем долетел до кабинета ректора. Он завис у двери и начал вещать:

— «В кабинете 302 живут шесть фей! И они прячут там магическую пыльцу и портал в другое измерение!»

Ректор как раз выходил из кабинета. Он посмотрел на летающий кусок волос, поправил очки и сурово произнес:

— У нас в Стэнфорде нет фей. Обычно они крылатые, а это... Брысь обратно, летающий кусок волос! Видимо, кто-то из студентов-техников опять балуется с дронами.

— Вот он! — закричала Блум, выбегая вперед. — Стелла, стреляй, пока он не улетел на крышу!

Стелла сконцентрировала энергию:

— Солнечный импульс!

Золотистый луч ударил в парик. Магия «Голоса Истины» развеялась, парик на мгновение вспыхнул и безжизненно упал на пол прямо к ногам Майли.

Часть 5: Откровенный разговор

Вернувшись в общежитие, девушки наконец смогли выдохнуть. Стелла закончила уборку — в комнате действительно стало чище, пыль исчезла, а вещи лежали по линеечке.

Майли сидела на кровати, держа парик в руках.

— М-да... Зря я его взяла. Я ведь действительно хочу выступать как Майли, без всяких масок и париков.

Лилли подсела к ней.

— А помнишь тот случай в Теннесси? Когда ты впервые раскрыла себя на концерте? Мы все тогда были там: твой папа, толпа фанатов, Трэвис... и даже Джексон. И все уговаривали тебя остаться Ханной.

Майли кивнула, погрузившись в воспоминания.

— Это была моя первая серьезная попытка уйти от образа. Секрет тогда сохранили, и я всем благодарна, но я понимала, что вечно это продолжаться не может.

Флора, поливавшая свои цветы, с любопытством спросила:

— В Теннесси был ваш гастрольный тур?

— Это длинная история, — улыбнулась Майли. — В Теннесси мы жили большой семьей: я, брат, папа и мама... пока мама не умерла. Потом я захотела стать Ханной Монтаной, и папа поддержал меня. Мы переехали в Малибу, когда мне было около десяти. Ханной я была с одиннадцати до семнадцати лет. Мы жили в прекрасном доме на берегу, но сердце всегда тянулось к деревне.

Блум присела рядом.

— И каково это — из деревенских жителей стать городскими звездами?

— Мне было легко, я была маленькой. Джексону было потяжелее, он уже был подростком. А папе пришлось сложнее всего, но карьера кантри-музыканта ему помогла. Мы купили один дом, потом другой... всё закрутилось так быстро.

Блум задумчиво посмотрела на Майли.

— Знаешь, у меня тоже помимо родного дома в Гардении есть дом на планете Домино. И я там — принцесса.

Майли округлила глаза.

— В детстве я тоже мечтала быть принцессой! И каково это на самом деле?

Блум вздохнула.

— Без комментариев... Если честно, быть просто феей намного проще. Мы с девочками предпочитаем об этом даже не вспоминать лишний раз.

Стелла добавила, отрываясь от зеркала:

— Ну, это действительно сложно. Этикет, манеры, бесконечные ограничения. Мы с Блум и Лейлой — будущие Королевы своих планет. Это огромная ответственность.

Майли покачала головой.

— До сих пор не верю, что живу в одной комнате с будущими королевами. А можете показать своих родителей?

Блум улыбнулась и достала свой магический медальон.

— Конечно. Я покажу тебе и моих настоящих родителей, и приемных из Гардении. Они все — моя семья.

В этот вечер в комнате 302 не было звезд, фей или принцесс. Были просто восемь подруг, которые делились своими тайнами и понимали, что неважно, носишь ты корону, парик или просто джинсы — главное то,

Стэнфордский университет жил своей обычной, но слегка сумасшедшей жизнью. Здесь уже давно привыкли к тому, что по кампусу ходят не только будущие ученые и юристы, но и мировая суперзвезда. Свободное от лекций время Майли Стюарт было расписано по минутам: то папарацци караулили её у кофейни, то серьезные политические издания пытались взять интервью у «голоса поколения».

В комнате 302 стоял творческий беспорядок. Майли готовилась к новому благотворительному концерту прямо на стадионе университета. Она вовсю репетировала, и её голос — сильный, с хрипотцой — разносился по коридорам общежития. Это были новые песни, глубокие и личные. Раньше их сочинял её отец, Робби Рэй, но сейчас у него была своя успешная кантри-карьера, и Майли училась писать сама, вкладывая в каждую ноту свои чувства к новой жизни и новым друзьям.

Закончив финальный аккорд на акустической гитаре, Майли тяжело выдохнула и отложила инструмент.

— Девочки, сегодня я дам интервью! — объявила она, поправляя микрофон.

Лилли, которая в этот момент пыталась разобрать гору учебников на своем столе, иронично хмыкнула:

— Да ладно? Очередное? Майлз, количество твоих интервью уже явно перескакивает через мой рост, а я, между прочим, не такая уж коротышка!

Муза, прислушивающаяся к ритму города через свои магические наушники, подняла взгляд:

— И кто на этот раз удостоился чести? Надеюсь, это не тот парень, который в прошлый раз спрашивал тебя про цвет зубной щетки?

— Журналистка, — ответила Майли, быстро собирая сумку. — Если честно, я её имя даже не запомнила. Какое-то крупное онлайн-издание. Она обещала «глубокий и честный разговор».

Флора, поливавшая свои цветы на подоконнике, обеспокоенно спросила:

— А как же твой концерт, Майли? Успеешь подготовиться?

— Ну, надеюсь, что дам интервью до или сразу после него, — Майли взглянула на часы. — Она должна быть здесь с минуты на минуту. Девочки, держите за меня кулачки! Мне нужно выглядеть уверенной студенткой, а не испуганным подростком.

»

Майли спустилась на первый этаж главного корпуса. В холле её уже ждала женщина с хищным взглядом и оператор с массивной камерой. Как только Майли появилась в дверях, загорелся красный огонек записи.

— Здравствуйте, Ханна Монтана! — пафосно начала журналистка, даже не удосужившись поздороваться с Майли как с личностью.

— Ну... здрасте, — Майли постаралась улыбнуться вежливо, хотя внутри всё сжалось от предчувствия подвоха.

— Хотелось бы задать пару вопросов о вашей «новой» жизни, — журналистка придвинула микрофон почти к самому лицу девушки.

— Могу сразу перечислить ответы, — вздохнула Майли. — Я чувствую себя как диск, который воспроизводит одно и то же. Спрашивайте.

— Правда ли, что вы вели двойную жизнь так долго?

— Да, — твердо ответила Майли. — Я раньше скрывала это. Из-за этого страдали мои близкие, друзья. Но они поддерживали меня все эти шесть лет. И, кстати, даже они не сразу догадались, кто я на самом деле. Маскировка работала идеально.

Журналистка прищурилась, в её глазах блеснул недобрый огонек.

— А правда ли, что вы теперь дружите с некими... феями? Весь интернет гудит о ваших новых подругах из комнаты 302.

Майли не дрогнула. Она знала, что Винкс решили не прятаться.

— Да, это правда. Они не скрывают того факта, кто они. Наоборот, их цель — чтобы магия вернулась на Землю, чтобы люди поверили в чудо. Они настоящие, и они мои лучшие друзья.

— У них есть личная жизнь? — журналистка явно искала жареные факты. — У этих фей есть бойфренды?

Майли рассмеялась:

— Вроде бы интервью у меня, разве нет? Спросите у них сами. Я их парней даже в глаза не видела, клянусь всеми Стюартами! Мы тут учимся, а не на свиданиях пропадаем.

— Был слух, — продолжала журналистка, — что вы встречались с одним парнем, но он оказался... вашим фанатом ? Или кем-то похуже?

— Это был мой брат, — Майли закатила глаза, вспоминая нелепые заголовки газет про «тайного кавалера». — Да, он «типа» встречался со мной какое-то время для прикрытия, когда папарацци застукали нас вдвоем. Но когда всё раскрылось, он нашел себе реальную девушку. Он просто засветился в доме вместе с менеджером, то есть моим папой. Сейчас у Джексона своя жизнь, и он счастлив, что его больше не называют моим парнем.

— Почему же вы всё-таки решили раскрыть миру свою тайну? — Журналистка перешла к главному.

Майли на секунду задумалась.

— Возникли проблемы. Во-первых, с парнем: сложно строить отношения, когда он встречается одновременно и с Ханной, и с Майли, не зная, что это один человек. Во-вторых, тайна постепенно раскрывалась сама собой, хранить её стало опаснее, чем рассказать. И в-третьих — колледж. Я хотела поступить сюда, и я боялась, что у меня не будет времени на бесконечные переодевания . Оказалось, быть собой — это и есть мое истинное призвание.

— И последний вопрос: ваше будущее?

— После учебы — остаться певицей. Выйти замуж, стать матерью... Всё стандартно. Я обычный человек с необычной работой.

— Спасибо, Майли, — журналистка холодно улыбнулась. — Теперь мир хочет взглянуть на ваших фей.

Майли лишь тихо выдохнула:

— О-о-о-ой...

Часть 3: План Стеллы и «Фейковая» фотосессия

Вернувшись в общежитие, Майли застала девочек за обсуждением прямых эфиров.

— Типично-стандартное интервью, — Лилли уже просматривала отрывки в сети. — Интересно, у этих журналюг вообще интернет есть или они пользуются методичками из прошлого века?

Текна, чьи глаза сканировали поток данных, добавила:

— Это либо желтая пресса, либо информация, намеренно вырванная из контекста. Майли, эта женщина не так проста. Она собирает данные.

— Ой, девочки, мне она кажется слишком подозрительной, — Майли нервно мерила комнату шагами. — Нам нужно как-то сбить её со следа. Она хочет сенсацию? Давайте дадим ей «фейковую» сенсацию. Сделаем фотосессию?

Муза удивленно подняла бровь:

— И как это поможет после интервью?

— Я надену парик, — решительно сказала Майли. — Тот самый. Мы приманим их, а потом покажем, что всё это — просто шоу.

Майли быстро переоделась. Когда она надела блондинистый парик и один из своих самых ярких нарядов Ханны Монтаны, в комнате словно стало светлее. Она выбежала на первый этаж, где всё еще дежурили журналисты.

— Зачем вам маскировка теперь, когда все знают правду? — тут же подскочила к ней та самая журналистка.

— Ну... чтобы показать, что Ханна Монтана не умерла! — задорно ответила Майли, позируя перед камерами. — Это образ, это искусство!

В это время Текна в комнате пыталась дистанционно взломать камеру журналистки, чтобы стереть кадры, где могли засветиться магические артефакты Винкс.

— Увы, — Текна покачала головой, — датчик не пробивается. Вероятно, данные уходят сразу в облако на спутник. Это прямой эфир высокой четкости.

На улице журналистка уже переключилась на Винкс, которые спустились вслед за Майли.

— Нам нужно интервью и у вас! Откуда пошло название вашего клуба? — спросила она, направляя микрофон на Блум.

— От английского слова «Wings» — крылья, — спокойно ответила Блум. — Мы — единство, которое помогает друг другу летать.

— Могут ли феи творить зло?

Стелла выступила вперед, сияя своей улыбкой:

— Нет! Феи исключительно добрые, как ангелы на небесах. Мы здесь, чтобы защищать, а не разрушать.

— У фей есть религия? — вопрос был неожиданным.

Блум на секунду замялась:

— Меня лично крестили в католичество, я выросла на Земле, в Гардении. У нас на Домино свои традиции, но на Земле мы уважаем ваши.

— Почему вас шестеро? Майли и Лилли — не феи?

— Мы очень ярые фанатки Ханны Монтаны, — улыбнулась Блум. — И да, есть еще седьмая фея, Рокси, она очень хочет встретиться с Майли, когда мы приведем Майли в Гардению.

— И ваше будущее?

Блум посмотрела на своих подруг.

— Я лично не представляю жизнь без остальных. В роли жен, матерей... Мы как единый организм, мы не можем быть друг без друга. Это наша судьба.

Часть 4: Звуковая волна и цифровой блеф

— Спасибо, мы прощаемся с вами! — объявила журналистка, подавая знак оператору.

Но Майли чувствовала, что журналистка задумала что-то недоброе — она видела, как та косится на свой планшет, где отображались какие-то странные графики магических всплесков. Если эти данные уйдут в сеть, ученые со всего мира съедутся в Стэнфорд проводить опыты над её подругами.

Майли резко выхватила университетский микрофон, подключенный к мощным колонкам на площади.

— А теперь — эксклюзив! — крикнула она и начала петь.

Муза мгновенно поняла намек. Она сосредоточилась, её глаза вспыхнули фиолетовым светом.

— Звуковая волна! — прошептала фея музыки.

Муза соединила свои силы с голосом Майли. Звук стал физически ощутимым. Он не оглушал, но вибрировал на такой частоте, которая была губительна для цифровой электроники. Над Стэнфордом на мгновение возник прозрачный мерцающий купол. Он продержался всего несколько секунд, но этого хватило: мощный электромагнитный импульс стер цифровые данные на всех устройствах в радиусе километра.

Камеры журналистов заискрились и погасли. Планшеты превратились в бесполезный пластик.

— Мы вроде в прямом эфире были, да? — Журналистка в ужасе трясла свою камеру.

— В прямом эфире? — Майли невинно захлопала ресницами. — Значит, наши ответы увидели?

— Что это значит?! — кричала журналистка. — Был прямой эфир, и да, до этих странных звуков нас видели миллионы! Но теперь всё сгорело!

Майли демонстративно сняла парик, встряхнув своими каштановыми волосами. Стелла подошла к журналистке и легонько коснулась её плеча, пуская крошечную искру внушения.

— У вас просто галлюцинации и перегрев камеры, — мягко сказала Стелла. — Слишком жаркий день для такой тяжелой техники.

— Это интервью посмотрели миллионы людей, и никаких галлюцинаций быть не может! — Журналистка была в шоке, её трясло. — Я... я уверена, вы не те, за кого себя выдаете! Вы что-то сделали с техникой!

Вечером в общежитии Лилли сидела на кровати, глядя на Майли.

— Майлз, ради чего это всё было? Этот парик, эта беготня?

— Она показалась мне очень подозрительной, — Майли смотрела в окно. — Она искала не правду, а способ нас подставить.

— Факт остался фактом, — добавила Текна, изучая логи сети. — Несмотря на уничтоженную технику здесь, на месте, сигнал успел дойти до спутника. Ваши ответы и этот странный купол увидели миллионы. Теперь мир знает еще больше.

Муза улыбнулась и включила колонки:

— Майл, хватит шпионских игр. Врубай концерт! Люди ждут не разоблачений, они ждут музыку.

— О да! — глаза Майли загорелись.

Спустя час стадион Стэнфорда содрогался от криков. Майли Стюарт стояла на сцене — без парика, в простых джинсах и блестящем топе. Лилли, Блум и все Винкс стояли в первом ряду, аплодируя своей подруге. Майли пела о свободе, о дружбе и о том, что магия — это не то, что на пленке, а то, что в сердце. И в этот момент миллионы людей по всему миру, смотревшие записи её интервью и начала концерта, понимали: мир изменился навсегда.

Конец 10 главы.

Лекционный зал Стэнфорда был забит студентами до отказа. Потоковые лекции по физике всегда были шумными, но сегодня в воздухе витало особое напряжение. Майли и Лилли сидели на верхних рядах, по привычке пытаясь скрыться за тетрадями от лишних взглядов папарацци, которые иногда заглядывали в окна.

Преподаватель, почтенный профессор в роговых очках, постучал указкой по кафедре.

— Дорогие студенты! У меня важное объявление. Несмотря на то, что официальный набор в этом семестре давно закончен, администрация университета сделала исключение для особо одаренного кандидата. В вашу кафедру добавился новый человек — мистер Рико Суаве!

Майли почувствовала, как её сердце пропустило удар.

— Господи! Только не это! — выдохнула она, закрывая лицо руками.

Лилли округлила глаза и зашептала:

— Небось Джексон его сюда отправил! Где один, там всегда и второй. Стэнфорд больше не безопасен, Майлз.

Стелла, сидевшая рядом и увлеченно поправлявшая макияж, вдруг просияла:

— Рико? О, он всё-таки решился! Он так хотел меня увидеть!

Блум удивленно повернулась к подруге:

— Подожди, Стелла. Вы уже знакомы? Когда ты успела?

— Ой, Блум, ты всё пропустила, — отмахнулась Стелла. — Сиена и Джексон пригласили меня в свой секретный общий чат в мессенджере. Мы там с Рико уже неделю ладим. Он такой забавный, хоть и ворчит постоянно про «логику и биологию».

Майли простонала:

— Нашла «друзей» на свою голову, Стелла. Рико — это не просто парень, это ходячая катастрофа с уровнем IQ как у суперкомпьютера.

В дверях появился Рико. В свои 15 лет он выглядел в Стэнфорде как маленький император среди подданных. Ослепительная улыбка, дорогой пиджак и взгляд, который сканировал всё вокруг как рентген.

— Дорогие друзья! — провозгласил Рико, не обращая внимания на профессора. — Самый умный чувак теперь учится в самом крутом университете США. Здесь должна быть элита... О, привет, Майли! Здравствуй, Лилли!

— Привет, привет, — буркнула Майли, стараясь не привлекать внимания.

Лилли попыталась быть вежливой:

— Отлично выглядишь, Рико. Будешь жить с нами в общем блоке?

Рико самодовольно поправил галстук.

— У меня свое общежитие. Личное. Построенное по моему спецзаказу... Но главное: где Стелла?!

Стелла радостно замахала рукой:

— Я здесь, Рико!

Рико подошел к их ряду и, наклонившись к Стелле, зашептал так, чтобы Майли не слышала:

— Мы с Джексоном и Сиеной пришли сюда за кое-чем особенным. У нас есть план, но это жуткий секрет. Поняла?

— Здорово! — так же шепотом ответила Стелла, предвкушая приключения.

Майли подозрительно прищурилась:

— О, у вас что, любовь? Неужели Рико нашел свою королеву?

Стелла фыркнула:

— В твоих младших мечтах, Майли! Мы просто... коллеги по интересам.

Спустя час после лекции, когда коридоры немного опустели, Рико постучался в комнату 302. Он вошел с огромной корзиной экзотических фруктов, которые стоили дороже, чем весь гардероб обычного студента.

— Соседки! Вот вам фрукты. За счет заведения, — Рико поставил корзину на стол.

Майли подозрительно осмотрела ананасы.

— Твоя щедрость меня... пу-радует! Обычно ты просто так ничего не даешь, Рико.

— Можно к тебе в гости? — спросила Лилли, потянувшись за яблоком.

— Только Стелле, — отрезал Рико. — Остальным вход по пропускам, которых у вас нет.

Стелла победно посмотрела на подруг:

— Завидуйте, я избранная! Пойдем, Рико, покажешь свои хоромы.

Рико привел её в отдаленный корпус. Оказалось, что он выкупил целый технический блок и превратил его в роскошные апартаменты. Там её уже ждали Сиена и Джексон.

— Оу, Кукурузик! Джекс! Вы шикарно выглядите в этих университетских толстовках! — воскликнула Стелла, обнимая друзей.

Сиена выглядела серьезной.

— Ты тоже, Стелла. Но у нас серьезный разговор. Рико провел предварительный анализ твоих перемещений и того, как ты «исправила» одежду Джексона на прошлой неделе. Он говорит, что вы... какие-то мутанты или продукты секретных лабораторий.

Рико кивнул, включая свои мониторы.

— Именно. Магии не существует, есть только продвинутая биоинженерия. Мне нужны биологические образцы, чтобы доказать мою теорию. Мы не должны палиться перед администрацией, и ты, Стелла, идеальная находка для моих исследований.

Джексон, который в это время лениво жевал чипсы, спросил:

— Слушай, а как там Майлз? Опять про меня гадости говорит?

Стелла хихикнула:

— Ответ на вопрос номер один: какие именно образцы тебе нужны, Рико? Ответ на вопрос номер два: конечно, Джексон! Она говорит, как сильно тебя любит, особенно когда вспоминает твои пахнущие кроссовки.

Сиена вскипела:

— Майли и Лилли лишь бы оскорбить моего самого лучшего бойфренда! Они просто завидуют нашему союзу!

— Кукурузик, не ори! — шикнул Джексон. — А то нас раскроют. Я тут вообще-то официально не числюсь, я ради вас даже не учусь, просто чиллю в лаборатории Рико.

— Как вы вообще сюда попали все вместе? — удивилась Стелла.

Сиена самодовольно поправила волосы:

— Я заплатила за «ремонт корпуса», а Рико перехитрил систему охраны. Мы с Кукурузиком не считаемся студентами, он всё еще числится в своем колледже, но кто об этом узнает?

Рико протянул руку:

— Стелла, дай мне свою расческу. Мне нужен твой эпителий и образцы волос.

— Ну, на, держи, — Стелла щелкнула пальцами, и в её руке материализовалась изящная золотая расческа.

Рико схватил её как величайшее сокровище.

— Всё, Стелла, на сегодня хватит. Общаемся по переписке, уже ночь. И помни: тсс! Ни слова Майли.

— Пока, ребята! — Стелла помахала рукой и выскользнула за дверь.

Когда Стелла вернулась в комнату 302, Майли и Лилли уже ждали её с допросом.

— И где ты была? — Майли скрестила руки на груди.

— В туалете... — неубедительно ответила Стелла.

— Ну-ну, — протянула Лилли. — Что-то слишком долго. Мы видели, как ты ушла с Рико.

Блум оторвалась от книги:

— И вчера ты весь день с кем-то переписывалась. Явно не с Брэндоном, потому что ты улыбалась совсем по-другому, как будто замышляешь шалость.

Стелла попыталась перевести тему:

— Ой, да ладно вам! Лучше попробуйте фрукты, Рико старался.

Текна в этот момент подошла к корзине с каким-то странным прибором в руках.

— Девочки, я бы не советовала это есть. Мой сканер показывает, что в черенках фруктов вмонтированы микро-датчики движения и аудио-прослушка. Очень примитивно для Зенита, но довольно нагло для Земли.

Майли вскочила:

— Я знала! Рико и Джексон решили устроить нам ловушку! Они охотятся за нашими секретами.

Флора зевнула:

— Давайте обсудим это завтра. Слишком много интриг для одной субботы. Спать!

Ночью, когда все заснули, в комнату прокралась тень. Это был Джексон. Рико отправил его «подстраховаться» и украсть еще одну расческу, на случай если Стелла дала подделку. В темноте Джексон чертыхался и спотыкался об обувь. Он нащупал на тумбочке косметичку и схватил первую попавшуюся щетку. Он не знал, что Майли на выходные привезла свою собачку Блу, и это была щетка для вычесывания шерсти ретривера.

Утром в лаборатории Рико кипела работа.

— Рико! Я добыл образец! — гордо заявил Джексон, бросая щетку на стол.

Рико всю ночь изучал образцы под микроскопом и внезапно замер. Его лицо вытянулось.

— Джексон... согласно анализу ДНК с этой щетки, Стелла — это золотистый ретривер с необычно высоким IQ.

Джексон поперхнулся газировкой:

— Что?! Да она человек! Красивая блондинка! Или она... человекоподобный оборотень?

Рико в ярости швырнул щетку в стену:

— Идиот! Зачем ты украл щетку для шерсти собак?! Тем более она сама дала мне свою расческу вчера!

Сиена попыталась их успокоить:

— Мальчики, не ссорьтесь! Может, у фей ДНК просто похоже на собачье? Они же магические существа.

— Я переизучу ту расческу, которую она дала сама, — проворчал Рико.

Спустя час он разочарованно вздохнул:

— Я изучил золотую расческу. Абсолютно типичная человеческая структура. Никаких аномалий. Но я не сдамся. Я продолжу эксперимент.

»

На следующий день, прямо перед выходом девушек на занятия, Рико перегородил им путь в коридоре. Рядом стоял столик с медицинскими принадлежностями.

— День бесплатной проверки здоровья для звезд и их друзей! — объявил Рико с фальшивой бодростью. — Майли, Лилли, Блум... Кто из вас хочет сдать кровь? У меня самые тонкие иглы в мире.

Текна незаметно активировала сканирование его шприцев через очки.

— Анализ завершен, — прошептала она подругам. — Никаких данных, просто обычные стерильные шприцы. Он хочет получить нашу кровь для своей базы.

— Ты не хочешь, Майли? — Рико наставил шприц в её сторону.

— Нет, Рико, мы не хотим. Мы абсолютно здоровы, — отрезала Майли.

— Странно... — пробормотал Рико, провожая их взглядом. — Очень странно.

Когда они отошли подальше, Флора поежилась:

— Он реально странный. И этот его взгляд... он смотрит на нас как на лабораторных мышей.

Майли остановилась:

— Я знаю, как его поймать и запутать раз и навсегда. Нам нужно устроить шоу, которое сломает его логику.

Через десять минут в комнате 302 началась «подготовка».

— Так, план такой, — командовала Майли. — Мы с Лилли будем изображать жуткую ссору. Лейла и Флора — хватайте пылесосы и делайте вид, что это часть ритуала. Муза, начни говорить на каком-нибудь бессмысленном языке, громко! Стелла, а ты просто сиди в телефоне и игнорируй всех.

Когда Рико, вооружившись детектором аномалий, «случайно» заглянул к ним через открытую дверь, он замер на пороге.

— Что здесь происходит?! — выкрикнул он, глядя на приборы, которые зашкаливали от работающих пылесосов.

Стелла даже не подняла глаз от экрана:

— Типичный день после учебы, Рико. Не мешай.

Майли в этот момент орала на Лилли:

— Как ты посмела написать гадости в адрес моего папы в Твиттере?!

— Это ты мне так сказала! — вопила Лилли в ответ, размахивая подушкой.

— Я пожалуюсь родителям! Я уеду обратно в Малибу, я не могу с тобой учиться! — Майли со всей силы кинула подушку в Лилли.

Муза в углу ритмично выкрикивала:

— *«Глакка-зумба! Ритмо-слэш! Анти-логика-баш!»*

Рико смотрел на это, и его мозг гения начал плавиться.

— Бред какой-то... Ругань и пылесосы — это что, новый вид магии?

Майли резко повернулась к нему, тяжело дыша:

— Мы готовимся к фестивалю экспериментального искусства Стэнфорда, Рико! Мы ищем «новые формы самовыражения через бытовой хаос». Неужели ты, такой умный, не слышал о постмодернизме?

Рико попятился:

— Бред... Полный бред. Пока!

Он почти выбежал из комнаты.

В своем тайном убежище Рико сидел за столом, обхватив голову руками. Джексон и Сиена сочувственно смотрели на него.

— Мне очень жаль, что я опять сорвал ваше свидание своими подозрениями, — прошептал Рико.

Джексон похлопал его по плечу:

— В этот раз облажался ты, приятель. Они просто девчонки со странностями. Пошли есть пиццу.

Сиена вздохнула:

— И что нам теперь делать? Твой план провалился.

Рико уже собирался закрыть ноутбук, как вдруг его взгляд упал на ковер у входа. Там что-то мерцало. Он опустился на колени и достал пинцет.

— Смотрите! — голос Рико дрогнул от восторга.

На ковре лежал крошечный, мерцающий голубой осколок. Это была чешуйка от крыла Блум, которая случайно отпала во время её быстрой трансформации (Беливикс иногда оставляет такую «волшебную пыльцу» при резком выбросе энергии). Осколок вибрировал и светился мягким неоновым светом, реагируя на магнитное поле телефона Рико.

Рико осторожно подобрал его и положил в герметичную пробирку. Его глаза снова загорелись холодным, расчетливым блеском.

— Приятного аппетита, Майли... Теперь у меня есть нечто большее, чем расческа. Скоро мы узнаем, из чего на самом деле сделаны твои поДружки.

Он поднял пробирку к свету, и голубая искра отразилась в его зрачках. Охота только начиналась.

**Конец 11 главы.**

В Стэнфорде наступила неделя «Битвы Духа» — самого громкого спортивного события семестра. Воздух в кампусе был пропитан запахом попкорна, лака для волос и азарта. Для Майли Стюарт это время всегда было особенным, но в этом году всё пошло не по плану.

Капитан команды чирлидеров, Бриттани — типичная «королева кампуса», чьи идеальные локоны и ледяной взгляд заставляли первокурсников вжиматься в стены, — стояла посреди главного холла. Заметив Майли, она эффектно сложила руки на груди.

— Майли Стюарт! — её голос прозвучал как щелчок хлыста.

Майли остановилась и медленно повернулась к конкурентке.

— О, пришла королева. Ты что-то задумала, Бриттани? Или просто пришла похвастаться новым блеском для губ?

Бриттани сузила глаза.

— В Стэнфорде начинается «Битва Духа». Мне нужен достойный конкурент, а не те вялые выступления, что я видела раньше. И я ставлю тебе ультиматум: либо ты за два дня находишь «свежую кровь» для команды, способную удивить судей и переплюнуть мой масштаб, либо... — она сделала паузу, наслаждаясь моментом, — либо тебя и всю твою «странную компанию из комнаты 302» исключат из Студенческого совета. А ты знаешь, как совет важен для твоих концертов.

Майли замерла. Слово «чирлидинг» отозвалось в её голове болезненным эхом. Она мгновенно вспомнила те времена в Малибу, когда её лучшая подруга Лилли стала звездой команды, а Майли с треском провалилась. Ей тогда досталась унизительная роль талисмана-пирата, и ей пришлось буквально всё портить, чтобы её выгнали, в то время как Лилли ради неё даже растянула ногу. Это был хаос.

Но сейчас она была не одна. Майли посмотрела на Бриттани с вызовом.

— Конечно. Эта «странная компания», как ты выразилась, может намного больше, чем я одна. Мы принимаем вызов.

— Отлично, договорились, — бросила Бриттани, разворачиваясь. — Считай это официальной угрозой твоему спокойствию.

— Бесит! — прошипела Майли ей в спину, сжимая кулаки.

На следующий день тренировка началась в старом спортзале. Майли нервно расхаживала перед шестью феями Винкс.

— Девочки, вы готовы? У нас всего 48 часов, чтобы не вылететь из совета.

— Конечно! — уверенно отозвалась Блум, затягивая шнурки на кроссовках.

— Я первая, — заявила Лейла.

Лейла, будучи прирожденным атлетом планеты Андрос, даже не сочла нужным разминаться. Она сделала резкий разбег и, забыв, что она на Земле, случайно использовала свою внутреннюю силу. Она подпрыгнула на 10 метров вверх, почти коснувшись потолка спортзала, зависла там на секунду и плавно, как перышко, опустилась вниз.

Майли в ужасе схватилась за голову.

— Лейла! Разве возможно человеку прыгать так высоко?! Люди увидят — и нас заберут в лабораторию!

Лейла лишь пожала плечами.

— Майли, не забывай: спорт для меня — это то же самое, что для тебя пение. Это мой естественный ритм.

Лилли, наблюдавшая за этим с блокнотом в руках, сделала пометку:

— Окей, прыжки в стратосферу зачтем как «очень хорошую растяжку».

Стелла, которой явно не хватало эстетики, всплеснула руками.

— Эти костюмы слишком скучные! Я добавлю им блесток!

Она щелкнула пальцами. Проблема была в том, что магия Стеллы всегда была слишком... живой. Блестки не просто осыпали форму, они начали вращаться вокруг девушек по четким орбитам, создавая эффект сияющего нимба.

— Слишком странно! — воскликнула Блум, пытаясь отогнать от себя летающую искру. — Надо сделать так, чтобы нас не выгнали за «инопланетные технологии».

Стелла обиженно надула губы.

— Ладно, ладно. Один день без явной магии.

В этот момент в зал вошла Бриттани. Она пришла проверить прогресс и явно не ожидала увидеть такую подготовку.

— А ну, Майлка, покажи, как ваши «таланты» двигаются? — усмехнулась она.

— Девочки, покажите класс! — скомандовала Майли.

Винкс, работая как единый магический организм, выполнили синхронный прыжок. Это было слишком идеально, слишком высоко и слишком слаженно для обычных студентов.

Бриттани подозрительно прищурилась.

— У вас что, какие-то секретные технологии?

Майли парировала, не моргнув глазом:

— Единственный секрет — это сердце в грудной клетке, Бриттани. Попробуй тоже потренироваться.

— Ага, конечно, — прошипела капитан. — Наверняка какие-то магнитные тросы или военные разработки твоего папочки. Я призываю Комиссию по этике спорта! Эти девушки явно под допингом!

— Начинается! — простонала Майли.

Вечером в общежитии царила напряженная атмосфера. Стелла рассматривала свои ногти и вдруг спросила:

— А что такое «доппинг»? Звучит как название какого-то вредного заклинания.

Текна не оторвалась от своего планшета.

— Это химические вещества, которые физически увеличивают характеристики атлета. В земном спорте это считается самым тяжким нарушением правил.

Лилли вздохнула, глядя на подруг.

— М-да... Девочки, может, мы вас заменим? Я и Майли можем попробовать, но...

— Два человека — это слишком мало для пирамиды, — перебила её Майли. — Ладно, план такой: мы с Лилли будем отвлекать этих дядек из комиссии. Но я не знаю, сработает ли это. Если нас раскроют, нас всех выгонят со свистом! Что я скажу папе? Что скажу Джексону или Джесси? Что я полная дура, которая не справилась с прыжками?

Лилли обняла подругу за плечи.

— Не накручивай, Майлз! Мы всегда выходим из любых ситуаций, даже когда на нас падали палатки и туалеты.

— Ладно! — Майли вытерла воображаемую слезу. — Унывать нам нельзя. Шоу должно продолжаться.

День финала наступил слишком быстро. Стадион Стэнфорда был забит до отказа. Майли, выглядывая из-за кулис, заметила в первом ряду людей в строгих серых костюмах. В их руках были детекторы металла и рентгеновские сканеры.

— Я хоть и не фея, но мне всё равно страшно! — прошептала Майли.

— Надо верить в себя, — подбодрила её Флора, создавая вокруг девушек едва заметный успокаивающий аромат мяты.

Инспекторы уже начали направлять свои лучи на выходящих спортсменов. Майли поняла: время импровизировать.

— Лилли, хорошо, что мы оделись как акробатки! Вперед!

Майли и Лилли выбежали на поле в ярких костюмах, привлекая всё внимание к себе.

— Стэнфорд представляет революционное шоу! — закричала Майли в микрофон. — «Цирк Дю Солей встречает рок-н-ролл»! Всё, что вы увидите — это сила человеческого духа и годы тренировок!

— А теперь — очередь нашей основной команды! — подхватила Лилли.

Начался решающий трюк. Винкс начали строить гигантскую живую пирамиду. На самой вершине стояла Лейла. Ей нужно было совершить тройное сальто с зависанием, которое физически невозможно для человека без страховки. Инспекторы замерли, нацелив приборы.

Текна прошептала в микрофон на воротнике:

— Активирую систему освещения.

В ту же секунду прожекторы стадиона начали работать в режиме стробоскопа. Вспышки были такими яркими, что инспекторы антидопинга зажмурились, а их сканеры начали выдавать ошибки от световых помех.

Флора незаметно сделала пасс рукой. Под куполом стадиона материализовались миллионы розовых лепестков. Они осыпались густым облаком, скрывая магические платформы из морфикса, по которым Лейла буквально «бежала» в воздухе, выполняя прыжок.

— Теперь моя очередь! — Муза ударила по басам.

Звук был такой силы, что стадион начал вибрировать. Эта вибрация окончательно сбила настройки чувствительных детекторов инспекторов.

Лейла приземлилась в идеальный шпагат. Секунда тишины — и стадион взорвался овациями. Инспекторы в замешательстве смотрели на свои приборы.

— Ноль? — удивлялись они. — Но она же сделала невозможное!

Лейла улыбнулась, вытирая пот со лба.

— Я просто тренируюсь всю свою жизнь.

Бриттани стояла бледная.

— Что?! Мы тоже старались, но как она смогла так?!

Майли подошла к ней и победно улыбнулась.

— Дорогуша, тебе бы еще поучиться делать трюки. Теперь ты выходишь из совета, а не мы.

Вечером в общежитии Майли без сил рухнула на кровать.

— Я понимаю, что вы явно использовали магию, но наш колледж победил! Кубок наш!

Флора мягко улыбнулась.

— Если бы не магия, Майли, ты бы первая обвинила нас в том, что из-за нас тебя отчислят.

— Ладно, это точно, — признала Майли. — Я вот думаю, может рассказать об этом всем? Мир должен знать своих героев.

— Ага, — вставила Лилли, — только победу одержала не ты лично, а команда.

— Ну-у, я тоже внесла свой вклад! Кто придумал про Цирк Дю Солей?

— Кстати, а куда делся кубок? — спросила Флора.

— Он автоматически остался у администрации Колледжа, — ответила Лилли.

Майли решила поделиться радостью с близкими и набрала номер Джесси.

— Привет! Представляешь, моя команда выиграла кубок по чирлидингу!

— Поздравляю, ты у меня самая лучшая! — отозвался Джесси, и Майли почувствовала, как тепло разливается по груди.

Затем она позвонила отцу.

— Папочка, представляешь, я выиграла! Точнее, наша команда взяла кубок Стэнфорда!

Но голос Робби Рэя в трубке был непривычно хмурым.

— Привет, котенок... У меня плохая новость. Джексон пропал.

Майли мгновенно посерьезнела.

— Да ну? Видать, решил съехать от тебя окончательно? Опять из-за какой-нибудь глупости поспорили?

— Я не знаю! — вздохнул Робби. — Он пишет в смс, что живет с какой-то девушкой, но не говорит где. Родители Сиены тоже обрывают мне телефон, они переживают за неё. Они пропали вдвоем.

Майли вспомнила утреннюю встречу.

— Пап... Рико поступил в нашу кафедру в Стэнфорде. Хотя набор закрыт.

— Майли... ты думаешь о том же, о чем и я?

— Я поняла. Рико может тайно скрывать их здесь, в колледже. У него свои методы.

— Но что он там делает? — удивился Робби. — Он же должен учиться в Малибу. Его скоро отчислят за прогулы!

— Я пока не могу сказать на сто процентов, — Майли прикусила губу. — Но если они реально вдвоем где-то спят в общаге...

— О-о-о нет! — закричал Робби. — Я не хочу становиться дедушкой так рано! Майли, найди его!

Майли положила трубку. Лилли, слушавшая разговор, покачала頭ой.

— Рико всё-таки малолетний гений, вряд ли Сиена позволит ему что-то такое.

— Найдите и уговорите его вернуться, — процитировала Майли отца. — Он сказал, что накажет его. Единственное наказание, которое сработает для Джексона — это домашний арест или заставить его ухаживать за лошадьми в Теннесси месяц.

Лилли решительно встала.

— Я могу погулять по общагам. Все равно там вечером никто особо не проверяет пропуска, если идти уверенно.

Спустя час Лилли нашла блок, который Рико выкупил для своих нужд. Она зашла внутрь, оглядывая стерильную чистоту.

— Привет? Есть кто? Папа Майли беспокоится...

Общежитие казалось пустым, но Лилли услышала шорох в шкафу. Она резко дернула дверцу.

— ААААААА! — заорал Джексон, вываливаясь на пол вместе с вешалками.

— Что ты там делаешь, кусок тестостерона?! — Лилли уперла руки в бока. — Тебя Майлз прислала?

— О тебе беспокоятся! — возмутилась Лилли. — Где Рико и Кукурузик? Опять тебя в дураках оставили?

Джексон виновато поднялся.

— Я думал, никто не найдет. Хотя мне уже Рико написал, что папа всё раскрыл.

— Не сложно было догадаться! Там, где Рико, там и ты. Вечно ищешь приключений на свою голову.

В этот момент в комнату вошли Рико и Сиена. Рико выглядел разочарованным.

— Джексон, Джексон... Как же глупо было осознавать, что нас не спалят. Мои расчеты не учли женскую интуицию Лилли.

Лилли, как маленького ребенка, за руку повела Джексона в комнату 302 на «суд».

Когда они вошли, Майли уже ждала их, держа телефон наготове.

— Неожиданно, — сухо сказала она, глядя на брата. Она тут же набрала отца по видеосвязи.

— КАКОГО ТЫ ТАМ ДЕЛАЕШЬ?! — лицо Робби на экране было красным от гнева.

— Пап... ну мы просто хотели побыть вместе... — начал мямлить Джексон.

— НИКАКОЙ ДЕВУШКИ И ДРУЗЕЙ! — гремел Робби. — Ты хоть знаешь, что тебя весь город ищет? Родители Сиены в панике!

— Ладно, прости, — вздохнул Джексон. — Но если ты меня накажешь, я буду всё отрицать.

— Я знаю, что ты взрослый, — уже спокойнее, но твердо сказал Робби. — Но пока ты живешь в моем доме, ты подчиняешься моим правилам. 10 дней домашнего ареста! А в колледж в Малибу будешь ходить только с сопровождением!

— Черт, черт, черт! — Джексон схватился за голову.

Сиена и Рико подошли ближе.

— Спасите меня от этого монстра по имени Робби Рэй! — взмолился Джексон.

— Мы тебя не сдадим, правда, Рико? — Сиена обняла Джексона.

— Да, да... — пробурчал Рико, хотя вид у него был побитый.

Майли фыркнула.

— Плевать. Главное, чтобы я больше не видела твои выходки в своем колледже хотя бы неделю!

— Мне, значит, тоже влетит от предков, — грустно сказала Сиена.

— Я вас обоих не сдам властям, — пообещал Рико.

Джексон обиженно посмотрел на сестру.

— Почему моя девушка и друг мне намного ближе, чем родная сестра и даже папа?!

— Ладно, пошлите отсюда, — Сиена потянула его к выходу.

Стелла помахала им вслед:

— Пока-пока!

Когда дверь закрылась, Майли повернулась к Стелле.

— Стелла, надо было просто открыть портал и этих троих запихнуть прямо в Малибу, в гостиную к папе.

— Я не хотела их сдавать так жестко, — призналась Стелла. — Они же тоже наши друзья.

Блум кивнула.

— Всё понятно. Стелла у нас самый добрый дипломат.

— Простите, — Стелла пожала плечами. — Но они правда забавные.

Текна задумчиво посмотрела на закрытую дверь.

— С одной стороны, ты поступила правильно. С другой — мы не знаем истинных планов Рико. Мои датчики всё еще фиксируют его интерес к нашей энергии. Что если он — скрытый антагонист?

Майли вздохнула, ложась на подушку.

— Посмотрим завтра. Но я уверена: Джексон снова сбежит из-под ареста. Он всегда находит способ вернуться к Сиене или Рико. Наша семейка никогда не меняется.

**Конец 12 главы.**

Прошло ровно две недели с того памятного дня, когда золотистое сияние портала выбросило шестерых фей из Гардении прямо на подстриженные газоны Стэнфордского университета. За это время жизнь Майли Стюарт превратилась в захватывающий, но изматывающий марафон. Университет жил своей размеренной жизнью: лекции, сессии, интриги в общежитиях — но в комнате 302 законы физики работали иначе.

Блум сидела на своей кровати, поджав ноги. В руках она вертела телефон , на корпусе которого красовалась наклейка . Она чувствовала, как сильно скучает по привычному шуму Гардении. Решившись, она нажала на иконку видеосвязи.

Экран мигнул, и через секунду появилось лицо Рокси. Она была в «Love & Pet». На заднем плане слышался заливистый лай собак, мяуканье и странные звуки, которые могли издавать только магические питомцы.

— Привет, Блум! Как дела у вас там, в самом престижном вузе США? — Рокси улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь розовых волос.

— Привет, Рокси! — Блум радостно помахала рукой, и к ней тут же подсели Стелла и Муза. — Мы тут столько всего пережили за эти четырнадцать дней, что голова идет кругом! Стэнфорд — это совсем не Алфея. Здесь нет уроков метаморфосимбиоза, зато есть высшая математика, которая пугает Текну больше, чем армия монстров!

— Мы с посетителями бара «Frutti Music» видели ваше выступление с Майли в интернете! — воскликнула Рокси, и её глаза заблестели. — Это видео набрало миллионы просмотров за ночь. В Гардении теперь все только и говорят о «летающих чирлидершах». Папа даже выделил отдельный экран в баре, чтобы показывать новости о вас. Вы теперь настоящие иконы стиля и спорта!

Блум повернула камеру на Майли, которая в этот момент пыталась одновременно учить конспект и распутывать провода своих сценических наушников.

— Познакомься, Рокси, это Майли, наша земная наставница. А это Лилли, её правая рука и мастер выживания в кампусе.

Лилли тут же встряла в кадр, широко улыбаясь:

— Привет, Рокси! Слушай, если у вас там в Гардении есть лишние антистрессовые котята, высылай их экспресс-почтой. Учить этих девчонок земной истории — это всё равно что объяснять рыбе, как пользоваться микроволновкой!

Рокси рассмеялась, и звук её смеха на мгновение перекрыл шум студенческого коридора за дверью.

— У нас в магазине тоже всё отлично, магические питомцы передают вам привет. Блум, а когда вы приедете в гости? Мы скучаем.

— Майли, как насчет того, чтобы познакомиться с нашим магазином и Рокси лично? — спросила Блум.

Майли подняла голову, потирая виски. В её глазах читалась усталость.

— Только на каникулах, девчонки. Обещаю. Сейчас у меня сессия, записи в студии и постоянные попытки скрыть, что мои соседки волшебные . Я едва успеваю дышать, не то что путешествовать через полстраны.

Флора подошла к ним, бережно неся горшок с растением, которое явно чувствовало себя лучше обычных земных фикусов.

— Мы будем рады встрече, — мягко сказала она. — Только давайте договоримся: никаких злодеев. Стэнфорд и так на грани нервного срыва.

Майли усмехнулась, вспоминая недавние события:

— Рико точно лучше туда не вписывать. Хотя с ним всё сложно... Он вроде и друг моего брата Джексона, и Стелла с ним вовсю переписывается, но парень явно мутный.

— Кто такой Рико? — Рокси мгновенно стала серьезной.

— Мы знаем только то, что он гений-недоучка и лучший друг Джексона, — ответила Блум. — Стелла утверждает, что он просто «забавный и умный», но моё чутье подсказывает, что от него стоит ждать проблем. Он слишком настойчиво пытается изучить нашу биологию. Ладно, Рокси, нам пора бежать на лекцию. Пока!

— Пока, Винкс! Будьте осторожны, Земля не любит тех, кто слишком сильно выделяется!

Как только связь прервалась, Стелла вскочила, отбрасывая в сторону модный журнал. В её глазах заплясали искры.

— Так, девочки! Я не могу больше слушать про Рико, биологию и сессию. Мы в Стэнфорде, нам по семнадцать-восемнадцать лет! Мы обязаны развлекаться! Предлагаю устроить вечеринку!

Майли, которая только что нашла нужную страницу в учебнике, обреченно вздохнула:

— Стелла, у нас завтра философия в восемь утра. Профессор Лайтвуд не прощает опозданий, даже если ты прилетишь на крыльях.

— В честь чего вечеринка? — поинтересовалась Муза, уже прикидывая в уме плейлист.

— В честь... «Дня без магии»! — торжественно провозгласила Лилли, подмигивая Стелле. — Это будет наш социальный эксперимент.

Майли отложила ручку и посмотрела на подругу:

— Лилли, ты серьезно? Для них день без магии — это как для меня год без микрофона. Они же разучились открывать двери руками, Текна вообще, кажется, думает кодом!

— А мы попытаемся! — Лилли была непреклонна. — Просто обычные люди, обычные студенты. Бассейн, музыка, жареные бургеры. Никакой пыльцы, никаких превращений и, Стелла, никакого изменения цвета неба, если тебе вдруг станет скучно!

Блум задумчиво прикусила губу. Она вспомнила своё детство в Гардении, когда самым большим волшебством было найти монетку на тротуаре.

— Вообще-то, я жила без магии до шестнадцати лет. И это было неплохо. Иногда я скучаю по простоте. Я справлюсь.

— Ладно, — сдалась Майли. — Вечеринка у бассейна кампуса — это классика. Только без концертов Ханны Монтаны! Я хочу побывать просто Майли Стюарт, съесть столько фастфуда, сколько в меня влезет, и поплавать в обычной хлорированной воде.

### Часть 3: Розовый апокалипсис

Вечеринка началась с триумфом. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая здания Стэнфорда в золотистые тона. Музыка из мощных колонок сотрясала воздух, а запах гриля привлекал студентов со всего кампуса. Бассейн быстро наполнился людьми.

Майли чувствовала себя превосходно. Она наконец-то надела свой любимый купальник и просто смеялась, болтая с Лилли о пустяках. Но жара делала своё дело — очередь за напитками растянулась на добрых пятьдесят метров. Студенты начали ворчать.

Лейла наблюдала, как Лилли в отчаянии пытается выжать последние капли из огромных бочек с лимонадом.

— Лилли, так дело не пойдет, — прошептала Лейла, подходя ближе. — Очередь сейчас начнет бунт. Давай я помогу.

— Майли нас убьет, — прошипела Лилли, вытирая пот со лба. — Она же сказала: никакой магии.

— Одно крошечное заклинание! — Лейла сделала умоляющее лицо. — Никто не увидит. Я просто создам розовый сироп внутри бочек. Это будет выглядеть как маркетинговый ход «новое поступление».

Лейла отошла за декоративные пальмы, где её никто не мог видеть. Она сосредоточилась, призывая энергию Морфикса. Она планировала создать легкий, сладкий полимер, который по вкусу и консистенции не отличался бы от клубничного сока. Но Лейла не учла одного: Земля — это место с очень плотным энергетическим фоном, а университетская сеть Wi-Fi и мобильные вышки создавали невероятные помехи.

Как только заклинание сорвалось с её пальцев, Лейла поняла — что-то пошло не так. Вместо тонкой струйки сиропа из кранов бочек ударил мощный гейзер густой, светящейся розовой субстанции. Морфикс, вступив в реакцию с хлорированной водой бассейна, начал бесконтрольно расширяться.

За считанные секунды прозрачная вода превратилась в тягучее, пружинистое розовое желе. Оно пахло клубничной жвачкой так сильно, что аромат заполнил весь кампус. Субстанция начала фосфоресцировать, излучая мягкий неоновый свет, который в наступающих сумерках выглядел как нечто инопланетное.

Студенты в шоке замерли. Музыка продолжала играть, но все смотрели на бассейн, который теперь напоминал гигантскую чашу с десертом.

Майли, стоявшая на верхней вышке и готовившаяся к прыжку, замерла в нелепой позе.

— Серьезно?! — закричала она, глядя вниз. — Спасибо, Лейла! «День без магии» официально признан самым коротким днем в истории! Мне что теперь, разбиться об это клубничное недоразумение?!

Лейла выбежала из-за кустов, отчаянно размахивая руками.

— Я хотела просто наполнить бочки! — кричала она в ответ. — Но заклинание сошло с ума! Магия здесь ведет себя как дикий зверь, я потеряла контроль!

Майли поняла: если сейчас начнется паника, их всех вышвырнут из университета за «биологическую атаку». Нужно было действовать в стиле Ханны Монтаны.

— Ребята! — Майли выпрямилась на вышке и широко улыбнулась, словно так и было задумано. — Вы стали первыми участниками презентации! Это секретный проект «Miley’s Pink Punch»! Это бассейн-батут! Кто самый смелый?!

Майли прыгнула. Секунда полета — и она мягко спружинила от розовой поверхности, взлетев вверх на три метра и сделав двойное сальто. Стадион ахнул, а затем взорвался восторженными криками. Сотни студентов, забыв о страхе, бросились в розовое желе.

Стелла, прыгая на розовой поверхности вместе с Блум, старалась сохранить прическу.

— Ладно, это весело, но, Лейла, ты должна удерживать структуру Морфикса! — крикнула она.

Текна уже активировала свой сканер, спрятанный в солнцезащитных очках.

— Плохие новости, — отрапортовала она. — Из-за дестабилизации Морфикс начал вырабатывать статическое электричество. Если мы не будем его подпитывать магией, он начнет прилипать к одежде студентов и... ну, скажем так, превратит их купальники в часть этого бассейна. Нам придется использовать магию весь вечер, чтобы поддерживать форму этого желе.

Лилли, стоя у края, наблюдала за этим безумием.

— Прощай, мой «день без магии». Ты был прекрасен те пятнадцать минут, что длился.

Через два часа, когда студенты начали уставать, магия Морфикса стала постепенно испаряться. Это не было обычным исчезновением — субстанция превращалась в густой, ароматный розовый туман. Он окутал весь бассейн и прилегающие аллеи, создавая атмосферу сказочного леса.

Майли спустилась со сцены, где она только что закончила танцевать. Она была мокрой, её кожа была липкой от сиропа, а волосы напоминали розовое облако. Но она смеялась.

— Знаешь, Лейла, — Майли вытерла лицо полотенцем, — это была самая сумасшедшая вечеринка в Стэнфорде за последние сто лет. Мой «маркетинговый ход» спас нас от полиции, но я чувствую себя как сахарная вата.

Лейла подошла к подругам, её лицо выражало глубокую тревогу.

— Простите меня, девочки. Я правда не хотела. Но меня пугает другое. Контроль... он просто исчез. Это не была ошибка в движениях рук. Это было так, словно сама Земля вытолкнула мою магию и извратила её.

Текна кивнула, глядя на графики в своём устройстве.

— Рико здесь нет, я проверяла. Но его приборы в прошлый раз могли оставить след. Или, что еще хуже, наша магия вступает в прямой конфликт с физическими константами этого мира. Если мы не научимся контролировать этот «резонанс», в следующий раз последствия будут хуже. Кажется начинается разлом реальности

Блум посмотрела на свои руки, на которых еще мерцали остатки энергии.

— Это опасно. Если я потеряю контроль над Огнем Дракона, я могу сжечь всё здание, просто пытаясь согреть чай. Стелла может ослепить людей, Муза — разрушить стены звуком...

Флора поежилась, глядя на то, как розовый туман оседает на траву.

— А я могу превратить этот бетонный кампус в непроходимые джунгли за пять секунд. Мы должны быть предельно осторожны.

Лилли вздохнула, обнимая Майли.

— М-да, называется, расслабились и отдохнули. Похоже, «обычная студенческая жизнь» для нас — это непозволительная роскошь. Мы не просто студентки. Мы — пороховая бочка с розовым фитилем.

Майли посмотрела на розовый туман, в котором всё еще смеялись студенты, и поняла: её жизнь с Винкс — это постоянный баланс на грани катастрофы. И самое страшное, что этот баланс становился всё более хрупким.

**Конец 13 главы.**

--

Стэнфордская библиотека имени Сесила Грина всегда казалась Майли местом скучным и слишком пыльным. Но для Музы, чьи чувства были настроены на малейшие колебания звука, это здание стало настоящим лабиринтом загадок. Старые каменные своды, казалось, дышали, а между рядами огромных фолиантов гуляли сквозняки, которые нашептывали странные мелодии.

Однажды вечером, пока остальные девочки готовились к семинарам, Муза забрела в самый дальний зал, где хранились архивы столетней давности. Именно там она обнаружила странную нишу, скрытую за тяжелым гобеленом.

— Акустический разъем? — прошептала Муза, касаясь кончиками пальцев вибрирующей стены. Воздух вокруг неё задрожал, и перед глазами пронеслись вспышки: люди в одеждах прошлых веков, звуки старинных инструментов и странное свечение. — В этом месте соединяется само время… Прошлое встречается с настоящим.

Уже позже, вернувшись в общежитие, Муза не могла усидеть на месте от возбуждения.

— Девочки, вы не поверите! — воскликнула она, прерывая Текну, которая изучала что-то на своем планшете. — Когда я спала, я слышала странную мелодию, она буквально звала меня. Я пошла в библиотеку и нашла там место, где прошлое буквально просачивается в нашу реальность.

Лилли, которая в этот момент пыталась отклеить маску для лица, подняла бровь:

— Я думала, прошлое соединяется с настоящим только в моих кошмарах о бывших или когда Майли напоминает мне о моих позорных нарядах в восьмом классе.

Майли вздохнула, откидываясь на подушки:

— Очередной потайной поход? Серьезно, Муза? Сколько можно искать приключений на свои головы? Мы только-только отмылись от розового киселя в бассейне!

Текна, чьи пальцы летали по голографической клавиатуре, вдруг резко замерла.

— Стойте! Я кое-что нашла в базе данных энергетических аномалий Земли. Муза права. Этот проход — остаточный след древнего портала, который когда-то соединял Землю и Магикс. Он считался закрытым более ста лет назад, но с вашим возвращением магия начала «подпитывать» его.

Текна вывела на стену пугающий график:

— Если эту энергию не стабилизировать вовремя, разлом схлопнется. Это вызовет локальное землетрясение прямо под Стэнфордом.

— Еще нам не хватало пожаров и потопов для полного счастья, — простонала Лилли. — Теперь мы еще и геологи?

Майли посмотрела на Музу. Она видела, как фея музыки взволнована.

— Текна, а как его стабилизировать? — спросила Майли.

— Нужен мощный звуковой код. Проще говоря, песня, которая свяжет оба мира.

Майли выпрямилась:

— Я смогу остановить землетрясение песней?

— Возможно, — кивнула Текна. — Но это должна быть песня, в которой магия Музы и твой земной талант станут единым целым.

— Ладно, папочка всегда говорил, что музыка лечит душу. Теперь она будет лечить планету, — Майли решительно встала. — Муза, ты пишешь музыку — я пою.

Спустя несколько часов Муза закончила текст. Это была странная композиция: ритмы Стэнфордского рока смешивались с высокими вибрациями планеты Мелодия.

— Написала? — спросила Майли, нервно поглядывая на часы. — А то если мы сейчас не начнем, мы все исчезнем, и некому будет даже туалеты в общаге смывать.

— Давай попробуем, — Муза протянула ей листок.

Майли пробежала глазами по строчкам:

— Текст для меня очень странный, Муза. Какие-то «кристаллы звука» и «эхо вечности»… Но я попробую вложить в это душу.

Как только они начали петь, воздух в комнате стал плотным. Энергия разлома, почувствовав знакомые вибрации, начала реагировать. Стены общежития начали светиться пульсирующим синим светом. Этот свет пробивался сквозь щели дверей и окон, заливая коридор. Снаружи начали собираться любопытные студенты.

— Вы слышите? Это что, ангелы поют? — донеслось из-за двери.

— Это голос Майли Стюарт! Она записывает новый хит! Нужно зайти!

Лилли поняла, что пора спасать ситуацию. Она выскочила в коридор, преграждая путь толпе фанатов.

— Эй! Остыньте, негодяи! — закричала она, упирая руки в бока. — Вообще-то у Майли сегодня эксклюзивный секретный коллаб с Тейлор Свифт! Она специально прилетела инкогнито! А вы ломитесь, как в цирке! Если вы сейчас не уйдете, Тейлор обидится и никогда не выпустит этот альбом!

Толпа в ужасе и восторге попятилась. Слово «Тейлор Свифт» подействовало магически — студенты начали расходиться, шепотом обсуждая невероятную новость.

Стелла, наблюдавшая за этим через щелочку в двери, фыркнула:

— Опять эти студенты как стадо баранов! Верят всему, что скажет Лилли.

В этот момент песня достигла кульминации. Синее сияние вспыхнуло в последний раз и начало сжиматься. Когда последняя нота затихла, разлом стабилизировался. Энергия не исчезла — она превратилась в маленькую, изящную музыкальную шкатулку, украшенную драгоценными камнями, которая плавно опустилась в руки Музы.

— Шкатулка! — восхитилась фея. — В ней теперь живет эхо того самого портала.

— Надеюсь, больше нашему университету ничего не угрожает? — Майли вытерла пот со лба.

— Проблема решена, — подтвердила Текна, глядя на экран. — Сейсмическая активность — ноль.

Блум задумчиво посмотрела на окно:

— Надеюсь, наши новые «товарищи» не узнают?

— Хмм, про них ничего не слышно в последнее время, — ответила Майли. — И это пугает. Папа меня убьет, я ведь так и не отправила Рико, Джексона и Сиену обратно в Малибу.

Лилли вздохнула:

— Они теперь скрываются лучше, чем шпионы. Но я в их общагу идти не хочу. Опять обнаружим Джексона в шкафу или в мусорном баке, и начнется то же самое.

— Ладно, это их проблемы, — Майли встряхнула волосами. — Я хочу отвлечься. Сегодня я устраиваю небольшой концерт в кафе в городе. И я снова пригласила Джесси!

— О-о-о, — запищала Стелла. — Свидание под прикрытием концерта!

Концерт в городском кафе прошел идеально. Майли выступала без парика, просто как «талантливая студентка», но её голос узнавали все. После автографов и песен она наконец-то смогла присесть за дальний столик к Джесси.

— Джесс, привет! — Майли сияла.

— Привет, Майлз. Ты как всегда классно выступила, — он взял её за руку. — Твой голос сегодня звучал как-то… по-особенному. Как будто в нем была магия.

Майли нервно хихикнула:

— Да… Ты не представляешь, сколько всего навалилось. Представляешь, Рико, Джексон и Сиена перевелись к нам в Стэнфорд официально! Но на занятия они не ходят.

Джесси нахмурился:

— Это очень странно. Зачем переводиться в один из лучших вузов мира, чтобы просто прогуливать?

— Вот и я о том же, — кивнула Майли. — Рико наверняка хочет устроить какой-то заговор против нас. Он слишком умный, чтобы просто бездельничать.

— Будь осторожна, Майли, — Джесси серьезно посмотрел ей в глаза.

— Ой, ты же знаешь, я могу сражаться с помощью палок, слов или даже старого микрофона! — она улыбнулась.

Они потянулись друг к другу и поцеловались.

— Люблю тебя, — прошептала Майли.

— Я тебя тоже.

— Когда будут каникулы, я обязательно приеду к тебе в Малибу, мой дорогой музыкант.

— Только потому что каникулы? — подмигнул Джесси.

— Конечно! И потому что я соскучусь до безумия. Пока, дорогой бойфренд.

— Пока, Майли.

Стелла, которая наблюдала за прощанием из-за соседнего столика, театрально вздохнула:

— У вас такие скучные диалоги! «Люблю», «пока», «каникулы»… Где страсть? Где драма? Где побег на белом коне?

Майли, подсаживаясь к девочкам, усмехнулась:

— Скучнее не бывает, Стелла, но у нас с ним всё хорошо. Это называется стабильность.

— Стабильность превыше всего, — поддержала Блум, допивая свой сок.

Стелла обвела взглядом компанию:

— А давайте пойдем в город? Раз уж мы всё равно здесь. Пройдемся по магазинам!

Лилли покачала головой:

— Я не думаю, что это хорошая идея. Сейчас время ужина. В кафе нас узнают, студенты будут снимать на телефоны, как будто мы какие-то инопланетянки. Хотя… — Лилли посмотрела на свои новые туфли. — Можно и рискнуть.

Восемь девушек — Винкс, Майли и Лилли — вошли в популярное городское кафе. Стелла тут же начала командовать:

— Так, занимаем лучшие столики! Нам нужно пространство для наших покупок и нашего обаяния.

К ним подошел молодой официант, который явно узнал Майли и едва не выронил поднос.

— Ч-что вам подать? — заикаясь, спросил он.

Майли включила режим звезды:

— Я — голос этого поколения, и мне нужен лучший кофе, который когда-либо варили в этом штате!

Официант кивнул, не сводя с неё глаз:

— Хорошо… Я обожаю ваше творчество!

— Ой, жду, мой любимый фанат! — Майли подмигнула ему.

Стелла перехватила инициативу:

— А мне, как главной фее стиля этого стола, дайте кучу тортов! И побольше крема!

— Еще одна звезда… — пробормотал официант.

— Вы видели нас в эфире с Майли? — гордо спросила Стелла.

— Да, всё интернет-сообщество гудит о вас.

— Вот и отлично! Значит, неси торты бесплатно, — пошутила Стелла, но официант воспринял это почти всерьез.

После плотного ужина девушки вернулись в общежитие. Стелла хотела пойти еще куда-нибудь, но Майли отказалась.

— Всё, я хочу просто посидеть и переписываться с родными. Мой мозг кипит.

Лилли присела рядом с ней на кровать:

— А что твой папа, Робби Рэй, говорит по поводу Джексона? Он всё еще в ярости?

Майли открыла ноутбук:

— О да. Он в бешенстве от того, что Джексон так долго скрывается и что я не отправила его обратно в первый же день. Я ему говорю: «Папа, я не хочу о нем даже думать, пусть он живет хоть в шкафу у Рико!». Пусть родители Сиены и папа сами приезжают и забирают своих детей.

Майли вздохнула, печатая сообщение отцу:

— Тем более я ему написала, что даже если он накажет Джексона по приезде, Рико всё равно поможет ему сбежать. Этот мелкий гений Рико — настоящий злой гений.

— Ох уж эти родители, — Лилли покачала головой. — Раньше Джексон был для твоего папы третьим лишним, а теперь он переживает за него больше, чем за твоё мировое турне.

— О да, — согласилась Майли. — Теперь он понял, что Джексон — это ходячая катастрофа, которую нельзя оставлять без присмотра.

Майли начала листать ленту соцсетей и вдруг вскрикнула:

— Представляете! Они втроем — Рико, Джексон и Сиена — только что лайкнули мою публикацию с концерта! Значит, они следят за мной! С ними точно всё хорошо, раз у них есть время сидеть в интернете.

— Но твоего папу Джексон по-прежнему игнорит? — уточнила Лилли.

— Абсолютно. Ни одного ответа на звонки.

Лилли приобняла подругу:

— Забей. Ты на нем слишком зациклилась. Я про Оливера, своего парня, и то меньше вспоминаю, а он мой будущий муж!

Майли грустно улыбнулась:

— Как я тебе завидую, Лилли! Никакого сумасшедшего брата и проблем с ним.

— А я всегда хотела брата, — призналась Лилли. — Чтобы в доме никогда не было скучно.

— Но у тебя есть я, — Майли обняла подругу в ответ. — Неродная, конечно, но почетная сестра. Которая всегда найдет проблемы на твою голову.

Лилли рассмеялась:

— Точно. Лучшая сестра в мире.

Конец 14 главы.

Утро в общежитии Стэнфорда началось с того, что телефон Майли задрожал на тумбочке, как испуганный зверек. Майли, не открывая глаз, нащупала трубку.

— Опять папа звонит, — пробормотала она, зевая.

Лилли, которая в этот момент пыталась завязать идеальный хвост перед зеркалом, усмехнулась:

— Звонит, чтобы узнать, в какой раз ты втайне от него съела пасхальных шоколадных зайцев?

Майли наконец открыла один глаз и посмотрела на экран:

— Да нет, всё гораздо предсказуемее. В очередной раз Майли Рэй Стюарт должна отчитаться перед налоговой. Кажется, правительство считает мои блестки на костюмах национальным достоянием.

Она нажала «принять вызов», и из динамика раздался бодрый голос Робби Рэя:

— Доброе утро, Майлз! Как там поживает моя любимая звезда? Я тут подумал... и решил приехать навестить тебя. Заодно пора разобраться с твоим братцем-прогульщиком.

— Пап, я очень рада! — Майли подмигнула Лилли. — Приезжай, мы как раз ждем очередного приключения на нашу голову. Тут без тебя слишком спокойно... ну, если не считать летающих фей.

— Фанаты еще не задавили тебя в коридорах? — обеспокоенно спросил Робби.

— Пап, я иногда не могу даже в туалет отойти без того, чтобы кто-то не захотел со мной сфоткаться или попросить автограф на туалетной бумаге. Это Стэнфорд, здесь фанаты — это интеллектуальные фанаты!

— Ладно, жди. Скоро буду!

Флора, поливавшая цветы на подоконнике, обернулась:

— И что будет на этот раз? Ваш папа привезет с собой бурю?

Лилли пожала плечами:

— Всё очень предсказуемо. Если Робби Рэй здесь, значит, будет либо очень много еды, либо очень много нравоучений.

Блум, сидевшая на кровати, вдруг оживилась:

— Ой, а я хочу, чтобы он научил меня играть на гитаре! Я видела его выступления на записях — он же легенда.

Майли улыбнулась подруге:

— Поверь, он научит тебя так, что пальцы будут болеть неделю. Он ведь когда-то превратил меня в звезду, так что из тебя он сделает рок-диву за один вечер.

Ровно через десять минут (Робби Рэй всегда славился пунктуальностью, если дело касалось семейных разборок) в дверь постучали. Майли вскочила:

— О, к нам гости!

Робби Рэй вошел, сияя своей фирменной улыбкой. Он оглядел комнату и сразу перешел к делу:

— Ну, как твоя учеба, Майлз? Надеюсь, ты у нас отличница?

— Пап, ты же знаешь, — Майли обняла отца. — Мне и трояков хватает. Вряд ли мой диплом журналиста будет важнее того, что я умею собирать стадионы.

— Тут я с тобой соглашусь, — хмыкнул Робби. — Даже если ты будешь получать единицы и вообще не получишь диплом, весь мир всё равно будет тебя обожать. Но правила есть правила.

Он посерьезнел и поправил ремень:

— Меня послали кое-какие родители... В общем, мне надо разобраться с этими «кусками сорняков». Где Джексон и его банда?

Лилли хмыкнула:

— Сорняки наверняка в соседних комнатах. Сидят там, всё никак не прорастут в сторону лекционных залов.

Блум подошла к Робби, слегка смущаясь:

— Дорогой мистер Стюарт, Майли сказала, что вы лучший учитель. Можете меня кое-чему научить?

Робби Рэй посмотрел на нее с теплотой:

— Вы, девчонки, и так мудрые не по годам. Может, мне лучше рассказать вам историю нашей семьи в десяти томах?

— Нет-нет, — засмеялась Блум. — Я хочу играть на гитаре!

— Ух, — Робби почесал затылок. — Ладно, договорились. Но сначала я должен разобраться с сыном, пока он не превратил Стэнфорд в филиал свалки. Я побежал!

Робби Рэй методично обходил комнаты общежития, пока не наткнулся на нужную дверь. Он распахнул ее без стука:

— Дорогие дети! Папочка пришел!

Джексон, валявшийся на кровати с приставкой, едва не выронил джойстик:

— Опять! Он сейчас сорвет наше свидание своими вечными «деточками»!

— Джексон, за вас переживают родители, — строго сказал Робби.

Сиена, сидевшая рядом с Джексоном, фыркнула:

— Мистер Стюарт, я их заранее предупреждала! Я с моим «Кукурузиком» съехала, мы уже взрослые! А из-за вашего контроля мы тут только и делаем, что целуемся да за ручки держимся, как в детском саду!

— Моему сыну надо учиться, — отрезал Робби. — А он пропускает колледж. Тебя скоро отчислят, Джексон!

— Пап, — Джексон лениво потянулся. — Разве учеба так важна чуваку, у которого в голове только любимая девушка и новый рекорд в гонках?

— Ты же не будешь вечно играть в видеоигры! Это даже не работа.

— Я пахал как раб у Рико! — взорвался Джексон. — Зарабатывал копейки, таская коробки и вытирая пыль с его дурацких приборов. Вот это была работа, да? А моя сестра вообще только рот открывает под музыку и получает тысячу баксов в минуту! Где справедливость?

Робби Рэй вздохнул, его гнев сменился жалостью:

— Ладно, прости... Но что вы вообще делаете в Стэнфорде? Если вы так хотели жить втроем, просто сказали бы мне, я бы помог вам с жильем.

Сиена замялась:

— Мы пока не можем всего сказать... Но вы в какой-то степени правы. Сбежать из дома в общежитие не ради учебы, а просто так — это очень подозрительно. Как пить грязь из лужи и называть это латте.

Джексон хмыкнул:

— Ладно, наказывай, раз ты такой умный и правильный, как робот-пылесос.

— Разберусь с вами позже, — махнул рукой Робби. — Мне нужно вспомнить свою молодость и поучить Блум музыке.

Рико, до этого тихо сидевший в углу за ноутбуком, подал голос:

— Молодость? Вы тоже в 70-х были похожи на своего сына?

Робби Рэй посмотрел на него сверху вниз:

— В 70-х я был похож на рок-звезду! Но если выбирать между двумя моими детьми, я всё равно выберу дочь.

— Ну конечно! — закричал Джексон. — Майли, Майли, Майли! Весь мир крутится вокруг Майли! А об отходах в лице меня никто не думает!

Сиена обняла его:

— У нее есть отец, а у тебя есть мы, Джексон.

— Да, да, да... — проворчал он.

Робби Рэй вернулся в комнату 302, всё еще ворча под нос:

— Их убеждать бесполезно. Они упертые, как мулы в засуху.

— Ну вот, я же говорила, — Лилли развела руками.

Майли добавила:

— Сорняки внатуре. Отходы в туалете иногда полезнее для экологии, чем мой брат для общества.

Блум с надеждой посмотрела на гитару:

— А по поводу урока?

Робби Рэй преобразился. Он взял инструмент, и его глаза заблестели:

— Да! 70-е в Теннесси были лучшим временем в моей жизни. Когда музыка была громкой, а волосы — длинными. Слушай и повторяй!

Он ударил по струнам, выдавая классический кантри-рок рифф. Блум попыталась повторить. Получилось не так чисто, но в её движениях была страсть.

— Хорошо учишься, рыжая! — похвалил Робби. — Еще пара часов, и ты затмишь Майлз.

### Часть 5: Газовый инцидент и розовый лед

В это время Джексон решил, что ему нужно подкрепиться, чтобы пережить стресс от визита отца. Он решил незаметно вернуться в комнату Рико. По пути он решил разыграть «козырную карту».

— Ой, у меня нога болит... О-о-о! — закричал он, хромая мимо Майли и Робби.

Майли даже не повернулась:

— Ты уже так делал, когда притворялся, что у тебя амнезия. Хватит ломать комедию, ты даже хромаешь на разные ноги через шаг. Недоактер!

— А если я реально ударился? — обиделся Джексон. — Для тебя всё, что не касается твоей манной каши и славы — это «недоактерство»!

— Причем тут каша? — удивилась Майли. — Ты её ненавидишь так же сильно, как и идеальную чистоту в своей комнате!

— Елки зеленые, чистота у тебя в унитазе! — огрызнулся брат.

— Унитаз — это твой подвал в Малибу!

Робби Рэй хлопнул ладонью по столу:

— Хватит! Имеет право ругаться здесь только папа!

— Ну пап, он первый начал! — Майли указала пальцем на брата.

— Все равно! Джексон, иди уже куда шел.

Джексон, ворча, зашел в комнату Рико.

— Ребята, у вас есть зажигалка? Хочу попытаться включить газ на плите, проголодался как волк.

Сиена протянула ему зажигалку:

— Ну на, возьми.

Рико даже не поднял головы от монитора:

— Вообще-то, Джексон, это электрическая плита. Там нет газа.

Но Джексон уже не слушал. Он начал щелкать зажигалкой у конфорки, и из-за скопившейся пыли или какой-то химической смеси Рико произошла вспышка. Вместо газа Джексон случайно поджег собственный пиджак и рукав рубашки.

— А-а-а-а-а! — заорал он, превращаясь в живой факел.

Он вылетел из комнаты и побежал на улицу. Тишина университетского двора взорвалась воплями. Джексон вылетел из кустов с горящим тылом, размахивая руками и пытаясь добежать до ближайшего корыта с водой, которое стояло у входа для полива цветов Флоры.

Сиена выбежала следом:

— Девочки! Майли! Ему реально нужна помощь, он горит!

Лилли, выглянув в окно, скептически заметила:

— Солнечный удар не так страшен, как его малюют... Ой, подожди, он реально дымится?

Сиена в панике кричала:

— Он хотел включить газ зажигалкой на электроплите! В итоге огонь перекинулся на него!

Майли побледнела:

— Окей, теперь это серьезно. Бежим!

Вся компания — Майли, Лилли, Робби, Сиена и Рико — высыпали во двор. Джексон уже крутился волчком, пытаясь потушить себя. Рико схватил садовый шланг:

— Я спасу тебя, напарник!

Он дернул за рычаг, но шланг был перекручен в десяти местах.

— Он не работает! Давление нулевое! — в панике кричал Рико.

Лейла , наблюдавшая за этим сверху, быстро спустилась.

— Спокойно! Я недавно выучила новое заклинание, которое превращает Морфикс в сверххолодный лед. Попробуем!

Лейла взмахнула руками, выкрикивая заклинание. Поток розовой магической энергии ударил точно в Джексона за секунду до того, как он прыгнул в корыто.

Раздался звук «БДЫЩ!», и Джексон мгновенно превратился в гигантскую ледяную глыбу ярко-розового цвета. Стелла подошла поближе и хмыкнула:

— Мда, чувак... Знаешь, тебе розовый идет гораздо больше, чем твой обычный гардероб.

Сцена выглядела эпично: Джексон застыл в позе бегущего человека, его глаза были широко выпучены, а брюки всё еще пускали тонкую струйку дыма под слоем розового магического льда.

Сиена потрогала лед пальцем:

— Кажется, даже лед не помог ему стать умнее.

Рико покачал фосфоресцирующим прибором:

— Я постоянно угораю над его глупостью, но это — новый уровень.

Робби Рэй меланхолично посмотрел на замерзшего сына и произнес:

— Ну что ж... Лед — это тоже своего рода соус, девчонки. Но только для коктейлей. А для моего сына — это средство от излишней активности.

Муза подошла к Блум:

— Может, всё-таки отпустим его? Он так до утра не растает.

Сиена уже несла охапку грелок:

— Давайте! Я всё приготовила.

Позже, в теплой гостиной, Джексона обложили грелками и усадили в глубокое кресло. Он был замотан в одеяла по самый нос.

— С тобой всё хорошо, любимый? — ворковала Сиена, поправляя ему шарф.

— Д-д-да-а-а-д-д... — только и мог выстукивать зубами Джексон.

Робби Рэй сидел рядом с Блум, продолжая их урок на гитаре.

— Знаешь, Блум, — тихо сказал он. — Ты чем-то похожа на мою дочурку.

— Ну, я быстро учусь и тоже люблю петь в группе, — улыбнулась Блум.

— Ты целеустремленная, — кивнул Робби. — Прямо как яблоневый сад в Теннесси в период цветения. Из тебя выйдет толк.

— Ой, спасибо, — Блум покраснела. — Вы очень приличную дочь вырастили.

Майли, подслушав это, вставила:

— Спасибо, пап! А вот брат наш явно похож на свою бабушку по маминой линии. Она с Джексоном даже выступала в одной баскетбольной команде ветеранов, но, кажется, рост и интеллект не позволяют ему полноценно выступать на поле жизни.

Лилли прыснула со смеху:

— Ахахахахах! Точно!

В углу комнаты Сиена и Рико кормили Джексона с ложечки тем самым вишневым пирогом, который и стал причиной всех бед. Джексон был весь в бинтах, его руки не слушались.

— Всё будет... — начал Рико.

— Хорошо! Только не ори, моя любовь тебя исцелит! — Сиена поднесла ложку к его рту.

— Аааааа! — только и смог выдать Джексон, когда холодный пирог коснулся его обожженного языка.

Рико вздохнул:

— Ожоги и ледяная магия — это, в принципе, очень больно. Сочувствую.

Сиена вытерла ложку:

— Фух, я устала его кормить. Давай теперь ты, Рико.

— Ладно... — Рико зачерпнул побольше. — Ну, за нас! За сестренку! За отца! Ешь, герой!

— Аааааа! — снова раздалось на всё общежитие.

Стэнфордский университет уже давно привык к тому, что в его стенах происходят вещи, не поддающиеся логике. Левитирующие книги, внезапные вспышки света в окнах общежития и странная музыка, доносящаяся из пустых залов — всё это администрация предпочитала игнорировать или списывать на эксцентричность Майли Стюарт и её «звездные замашки».

Однако был один человек, чье имя напоминало знаменитых мишек из печенья — Барни. Но внутри он вовсе не был сладким. Барни был одержим. Годами он собирал крупицы информации, скриншоты из интернета и нечеткие видео, мечтая об одном: поймать настоящую фею и сдать её в секретную лабораторию за огромные деньги.

Часть 2: Звонок из тени

В общежитии Майли и Лилли Блум внезапно вздрогнула от резкой трели телефона. На экране высветился незнакомый номер.

— Алло? — неуверенно ответила Блум.

— Слушай меня внимательно, рыжая, — раздался хриплый голос. — Я знаю, кто вы. Требую пять миллионов криптой на мой кошелек.

— Что? Какой крипты? Мы этим не занимаемся! — Блум нахмурилась, глядя на подруг.

— Иначе я вас всех поймаю, и вы станете моими подопытными кроликами в лучшей лаборатории штата! — Барни почти визжал от восторга.

— Во-первых, — Блум старалась говорить спокойно, — надо здороваться. А во-вторых, мы такие же люди, зачем на нас проводить опыты? Думаю, наш диалог окончен. До свидания!

Она резко бросила трубку. В комнате воцарилась тяжелая тишина. Угроза была кристально ясна: либо деньги, либо Винкс станут объектами для вивисекции, а Майли — соучастницей укрывательства «пришельцев».

— За нами гонится еще один сумасшедший, — выдохнула Блум.

Майли вздохнула, потирая виски:

— Очередной мой фанат, который хочет на халяву автографы и беспокойную жизнь?

— Хуже, Майли. Какой-то мужик хочет на нас опыты проводить.

Лилли, сидевшая на подоконнике, сложила руки на груди:

— О, началось. Сначала опыты, а дальше вас будут использовать как мясо для животных или как пушечное мясо в горячих точках.

— Скорее как дойных коров для магической энергии, — мрачно добавила Майли. — Лилли, кажется, придется вернуть Лолу к жизни. А я-то думала, она официально умерла!

Текна уже вовсю работала со своим браслетом, пытаясь отследить сигнал.

— Блум, от твоего звонка остался магический след? — спросила она.

— Вряд ли, он ведь обычный землянин.

— Хмм, — Текна прищурилась, анализируя волны. — У него несколько слоев шифрования, но моя магия щелкает их как орехи. Он живет в старом фургоне на окраине промышленной зоны. Настоящее логово параноика.

Лилли вскочила на ноги:

— Ладно, предлагаю план в стиле «Миссия невыполнима». Такой тупой детективный ход, о котором не догадается даже наш суперумный Рико. Группа разделяется!

Майли взяла на себя роль приманки. Она набрала номер Барни, скрыв свой идентификатор.

— Алло, — прошептала она в трубку измененным голосом. — Тачка у вас просто отстой, мистер Барни. Но Майли Стюарт, она же Ханна Монтана, хочет с вами поговорить. Серьезно поговорить.

— А вы кто такая?! — Барни занервничал.

— Анонимус.

— Явно одна из ваших фей...

— Нет-нет-нет! Но я назначаю встречу от имени Майли. В старом павильоне.

— Ну... раз она хочет, то пусть, — Барни заглотил наживку. — Она-то не фея, с ней можно иметь дело.

Пока Майли надевала свой знаменитый светлый парик, огромные очки и дизайнерский плащ, Лилли, Текна и Блум уже пробирались сквозь заросли к фургону Барни. Это была настоящая крепость на колесах, облепленная спутниковыми тарелками и камерами.

— Фу, выглядит как декорация из фильма ужасов, — поморщилась Лилли.

— Даже хуже, — согласилась Блум.

Текна проверила показатели:

— Что еще ожидать от потенциального ученого-самоучки? Им феи важнее всего на свете. Опыты, слава, деньги... Смотрите, там защита! Прямо как в секретном доме какого-нибудь чиновника в Нью-Йорке.

Вокруг фургона были расставлены датчики движения, растяжки и даже медвежьи капканы.

— Я эти капканы сейчас просто прожарю, — Блум подняла руку, наполненную огнем.

— Я не думаю, что лава во дворе — это лучше, чем капканы, — Лилли вовремя перехватила её руку.

Текна тем временем начала магический взлом:

— Дом защищен облачными хранилищами и аппаратными ключами. Его слишком долго взламывать обычными методами.

— А по-человечески можно? — взмолилась Лилли. — Я компьютер еле освоила, а ты сейчас говоришь как Майли на своем теннессийском диалекте!

— Слишком сложно взламывать, проще уничтожить всё сразу, — перевела Текна.

— Вот теперь спасибо за перевод!

В старом павильоне Майли вовсю тянула время.

— Ой, Ханне так плохо! Дайте воды, быстро! Температура должна быть ровно минус ноль градусов! — кричала она, обмахиваясь веером.

— Откуда у меня такая вода?! — Барни бегал вокруг неё, не понимая, что делать.

— Мне плохо! У тебя что, мозги расплавились? И вообще, у тебя тут слишком много пыли, у меня аллергия на твою нищету!

— Слушай, ты играешь очень плохо, — подозрительно прищурился Барни.

— Это ты плохо говоришь! Хватит ныть по пустякам!

— Это не пустяки! — рявкнул Барни.

— Это пустяк, пустоголовый ты болван! — Майли топнула ногой, надеясь, что девочки уже закончили.

В это время в фургоне Текна указала на серверную стойку:

— Блум, там экранированный блок! Твоя задача — ударить точно в него, иначе данные успеют уйти в сеть!

— Сделаем! — Блум сформировала мощный фаербол и швырнула его в титановый корпус. Металл жалобно застонал, материнская плата мгновенно превратилась в дымящуюся лаву.

В ту же секунду Майли в павильоне сорвала с себя парик и очки.

— Игры окончены, мистер Барни! Мы скорее сдадим вас в полицию за шантаж, чем вы нас — на опыты!

В павильон ворвались остальные девочки. Стелла вышла вперед, её глаза светились:

— Вы хотели фей? Получайте! Солнечный шторм!

Вспышка ослепила Барни, сбивая его с ног.

— Ой... — только и смог выговорить охотник.

— Огненная стрела! — Блум закрепила результат, прочертив полосу пламени прямо перед его носом.

— И наконец, атака гармонии! — Муза выпустила фиолетовый шар энергии, который окончательно дезориентировал злодея.

Майли посмотрела на поверженного Барни:

— Думаю, хватит! У него кишка тонка с вами бороться.

— Пока, «Охотник на фей», — Стелла помахала ему рукой, и девушки исчезли в портале Текны.

Уже в общежитии атмосфера была напряженной. Текна сидела за компьютером, изучая данные, которые успела перехватить.

— Девочки, у нас проблемы. Теперь наша новая угроза — не монстры и не Маги Черного Круга. Это ФБР.

— Я думаю, надо было не атаковать, а просто промыть ему мозги, как вы делали раньше, — вздохнула Майли.

— Да, теперь мы не просто супергерои. В глазах закона мы — преступники мирового масштаба. Мы хитрее спецслужб, но в долгосрочной перспективе это плохо. Вот к чему привело открытое использование магии на Земле.

Лилли задумчиво посмотрела на коробку конфет:

— А можно их, к примеру, угостить чем-нибудь? Ну, чтобы подобрели?

— Ага, конечно, — Майли легла на кровать. — Дай бог, всё обойдется и никто не заметит сегодняшний пожар в павильоне.

— Никто не записывал, — Текна покачала головой. — Но полиция всё равно может прийти по жалобе этого Барни. Нам нужно быть очень, очень осторожными.

В общежитии Стэнфорда сегодня было необычайно шумно. Стелла, вдохновленная тем, что их магические способности теперь не являются строжайшей тайной, решила, что пришло время для мировой славы. Она расхаживала по комнате, придирчиво выбирая наряд.

— Девочки, у меня созрел план! Как насчет того, чтобы я завела свой собственный блог? — Стелла замерла в эффектной позе.

Майли, сидевшая на кровати с гитарой, скептически приподняла бровь:

— Идея хорошая, Стелла. А вот реализация, как всегда, окажется на магическом дне Калифорнии.

Стелла обиженно надула губы:

— Почему это на дне? Ты что, Майлз, просто завидуешь нашей популярности? Феи сейчас — это самый горячий тренд!

— Ладно, ладно, заводи, — Майли примирительно подняла руки. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Стелла тут же подскочила к Текне, которая что-то печатала на своем высокотехнологичном планшете.

— Текна, дорогая, ты же у нас гений проводов и кодов! Можешь меня зарегистрировать на YouTube или где там сейчас выкладывают всё самое крутое?

Текна даже не оторвала взгляда от экрана, её пальцы летали над виртуальной клавиатурой:

— Да, конечно. И можешь не говорить «спасибо», я уже привыкла работать системным администратором этой комнаты.

Через пару минут Текна повернула экран к Стелле:

— Готово. Система должна запомнить пароль, почту и ник. Твой канал официально запущен.

— Спасибо, ты просто гений! — взвизгнула Стелла, рассматривая пустую страницу.

Муза, проходившая мимо с наушниками на шее, заглянула в экран и поморщилась:

— Оформление у тебя, конечно, на уровне вырвиглазного лимузина.

Лилли, точившая неподалеку свои ролики, усмехнулась:

— И где ты такие лимузины видала, Муза? В наборах кукол для трехлеток?

— У нас на Мэлоди и не такое увидишь, — парировала фея музыки.

Стелла проигнорировала критику:

— Ну, я могу на аватарку поставить свое лицо, всё равно я буду снимать в основном себя любимую!

Стелла достала камеру, выставила свет (используя небольшую магическую сферу вместо софтбокса) и начала запись.

— Всем привет! Это мое первое видео! Я — та самая знаменитая фея из Гардении, и мы пока живем у знаменитой Майли Стюарт!

— И Лилли Траскотт! — выкрикнула Лилли, проезжая на заднем плане на одном ролике.

— Майлз, покажи себя! — Стелла направила объектив на Майли.

— Привет, — Майли выдала дежурную улыбку и помахала рукой.

— И все-ем пока! Подписывайтесь! — Стелла выключила запись. — Ок, надо это срочно выложить.

Спустя час Стелла в сотый раз обновляла страницу.

— Ну почему нет просмотров? Где мои миллионы поклонников?

— Еще рано, Стелла, — мягко заметила Блум, листая учебник. — Интернету нужно время, чтобы тебя заметить.

— Как это еще рано? Мне нужна аудитория сейчас! Я не привыкла ждать!

Глаза Стеллы подозрительно блеснули. Она направила руку на ноутбук, и от её пальцев потянулись тонкие золотистые нити энергии.

— Стелла, зачем ты накладываешь магию манипуляции на компьютер? — обеспокоенно спросила Флора, почувствовав изменение в ауре комнаты.

— Увидишь, — Стелла хитро улыбнулась. — Завтра результат будет на лицо.

Она тут же включила запись снова:

— Ребят, это опять я! Приходите завтра утром на мою автограф-сессию перед главным корпусом, будет весело!

Майли, услышав это, только рассмеялась:

— Автограф-сессия? Стелла, то, что ты фея, не значит, что ты будешь востребована в ту же секунду.

— Завтра посмотришь на себя, Майлз, какая ты будешь «востребованная», — Стелла подмигнула подруге.

— И ты это говоришь суперзвезде? — Майли картинно схватилась за сердце. — Нашлась мне тут конкурентка из кустов!

— Завтра посмотрим.

— Ну-ну, — Майли легла на кровать. — Завтра я посмеюсь над твоей пустой площадью.

На следующее утро Майли готовилась к своему небольшому благотворительному концерту в кампусе. Она настраивала микрофон и ждала привычного гула толпы за кулисами. Но стояла гробовая тишина.

Майли выглянула из-за занавеса и замерла. В огромном зале не было ни одного человека. Даже уборщик ушел.

— Неужели опять эта Стелла что-то устроила? Ноль зрителей! — Майли была в шоке.

Лилли подошла к ней, листая ленту новостей:

— Да, Майлз... Похоже на то. Вчера весь штат обожал тебя, а теперь все бегают за этой выскочкой, которая без магии — никто и никак. Глянь, что творится у главного корпуса.

Майли заглянула в телефон. На экране шла прямая трансляция. Стелла сидела за шикарным столом, а очередь к ней растянулась на три квартала.

— Ребят, немного помедленнее, я не успеваю подписывать автографы! — весело щебетала Стелла в камеру.

— Надо это остановить! — Майли сорвала с себя парик и побежала к площади.

Когда Майли и Лилли добежали до места, они едва не были раздавлены толпой. Но самое страшное было не в количестве людей, а в их лицах.

— Джексон?! Сиена?! — Майли увидела брата и его девушку в первых рядах. — Значит, мало того, что ты избежал наказания от отца, так еще и под чары «яркого солнца» попал!

Джексон и Сиена стояли с абсолютно пустыми, «стеклянными» глазами, сжимая в руках фотографии Стеллы.

— Может, попытаемся их уговорить? — предложила Лилли.

Майли вышла вперед:

— Привет всем! Особенно моим родным — Джексону и Сиене! Ребята, очнитесь! Я знаю, вы обожаете меня, а не эту... фею!

Стелла, заметив Майли, вскочила со своего места и закричала в микрофон:

— Не слушайте её! Она самозванка! Слушайте только меня!

Толпа синхронно отвернулась от Майли, даже не моргнув.

В этот момент из-за угла вырулил Рико. Он выглядел крайне озадаченным.

— О, вы, конкуренты, рекламируете новый крем? — спросил он, оглядывая толпу.

Лилли попыталась выкрутиться:

— Э-э, типа того, Рико. Устроили спор. Одна продает крутой крем, а другая — э-э... крутой крем номер два.

— А что там делают Джексон и Сиена? Почему они выглядят как манекены из моего магазина? — Рико подозрительно прищурился.

— Не ведаю, Рико. Я даже знать не хочу, — отрезала Лилли.

Стелла помахала Рико рукой:

— Привет! Хочешь в мой клан? У меня самые преданные подписчики!

— Ты в моем клане, а не я в твоем! — возмутился Рико. — Ты должна слушаться меня, я — мозг этой компании! И мои «Кукурузики» аналогично!

— Ну-ну, — хмыкнула Стелла.

Майли подошла вплотную к Стелле:

— Они заколдованы, Стелла! Не видишь — у них глаза стеклянные. Они же как роботы!

Стелла обернулась к фанатам:

— Ребята, вы можете что-то сказать?

— МЫ... ОБОЖАЕМ... ТЕБЯ... — хором, монотонно ответила толпа.

— Отлично! — Стелла победно посмотрела на Майли.

Блум, стоявшая неподалеку, покачала говолой:

— Стелла, а обязательно было их заколдовывать?

— Иначе бы меня никто не посмотрел! — воскликнула Стелла. — А так — посмотри, какой успех! Хотя, признаю, они немного скучноваты.

Майли скрестила руки на груди:

— В этом и подвох, Стелла. У меня живая аудитория. Они смотрят меня искренне, потому что им нравится моя музыка. Это бы подтвердила вся моя родня. Конечно, папа инвестировал деньгами в Ханну Монтану, но делать карьеру с помощью чар — это слишком читерно.

Стелла заколебалась:

— Я, конечно, с тобой согласна, но... они мне пока не надоели.

— И что, ты оставишь свою подругу без брата и без фанатов? — Майли посмотрела Стелле прямо в глаза. — Знаешь, если бы это было тогда, когда мы с Лилли только приехали в колледж и я хотела забить на Ханну, я была бы за. Но сейчас я хочу зарабатывать на концертах честно и наслаждаться популярностью, которую ты, по факту, украла.

Рико неожиданно поддержал Майли:

— Мда, Стелла, ты меня разочаровала. Ты угнала моих друзей ради какой-то идиотской популярности. Это не по-бизнесовому. Это... низко.

Стелла опустила голову, глядя на сотни безжизненных лиц перед собой.

— Ну... если хотите, я могу вывести их из-под чар.

— Ага, только убери приставку «хочешь», — буркнул Рико.

— Ладно. Я наигралась. Это и правда как-то... жутковато.

Стелла щелкнула пальцами, и золотистая пыльца осыпалась с людей. Глаза студентов начали осмысленно моргать.

— Ой... а что мы тут делаем? — Сиена удивленно огляделась, поправляя прическу.

— Не знаю, — Джексон потер лоб. — У меня такое чувство, будто я под какими-то таблетками был. Почему я держу фото Стеллы в рамке?

Рико выпятил грудь вперед:

— Стелла, скажи этой Стюарт, что я вас всех переиграл! Мои друзья снова со мной!

— Я слышала, «переигранный» ты наш дружбан, — Майли закатила глаза.

— Ладно, пойдемте отсюда, — Сиена потянула Джексона и Рико за собой.

Стелла повернулась к Майли:

— Ладно, Майлз. Монополия на популярность снова принадлежит тебе. Оказывается, такая магическая слава надоедает быстрее, чем невкусный салат.

— Я понимаю, что многие хотят фанатов, — мягко сказала Майли. — Но для этого нужно трудиться годами, а не заколдовывать людей.

Стелла вздохнула, глядя на пустеющую площадь:

— Ладно, отличный был денек, да?

Вечером в общежитии Текна проверяла статистику канала.

— Ну, на канале остались и реальные просмотры. Около тысячи человек подписались сами.

— Всего тысяча? — Стелла поморщилась. — Знаешь что, Текна? Я закрываю этот влог. Это скучно и неинтересно. Почти так же нудно, как читать учебники по истории Земли.

— Ну, про учебники ты зря, — Текна поправила очки. — Информация — это сила.

— Учиться магии и то интереснее! — Стелла запрыгнула на кровать. — Майлз, пошли лучше завтра по магазинам? Обещаю, никакой магии манипуляции!

— Пошли, — засмеялась Майли. — Только если ты не заставишь продавцов отдать нам всё бесплатно!

Конец 17 главы.

Магический разлом под университетской библиотекой Стэнфорда, о существовании которого Муза узнала еще в 14-й серии, окончательно утратил стабильность. Глубоко под фундаментами, в заброшенных книжных хранилищах, пространство дало трещину. Из этого разлома, словно ядовитое дыхание древнего монстра, начал сочиться густой, неестественно фиолетовый туман.

Он не стелился по земле, как обычные испарения. Этот туман вел себя как разумная субстанция: он проникал сквозь вентиляцию, просачивался под двери аудиторий и медленно окутывал кампус, превращая яркий калифорнийский вечер в психоделический кошмар. Это было «Эхо Кошмаров» — субстанция, которая не просто пугает, а вытягивает из души самые темные, подавленные страхи и материализует их. Студенты, оказавшиеся на улице, замирали на месте. Паника нарастала: кто-то видел на небе огромные экзаменационные листы с красными двойками, кто-то — монстров из детских сказок, а кто-то — собственное отражение, которое начинало над ними смеяться.

Винкс и Майли в этот момент находились на террасе общежития.

— Что это за странный туман? — Майли брезгливо сморщила нос и замахала руками. — Пахнет так, будто у кого-то из магических существ серьезные газы из живота.

Блум встревоженно огляделась, её ладони непроизвольно вспыхнули огоньками.

— Не знаю, но я чувствую в этом тумане чье-то присутствие. Девочки, давайте попробуем разогнать это марево магией!

— Ураган Андроса! — Лейла вскинула руки, создавая мощный поток воздуха, который должен был снести туман к океану.

— Техно-шок! — Текна выпустила серию бирюзовых разрядов, пытаясь дестабилизировать энергетику субстанции.

— Лунное затмение! — Стелла создала ослепительную сферу, надеясь, что свет развеет мглу.

Но магия просто пролетала сквозь фиолетовые облака. «Эхо» не реагировало на атаки. Оно работало как изощренная психологическая ловушка. Стоило человеку вдохнуть эти испарения, как туман изолировал его от реальности, отправляя в персональный «изолятор» разума.

Майли внезапно обнаружила, что терраса исчезла. Она стояла в центре огромной, залитой неоном сцены. Вокруг сияли прожекторы, но в зале царила мертвая, звенящая тишина.

— Привет всем! — Майли привычно поднесла микрофон к губам. — Я хочу спеть для вас одну особенную песню!

Она начала петь, выкладываясь на полную, но не слышала собственного голоса. Она посмотрела в зал — там не было фанатов. Только пустые кресла, покрытые пылью.

— А где все? Лилли, папа? — она увидела их в первом ряду.

Они сидели неподвижно, глядя сквозь неё. Майли подбежала к краю сцены.

— Папа! Лилли! Почему вы молчите? Почему вы не реагируете? — крикнула она, но они просто встали и, не проронив ни слова, пошли к выходу.

Это был её самый глубокий страх: что после раскрытия тайны она перестала быть «живым человеком» для близких, превратившись в бездушный «экспонат», который больше никому не интересен.

— Мда... наверное, надо было действительно бросить карьеру после того шоу с раскрытием личности, — горько прошептала Майли. В ту же секунду сцена осыпалась, и она оказалась в тесном, черно-фиолетовом пространстве без окон и дверей.

**Лилли** оказалась в коридоре Стэнфорда. Она увидела Майли и Стеллу, которые о чем-то весело шептались.

— Представляешь, Стелла, эта Лилли... — Майли громко рассмеялась. — Она же только и умеет, что неудачно шутить надо мной и мешаться под ногами.

— Тем более её шутки такие плохие, — добавила Стелла, поправляя волосы. — Как ты её вообще столько лет терпела?

Лилли почувствовала, как в груди всё сжалось от боли.

— Майли, ты это серьезно? Я же ради тебя в этот колледж поступила! — крикнула Лилли.

Но Майли даже не обернулась.

— Наша дружба в прошлом, Лилли. Теперь у меня есть те, кто меня по-настоящему понимает, — бросила «Майли», и они со Стеллой растворились в фиолетовом мареве.

Лилли осталась одна в абсолютной темноте. Её страх стать «ненужной тенью» при суперзвездной подруге материализовался в полной мере.

— Я в этом черно-фиолетовом месте совсем одна... — прошептала она, обнимая себя за плечи.

Тем временем **Робби Рэй** увидел нечто еще более пугающее. Перед ним стоял его родной дом в Теннесси, но он был охвачен яростным, ревущим пламенем. Изнутри доносились отчаянные крики: «Папочка! Помоги! Тут огонь!». Это были голоса Майли и Джексона.

Робби бросился к двери, но она была заперта на сотни магических замков. У него не было ни ключей, ни телефона, чтобы вызвать пожарных. Он метался вокруг дома, понимая, что его дети — уже взрослые — всё равно остаются для него беззащитными малышами, которых он не может спасти.

— Мои любимые превратятся в куриные крылышки из KFC... — пробормотал Робби, прикрывая глаза ладонью. За этим грустным сарказмом скрывалось полное отчаяние отца, который бессилен перед бедой. Дом рухнул, превращаясь в ту же черно-фиолетовую пустоту.

**Джексон** проснулся в своей постели. Он встал, пошел на кухню, но обнаружил, что папа и Майли завтракают, не замечая его. Он пробовал заговорить, корчил рожи, даже вылил сок на стол — никакой реакции.

— Эй! Вы что, ослепли? Неужели я для вас реально лишний чувак?

Он решил позвонить Сиене, но в трубке услышал холодный, чужой голос:

— Джексон, ты — вечный неудачник. Как ты мог меня бросить? Всё, забудь мой номер навсегда!

Для Джексона, который всю жизнь пытался доказать, что он чего-то стоит, это был смертельный удар. Он набрал Рико, надеясь на привычную перепалку.

— Джексон, Джексон... — Рико возник из тумана, глядя на него с презрением. — Ты никогда не повзрослеешь. Ты просто балласт в жизни своей сестры.

— Это ты не повзрослеешь, малолетка! — закричал Джексон, но Рико уже исчез, а видеоигра в руках Джексона превратилась в пепел.

— Мда, я и правда вечный неудачник... — он опустился на пол в своей черно-фиолетовой камере.

**Рико Суаве** обнаружил себя на пляже, где проходил конкурс талантов. Он вышел на сцену, чтобы продемонстрировать свой интеллект, но внезапно споткнулся и упал лицом в песок. Весь пляж взорвался хохотом. Джексон стоял в первом ряду и смеялся громче всех.

— Рико, посмотри на себя! Ты же просто смешной ребенок! — кричал Джексон.

— Я не смешной! Я — гений! — пытался возразить Рико, но почувствовал, что не может решить в уме даже простейший пример.

— Иди играй в кубики, а то деньги перестану платить! — приказал «Джексон».

Для Рико потеря интеллектуального превосходства и авторитета была равна смерти. Его мир тоже схлопнулся в черно-фиолетовую мглу.

### Часть 5: Сиена и манекены

**Сиена** оказалась в самом жутком и причудливом кошмаре. Она стояла в витрине роскошного магазина на Родео-Драйв. Она была идеально одета, её прическа была безупречна, но она не могла пошевелиться. Её кожа стала холодной, твердой и глянцевой. Она превратилась в пластиковый манекен.

Мимо витрины проходили Джексон и Майли. Они весело смеялись, обсуждали свои магические приключения и концерты. Джексон на секунду остановился, поправил галстук, глядя в стекло витрины, но даже не посмотрел на Сиену.

— Смотри, какой симпатичный манекен, — сказала Майли. — Жаль, что у него нет души.

— Да, просто красивая вещь, которую можно заменить новой моделью в следующем сезоне, — ответил Джексон.

Сиена хотела закричать, что она здесь, что она живая, что она любит его, но её губы были просто нарисованы на пластиковом лице.

— Неужели он любит меня только за внешность? — эта мысль была страшнее любой магии. Витрина потемнела, затягивая её в фиолетовую бездну.

Для фей Винкс «Эхо кошмаров» приготовило нечто особенное — оно лишило их того, что делало их собой.

**Блум** оказалась в общежитии, но почувствовала, что её Огонь Дракона стал холодным и черным.

— Стелла, мне страшно, давай обнимемся! — попросила она.

Но стоило ей коснуться подруги, как Стелла мгновенно вспыхнула черным пламенем и рассыпалась в серый пепел.

— О нет! Я потеряла контроль над огнем! — закричала Блум, глядя на свои руки.

— Как ты могла? Ты — монстр! — прошипела Флора, исчезая в тумане. Блум осталась одна в тишине.

**Стелла** оказалась в абсолютной темноте. Она смотрела в зеркала, но видела там не себя, а старуху. Люди на улице толкали её и проходили сквозь неё, словно она была пустым местом.

— Почему никто не смотрит на меня? Неужели я стала такой страшной? — рыдала Стелла. — Даже родители развелись из-за того, что я — разочарование...

**Текна** в ужасе наблюдала, как её гаджеты превращаются в куски ржавого железа.

— Почему техника не работает? Логика... где логика?! — она металась по черно-фиолетовой комнате, понимая, что без цифр и схем она абсолютно беспомощна.

**Флора** видела, как все растения в мире чернеют и гниют от её дыхания, а **Муза** оглохла — мир вокруг стал абсолютно беззвучным, и она больше не могла вспомнить ни одной ноты из песен своей матери.

Туман «Эха» становился всё плотнее, подпитываясь отчаянием и паникой. Весь Стэнфорд погрузился в безмолвный траур, отрезанный от внешнего мира стеной фиолетовой тьмы. Электричество погасло, мобильная связь исчезла.

Но **Лейла**, чей страх одиночества был её вечным проклятием, вдруг почувствовала что-то странное. Она уже была в этом состоянии раньше. Она вспомнила тренировки с мадам Дю Фур.

— Я понимаю... это всё не по-настоящему! — закричала она в пустоту. — Это ловушка! Это фиолетовый изолятор, созданный, чтобы нас демотивировать! Нам нужно победить страх внутри себя!

Её голос, усиленный магией воли, пробился сквозь ментальные барьеры других персонажей. Майли, сидевшая на полу в своей темной комнате, услышала этот призыв. Она наткнулась на старый громкоговоритель — механическую штуку с ручкой, которую нужно крутить. На него не действовали магические помехи.

Майли начала крутить ручку. Раздался резкий скрежет, а затем она запела. Сначала её голос дрожал от перенесенного ужаса, но постепенно он становился всё мощнее. Она пела о том, что страх — это всего лишь тень, которая исчезает, когда мы зажигаем свет внутри себя.

Другие студенты в кампусе, услышав эту песню, начали приходить в себя. Они подхватывали мелодию, создавая единый хор. Когда сотни голосов слились в мощную звуковую волну, фиолетовый туман начал вибрировать. С оглушительным звуком, похожим на звон разбитого стекла, «Эхо кошмаров» **взорвалось**. Оно разлетелось на миллиарды золотых искр, которые медленно, как снег, оседали на газоны Стэнфорда.

— Получилось! — выдохнула Майли, опуская громкоговоритель. Её лицо было мокрым от слез, но она улыбалась.

— Это лишь начало, — Текна серьезно смотрела в сторону библиотеки, где магический фон всё еще зашкаливал. — Что-то по ту сторону портала теперь знает, на что мы способны.

Герои собрались на площади под светом звезд. Они выглядели так, будто пробежали марафон.

— Это было ужасно, — Майли обняла Лилли и папу. — Я видела, как вы уходите от меня. Это было так реалистично, что я до сих пор чувствую холод в груди.

— А я видела, как вы меня ненавидите, — шмыгнула носом Лилли. — Больше никогда не хочу это переживать.

Блум подошла к Стелле и крепко обняла её, проверяя, не превратится ли та в пепел.

— Этот туман лишал нас не только магии, но и наших сильных сторон, — подытожила Лейла. — Он делал нас слабыми, заставляя верить в худшее.

— Теперь мы знаем свои уязвимые места, — добавила Текна, записывая данные в планшет. — И враг, который открыл этот разлом, тоже их знает. Нам нужно быть готовыми, потому что «Эхо» было лишь разведкой.

**Конец 18 главы.**

--

**Результат:* * *

Символов:** Около 11 500.

* * *

Содержание:** Все твои идеи (KFC, манекен Сиены, страхи Винкс и Майли) сохранены и максимально расширены.

* * *

Структура:** Добавлена динамика и более глубокое описание магических процессов.

Хочешь переходить к **19 главе**? Кто будет следующим антагонистом, вышедшим из разлома?

Солнце медленно заливало комнату в общежитии, где Флора устроила настоящую оранжерею. После вчерашнего «Эха кошмаров» природа вокруг кампуса выглядела пожухлой, и фея природы не могла оставить это просто так. Она работала над восстановлением экосистемы, смешивая ингредиенты для особого сорта «Магической Звездной Пыльцы».

— Итак, я наконец-то сделала её! — радостно воскликнула Флора, поднимая над головой колбу, в которой переливалось нечто ярко-розовое и искристое. — Эта пыльца заставит цветы расти в десять раз быстрее.

Лилли, сидевшая на кровати и пытавшаяся сосредоточиться на учебнике, подняла глаза:

— Да, Флора, это было быстро. Ты как будто решила устроить соревнование сама с собой: кто быстрее спасет мир и сделает домашку по ботанике.

— Я не соревновалась, Лилли, — мягко улыбнулась Флора. — Просто на Земле растениям сейчас очень нужна поддержка.

В этот момент облако мелких искр вырвалось из колбы и поплыло прямо к Лилли. Та смешно сморщила нос.

— Ап... Апчхи!

— Ой, Лилли, будь здорова! — отозвалась Флора.

— Спасибо... По традиции, у меня аллергия на всё, что пахнет слишком «волшебно», — Лилли вытерла нос, но не успела она договорить, как её окружил плотный кокон из бирюзового и фиолетового света.

#

Вспышка была такой силы, что Флоре пришлось зажмуриться. Когда свет погас, Лилли застыла посреди комнаты, глядя на свои руки. На ней был блестящий топ-корсет, переходящий в спортивную куртку-безрукавку с высоким воротником. Вместо привычных джинсов — многослойные шорты из переливающейся ткани бирюзового, фиолетового и серебристого цветов.

На ногах красовались массивные хай-топы на светящейся подошве, из-под которых вылетали искры, как от колес скейта на крутом повороте. На лбу сверкал полупрозрачный визор с бегущими строками кода, а за спиной вибрировали острые, как плавники скоростного байка, крылья стрекозы.

— Ого, у меня даже есть индикатор маны! — крикнула Лилли, косясь на край визора. — Правда, он мигает красным, это плохо? Наверное, я скоро перегреюсь!

Стоило ей только представить, как она делает крутой трюк на рампе, как её тело сработало как пружина. Лилли не взлетела плавно — она буквально катапультировалась в потолок, оставив за собой пиксельный хвост и резкий запах жвачки.

— Вау, Флора, смотри! Я — фея! Настоящая, летающая Лилли!

Флора в ужасе смотрела на подругу:

— Видимо, я переборщила с концентрацией звездной энергии... Лилли, ты можешь стать обычной? Просто захоти этого!

Лилли на секунду замерла, её крылья затихли.

— Получилось! — она мягко опустилась на пол, снова став обычной Лилли Траскотт.

В комнату вошла Майли с пакетом пончиков.

— Лилли, привет! Как у вас дела с этим магическим зельем? Весь коридор пахнет цветами и паленым пластиком.

Лилли хитро прищурилась:

— Оу, Майли, хочешь, я кое-что покажу? Ты обалдеешь так же сильно, как если бы твой папа и Джексон увидели тебя в обличии феи!

— О, они бы убили меня со счетом 100:0, даже не начав колдовать, — усмехнулась Майли. — Папа бы запер меня в подвале, а Джексон продал бы мои крылья на интернет-аукционе.

— Смотри! Лилли Траскотт, фея Адреналина! — Лилли мгновенно трансформировалась.

— Убей меня, как говорит Джек Райан ... — Майли выронила пакет с пончиками. — Как тебе это удалось?

— Она чихнула в пыльцу и получила временную силу, — объяснила Флора, пытаясь поймать Лилли за шорты, но та уже начала неуправляемо носиться по комнате.

— Ой, я слишком быстро улетаю! — закричала Лилли, и её вышвырнуло в открытое окно.

В этот момент в общежитие зашли остальные Винкс.

— Теперь Флора тайно позволила Лилли стать феей? — Текна скрестила руки на груди, глядя на визор, оставшийся в воздухе как цифровой след.

— Она случайно чихнула! — оправдывалась Флора.

— Эта «фея» скоро устроит хаос похлеще нас, — вздохнула Стелла. — Вы видели её скорость? Она же как пушечное ядро в блестках!

— Она уже движется в сторону студенческой столовой, — Муза прислушалась. — Там такой шум, будто туда влетел вертолет.

Лилли влетела в столовую, где сотни студентов мирно обедали. Она носилась под самым потолком, оставляя за собой ярко-бирюзовые всполохи.

— Простите! Юная фея драйва просто слегка перестаралась! — кричала она, делая крутое пике мимо столов. — Хмм, какая вкусная картошка фри!

Она ловко выхватила горсть картошки из тарелки какого-то парня.

— Теперь я буду еще могущественнее и избраннее! Углеводы — это топливо для магии!

Тем временем Майли и Винкс бежали за ней.

— Вот! Старый теннессийский сачок для бабочек! — Майли торжественно подняла пыльную сетку на длинной палке.

— Но Лилли — не бабочка! — заметила Стелла.

— Все равно, считайте это оружием сдерживания! — Майли прыгнула на велосипед и погнала за подругой.

Лилли была невероятно быстрой. Винкс пытались окружить её, но «Фея Адреналина» просто проскакивала между ними, оставляя за собой пиксельные лаги.

— Реально фея драйва! — задыхаясь, кричала Майли. — Я устала бегать за этой особо одаренной! Лилли, спускайся!

Майли затормозила прямо посреди центральной площади.

— Эй, Лилли! Хватит паясничать!

Лилли зависла в воздухе, её визор светился ярко-бирюзовым.

— Вау, Майли! Ты видела, насколько я быстрая? Я могу облететь кампус трижды, пока ты крутишь свои педали!

— Да, ты очень быстрая, — Майли прищурилась. — Но Лилли Траскотт всё еще носит розовые тетрадки с единорогами и хранит дневник в секретном ящике!

— Эй, не позорь меня при всех! — Лилли покраснела, и её магия начала искриться. — Я же не говорю всем, что ты — фея!

— И что с того? — Майли гордо подняла голову. — Мы, обычные люди, можем решать проблемы без магии, в отличие от вас. Мы сильнее духом!

— Ах так? Я за такое могу и атаковать! Смотри, вот мои лазеры! — Лилли, не подумав о последствиях, направила руки на Майли.

Ярко-бирюзовый луч энергии ударил Майли в грудь. Та не успела среагировать и упала на траву, потеряв сознание на несколько секунд.

Флора вскрикнула:

— Лилли, что ты натворила?! Ты же могла её покалечить!

Лилли замерла в воздухе. Её крылья задрожали.

— Я... я просто хотела показать ярко-бирюзовую магию... Я не хотела по-настоящему...

Майли открыла глаза. Лилли уже спустилась на землю, её лицо было полно раскаяния.

— Лилли, я тебя не узнаю... Это точно та подруга, с которой мы почти сестры?

— Да... — прошептала Лилли. — Но я теперь новая фея, Майли. Я почувствовала такую силу...

— Для феи ты слишком неуправляемая, — строго сказала Стелла. — Тем более, твоя магия — временная. Это просто эффект от пыльцы.

— Как это — временная? — Лилли удивленно моргнула.

— Это заклинание на несколько часов, — Флора посмотрела на часы. — Затем ты снова станешь обычной девушкой.

— Мда? Могла бы сразу сказать, — разочарованно протянула Лилли.

— Ждала подходящего момента, когда ты перестанешь воровать картошку, — ответила Флора.

В этот момент бирюзовый свет вокруг Лилли начал гаснуть. Её кеды снова стали обычными потертыми кроссовками, а крылья просто растворились в воздухе. Лилли потеряла равновесие и с громким всплеском упала прямо в фонтан в центре площади.

Лейла подошла к краю бассейна:

— Ну как, поиграла в фею?

— Хорошо... а точнее — очень плохо, — промокшая Лилли выплюнула струю воды.

Майли подошла и подала ей руку:

— Этой «фее» очень идет мокрый стиль, как после душа. Помни об этом, когда в следующий раз захочешь в меня чем-нибудь пульнуть.

— Пожалуй, я останусь человеком, — вздохнула Лилли, вылезая из воды. — От полетов и лишних сил меня тошнит. Знаешь, Майли, жаль, что мой папа этого не видел. Он бы точно оценил мои виражи.

— Хорошо, что тут не учится Оливер, — Майли хихикнула. — Он бы за такие «лазерные» намерения точно призадумался, стоит ли с тобой встречаться.

— Да ладно тебе, — Лилли поправила мокрые волосы. — Мне кажется, он бы принял меня любой. Даже если бы я была феей. Это же как температура — один день полежал, пропотел магией, и всё прошло.

— Оливер-то принял бы, — Майли стала серьезной. — Но кидаться в меня лазерами — это перебор.

— Согласна. Именно поэтому нам, обычным людям, нельзя давать магию. Мы можем натворить делов, даже не заметив этого.

— Это точно, — Майли улыбнулась. — Будь я самой грозной феей, я бы точно не удержалась и превратила Джексона в лягушку за его шуточки.

Девочки дружно рассмеялись, и даже Винкс не смогли сдержать улыбок. Глава закончилась тем, что мокрая Лилли и Майли пошли в общежитие переодеваться, обсуждая, что обычная дружба всё-таки крепче любой звездной пыльцы.

В подвальном помещении инженерного корпуса, скрытом за рядами гудящих серверов, Рико Суаве доводил свой план до совершенства. Его глаза, отражающие синий свет мониторов, лихорадочно бегали по строчкам кода. На этот раз он не полагался на удачу или случайные магические выбросы. Он поставил на карту всё: свои сбережения, репутацию гения и новейшие разработки «Суаве-Тэк».

Перед ним на гидравлических платформах стояли пятеро атлетов. Они были профессиональными танцорами, но сегодня их тела стали лишь каркасом для чего-то большего. Под их эластичными костюмами скрывались «Стальные Кусаки» — экзоскелеты из углеродного волокна, оснащенные микро-моторами в каждом суставе.

— Слушайте внимательно, — голос Рико в тишине лаборатории звучал как скрежет металла. — Эти устройства не просто делают вас сильнее. Они делают вас идеальными. Нейроинтерфейс считывает ваши намерения за миллисекунды до того, как вы решите двинуть рукой. Ваша синхронность будет абсолютной. Никаких лишних вдохов, никаких задержек. Вы — единый механизм.

Рико повернулся к своему главному достижению — Маго-детектору 4.0. Этот прибор был настроен на улавливание малейших колебаний эфирного поля, которые возникают, когда феи используют свою силу.

— Если Майли и её европейские подружки решат сжульничать и ускорить свой ритм с помощью магии, этот стадион превратится в их ловушку. Сирена взвоет так, что её услышат в Вашингтоне. А если они решат танцевать как обычные смертные... что ж, тогда они просто проиграют моим идеальным созданиям. Лилли Траскотт со своим допотопным скейтом будет выглядеть как улитка на фоне гоночного болида.

»

Спортзал Стэнфорда превратился в настоящую камеру пыток... в хорошем смысле. Майли Стюарт, затянув волосы в тугой хвост и надев свои самые удобные кроссовки, носилась по залу со свистком.

— Выше ноги! Четче акцент! — кричала она, перекрывая мощные басы из колонок. — Стелла, я знаю, что ты привыкла к бальным танцам Солярии, но здесь нам нужен кач! Больше веса в бедрах, меньше парения в облаках!

Винкс были профессионалами, они танцевали на сотнях праздников , но земной хип-хоп требовал совсем другой энергии. . Были только мышцы, паркет и гравитация.

Лилли Траскотт была в своей стихии. Она кружила вокруг фей на скейте, демонстрируя такие сложные финты, что даже Лейла одобрительно присвистывала.

— Девчонки, послушайте Лил! — Майли остановила музыку. — Рико выставит против нас машины. У них будет идеальный тайминг, идеальные прыжки. Мы не сможем победить их в математике. Мы должны победить их в том, что нельзя оцифровать. Нам нужен «грязный» стиль, импровизация!

— Я поняла, — Текна вытерла лицо полотенцем и подошла к Лилли. — Ты хочешь сказать, что мы должны нарушать ритм там, где они его соблюдают? Создавать синкопы, которые их процессоры сочтут ошибкой?

— Именно, Тек! — Лилли эффектно подбросила скейт и поймала его одной рукой. — Когда я на рампе, я не думаю, под каким углом повернуть доску. Я чувствую ветер, я чувствую доску. Вы должны чувствовать пол так же, как я чувствую свой скейт. Мы добавим в номер элементы экстремального спорта. Я буду врезаться в середину связки на скорости, а вы должны расходиться в стороны так, будто это взрыв. Это собьет Рико все настройки!

Ночь конкурса превратила стадион университета в кипящий котел. Воздух был наэлектризован. Тысячи фанатов скандировали имена своих фаворитов. Рико Суаве, облаченный в безупречный смокинг, сидел в ложе прессы, окруженный антеннами и мониторами. Он выглядел как триумфатор еще до начала баттла.

— Леди и джентльмены! — голос ведущего утонул в реве толпы. — Команда «Стальные Кусаки»!

На сцену вышли пятеро фигур в матовых серых костюмах. Зазвучал индастриал-техно. Это было жутко красиво. Танцоры Рико двигались с такой скоростью, что человеческий глаз едва успевал фиксировать их перемещения. Когда они начали делать синхронный «фриз», замирая в невозможных позах под углом 45 градусов к полу, стадион на секунду замолк от шока. Экзоскелеты работали идеально — никакого дрожания мышц, никакой усталости. Это была холодная, пугающая мощь технологий.

— Ну же, — шептал Рико, глядя на Маго-детектор. — Покажите мне хоть каплю волшебства. Мне нужно ваше разоблачение!

— Наш выход, — Майли глубоко вздохнула, поправляя бейсболку. — Лилли, ты готова?

— Рождена для этого, Майлз! — Лилли запрыгнула на скейт и первой вылетела на освещенную сцену под оглушительный свист трибун.

Винкс, Майли и Лилли начали свое выступление под дерзкий микс поп-рока и уличного бита. Лилли пронеслась через сцену, сделав прыжок над головой присевшей Блум, и этот маневр мгновенно задал нужный градус экстрима. Девчонки двигались не как запрограммированные автоматы, а как единый, дышащий организм. Это был танец-вызов. Муза и Лейла работали в паре, выполняя сложнейшие акробатические переплетения, которые выглядели невероятно гибкими на фоне жестких движений киборгов.

Майли была в центре, её энергия буквально накрывала первые ряды. Она не просто танцевала, она вела диалог с толпой. Зрители чувствовали каждое движение, каждый удар кроссовок о сцену. Вера студентов в своих героев начала расти, создавая вокруг Винкс едва заметную, теплую ауру — энергию, которая была гораздо сильнее любого заклинания.

— Где же магия?! — Рико в ярости бил по столу. — Почему приборы показывают только пульс и давление?! Они не могут так двигаться без подпитки!

В этот момент он решился на отчаянный шаг. Рико активировал протокол «Тишина».

### Часть 5: Великое безмолвие и ритм сердца

Звук оборвался так резко, что многим показалось, будто они внезапно оглохли. Мощные колонки, только что сотрясавшие бетонные конструкции стадиона, замолчали. Огромные экраны погасли, погрузив сцену в полумрак.

Наступила тишина, в которой был слышен только лязг экзоскелетов «Стальных Кусак». Они не остановились — их программа требовала завершения номера, и они продолжали выполнять свои сложные прыжки и повороты в полном безмолвии. В тишине это выглядело нелепо и пугающе, как движения сломанных марионеток.

Винкс замерли. Майли растерянно посмотрела на звукорежиссерскую будку, где Рико победно вскинул руки. Толпа начала недовольно гудеть. Вера зрителей, та самая энергия, которая только что сияла над сценой, начала стремительно гаснуть. Люди стали доставать телефоны, перешептываться, кто-то уже потянулся к выходу.

В этот момент Муза сделала шаг вперед. Она видела, как Рико ухмыляется, и чувствовала, как паника начинает охватывать её подруг. Фея Музыки закрыла глаза. Она не стала искать магический источник — она прислушалась к самому естественному звуку в мире. Она подошла к центральной стойке микрофона и начала ритмично ударять по ней ладонью.

*Тук... Тук... Тук...*

Сначала этот звук был едва слышен, но Муза, используя свою внутреннюю связь с акустикой (не как магию, а как интуицию мастера), поймала резонанс сцены.

*ТУК-ТУК... ТУК-ТУК...*

Это был ритм её сердца. Лилли мгновенно сообразила, в чем дело. Она соскочила со скейта и начала использовать его как ударную установку. Удары кроссовок о деревянную деку создавали четкий, сухой и невероятно драйвовый бит.

*Клэп! Бам! Клэп-бам!*

— Девчонки, это наш бит! — крикнула Майли, срывая голос. — Танцуем!

И они начали. Это был самый мощный танец в их жизни. Без музыки, без спецэффектов, только под стук сердца и грохот скейта. Стадион, затаив дыхание, начал подхватывать этот ритм. Тысячи людей стали хлопать в ладоши. Десять тысяч человек превратились в один огромный, пульсирующий организм.

От этого невероятного всплеска эмоций вокруг девочек начало проявляться свечение. Это не была трансформация, это было сияние их внутренней силы — чистая энергия веры. Розовые, синие и зеленые шлейфы света изгибались вслед за их движениями, создавая в воздухе узоры, которые были прекраснее любого лазерного шоу.

Рико в ложе прессы лихорадочно тыкал кнопки на планшете.

— Ошибка! Перегрузка! — орал он, глядя на мониторы. — Мои датчики сходят с ума! Это не магия, это... это биологический резонанс!

Его киборги не выдержали. Программа «Стальных Кусак», рассчитанная на фиксированный индастриал-бит, не смогла адаптироваться к живому, постоянно ускоряющемуся ритму толпы. Один за другим они начали сбоить. У лидера команды заклинило сервопривод в колене, и он с грохотом рухнул на сцену. Второй киборг начал вращаться на месте, не в силах остановиться, пока из его рюкзака не повалил едкий дым.

Винкс и Майли завершили танец в центре сцены под ослепительный финал «светового шлейфа». Последний удар Лилли по скейту прозвучал как выстрел. Стадион буквально взорвался. Это был не просто восторг — это было признание их абсолютного превосходства.

Позже, когда трибуны опустели, а кубок победителей уже стоял в раздевалке Майли, Рико пытался упаковать свои искрящиеся обломки. Он выглядел жалко.

Лилли и Текна подошли к его ложе. Лилли эффектно прокрутила скейтборд на одном колесе.

— Эй, Рико! — окликнула она его. — Твои роботы неплохо справляются с глажкой белья, я думаю. Но танцы... танцы — это дело тех, у кого есть сердце.

Рико поднял на них воспаленные глаза.

— Мои расчеты были верны... Техника не ошибается!

— Техника — нет, — спокойно ответила Текна. — Но техника не знает, что такое вдохновение. Ты искал магию в моих приборах, Рико, но ты пропустил магию, которая была прямо перед тобой. Магию единства. Её невозможно разоблачить, потому что она настоящая.

Майли подошла последней, набросив на плечи куртку.

— Знаешь, Рико, спасибо тебе. Без твоей выходки со звуком мы бы никогда не узнали, на что способны на самом деле. Но в следующий раз, когда захочешь нас подставить, попробуй сначала просто выучить пару движений.

В общежитии девчонки сидели прямо на полу, окруженные коробками с пиццей. Лилли с наслаждением вытянула ноги, которые ныли от усталости.

— Знаете, — сказала она, жуя корочку, — я была уверена, что после вчерашней пыльцы меня уже ничем не удивить. Но танцевать под стук сердца Музы... это было покруче любых крыльев.

— Мы восстановили веру кампуса в нас на все сто процентов, — Майли улыбнулась, глядя на своих подруг. — Теперь Рико долго не посмеет высунуть нос из своей лаборатории.

— И самое главное, — добавила Блум, — мы доказали себе, что мы команда. Не важно, с магией или без. Мы — это мы.

Лилли хитро прищурилась:

— А Майли всё-таки была самым суровым тренером в истории. Я до сих пор слышу её свисток во сне!

Комната наполнилась дружным смехом, и в этот вечер в Стэнфорде не было никого счастливее этих девчонок.

**Конец 20 главы.**

Утро в Стэнфорде всегда имело свой саундтрек: отдаленный гул серверов, писк микроволновок в столовой, бесконечные уведомления смартфонов и едва уловимый зум ламп дневного света. Мы привыкаем к этому фоновому шуму, пока он не исчезает.

В 8:14 утра мир просто… выключился.

Текна проснулась от того, что тишина буквально ударила её по ушам. Она потянулась к тумбочке, надеясь увидеть на экране телефона привычный список задач, прогноз погоды и анализ магических колебаний. Но телефон был мертв. Матово-черный прямоугольник стекла не реагировал ни на касания, ни на голос. Текна попробовала активировать свой магический интерфейс, но вместо привычных сияющих схем перед глазами поплыли только серые пятна.

— Нет-нет-нет, только не это, — прошептала она, её голос в пустой комнате прозвучал слишком громко. — Блум? Стелла? У нас проблемы.

Стелла в соседней кровати даже не шелохнулась. Она спала, обняв подушку, и её волосы, обычно идеально уложенные магией, сейчас напоминали взорвавшийся стог сена. Текна вскочила и подбежала к выключателю. Щелчок — и ничего. Она попробовала снова. И снова.

— Стелла, вставай! Гравитация, кажется, еще работает, а вот всё остальное — сдохло!

Через десять минут вся комната напоминала зону боевых действий. Стелла металась в панике, потому что её умный шкаф заклинило, и она не могла достать свои любимые туфли. Муза пыталась включить плеер, но тот лишь издевательски отсвечивал пустым экраном.

— Это не просто отключение света, — Текна сидела на полу, обхватив голову руками. — Это импульс. Он выжег всё цифровое поле кампуса. Я не чувствую связи с сетью. Это… это как если бы мне ампутировали часть мозга. Я не знаю, сколько сейчас времени, какая температура на улице и что происходит в Магиксе.

Пока феи пребывали в состоянии цифрового шока, дверь в их комнату распахнулась. На пороге стояла Лилли Траскотт. Она выглядела так, будто это было лучшее утро в её жизни. На голове — бандана, за спиной — огромный рюкзак, а в руках — две тяжелые картонные коробки.

— Здорово, дети цивилизации! — Лилли с грохотом опустила коробки на свободную кровать. — Слышали? Тишина-то какая! Прямо как в фильмах про апокалипсис, только без зомби. Пока что.

— Лилли, сейчас не до шуток, — Блум пыталась успокоить Текну, которая начала раскачиваться из стороны в сторону. — У нас ничего не работает. Даже магия Текны как будто заблокирована этим сбоем.

— Конечно, заблокирована, — Лилли по-хозяйски открыла коробку. — Ваша магия слишком завязана на энергиях, которые этот импульс превратил в кашу. Но угадайте, что? У Лилли Траскотт всегда есть план «Б». Мой дед был тем еще параноиком и хранил кучу хлама в гараже. Майли! Тащи остальное!

В комнату вошла Майли, нагруженная старым походным фонарем и кипой пледов. Она выглядела удивительно собранной.

— В кампусе паника, — сообщила Майли. — Студенты высыпали на улицу, они не знают, как общаться. Кто-то пытается дозвониться по неработающим телефонам, кто-то просто сидит на бордюре и плачет. Джексон пытается организовать раздачу воды, но без электронных пропусков склады закрыты.

— Значит, будем взламывать систему старыми методами, — Лилли достала из коробки пачку восковых свечей и старый пленочный фотоаппарат. — Текна, хватит пускать сопли по вай-фаю. Глянь сюда. Это «Монополия». Издание 1998 года. Тут деньги из бумаги, Тек! Настоящей, шуршащей бумаги! Никаких биткоинов.

Текна с опаской взяла в руки картонную карточку «Улица Парк-Лейн».

— И как это работает без процессора?

— С помощью вот этого, — Лилли постучала пальцем по лбу Текны. — Мозги, детка. Они не требуют подзарядки.

Майли поняла: если людей не занять, Стэнфорд превратится в сумасшедший дом. Они решили спуститься в главный холл, который стал естественным центром сбора всех «потеряшек».

По пути они увидели Сиену. Она сидела на ступеньках, судорожно тыкая в экран своего айфона.

— Мои подписчики… — всхлипывала она. — У меня должен был быть прямой эфир про уход за кожей утром. Они подумают, что я пропала! Или, что еще хуже, что я выгляжу плохо!

— Сиена, расслабься, — Лилли пронеслась мимо неё на скейте. — Твои подписчики сейчас заняты тем же самым — смотрят в пустые куски пластика. Хочешь быть полезной? Иди в холл, будем зажигать свечи.

Лилли взяла на себя самую важную роль. В мире без мессенджеров скорость передвижения стала решающим фактором. Она прикрепила к своей куртке самодельную табличку «СЛУЖБА СВЯЗИ ТРАСКОТТ».

— Так, кому нужно передать записку? — Лилли тормозила перед группами растерянных студентов. — Записывайте на клочках бумаги. Имя, корпус, номер комнаты. Доставка — две минуты. Оплата — любыми ништяками, которые у вас остались: чипсы, газировка, яблоки.

Это было невероятное зрелище. Лилли летала по кампусу, лавируя между замершими электрокарами и толпами людей. Она стала единственным связующим звеном. Она знала, кто ищет свою девушку, кто хочет объединиться для игры в футбол, а кто просто боится сидеть в темноте.

— Эй, Джексон! — крикнула она, пролетая мимо парня, который пытался вручную открыть ворота столовой. — Твоя Сиена в холле, жива-здорова, страдает по инстаграму. Сходи, утешь её, а то она там весь пол слезами зальет!

Джексон только махнул ей рукой в ответ, вытирая пот со лба.

— Спасибо, Лил! Ты — спасение!

К вечеру главный холл общежития превратился в подобие средневекового замка. Десятки свечей, расставленных в пустых бутылках из-под колы, отбрасывали длинные, пляшущие тени на стены. Воздух наполнился запахом воска и старой бумаги.

В центре зала за сдвинутыми столами развернулось нешуточное сражение. Текна против Рико Суаве.

Рико пришел в холл часа два назад. Без своих гаджетов он выглядел почти жалко: волосы всклокочены, под глазами круги. Он пытался что-то вычислить в блокноте, постоянно зачеркивая цифры. Лилли буквально затащила его за стол к Текне.

— Ну что, гении? — Лилли подмигнула им, высыпая на стол фишки «Монополии». — Покажите класс. Кто из вас быстрее разорится без калькулятора?

— Это примитивно, — буркнул Рико, но в его глазах вспыхнул знакомый азарт. — Вероятность победы здесь зависит от случайного броска костей. Это не наука.

— Ошибка, — Текна внезапно выпрямилась. Её пальцы, которые еще утром дрожали от «цифровой ломки», теперь уверенно сжимали игральные кости. — Победа зависит от управления рисками и психологического давления на оппонента. Я покупаю «Вокзал», Рико. Твой ход.

Это была странная и захватывающая битва. Весь холл наблюдал, как два самых технологичных ума университета яростно спорят из-за бумажных домиков. Текна считала сложные проценты в уме, записывая результаты карандашом на полях газеты. Рико пытался блефовать, закладывая свои «активы».

— Ты проиграл, Суаве, — Текна с нескрываемым удовольствием передвинула фишку Рико на поле «Тюрьма». — Твоя стратегия была слишком агрессивной для такого ограниченного рынка.

Рико откинулся на спинку стула и впервые за долгое время рассмеялся. Это был странный, хриплый смех.

— Знаешь, Текна… это было… честно. Никаких лагов, никаких багов. Просто ты и я.

Лилли, сидевшая рядом и жевавшая яблоко, одобрительно хмыкнула:

— Вот видите? Оказывается, вы оба — люди, а не приложения. Жесть, правда?

Когда свечи догорели наполовину, Майли достала свою старую акустическую гитару. Она прислонилась к колонне в центре зала и начала тихо перебирать струны. Муза подсела к ней, закрыв глаза. Без своих наушников и пультов, Муза казалась очень хрупкой, но когда она начала напевать, её голос заполнил всё пространство холла.

Это не была поп-музыка. Это было что-то очень древнее и глубокое. Майли подхватила мелодию. Её голос, чистый и сильный, летел под высокие своды потолка.

Студенты начали подвигаться ближе. Сиена, которая до этого сидела в углу, насупившись, тоже подошла и села на пол рядом со Стеллой. Джексон опустил руку на плечо Майли, просто чтобы почувствовать связь.

В этой тишине, нарушаемой только звуком гитары, произошло то, чего никто не ожидал. Вокруг девочек-Винкс начал разливаться мягкий свет. Это не было вспышкой магии, это было похоже на то, как светятся угли в костре. Золотистые, синие и розовые искры медленно плавали в воздухе, смешиваясь с дымом от свечей.

— Смотрите… — прошептала Стелла, глядя на свои руки. — Мы светимся.

— Это не магия из учебников, — тихо сказала Блум. — Это они. Это их вера в нас. Мы дали им надежду, когда всё выключилось.

Люди вокруг не пугались. Наоборот, они протягивали руки к этому свету, греясь в его лучах. Это был момент абсолютного единства. Рико Суаве стоял в тени, наблюдая за этим, и в его взгляде больше не было ненависти. Только глубокое, задумчивое недоумение.

Около полуночи стадион за окном внезапно вспыхнул прожекторами. Лампы в холле замигали и залили всё вокруг резким, холодным светом. Загудели кондиционеры, по всему залу раздался многоголосый хор уведомлений смартфонов.

— О! Сеть появилась! — закричал кто-то.

В одну секунду магия исчезла. Люди тут же уткнулись в свои телефоны, проверяя пропущенные вызовы и сообщения. Лица, которые только что светились живым интересом, снова стали бледными от отраженного света экранов.

Текна посмотрела на свой оживший браслет. На него посыпались сотни логов, отчетов и уведомлений. Она медленно коснулась сенсора и… выключила его.

— Ты чего? — Лилли, которая уже вовсю строчила пост про «Великий Почтовый Скейтбординг», удивленно подняла глаза. — Там же, небось, Тимми тебе всю личку завалил.

— Пусть висит, — Текна встала и потянулась. — Я поняла одну вещь, Лил. Данные — это хорошо. Но данные не умеют так смеяться, как Рико, когда он попадает в тюрьму в «Монополии». И данные не пахнут воском.

Майли отложила гитару и посмотрела на Сиену, которая уже вовсю снимала сторис: «Ребята, вы не поверите, какой ретро-вайб мы тут поймали!».

— Ну вот, — Майли вздохнула. — Всё вернулось на круги своя.

— Не всё, Майлз, — Лилли запрыгнула на свой скейт. — Теперь мы знаем, что если завтра солнце взорвется или интернет удалят навсегда, мы не пропадем. У нас есть свечи, карты и мой скейт. И, кажется, мы теперь знаем друг друга чуть лучше, чем по аватаркам.

В комнате девочек было непривычно тихо, несмотря на то что электричество уже работало. Стелла даже не стала включать телевизор. Флора бережно расставляла остатки свечей на подоконнике.

— Знаете, — сказала Блум, забираясь под одеяло. — Я сегодня впервые за долгое время услышала, как бьется мое собственное сердце. Без всякого магического усиления.

— Это и есть настоящая жизнь, — отозвалась Текна с верхней полки. — Офлайн — это самая мощная операционная система. И у неё нет багов, кроме тех, что мы создаем сами.

Лилли, лежа на своей кровати, подбросила в воздух монетку и поймала её.

— Эй, Тек! Завтра реванш в карты. И на этот раз я не дам тебе использовать теорию вероятности. Только удача, только хардкор!

— Посмотрим, Траскотт, — Текна улыбнулась в темноте. — Посмотрим.

За окном Стэнфорд сиял миллионами огней, но в этой комнате еще долго сохранялось тепло того самого живого огня, который не требует проводов.

.

Глава 22: Майли теряет голос

Утро в Стэнфорде выдалось суетливым. Весь кампус стоял на ушах — сегодня решалось, кто отправится в мировое благотворительное турне. Майли, конечно, была фавориткой, но волновалась так, будто это её первый выход на сцену в жизни. Чтобы успокоиться, она заперлась в пустой аудитории музыкального корпуса, включила микрофон и начала записывать пробную версию своей новой песни.

— Так, Стюарт, просто пой, как умеешь, — прошептала она себе под нос, надевая наушники.

Но стоило ей дойти до самого мощного момента в припеве, как реальность вокруг неё буквально треснула. Под кампусом снова заворочался разлом. Воздух в аудитории внезапно похолодал, и из угла комнаты вырвался странный, светящийся поток — «эфирный сквозняк». Он был похож на прозрачную ленту, которая с резким свистом пронеслась через комнату.

Майли как раз открыла рот для высокой ноты, когда этот поток ударил ей прямо в грудь. Результат был катастрофическим. Майли почувствовала, как что-то теплое и вибрирующее буквально вырвалось из её горла. Золотистая, мерцающая птичка — копия её голоса — сделала круг под потолком, издала звонкую трель и пулей вылетела в открытое окно, направляясь в сторону океана.

Майли в ужасе попыталась крикнуть: «Вернись!», но из её горла не вылетело ни звука. Она могла лишь судорожно хвататься за шею и беспомощно жестикулировать. План на день рухнул за одну секунду.

Еле сдерживая слезы, Майли прибежала в общежитие. В их комнате уже собралась вся честная компания. Лилли, как обычно, крутила на пальце ключи от скейта, а Винкс что-то обсуждали.

Лилли первая заметила странное поведение подруги.

— Майли? Ты чего такая красная? Решила поиграть в молчанку? — усмехнулась она. — Да ладно тебе, не дуйся, я же не специально съела твой йогурт утром.

Майли яростно замотала головой и начала тыкать пальцем в сторону окна, изображая полет птицы.

Муза, которая сидела на кровати с гитарой, сразу всё поняла. Лицо феи музыки вытянулось.

— О нет… — прошептала Муза. — Или что-то пошло совсем не так. Девочки, я чувствую остаточный след разлома.

— Ты думаешь, это связано с разломом? — Текна быстро открыла свой ноутбук, проверяя магические частоты. — Мои датчики показывают всплеск в музыкальном корпусе.

— Да, это еще одна побочка, — Муза виновато опустила голову. — Это я открыла разлом вчера, когда тренировалась, я и виновата. Я его хотела закрыть, но перемудрила, и получилось то, что есть. Голос Майли материализовался и сбежал.

Лилли, всё еще не до конца веря в происходящее, подошла к Майли.

— Майлз, ну-ка, спой «Аа!»

Майли только широко открыла рот, но вместо звука вышло лишь тихое шипение.

Лилли сама запела:

— Аааа Ааа! — Она подождала реакции подруги, но та лишь безнадежно развела руками. — Мда, случай тяжелый, подруга. Без голоса на прослушивании тебе делать нечего.

— Сейчас всё исправлю! — воскликнула Муза, вскидывая руки. — Гармоничный ВОЗВРАТ!

Синяя вспышка залила комнату, но магия на Земле была слишком непредсказуемой. Вместо того чтобы вернуть голос Майли, заклинание срикошетило и перемешало всё подряд.

Стелла попыталась возмутиться, но из её изящного горла вырвался густой, хриплый бас, от которого задрожали стекла.

— Мда, я теперь как мужик… — пробасила Стелла, сама пугаясь своего голоса.

Текна хотела проанализировать ошибку, но вместо слов из неё посыпались звуки старого модема:

— Бзззз… пшшш-тиии-буууп!

Лейла, которая всегда говорила спокойно, вдруг запела на всё здание мощным оперным сопрано:

— ПОЧЕМУ-У-У Я ТАК СТРА-А-АННО ГОВОРЮ-У-У?!

— Нет, нет, нет! — Муза схватилась за голову. — Я сделала только хуже!

Майли начала яростно махать руками, пытаясь что-то объяснить. Лилли прищурилась, пытаясь перевести жесты:

— Ээээ… ты хочешь 500 пицц? Типа, заедаем горе?

Майли в отчаянии хлопнула себя по лбу и просто выбежала из комнаты.

— Майли, подожди! — крикнула Лилли ей вслед. — Я не успела их даже заказать! 500 — это же на весь кампус хватит!

Блум, которая до этого молча наблюдала за хаосом, решительно встала.

— Так, хватит паники. Теперь моя очередь создавать планы. Текна, Лейла, Стелла — вы сидите здесь и не пугайте людей своими голосами. Муза, за мной.

Через час Майли уже стояла за кулисами большой сцены. Она была в панике, понимая, что прослушивание начнется через несколько минут. Тут к ней подбежала Лилли, тяжело дыша.

— Майли, мы тебе сделали сюрприз! — Лилли вытащила из кармана флешку. — Это фонограмма! Я нашла твою утреннюю запись в компьютере музыкального корпуса. И никто не заподозрит твою тихую натуру. Просто открывай рот, а я буду нажимать на кнопки.

Майли с сомнением посмотрела на подругу, но другого выхода не было. Она решила всё-таки выйти на сцену, зная, что можно просто открывать рот под собственные песни.

А тем временем высоко над городом, у самого океана, две фигуры пронзали облака.

— Наша с тобой, Муза, задача — поймать эту птичку, — крикнула Блум, стараясь перекричать свист ветра. — А она точно её голос?

— Да, считай, я его превратила в бабочку… то есть в птичку, — ответила Муза, вглядываясь в горизонт. — Чувствую её вибрации!

— Винкс беливикс! — Блум и Муза превратились. Сверкающие крылья раскрылись за их спинами, и они рванули к золотистому пятнышку, которое металось над волнами.

На сцене Майли уже вовсю «пела». Она двигалась, улыбалась и идеально попадала в такт фонограмме. Лилли сидела за пультом, вовсю наслаждаясь моментом.

— Сколько ей еще петь? — шепнула Лилли, обращаясь к Флоре, которая стояла рядом для поддержки. — Только роботы могут петь 200 часов в сутки.

Флора мягко улыбнулась:

— В сутках всего 24 часа, Лилли.

— Да я пошутила, — отмахнулась Лилли. — Но обычно мы заканчиваем выступление быстро, и у нас обеды, ужины и ванны. А тут прям шоу на выживание. Еще мне звонят мои любимые родители и Оливеееер, а я тут кнопки жму!

— Надеюсь, Блум и Муза разберутся, — вздохнула Флора, глядя в сторону окна.

А над океаном шла настоящая битва. Птица-голос была невероятно быстрой.

— Вот она! — Блум сделала крутой вираж.

— Она, конечно, быстрая, но мы быстрее! — Муза создала звуковую сеть. — Лови её!

— Огненная стрела! — Блум создала кольцо из огня, преграждая птице путь.

Птица метнулась прямо в руки Музе. Та мгновенно сжала ладони и направила магический импульс в сторону университета. Золотистая искорка пронеслась через весь город, влетела в открытую форточку концертного зала и…

Влетела прямо в Майли в ту самую секунду, когда она заканчивала последнюю фразу песни.

Майли почувствовала, как в горле снова стало тепло и звонко. Она набрала воздуха и выкрикнула в микрофон:

— Как вам выступление Майли ака Ханна Монтанна?!

Зал просто взорвался аплодисментами. Народ ликует, даже не заметил, что Майли большую часть времени использовала фонограмму.

Вернувшись в общежитие, девочки устроили настоящий праздник. Майли была на седьмом небе от счастья.

— Девочки, я прошла прослушивание! — закричала она, вбегая в комнату.

— Поздравляем! — Лилли обняла подругу. — Но что с тобой было-то вообще?

— Было какое-то волшебство и — опа! — я не могла произносить звуки. Как будто колонки без звука остались, — Майли поежилась. — Это было жесть как страшно.

Стелла, всё еще говоря басом, подошла к Музе:

— Верните мой голос! Я не могу молчать, как Майли! Это просто издевательство над моей красотой!

— Ой, я забыла, сейчас верну! — Муза щелкнула пальцами.

Светящаяся пыльца осыпала девочек. Текне, Лейле и Стелле вернулись их нормальные голоса.

— Оууу, бас такой был — ужас, — Стелла первым делом подбежала к зеркалу. — Я чуть не сожгла связки!

— Чувствовала себя как робот, — добавила Текна, потирая виски.

Майли только посмеивалась:

— Ой, не говорите, у вас хотя бы были голоса! А я как рыба об лед билась.

Позже они спустились в столовую. Майли, всё еще на эмоциях, умудрилась капнуть на светлую кофту шоколадным соусом от десерта.

— Жду очередной шутки о том, что я измазалась шоколадом! — вздохнула она.

Тут же, как по заказу, из-за соседнего столика выплыл Рико со своей неизменной ухмылкой.

— Ты измазалась шоколадным соусом, Стюарт, — констатировал он.

— Ну вот, началось, — Майли закатила глаза.

— Как не стыдно петь под фанеру?! — Рико прищурился, глядя на неё. — Я видел, как Лилли копалась в пульте. Твои губы двигались чуть быстрее, чем шел сигнал.

— Я вообще была без голоса, я его сорвала! — огрызнулась Майли. — Это был форс-мажор.

— Ну тогда сочувствую, бывшая Ханна Монтана, — Рико хмыкнул, но в его глазах блеснул интерес.

— Сочувствовать нечего, — отрезала Майли. — А как у вас дела, Рико? Всё еще строишь планы по захвату мира?

— Скоро узнаешь, — загадочно ответил он.

— Это ты скоро узнаешь, мелкий. Наверняка что-то задумал, — Майли не осталась в долгу.

Лилли, которая уже вовсю уплетала сэндвич, вмешалась в разговор:

— Ой, че вы там говорили? Неужели о Сиене и Джексоне?

— Да говорили, что тот их достает, — Майли кивнула на Рико.

Рико только пожал плечами:

— Да-да-да, хотят вернуться в Малибу и строить личную жизнь, но я им не даю. У меня на них свои планы.

— Да, темы разговора «шикарные», — протянула Лилли. — Одна про фанеру, другой про манипуляции. Скучно!

Майли засмеялась:

— Я прям так рада возможности говорить, что готова говорить даже о…

— О какашках? — вставила Лилли.

— Даже о них!

— Фу, Майли! — Лилли скорчила гримасу.

Вечером в комнате Майли и Лилли стало тихо. Винкс зашли попрощаться перед сном. Блум присела на край кровати, проверяя свой телефон.

— Интересно, как в Гардении дела? — спросила она ни к кому не обращаясь.

— Рокси блестяще справляется со своими обязанностями, — ответила Лейла. — Она там за главную.

— Знаю, но всё равно любопытно, — Блум вздохнула. — Не хочу ей звонить, просто напишу ей.

Через какое-то время телефон Блум пискнул.

— Все хорошо, никаких происшествий, — улыбнулась она.

— Не то что у нас, — подала голос Лилли, развалившись на своей кровати. — То агенты, то голоса улетают, то разломы под ногами. У нас тут веселее, чем на американских горках.

Стелла вздохнула, рассматривая свои ногти:

— Жаль, что нет наших специалистов. Брендон бы точно оценил мой новый костюм.

— Наоборот, — Блум строго посмотрела на подругу. — Женщина должна сама во всем справляться. Я имею в виду, они в другом измерении, а мы здесь. Рокси вон вообще в одном штате и в одной стране с нами, и не жалуется.

— Когда же можно на каникулы домой вернуться? — Лилли мечтательно закрыла глаза. — Хочу на пляж в Малибу, и чтобы никакой магии вокруг.

— На рождество, — напомнила Майли. — А сейчас только октябрь.

— Да не оглянешься — и так сразу рождество наступит, — Лилли зевнула.

— Хеллоуин еще на носу, — Майли подмигнула. — Так что расслабляться некогда. Нам еще надо учиться и придумать такие костюмы, чтобы Рико сознание потерял от зависти.

В секретной лаборатории Рико Суаве пахло жженой проводкой и амбициями. На главном столе, под защитным колпаком, пульсировал слиток странного металла. Он не блестел — наоборот, он словно впитывал в себя свет ламп. Это был «Анти-магический сплав», созданный на основе пыльцы с крыла Блум, которую Рико умыкнул еще в одиннадцатой главе.

— Мой «Анти-магический сплав» готов! — Рико победно вскинул руки, едва не задев штатив. — Теперь правила игры изменятся.

Сиена, стоявшая у входа и брезгливо разглядывающая кучу грязных проводов, скептически подняла бровь.

— Чувак, тебе не кажется, или это реально слишком? Ну, металл, блокировка… Ты выглядишь как злодей из мультиков, которые крутят в семь утра.

— Мне нужны их способности! — Рико обернулся к ней, его глаза фанатично блестели. — Их магия угрожает нам опасностью. Ты хоть понимаешь, что они могут сделать с этим миром? Один щелчок пальцев — и мы все станем лягушками!

Джексон, который в это время пытался найти в холодильнике Рико хоть что-то съедобное, лениво отозвался:

— Не знаю, Рико. А мне нравилось, когда они колдовали вкусные огурцы и кидали прямо на тебя. Помнишь тот случай на пикнике? Ты тогда выглядел как очень сердитый салат.

Рико покраснел от злости.

— Вкусным огурцам пришел конец, Джексон! И твоим шуточкам тоже. Сегодня вечером всё изменится.

Сиена закатила глаза и схватила Джексона за локоть.

— Уходим. Мне нужно проветриться, здесь слишком много пафоса на квадратный метр.

Они вышли в коридор и Сиена, недолго думая, затащила Джексона в ближайшую дверь.

— Женский туалет? — Джексон вытаращился на розовую плитку и зеркала. — Не смеши меня, Кукурузик, если нас тут застукают, мой авторитет в Стэнфорде рухнет быстрее, чем котировки акций Рико.

— Заткнись и слушай, — Сиена прижала палец к его губам. — Нам надо придумать план, как остановить Рико. Майли и Лилли угрожает опасность. Он же невменяемый! Он заблокирует фей, а потом примется за всех остальных, кто ему не нравится.

Джексон на секунду перестал ворчать и серьезно посмотрел на Сиену.

— Ладно. Ради тебя я готов на всё. Даже стоять в женском туалете и обсуждать планы спасения мира. Что ты предлагаешь?

— Я обещаю, Рико мы не отталкиваем навсегда, всё-таки он наш друг, но его надо поставить на место. И сделать это эффектно, — Сиена хитро прищурилась. — Нам нужна команда.

Тем временем в комнате Майли и Лилли атмосфера была накалена до предела.

— Рико свихнулся окончательно! — Майли мерила шагами комнату. — Он прислал приглашение на какую-то «секретную премию», но я чувствую подвох за милю.

В дверь без стука ворвались Сиена и Джексон.

— Да, он хочет лишить фей магии! — с порога заявила Сиена. — Мы только что из его лаборатории. Там всё серьезно.

Джексон уныло присел на кровать.

— Да, и лишусь я бесплатного запаса автографов на мячах. Кто мне теперь будет мячи подписывать магическим маркером?

Лилли, которая до этого молча сидела в углу, взорвалась:

— Джексон! Ты думаешь об автографах, а не о последствиях? Нас запрут в клетке, а ты будешь плакать по своему мячику?

— Ну, ну, ну! — Джексон вскочил. — Твой Оливер тебя вообще бросил! А ты всё еще хранишь его старую кепку. Кто из нас тут живет прошлым?

Лилли покраснела от ярости.

— А ты своего Рико бросишь, когда дело почует жареным? А точнее, вы с Кукупузиком… — Она запнулась, пытаясь выговорить новое прозвище Сиены.

— Не надо ссориться! — Сиена встала между ними. — Нам надо действовать. У нас есть общая цель.

Текна, которая всё это время сидела за ноутбуком, внезапно воскликнула:

— Смотрите! Я вскрыла код приглашения. Это фейк-приглашение от Рико. Там зашифрован алгоритм активации блокирующего поля.

— Давайте пойдем! — решительно сказала Блум. — Если мы не пойдем, он придумает что-то другое, более опасное. Лучше встретить врага на его территории.

Джексон только хлопнул себя по лбу.

— В ловушку? Вы хотя бы понимаете, что вас дурят как лохушек, которые повелись на фейковый лотерейный билет? Вы идете добровольно в капкан!

Несмотря на протесты Джексона, вся компания — Майли, Лилли, Винкс, Сиена и Джексон — отправилась в пентхаус Рико. Здание выглядело как оплот будущего: кругом стекло, хром и тишина.

Стоило им зайти в главный зал, как за их спинами с оглушительным скрежетом опустились массивные стены из того самого сплава.

— Ловушка закрылась, — констатировал Джексон, дернув ручку двери. — Кто бы мог подумать, а?

Блум вскинула руки.

— Я не могу вызвать магию? — Её голос дрогнул.

Она попыталась вызвать хотя бы маленькую искру Огня Дракона, но металл на стенах начал гудеть, поглощая энергию и становясь только крепче. Свет в зале стал тусклым и зловещим.

Из тени вышел Рико. На нем был странный белый костюм, напоминающий скафандр.

— Что за странный костюм у тебя? — прыснула Стелла, даже в такой ситуации не теряя чувства стиля. — Ты в нем похож на гигантский зефир.

— Не перебивай! — рявкнул Рико, поправляя шлем. — Добро пожаловать в будущее, дамы. Магия — это аномалия, а я — лекарство.

Он посмотрел на Джексона и Сиену.

— А вы оба — предатели. Я вас считал друзьями! Мы же были одной командой «Крутых ребят Стэнфорда»!

— Я не думала, что ты на такое способен, Рико, — тихо сказала Сиена. — Ты перешел черту.

— Я не удивлен, что ты пересек красную линию, чувак, — добавил Джексон. — Но костюм реально дурацкий.

Рико проигнорировал их слова.

— Ваша глупость не имеет границ. Майли, Лилли и вы, предатели… вы бесполезные и обычные люди. Будете простыми наблюдателями. Моя технология вас даже не замечает.

Он нажал кнопку на пульте, и из пола выросла прозрачная капсула, которая мгновенно изолировала Блум.

— Мне нужно знать, кто вы такие на самом деле, — сказал Рико, запуская сканеры. — Что это за магия такая, которая нарушает законы физики?

— Как ты узнаешь, если ты нам заблокировал силы? — крикнула Блум, ударяя кулаком в стекло.

— Лишь заблокировал выход, но они всё еще в вас, — Рико ухмыльнулся. — И я выкачаю из вас все данные до последнего байта.

Майли поняла, что время уходит.

— Магией здесь не поможешь… Джексон, у тебя есть идеи? — прошептала она.

Джексон прищурился.

— Есть одна идейка. Но дай обещание, что… — он замялся.

Сиена тут же вмешалась:

— Пусть поиграет в «парня Ханны Монтаны»! Это его звездный час.

Майли на секунду замерла.

— Уже играли, не помнишь? Как в старые добрые времена в Малибу… А это идея! Рико ждет от нас паники, а не дурацкого шоу.

Джексон вздохнул, поправляя воротник.

— Ладно. Кукурузик за это заплатит. Только, Сиена, не ревнуй, это всё ради высшей цели.

— Это будет спектакль, — Сиена похлопала его по плечу. — Так-то ты мой парень, но сейчас нам нужно отвлечь этого гения.

— Ладно, оки-доки, — Джексон обреченно кивнул.

Лилли, в глазах которой загорелся азарт, добавила:

— А я верну Лоллу! У меня в рюкзаке как раз завалялся парик и пара килограммов пудры. Идем одеваться! А вы, феи, подыграйте нам.

Стелла грустно улыбнулась.

— В этот раз вы будете нас спасать. Удачи, ребята.

Сиена быстро достала телефон. У неё были связи везде, даже в службе доставки Стэнфорда.

— Алло? Мне нужен самый большой упаковочный ящик и курьер, который не задает вопросов. Да, подарок для мистера Суаве.

Пока Рико был занят настройкой своих «сканеров сущности», к черному входу пентхауса подъехал грузовик. Сиена технично провела Майли, Джексона и Лилли внутрь гигантской коробки, которую грузчики завезли прямо в зал под видом «сверхважного оборудования».

Внутри коробки было тесно.

— Джексон, ты наступил мне на ногу! — прошипела Майли, поправляя светлый парик.

— Это не я, это Лолла со своими роликами! — огрызнулся Джексон.

Спустя 20 минут коробка оказалась в самом центре лаборатории. Рико стоял спиной, довольно потирая руки.

— Ха-ха-ха, я победил! — торжествовал он.

— Ты проиграл, Рико, — спокойно ответила Блум из своей капсулы.

— Вы даже не можете колдовать, — Рико обернулся к ней. — Единственное, что мне обидно — мои друзья оказались предателями.

— Они наоборот сделали хороший выбор, — отрезала Блум.

— Заткнись, пленница!

В этот момент стенка коробки разлетелась в щепки.

— Ханна Монтана принесла тяжелую артиллерию! — закричала Майли, выпрыгивая наружу с огромным огнетушителем в руках. — Ребята, как эту штуку включить?!

Сиена, которая зашла с другой стороны, крикнула:

— Ох, Ханна, он нажимается вот так! Тяни чеку!

Струя белого пара ударила прямо в центральный процессор системы охлаждения сплава. Раздалось шипение, и по комнате пополз густой туман.

— Любимый мой кексик, у тебя есть ключ-карта? — Майли картинно повернулась к Джексону, принимая позу суперзвезды.

Джексон, стараясь не заржать, ответил в своей самой пафосной манере:

— Да, конечно, любовь моя! Чего не сделаешь ради твоей улыбки!

В это время Лилли, уже в парике Лоллы и на роликах, ворвалась в систему вентиляции.

— Лолла к вашим услугам! — закричала она, высыпая в шахты целые пакеты пудры и блесток. — Тонны пудры в студию!

Датчики Рико мгновенно сошли с ума. Система пожаротушения начала орать, всё вокруг покрылось слоем розовой пыли.

— Что за спектакль?! Что вы творите?! — Рико бегал вокруг своего пульта, пытаясь отряхнуться.

Майли подбежала к Джексону и схватила его за руки.

— Любовь моя, давай… Обнимемся! Покажем этому злодею силу наших чувств!

Джексон притянул её к себе:

— Да, как хорошо, что мы вместе в этот ужасный час!

Сиена, стоявшая рядом, не выдержала и вставила:

— Да ладно вам, вы же просто брат и сестра, не переигрывайте!

Но этого момента хватило. Пока Рико в шоке смотрел на этот семейный перформанс, сплав, лишенный охлаждения, начал перегреваться. Он покраснел, пошел трещинами и… с громким звоном потерял свои свойства. Магическое поле лопнуло, как мыльный пузырь.

Блум почувствовала, как по венам снова потекло тепло Огня Дракона. Капсула разлетелась на тысячи осколков.

— Мы свободны! — крикнула она.

Сиена посмотрела на Джексона и Майли, которые наконец-то отскочили друг от друга.

— Как жаль, что не моя любовь спасла вас, а этот дурацкий спектакль, — подмигнула она Джексону.

— Винкс Беливикс! — в один голос выкрикнули феи.

Зал заполнился ослепительным светом. Пыль, блестки и пар закружились в магическом вихре. Когда сияние утихло, перед Рико стояли феи во всем своем великолепии — с огромными крыльями и боевым настроем.

Сиена замерла, выронив телефон.

— Так вы… реально феи? А я думала, это просто очень дорогой косплей… Ну, знаете, линзы, скрытые проекторы…

Стелла кокетливо поправила крыло.

— О да, с реальными крыльями! Разве такой косплей возможен в нашем мире?

Рико, поняв, что дело пахнет керосином, попытался незаметно проскользнуть к запасному выходу, но Майли преградила ему путь, всё еще сжимая огнетушитель.

— Они еще не прикончили тебя, дружок. Куда это мы собрались?

Рико поднял руки.

— Ладно, ладно… вы реально феи. Я признаю поражение.

Текна не стала ждать извинений.

— Техношок! — Она выпустила заряд зеленой энергии, который аккуратно оттолкнул Рико обратно в центр зала.

Муза вышла вперед. Её глаза светились мягким фиолетовым светом.

— Яркое сердце! — Муза использовала свою особую силу Беливикса, направляя волну чистой гармонии прямо в Рико. Она хотела не ударить его, а заставить почувствовать то, что чувствуют они.

Рико замер. Его лицо расслабилось, а ярость в глазах сменилась растерянностью. Спустя минуту он тяжело вздохнул и сел на пол.

— Простите меня… — пробормотал он, глядя на свои руки. — Особенно мои друзья, Сиена и Джексон. Я вел себя как последний злодей. Эта пыльца… она вскружила мне голову. Теперь я точно уверен, что феи существуют. И что они — лучшее, что случалось с этим колледжем.

Джексон усмехнулся, вытирая пудру с лица.

— Что-то он быстро переобулся. Как юла в полете.

Сиена подошла к Рико и протянула ему руку.

— Прощаем?

Джексон пожал плечами.

— Да, только пусть вытворяет дичь только со мной, но не с другими. А то огнетушители нынче дорогие.

Майли сняла парик Ханны Монтаны и встряхнула волосами. Она посмотрела на Рико, Сиену и Джексона.

— Добро пожаловать в команду, Сиенна, Джексон и Рико. Теперь вы тоже в нашей команде хранителей секрета. Понимаете, что это значит?

Рико поднялся, отряхивая свой «зефирный» костюм.

— Ну-у-у… у нас всё-таки свое общежитие, и я всё еще люблю технологии больше, чем цветочки… но давайте всё-таки быть друзьями. Обещаю больше не воровать вашу пыльцу.

Блум подошла к нему и серьезно посмотрела в глаза.

— Надеюсь, отнимать силы больше не будешь? А то в следующий раз «магический пинок» будет не таким нежным.

— Нет, нет! — Рико замахал руками. — Иначе получу от вас по полной программе. Я усвоил урок.

Девочки дружно рассмеялись. Пентхаус Рико был разгромлен, повсюду лежали блестки и пудра Лилли, но на душе у всех было легко. Секрет Винкс стал еще на три человека больше, но теперь они знали: в Стэнфорде у них есть настоящая опора, которая может спасти их даже без всякой магии — с помощью одной коробки, парика и старого доброго огнетушителя.

Часть 1: Утро, когда мир треснул

Утро в Стэнфорде началось не с привычного аромата свежезаваренного чая с бергамотом и не с бодрого ритма новой песни, доносящегося из плеера Майли. В 6:15 утра земля под кампусом содрогнулась с такой первобытной мощью, что казалось, само основание штата Калифорния решило треснуть пополам, как сухая ветка под весом великана. Гул шел откуда-то из самых глубин, вибрируя в костях и заставляя зубы ныть от неприятного резонанса.

Майли Стюарт, которая в этот момент видела десятый сон о том, как она дает грандиозный благотворительный концерт на Луне вместе с Винкс, буквально скатилась с кровати. Она запуталась в своем пушистом розовом одеяле, которое так любила за мягкость, и с грохотом приземлилась на паркет. Пол был усыпан учебниками, черновиками песен и пустыми картонными стаканчиками из-под вчерашнего латте.

— Я еще в пижаме, на мне маска для сна с котятами, а мир уже решил, что пора сворачивать лавочку! — крикнула она, отплевываясь от белой пыли, поднявшейся из-за рухнувших со стен книжных полок. — Лилли! Лилли, ты там жива под завалами подушек? Скажи хоть слово, если тебя не придавило твоим гигантским гардеробом с коллекционными кроссовками, который ты собирала три года!

Лилли вынырнула из-под горы декоративных подушек. Её волосы напоминали взорвавшееся сахарное облако, а на левой щеке четко отпечатался узор от кружевной наволочки. Она выглядела так, будто готова была объявить войну самой стихии за то, что та прервала её сон.

— Если это Рико решил попрактиковаться в создании искусственных землетрясений ради своей новой дипломной работы по квантовой физике, я его лично придушу его же собственными оптоволоконными кабелями! — проворчала она, потирая ушибленный локоть и пытаясь встать на ноги, которые всё еще дрожали вместе с половицами.

Но это был не Рико. В дверь, едва не выбив её с петель, ворвалась Текна. Её лицо было бледнее мела, а в руках она сжимала портативный анализатор магической энергии, который вибрировал и издавал тонкий, противный писк, похожий на предсмертный крик электронного устройства. Следом вбежали остальные Винкс. Блум была уже в походной одежде, её взгляд был сосредоточенным и тяжелым, как грозовое небо перед ударом молнии. Стелла выглядела непривычно растрепанной, а Флора прижимала к груди засыхающий цветок в горшке, стараясь передать ему остатки своей энергии.

— Девочки, кажется, начинается самое страшное из того, что мы предсказывали! — Текна активировала голограмму прямо в центре комнаты, игнорируя бардак и разбитые кружки. — Разлом под Стэнфордом больше нельзя игнорировать. Я зафиксировала критический скачок в пять тысяч децибел магического шума. Энергия Земли и Магикса начали конфликтовать настолько сильно, что это вызывает необратимые природные катаклизмы по всей береговой линии. Это не просто землетрясение, Майли. Это планета пытается «отторгнуть» чужеродную магию, как человеческий организм пытается вытолкнуть опасный вирус. Мы для этого мира сейчас — инородное тело.

Стелла, стоявшая у единственного уцелевшего фрагмента зеркала, замерла с расческой в руках, глядя на свое отражение.

— Я еще даже не успела умыться! Вы хотите сказать, что апокалипсис начнется раньше, чем я нанесу патчи под глаза и выпью свой утренний детокс-смузи? Это грубейшее нарушение всех законов гостеприимства этой планеты! Моя кожа и мой гардероб совершенно не готовы к спасению мира в таком непотребном состоянии! Кто будет спасать мир в пижаме с уточками?

— Нам не до умывалки, Стелла! Посмотри на градусник! — Лилли подбежала к окну и резким движением отдернула тяжелые бархатные занавески. — Смотрите на небо! Там явно не обещают солнечный денек для прогулок по магазинам Пало-Альто.

Небо над Стэнфордом затягивалось странными, рваными тучами ядовито-фиолетового оттенка, которые закручивались в спирали, напоминающие гигантские воронки. Воздух стал вязким и тяжелым, он пах озоном, жженым металлом и почему-то древней пылью веков. Птицы на деревьях кампуса замолкли, и только далекий, нарастающий вой сирен экстренных служб нарушал пугающую, неестественную тишину, установившуюся над университетом.

### Часть 2: Карта гибели

Блум подошла к голограмме Текны, вглядываясь в пульсирующую карту Калифорнии. Красные пятна на ней разрастались с каждой секундой, как химические ожоги, пожирая знакомые очертания городов, пляжей и парков.

— Насколько всё плохо, Текна? Говори как есть, без прикрас, — тихо спросила Блум, надеясь на чудо, которого в сухих и точных цифрах обычно не бывало.

Текна запустила глубокий анализ, и карта начала масштабироваться, приближая побережье.

— О нет… Гардения! Весь город, где живут твои приемные родители, Блум, находится в эпицентре первого сейсмического сдвига. Море там ушло от берега на сотни метров — это первый признак того, что океан собирает силы для колоссального удара. Если разлом не закроется в ближайшие два часа, цунами сотрет Гардению за считанные минуты. Майк и Ванесса в большой опасности.

Майли почувствовала, как её ноги становятся ватными, а в животе образовался холодный узел. Она схватилась за край письменного стола, едва не сбросив свой ноутбук с записями новых треков.

— Малибу! — вскрикнула она, и её голос дрогнул от подступивших слез. — Там же мой папа! Робби Рэй сейчас один в нашем доме на побережье! Он наверняка сидит на веранде с гитарой, смотрит на горизонт и думает, что это просто какой-то странный прилив или туман! Если вода поднимется, наш дом смоет как песочный замок из детской песочницы! Текна, скажи, что у нас есть план!

— Рокси! — Блум сжала кулаки так, что костяшки побелели, а из-под ногтей вырвались маленькие, почти невидимые искры пламени Дракона. — Она в Гардении, в магазине «Love & Pet». Животные чувствуют такие катастрофы первыми, они, должно быть, в абсолютном ужасе. Мы не можем оставить её там одну бороться со взбесившейся стихией. Мы должны предупредить её.

Текна вывела на экран трехмерную модель океана. В центре Тихого океана, прямо напротив береговой линии Калифорнии, закручивалась воронка, похожая на огромный черный глаз, смотрящий из бездны.

— Вся береговая линия под угрозой полного уничтожения. В Малибу прямо сейчас из-за столкновения магических полей формируется гигантская воронка. Она засасывает воду с такой силой, что через пару часов сформируется цунами высотой с небоскреб Эмпайр-стейт-билдинг. Оно не просто затопит прибрежные улицы, оно превратит города в груду обломков и мусора. И самое страшное — это цунами будет заряжено анти-магией разлома. Обычные дамбы, волнорезы и спасательные службы будут бессильны. Это магический шторм, и остановить его может только встречный выброс энергии.

### Часть 3: Союзники в беде

Дверь в комнату снова распахнулась, на этот раз с грохотом, от которого задрожали остатки стекол в окнах. В помещение, тяжело дыша и едва держась на ногах от быстрого бега вверх по крутой лестнице, ворвались Рико, Джексон и Сиена. Рико выглядел непривычно тихим, его обычная высокомерная самоуверенность испарилась, сменившись сосредоточенным испугом. В его руках был странный прибор собственной сборки, стрелка которого бешено вращалась по кругу, словно пытаясь указать сразу на все стороны света.

— Что, черт возьми, происходит? — Сиена оглядела собравшихся. Её идеальная прическа была безжалостно растрепана ветром, а на дорогом дизайнерском пиджаке виднелись пятна пыли и штукатурки. — Мой телефон перестал ловить сеть, интернет упал по всей стране! Я не могу выложить даже короткое видео о том, что нас трясет! Мои подписчики по всему миру подумают, что я пропала или меня похитили инопланетяне!

— Ты что, не видишь, Сиена? — огрызнулся Джексон, нервно поправляя лямку рюкзака, в который он успел запихнуть какие-то случайные вещи, включая пачку чипсов и зарядку для телефона. — Конец света на пороге. Мы сейчас все превратимся в корм для рыб, если эти наши магические подруги не наколдуют какой-нибудь гигантский защитный купол над всем штатом. Это реальность, а не твой Инстаграм!

Рико подошел к Текне, глядя на её сложные экраны не с завистью, как раньше, а с профессиональным ужасом ученого, который увидел то, что невозможно объяснить классической наукой.

— Мои датчики показывают, что электромагнитный фон Земли разорван в клочья. Это не природное явление, это не результат глобального потепления. Это вмешательство другого измерения, которое конфликтует с нашей материей. Ваша магия, девчонки, она буквально «прожигает» нашу атмосферу, как раскаленный нож прожигает тонкий пластик. Мы физически несовместимы с вашим миром в таком объеме.

— Вы решили присоединиться к нам в этот «радостный» час? — Майли посмотрела на Рико, вспоминая их недавние стычки и то, как он пытался использовать их силы. — Хотите еще раз попробовать украсть нашу пыльцу или подзарядить свои гаджеты?

— Если мы погибнем, то только вместе с вами, — серьезно ответила Сиена, игнорируя колкость Майли. — В одиночку в таком хаосе не выжить. Я не хочу умирать в компании пустых уведомлений на экране, я хочу быть с теми, кто реально может дать отпор этому безумию. Мы — команда, нравится вам это или нет.

— И с моим кучей хлама в комнате, — добавил Джексон, пытаясь скрыть дрожь в голосе очередной шуткой. — Я там столько редких комиксов в идеальном состоянии собрал за эти годы, обидно будет, если их просто смоет в Тихий океан вместе с моей мечтой о карьере великого актера.

В этот момент в оглушительной тишине комнаты пронзительно зазвонил телефон Блум. Это был видеозвонок от Рокси. Блум дрожащими руками нажала на экран. На дисплее появилось искаженное цифровыми помехами лицо Рокси. Она была в Гардении, на заднем фоне слышны были крики людей на улице и истошный вой собак в приюте.

— Блум! У нас тут небо стало багровым, как будто его облили густой краской! Животные в приюте просто сходят с ума, Арту пытается прогрызть деревянную дверь! Кошки шипят на пустоту, птицы сотнями падают с веток прямо на тротуары. Море… Блум, моря больше нет! Оно ушло за горизонт на несколько миль, оставив на дне только гниющие водоросли, мусор и старые, ржавые лодки! Все говорят, что это начало великого потопа! Что нам делать? Мы в ловушке!

Блум сглотнула комок в горле, стараясь говорить твердо, как подобает принцессе и лидеру.

— Рокси, слушай меня очень внимательно и не перебивай! Это магический разлом. Забирай всех животных, которых сможешь впихнуть в фургон, и уезжай вглубь материка, к горам Сан-Бернардино! Быстро! Не жди ни секунды, забудь про вещи, документы и деньги! Мы пытаемся это остановить отсюда, но ситуация выходит из-под контроля. Пожалуйста, живи, Рокси! Мы справимся!

— Поняла, — Рокси шмыгнула носом, вытирая слезы грязной рукой. — Удачи вам, Винкс. Пожалуйста… верните нам нормальное небо. Мы все верим в вас. Вы — наша единственная надежда.

### Часть 4: Горький выбор и прощание

Когда связь прервалась, Блум медленно повернулась к своей команде. Её взгляд был полон такой невыносимой боли, что Майли стало физически трудно дышать, а в комнате словно стало холоднее. Это был взгляд лидера, который осознал страшную, непомерную цену победы.

— Винкс, Текна только что подтвердила мои худшие опасения. Наше присутствие здесь — это медленный яд для Земли. Наши сражения, наша магия Беливикса, которая питается человеческой верой — всё это слишком тяжело для этой планеты, не привыкшей к таким энергиям. Она не справляется с таким колоссальным объемом иномирной мощи. Чтобы спасти этот мир от полного разрушения, мы должны перестать быть его частью. Чтобы спасти Землю, мы должны уйти. Уйти сейчас и навсегда. Закрыть дверь за собой.

Майли почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

— Мы так привыкли к вам за это время… — прошептала она, присаживаясь на край разоренной кровати среди обломков своей прежней жизни. — Вы стали частью нашего Стэнфорда, частью нашей повседневности. Лилли теперь знает все заклинания Текны, Стелла перешила все мои сценические платья для тура, сделав их магически прекрасными… Мы стали одной большой, странной, но счастливой семьей. Вы не можете просто бросить нас сейчас, когда мы так близки!

— Я не хочу, чтобы вы уходили! — Лилли подбежала к Стелле и крепко, до хруста в костях, обняла её, пряча лицо у неё на плече. — Мы столько всего прошли вместе! Козни Рико, нападения теневых монстров, безумную подготовку к зачетам по литературе… вы не можете просто раствориться в воздухе, оставив нас здесь одних разгребать эти последствия! Это нечестно по отношению к нам!

Стелла, обычно такая веселая, шумная и беззаботная, сейчас просто молча плакала, вытирая слезы дорогим шелковым платком, который тут же промок насквозь.

— Неужели мы — причина всего этого хаоса? Я ведь просто хотела сделать этот мир ярче, добавить ему немного стиля, блесток и радости… Неужели красота может быть такой разрушительной силой? Я никогда не хотела причинить боль этому миру.

— Увы, Стелла, наше нахождение на Земле опасно на молекулярном уровне, — Текна окончательно свернула свои голограммы, и в комнате стало темно и неуютно. — Частота вибраций Магикса разрушает кристаллическую решетку земного пространства. Это фундаментальные законы физики, Стелла, с ними нельзя договориться, их нельзя очаровать или подкупить новой парой дизайнерских туфель. Мы — лишний элемент в этом уравнении.

Лейла подошла к окну, глядя на багровеющий горизонт, где уже сверкали огромные, бесшумные молнии, разрезающие небо на части.

— Помните, девочки? Мисс Фарагонда настоятельно рекомендовала нам остаться на Земле, когда мы были нужны для защиты Белого Круга. Но теперь мир в огне из-за нашего присутствия. Она прислала мне сигнал через защищенную цифровую почту Магикса… Приказ один: возвращайтесь немедленно. Иначе портал захлопнется навсегда, оставив нас здесь в ловушке между мирами, а Землю — в руинах. Мы должны сделать выбор. Сейчас. Другого шанса не будет.

### Часть 5: Спор в тени катастрофы

Майли вскочила, её лицо горело от возмущения, страха и отчаяния. Она не могла смириться с тем, что всё заканчивается вот так, на пепелище.

— Мы только начали! Мы еще не сдали сессию, мы еще не сходили на тот дурацкий бал в честь окончания семестра, на который Стелла шила нам платья целую неделю! Мы даже не допели ту песню, которую начали в музыкальном классе на прошлой неделе! Помнишь, Блум? Ты обещала добавить туда магические искры на припеве, чтобы это звучало как голос ангела! Ты не можешь просто испариться! Это несправедливо! Мы только научились быть настоящей командой, где каждый важен!

Сиена подошла к ней и положила руку на плечо. Её голос, обычно саркастичный, холодный и надменный, сейчас звучал на удивление серьезно и даже с отчетливой ноткой сочувствия.

— Майлз… посмотри в окно. Ты видишь этот странный фиолетовый туман? Это не дым от пожаров. Это сама реальность рассыпается на пиксели. Из-за них наш мир может просто перестать существовать как физический объект. Если они останутся здесь, не будет ни песен, ни сессий, ни бала, ни нас самих. Ты хочешь, чтобы вся Калифорния ушла под воду ради того, чтобы мы допели один красивый куплет? Мы должны быть взрослыми, Майли.

Джексон посмотрел на сестру, и в его глазах Майли увидела не привычное подтрунивание над её «звездными замашками», а глубокую, искреннюю тревогу за их семью.

— А как же наш папочка, Майлз? Ты что, забыла про него в своем эгоистичном порыве? Ты готова ради своих амбиций и привязанности к феям оставить самое ценное, что у нас есть? Наш дом в Малибу — это первая точка, которую накроет волна. Ты готова рискнуть жизнью отца ради того, чтобы Винкс остались здесь еще на один день? Посмотри на ситуацию реально!

Майли осеклась. Образ Робби Рэя, сидящего на их старой деревянной веранде в Малибу, возник в её голове так четко, что она почти почувствовала запах моря и его любимого овсяного печенья. Она представила, как он смотрит на уходящее море, не подозревая, что за горизонтом поднимается стена смерти.

— Твое самое ценное — твоя новая девушка и твоя машина, Джексон, — огрызнулась она по привычке, чтобы скрыть слабость, но тут же её голос смягчился. — Хотя ты прав… что с папой? Мы должны быть там. Мы должны его спасти. Любой ценой. Даже ценой нашей дружбы с Винкс.

Блум подошла к Майли и взяла её за обе руки. Её ладони были непривычно горячими, кожа Майли чувствовала покалывание магических разрядов, похожих на статические удары.

— Майли, если мы останемся, разлом разорвет этот мир на куски. Мы должны закрыть его изнутри, с той стороны портала, находясь в Магиксе. А это значит, что портал закроется навсегда и связь будет разорвана. Это единственный способ остановить цунами и стабилизировать планету. Мои приемные родители в Гардении, ваш папа в Малибу… они будут жить. Они будут радоваться солнцу и океану. Но они будут делать это в мире, где нет фей.

— Но это так чертовски несправедливо! — Майли сорвалась на плач, не в силах больше сдерживать это напряжение. — Почему всегда нужно что-то терять, чтобы спасти всех остальных? Почему магия требует такой непомерной, жестокой цены? Мы ведь просто хотели быть вместе, учиться и петь!

— Потому что магия — это не только красивые крылья и веселые полеты под луной, это огромная, порой непосильная ответственность за жизни других, — Блум посмотрела ей прямо в глаза, и Майли увидела в них отражение первобытного Огня Дракона. — Твой долг как «звезды», Майли, как человека, которого слушают и которому верят миллионы, — успокоить людей и увести их от опасности. Ты — их маяк в этом шторме. А наш долг — защитить их там, где бессильна человеческая природа, техника и даже самая смелая фантазия. Мы сделаем это вместе. В последний раз. Нам нужно в Малибу. Прямо сейчас, пока воронка не всосала всю воду.

### Часть 6: Дорога в эпицентр

Гул за окном усилился до такой степени, что стало трудно слышать даже собственный голос. Океан в Малибу, который находился в часе езды от кампуса, словно рычал, как раненый зверь, запертый в клетке. Этот звук, многократно усиленный магическими искажениями разлома, докатывался до Стэнфорда, заставляя дребезжать всю посуду в шкафах и выбивая старые стекла в исторических зданиях университета. Небо окончательно окрасилось в тревожный, кроваво-оранжевый цвет, сквозь который проступали черные пятна абсолютной пустоты.

Малибу погрузилось в состояние абсолютного, неконтролируемого хаоса. Экстренные службы пытались эвакуировать тысячи людей, но паника, как лесной пожар, была сильнее любых приказов по громкоговорителям. На главном шоссе образовались многокилометровые пробки из брошенных в спешке машин, люди выбегали на обочины и бежали в сторону гор пешком, неся на руках детей, испуганных собак и самые ценные вещи, которые успели схватить.

— Нам нужно время и пространство, — крикнула Лейла, когда Винкс и компания Майли наконец прибыли на побережье, преодолев заторы с помощью магии ускорения. Винкс уже были в своей боевой одежде, готовые к трансформации, но огромная толпа на берегу мешала им сосредоточиться. Сотни людей метались по пляжу в поисках своих близких. — Если начнется давка на узком пирсе, погибнет больше людей, чем от самой воды! Мы не можем начать конвергенцию, пока здесь такое опасное столпотворение!

Лилли внезапно выпрямилась, её глаза загорелись тем самым профессиональным азартом и холодным расчетом, который помогал ей организовывать сложнейшие концерты Ханны Монтаны в самых невозможных условиях. Она поняла: это её главная сцена, её звездный час как продюсера.

— Оставьте это нам! Джексон, Рико, Сиенна — за мной! Мы сделаем так, чтобы они ушли добровольно, быстро и без лишних криков. Мы устроим им грандиозное шоу, которое они никогда не забудут. Доверьтесь моему опыту управления толпой.

Они выкатили на набережную огромную фуру с оборудованием, которую Рико использовал для своих секретных экспериментов с передачей магических частот на расстоянии. Рико быстро, буквально на лету, перенастроил мощные усилители, а Джексон и Сиенна начали вытаскивать на пирс массивные колонки, которые обычно использовались для стадионных шоу мирового уровня.

Лилли выхватила мегафон и запрыгнула на парапет пирса, возвышаясь над морем голов.

— Внимание всем жителям и гостям солнечного Малибу! Сохраняйте полное и абсолютное спокойствие! — её голос, усиленный аппаратурой Рико, разнесся над всем побережьем, перекрывая даже нарастающий рев океана. — Это не природная катастрофа! Повторяю, это не катастрофа! Вы стали первыми свидетелями съемок самого масштабного голливудского блокбастера в истории человечества! Название проекта — «Звезда Надежды»! Слышите этот гул? Это новейшие звуковые спецэффекты компании «Суаве Индастриз», которые скоро изменят мир кино! Всем организованно пройти в зону «А» за холмами — там организована база для массовки! Каждый, кто уйдет сейчас в порядке очереди, получит право попасть в финальные титры фильма и получить эксклюзивный мерч от самой Ханны Монтаны! Быстрее к автобусам, иначе вы испортите гениальный кадр своим бегом!

Люди начали останавливаться, оглядываясь друг на друга с надеждой в глазах. Магия Лилли — её невероятная уверенность и голос, не допускающий ни тени возражения — сработала лучше любого заклинания внушения. Люди, привыкшие к любым безумствам киношников в Калифорнии, поверили. Сиена тут же начала снимать всё на свой дорогой телефон с профессиональным стабилизатором, ведя «прямой репортаж» в никуда, так как связи не было, но люди об этом не догадывались.

— Всем привет, это Сиена! Вы видите этот эксклюзивный репортаж в реальном времени? Мы снимаем главный хит десятилетия! Посмотрите на это небо — лучшие колористы мира из Голливуда работали над этим эффектом специально для нас! Вы хотите что-то сказать для истории, ребята? — Она совала телефон в лица напуганным людям, и те, совершенно сбитые с толку этим абсурдом, начинали улыбаться, махать руками в камеру и спокойно идти в сторону эвакуационных автобусов, чувствуя себя частью чего-то важного.

— Майли, твой выход! — крикнула Лилли через плечо, смахивая очередную непрошеную слезу. — Дай им голос, за которым они пойдут как за путеводной звездой. Спой так, как никогда не пела в своей жизни. Это твой главный концерт.

### Часть 7: Последняя песня Земли

Майли вышла на самый край пирса Малибу. Ветер, пахнущий солью, йодом и чистой магией, яростно трепал её волосы, а первые ледяные брызги от наступающей стены воды уже долетали до её лица, обжигая кожу холодом. Она взяла свою старую, потертую акустическую гитару, чувствуя, как дрожат её пальцы от напряжения и страха. Но стоило ей только коснуться струн и извлечь первый аккорд, как вся дрожь мгновенно исчезла, сменившись стальной решимостью.

— Когда я раскрыла свою личность всему миру, я думала, что моей карьере, моей славе и моей жизни пришел конец, — заговорила она в микрофон, и её голос, чистый и звонкий, разнесся по всему побережью, отражаясь от скал. — Я думала, что я больше никому не нужна без своего блестящего парика и ярких нарядов. Но я встретила Винкс. Эти шесть невероятных, отважных девушек научили меня, что настоящая звезда светит не для того, чтобы на неё просто смотрели, а для того, чтобы указывать путь другим в самой непроглядной темноте. Эта песня — для них. И для каждого из вас, кто всё еще верит в чудо. Слушайте сердцем!

Она ударила по струнам, извлекая глубокий, вибрирующий звук, который, казалось, вошел в резонанс с самой землей. Это была баллада, которую она писала все эти месяцы в перерывах между лекциями, битвами и ночными разговорами с Блум. Песня о дружбе, которая сильнее пространства, времени и даже самой смерти. Её голос, усиленный колонками Рико, теперь транслировался через все уцелевшие динамики кампуса Стэнфорда и даже каким-то чудом попал в мировой радиоэфир через магические помехи разлома.

> «Когда шторм заберет последние искры...

> Когда небо утонет в холодной, безмолвной тени...

> Я буду вечно помнить свет твоих крыльев...

> И тепло твоей верной, надежной руки...

> Мы встретимся снова там, где кончается время...

> Где звезды не гаснут, а светят только для нас...»

Люди на берегу замирали на месте, слушая этот невероятный, проникающий в самую душу голос. Паника улетучивалась, сменяясь странным, почти мистическим спокойствием и осознанием того, что всё будет хорошо. Даже океан, казалось, на мгновение притих, словно прислушиваясь к словам. И в этот момент над головой Майли в небо, с оглушительным свистом разрывая плотные багровые тучи, взмыли шесть ярких сфер пульсирующего света.

Винкс трансформировались прямо в воздухе. Это был самый мощный, самый ослепительный Беливикс в их долгой жизни, потому что сейчас они черпали свою силу в чистой, незамутненной вере миллионов людей, которые слушали песню Майли и всем сердцем верили в прекрасных «героев кино», которые пришли их спасти. Энергия была настолько плотной, что воздух вокруг фей начал искриться золотом.

— Стелла, Лейла, Флора, Муза, Текна! Начинаем наш последний аккорд на этой планете! — закричала Блум, сияя ярче всех, её Огонь Дракона стал почти белым от напряжения.

Шесть фей окружили гигантскую воронку, которая уже поднялась над водой черным, ревущим смерчем, засасывающим саму материю реальности.

— Вместе! Конвергенция Беливикса! Максимальный уровень мощности!

Стелла направила весь солнечный свет, который еще оставался за тучами, в самый центр воронки, стараясь испарить лишнюю массу воды и хаотичной энергии. Текна создала сложнейшую цифровую сетку — миллиарды светящихся зеленых линий, которые скрепляли молекулы воды на атомарном уровне, делая воду твердой как сталь. Флора вызвала из самых темных морских глубин гигантские лианы древних водорослей, которые, переплетаясь, создавали живой и гибкий волнорез, способный выдержать любой удар. Муза превратила звук песни Майли в физический, вибрирующий щит, который работал на частоте спокойствия, гася разрушительную силу волн. Лейла управляла морфоиксом, заклеивая невидимые трещины в самой ткани пространства, где два мира сталкивались друг с другом.

Блум чувствовала, как Огонь Дракона внутри неё пульсирует на самом пределе её возможностей, грозя сжечь её саму изнутри.

— Мы должны запечатать его изнутри! — крикнула она подругам сквозь яростный рев шторма. — Если мы не войдем в портал прямо сейчас, он закроется снаружи и уничтожит всю Калифорнию этим чудовищным выбросом накопленной энергии! Тяните до последнего вздоха, девочки! Мы — Винкс!

С берега Майли видела это эпическое противостояние: шесть разноцветных, ярких звезд против абсолютной, первобытной тьмы хаоса. Это было самое красивое и самое страшное зрелище, которое она когда-либо видела и которое она будет помнить до конца своих дней. Волна высотой в сотни метров замерла в каких-то нескольких метрах от пирса, превратившись в гигантскую, неподвижную стену, и начала медленно, словно нехотя, опадать обратно в океан под колоссальным весом магического щита.

### Часть 8: Последний вздох портала

Наступила звенящая, давящая тишина, от которой у Майли заложило уши. Багровое небо мгновенно начало светлеть, превращаясь в глубокое, чистое темно-синее полотно, густо усыпанное первыми вечерними звездами Калифорнии. Сферы света в небе начали тускнеть — энергия фей была на самом исходе. Их начало медленно, но совершенно неумолимо затягивать в воронку в центре океана — в портал, ведущий домой, в Магикс.

Майли стояла на коленях на мокром, скользком пирсе. Она продолжала машинально играть на гитаре, хотя её пальцы уже были в кровь стерты о жесткие струны, а ладони нестерпимо болели от пронизывающего холода. В её голове вдруг раздался голос Блум — такой ясный, теплый и близкий, будто фея стояла прямо за её спиной и нежно обнимала её за плечи.

— Мы обязательно вернемся за тобой, Майли Стюарт. Это не конец нашей истории, это просто необходимый длинный перерыв между нашими приключениями. Когда миры снова будут готовы принять друг друга без боли, когда раны на теле Земли окончательно заживут… мы найдем путь назад, к тебе. Береги эту прекрасную, хрупкую планету. И береги себя. Ты — наша седьмая сестра, Майли. Навсегда, в каком бы измерении мы ни были.

Портал в центре океана вспыхнул в последний раз ослепительно белым светом, который на мгновение превратил ночь в день, и схлопнулся с тихим, печальным звуком, похожим на глубокий выдох облегчения уставшего человека. В ту же секунду шторм исчез без следа, словно его и не было вовсе. Облака окончательно разошлись, и полная луна осветила спокойный, ласковый океан, который теперь мирно и ритмично шуршал галькой на берегу Малибу.

Лилли, Джексон, Сиенна и Рико подбежали к Майли. Они молча окружили её, не зная, что сказать и как выразить свои чувства. Майли сидела на досках пирса, глядя в ту самую точку на горизонте, где только что бесследно исчезли её лучшие подруги. Она медленно разжала свой кулак. На её ладони лежал кулон Блум — маленькое синее сердце из чистого магического кристалла, которое всё еще хранило тепло рук феи и слабо, но уверенно светилось в такт её собственному беспокойному сердцу.

— Они действительно ушли насовсем? — тихо, почти шепотом спросил Рико, глядя на пустой и пугающе тихий горизонт. Его приборы теперь показывали идеальный покой.

— Они спасли нас, — ответила Майли, вытирая горячие слезы рукавом своей куртки и шмыгая носом. — Они отдали свой дом здесь, чтобы у нас остался наш. И они твердо обещали вернуться. А Винкс никогда, слышишь, Рико, никогда не нарушают своих обещаний. Это я знаю точно. Нам остается только ждать.

Майли медленно поднялась на ноги, прижимая кулон к груди. Она посмотрела на спокойную, лунную воду Малибу. Шторм утих, но она знала — это только начало её собственного, трудного пути без магии под рукой, но с великой магией дружбы в самом сердце. Теперь она была готова ко всему.

**Конец 24 главы.**

### Часть 1: Пепел на губах

Тишина, воцарившаяся на побережье Малибу после того, как в предыдущей главе Винкс вошли в портал, была не благословенным миром, а лишь затишьем перед настоящим катастрофическим штормом. Майли, Лилли и Джексон стояли на самом краю пирса, их фигуры казались крошечными на фоне бескрайнего, багрового неба, которое постепенно затягивалось тяжелыми, маслянистыми тучами, похожими на разлившуюся нефть. Майли всё еще сжимала в руке медиатор, её пальцы онемели от ледяного ветра, дующего со стороны океана, но она не смела пошевелиться. Она ждала знака — вспышки, звука, чего угодно, что подтвердило бы: девчонки дома, они в безопасности.

Прошло ровно семь минут. Майли считала каждый удар своего сердца. На четыреста двадцатом ударе мир вокруг них буквально треснул.

Воздух над океаном внезапно пошел рваными складками, словно кто-то невидимый скомкал пространство, как лист старой бумаги. Раздался оглушительный, первобытный хруст — звук ломающейся реальности, который отозвался болью в зубах. Секунду спустя из невидимой воронки вырвался ослепительный, мертвенно-белый вихрь искр, и на мокрый, серый песок, прямо в холодную полосу прибоя, рухнули шесть фигур. Они не приземлились как воины или грациозные феи. Они упали как тяжелые мешки, набитые камнями, поднимая тучи соленой пыли, перемешанной с гнилыми водорослями и каким-то потусторонним мусором.

Майли! Отойдите от края! — закричала Сиена, срывая голос. — Резонанс частот зашкаливает! Если портал схлопнется внутрь, вас просто расщепит на субатомном уровне!

Но Майли не слушала. И в этот момент мир треснул. Грохот был таким, будто столкнулись два тектонических пласта. Из невидимой воронки на песок вылетели шесть фигур. Сиена первой бросилась к ним с медицинским сканером, который она переделала для замера магических полей.

— О боже... — Сиена замерла, глядя на экран. — У них отрицательный заряд. Майли, у них нет магического пульса. Они... они пустые.

Она видела, как обгоревшие крылья Блум превращаются в пепел. Сиена, будучи ученым, понимала: это не просто ранение. Это полная аннигиляция внутреннего источника энергии. Она быстро начала вкалывать феям стабилизаторы, которые Текна помогала ей разработать «на всякий случай» еще в Стэнфорде.

— Девчонки! — закричала Майли, срываясь с места так резко, что едва не кувыркнулась с лестницы пирса. Она бежала по песку, её ноги утопали в вязкой жиже, а сердце колотилось где-то в горле.

Когда она добежала до них, её парализовал чистый, ледяной ужас. Винкс не были похожи на тех блистательных героинь, которыми они уходили. Блум лежала на спине, её знаменитые огненно-рыжие волосы были спутаны в один сплошной колтун, покрытый слоем серой, липкой гари, пахнущей озоном и жженой плотью. Но страшнее всего были крылья. У всех шести фей они представляли собой жалкое зрелище: обгоревшие, полупрозрачные ошметки, которые на глазах у Майли начали медленно осыпаться пеплом, превращаясь в ничто под ударами морской пены. Это было не просто ранение — это было магическое кастрирование.

— Блум, эй, посмотри на меня! Блум, открой глаза! — Майли упала на колени, пачкая свои белые концертные брюки в мокром, соленом песке, и приподняла голову подруги.

Блум открыла глаза, но в них не было привычного согревающего тепла Огня Дракона. Зрачки были неестественно расширены, а в радужке вместо золотых искр плавала мутная серая пелена. Она попыталась что-то сказать, но из её рта вырвалось лишь облачко мелкой магической копоти, которая тут же растаяла в холодном воздухе.

— Портал… — прохрипела она, и её голос звучал так, будто она долго кричала в пустоте. — Он предал нас, Майли. Он стал слишком нестабильным из-за того, что Земля больше не хочет верить… Мы почти дошли до границ Магикса… мы видели башни Алфеи на горизонте… но Разлом выплюнул нас обратно с такой силой, что мы едва не рассыпались на атомы. Там, внутри… там нет времени, там только бесконечное «нигде». Чтобы просто пробить барьер и вернуться к вам в физических телах, нам пришлось отдать всё. Каждую каплю магической пыльцы. Каждую искру сознания. Мы… мы теперь пустые. Мы просто люди, Майли. Обычные, беспомощные люди.

Текна попыталась опереться на локоть, но её рука подломилась от слабости, и она снова рухнула лицом в холодный песок. Её наручный девайс, символ технологического совершенства, теперь был покрыт сеткой глубоких трещин, из-под которых вырывались мелкие искры и шел едкий дым паленой проводки.

— Мы на Земле, — прошептала Текна, глядя на свои дрожащие, почти прозрачные пальцы. — Но связь с Великим Источником разорвана. Мы — магические беженцы. И самое страшное… Разлом не закрылся. Он стал только злее. Он почувствовал нашу слабость.

### Часть 2: Дорога в изгнание (Девять часов до Стэнфорда)

Джексон, проявив несвойственную ему собранность, быстро подогнал старый семейный фургон прямо к кромке воды, рискуя завязнуть в мокром песке. Колеса буксовали, выбрасывая фонтаны грязи.

— Грузите их в кузов! Живо! — командовал он, постоянно оглядываясь на дорогу. — Я вижу огни патрульных вертолетов над Санта-Моникой. Весь город на ушах. Если нас прижмут копы или эти типы из Агентства Национальной Безопасности, я не смогу объяснить, почему у моих пассажирок на спинах обгоревшие останки крыльев!

Они затаскивали фей в фургон как раненых солдат с поля боя. Лилли судорожно пыталась найти в аптечке хоть что-то, что могло бы помочь, но какая аптечка поможет при магическом истощении? Майли сидела на полу между Лейлой и Музой, пытаясь укрыть их старыми куртками и одеялами. Лейлу трясло в лихорадке: её тело, привыкшее к постоянному потоку энергии Морфикса, теперь бунтовало против внезапной пустоты. Каждая её мышца сокращалась в судороге, а на губах выступила горькая пена.

Путь обратно в Стэнфорд превратился в девятичасовой кошмар. По шоссе тянулись бесконечные колонны военной техники, связь постоянно прерывалась, а по радио передавали сообщения о введении комендантского часа по всему штату. Люди в панике бросали свои машины прямо на трассе, пытаясь пешком уйти подальше от океана. На заправках вспыхивали драки за последние литры бензина. Калифорния, золотой штат, на глазах превращалась в зону отчуждения.

В самом Стэнфорде ситуация была не лучше. Университет напоминал крепость под осадой: повсюду патрули, студентов в спешке эвакуировали вглубь страны, а территория факультета естественных наук, где раньше работал Рико, была полностью оцеплена людьми в скафандрах биозащиты.

Майли знала университет как свои пять пальцев. Она провела фургон через служебный въезд и направила Джексона к старому подвалу музыкального корпуса — заброшенному хранилищу, которое не использовалось уже лет двадцать. Там, среди сломанных виолончелей, покрытых толстым слоем пыли роялей и стопок пожелтевших партитур, они нашли свое временное убежище. В подвале пахло плесенью и старой бумагой, но здесь была мощная звукоизоляция и независимый генератор, который Джексону пришлось запускать вручную, обливаясь потом и проклиная старую технику.

Путь в девять часов до Стэнфорда стал для Сиены настоящим испытанием. Пока Майли и Лилли пытались согреть девчонок одеялами, Сиена превратила заднюю часть фургона в полевой госпиталь.

— Текна, посмотри на меня, — шептала Сиена, приподнимая голову подруги. — Твой девайс... он выдает ошибку 404 на уровне ДНК. Что там произошло? Текна едва шевелила губами: — Разлом... он питается информацией, Сиена. Он стер наш код. Мы теперь — системная ошибка в этом мире

Сиена понимала, что патрульные вертолеты Агентства Национальной Безопасности уже рыщут по побережью. Она подключилась к сети дорожного управления штата и начала подменять данные на камерах слежения, создавая «цифровой призрак» их фургона, который якобы уезжал в сторону Мексики, пока они пробирались к университету.

— Если бы не Сиена, нас бы прижали еще на выезде из округа Вентура, — прошептал Джексон, крепче сжимая руль.

### Часть 3: Технологический приговор Текны

Текна, шатаясь от невыносимой слабости и опираясь на плечо Джексона, подошла к единственному работающему терминалу в углу подвала. Её движения были медленными, заторможенными, словно она двигалась под водой. Она подключила кабель к своему поврежденному устройству, и экран монитора тут же заполнился хаотичным каскадом красных символов и графиков, которые стремительно уходили вверх.

— Всё намного хуже, чем я могла рассчитать, находясь там, в портале, — голос Текны был сухим и безэмоциональным, что пугало Майли больше всего. — Разлом в небе над Малибу не просто остался открытым. Он перешел в фазу активного накопления энтропии. Понимаете? Он ведет себя как разумный паразит. Знаете, чем он питается? Коллективными эманациями страха. Люди паникуют, они ждут конца света, они ненавидят друг друга от бессилия — и каждая такая черная эмоция становится топливом для аномалии.

Текна вывела на экран модель Земли. Прямо над Калифорнией пульсировало черное пятно, от которого во все стороны расходились трещины.

— Если уровень общественного стресса достигнет критической отметки — а это случится примерно через 40 часов — Разлом просто «схлопнется». На месте Малибу образуется сингулярность. Черная дыра, которая поглотит материю в радиусе тысячи миль за считанные секунды. Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Вегас — всё это просто перестанет существовать. И мы вместе с ними.

Флора, сидевшая на полу и прижимавшая к груди пустой цветочный горшок, тихо всхлипнула.

— Я не чувствую жизни, Текна. Я пыталась достучаться до корней старого дуба во дворе, но там только холод. Земля умирает от ужаса. Она закрылась от нас. Как мы можем бороться, если мы сами — лишь тени тех, кем были раньше?

В пыльном подвале музыкального корпуса Сиена и Текна работали в паре. Сиена принесла из своей лаборатории экспериментальные датчики захвата движения и акустические ловушки.

— Майли, послушай Сиену, — сказала Текна, опираясь на плечо подруги-ученого. Сиена вывела на стену подвала проекцию. — Смотрите. Это не просто дыра в небе. Рико использовал установку «Атлас», чтобы пробить барьер, но он не учел одного: наша реальность обладает инерцией. Теперь Земля пытается «закрыть рану», используя энергию паники. Чем больше люди боятся, тем сильнее сжимается петля вокруг Малибу

Сиена поправила очки, её руки дрожали от кофеина и стресса. — Если мы не создадим противовес — когерентный сигнал веры, о котором говорит Майли, — то через 40 часов Лос-Анджелес станет эпицентром сингулярности. И я боюсь, что мои приборы просто испарятся первыми.

### Часть 4: Рождение безумного плана

Майли слушала этот приговор, и внутри неё, в самой глубине души, где всегда жила маленькая девочка из Теннесси, начала закипать ярость. Она не могла смириться с тем, что их история закончится вот так — в пыльном подвале под звук капающей из трубы воды. Она подошла к старому, расстроенному роялю «Стейнвей» и со всей силы ударила по клавишам. Гулкий, болезненный диссонанс эхом разнесся по бетонным стенам.

— Хватит! — закричала Майли, и её голос сорвался на фальцет. — Я не позволю вам просто сидеть здесь и ждать конца! Вы спасали мой мир десятки раз, когда я об этом даже не знала! Вы бились с монстрами, пока я капризничала из-за цвета помады для съемок! Теперь мой черед спасать вас! И этот чертов мир заодно!

Стелла подняла на неё усталые, покрасневшие от слез глаза.

— И как ты это сделаешь, Майли? У тебя есть армия? Или, может, ты за ночь построишь космический корабль, чтобы вывезти нас отсюда?

— Нет, Стелла. У меня есть то, что Рико и его правительство никогда не принимали в расчет. У меня есть голос. И у меня есть люди, которые слушали меня годами.

Майли схватила кусок мела и начала лихорадочно чертить схему на стене подвала, прямо поверх старых афиш.

— Слушайте внимательно. Текна сказала, что Разлом питается страхом. Значит, его можно «отравить» противоположной энергией. Верой, надеждой и радостью. Если мы заставим сотни тысяч людей петь одновременно, если мы создадим такой акустический резонанс, который перекроет частоту их ужаса — это создаст обратный поток. Мы не будем закрывать Разлом силой. Мы выкачаем из него энергию страха и заменим её частотой Беливикса.

Текна на мгновение замерла. Её аналитический ум начал просчитывать варианты.

— Эффект когерентного резонанса… — пробормотала она. — Если частота звука будет модулирована через наши магические сигнатуры… даже если наши резервуары пусты, мы сможем использовать энергию толпы как внешний аккумулятор. Мы не будем использовать свою магию — мы будем использовать их веру, чтобы перезапустить наши внутренние реакторы. Майли, это… это может сработать. Но нам нужна огромная мощность. И нам нужно, чтобы люди пришли добровольно.

Когда Рико начал свою трансляцию, объявляя Винкс террористками, Сиена совершила настоящий подвиг. Она знала коды доступа к серверной университета.

— Я не могу выключить его эфир полностью, — злилась Сиена, быстро печатая код. — Но я могу вставить в его сигнал «белый шум». Каждый раз, когда он будет говорить ложь о Винкс, люди будут слышать помехи или... или песни Майли на подсознательном уровне

Она создала вирус, который Текна назвала «Беливикс-червь». Он должен был подготовить почву для финального концерта, настраивая радиоприемники по всей стране на нужную частоту

— Ты рискуешь карьерой, Сиена, — тихо сказала Флора, касаясь её руки. — Какая карьера в мире, который может схлопнуться в точку? — Сиена горько усмехнулась. — К тому же, я всегда хотела быть частью чего-то, что нельзя объяснить учебником физики

### Часть 5: Информационный яд Рико

.Пока в подвале рождался план спасения, Рико, обосновавшись в защищенном военном бункере под кодовым названием «Объект-9», развернул против Винкс самую масштабную в истории дезинформационную кампанию. Его вера в чистую науку была глубоко уязвлена тем фактом, что «сказочные существа» оказались реальнее его теорий. Он чувствовал себя униженным и теперь жаждал не просто победы, а тотального стирания Винкс из памяти человечества

Граждане! — гремел его голос, прошедший через цифровые фильтры для придания ему «божественного» авторитета. — Майли Стюарт, которую вы считали своим кумиром, окончательно потеряла связь с реальностью! Она объединилась с биологическими аномалиями, которые принесли в наш мир смерть! Посмотрите на эти «небесные трещины» — это не чудо, это радиация чужого мира,пожирающая наш кислород! Концерт, который она планирует в Малибу — это не праздник. Это ритуал массового жертвоприношения! Она хочет собрать вас всех в одном месте, чтобы напитать своих монстров вашей жизненной силой и окончательно захватить планету! Не выходите из домов! Любой, кто приблизится к зоне Малибу, будет считаться пособником межпространственных террористов! Армия получила приказ стрелять на поражение при попытке прорыва кордона!

Слова Рико, подкрепленные фальшивыми графиками «магического заражения» и «экспертными» заключениями купленных ученых, падали на благодатную почву всеобщего ужаса. Люди в соцсетях, которые еще работали через резервные каналы, захлебывались ненавистью. Текна с ужасом фиксировала: после каждой речи Рико кривая роста Разлома становилась почти вертикальной. Паника превращалась в физическую силу, разрушающую планету. Разлом теперь не просто висел в небе —

он начал издавать низкочастотный рокот, от которого у жителей Лос-Анджелеса начинались спонтанные кровотечения из носа.

Рико использовал все государственные каналы связи, взломав даже частные спутниковые частоты. Его лицо, искаженное фанатичным гневом, транслировалось на каждый работающий экран в стране: от рекламных щитов на Таймс-сквер до маленьких телевизоров в придорожных закусочных Невады.

### Часть 6: Борьба Лилли за «Сцену-Кристалл»

Весь следующий день Сиена работала на износ. Она координировала студентов-волонтеров, объясняя им, под каким углом нужно ставить отражатели. — Нет, придурки! — кричала она на парней из футбольной команды. — Если зеркало будет отклонено на полградуса, звук Майли уйдет в океан, а не в портал! Мы строим квантовую линзу, а не диско-шар

Именно Сиена придумала использовать зеркальный октаэдр. Она рассчитала, что такая форма позволит максимально сконцентрировать магическую пыльцу, если она вдруг появится.

Майли понимала, что им нужно пространство. Не просто стадион, а та самая площадка на берегу Малибу, где когда-то начиналась её карьера. Это место имело особую энергетику, оно было символом её честности перед фанатами.

— Лилли, мне плевать, как ты это сделаешь, — Майли схватила подругу за плечи. — Подкупай, угрожай, используй всё влияние моего отца, но завтра вечером эта площадка должна быть нашей. Нам нужен доступ к высоковольтным линиям и полная свобода действий.

Лилли Трасскот в эту ночь совершила невозможное. Она ворвалась в кабинет мэра Малибу, который уже паковал антиквариат для побега в Швейцарию. Когда охрана попыталась вывести её, Лилли просто выложила на стол папку с компроматом на его оффшорные счета, которую Текна «выудила» из сети за пять минут.

— Либо вы подписываете разрешение на проведение «благотворительного марафона», либо эти данные улетают в Налоговое Управление через пять минут, — холодно сказала Лилли. — И не забудьте распорядиться, чтобы полиция не блокировала подъезды.

К утру разрешение было на руках. Но это была лишь половина дела. Джексон мобилизовал остатки своей футбольной команды и тех студентов-музыкантов, которые видели магию Винкс своими глазами в кампусе Стэнфорда и не поверили лжи Рико. Под покровом густого соленого тумана они начали перевозить тонны оборудования на побережье. Это была изнурительная, грязная работа. Парни таскали тяжеленные балки и звуковые массивы, обливаясь холодным потом под пронизывающим ветром.

### Часть 7: Строительство акустического резонатора

.Весь следующий день берег Малибу напоминал муравейник в центре ада. Под руководством Текны, которую Джексон носил с места на место на руках, рабочие монтировали сцену. По чертежам Текны, это был огромный октаэдр, обшитый зеркальными панелями из поликарбоната с вкраплениями измельченного кварца — единственного материала на Земле, способного хоть немного резонировать с магическими частотами.

— Поймите, это не декорации для Грэмми! — кричала Текна, её голос срывался от кашля, вызванного пылью. — Угол наклона каждой панели должен быть выверен до миллиметра! Каждая звуковая волна от гитары Майли должна уходить не в сторону толпы, а вверх, в фокальную точку Разлома! Мы строим не сцену, мы строим квантовую пушку, где снарядом будет человеческая вера!

Винкс тоже не сидели сложа руки. Стелла, чьи изящные руки теперь были покрыты глубокими порезами и слоем технической смазки, вручную полировала каждое из тысячи зеркал. Она использовала остатки своей шелковой одежды вместо тряпок, не жалея ничего. В её глазах горело упрямство. Флора пыталась высадить вокруг сцены магические семена из Алфеи. Она буквально вгрызалась пальцами в мертвый, пропитанный солью песок, вливая в него последние капли своей жизненной энергии.

— Ну же, сестрички, просыпайтесь... — шептала она, и её слезы падали в лунки.

К вечеру, вопреки законам биологии, из песка пробились крошечные, светящиеся нежно-голубым светом ростки. Они образовали защитный круг вокруг сцены, источая тонкий аромат озона и полевых цветов Домино

### Часть 8: Ночь перед концом (Диалог с Робби Рэем)

За несколько часов до объявленного концерта Майли сидела на ступенях своей старой веранды в Малибу. Дом выглядел призраком самого себя: окна заколочены, сад зарос, а в небе над головой пульсировала гигантская фиолетовая рана, от которой исходил низкий, давящий на психику гул. К ней подошел отец, Робби Рэй. Он молча протянул ей старую гитару — ту самую, на которой она училась играть свои первые аккорды в Теннесси.

— Ты ведь понимаешь, Майлз, что если Рико нажмет на кнопку, или если Текна ошиблась в расчетах… мы можем не дожить до рассвета? — тихо спросил он, глядя на океан, который стал черным как деготь.

— Пап, я всю жизнь прожила под фальшивым именем. Я была Ханной, потому что боялась, что Майли Стюарт недостаточно хороша для этого мира. Но сейчас… ложь закончилась. Если я не выйду на эту сцену и не скажу им правду, я буду мертва внутри еще до того, как этот Разлом поглотит город. Винкс отдали свою магию и свои жизни, чтобы спасти нас. Теперь мой черед отдать свой голос. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

Робби Рэй посмотрел на дочь с такой бесконечной гордостью, что у Майли перехватило дыхание.

— Твоя мама всегда говорила, что в твоем голосе живет сила, способная двигать горы. Кажется, пришло время проверить, может ли он заживить саму реальность. Я буду там, за пультом. Я не дам никому выключить твой микрофон.

### Часть 9: Гул Пустоты и начало Концерта

Вечер концерта. Набережная была забита людьми — их пришло более пятисот тысяч. Огромное человеческое море растянулось на километры вдоль берега. Но это не была восторженная толпа фанатов, пришедших за автографами. Это была темная, гудящая масса напуганных, злых и потерянных людей. Многие держали плакаты с оскорблениями, кто-то выкрикивал проклятия. В воздухе стояло такое напряжение, что казалось, достаточно одной искры, чтобы всё взорвалось кровавым бунтом.

Рико стоял в своей передвижной лаборатории, окруженный вооруженной охраной. Его рука замерла над рычагом активации мощного электромагнитного подавителя.

— Только начни, Майли, — прошептал он, и на его губах играла безумная улыбка. — Как только ты откроешь рот, я превращу твою «магию» в белый шум.

За кулисами Винкс сидели в кругу. На них была простая одежда: джинсы, худи, кроссовки. Никаких блесток, никаких пышных причесок. Просто шесть изможденных девушек с бледными лицами и решительными глазами.

— Пора, — сказала Майли.

Свет на всем побережье погас в одну секунду. Наступила абсолютная, гробовая тишина, которую внезапно прорезал «Гул Пустоты» — жуткий, низкочастотный звук из Разлома, от которого задрожали не только стекла, но и сами кости в телах людей. Это был голос самой энтропии, зовущий всё живое в небытие. Толпа вскрикнула от ужаса, началась давка.

Майли вышла на сцену под один-единственный, тусклый луч прожектора. Она не начала петь сразу. Она подошла к самому краю сцены, глядя в глаза тем, кто еще секунду назад хотел её проклясть.

— Меня зовут Майли Стюарт! — закричала она без микрофона, и её голос эхом разнесся над затихшей толпой. — И я здесь не для того, чтобы развлекать вас! Я здесь, потому что мне страшно точно так же, как и вам! Мы все привыкли прятаться за масками, за экранами телефонов, за своей ненавистью! Но сегодня прятаться больше негде! Эти шесть девушек за моей спиной — они не монстры! Они — те, кто отдал свои миры и свою силу, чтобы вы могли стоять здесь и ненавидеть их! Магия — это не фокусы из цирка! Магия — это когда ты стоишь рядом с другом, когда весь мир рушится в бездну!

### Часть 10: Резонанс и Пробуждение Огня

Толпа замерла. Те, кто стоял в первых рядах, опустили плакаты. Майли взяла гитару и ударила по струнам. Первые аккорды «The Climb» прозвучали не как поп-песня, а как боевой гимн. Благодаря резонаторам Текны, каждый звук гитары визуализировался в воздухе золотистыми нитями, которые устремлялись ввысь.

Майли начала петь. Сначала её голос дрожал от напряжения, но к первому припеву он набрал такую мощь, которую не выдавала ни одна акустическая система в мире. Это был голос самой жизни. Джексон и Лилли в первом ряду первыми подхватили слова. Через минуту пели уже десятки тысяч. Через пять минут всё побережье Малибу превратилось в единый, гигантский хор.

Рико в ярости дернул рычаг подавителя, но прибор в его руках просто рассыпался в пыль, а все компьютеры в лаборатории разом выдали сообщение: «ОШИБКА: ОБНАРУЖЕН ПРЕДЕЛ ВЕРЫ».

— Это невозможно! — кричал Рико, глядя, как золотой свет со сцены начинает вытеснять фиолетовую мглу Разлома.

Когда Майли дошла до финальной кульминации, Сцена-Кристалл вспыхнула таким ярким светом, что на мгновение стало светло как в полдень. Энергия пятисот тысяч человеческих сердец, сфокусированная линзами Текны, хлынула в тела Винкс. Это был не мягкий поток, это был сокрушительный удар.

Блум вскрикнула, и из её груди вырвался столб чистого, первородного золотого пламени. Кадр замедляется: мы видим, как её старые, обгоревшие крылья осыпаются пеплом, а на их месте с оглушительным шелестом разворачиваются новые — гигантские, ослепительные, пульсирующие живым Огнем Дракона. Она больше не была просто феей. Она стала воплощением надежды двух миров.

— МЫ — ВИНКС! И МЫ ВЕРНУЛИСЬ! — выкрикнула Блум, и её голос прозвучал как раскат грома, заставив Разлом в небе содрогнуться и начать стремительно закрываться.

Когда Майли взяла ту самую финальную ноту, и Блум вспыхнула золотым пламенем, мир на мгновение замер. Но резонанс не ограничился только пляжем Малибу. Благодаря тому, что Рико сам открыл все каналы связи для своей пропаганды, магический сигнал, модулированный голосом Майли, хлынул обратно по проводам и спутникам.

В Нью-Йорке люди, застрявшие в бесконечных пробках, вдруг услышали, как из их радиоприемников вместо белого шума льется чистая, кристальная мелодия. Гнев начал уступать место странному спокойствию.

В Лондоне, где небо было затянуто такими же фиолетовыми тучами, люди вышли на крыши домов. Они не видели Майли, но они чувствовали вибрацию земли под ногами — ритм, который задавала Муза своими акустическими фильтрами.

На сцене Блум чувствовала каждого из них. Миллиарды маленьких огней зажигались на её внутренней карте мира. Это был не просто Беливикс — это был Тера-Беливикс, сила целой планеты, которая осознала, что она не одинока во Вселенной.

Разлом в небе над Малибу издал последний, предсмертный всхлип. Черная воронка начала втягиваться сама в себя, выплескивая остатки фиолетовой энергии, которая тут же аннигилировала при соприкосновении с золотым светом Винкс.

Рико смотрел на это из своего бункера, и его лицо стало бледнее мела.

— Нет... это нарушает все законы термодинамики... — прошептал он. — Откуда берется эта энергия? Из ничего? Из звука? Из... надежды?

Он в ярости ударил по консоли, но экран лишь показал лицо Майли Стюарт, крупным планом. На её лице не было торжества — только бесконечная усталость и капля пота, катящаяся по щеке. Она победила его не силой, а искренностью.

Блум, Стелла, Флора, Муза, Текна и Лейла теперь висели в воздухе над сценой, образуя сияющую шестиконечную звезду. Их новые крылья были настолько огромными, что закрывали собой полнеба. Они больше не были «пришельцами» или «биологическими аномалиями». В этот момент они стали богами-хранителями Земли.

Майли закончила песню. Она стояла на коленях, тяжело дыша, её гитара лежала рядом на зеркальном полу. Она посмотрела вверх, на своих подруг, и слабо улыбнулась.

— Мы сделали это, девчонки... — прошептала она, прежде чем сознание окончательно покинуло её от перенапряжения.

Но финал главы не был мирным. В самую последнюю секунду, когда Разлом почти исчез, из его сужающегося центра вылетела черная, как смоль, сфера. Она на огромной скорости пронеслась мимо сияющих Винкс и ударила точно в лабораторию Рико, вызвав мощный взрыв.

Камера медленно отъезжает от берега Малибу. Мы видим сотни тысяч людей, которые стоят в тишине, боясь пошевелиться. Небо чистое. Звезды на нем кажутся ярче, чем когда-либо. Но в отражении одного из разбитых зеркал на сцене на мгновение промелькивает тень... Тень чего-то гораздо более древнего и опасного, чем Рико

### Часть 12: Кровавый закат Рико и зов из Бездны

Когда черная сфера, вылетевшая из сужающегося Разлома, врезалась в бункер «Объект-9», реальность внутри лаборатории перестала подчиняться законам физики. Рико не успел даже закричать. Взрывная волна была не огненной, а вакуумной — она не сжигала, а стирала пространство. Стены из армированного бетона рассыпались в мелкую серую пыль, а дорогущее оборудование стоимостью в миллиарды долларов превратилось в бесполезный лом за доли секунды.

Сам Рико оказался в эпицентре. Черная материя обволокла его тело, проникая в поры кожи. Он чувствовал, как его блестящий интеллект, которым он так гордился, начинает тонуть в ледяном хаосе. Он хотел верить в формулы, но формулы таяли. Последнее, что он увидел перед тем, как лабораторию поглотило окончательно, — это не свет Винкс, а тьму, у которой были глаза. Древние, как сама Вселенная, и полные абсолютной пустоты.

### Часть 13: Пробуждение в тишине

На пляже Малибу воцарилась тишина, которую можно было потрогать руками. Голос Майли затих, и теперь единственным звуком был мягкий шелест волн, которые внезапно стали прозрачными и спокойными, смывая грязь и мазут с берега.

Лилли и Джексон первыми бросились на сцену. Майли лежала без сознания, её пальцы всё еще были согнуты, словно сжимали невидимые струны. Её белое платье было испачкано гарью и солью, но лицо казалось умиротворенным.

— Майли! Майлз, очнись! — Джексон подхватил её на руки. Его голос дрожал от нескрываемого страха. Он, атлет и звезда университета, сейчас выглядел как напуганный ребенок.

Сверху, плавно огибая лучи прожекторов, спускались Винкс. Их трансформация Тера-Беливикс начала медленно угасать, оставляя после себя лишь легкое золотистое мерцание. Блум коснулась ногами зеркального пола сцены. Её новые крылья, всё еще огромные и величественные, медленно сложились за спиной. Она подошла к Майли и приложила ладонь к её лбу. Тепло Огня Дракона, теперь чистое и созидательное, перетекло в тело девушки.

Майли глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Они... они пели? — прошептала она, глядя на Блум.

— Они не просто пели, Майли, — Блум помогла ей сесть. — Они поверили. Ты сделала то, что не под силу ни одной магии. Ты заставила их открыть сердца, когда они были полны ненависти.

### Часть 14: Тень в зеркале

Но триумф длился недолго. Стелла, которая стояла чуть поодаль, случайно взглянула на одну из уцелевших зеркальных панелей резонатора. Она замерла, и её лицо, еще мгновение назад сиявшее от счастья, стало смертельно бледным.

— Девчонки... посмотрите сюда, — её голос был едва слышным.

В отражении зеркала не было ни звездного неба, ни радостных людей на берегу. Там, в глубине серебристой поверхности, клубился густой фиолетовый туман. И из этого тумана медленно проступал силуэт. Это не был человек и не был монстр в обычном понимании. Это была фигура, сотканная из ломаных линий и осколков миров, которые Разлом поглотил за миллионы лет своего существования.

— Это... — Муза сделала шаг назад, прижимая руки к ушам, словно слышала ультразвуковой крик. — Это то, что живет по ту сторону. Рико думал, что он изучает аномалию, но он просто приоткрыл дверь для Того, Кто Спит в Пустоте.

Тень в зеркале подняла руку, и по стеклу пошли трещины. Каждая трещина светилась тем самым мертвенным светом, который Винкс видели в «межмирье».

— Разлом закрыт, — Текна быстро активировала свой восстановившийся браслет. — Но портал... он оставил след. Паразитарная форма жизни успела зацепиться за наше измерение в момент взрыва в лаборатории Рико. Мы не просто закрыли дыру, мы заперли ЭТО здесь, с нами.

### Часть 15: Глас народа

Пока феи осознавали новую угрозу, толпа на берегу начала приходить в движение. Но это не была паника. Люди начали зажигать фонарики на своих телефонах. Один за другим, тысячи, десятки тысяч огней покрыли побережье, как будто звезды спустились на землю.

— Смотрите! — Лилли указала на берег. — Они не уходят. Они ждут.

Один из студентов, который помогал Джексону строить сцену, вышел вперед, к самой кромке света прожекторов.

— Майли! — крикнул он. — Мы видели это! Мы чувствовали! Мы больше не боимся!

Этот крик подхватили остальные. Люди, которые еще час назад были готовы растерзать фей, теперь стояли плечом к плечу. Вера, которую пробудила Майли, создала вокруг Малибу невидимый, но мощный щит. Текна видела это на своих датчиках: уровень энтропии в радиусе десяти миль упал до нуля. Это была территория Света.

### Часть 16: Горький вкус победы

Флора опустилась на колени у края сцены и коснулась тех самых голубых ростков, что пробились сквозь песок. Они светились всё ярче.

— Земля приняла нас, — тихо сказала она. — Но цена была слишком велика. Магикс... наш дом... мы так и не узнали, что с ним.

Блум посмотрела на темный океан, туда, где еще недавно пульсировал Разлом.

— Мы узнаем, Флора. Но сейчас наша задача — защитить тех, кто поверил в нас здесь. Рико был лишь пешкой. То, что пришло за ним, не знает жалости. Оно питается не просто страхом, а самим существованием материи.

Майли поднялась на ноги, опираясь на плечо Джексона. Она посмотрела на свои руки, всё еще дрожащие от напряжения. Парик Ханны Монтаны лежал где-то в пыли под сценой, раздавленный и ненужный. Она больше не была поп-звездой с секретом. Она была Майли Стюарт — человеком, который объединил два мира.

— Если ЭТО заперто здесь, — Майли посмотрела в глаза Блум, — то мы найдем способ его уничтожить. Мы построили эту сцену за день. Мы заставили мир петь за час. Мы не сдадимся сейчас.

### Часть 17: Последний взгляд

В финальном кадре камера поднимается высоко над Калифорнией. Мы видим сияющую точку Малибу — крошечный островок света в погружающейся в сумерки стране. Но на горизонте, там, где находился бункер Рико, в небо поднимается тонкий столб абсолютно черного дыма, который не рассеивается ветром. Он медленно принимает форму гигантской закрученной спирали — точной копии Разлома, но теперь уже здесь, на самой Земле.

Звучит последняя, затихающая нота гитары. Экран медленно гаснет, и в полной темноте раздается тихий, вкрадчивый шепот, от которого по коже пробегает мороз:

— *Спасибо за приглашение... Майли Стюарт.*

### Часть 1: Сцена на краю бездны

Майли Стюарт стояла в центре зеркального октаэдра, и ей казалось, что она — последняя живая искра в остывающей вселенной. Ветер над Малибу превратился в яростный вихрь, который пах не солью, а горелым металлом и древней пустотой. Гитара в её руках вибрировала так сильно, что кости в пальцах ныли, а по стальному грифу пробегали микроскопические разряды магического тока.

Прямой эфир шел на миллиарды экранов. В Токио люди бросили свои машины посреди перекрестков, в Лондоне толпы замерли на Пикадилли, в маленьких деревнях Индии люди сбились в кучи вокруг одного старого телевизора. Весь мир видел одно и то же: рыжеволосую девушку в растерзанном платье, которая своим голосом удерживала небо от падения.

Разлом над ней пульсировал как гноящаяся рана. Фиолетовые края реальности подрагивали, и оттуда, из небытия, тянулись длинные, полупрозрачные щупальца Хаоса. Они не били, они просто прикасались к домам, и те превращались в серую пыль.

— Я не смогу... я больше не могу... — прохрипела Майли, чувствуя, как связки в горле натягиваются до предела.

### Часть 2: Восхождение Беливикса (Детальная трансформация)

И в этот момент пришла Волна. Это не был просто свет — это был коллективный выдох четырех миллиардов душ. Энергия Беливикса, рожденная чистой, незамутненной верой Земли, ударила по сцене с силой ядерного взрыва, но без его разрушительности.

— Винкс Беливикс — выкрикнула Блум, и её голос стал точкой сборки для новой реальности.

Началась Великая Трансформация. Каждая секунда этого процесса была зафиксирована камерами в сверхвысоком разрешении.

* * *

Стелла:** Она рванулась вверх, и пространство вокруг неё закипело золотыми искрами. Мы видим, как её земная одежда — модная куртка и узкие джинсы — буквально испаряются, обнажая тело, окутанное коконом из жидкого солнечного света. На её лодыжках из ниоткуда сплетаются оранжевые ленты сапожек, а на бедрах материализуется юбка, состоящая из тончайших лепестков света. Но самое невероятное — крылья. Они вырываются из спины с влажным шелестом, раскрываясь огромными двойными веерами, украшенными драгоценными камнями Солярии. Стелла закинула голову, и её крик восторга стал первым чистым звуком, прорезавшим гул Разлома.

* * *

Текна:** Вокруг неё мир превратился в цифровой код. Зеленые и фиолетовые потоки данных образовали вокруг неё кокон. Мы видим, как на её руках формируются высокотехнологичные перчатки, а шлем-диадема защелкивается на голове с механическим звуком. Её крылья в этой форме — шедевр геометрии: острые, полупрозрачные плоскости, внутри которых пульсируют живые микросхемы. Она не просто фея, она — интерфейс между магией и миром людей.

* * *

Флора:** Под её ногами зеркала сцены покрылись инеем, из которого мгновенно проросли нежно-розовые лозы. Они обвили её ноги и туловище, создавая платье, пахнущее весной и дождем. Её крылья раскрылись медленно, как у бабочки-монарха, но размером в три раза больше неё самой. Каждая прожилка на них светилась зеленым светом жизни.

* * *

Муза и Лейла:** Муза окуталась звуковыми мембранами, её наряд соткался из частотных колебаний. Её крылья вибрировали так быстро, что казались размытым пятном пурпурного цвета. Лейла же превратилась в поток бирюзового Морфикса, который облепил её тело, застывая в виде элегантного и мощного воительского костюма. Её крылья, похожие на застывшие волны, источали свежесть океана.

* * *

Блум:** Финальный аккорд. Она взлетела выше всех, к самому краю фиолетовой бездны. Огонь Дракона вырвался из её груди, превращая её в маленькое солнце. Мы видим крупным планом, как формируются её легендарные многослойные крылья Беливикса — сердцевина из чистого пламени, обрамленная лазурным светом Домино. Она расправила их, и за её спиной материализовался призрачный, колоссальный Дракон, который закрыл собой Малибу от гнева небес.

### Часть 3: Конвергенция и Голос Майли

— Теперь, Майли! Дай им услышать нас! — закричала Муза.

Майли ударила по струнам. Это был не просто звук — это был ударный фронт. Каждая строчка песни «The Climb» теперь была напитана магией Музы.

Винкс выстроились в идеальный шестиугольник над сценой. Они направили свои руки вниз, к Майли. Шесть лучей — оранжевый, фиолетовый, зеленый, синий, розовый и красный — ударили в гитару девушки. Инструмент в её руках начал светиться так ярко, что стал прозрачным.

— **КОНВЕРГЕНЦИЯ БЕЛИВИКСА!** — хором выкрикнули феи.

Луч абсолютного белого света вырвался из гитары и ударил точно в центр Разлома. Сущность Хаоса — огромная, многоглазая тень из вязкой смолы — завыла. Мы видим, как магия выжигает эту смолу, как закрываются глаза чудовища, как оно рассыпается на безобидные черные хлопья, которые тут же сгорают в лучах Блум. Разлом начал схлопываться со звуком, похожим на закрывающуюся гигантскую книгу.

### Часть 4: Великое Прощание (Сердце главы)

Когда в небе осталась лишь крошечная мерцающая искра, время на побережье Малибу замерло. Пыль, гарь, морская пена — всё повисло в воздухе. Зеркальная сцена превратилась в остров вне времени.

Винкс плавно опустились к Майли. Их трансформация не исчезла, они сияли, как божества, сошедшие с небес.

— Время вышло, — тихо сказала **Текна**, глядя на свой мерцающий браслет. — Портал закроется через две минуты. Если мы не уйдем сейчас, мы останемся здесь навсегда, но наша магия медленно убьет этот мир, потому что он не рассчитан на такую плотность энергии.

Майли бросила гитару на пол. Она подошла к Блум, её глаза были полны слез.

— Я не хочу... я не готова вас отпустить. Вы — единственное настоящее, что случилось со мной за все эти годы.

**Стелла** подошла первой. Она сняла со своего запястья тонкий браслет из солнечного золота.

— Послушай, Майлз. Ты научила меня, что выглядеть красиво — это не только про одежду. Это про то, как ты стоишь, когда все остальные упали. Сохрани это. Когда тебе будет грустно, просто посмотри на солнце. Я буду там, подправлять твой свет.

Она обняла Майли, и та почувствовала тепло, от которого по телу разлилось блаженство. Стелла оставила на щеке Майли крошечную светящуюся пылинку и отступила.

**Флора** протянула Майли маленькое семечко, которое светилось нежно-розовым цветом.

— Посади его в своем саду. Оно никогда не завянет. Оно будет цвести, пока в твоем сердце живет добро. Спасибо, что показала мне, как красива Земля, даже когда она болит.

Флора коснулась лба Майли, и та на миг почувствовала, как дышат все леса планеты.

**Муза** просто молча приложила руку к груди Майли, прямо над сердцем.

— Твой голос... это самая мощная магия, которую я когда-либо слышала. Никогда не позволяй им заткнуть тебя. Я оставлю тебе одну мелодию. Она будет звучать в твоей голове, когда тебе понадобится сила.

В голове Майли зазвучал кристально чистый аккорд, который мгновенно успокоил её дрожь.

**Лейла и Текна** просто кивнули, их взгляды были полны уважения.

— Ты настоящий боец, Стюарт, — сказала Лейла. — Если бы ты была в Андросе, ты бы стала генералом.

— Твоя логика сердца превосходит любые мои вычисления, — добавила Текна.

**Блум** осталась последней. Она подошла вплотную и взяла Майли за руки. Её огненные крылья мягко укрыли их обеих от холодного ветра.

— Мы уходим, Майли. Но это не конец. Мы открыли дверь между нашими мирами. И пока ты поешь, пока ты веришь — эта дверь не заперта на ключ. Ты стала сестрой для каждой из нас.

Блум сняла свой кулон в форме сердца и надела его на шею Майли.

— Это частица Огня Дракона. Она не даст тебе замерзнуть. Прощай, Ханна Монтана. Здравствуй, Майли Стюарт.

### Часть 5: Уход комет

Винкс взялись за руки, образуя круг. Они начали медленно подниматься в воздух, вращаясь всё быстрее. Их силуэты начали размываться, превращаясь в шесть ослепительных лент света — красную, синюю, желтую, зеленую, розовую и фиолетовую.

— МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, МАЙЛИ! — их общий голос эхом пронесся над океаном.

С резким свистом шесть комет рванулись вверх. В ту секунду, когда они коснулись последней искры в небе, произошла ярчайшая вспышка — сверхновая, которая на пять секунд сделала ночь днем во всех уголках Земли. А потом... наступила тишина.

Портал исчез. Небо стало глубоким, черным и невероятно чистым. На нем проступили звезды, которые не были видны в Калифорнии десятилетиями.

### Часть 6: Розовая пыльца и пробуждение

Майли стояла на коленях, закинув голову вверх. Она видела, как с неба, словно волшебный снег, начала опускаться розовая пыльца Беливикса. Миллиарды светящихся крупиц медленно падали на пляж, на город, на людей.

Мы видим крупным планом: пыльца касается рук старого рыбака на пирсе, и его артрит исчезает. Она касается заплаканного лица ребенка, и тот начинает смеяться. Она касается сожженного бункера Рико, и на черных камнях мгновенно прорастают белые цветы.

Майли поднялась. Она подошла к краю сцены. Пятьсот тысяч человек на пляже стояли в абсолютном молчании. Никто не хлопал. Люди просто плакали и улыбались, глядя на небо.

Майли взяла микрофон. Её голос был тихим, но его услышал весь мир.

— Они ушли. Но теперь мы знаем правду. Магия — это не то, что падает с неба. Магия — это то, что мы делаем друг для друга. Берегите её.

### Эпилог: Мелодия в Малибу

**Прошла неделя.**

Стэнфордский университет потихоньку восстанавливался. Но это был уже не тот университет. Люди стали тише, вежливее. В столовой больше не было драк, а на лекциях профессора иногда сбивались, глядя на цветы Флоры, которые теперь росли из каждой щели в асфальте.

Рико официально пропал без вести. Но Лилли получила странную открытку из Непала, на которой было написано всего одно слово: «Понимаю».

Майли и Лилли сидели на крыльце дома в Малибу. Джексон внизу, на пляже, пытался научить детей играть в футбол, и его смех доносился до веранды.

Майли достала кулон Блум. Он пульсировал ровным, теплым светом в такт её сердцу. Она взяла гитару и коснулась струн.

Звук был другим. В нем слышалась мощь Огня Дракона, звон солярианских кристаллов и шепот лесов Линфеи. Майли начала играть новую мелодию — не Ханны Монтаны, а свою собственную. Песню о том, что границы между мирами существуют только в нашей голове

Спустя: Час

Винкс с помощью Телепортации Трасикс вернулись обратно к Гардении и Рокси

Для Винкс возвращение в Гардению после кошмара в Малибу и Стэнфорде было не «командировкой», а возвращением домой. Здесь, на тихой улице, стоял их уютный дом, где на веранде всегда пахло цветами Флоры, а из окон доносилась музыка Музы.

Весь этот месяц они жили своей обычной земной жизнью, которая так полюбилась им за время четвертого сезона. Стелла всё так же спорила с покупателями в «Love & Pet» о том, что розовый цвет подходит любому котенку, а Блум проводила вечера с Майком и Ванессой, поедая домашний пирог и пытаясь забыть о ледяном дыхании Разлома. Но магия Беливикса, которую они закрепили на концерте Майли, изменила город. Гардения стала ярче. Люди стали чаще улыбаться, а небо над городом по вечерам отливало перламутром

— Знаешь, — сказала Блум, поправляя вывеску магазина, — я скучаю по Майли. Без неё в этой тишине как будто не хватает одной важной ноты.

Спустя месяц:

По трассе вдоль океана мчалась та самая машина, которую Сиена подарила Джексону. Джексон сидел за рулем, вцепившись в него мертвой хваткой — он всё еще боялся поставить на ней лишнюю царапину, особенно после всех приключений в Стэнфорде

— Джексон, расслабься, — Майли откинулась на пассажирском сиденье, поправляя солнечные очки. — Винкс обещали, что если мы попадем в аварию, Флора просто вырастит нам новый бампер из маргариток. — Не смешно, Майли! — проворчал Джексон. — Сиена доверила мне эту детку, и я доставлю её в Гардению в идеальном состоянии.

Сиена сидела сзади рядом с Лилли и Робби Рэем. Она была воплощением спокойствия. Её характер в этом путешествии раскрылся полностью: она не была «безумным ученым», она была той самой Сиеной из сериала — рассудительной, внимательной и немного ироничной. Она смотрела в окно на меняющийся пейзаж, делая пометки в своем блокноте о том, как меняется растительность при приближении к «магическому узлу».

— Ты в порядке, Сиена? — спросила Лилли, которая пыталась найти в интернете хоть одно фото Рокси. — Да, Лил. Просто... — Сиена чуть улыбнулась. — Я всё еще не могу поверить, что мы едем в город, где магия — это официальный вид транспорта. Я просто хочу убедиться, что с девчонками всё хорошо. После того, что мы видели в Стэнфорде, им нужно было время прийти в себя

Когда машина Джексона плавно затормозила у входа в магазин, двери «Love & Pet» уже были распахнуты настежь. Рокси, в своем привычном джинсовом комбинезоне, стояла на крыльце, почесывая Арту за ухом

— Приехали! — закричала Стелла, выбегая из магазина с охапкой ярких ошейников. Майли выскочила из машины первой. Облако розовой пыльцы (которую Стелла распылила «для атмосферы») окутало прибывших. — Винкс! — Майли бросилась обнимать Блум и Флору. — Майли! Лилли! — девчонки смеялись, перебивая друг друга.

Сиена вышла из машины последней, аккуратно закрыв дверь. К ней подошла Рокси. — Привет. Я Рокси. Девчонки много рассказывали о тебе. Говорят, ты единственная в Стэнфорде, кто не сошел с ума от их магии. Сиена пожала руку Рокси, оценивающе глядя на Арту: — Привет. Я Сиена. Скажем так, я просто предпочитаю анализировать аномалии, а не пугаться их. И... твоя собака только что подмигнула мне? — Он просто рад гостям, — улыбнулась Рокси. — Пойдемте внутрь, Текна как раз закончила обновлять терминалы.

Внутри магазина Робби Рэй и Джексон замерли. — Так, — сказал Робби Рэй, снимая шляпу. — Я видел многое. Я видел, как Майли переодевается в Ханну за 30 секунд. Но я никогда не видел, чтобы кролик летал за морковкой на реактивной тяге.

Всё оставшееся утро прошло в суете. Винкс показывали друзьям свой магазин. Сиена и Текна уединились в углу — они не строили порталы, они просто обсуждали, как объединить технологии Сиены и магические интерфейсы Текны для лучшего ухода за питомцами. — Видишь, Текна, — Сиена показывала на свой планшет. — Если мы настроим этот датчик на частоту твоих кристаллов, мы сможем отслеживать уровень счастья животных в реальном времени. — Логично, Сиена, — кивнула Текна. — Это сэкономит нам кучу времени на диагностику.

Майли и Лилли в это время помогали Флоре ухаживать за растениями на заднем дворе. Гардения была для них раем после серого и напряженного Стэнфорда. Здесь они могли быть собой. Майли даже не пряталась под париком — жители Гардении уважали частную жизнь своих героев.

Вечером вся компания — Винкс, Рокси, Майли, Лилли, Сиена, Джексон и Робби Рэй — собралась в доме родителей Блум. Майк развел большой костер в саду и жарил барбекю, а Ванесса расставляла тарелки, слушая рассказы Лилли о «безумных фанатах в Малибу

— Знаете, — сказал Майк, протягивая Джексону тарелку. — Когда Блум только привезла девчонок в этот город, мы думали, что это будет катастрофа. Но Гардения приняла их. И я рад, что у них появились такие друзья на Земле, как вы. Джексон, жуя мясо, кивнул: — Сэр, после того как я увидел, как ваша дочь управляет огнем, я готов признать: Гардения — самый крутый город в Калифорнии.

Когда стемнело, Майли принесла свою гитару. Все замолчали. Звук цикад и шум океана вдали создавали идеальный фон. Майли начала играть. Это была не песня для стадиона. Это была тихая баллада о дружбе, о двух мирах, которые столкнулись и решили стать одним целым.

Муза достала свою флейту и начала подыгрывать, создавая вокруг костра мягкое свечение. Сиена закрыла глаза, просто слушая. В этот момент она поняла, что никакой анализ не заменит этого чувства — чувства полной гармонии.

После уютного ужина у Майка и Ванессы, Стелла вскочила со стула, хлопнув в ладоши: — Мы не можем отпустить Ханну Монтану из Гардении, не заглянув в самое крутое место на побережье! Рокси, твой папа еще делает тот невероятный тропический микс?

Спустя полчаса машина Джексона (та самая, сверкающая в свете неоновых огней) припарковалась у входа в Frutti Music Bar. Это место было живым воплощением калифорнийского лета: бамбуковые стойки, разноцветные фонарики, шум прибоя и сцена, выходящая прямо на песок.

Клаус, отец Рокси, стоял за стойкой. Увидев Винкс и их компанию, он широко улыбнулся: — Рокси! Девчонки! Я слышал, в Малибу вы устроили заварушку, но здесь, в Гардении, мы предпочитаем мир, музыку и свежие соки. Кто эти люди с вами?

— Папа, это Майли Стюарт и её семья, — представила друзей Рокси. — Они помогли Винкс выжить в Стэнфорде.

Робби Рэй подошел к стойке, оценивающе глядя на меню: — Послушайте, Клаус, если у вас есть что-то холодное и безалкогольное, что заставит меня забыть о десяти часах в машине с Джексоном, я ваш вечный клиент.

Пока Майли и Винкс готовились к выходу на сцену, Сиена присела у края барной стойки. К ней подошла Рокси с двумя стаканами ярко-зеленого сока.

— Ты выглядишь так, будто пытаешься вычислить траекторию каждой искры в этом баре, Сиена, — заметила Рокси. — Почти, — Сиена чуть улыбнулась, принимая стакан. — Я просто смотрю на этот город. В Стэнфорде магия была теорией, опасным экспериментом. В Малибу она была оружием. А здесь... здесь она как музыка. Ты просто её слышишь и танцуешь. — В этом и есть секрет Гардении, — Рокси облокотилась на стойку. — Мы не пытаемся её контролировать. Мы просто живем с ней. Блум была здесь обычной девочкой, и это дало ей силу стать великой феей. Тебе не обязательно всё записывать в блокнот, Сиена. Иногда достаточно просто чувствовать ритм.

Сиена впервые за вечер действительно расслабилась. Она посмотрела на Майли, которая смеялась о чем-то со Стеллой, и поняла: это и есть то «заземление», которое было им всем нужно.

На сцене зажегся мягкий розовый свет. Муза заняла место за диджейским пультом, Лейла взяла в руки палочки, усаживаясь за барабанную установку из Морфикса, а Блум, Флора и Стелла встали у микрофонов.

— Дамы и господа! — объявила Стелла. — Сегодня в Гардении особенный вечер. У нас в гостях девушка, которая доказала, что голос может быть мощнее любого заклинания. Встречайте — Майли Стюарт!

Майли вышла на сцену в своем обычном виде: джинсы, простая майка, кулон Блум на шее. Никаких париков. Только правда. Она взяла гитару, и бар замер.

Они начали с песни «Ice Cream Party», но в середине композиции Муза добавила магические биты Мелодии. Это был невероятный дуэт:

Лейла отбивала ритм, и с каждым ударом из её барабанов вылетали светящиеся капли воды, которые зависали в воздухе над танцполом.

Флора заставила вьющиеся растения на стенах бара расцвести прямо во время припева, и их лепестки начали светиться в такт музыке.

Текна создала над сценой гигантскую голограмму: моменты их приключений в Стэнфорде, превращенные в красивые абстрактные узоры.

Майли пела, и её голос входил в резонанс с магией Винкс. Это был не Беливикс для спасения мира — это был «Беливикс Дружбы». Люди в баре начали светиться изнутри, чувствуя невероятный прилив счастья.

Часть 11: Джексон и Лилли на танцполе

Джексон, поначалу стеснявшийся, подхватил Лилли и закружил её в танце. — Посмотри, Лил! — кричал он, перекрывая музыку. — Я танцую с феями в баре на пляже! Если я расскажу об этом в Малибу, мне никто не поверит! — А ты не рассказывай! — смеялась Лилли. — Просто наслаждайся, пока Стелла не превратила твои кроссовки в хрустальные туфельки!

Сиена стояла у сцены, наблюдая за Майли. Она видела, как её подруга буквально сияет. Это была та самая Майли, которую она знала — уверенная, талантливая и свободная. Сиена достала телефон и сделала одно единственное фото: Майли и Винкс в едином прыжке на фоне океана.

Песня закончилась мощным аккордом. Магические искры еще несколько секунд кружились в воздухе Гардении, прежде чем раствориться в ночном небе.

— Спасибо, Гардения! — выдохнула Майли в микрофон. Она спрыгнула со сцены и подошла к Сиене и Лилли. — Ну как? — спросила она, вытирая пот со лба. — Это было... — Сиена запнулась, подбирая слово. — Это было логически безупречно и эмоционально избыточно. В общем, это было круто, Майли.

Рассвет в Гардении был нежно-розовым. Машина Джексона (всё еще идеально чистая, благодаря заклинанию Стеллы «Анти-пыль») стояла у ворот дома Винкс.

Робби Рэй пожал руку Клаусу и Майку: — Вы отличные ребята. Если будете в Теннесси — заезжайте, у нас там нет магии, но пироги не хуже, чем у Ванессы.

Майли обняла Блум в последний раз. — Мы будем здесь, Майлз, — прошептала Блум. — Просто поверни ключ в зажигании, и через несколько часов ты снова в мире Винкс. — Я знаю, — улыбнулась Майли. — Теперь я всегда буду это знать.

Машина тронулась. Джексон уверенно вел её по шоссе, Лилли уже вовсю постила зашифрованные сообщения в соцсети, а Сиена открыла свой блокнот и написала на первой странице: «Магия — это форма энергии, которая активируется присутствием правильных людей. Подтверждено экспериментально в Гардении».

Майли смотрела в зеркало заднего вида, пока розовый дом не исчез за горизонтом. Она коснулась кулона на шее. Он был теплым. Путешествие закончилось, но история только начиналась.

— Мы не уходим навсегда, Майли, — прошептала Блум, когда песня закончилась. — Мы остаемся здесь, в Гардении. Вы всегда можете прыгнуть в машину и приехать к нам. Наш дом — ваш дом.

На следующее утро машина, подаренная Сиеной, стояла у ворот, блестя на солнце. Джексон бережно протер лобовое стекло. — Ну что, девчонки, — Майли обняла каждую из Винкс. — Было круто. Гардения — это сердце магии.

Сиена пожала руку Текне и Рокси: — Спасибо за гостеприимство. Я пришлю отчет по нашим тестам в конце недели. И... Рокси, береги Арту. Он действительно особенный

Машина медленно тронулась с места. Майли высунулась из окна, махая рукой, пока розовый дом и магазин «Love & Pet» не скрылись за поворотом. На шее у неё светился кулон Блум, а на заднем сиденье Сиена уже что-то увлеченно обсуждала с Лилли, планируя их следующий визит.

Бонус:

Когда компания вошла в Frutti Music Bar, Сиена мгновенно приковала к себе взгляды всех посетителей. На ней был эффектный летний наряд, подчеркивающий её модельную фигуру, а походка была такой, будто под её ногами не песок, а подиум в Милане. Она не пряталась в углу с блокнотом — она сияла.

Стелла, увидев её, пришла в полный восторг:

— Сиена! Ты выглядишь просто божественно! Твои линии, твоя осанка... Нам срочно нужно устроить фотосессию в моих новых нарядах из солярианского шелка прямо здесь, на пляже!

Сиена задорно рассмеялась и поправила волосы:

— Только если Джексон будет держать осветительные приборы, Стелла! Он у меня теперь эксперт по «световым аномалиям».

Джексон, стоя рядом, гордо выпрямил спину. Он смотрел на Сиену с таким обожанием, что это было заметно даже с другого конца бара. Для него она была не просто моделью, она была его опорой, которая не побоялась отправиться с ним в это безумное приключение.

Позже, когда музыка в баре стала тише, Сиена и Джексон вышли на край деревянного пирса. Под ними лениво плескались волны, подсвеченные магическими искрами Лейлы.

— Знаешь, — Сиена прислонилась к плечу Джексона. — Все эти феи, превращения, спасение мира... Это, конечно, впечатляет. Но знаешь, что впечатлило меня больше всего за этот месяц?

— Что? То, как я ловко увернулся от черной дыры на твоей машине? — Джексон попытался пошутить, но голос его дрогнул.

— Нет, — Сиена повернулась к нему, и её лицо в лунном свете выглядело как на обложке самого дорогого журнала. — То, что ты ни разу не сомневался. Ты просто делал то, что должен. Ты подарил Майли веру, когда она была на грани. И то, как ты бережешь мою машину... — она тихо рассмеялась, — это показывает, какой ты ответственный парень, Джексон Стюарт.

Она притянула его за воротник рубашки и поцеловала. В этот момент не было никакой магии, никаких фей — только двое людей, которые прошли через хаос и стали ближе.

— Сиена, — выдохнул Джексон после поцелуя. — Я обещаю, что больше никаких порталов. Ну, по крайней мере, на этой неделе.

Перед отъездом, на следующее утро, Стелла и Сиена устроили настоящий переполох. Сиена помогала Стелле разложить товары в «Love & Pet» так, чтобы они выглядели максимально фотогенично.

— Послушай, Стелла, если ты поставишь этих пушистиков в шахматном порядке под углом сорок пять градусов к свету, продажи вырастут вдвое, — советовала Сиена, профессионально выставляя композицию. — Покупатели любят глазами.

Блум смотрела на них с крыльца и улыбалась.

— Кажется, Сиена нашла свое призвание в Гардении, — заметила она, подходя к Майли.

— Она найдет его везде, — ответила Майли, поправляя сумки в машине. — Сиена — это тот человек, который приносит порядок и красоту даже в самый страшный шторм.

### Часть 17: Финал — Дорога в Малибу

Машина Джексона, подаренная Сиеной, плавно тронулась от розового дома. Джексон вел её с особым шиком — теперь он не просто боялся поцарапать подарок, он гордился им. Рядом сидела Сиена, листая на телефоне фотографии из Гардении.

— Посмотри, Джексон, — она показала ему снимок, где они все вместе в *Frutti Music Bar*. — Мы здесь выглядим как одна большая, очень странная, но очень счастливая семья.

Майли с заднего сиденья смотрела на удаляющийся берег Гардении. Она чувствовала, как кулон Блум пульсирует теплом.

— Сиена, — позвала Майли. — Когда вернемся, поможешь мне с образом для новой обложки альбома? Я хочу что-нибудь в стиле «Земной Беливикс».

Сиена обернулась, её глаза азартно блеснули:

— Спрашиваешь! У меня уже есть пара идей, от которых у твоего продюсера челюсть отвиснет.

Пикап скрылся за поворотом хайвея. На горизонте Гардении в это время шесть фей и одна земная фея Рокси поднялись в небо, рисуя своими крыльями гигантское сердце из золотой пыльцы. Магия не ушла — она просто стала частью их повседневного стиля.