Дом Луны и Солнца (джен)

В конце октября я снова схватился с Борком, и на этот раз врукопашную. Битва кончилась кровопролитием — я исхитрился разбить ему нос, а он рассек мне губу и так приложил головой о стену, что какое-то время я не мог сфокусировать взгляд и не слышал ничего, кроме глухого гудения. Нас тут же растащили, потом примчались учителя, его потащили в кабинет Мархози, меня — к врачу. Потом, конечно, отчитали и меня, но я, устремив взгляд себе под ноги, думал только о том, что ни о чем не жалею…

Примерно за неделю до этого мы с Лоркусом после уроков сидели у меня в комнате, болтали. Я рассказал ему о том, что изучаю в библиотеке крепости.

— Знаешь, там такие подробные карты старого города. Просто потрясающе! — резюмировал я. — Я решил перерисовать себе кое-какие схемы. Весной буду брать с собой. Хочу сравнить старый город и новый. Что изменилось, а что до сих пор есть... Это в тыщу раз интереснее, чем маяться на уроках Мегеры,

— Ох, завидую, — вздохнул Лоркус. — Она в последнее время совсем… Как с цепи сорвалась. Взялась всех нравственности учить. Кошмар. От нее все воют. Лучше бы на себя посмотрела!

— В смысле? — удивился я.

Лоркус неожиданно хихикнул.

— Да я тут случайно узнал кое-что… — заговорщицки подмигнул он, чуть понизив голос. — У нее, оказывается, есть дочка. Развеселая красотка. В общем, умеет отдохнуть с размахом. Так куролесит с друзьями по разным заведениям, что потом туда вызывают моего папу, мебель чинить. Я слышал, как папа говорил маме. Что эта… ну мегерина дочка, Цемела, кажется, ее зовут. В общем, она давно с родителями не живет. Ушла из дома, когда ей даже семнадцати еще не было. Связалась с каким-то женатым типом. Ну, и с тех пор к почтенным родителям даже носа не показывает. Веселится на всю катушку с разными компаниями. Ну, ты понимаешь.

Лоркус снова хихикнул.

— Мегера, видно, поэтому и взялась, — мрачно предположил я. — Всех жизни учить. Тех, до кого может дотянуться. Дочка ведь плевать хотела с высокой елки на все ее нравоучения.

— Ну да, — кивнул Лори. — А еще папа говорит, что мегерин муж работает у бургомистра и мечтает занять его место. Поэтому самое последнее, что ему сейчас нужно, это слухи о скандальных похождениях дочери.

— То есть дочка не только матери настроение портит, но и крушит карьеру папаши? — усмехнулся я. — Вот это семейка. Сплошная любовь. Потрясающе.

— И не говори, — засмеялся Лори. — Мне даже жалко стало эту Цемелу, когда я про это услышал. Вряд ли человек станет бы сбегать неизвестно к кому, если ему дома хорошо…

— Хорошо?! Лори, о чем ты! Я едва могу выдержать 40 минут Мегериных выступлений! Представь, каково постоянно жить с ней в одном доме!

— Нет уж, — ужаснулся Лоркус. — Лучше я шалаш построю. Под мостом.

Мы посмеялись и заговорили о чем-то другом.

А через несколько дней нойтис Магрена Холп застукала Милукку с ее кавалером где-то на бульваре. Они сидели на скамейке, обнявшись, и, ясное дело, целовались. На следующее утро Мегера устроила Луковке настоящий разнос, выставив ее едва ли не гулящей девкой. И вся история на этом бы и закончилась, если бы этот разговор не подслушал Борк, торчавший под дверью словесного кабинета. Легко догадаться, что он не мог упустить такую возможность поквитаться: он немедленно разнес сплетни по всей школе и принялся издеваться над моей сестрой. Скабрезные замечания, ухмылочки, грязные слова, мимоходом брошенные в спину… Милукка сначала храбрилась и смеялась, но в конце концов эти ядовитые подколки стали всерьез ее задевать, тем более, что Борк тут же подключил всю свою компашку…

В тот день я наткнулся на него в коридоре во время перемены.

— Оставь ее в покое, — мрачно рявкнул я, глядя в его ледяные глаза.

Он с гадливой ухмылкой подошел поближе.

— Малыш Ритти, давно не виделись! Глядите-ка, решил вступиться за честь сестры! Рыцарь-недоросток!

Кто-то из стоящих рядом заржал.

— Ты ублюдок, Борк, — я произносил это, словно выплевывая слова. — Честь… Ты даже не знаешь, что это такое.

— Как и твоя сестрица, — снова ядовито ухмыльнулся тот. — Сам скоро узнаешь! Когда принесет тебе племянничка в подоле. Месяцев через семь.

Вокруг снова загоготали. А у меня багровая пелена упала перед глазами…

В общем, я не помню, как налетел на него. Кажется, Борк даже не ожидал такой наглости от малявки с синим шарфом, поэтому поначалу пропустил несколько ударов. Но потом успешно наверстал… Поэтому следующие полчаса я провел, лежа на кушетке в кабинете школьного врача в ожидании, пока исчезнут разноцветные бабочки, кружившие у меня в голове. Врач тщательно меня обследовал и сказал, что мне повезло и серьезных последствий нет, что могло быть гораздо хуже. Но велел отправляться домой и отдохнуть, как следует, что я и сделал.

— Рит!

Милукка, едва зайдя в дом, сразу бросилась ко мне.

Я поднялся навстречу.

— А, привет!

Я впервые видел свою сестру такой — одновременно растерянной, расстроенной, взволнованной и рассерженной.

— Ты совсем спятил, Ритти! — воскликнула она. — Затеять драку с Борком! Я узнала обо всем, когда тебя уже отправили домой… Чем ты только думал! Он же в два раза выше!

— И что? — возразил я резко. — Стоять и слушать, как он говорит про тебя гадости?

Милукка села рядом, не сводя с меня пронзительного взгляда.

— Ох, карасик… Даже не знаю, что сказать.

— Между прочим, я тоже ему врезал, — добавил я не без гордости. — И не жалею. Еще бы добавил, если бы не помешали.

Сестра улыбнулась.

— Балбес! Я и сама могу постоять за себя, Ритти! А Борк гораздо сильнее тебя. Это не шутки…

— То, что он говорил, тоже не шутки, — пробурчал я.

Мы немного помолчали. И я, осмелев, решил воспользоваться возможностью и высказать все, что думаю.

— Знаешь, Луковка. Этот твой… друг. Он тебе не подходит. Нет, погоди, послушай! Точно тебе говорю. Не верь ему.

— Почему это? — сердито переспросила она. — Ты что, шпионил за нами, Рит?

— Еще не хватало! — возмутился я. — Видел вас пару раз, случайно. Только и всего. Он… Он скользкий. Ненастоящий какой-то. В общем, нельзя ему доверять. А если ты и правда…

Я поперхнулся, не завершив фразу. А потом собрался все свое мужество и добавил:

— Ну и пусть! Подумаешь, племянник! Ну и ладно. Втроем как-нибудь вырастим. Не хуже других будет.

— Погоди, о чем это ты? — ошеломленно переспросила Милукка.

Я немного замялся.

— Ну… О том, что говорил этот гад… Даже если это правда. Я все равно никому не позволю!

Она вздохнула, тряхнула своими блестящими кудрями и рассмеялась.

— Ох, Ритмар! Ну, ты даешь!

Она порывисто обняла меня и звонко чмокнула в щеку.

— Карасик, чудо-юдо ты мое! Неужели ты думаешь, что меня так просто можно облапошить! Нет, не переживай. Ничего такого не было… Честное слово! Он не настолько мне нравится, чтобы… Мы просто общаемся, гуляем. А за совет — спасибо. Знаешь, если бы ты сказал это еще вчера, я бы здорово разозлилась. Но сейчас…

Она снова рассмеялась.

— Обещаю своему верному рыцарю и защитнику, что буду очень осторожна и осмотрительна! — торжественно произнесла она.

— Уж, пожалуйста! — проворчал я, пытаясь оставаться серьезным, но из-за ее заразительного смеха невозможно было удержаться.

Она провела ладонью по моим волосам, улыбнулась и нежно вздохнула:

— Спасибо, карасик. Ты меня так растрогал. Вообще-то я собиралась тебя отругать за драку. А теперь чуть не плачу. Мой маленький братишка, оказывается, вырос…

— И теперь буду приглядывать за тобой, — нарочито мрачным тоном вставил я.

Мы снова рассмеялись. На душе у меня стало гораздо легче и, казалось, инцидент был исчерпан. Однако, через несколько дней стало понятно, что Мегера намерена дать этой гнусной истории совершенно новый оборот.

— Нужно всем показать, что наша школа стоит на страже общественной нравственности, — бушевала Мегера в кабинете директора. — Подобные скандалы нельзя игнорировать! Эдак все девицы в выпускном классе начнут вести себя, как публичные женщины… Я настаиваю на том, чтобы Милукка Эрта не получила никаких рекомендаций! И чтобы об этом было публично объявлено!

Это было уже серьезно: без рекомендаций невозможно продолжить учебу и получить приличную профессию. Эта злобная стерва собиралась сломать моей умной, трудолюбивой и талантливой сестре все будущее… Этого я стерпеть не мог. Милукка, при всем своем жизнелюбии, при том, что большинство одноклассников были на ее стороне, ходила как в воду опущенная. Борк не скрывал своего ликования.

И тогда я сделал то, что до сих пор бьется где-то в глубине моей совести, подобно черной бабочке. Я не раз пытался понять, сожалею ли я. И до сих пор не могу ответить на этот вопрос…

В общем, однажды утром на столе в кабинете Магрены Холп появилось неподписанное письмо. Текст был примерно такой: либо Милукка Эрта получает хорошие рекомендации и вся эта гнусная клевета в ее адрес прекращается, либо весь город узнает о веселых похождениях Цемелы Холп. Во всех подробностях.

Мегера, испуганная и разгневанная, немедленно потребовала привести всех этих «чертовых Эрта», намереваясь, видимо, развеять нас по ветру. Однако, я в этот день был в библиотеке, а Милукка осталась дома, чтобы помочь маме со срочным заказом, который нужно было любой ценой дошить в срок…

Мы с сестрой оказались ни при чем. И это испугало ее еще больше.

Моя задумка удалась — уже на следующий день она поспешно объявила, что «строгого выговора и предупреждения достаточно», что «Эрта осознала свое недостойное поведение» и что «слишком жестоко ломать жизнь юной неопытной девушки» из-за одного инцидента. И только один человек знал всё — он видел, как я прокрался к мегериному кабинету рано утром… Я боялся разоблачения, пытался придумать какую-нибудь правдоподобную ложь. Но нойт Валг хранил молчание. А на уроке практического счета, когда я, решая трудную задачу, что-то у него спросил, наклонился пониже и прошептал едва слышно:

— Все кончилось хорошо. Но впредь будь осторожнее, Ритмар.

И, не глядя на мою ошеломленную физиономию, принялся разъяснять математическую каверзу, на которой я споткнулся.

Так я узнал, что у меня в школе есть настоящий союзник.