Кадзоку (яп. Семья) (джен)

Гермиона проснулась необыкновенно отдохнувшей. Прошлое утро было для неё не столь бодрым: размышления о странностях семьи Гарри вызвали у неё бессонницу. Теперь же, когда недосказанность между ней и японками частично ушла, она могла вздохнуть свободнее. И пусть ряд деталей так и оставался невыясненным, Гермиона хорошо понимала, что не может ждать от женщин раскрытия всех их секретов: слишком мало она была с ними знакома.

Спустившись в гостиную, она ненароком оглянулась на отрывной календарь и замерла. На листке выцветающей чёрной краской проступала надпись: «тридцать первое июля».

Оглянувшись на мирно о чём-то говорящих между собой хозяев дома, гриффиндорка удивилась. Гарри выглядел столь же расслабленным и довольным, что и вчера, но не было заметно обычной для именинника радости. Они просто беседовали, словно это был обычный день. Конечно, за долгую жизнь с Дурслями Поттер мог просто не завести привычки отмечать день рождения, но ведь должен же он знать, что это праздник? К тому же в прошлом году он получал от друзей поздравления и подарки.

— Доброе утро, Гермиона! — первой её заметила Синобу. — Что случилось? У тебя такой вид, словно тебя что-то удивило. Садись!

— Простите, — девочка села на стул между Поттером и Канаэ. — Просто я вспомнила, что у Гарри сегодня день рождения, и...

Грейнджер замолчала, не зная, что сказать. А на Гарри тем временем устремились три вопрошающе-удивлённых взгляда. Тот смотрел на них с изумлением на лице, затем задумался, встал, посмотрел на календарь и кивнул, нервно усмехаясь.

— И правда, день рождения, — сказал он. — Я как-то совсем про него забыл...

— Гарри! — Гермиона посмотрела на него, не веря в услышанное. — Как можно забыть о своём собственном дне рождения?

— Ну, — мальчик пожал плечами, — я почти не смотрел на календарь, хватало и других дел. И, честно говоря, у меня только один положительный опыт дня рождения. Когда приходил Хагрид.

— Значит, самое время это исправить, — пропела Канаэ. — Будем праздновать!

* * *

День, начавшийся так спокойно, постепенно утрачивал свою размеренность и умиротворённость. Одна за другой в дом влетали почтовые совы, несущие поздравления и подарки для забывчивого именниника. Хагрид, всегда верный себе и своей любви к опасным тварям, прислал книгу о фауне магического мира, намекнув, что это учебник на будущий год. Книга оказалась живой и очень агрессивной, так что с ней пришлось побороться. Победить удалось, но для этого Поттеру пришлось пожертвовать своими ботинками. Сириус и Римус прислали набор по уходу за почтовыми совами и книгу о них. Причём оборотень в пояснительном письме утверждал, что Сириус настаивал на метле.

Сумел отличиться Дамблдор: от него Гарри получил англо-японский разговорник, пару шерстянных носков, коробку сладостей и школьный альбом, в котором вместо фотографий содержались описания школьных будней его родителей.

Подарок от Рона и остальных Уизли пришёл последним: тёплый плед с чарами обогрева, сувениры из Египта, где сейчас отдыхало рыжее семейство, фрукты и сладости.

Гарри бы прекрасно провёл этот день безо всяких подарков. С самого утра, когда выяснилось, что он позабыл о празднике, его не переставала занимать мысль, что день рождения — это просто день, что он забыл не потому, что хотел, а потому, что весь последний месяц для него превратился в праздник: он живёт не у Дурслей, встретил прекрасных людей, научился многому, встретился с Гермионой, обрёл дом, ощутил, каково это — быть счастливым не единожды, а на постоянной основе, когда над тобой не довлеет ни двуликий профессор с Волдемортом в затылке, ни Наследник со своим василиском, ни пытающийся спасти экстремальными методами домашний эльф Добби...

Он обошёлся бы и без праздника. Но, глядя на улыбающихся японок, на довольную Гермиону, читая пришедшие письма, не стал никому говорить об этом: зачем огорчать счастливых людей?

* * *

Не было ни шариков на стенах, ни торта со свечами. Но рассевшимся в круг Гарри Поттеру, его названной семье и их гостье всё равно было очень весело. Своих традиций, подчас непонятных для остальных, никто навязывать не стал. В честь такого события тренировки были чуть легче — отменять их совсем не стали. Разговор был лёгок и непринуждён. Канаэ и Синобу, пили слегка подслащённую воду, кидзё получила от них внеочередную порцию крови. Гарри и Гермиона ели то же, что и всегда, с одним лишь новшеством. На столе появились дораяки ⁽¹⁾ и кастелла ⁽²⁾. Из английской кухни присутствовали пироги с джемом и пудинг из манной крупы. Стол был небогат, но это не волновало в общем-то никого. Все понимали, что собрались не набивать живот, а праздновать. Всем было весело. Все были счастливы.

* * *

— Да сегодня-то почему нельзя? — спросил Северус, когда Питер запретил ему вторгаться в дом и забрать Поттера. — Ну сколько ещё можно наблюдать?

— У мальчика сегодня день рождения, Нюнчик! Не порть его своим присутствием. У него и так радости мало. Но если хочешь, иди, попытайся заставить его открыть Тайную комнату. Только тогда я твою долю от продажи ему отдам.

Северус замолк.

1) два пышных блина, скреплённых начинкой

Вернуться к тексту

2) бисквитный десерт. Завезён в Японию португальцами

Вернуться к тексту