Однажды свет станет тенью (гет)

И в сад вошел Глорфиндель. Дева сразу узнала его. Эти золотые кудри, голубые глаза, осанка. Она помнила их поединок на мечах в Имладрисе. Через силу она поднялась, дабы стоять с ним на равных, как Эльда, что недавно сражались против друг друга. Не ожидала она узреть его в этих стенах, средь залов Трандуила.

А привели его, быть может, не самые обычные обстоятельства. Путь был его не самым простым и иногда кровавым. Переместимся в то время, когда воин лишь ехал на поиски отряда, к коему присоединилась Элендис.

Ранее...

Глорфиндель пустил коня рысью, и тот послушно двинулся вперёд, рассекая тишину базальтовых скал лёгким шорохом копыт. Утренний туман нежно касался лица, словно прохладные пальцы ветра, играющего светлыми волосами всадника. Золотистые пряди мягко колыхались вслед движениям лошади, создавая иллюзию единения человека и природы. Расщелина в скалах постепенно сужалась, превращаясь в узкую тропинку, извивающуюся среди тёмных камней и густого кустарника. Внизу уже начинался лес, стелившийся мягкой зелёной волной, покрывающей холмы и ущелья. Здесь царила атмосфера дикого молчания, нарушаемая лишь редкими криками птиц да шумом ручья, журчащего неподалёку.

Выехав на небольшой пригорок, эльф осторожно остановил своего верного спутника. Конь замер, тяжело дыша после долгого пути, взгляд животного был устремлён вдаль, туда, куда лежала дальнейшая дорога. Перед глазами эльфа простирался бескрайний простор долин и горных хребтов, покрытых ковром густой зелени. Небольшой отдых и созерцание пейзажа быстро сменились осознанием предстоящих трудностей.

«Найди её, Лаурэфиндэ, я не хочу больше утрат в своей семье», — напутствовал Эльронд, провожая своего полководца в путь.

Глорфиндель вспомнил прощание с владыкой Имладриса, глаза которого мерцали серебром древней мудрости, в надежде на него.

Именно в тот момент два великих эльфа из Нолдор, наверное, ещё больше сроднились мыслями. И причиной тому была Элендис.

Эльф спешился, решив дать коню напиться и подольше отдохнуть. Лаурэфиндэ представлял деву, с которой занимался фехтованием, её гибкий силуэт и быстроту движений.

«Нет, не то!» — сказал сам себе Нолдо.

Он понял, что хотел увидеть в своей памяти. Глаза Элендис...

В них мерцал звёздный отблеск древних тайн, пронзительный и полный истерзанной печали, и каждое её движение было отголоском незаживших ран прошлого. Странно, но Лаурэфиндэ почувствовал знакомое тепло внутри груди, будто чьи-то невидимые руки нежно касались старых шрамов души. Эти глаза говорили о многом: о потерянных друзьях, о кровавых битвах, об утраченном мире расцвета эльдар. И главное, в них жила неизгладимая память, которую оставляют после себя битвы с приспешниками Моргота. Огонь и пламя барлогов, жар и ненависть драконов Севера. Они оба знали эти следы бессмертия, оставленные тяжёлыми испытаниями и трагическими потерями.

На мгновение весь мир исчез вокруг золотоволосого эльфа, остались только двое — он и Элендис, две одинокие звезды на бескрайнем ночном небе судьбы.

Выражение лица Нолдо сделалось суровым, взгляд его голубых глаз мгновенно стал твёрже стали, будто готовился отразить любой удар судьбы. Тёмно-зелёный камзол, элегантно облегающий тело, подчёркивал утончённость его облика. Сквозь тонкую ткань рубашки сверкнула гладкая поверхность митрильной пластины, прикрывающей сердце. Серебристый плащ спадал до земли, придавая фигуре ещё больше достоинства и мощи. Его пальцы коснулись рукояти клинка, выкованного в Валиноре много веков назад. Глорфиндель сделал несколько шагов к группе елей, вытащив меч. Изящная гравировка покрывала лезвие, и оно сияло белёсым свечением, отражаясь в глазах воина.

Он посмотрел в долину. Дорога впереди была тяжёлой и опасной. Она шла через седые нагромождения каменных глыб, поросших мхом и лишайниками, мимо глубоких оврагов и выбоин, заполненных мутной водой. За каждым поворотом могли скрываться неизвестные опасности — ловушки врагов и хищники, затаившиеся в тени деревьев. Несмотря на риск, глаза эльфа горели решимостью двигаться дальше, ибо именно там, за горизонтом, ждало нечто важное, способное изменить судьбу его и близких сердцу.

Словно почувствовав настроение хозяина, конь поднял голову, готовясь вновь отправиться в путь, но вдруг тихо заржал, предупреждая об опасности. Глорфиндель скользнул взглядом по окрестности, и ничего не обнаружив, подошел к коню.

— Что встревожило тебя, мой друг?! — поглаживая по шее коня, молвил квендэ.

Затем начал всматриваться в лежащую внизу равнину, покрытую невысокими холмами и небольшими рощицами. Эльфийским взором он вскоре заметил вдали еле ясные удаляющиеся от дороги фигуры.

Глорфиндель напряг зрение. Три, теперь уже точки, уверенно двигались через вытянутую поляну прямо к зарослям кустарника. Судя по походкам, это были люди, которые перешли на бег, видимо желая побыстрее скрыться.

Шагнув вперед, нолдо уверенно вскочил на спину своего верного скакуна. Конь вздрогнул и замотал гривой, почувствовав настроение хозяина. Лаурэфиндэ, обняв рукой его шею, нашептал слова спокойствия, зная, что возможная встреча с людьми может быть опасной. Нолдо пришпорил коня, начиная спуск. В низине степенно шелестели травы, плавно покачиваясь под легкими касаниями ветра. Тонкий луч солнца пробивался сквозь каменные навершия, наполняя воздух золотым мерцанием. Перед путником расстилался пологий луг, покрытый мелкими камешками и редким кустарником. Спустившись, эльф пустил своего верного друга рысью. Его глаза блестели отражением далеких гор, словно сами хранили тайну древних времён. Ветер нежно перебирал складки плаща, сплетенного из тонких нитей, превращая скачку в мелодию свободы. Дорога приблизилась к мрачным нагромождениям черных скал. За ними начиналось бездорожье. Приходилось то и дело обьзжать рытвины и овраги, перемежавшиеся с неровными подьёмами. Местность была пустынна. Тишину нарушали лишь случайные шорохи зверей да звонкое журчание ручьев, стекающих по насыпям.

Выехав на небольшой пригорок, эльф задержал поводья, останавливая своего боевого товарища. Глаза его внимательно изучали пейзаж вокруг. Южнее, начинались взгорья, на которые наседал лес, уходя всё дальше вверх, будто гигантская волна, готовая захлестнуть своими ветвями вершины горных пиков. На северо-востоке, путь становился еще сложнее: глубокие колеи от колес повозок давно прошедших караванов, громоздкие обломки деревьев после бурь, разбросанные глыбы гранита — всё создавало препятствия на пути. Конь нервно фыркнул, мягко опустив голову и нетерпеливо перебирая ногами.

— Я понял, что рядом люди, мы сами к ним пришли. Тебе придется подождать меня. — еле слышно молвил Глорфиндель.

Затем спешившись, потрепал скакуна по длинной шее и снял с седла лук и тул со стрелами. У двацати оперение было серым, их наконечники были остры без зазубрин — их легко извлекать. А у двух оперение окрашено в желтоватый цвет. Их наконечники были помечены силой Благославенного края.

Пройдя около тридцати шагов под прикрытием елей, ветви которых шелестели своими пушистыми лапами, нолдо стал всматриваться в едва заметные контуры дороги. Было тихо, даже слишком. Но спокойствие обманчиво застилало округу. Эльф тихо перешёл к старой лиственнице, и его фигура слилась с древесной корой, а чувства обострились. Сквозь аромат хвои и земли проступил запах человеческого пота и грязи. Смрад нарастал постепенно, подобно затяжному дыханию зверя, притаившегося поблизости. Тихий ветерок указал направление первого противника. Скрытый среди камней громоздкого, точно обрубленного холма, доминирующего над дорогой,человек устроил себе идеальное место для нападения. Второй оказался ещё хитрее. Он скрылся среди хаотичных каменных нагромождений, устроив ловушку для каждого, кто осмелится пройти мимо. А вот третий поступил неразумно. Сквозь редкие кустики можжевельника чётко вырисовывалась его фигура, замеревшая в ожидании. Но поза его была напряжена, руки крепко сжимали меч, он был готов броситься вперед. Зловонный след страха и ненависти тянулся за ним невидимой нитью, пробуждая в душе эльфа отторжение.

— Всё же вы захотели устроить мне ловушку... — подумал Лаурэфиндэ.

Его дыхание было размеренно, а разум яснее холодного горного ручья. Он смело вышел из прикрытия, и тут же самый нетерпеливый разбойник выскочил на него, размахивая мечом и упал со стрелой в горле. Второй, высокого роста бородач, спрыгнув с валуна, зарычал : " Лёгкой смертью ты не умрёшь! "

Он успел выпучить глаза в удивлении, но на попятную уйти не смог, а лишь неуклюже свалился. Стрела вонзилась в рот и вышла из затылка...Оставшийся человек был видимо умнее. Оценив обстановку, он выстрелил из своего лука. Глорфиндель опустился на одно колено, и стрела прошла выше его. При этом он услышал крик ...

Тень лёгкой стрелы прошила воздух, оставляя тонкий серебристый шлейф, словно отражённый свет луны в холодной воде горного озера. Её путь завершился глубоко в теле последнего из трех разбойников, разорвавшего тишину диким криком боли. Нолдо увидел, что его противник упал. Эльф поднял взгляд туда, откуда пришла помощь, уже предчувствуя приближение союзников.

Из-за тёмного угрюмого увала на вершину холма медленно выступили двое мужчин, облачённых в просторные серые плащи, покрытые пятнами лишайников и травинок, будто сама природа постаралась сделать их невидимыми даже для внимательного взгляда. Их лица оставались скрытыми капюшонами, а руки уверенно сжимали тугие луки, готовые к бою в любой миг. За поясами тускло блестели клинки мечей.

— Вы слишком расточительны, — произнёс один из незнакомцев низким голосом, звучавшим мягко и вместе с тем проникновенно, словно музыка ветра в соснах. — Бьёте врагов так, что потом их нельзя допросить. Хорошо, что мы успели вовремя.

Говорил он на чистом синдарине, свободно используя старинные выражения и изящные обороты, подчёркивая своё уважение к собеседнику. Его голос был спокойным, почти весёлым, несмотря на серьёзность ситуации.

— Приветствую вас, стражи Севера, — проговорил Глорфиндель негромко, спокойно глядя на двоих странников, ощущая знакомое тепло доверия и уважения, наполнившее его душу.

Второй мужчина кивнул коротко, глаза его сияли мудростью и терпением, присущими истинным охотникам северных лесов.

— Да будут легки Ваши тропы, о благородный советник Имладриса, — тихо произнес второй путник, подходя ближе и осторожно осматривая округу и павших противников. — Мы шли по следу этой троицы от Серых уклонов. Ближние земли Эриадора нуждаются сейчас в нашей помощи больше, чем когда-либо раньше. Воин приложил руку к сердцу, представившись. — Меня зовут Офендор, имя моего спутника Аларед.

Одного из дунэдайн, что постарше, Глорфинделю приходилось видеть раньше в отряде Хальбарада, часто бывавшего во дворце Эльронда.

Где вы обнаружили их след, я еду от Имладриса, и до этого места мой путь был спокойным? — задал вопрос Лаурэфиндэ.

Эти люди ночи пришли с дунландских предгорий. Они шли скрытно через Бледные увалы. Потом разделились на две группы, одну из которых мы и догоняли. — сказал, подошедший следопыт, крепкого телосложения, с задумчивым взглядом.

Шорох и стон разбойника за навершием холма прервал беседу. Эльф и следопыты направились к раненому врагу. Тот полусидел, опёршись спиной к неровному валуну, выступавшему из земли. Человек глубоко втягивал голову в плечи, словно пытаясь спрятаться от собственных страданий. Из его бедра выглядывала стрела, он, смотря на неё, издавал стон, прорывавшийся сквозь сжимающиеся зубы.

Отвечай честно, и мы даруем тебе жизнь, — произнёс на вестроне Аларед, остановившись чуть впереди остальных. Голос его был тверд и решителен.

Зачем вы напали на эльфа?

Разбойник судорожно сглотнул, борясь с волной боли, нахлынувшей на тело. Наконец, собрав всю свою волю, он заговорил низким голосом, дрожащим от напряжения:

— Мы... не знали, кто именно проедет здесь... Я думал лишь об ограблении...

Глорфиндель сделал шаг вперед, приблизившись вплотную к пострадавшему. Его лицо было холодно и неподвижно, глаза мерцали отчуждением. Нолдо замер, ни единым движением не выдавая эмоций, скрытых за спокойствием эльдар. Глаза раненого расширились, словно впервые осознав весь ужас ситуации. Он не выдержал взгляда эльфа, поняв неизбежность признания, и проговорил едва слышимым шёпотом:

— Мы искали не тебя, а эльфийку...

Эти слова повисли тяжёлым грузом над молчаливым холмом, создавая странную тишину, полную тревоги и неизвестности. Следопыты переглянулись, затем вновь повернули взор к человеку, чья судьба зависела от правдивости рассказанного.

— Такая охота не рождается в мыслях обычных разбойников. Мордор прислал вам задание? — с брезгливым выражением лица, спросил Аларед.

Дунландец прищурился от очередного приступа боли, коротко ответив: нет... из Карн-Дума...

Глорфиндель ухмыльнулся, а Офендор молвил: значит, посланник Мордора прибыл туда...

— Или новый хозяин! — высказал догадку нолдо.

Офендор тем временем достал из походной сумки повязки, намереваясь заняться раной несчастного.

Возможно, Вы правы, не так давно наши товарищи принесли вести от свободных охотников северных холмов о тёмных существах, которых раньше никто не видел, бродящих вдоль границ наших земель. — сказал Аларед.

С этими словами он достал карту и расстелил её прямо на земле. Они с эльфом склонились над ней, уйдя в обсуждение.

— Если нужно перевалить Мглистые горы, я бы советовал ехать по Мен-и-Наугрим. Это будет безопаснее. Севернее нижние тропы сейчас кишат орками. — молвил Аларед.

Глорфиндель с благодарностью выслушал следопыта, уйдя в свои думы.

— Они охотятся за Элендис! — эта мысль тревогой пронзила все существо эльфа.

— Мне нужно ехать. — сказал Глорфиндель, прощаясь с дунэдайн.

— Пусть Ваш путь будет лёгким! — напуствовал Аларед.

Нолдо выправил пояс с мечом и кивнул следопытам в знак благодарности...

Лучи Анар уже ярко освещали землю, когда конь нетерпеливо бил копытами, ожидая хозяина. Стрелой устремившись вперёд, всадник оставил позади пустоши и пустился по Старому тракту меж высоких гор. Сердце Лаурэфиндэ наполнялось ожиданием, ветер трепал волосы, колыхал плащ, будто сам торопил быстрее достичь цели...

Перенесемся в нынешнее время.

Сейчас же в глазах этого златокурого воина было облегчение. Неожиданно для него, сердце его сжималось, когда думал он о том, что с девой могло случиться что-то ужасное. Но эллет была жива, ранена, он знал об ее ранении, но не мёртва, она дышала. Была бледна, но это была не смертельная бледность, а ее обычный тон кожи.

— Рад видеть тебя в здравии, леди Элендис — молвил Лаурэфиндэ, обращаясь к эльфийке, стоящей перед ним.

— Что вас привело сюда, лорд золотого цветка? — вымолвила дева, смотря на воина.

— Владыка Элронд тревожится о вас, подруга звёзд, — сказал Глорфиндель, обращаясь к ней значением ее имени. Столь же звездное, как и у ее братьев.

— Он достаточно терял близких, и более не желает терять тех, кто ему дорог, потому меня и отправили сюда.

Везапно дева оборвала его.

-мой брат знает о том, как чужды мне залы и празднества, но все равно желает чтобы я жила с ним, в роскоши королевств, куда не ступала моя нога еще с младых лет? Я не целитель как он, не мудрец. Я воин.

— Какими бы ни были Ваши устремления, сейчас нам нужно благополучно покинуть Эрин Гален. Не думаю, что король доволен Вашими спутниками. — не обращая на слова девы, молвил Глорфиндель.

— Мне тоже не понятны Ваши цели, я даже не буду о них спрашивать... но мы уйдем вместе, хотите Вы этого или нет... — речь нолдо была спокойна, но глаза его сверкнули решимостью.