




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Они добирались до Хогвартса на больших лодках, в которых вмещалось около пяти человек. Мрачный замок мерцал во тьме английской ночи, окружённый лесными долинами и туманом, рассеявшимся над ними. Лодки покачивались на густой воде, дна не было видно. Именно поэтому Драко Малфой держался как можно ближе к середине. Он не любил глубокие озёра, не любил плавать там, где не видно, кто обитает на дне.
Эллиот Кларк же ничуть не боялся в соседней лодке. Он неугомонно плескал водой, брызгая девчонок, с которыми сидел. Им это не нравилось, они ворчали, но мальчик всё равно продолжал, считая это забавным.
Гарри Поттер восторженными глазами глядел на приближающийся Хогвартс и умолял, чтобы он оказался волшебником. Чтобы он прошёл то самое испытание и ему позволили остаться здесь.
Гермиона Грейнджер же вовсю находилась в ступоре. Она читала, как выглядит Хогвартс, в книге его истории, но никогда не представляла себе этот замок настолько... величественным.
* * *
Они слезли с лодок и пошли за Хагридом. Поднялись по ступенькам и остановились у огромных дубовых дверей замка. Как только они выстроились в ряд перед крыльцом, дверь распахнулась, и строго посередине вошла женщина с точёными строгими чертами лица, величественной мантией и тугим пучком на затылке. Профессор Макгонагалл.
Она обвела первокурсников суровым взглядом, не останавливаясь ни на чьём лице, даже на Эллиоте, и сухо начала:
— Добро пожаловать в Хогвартс, — она сделала весьма короткую паузу, дети застыли, глядя на неё со странными выражениями лица. Макгонагалл лёгким движением руки указала себе за спину. Затем развернулась на каблуке и пошла прямо в замок. Первокурсники по несказанной команде последовали за ней.
Они прошли по холодным каменным ступеням и зашли в замок. Внутри было темно, лишь факелы мрачно подсвечивали стены своим огненным сиянием. Дети сзади громко шептались, и то и дело до Эллиота доносились удивлённые восклицания. Оказавшись у двух больших дверей, Макгонагалл остановилась и произнесла речь:
— Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты, — она обвела всех серьёзным взглядом, первокурсники замолчали. — Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета.
Эллиот ошарашенно посмотрел по сторонам, пытаясь считать реакции других детей. Некоторые были удивлены, другие не очень — видимо, им об этом уже рассказывали.
— Поэтому прошу отнестись к распределению ответственно, — выдала вердикт Макгонагалл. — А теперь мне нужно ненадолго удалиться.
Она развернулась и пошла к лестнице, у самых ступенек она бросила на первокурсников суровый взгляд и скрылась. Тишины словно и не было. Она тут же испарилась вместе с уходом ведьмы.
— Ужас какой-то! — воскликнул где-то рыжеволосый мальчишка, что-то жующий. — Я уверен, испытание будет ужасным!
— Какое испытание? — послышался нестройный гомон из голосов. Драко оторвался от изучения пальцев, Эллиот вытянул шею. Про испытания говорил высокий нестройный мальчик Уизли, стоящий рядом с Гарри Поттером.
— Мне братья рассказывали, что надо сразиться с настоящим троллем! — ответил он.
— Неправда, — гневно перебил кто-то, толпа зашевелилась. — Надо сразиться с драконом!
— Глупый, дракон слишком большой! Он не поместится в зал.
— Так тролль ведь тоже не поместится.
— Поместится!
— Хватит! — послышался заунывный голос, и в тот же момент все первокурсники, испуганно завизжав, отпрыгнули от стен.
Из них вылетели привидения.
Это были серо-голубые прозрачные мужчины и женщины, старички на лошадях, военные в мундирах, священники и дамы рыцарских времён. Они летали, парили в воздухе, проходя сквозь будущих учеников. Когда сквозь Эллиота пролетел огромный толстый монах, ему почудилось, что его окунули в ледяное озеро. До того противные были ощущения.
— Первоклашки, первоклашки! — елейно пробормотал маленький наряженный человечек с ухмылкой на остром лице. Он единственный не был прозрачно-голубым, одет был в костюм барона семнадцатого века и держал в руках большую трубку. — Что же вы такие испуганные? Небось страшно стало, не так ли?!
Он схватил Симуса Финнигана за нос и дёрнул вверх, тот ахнул и залепил человечку пощёчину с размаху. Человечек завопил и, засмеявшись, начал подниматься вверх, всё выше и выше.
— Пивз! Уйди долой! — вдруг послышался голос вернувшейся Макгонагалл. В её руках виднелся старинный пергамент. Она строго обвела детей взглядом, недовольно задержавшись на покрасневшем носу Симуса, неряшливо заправленной рубашке Гарри Поттера и жабе в руках Долгопупса, а потом произнесла:
— Сейчас мы пройдём в большой зал на церемонию распределения.
Она обогнула кучку детей и, подойдя к большим дверям, потянула их на себя. Первокурсникам пришлось отойти назад, чтобы не врезаться в фигуру профессора.
Зал был огромен. Казалось, в нём могли поместиться сотни, а может, и тысячи лодок. По периметру были развешаны множество факелов, которые издавали лёгкий скрип и приносили рыжеватое сияние. Их искры разлетались по воздуху и, темнея, растворялись в воздухе. В самой дали рядом со стеной тянулся преподавательский стол, во главе которого сидел старичок с длинной бородой и очками-полумесяцами. Хагрид сидел через два стула от него. К учительскому столу прилегали два стола по краям, а остальные два стояли свободно.
Первокурсники прошли в зал гуськом, всё тут же стихло, но тишину прерывали тихие восклицания, как:
— Неужели и мы были такими мелкими?!
— Это мой брат!
— Глянь, какой смешной!
За первым столом сидели ученики с зелёными галстуками и отворотами мантий. У них у всех как на подбор были каменные, чуть насмешливые выражения лица, чрезвычайно опрятный вид и сшитые с иголочки и явно дорогие костюмы.
Рядом с ним располагался стол, отделанный красным светом. Там все шумели, оттуда и доносилось множество восклицаний. Драко заметил, как двое одинаковых мальчишек лет тринадцати показали рыжему Уизли большой палец.
Третий стол стоял в желтоватых оттенках. Там царило странное умиротворение, никто не делал резких движений, казалось, все пребывали в лёгком блаженстве.
За последним столом сидели дети с книжками, картами и очень умным видом. Их лица были крайне сосредоточенными, казалось, они с тщательностью следователя изучали обстановку рядом, изредка перебрасываясь фразами.
Дети собрались вокруг странной коричневой и поношенной шляпы. Она издала странный звук, затем складки её сошлись в углубление наподобие рта, и она запела.
— Может быть, я некрасива на вид,
Но строго меня не судите.
Все помыслы ваши я вижу насквозь,
Не скрыть от меня ничего.
Наденьте меня, и я вам сообщу,
С кем учиться вам суждено.
В надёжные руки попали вы,
Пусть и безрука я, увы.
Песня закончилась так же быстро, как и началась, ученики сзади поднялись с места и зааплодировали, словно это было величественное событие. Первокурсники обернулись, и среди них тоже раздались жидкие хлопки. Макгонагалл кашлянула, остановив все звуки в зале, и объявила, что будет называть фамилии учеников.
— Аббот Ханна!
Неприметная девочка с серыми волосами взволнованно выбежала из толпы и рванула к табуретке. Макгонагалл опустила ей на голову шляпу, и та спустя мгновение воскликнула на весь зал:
— Пуффендуй!
Ханна пискнула и рванула к аплодирующему жёлтому столу.
— Боунс Сьюзан!
Драко увидел, как девочка, что подала ему руку, застенчиво теребя волосы, вышла к шляпе. И тоже была распределена в Пуффендуй.
Лаванда Браун, чуть полная девочка с красивым лицом, оказалась первой гриффиндоркой.
Послышалось имя Эллиота.
— Кларк Эллиот!
Эллиот дёрнулся и подскочил на месте, как ошарашенный. Вокруг него расступилась толпа, освобождая дорогу. Он пробежал мимо неё и, споткнувшись на ступеньке, завалился на табурет, чуть ли не распластавшись на нём. Эллиот виновато улыбнулся Макгонагалл и позволил надеть на себя шляпу.
— Так-так-так, — послышался голос у него в голове настолько внезапно, что он вздрогнул. — Я вижу, мой друг, как ты в прошлой школе избил мальчика из-за того, что он ирландец. Знаешь, у нас есть один факультет для таких...
Мальчик крепко сжал ткань своих брюк и рвано воскликнул:
— Эй, нет! — он судорожно выдохнул, сердце колотилось где-то в животе. — Я читал о нём, спорю на фунт, туда попадёт гадюка Малфой!
— Ну что ты? Я думаю, тебе там самое место. Ты хитёр, в тебе есть деловая жилка, знаешь, Слизерин пойдёт тебе как никогда на пользу, — серьёзно сказала Шляпа и замолкла. — Не хочешь? Хорошо, но знай, гриффиндорцы не терпят ксенофобии. Они существуют в единстве со всеми, а самое главное — с самим собой.
Эллиот задумался, но заметно успокоился. В логово змей точно не отправят. Но всё же его явно грызли сомнения.
— А Гриффиндор точно подходит мне? — слабым голосом выдавил он.
— Отнюдь не полностью. Тебе больше наполовину подходит то, о чём ты слышать не желаешь. Но почему же нет? В тебе есть храбрость, дружелюбие, отвага. Всё, что так ценится в львином факультете.
Полы шляпы всё больше опускались вниз, пряча лавандовые глаза от ожидающего вердикта зала.
— Вижу, ты уже решился, только дай слово, что больше таких порывов ксенофобии не повторится, — тихо посмеиваясь, сказала шляпа. Эллиот открыл рот, чтобы что-то сказать, но она, не дожидаясь ответа, воскликнула: — Ну что ж, Гриффиндор!
Эллиот расслабился на табуретке и блаженно улыбнулся.
* * *
— Грейнджер Гермиона!
Гермиона Грейнджер, чьи волосы казались взлохмаченными чуть больше, чем раньше, а длинные зубы кусали нижнюю губу, выскочила слишком резко из толпы, и оттого ей стало неловко. Она прошла деревянными ногами до табуретки и села, внушая себе мысленно, а может быть, и вслух, что всё в порядке, не стоит волноваться.
Из толпы детей, у края, где стоял рыжий мальчик, донеслось до неё её же имя, но понять, к чему оно было произнесено, не успела — шляпа приземлилась ей на голову и закрыла обзор.
— Так-так, — произнёс голосок где-то над головой. — Всё очевидно, хотя... Мисс Грейнджер, что хуже: поступить неправильно, но смело, или трусливо, но правильно?
Гермиона онемела, она чувствовала, что от этого вопроса зависит её судьба.
— Смотря при каких обстоятельствах... — неуверенно протянула она. — Если смелость и риск тоже могут принести пользу, выиграть время.
— Ты права, — шляпа чуть посмеялась, а затем провозгласила: — Гриффиндор!
* * *
— Малфой Драко!
Драко вышел как можно спокойней, но весь его испуг выдавали мокрые, трясущиеся ладони. Он бросил чуть нервный взгляд на Макгонагалл, и та, к его удивлению, успокаивающе кивнула. Это придало прилив бодрости, и он воодушевлённо опустился на табурет.
— Ого, мистер Малфой, от кого-кого, а от вас, я думаю, никто такого не ожидал, — прошипела шляпа ему в ухо, мальчик испуганно ойкнул.
— Только не в Пуффендуй! — мысленно закричал Драко. — Умоляю! Прошу, мой отец...
— Твой отец уже у всех в печёнках сидит, моя дорогуша, — солидно произнесла шляпа. — Это твоя жизнь...
— Нет! — затем запнулся. — То есть да, моя, и я выбираю...
— Слизерин!
Драко остолбенел, а затем с его губ слетел короткий удовлетворённый смешок.
Ему есть что рассказать родителям.
* * *
— Поттер Гарри!
Зал в мгновение стих, каменные маски вмиг слетели с лиц преподавателей. Даже сам Дамблдор чуть приподнялся с места, чтобы разглядеть крошечного зажатого мальчика.
Гарри бросил взгляд, как у волчонка, по сторонам и, опустив голову, твёрдым шагом прошёл к шляпе. Опустился на табурет и замер в ожидании.
— Любопытно, очень любопытно.
— Я привык слышать это слово, оно преследует меня везде, — тихо сказал Гарри шляпе на её бормотание. Та чуть усмехнулась — подняла свои кожаные поля и издала смешок.
— Очень интересный случай, мистер Поттер, — её голос был полон противоречий. — В вас много всего.
— А что тут? Во мне нет ничего особенного. Только шрам.
— Ты неправ, мой дорогой друг, в тебе таится мощная сила, ум, упорство. Знаешь, Слизерин — лучший вариант. Он приведёт тебя к величию, ты выйдешь оттуда искусным интригантом и политиком.
— Не нужно мне быть политиком и интригантом, — буркнул Гарри. — Хочу куда угодно, но только не в Слизерин.
— Куда угодно? Знаешь, ты будешь жалеть об этом до конца своих дней, — шляпа замерла, а затем воскликнула ещё громче, так что у Гарри мысленно заложило в ушах. — Это же упущенный шанс!
— Нет.
— Ты будешь жалеть.
— Не хочу в Слизерин! — упорно и твёрдо сказал Гарри. Шляпа услышала его голос и всё поняла.
— Хорошо, это твой выбор. Ну раз ты так решил... Гриффиндор!
Гарри тонко улыбнулся и, сняв с себя шляпу, под громкие аплодисменты опустился на скамью рядом с Гермионой Грейнджер.
* * *
Круглый кабинет директора был наполнен множеством звуков. Тут пели, словно сверчки, разные приборы, жужжали шары и звенели колокольчики. Альбус Дамблдор вновь восседал во главе маленького полукруглого стола, в его бороде сияли бубенчики, но взгляд из-под очков-половинок был крайне напряжён. Руки были сложены домиком, а губы трепетали, как в беззвучной молитве.
— Я всё знаю, Альбус, — жёстко произнесла Макгонагалл, сидящая напротив него в красном бархатном кресле. — Что ты имел в виду?
Альбус грустно вздохнул и обратил на неё тяжёлый взгляд.
— Минерва, ты не понимаешь...
— Нет, не понимаю, — твёрдо прервала его ведьма и, вытянувшись в кресле, облокотилась на подлокотник. Её суровое лицо было всего в десяти дюймах от лица Альбуса. — Если ты не объяснишь мне, почему я должна не ввязываться, я подам заявление в полицию. На кражу ребёнка.
Альбус резко выдохнул и вытянулся в своём троне, отодвинувшись.
— Ты не сделаешь этого, — возмущённо сказал он.
— Посмотрим, — прошипела Минерва. Дамблдор вновь расслабился и облокотился на спинку, вложив руки в подлокотники. Его лицо вмиг состарилось на многие годы.
— Эллиот Кларк не тот, за кого себя выдаёт, — он бросил взгляд на ведьму и по её взгляду догадался. — Ты, полагаю, в курсе, но не знаешь, кто он такой.
— Если бы я знала, разве слушала бы со столь сильным вниманием?
— Не уверен, Минерва. Я уже совершенно ни в чём не уверен, — он снова бросил взгляд на коллегу и продолжил медленно: — Знаешь, после победы над Тёмным Лордом маленьким Гарри Поттером произошло много политических переворотов, много умерло людей, десятки волшебников хоронили каждый день. Один из таких, а ты его знаешь, потерял жену и двоих детей от рук Пожирателей смерти.
Лицо Макгонагалл медленно деревенело и искажалось, в глазах появлялся огонёк понимания.
— Деррик Боунс, прекрасный аврор, — подметил старик. — Отец нашей бедной девочки Сьюзен. Помнишь, что произошло в Малфой-мэноре?
Минерва замерла, а затем едва заметно кивнула.
— Во время рейда был украден младенец, — глаза профессора заблестели от слёз и ужаса слов коллеги.
— Да, годовалый Каспиан Малфой, по словам Деррика Боунса, был превращён в фарш и продан в виде пирожков на Лютном переулке, — Дамблдор горько покачал головой и, подставив кулак, облокотился на него, пряча взгляд. — И это подтвердилось, множество людей в тот день жаловались на странный вкус пищи.
Макгонагалл горько посмотрела на Дамблдора, а затем, чуть подумав, сказала:
— Это не было правдой...
— Так и есть, — подтвердил директор.
— И Эллиот тогда...
— Но спустя двадцать минут после того, как был украден Каспиан Малфой, — осторожно перебил ведьму Дамблдор. — У супругов Кларков, как год потерявших при родах единственного и долгожданного ребёнка, появился младенец.
— Но почему именно Кларки?
— Не представляешь, как тесен мир, дорогая Минерва, — с лёгкой улыбкой сказал Дамблдор, и эта улыбка ей показалась кровожадной для такой темы. — Отец Альберто Кларка содержал фонд, который когда-то оплатил лечение матери Деррика.
— А что случилось с Боунсом? — тихо спросила Макгонагалл, и в её голосе не было ни капли сочувствия.
— Он бежал, — Дамблдор помолчал, — но Люциус нашёл его первым. Аврорам его не сдали. Допрос был... личным. В подземельях их особняка.
— И что он сказал? — сузив глаза, подалась вперёд Минерва.
— То, что мы и так знали. Что сделал с ребёнком, — Дамблдор прикрыл глаза. — А потом Деррик погиб. Тела не осталось... Люциус позаботился.
Повисло молчание.
— То есть вы знали, что ребёнок жив?! — вдруг напряжённо воскликнула испуганная Минерва и бросила дикий взгляд на Альбуса. Затем слишком нервно попыталась вытащить палочку из-под мантии, её руки путались и не слушались. — Ты знал, что ребёнок жив, но не вернул его родителям!
— Ты не понимаешь! Разве ты не понимаешь, что это было сделано к лучшему?! — прогремел Альбус, тоже вставая с места. Минерва застыла, так и без палочки. Не успела. — Чтобы было с этим замечательным добрым мальчиком, если бы его вырастили родители?! Он бы вырос точно таким же избалованным, как его брат!
— Ты не имел права! — упорно рявкнула ведьма. — Ты не имел права отнимать дитя от матери!
— Я не отнимал! Это сделал Деррик, и он сознался! Он осознал, что совершил грех, но отступать было поздно, — Альбус горько добавил. — А потом его убил Люциус.
— Но ты знал.
— Представь, что я не знал.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|