Связь (джен)

Рынок

4 сентября | 18:23

— Хватаем продукты и в бункер. Данил с нами, — тревожно, но тихо сказал Артём.

Максим не стал ждать повторения. Он рванул к палатке, бесшумно перепрыгивая через ящики и поддоны. Лиза — за ним. Данил сорвался с места последним, но двигался быстрее всех — короткими, дробными шагами, почти не касаясь земли. Его кроссовки бесшумно ступали по мокрому асфальту, и даже рюкзак, который он нёс, не издавал ни звука — Данил придерживал его рукой, чтобы лямки не звенели. Он привык быть незаметным. Дома это помогало избежать лишнего внимания. Здесь — спасало жизнь.

Артём прикрывал тыл, оглядываясь на угол дома, за которым всё отчётливее выла сирена. Свет фар уже плясал на стенах, жёлтые и синие вспышки резали глаза. Где-то за домами слышались крики — полицейские перекрикивались, координируя оцепление. Голоса были резкими, злыми. Они не привыкли, чтобы их водили за нос.

— Тридцать секунд, — прошептал Артём, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Максим уже возился с дверью палатки. Секунда — щелчок, ещё секунда — скрип. Он скользнул внутрь, Лиза за ним. Внутри пахло сырым мясом и кровью. Крюки на потолке, разделочные столы, большие холодильники, которые мерно гудели, создавая фоновый шум. В углу, на маленьком столике, стоял ноутбук и роутер с мигающими лампочками — но сейчас было не до интернета.

— Что брать? — спросила Лиза шёпотом.

— Всё, что не прикручено, — ответил Максим, хватая с полки упаковки с консервами, хлеб, бутылки с водой. Его пальцы двигались быстро, почти судорожно. Он скидывал продукты в рюкзак, не глядя, на ощупь. Лиза помогала — она находила самые тяжёлые банки и передавала их Максиму, а сама собирала лёгкие вещи: печенье, чай, сахар в маленьких пакетиках.

Данил нашёл ещё один рюкзак под прилавком — старый, потрёпанный, с оторванной лямкой, но вместительный. Он начал быстро закидывать туда остатки: несколько пачек печенья, две шоколадки, банку тушёнки, пачку соли, чай в пакетиках, даже маленькую бутылку подсолнечного масла — вдруг пригодится. Он работал молча, сосредоточенно, будто занимался этим всю жизнь.

— Двадцать секунд, — сказал Артём, не оборачиваясь. Он стоял у входа, вглядываясь в темноту. Сирена стала громче. Свет фар скользнул по стене дома напротив, высветив мусорные баки, ржавую детскую коляску и чьи-то старые ботинки, брошенные у подъезда.

— Уходим, — скомандовал Артём.

Максим выскользнул первым, рюкзак за спиной. Лиза — за ним. Данил — последним, на ходу застёгивая молнию. Они вышли во двор старых домов. Здесь было темно — фонари не горели, только луна пряталась за тучами, и редкие звёзды мерцали где-то высоко. Ветер стих, и тишина стала почти осязаемой. Но это была опасная тишина.

Оттуда сразу выскочила машина с сиреной, прорезающей уши, и мигалками, что ослепляли синим и красным миганием. Свет бил прямо в глаза, выхватывая из темноты их лица, их тени, их отчаяние. Это был чёрный внедорожник с тонированными стёклами — такой же, как те, что охотились за ними последние дни. Двигатель ревел, фары слепили.

Они бежали. Ноги не слушались, но они бежали. Впереди, у стены подвала, стояла дверь — без ручки, просто считыватель, куда надо было приложить карту. Металлическая, серая, неприступная. Вжатая в стену, она казалась частью здания — её можно было не заметить, если не знать. Но Артём знал. Он чувствовал эту дверь всем телом.

Машина настигала их. Оставалось чуть-чуть добежать… Это был конец.

— Раз… — сказал Данил сильно тихо.

— Два… — продолжил он, не сбавляя шага.

— Три… — закончил.

— ЛОЖИСЬ! — неожиданно выкрикнул Данил и снял чеку с дымовой гранаты.

Резкий хлопок. Белый дым хлынул во все стороны, заполняя двор, застилая фары, скрывая их от полицейских глаз. Кашель, крики, топот — всё смешалось в одну густую, непроглядную пелену. Кто-то ругался, кто-то звал подмогу, кто-то вслепую пытался пробиться сквозь дымовую завесу. Этот ход спас всех.

Артём подобрался к двери, нашаривая карту в кармане. Пальцы дрожали, но он справился. Считыватель пискнул, дверь щёлкнула и поползла в сторону с тихим механическим шипением.

— Быстро! — крикнул Максим, вталкивая Лизу внутрь.

Данил нырнул следом, потом Максим. Артём шагнул последним, и дверь захлопнулась за ними, отсекая сирены, мигалки и удушливый запах дыма. Внутри было темно. Тихо. Пахло бетоном и старой пылью, смешанной с запахом металла и машинного масла. Где-то вдалеке, в глубине, мерно гудел вентилятор.

Бункер

4 сентября | 18:26

— Есть кто живой? — прошептал Максим.

— Я, — ответил Данил, тяжело дыша.

— Я тоже, — сказала Лиза.

— Все живы, — подвёл итог Артём.

Он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле, но они были в безопасности. Хотя бы на несколько часов. Наверху, сквозь толщу земли и бетона, едва слышно гудели полицейские рации. Но звук был глухим, далёким, почти нереальным. Они сделали это. Впервые за долгое время они могли выдохнуть.