Telum set lex (гет)

Уже после сражения за Хогвартс Гарри вспомнил о своем намерении приобрести Омут Памяти.

Как и предупреждал его Билл Уизли, сделать это удалось только через жуликов Лютного переулка. Привлекать для этого Наземникуса Гарри не стал. По его поручению с покупкой справился Кикимер, а уж как он это сделал — тайна, покрытая мраком.

И сейчас Гарри, Гермиона и все приглашенные из "отряда Дамблдора" сидели вокруг него и зачарованно наблюдали, как их разрозненные вспоминания, подчинившись заклятию Объединенной Памяти, которое где-то выкопала Гермиона, неторопливо сплетаются в разноцветную косичку.

— Ну что, пора? — нетерпеливо спросил Гарри.

— Рано еще, — сквозь зубы отозвалась Гермиона, старательно водя палочкой над поверхностью каменной чаши.

Сидящая рядом с ней Луна, немного по-собачьи наклонив голову, с отрешенным выражением лица наблюдала за процессом.

Рон Уизли нет-нет да и посматривал на нее, при этом его веснушчатая физиономия расцветала улыбкой.

В отличие от него Невилл Лонгботтом сидел весь напряженный, как взведенная пружина. Глаза его не отрывались от плетущейся в Омуте косички, словно он опасался, что она вот-вот превратится в змею.

Джинни сидела молча и только время от времени кусала губы.

— Ну что, пора? — опять и опять спрашивал Гарри.

— Не мешай, рано еще, — терпеливо отзывалась Гермиона, не прекращая своих манипуляций.

Впрочем, любому процессу, даже самому продолжительному, рано или поздно приходит конец.

Не успел Гарри открыть рот для очередного вопроса, как Гермиона с довольным вздохом откинулась на спинку своего кресла.

— Готово!

Разрозненные нити в зыбком мареве Омута Памяти окончательно сплелись в единый жгут.

— Не уверен, что хочу попасть туда снова, — зябко повел плечами и поежился Лонгботтом.

Судя по выражению лица Рона, тот вполне разделял это мнение.

— Но в этот раз все будет как бы понарошку, правда, Гарри? — улыбнулась Луна.

— Честно говоря, мне тоже не по себе, — призналась Гермиона. — В прошлый раз каждый из нас запомнил только то, что видел сам. И этого с лихвой хватило. А теперь мы можем увидеть общую картинку. Это будет нелегкое испытание.

— Я не хочу это смотреть! — заявила Джинни. — Тем более, что, как рассказывают, при просмотре этих воспоминаний в Омуте Памяти есть полный эффект присутствия. Так?

И тут Гарри пожал плечами и равнодушно заявил:

— А я, в общем-то, никого и не заставляю смотреть. Я рад, что вы откликнулись на мою просьбу и помогли собрать это общее воспоминание о нашем пребывании в отделе Тайн. Всем спасибо!

Растерянное молчание было ему ответом.

Первой опомнилась Джинни.

— Вот и чудесно! Была рада помочь. Как мне добраться до школы? У меня вечером тренировка, да и ужин пропускать не хотелось бы.

— Ну да, — пряча глаза, поддержал ее Невилл, — у меня тоже дела есть.

Рон, с надеждой глядя на Луну, уже привстал.

— А я посмотрела бы, — не поняла его взгляд Луна. — Ты торопишься, Рон?

Тот замялся, подбирая аргументацию.

— Ну, видишь ли, зачеты сдавать... библиотека... мадам Пинс... эта... и вообще.

— Ладно, — сжалилась Луна, — мы тоже пойдем, Гарри.

Ребята потянулись к выходу из кабинета.

Луна на ходу говорила Рону:

— Я рада, что ты стал лучше относиться к учебе. Вот видишь, учиться летом не так и страшно, как тебе казалось. К Рождеству догоним программу и весной сдадим Жаба...

Гарри поднял голову вверх и, обращаясь к потолку, приказал:

— Кикимер! Карету вели запрячь и проводи гостей!

— Куда прикажете отвезти? — отозвался тот откуда-то из-под стола.

— Обратно в Хогсмит.

Ребята ушли.

В кабинете повисло неловкое молчание. Гермиона с упреком смотрела на Гарри

— Тебе не кажется, что так с друзьями не поступают? Они потратили свой выходной на то, чтобы помочь тебе. Откликнулись на твою просьбу, а ты с ними, как со слугами. Спасибо — до свидания!

— Я их не гнал! — огрызнулся Гарри. — Они сами не захотели. У всех срочные дела появились. Особенно у Рона — библиотека, ага!

— И все равно, нехорошо получилось. Мог бы их хотя бы чаем угостить!

— Вот и угостила бы! — взвился Гарри. — Кикимер, между прочим, тебя слушается так же, как меня.

— Да ну тебя, Гарри! Пойду, догоню их, — махнула на него рукой Гермиона и выбежала из кабинета вслед за ребятами.

* * *

И вот он снова оказался в амфитеатре, в центре которого возвышается платформа с роковой Аркой Смерти.

Гарри видит самого себя с ногой, занесенной для того, чтобы ступить на платформу, и вцепившуюся в его плечо и уговаривающую уйти Гермиону. Видит Луну, прислушивающуюся к голосам из-за полога, и Невилла с Джинни, стоящих с другой стороны амфитеатра и не сводящих взгляда с Арки.

— Стоп! — сказал Гарри, и, к его удивлению, движение в объединенном воспоминании застыло, превратив объемную картинку в неподвижную панораму.

— Надо осмотреться, — пробормотал он, внимательно оглядываясь по сторонам.

Масса деталей, которые тогда остались незамеченными, бросились ему в глаза.

Замерший полог, покрытый волнами и рябью, приоткрывающий вид на кусочек пола внутри Арки. Он был такого же цвета, как и платформа перед ней. И если это ворота на тот свет, то выглядело это странно. Гарри заметил, что дверь в верхней части амфитеатра была приоткрыта, и за ней через краешек серебристой маски блестел чей-то глаз. На одной из скамей амфитеатра лежал свиток пергамента, видимо, забытый кем-то из Невыразимцев. Пергамент был запечатан восковой блямбой с отчетливым печатным оттиском. Гарри на всякий случай запомнил его.

— Поехали дальше, — вздохнув, скомандовал он, с ужасом ожидая вновь увидеть тот кошмар и позор, который ждет его в хранилище Воспоминаний.

— ...Ну ладно, идем! — сказала Гермиона из воспоминания и первой начала взбираться по

каменным ярусам...

Гарри еще раз вздохнул и последовал за остальными.

* * *

Когда закончилась схватка в амфитеатре, и Поттер из воспоминания бросился преследовать Беллатрису Лестрейндж, Гарри обессиленно привалился к стене.

Все.

Объединенное воспоминание закончилось. То, что происходило в атриуме, знал только он один. Ребят там не было.

Гарри закрыл глаза и вынырнул из воспоминания. Мутным взглядом обвел кабинет. Никого.

Это хорошо. Надо собрать в кучу свои наблюдения и вычленить из них главное.

А есть это главное?

Есть. И немало.

Вот взять хотя бы падение Сириуса в Арку. Тот ведь не прошел сквозь полог насквозь, как тогда ему показалось, нет. В падении Сириус отодвинул край полога, как будто тот был из настоящей ткани, и в образовавшуюся щель Гарри разглядел в полутьме пространства за пологом Арки неясные тени магов в темных мантиях. Их было много. Несколько. И стояли они неподвижно.

Это раз.

Второе. Беллатриса ударила Сириуса не заклятием Смерти. Она запустила в него обычный Ступефай... Хотя нет, не совсем обычный. Луч был сдвоенный, словно разделившийся в полете на две части. И, отбив первый луч, Сириус никак не мог успеть отразить второй, никакой быстроты реакции на это не хватило бы.

Это два.

И то, что Сириус не был убит, а только оглушен своей мерзкой кузиной — это три.

Еще он заметил, что не все Маховики времени разбились на мелкие осколки, несколько штук отскочили в сторону мгновенно стареющего и возрождающегося артефакта и там восстановились.

Пергамент этот странный. Надо будет поискать в каком-нибудь справочнике по генеалогии, какому роду принадлежит печать на нем.

И самое главное. На одной из дверей вращающейся комнаты он рассмотрел рисунок какого-то сложного орнамента, который отдаленно напоминал каббалистические знаки в классе Прорицаний, но существенно отличался от них тем, что был выполнен не плоским, а объемным изображением.

Гарри ткнул себя палочкой в висок и сосредоточился на воспоминании об этом рисунке.

— Акцио мемори!

Вытащил из виска короткую перламутровую нить и упаковал ее в стеклянный флакон.

— Вот с тобой мне надо разобраться особенно тщательно, — пробормотал он. — Уж не та ли ты друза, о которой оговорился Том Реддл?..