Империя Поттеров (джен)

Квиррелл версии 1985 года был тощим слегка сутулым молодым человеком с нерешительной улыбкой и страстью к волшебной науке. Он совсем не походил на того жалкого озлобленного волшебника, который вел у него Защиту от Темных искусств на первом курсе и глупо умер в комнате с зеркалом.

Они сидели в маленьком кафе на краю Косого переулка, которое не пользовалось популярностью у волшебников. Народу в этот час здесь было совсем немного.

— Мистер Квиррелл, — улыбнулся ему Генри, облаченный в скромную мантию серого цвета и вооруженный фальшивой внешностью — и фальшивым удостоверением журналиста "Ежедневного пророка", — мы готовим большую статью о молодых талантах Британии, и ваше имя неоднократно всплывало в наших беседах с профессором Флитвиком.

Квиррелл покраснел до корней волос и принялся мять в пальцах салфетку.

— Право, я не заслуживаю такого внимания, — пробормотал он, но Генри видел, что тот явно был польщен. — Мои исследования по диалектам каталани и их влиянию на магическую формулу заклинаний Восточной Европы еще далеки от завершения.

— Вот именно поэтому я и здесь, — Генри пододвинул к нему чашку свежего чая, который заказал заранее. — Расскажите о ваших планах. Где вы собираетесь проводить полевые исследования? Какие регионы вас интересуют?

И Квиррелл начал рассказывать. Сперва он говорил неуверенно, но все больше увлекался, и в конце концов начал чертить на салфетке карту Албании. Диана оперативно сопоставляла его каракули с реальными физическими картами местности и проводила анализ. Генри с интересом слушал Квиррелла, очарованный тем, как сильно тот был увлечен любимым делом, и вполуха слушал тихий фоновый голос Дианы, которая подсказывала, какие уточняющие вопросы лучше задавать, чтобы точнее выстроить маршрут.

— Вот здесь, — Квиррелл ткнул пальцем в воображаемую точку на салфетке, — горные поселения каталани. Это немногие из великанов, которые сохранили уникальные магические практики, и я думаю, что смогу найти там следы древних заклинаний. Вот тут рядом живут волшебники, видите эти кружочки? Это деревни. Я собираюсь у там остановиться, пока буду собирать материал. Между каталани и людьми сейчас мир, они даже торгуют, хотя еще в восемнадцатом веке бывали нападения и даже каннибализм. Я уже составил маршрут, продумал все необходимое, осталось только накопить денег на экспедицию.

Генри слушал его воодушевленный рассказ и думал о том, что обязательно должен будет профинансировать идеи этого увлеченного волшебника, — конечно, после того, как поймает в той местности крестраж. Чтобы юношу ничего не отвлекало от науки.

— Спасибо, мистер Квиррелл, — Генри поднялся, протягивая на прощание руку. — Благодаря вам статья выйдет очень интересной. И удачи в ваших изысканиях.

Квиррелл с энтузиазмом пожал его руку и долго смотрел вслед, пока Генри не скрылся за поворотом.

Через три дня Генри стоял в многолюдном зале Лондонского международного портального вокзала и ждал своей очереди на портал в Албанию. У него был с собой запас разрешенных правилами международных перемещений запас зелий и артефактах и подробная карта маршрута, которую составили они с Дианой.

Международная сеть волшебных порталов, удовольствие не из дешевых, мгновенно доставила его по адресу, и вот он уже вышел из Портального вокзала в Тиране, а еще через час, после короткого перелета на ковре-самолете местного производства, оказался в предгорьях, где по словам Квиррелла и находились те самые поселения каталани. Аппарировать ему не рекомендовали для его же безопасности — в горах был не слишком устойчивый магический фон.

Он будто попал в какой-то другой ноябрь из лондонского суррогата. В горах одуряюще пахло дымом и хвоей, воздух был прозрачным до звона, а солнце ярко раскрашивало каменистые склоны в золотисто-охристые тона. Генри наслаждаясь каждым шагом по извилистой кочковатой горной тропе. Вокруг шумели высокие сосны и кедры, шелестели яркими листьями кустарники, а в долине дымили трубами крыши тех самых деревень, где жили волшебники, которые не боялись соседствовать с местными великанами.

На входе в волшебную деревню, кроме названия, стояла забавная табличка, где был изображен разделенный надвое человек и надпись на албанском. "Не аппарировать!" — перевела Диана. Уже темнело, Генри остановился в небольшой гостинице на окраине магической деревни, которую нашел по указателям на албанском и французском языках. Хозяин, старый волшебник с морщинистым лицом и веселыми глазами, накормил его сытным ужином, расспросил о Британии и посетовал на то, что молодежь совсем перестала интересоваться местными традициями.

— А вы что же, правда приехали каталани изучать? — спросил он. — Редко теперь такие смельчаки встречаются. Все больше в города едут. А в горах-то магия древняя, не испорченная цивилизацией. Правда, возле каталани нам, волшебникам, колдовать не с руки. Больно сильная у них своя аура.

Поисковый амулет отозвался только в третьей по счету деревне, прилепившейся к склону горы. Генри шел по узким пеляющим между домами улочкам, и с каждым шагом поисковый амулет все сильнее вибрировал, реагируя на близость крестража.

Он указывал на домишко на окраине, где жил волшебник, который тронулся умом несколько лет назад. Эта деревня находилась уже достаточно близко к поселению великанов, чтобы их сильная чужеродная магия создавала свой особый фон. Генри для пробы сотворил несколько простых заклинаний. Магия давалась тяжело, потоки будто шли через помехи, и это могло все усложнить. Нужно было действовать предельно осторожно.

Генри остановился в тени раскидистого орешника и с минуту всматривался в темные провалы окон. Интуиция подсказывала, что так просто он крестраж в этот раз может не получить. Генри шагнул к двери, но в тот же миг внутри раздался дикий захлебывающийся крик, — и дверь с грохотом распахнулась. Из хижины вылетел человек.

Генри успел заметить только перекошенное лицо и выпученные глаза. Человек метнулся прочь из деревни, петляя между камнями — крестраж почуял опасность.

Генри выругался и бросился следом.

Человек бежал к обрыву, и Генри, проклиная сбоящую магию, пытался на ходу его остановить. Заклятие, пущенное вдогонку, погасло, не долетев, — близость магического фона поселения великанов здесь искажала человеческие чары еще сильнее. Еще одно заклинание — то же самое. Генри бежал, перепрыгивая через камни и понимал, что не успевает.

Человек достиг края обрыва и, не колеблясь ни секунды, прыгнул с него вниз. Крестраж решил убить носителя и освободиться, чтобы его не поймали.

Генри прыгнул следом.

В ушах засвистел ветер, навстречу полетели острые камни и верхушек деревьев, и Генри, падая вниз, успел подумать, что это, пожалуй, один из самых идиотских поступков в его жизни. Но другого выхода не было. Если крестраж уйдет, найти его снова будет почти невозможно. А Генри не собирался так рисковать. На душу Волдеморта у него были большие планы.

Он догнал падающее тело на полпути к земле, обхватил его руками, прижимая к себе и чувствуя, как бешено колотится сердце одержимого, попытался применить чары левитации.

Не сработало. Земля приближалась слишком быстро.

Генри выдохнул, собрался и попробовал снова. Та же пустота в ответ.

Драккловы каталани!

Третья попытка.

Он зажмурился, наудачу колдуя снова и снова, и ветер вдруг перестал свистеть в ушах. Когда до земли оставалось всего ничего, чары наконец сработали. Генри с обмякшим телом одержимого в охапке плавно опустились на усыпанную острыми камнями землю.

Генри перекатился, вскочил на ноги, но человек уже пришел в себя. Крестраж внутри него очнулся, понял, что угроза никуда не делась, и заставил носителя нападать. Одержимый бросился на Генри с нечеловеческой скоростью, целясь пальцами в глаза, и Генри, который решил не рисковать с неустойчивой здесь магией, просто шагнул в сторону и со всей силы ударил ребром ладони по основанию черепа.

Маггловский прием сработал как всегда безотказно. Человек обмяк и рухнул на землю.

Генри постоял над ним, тяжело дыша, и только сейчас заметил, что у него дрожат руки. Он задрал голову вверх — обрыв нависал очень, очень высоко.

Генри длинно выдохнул, взвалил бессознательное тело на плечо и, спотыкаясь, пошел в сторону, противоположную поселениям албанских великанов.

Он шел почти час, пока магия вокруг окончательно не стабилизировалась. Он не стал искать более удобное место, уложил носителя крестража среди деревьев и приступил к извлечению.

Крестраж не был жутким мутирующим вторым лицом в неожиданном месте на теле бедняги, как у Квиррелла из его будущего. И не был настолько крепко вросшим в ауру куском чужой души, что отделить возможно было только смертью — как было у него самого. Это был едва обосновавшийся в теле паразит, питающийся чужой магией и жизненной силой. Скорее всего, он был в нем недавно, и вероятно, перед встречей с жертвой мог сменить несколько таких бедняг, которые сходили с ума прежде, чем крестраж обосновывался достаточно крепко чтобы начинать идеологическую обработку своего вместилища. Можно сказать, Генри повезло. Еще некоторое время назад крестраж мог быть в другом человеке и в другом месте — возможно, даже в другой стране.

Извлекать крестраж из человека было сложнее, чем из змеи. Генри почти два часа, вытягивал его наружу, стараясь не повредить то, что осталось от личности носителя. Человек метался, стонал и жалобно бормотал на незнакомом языке, но Генри не останавливался.

Наконец он закончил и устало прислонился спиной к шершавому стволу ближайшего дерева, переводя дух. Камень в перстне-накопителе стал почти прозрачным, лишь едва заметный грязно-серый дым клубился в его глубине — пять осколков души Тома Риддла встретились снова.

Генри перевел взгляд на бывшее вместилище духа Волдеморта. Как ни странно, человек все еще был жив. Немногие могли похвастаться такой удачей после встречи с Темным лордом.

Оставлять его здесь было нельзя. Генри мог только предполагать, насколько сильным был вред, которые крестраж успел причинить бедняге. Ему нужна помощь. Генри поднялся, подхватил тело и пешком отправился к деревне, с тоской вспомнив табличку "Не аппарировать!".

Пришлось долго идти в гору, прорезая себе путь через кусты чарами. Он добрался до места назначения только к ночи, основательно устав и взмокнув, даже несмотря на укрепляющие мышцы зелья из его походного запаса. У местного госпиталя, маленького каменного домика с вывеской на албанском, он аккуратно уложил свою ношу на ступеньки, постучал в дверь и скрылся в тени, прежде чем ему открыли.

Пусть местные лекари гадают, откуда взялся этот бедняга и почему он так странно выглядит. Генри сделал все, что считал нужным.

Обратный портал в Тиране пришлось ждать еще два дня, потому что он не знал, как долго продлится его путешествие, и не забронировал перемещение заранее. Эти два дня Генри с удовольствию посвятил отдыху.

Генри с наслаждением бродил по широким аллеям, где женщины в черных платках продавали гранаты и хурму с газет, расстеленных прямо на земле, заходил в маленькие кафе и пил обжигающий сладкий чай и кофе из крошечных чашечек, покупал у уличных торговцев горячие хрустящие буреки с сыром и ел их прямо на ходу, обжигая пальцы, а потом забредал в парк с облезлыми скамейками и долго сидел, наслаждаясь местным неспешным ритмом жизни и чувствуя, как разглаживаются морщины на душе и отпускает вечное напряжение.

Через два дня Генри уже был в Лондоне и вдыхал его сырой воздух. Он вернулся в Поттер-мэнор, скинул дорожную мантию и долго сидел в кресле у камина, пил чай со сливками, приготовленный Тайни, и смотрел на полупрозрачный камень в перстне. Оставалось заполучить еще три крестража — дневник был у Малфоев, медальон прятался в доме Блэков, а Гарри жил на Тисовой улице и пока не знал, что скоро его жизнь навсегда изменится.