Нисхождение (гет)

Отряд покинул Амбрию ровно через две недели. Несмотря на то что Кормак с Антеей были готовы выйти гораздо раньше, Анри посчитала необходимым сначала выполнить обещание данное некромантом жрице в храме при Богах. Две недели новые знакомые охотились в лесах наполняя кладовую храма свежим мясом, а заодно и сами откармливаясь. Как бы некромант не желала поскорее отправится в путь, скребя сердце он признал правоту палатины. Боги могли оскорбиться и покарать его, а у них возможности были. Так верил Кормак. К тому же после нескольких дней проведённых с жрицей некромант задумался, а не они ли навели их на тот горный проход? Ведь как оказалось, Боги так и не отвернулись от орадурцев, раз Их клирик живёт в проклятых демоном землях и не особо жалуется. Возможно и палатины сохранили веру и эта вера их защищает от демонического влияния.

— «Может мы всего лишь пешки на доске в долгой партии между Пантеоном богов и Истоком?» — пробурчал себе под нос некромант, но моментально отбросил эту мысль. Мужчина всегда верил в собственные силы выбирать самому свою судьбу и преодолевать любые препятствия возникающие на жизненном пути. Сама мысль о том что кто-то направляет его была для мужчины оскорбительной. У Кормака вдруг возникло желание поделится мыслями с Антеей, но он усилием воли отбросил его и затем вовсе развеял. За последнее время девушка стала близка ему. При первой встрече он увидел в ней полезный инструмент. Соратника которого можно было бы использовать. Девушка по прежнему не отбросила мысль спасти маму даже пожертвовав собой, чего некромант откровенно не одобрял и считал спутницу дурой, пусть и далеко не глупой. По глубокому убеждению Кормака Эйрка ни один родитель не позволил бы ребёнку жертвовать ради него. Напротив, родители могли броситься в самую Бездну ради своего чада. Это было понятно и уважаемо. Но Антея, по мнению Эрка, несмотря на свой ум, не понимала этого. А иначе бы выбрала Эмина, а него, Кормака. И всё же. Антея стала ближе. Придя в себя в забытой Богами деревне, в окружении палатинов, перевязавших его раны, Кормак впервые ощутил себя одиноким, осознав то что без Антеи он бы погиб и никто не вспомнил бы о нём. Да бывшая Эркарт стала полезным инструментом, но глядя на неё, слушая её порой глупые, наивные замечания и вопросы, Кормак понял, что в погоне за силой пожертвовал чем-то важным в жизни каждого человека. Чем именно некромант предпочёл не задумываться, посчитав самокопание в поисках истины глупым времяпрепровождением. У него была цель и к этой цели Кормак Эрк стремился. Остальное было не важно. Так решил мужчина и сосредоточился на происходящем сейчас. Анри и Гораций повели своих новых товарищей по знакомому им пути. Извилистая узкая дорож-ка вела сквозь густой лес и ничего хорошего этот путь не предвещал. Спустя годы тропой продолжали постоянно пользоваться, о чём свидетельствовала вытоптанная трава. Но даже растущий вдоль тропы лес не мог скрыть следов шедших на убой жертв. Палатины шли впереди и внимательно осматривали путь. Антея и Кормак шли за ними. Некромант недоверял Анри и Горацию, предпочитая самому искать признаки опасности. Антея же поступила более легкомысленно. Она внимательно осматривала саму тропу из чистого любопытства и желание найти следы рабов. И она их находила. Во множестве. Избитая колея. Потерянные вещи. Потухшие костры. Экскременты, обычно выкидываемые из повозок, на которых везли захваченных людей или пеших пленников, вынужденных испражняться прямо на местах стоянок у всех на глазах. Происхождение последних следов Антея знала на собственном опыте. Когда юстициары вели приговорённых к изгнанию в Абальт приговорённым никогда не разрешалось сходить с дороги. Измучила нужда? Терпи или ходи под себя, но не смей сбавлять темп. Сбавишь и приготовь спину к ударам кнута или палки. Остановились на ночлег или отдых? Нельзя покидать стоянку. Приспичило? Отойди в сторонку, так чтобы никого не задело и, пожалуйста, расслабляйся. А то что всё происходит на виду у посторонних, никого не волнует. Все испытания через которые прошла Антея, будучи в руках Тайной канцелярии, меркли перед невозможностью справить самые простые человеческие нужды. И это более всего её ужасало и вызывало ненависть к тем кто за чужой счёт искал силу у демона. Порой среди высушенных экскрементов Антея видела и следы засохшей крови, а порой и останки жертв. Не зная правду ей говорят палатины или нет, девушка испытала острое желание помочь им во чтобы то ни стало.

Путь до храма Глубин оказался недолгим. Спустя каких-то три дня четверо спутников вышли к выложженной камнем дороге. Анри повернулась к Антею и Кормаку и рассказала:

— «Наш путь окончен. Впереди часовня Очищения. Любой, не важно пришедший по собственной воле или нет, прежде чем попасть в храм должен пройти обряд искупления. Людей обычно там немного. Двое стражей у врат, в самой часовне демонический жрец и пятеро прислужников. Позади часовни находится двор, а нём сделан загон для жертв. Двор огорожен от храма каменной стеной. В стене имеюся металлические ворота. Перед проведением молебна Истоку в загон заходят облачённые в торжественные одежды жрецы в сопровождении алтарников. Последние опаснее всех. Здоровенные мужики, с силищей превышающую человеческую. Они вооружены шестами и волнистыми ножами. Алтарники вытаскивают выбранных жрецом людей и силой утаскивают сопротивляющихся жертв в храм. Если схлестнётесь с ними, то рассчитывайте на ловкость и бейте рукам и ногам».

— «Вам доводилось сражаться с ними?» — спросил Кормак.

— «Пару раз. Время от времени храм высылает проповедников, а алтарники служат им телохранителями».

— «Ну против магии они вряд ли сдюжат» — ободряюще сказала Антея.

— «Ты права, но жрецы сами неплохие маги. Поэтому будет лучше если мы застанем всех врасплох. Оставим всё лишнее здесь» — посоветовала Анри.

Отряд сошёл с тропы и сложил вещи в кустах, не забыв дополнительно замас-кировать место. Поскольку палатины знали местность, то с общего согласия отряд разделился. Анри и Антея пошли вперёд, а Кормак с Горацием следовали за ними. Такое решение было продиктовано тяжёлым и заметным доспехом палатина. В случае если девушки обнаружат себя, мужчины поспе-шат им на помощь. Девушки крались по обеим сторонам тропы, но ни ловушек, ни дозорных не обнаружили. Даже когда показалась часовня никого не было. Антея помахала рукой Анри и сотворила знак вопроса. Анри покачала головой, сама недоумевая куда все делись. Тогда Антея ей на двери часовни. Девушки выскочили из-за кустов и стремительно приблизились к дверям часовни. Из неё доносились песнопения.

— «Видно у них час молитвы» — решила Анри.

— «И часто у них эти часы» — шёпотом спросила Антея.

— «Не знаю. Я давно здесь не была» — ответила Анри подражая подруге.

— «И что же будем делать? Ворвёмся?» — предложила Антея.

— «Успеется. Гораций способен в одиночку всех изрубить, а мы лучше обойдём часовню и попробуем зайти в загон. Если там есть пленники, освободим их. Это конечно поднимет шум, но тогда стража решит что пленные пытаются сбежать и кинутся ловить их. Тут-то мы и явим себя».

— «Что-то твой план не внушает оптимизма» — проворчала Антея.

— «Риск есть. Главное успеть расправится с помехой до появления алтарников» — обнадёживающе произнесла Анри.

— «Ладно. Действуем по плану» -согласилась Антея и добавила: «А вообще могли бы сюда прислать больше воинов и сжечь это место».

Анри промолчала на замечание Антея и последняя знаками уведомив друга о намерениях последовала за палатиной. С осторожностью обойдя часовню девушки увидели пустой загон. Он состоял из рядов ржавых клеток вкопанных прямо в землю. Там не было ничего что обычно имели загоны, вроде кормушек или вёдер для воды. Всё здесь говорило о том что здесь люди не задерживались.

— «Ха, да нам повезло. Большая часть храмовой стражи сейчас на охоте. Быстро прикончим всех и организуем засаду на тропе» — расправила плечи Анри: «Антея встань у заднего входа и жди. Я вернусь к Горацию и втроём ворвёмся в часовню. Демонопоклонники не успеют осознать что происходит, как мы будем среди них. Ты же атакуй сзади. Прикончим всех и пойдём в храм».

— «А если кто-то попытается бежать?» — посмотрела на Анри Антея.

— «Не попытаются. Не в их звериной натуре» — мрачно отозвалась Анри и повернувшись спиной к соратнице рысцой поспешила к мужчинам.

Антея хмуро посмотрела ей в спину, достала из-за пояса топор и жезл. Кормак решил оставить магическое оружие в её распоряжении, так как сам взял на себя прежнюю роль владыки мёртвых. Антея прильнула к двери и прислушалась. Сначала она слушала мелодичные песнопения, но внезапно поющий хор сбился, а затем и вовсе умолк. На смену псалмам пришли крики гнева и боли. Девушка отпрянула от двери и, заготовив заклинание, ворвалась в ризницу. Маленькая комната, служащая для облачения жреца в ризу и ряд жреческой утвари. Быстро осмотрев её на случай если кто-то спрятался в ней, Антея буквально влетела в часовню, но делать ей там было уже нечего. Гораций и Анри не зря носили гордое звание «палатинов». За тот короткий промежуток времени, что понадобился Антее ворваться в часовню, палатины устроили самую настоящую бойню. Обладавшая богатым воображением девушка живо представила как всё произошло. Встав по обе стороны дверей часовни, Анри и Гораций одновременно ворвались внутрь помещения. Кто-то из них не мешкая сразу же метнул нож в спину жреца, чьё распростёртое на алтаре мёртвое тело подтверждало рисующую картину произошедшего Антеи. Стражи, стоявшие ближе всех ко входу, отреагировали моментально, но не достаточно быстро. Они повернули головы и, увидев опасность, успели вынуть из ножен мечи, как их настигли клинки палатинов. Дальше стало гораздо проще. Вооружённым дубинами и каменными топорами прихожанам потребовалось несколько драгоценных секунд чтобы осознать происходящее, ещё секунды, чтобы взмахнуть оружием и один последний миг для того чтобы собраться и действовать воедино. Глядя на развернувшуюся резню Антея поняла почему в храм Глубин послали только двоих. Палатины превратились в смертоносный смерч. Они орудовали клинками подобно уличным жонглёрам и цирковым танцорам. Никогда и негде Антея не видела истинной красоты отточенного искусства фехтования. Гораций и Анри будто бы просто шли от одной к цели к другой. Ни разу не сбавив шага, следуя не прямо, но по дуге, при это сохраняя направление. В памяти Антеи вспомнились уроки геометрии. Глядя на палатинов в своём воображении она нарисовала сферический треугольник. Центр часовни стал центральным углом откуда расходились дуги кругов соединяющих точки расстояния и высоты. Взмах меча и шаг палатина отмеряли пространство часовни. Не имело значения то что сама часовня была построена в форме прямоугольника. Молящиеся собрались в середине помещения, а не по его сторонам. Это дало палатинам свободу движений. Они избегали прямых ударов уходя в сторону, клинки одновременно разили сбоку двух, трёх, а то и четверых противников. Руки, ноги, шеи стали целями. Мечи Горация и Анри целились в артерии, по которым бежала кровь от сердца к членам. Умело вскользь отводя прямые удары грубого оружия последние верные воины Орадурского царства оставляли за собой истекающих кровью врагов. Сбившись в кучу демонопоклонники только мешали друг другу отразить нападение. Их было немного. Пятнадцать человек, если их можно было так назвать. Человеческий облик исказил звериный. У одних из голов росли рога, тела других покрылись шерстью, а лица несли бычьи и козлиные черты. Но несмотря на убийственную эффективность палатинов демонопоклонники не собирались просто так умирать. Напротив, ревя воинственные кличи они размахивали дубинами и топорами, порой задевая друг друга. Антея не стала просто наблюдать, а взмахнув жезлов поразила задние ряды молнией. Фоморы вскричали от неописуемого гнева из-за творящегося святотатства, но поделать ничего не могли. Зажатые с двух сторон им осталось единственное на что они были способны. Принять смерть от рук внезапно объявившихся врагов. Бойня заняла не более пяти минут. Кровь не успела стечь с лезвий, ка Анри взмахнула клинком и указала на дверь.

— «Вперёд. В храм» — приказала она.

Никто не стал возражать и отряд, оставив мёртвых, бегом направился наружу. В самом храме никто не заметил внезапного вторжения. Всё было тихо, даже когда палатины ворвались в храм. Прислужники продолжали исполнять свои обязанности и с изумлением смотрели на летящих к ним со всех ног воинов, и также в удивлении умирали. Но продолжаться так долго не могло. Алтарники заслышав шум вышли из внутренних помещений узнать в чём причина нарушения обычно царящей тишины храма. Когда Антея увидела первого из них, то убедилась в правдивости слов Анри. Они были не просто высокие, а огромными, с бычьими шеями и руками, чьи кулаки больше напоминали молоты, но с пустым ничего не выражающим взглядом. Алтарник взмахнул кулаком намереваясь снести противнице голову одним ударом, но Анри ловко увернулась и перерезала алтарнику шею. Алтарник с удивлением посмотрел на кровь и судорожно вздохнул. Он попытался зажать рану руками, однако ноги его подогнулись и он завалился на спину. Гораций между тем убрал в ножны меч и взял в руки алебарду. Ей оказалось куда сподручнее разить новых противников. Стоило алтарникам появится, как они попадали под удары топора или уколов гранённого наконечника. Помещения храма оказались достаточно широкими для использования Горацием алебарды. Следом за палатинами не отставая шествовала Антея, а следом за ней мертвецы, ведомые волей некроманта. Мертвецы заглядывали в каждую дверь и если находили кого-нибудь, то забивали на смерть, увеличивая некротическое воинство. Отряд, сея смерть прошёл притвор и среднюю часть храма, ворвался в молельный зал и остановился у деревянной перегородки, отделяющей остальную часть храма от алтаря. Здесь уже встал в строй десяток алтарников вооружённых внушительными тесаками. Палатины тоже остановились, давая себе возможность короткой передышке перед финальной схваткой. Обе стороны стояли и смотрели друг на друга. Палатины и Антея с неприкрытой ничем ненавистью и совершенно пустым безучастным взглядом алтарники. Створки деревянной стенки отворились и в зал выплыл высокий худощавый жрец. Его мантию украшали драгоценные камни, едва он показался перед палатинами как из его спины выросли крылья, сотканные из ветвей, что прямо говорило о его верной службе демону. Само лицо жреца было мертвенно-бледным, спокойным. Но куда больше Антею поразили глаза, едва она взглянула в них. Абсолютно безжизненные, замутнённые белесной плёнкой за которой не было видно зрачков, но источающих невиданную злобу. Антею передёрнуло. Ей показалось будто порча исходящая от демонического жреца одним свои присутствием оскверняло её душу.

— «Салин! Бывший верховный жрец Орадура, ныне предатель и осквернитель душ! Ты приговорён к смерти за творимые тобой злодеяния и бесчинства!» — пафосно заявила Анри

В ответ из рта Салина раздался булькующий смех.

— «Глупые созданья! Вы есть грешники, отвернувшиеся от Первоначального Бога! В своей глупости и высокомерии вы несёте смерть истинно верующим рабам! Это вы творите бесчинства и злодейства на сей земле! Это вы предатели!».

— «Небесные Боги рабами нас не называют и на алтарях не закалывают» — возразила Анри.

— «Довольно слов, дитя. Ты не для дискуса сюда пришла. Окончим наш спор так как было принято издавна» — закончил бессмысленный спор Салин.

Едва он произнёс последнее слово как алтарники сорвались со своего места. В ответ из-за спин палатинов в зал ворвались мертвецы. Завывая и рыча они кинулись на бывших братьев по вере стремясь разодрать их на части. Алтарники привыкшие к дракам с обычными людьми явно не ожидали такого подвоха. Ударами кулаков гиганты ломали кости, а мачете разрубало пополам тела мертвецов. К сожалению для прислужников демона, они слишком привыкли биться с обычными людьми. Мертвецы не ведали ни страха, ни боли, ни самой смерти. Надо было раскрошить голову или порубить на куски, чтобы мёртвое тело наконец-то обрело покой. В противном случае мёртвые ползли к алтарникам, даже ставшись без рук или ног, намереваясь хотя бы откусить кусок живой плоти. Управляемые некромантом куклы старались повалить алтарников, набрасывались на них толпой, выдавливали своим жертвам глаза, отгрызали головы. К мертвецам присоединились платины, намереваясь как можно быстрее покончить с рабами Салина и взяться за него самого. Демонический жрец мгновенно просчитал свои шансы и решил присоединиться к общему сражению. Древесные крылья взмахнули и Салин воспарил к потолку храма, а затем рухнул вниз, вложив недюжюю силу в падение. Приземление раскололо пол храма. От Салина разошлась силовая волна, раскидавшая палатинов и их союзников. Алтарники восхвалили демона и бросились рубить и кромсать мертвецов. Палатины буквально вскочили на ноги, не обращая внимание на вес доспехов. Однако заминки могло бы хватить, чтобы демонический жрец срубил обоим головы, если бы не Антея до момента начала схватки довольно мирно стояла привалившись к боковой стене и терпеливо ждавшая своего часа. Взмахнув жезлом девушка отрепетировано послала в Салина молнию, огонь и лёд. На её удивление все заклинания отрикошетили от жреца, словно его охраняло невидимое поле. Круговое движение мечей Салина продолжалось и девушка чувствуя, зарождающейся ужас в душе, в одно мгновение вспомнила все уроки магической науки преподаваемой ей разными учителями. Не осознавая до конца свои действия, Антея сложила руки на груди и зашептала заклинание. Стена, сотканная из чистых молний, окружила ошарашенных палатинов. Салин заметил опасность, но не успел отреагировать. Круговое движение клинков прервалось, едва металл коснулся молний. Молнии ничуть не возражая отбросили слабую волю мага стихийника и с жадностью давно запертых в тесном заключении существ воспользовались предоставленной лазейкой для освобождения, перекинувшись на металл и далее к новому для себя сосуду. Салин хаотично затрясся едва молнии коснулись его рук. С каждым мгновением молнии поглощали запас маны и парализовали волю жреца, заодно поглощая его здоровье. Жрец усилием воли унял боль в теле, а затем погасил и заряд молнии. Он резко неестественно развернулся к Антее, от чего та струхнула и вильнула по направлению к выходу из зала.

Память Салина мало оставила о его прошлой жизни. Временами в разуме мелькали сны повествующие о детстве, взрослении, первой любви и первого разочарования. Почему Салин принял сан клирика, он не помнил, но знал что как только Исток захватил власть над всем царством он, Салин, примкнул к нему не задумываясь. Это решение он принял сам и более никогда не испытывал сомнений. Ни когда приносил в жертву вопящих или смирившихся соотечественников, никогда ему доводилось биться с немногочисленными уцелевшими палатинами, почему-то вдруг решившими во чтобы то ни стало продолжать сражаться. Салину со многими приходилось скрестить клинки. Это были поистине могущественные воины и победу над ними можно было бы считать честью, но сегодня они утратили прежнее значение. Молодая магичка, тощая, как жердь, незамеченная Салином вначале, метнула в него ряд боевых заклинаний, а затем и вовсе прервала его атаку. То что палатины смогут избежать смертельной опасности Салин не сомневался. В храм Глубин никогда не присылали дилетантов, но вот инициативу в дуэли он бы захватил и заставил бы палатинов «плясать под его дудку». Взглянув на магичку Салин увидел в ней обыкновенный раздражитель, а как только она приспустила по на правлению к выходу и вовсе отмёл. Куда больше его заинтересовали некротические нити. О, с каким бы удовольствием Салин познакомился бы с некромантом. Из всей четвёрки именно в нём он увидел главную опасность для себя. За прошедшие года Салину и его слугам приходилось сражаться с некромантами. Вечно прячущиеся за чужими спинами, колдуны были способны и на многое другое, позволяя марионеткам истощать силы противников, а потом уже собственными руками добивая измождённого врага. Однако палатины подтверждая свою славу отреагировали мгновенно. Оба напали одновременно с разных сторон от чего жрецу пришлось проявить чудеса ловкости. Салин парировал их удары, выискивая мгновения для контратак. Не раз клинки жреца успевали достать надоедливых врагов, но вот добраться до них самих ему пока не посчастливилось. Палатинские доспехи выдерживали удары, щиты блокировали выпады, а клинки то и дело мелькали в непосредственной близости от самого Салина. Жрец недовольно понял насколько в невыгодной ситуации оказался. Алтарники расправлялись с мертвецами, но захваченные врасплох марионетками и уступая в числе явно проигрывали бой. За короткий промежуток времени половина защитников алтаря пала, пополнив мёртвое воинство. Жрец внезапно вонзил потемневшие от зачарования клинки в пол. По храму ударила силовая волна, отбросившая противников. Салин отступил к алтарю, сложил руки на груди и прошептал молитву. Демоническая энергия распространилась по телу и прямо на глазах у всех от Салина вышла его точная копия. Теперь перед палатинами и их союзниками предстали два жреца тут же атаковавшими в идеальной синхронности. Ни Анри с Горацием, ни тем более Кормак с Антеей не ожидали такого поворота. Алтарники в унисон воспели хвалу хозяину и с небывалым воодушевлением принялись биться во имя Истока.

Антея остановилась на пороге и оглянулась. Убедившись что её никто не преследует, девушка стала перебирать в уме заклинания. Разделение жреца поразило её и уменьшило возможные варианты действий. Не мешкая более Антея наложила на палатинов заклинания скорости и силы. Оставив Кормака и Антею сражаться в одиночку с жрецами, Антея решила первым делом покончить с алтарниками.

— «Жрецов от заклинаний защищает магическое поле, но вот слуг вряд ли. Возможно поля отразят заклинания если направлять их прямо. Значит надо энергию надо направлять по сторонам и ненароком не задеть кукол Кормака. Молнии подходят лучше всего» — рассудила Антея.

Прикинув план действий девушка закрыла глаза. Сперва впитав остатки жизненных сил убитых алтарников Антея взмахнула жезлом и выпустила сплошной поток молнии, усилием воли заставляя её искривляться и следовать тем путём, который она спланировала. Молния обошла стороной защиту жрецов и угодила в обозначенную цель. Алтарника собирался размозжить череп мертвецу, как ощутил жгучую боль в руке. Рука дрогнула, удар ушёл в пустоту, мертвец прыгнул на воина храма, опрокинул его навзичь и большими пальцами выдавил ему глаза. Алтарник завопил как только тьма окутала его. Миг спустя мертвец сломал шею врагу кукловода и бросился к новой цели. В следующий миг алтарник задёргался и восстал кинувшись к бывшему побратиму. Глядя за течением боя через мёртвые глаза кукол Кормак сообразил чего добивается Антея и разделил воинство на две части. Пока одни отвлекали внимание алтарников, вторые собираясь в группу спешили туда куда ударит очередная молния. Жрецы же пропустили изменения в тактике врага, слишком увлёкшись палатинами. Когда же они обратили внимание, было уже слишком поздно. Последний алтарник пал от рук мёртвых побратимов и восстал скорбно мыча из-за сломанной челюсти, его правый газ вывалился из глазницы от сильного удара рукояткой тесака. Жрецы вновь оказались в меньшинстве. Впрочем сдаваться на милость они не собирались. Бой принял ещё большее ожесточение. Демонический жрец и его копия сдаваться на милость врагам не собирались. Топорище алебарды с глухим стуком упало на пол. Гораций отбросил древко, с помощью щита ловко увёл в сторону меч копии Салина, выхватил свой меч из ножен и незамедлительно контратаковал, и тут же был вынужден сделать два шага назад. Копия Салина снесло голову мертвецу, резко развернулась и ударила рукоятью в грудь Анри. Девушка зашла за спину копии и намеревалась пронзить её, ничуть не смущаясь подлому удару, пока копия жреца отвлеклась на марионеток некроманта. Разворот копии застиг её врасплох, но и копия не смогла направить лезвия в палатину. Всё же удар рукоятью меча ввыбил воздух из лёгких девушки. Копия увидела возможность. Выбросив вперёд острие меча, вторым мечом копия нанесла рубящий удар сверху вниз. Анри едва успела встать в защитную стойку, заблокировав удары щитом и мечом. Неожиданно Копия крутанулась на месте и вонзила мечи в пол. Ударная волна, направленная на палатину, с недюжей силой отбросила Анри. Девушка пролетела через зал и столкнулась со стеной. Анри обмякла, оставшись лежать на полу. Между тем Антея не учавствовала в бою, а внимательно наблюдала за мастерством Салина. Девушка заметила, что жрец и его копия двигались по кругу, не открывая чужим спину, прикрывая друг друга и атакуя по очереди, тогда когда одному из них не угрожала опасность. Мертвецы и палатины атаковали с разных сторон, но несмотря на все усилия проигрывали бой.

— «В чём же секрет?» — задумалась Антея.

В этот миг на глазах Антеи Анри выпала из боя и девушка решилась. Девушка повесила жезл на пояс, похлопала в ладоши, после потрясла кистями и с помощью пальцев рук сотворила магический символ. Выдохнула, закрыла глаза, неторопясь зашептала заклинание. Энергия мало помалу наполнила символ. Едва энергия коснулась краев «чаши» как девушка высвободила её в ослепительной антимагической вспышке света, ценой всего запаса маны. Энергия заполнила зал, на короткое время полностью изгнав любую магию из зала храма. Магические заклинания, наложенные на палатинов ранее развеялись, некротические нити Кормака оборвались и мертвецы попадали на землю как тряпичные куклы. Копия Салина замерцав выдержала антимагическую вспышку, тем не менее усилия Антеи не прошли даром. Вспышка разрушила телепатическую связь копии и Салина. Мало того копия никак не могла обрести форму постоянно мерцая, то выпадая из реальности, то материализуясь. Гораций не терял времени. Заметив что Салин на долгое мгновение потерял концентрацию, палатин перешёл в наступление. Гораций сократил расстояние до жреца и начал комбинацию колющих ударов. Салин растерянно защищался, однако пропустив удар, отбросил усилия по восстановлению ментальной связи с копией, и сосредоточился на бое с Горацием. Салин умело орудовал парными мечами, но всё таки проигрывал в фехтовании Горацию. Паладин умело уворачивался от ударов, лишь изредка защищаясь и бесконечно атакуя. Из раны нанесённой палатином текла кровь. Жрец пробовал затянуть её, но вместо этого ощутил гнетущее чувство пустоты внутри себя. Какое бы проклятье клеймённая магичка не использовала разбираться времени у Салина уже не было и он пожалел что не прикончил её сразу. Жрец зашептал молитву своему повелителю и его охватило новое чувство. Демон отозвался на молитву и мана жреца стала стремительно восстанавливаться. Салин победоносно улыбнулся. Рана затянулась стоило жрецу произнести заклинание. Вот только именно этот момент и стал определяющим в схватке сражающихся. Гораций заметил как зашевелились губы Салина, понял о чём молиться жрец и едва лицо демонического жреца озарила улыбка, как палатин подсёк опорную ногу жреца. Салин качнулся в сторону, его мечи разошлись, когда жрец ловил равновесие и открыли брешь в обороне. На восстановление равновесия ушли доли секунды, но опытному воину, как Гораций, этого оказалось достаточно. Палатин выбросил клинок вперёд. Острие вошло в тело Салина и повинуясь воле Горация повернулось. Палатин не прекращая движение рванул лезвие вниз, распоров по вертикали живот врага. Салин зарычал от боли и из последних сил нанёс рубящие удары, целясь в горло и руку, держащую меч, намереваясь покончить с палатином и исцелиться. Гораций прикрыл горло щитом, разжал руку, быстро отдёрнув её и избежав удара. Едва атака Салина утратила силу, Гораций нанёс удар кромкой щита в горло жреца. Ослабевшему Салину не хватило сил его заблокировать. Кромка щита перебила гортань, вызвав удушье. Удар заключённого в латную перчатку кулаком раздробило лицевую кость и сломало нос Салина. Жрец уронил мечи и рухнул на пол. Однако Гораций на этом не успокоился. Он выхватил кинжал из ножен и вонзил в сердце давнего врага, приходившего к немому мужчине в ночных кошмарах. Гораций бил и бил, пока грудь Салина не превратилась в кровавое месиво.

Антея упала на колени. Слабость захватило её тело, а живот скрутил болезненнный спазм. Копия Салина повернула к ней лицо, исказившееся в ужасную гримасу и бросилось к девушке. Антея скривила лицо подражая копии и преодолевая боль выпрямилась, желая встретить смерть стоя прямо и смотря ей в лицо. Копия взмахнула мечами, но окончательно исчезло едва сердце Салина перестало биться. В тот же миг в зал ворвался Кормак. Увидев что бой закончился, некромант с беспокойством повернулся к Антее, но девушка кивнула в сторону лежащей в беспамятстве Анри.