Принцесса Пегги штурмует Хогвартс (джен)

Макгонагалл выделила мне и моей свите в качестве гостевых покоев целую восточную башню! С самыми настоящими спальными комнатами, гостиной, ванной и шикарным окном с видом на лес. Здесь было замечательно. Но невероятно скучно! Эта вредная женщина-кошка наложила на все вокруг чары сохранности, так что ни разбить вазу, ни вспороть подушку, ни банально переставить мебель было нельзя! Все было надежно приколочено невидимыми магическими гвоздями. Как в видеоиграх.

Жить здесь мне сразу расхотелось. Зато в качестве хранилища для блестяшек это место выглядело подходящим. Поэтому я быстренько перетаскала свою коллекцию с каминной полки в гостиной Снейпа и устроила день инвентаризации.

Быть сваленными в один сундучок блестяшкам не нравилось. Они ругались между собой и спорили. Например, бубенчики с бороды директора терпеть не могли золотой ключик, а часы-луковица Малфоя брезговали обществом красных камушков из рамы картины в гостиную Гриффиндора. Каждая блестяшка нашептывала мне, что ей хочется лежать в витрине, на бархатной подушке и обязательно под стеклом.

Витрину я позаимствовала из Зала Наград. До этого в ней лежала какая-то каменная табличка с рунами. Наверно, крайне важная штука, историческая. Но камень — не блестяшки, и без витрины спокойно обойдется.

А потом были долгие часы утомительной, но невероятно приятной уборки. Я чистила свои сокровища в специальном растворе, который позаимствовала из кладовой Снейпа, протирала тряпочкой, натирала полиролью и укладывала на бархатную ткань.

Моя пока еще скромная коллекция пополнилась новыми постояльцами. Зачарованные запонки в форме жучков-скарабеев я стащила из шкафчика Седрика Диггори в квиддичной раздевалке. Запонки забавно шевелили усиками и жаловались, что мальчишка за ними совсем не ухаживает, а они, между прочим, фамильные! Золотой снитч я спасла из сундука с инвентарем. Малышу там было душно, он ныл что за ним все гоняются, но после матчей даже не протирают тряпочкой! К нему в компанию шли летающие ключики, забытые в проклятом коридоре на третьем этаже. А еще я отыскала зажим для галстука в виде птицы в заброшенном кабинете Бинса. Бедняжка пылился с тех пор, как профессор умер и стал призраком, а это больше сотни лет назад!

Напевая песенку про принцессу и людоеда, я усиленно терла юбилейную монету с профилем самого Мерлина, которую умыкнула из спальни мадам Трюк.

—...Он хватает нож, дело ясное. Вдруг увидел, какая… Прекрасная! — полюбовавшись своим отражением, я потянулась к следующей блестяшке.

Пальцы коснулись старого металла.

Песенка оборвалась сама собой.

Передо мной лежал старый медальон. Затертый настолько сильно, как будто его по несколько раз на день мнут в руках. А внутри лежала черно-белая колдография. Молодой мужчина и женщина с пухлым малышом на руках.

Этот медальон я украла у Невилла Лонгботтома.

Настроение сразу же испортилось, крылья и антеннки безвольно поникли, а где-то внутри зашевелилось позабытое чувство стыда.

Черт возьми! Я знала, знала что там фотография его родителей! Но я все равно его украла! Эта блестяшка не давала мне покоя, зудела на подкорке, шептала, всякий раз, когда мальчик попадался мне на глаза. Я стянула медальон прямо у него с шеи глубокой ночью и радовалась, как проклятый Голлум, который нашел свою прелесть!

— Ну-ну, не стоит так убиваться, — успокаивающе шепнул медальон.

Я одернула руку, как ошпаренная, с ужасом понимая, что Робин имел в виду под безумием проклятья.

— Ты ни в чем не виновата. Мальчик совсем обо мне не заботился: смотри, сколько царапин у меня на боках!

Я вдохнула поглубже и на всякий случай начала считать мыслеовец. Начальник отдела из прошлой жизни говорил, это помогает проверить спятил ты или нет. Мол, у здорового человека и мыслеовцы послушные. Если они разбегаются или пытаются тебя сожрать — это уже повод задуматься: а может, к психологу?

— … А еще у меня ужасно заедает боковая кнопка! — продолжал ныть медальон, — я так скоро совсем сломаюсь! Ну же, попробуй меня открыть!

Открыть?.. Ну, думаю, это безопасно? Я же уже раньше его открывала и ничего страшного не произошло.

Сглотнув, я протянула руку, погладила шероховатый бок, дотянулась до кнопки и… резко опомнилась и разозлилась на себя. Чертово проклятье! Оно буквально выключает мой мозг, когда я вижу блестяшки!

— Пегги! Ну Пегги! Натри меня!

— Заткнись! — воскликнула я и пинком отшвырнула медальон.

— Пожалуйста, Пегги! Я тоже хочу блестеть, как все! Натри меня! Натри! Натри! Натри! — истерично завизжал медальон.

— Да, Пегги, чего тебе стоит? — поддакнула печать Локхарта.

— Ты вон как мне бока почистила, я прям сияю! — добавил золотой снитч.

— И мы! И мы! И мы! — хором прозвенели колокольчики с бороды Дамблдора.

— Не хочу показаться грубым, но не трогать медальон только потому что он изготовлен не из благородного металла, я считаю расизмом, — прощелкали часы-луковица Малфоя.

— Ну нахер этот балаган! — схватившись за голову, я вылетела в коридор.

Я летела не разбирая дороги. Лишь бы подальше! Лишь бы не слышать их писклявые голоса! Это же самое настоящее помешательство! Я, черт возьми, слетевшая с катушек пикси! Почему я вообще не насторожилась, когда колокольчики Дамблдора позвали меня? Это же не нормально! Даже в волшебном мире! Я помню, Гермиона что-то такое говорила Гарри, когда он осознал себя змееустом.

Внезапно я со всей дури врезалась в невидимую стену посреди коридора. Стена громко ойкнула, покачнулась и упала на попу. Мантия-невидимка соскользнула, и моим глазам предстала физиономия Гарри. Он кривился от боли и потирал ушибленную голову.

— Зачем же так гнать?! Вот если бы это был не я, а стена или дверь? Вы же в лепешку расшибетесь, как жук о лобовое стекло! — буркнул Гарри. Он поднялся, воровато оглянулся по сторонам, а потом запихнул мантию-невидимку в сумку.

— Чушь! Я первоклассная летунья! Врезаться в стенку для меня — это нонсенс. Если только эта стенка не невидимая! А ну колись, зачем с уроков слинял?! И не в первый раз! Пажи ее высочества так не поступают! — возмутилась я.

— Я не прогуливаю уроки! Мне тетя знатную трепку устроит, если я притащу домой табель с плохими оценками! — Гарри торопливо направился к лестнице.

Ничего себе! Тетя Петунья — и проверяет табель своего нелюбимого племянника? Очевидно, у меня неактуальная информация по Дурслям. Они как минимум Норм, а может даже и Гуд.

— А от кого ты тогда прячешься? — я увязалась следом.

— От Джинни.

— А-а-а, — я понимающе усмехнулась. — Мой бедный паж устал от женского внимания? Влюбленная фанатка проходу не дает?

— Да какая она фанатка?! Скорее чокнутая сталкерша! Следит постоянно, следует по пятам, из-за угла косится, в Большом завтраке взглядом буравит…

Гарри запнулся на полуслове. Откуда-то спереди послышались шаги. Гарри юркнул в нишу в стене и попытался протиснуться за постамент с доспехом, но застыл в замешательстве. На доспех были натянуты фиолетовые кальсоны из шелка. И судя по тому, как гордо расправила плечи эта металлическая махина, они ей нравились.

Шаги стали громче и внезапно из-за угла вышел Гилдерой Локхарт. Вот блин, только его сейчас не хватало!

— Спрячь меня, паж! — скомандовала я и юркнула в сумку с учебниками.

— О, мистер Поттер! Доброго вам дня! Спешите загрузить свою голову новой порцией полезных знаний, я угадал? — Локхарт усмехнулся своему обороту.

— Эм, да… здравствуйте, профессор, сэр… — Гарри неловко попытался запихать мантию невидимку обратно в сумку. Куда?! Мне места не останется!

Тут Локхарт заметил во ЧТО облачен доспех рыцаря. На его лице промелькнуло узнавание, капельки пота проступили на висках, он оттеснил мальчика в сторону и достал палочку:

— Ох, ну что за безобразие! Кому только пришло в голову это сюда надеть?! Эванеско!

Кальсоны исчезли в мгновении ока, а доспех рыцаря сразу же поник и с укоризной “посмотрел” на профессора. Посмотрел бы, если бы у него были глаза.

— Вот, так-то лучше! — Гилдерой довольно кивнул и обернулся к моему пажу. — Послушайте, мистер Поттер… Гарри, я же могу называть вас Гарри? Все-таки мы одного поля ягоды, оба с героическим прошлым!.. — не видя энтузиазма на лице мальчика, профессор неловко кашлянул, — вы не видели здесь ее высочество? Я заметил как мелькнуло ее розовое платье на лестнице, но пока добежал… она уже испарилась.

— Эм, нет… я не видел принцессу. Должно быть, она улетела туда, — Гарри ткнул пальцем вверх, где над головами перемещались туда-сюда движущиеся лестницы.

— О, вот незадача! Но что поделать! Послушайте, Гарри, если вам встретится ее высочество, обязательно передайте что я ее искал! Не понимаю, как она сама до сих пор ко мне не обратилась. Я ничуть не принижаю достоинств и знаний Филиуса или, упаси Мерлин, Северуса, но любители, есть любители. А я все-таки профессионал! В своих путешествиях я имел дело с абсолютно разными проклятиями и целую кучу раз мне приходилось самому выстраивать контр-заклятье, чтобы спастись. Один из таких случаев, я описал в своей книге «Йоркширский йети». На самом деле там не было никакого йети, это был бедный проклятый Джин Стоун, который…

— Эм, сэр… извиняюсь, что прерываю, но мне пора бежать. Иначе я опоздаю на травологию.

— Конечно-конечно, Гарри. Не смею вас задерживать! Ваша тяга к знаниям прелестна, просто прелестна! Обязательно передайте юной принцессе мои слова! Я вмиг избавлю ее от тяжести проклятья!

Последние слова Гилдерой кричал уже Гарри в спину. Мальчик завернул за угол, бегом промчался до выхода из замка и свернул на дорожку к теплицам.

— Эй, паж! Выпусти мое высочество, пока оно не задохнулось!

— А почему вы в самом деле не обратились к профессору Локхарту? — спросил Гарри, когда я устроилась у него на плече.

— Паж, ты издеваешься? По нему же сразу видно, что он фуфлыжник!

— Да, — мальчик усмехнулся, — это точно.

— Такие как он не лечат, а калечат! Помяни мое слово и если он полезет к тебе со своей бум-палкой якобы «помочь», то суй ему эту палку прямо…

Я осеклась.

Сережки в ушах у проходящей мимо старшекурсницы тонко зазвенели: «Пегги! На ручки! Возьми нас на ручки!». — Прямо…

— В зад? — по-деловому уточнил Гарри.

Я передернула плечами, сбрасывая наваждение.

— Да-да, именно! Умничка мой! — я чмокнула его в щечку. Спас меня от очередного приступа! — Может тебя из пажей в оруженосцы переквалифицировать?

В теплицах было влажно и душно. Пока дети переодевались в садовую одежду у шкафчиков, я неожиданно для себя заметила Меган. Она сидела на верхушке шкафчика Гермионы, болтала ногами и о чем-то весело рассказывала. Девочку выписали несколько дней спустя после нашей «терапии» слезами феникса. Внешне она полностью поправилась, разве что волосы росли медленно, так что Гермиона бегала с короткой «пацанской» стрижкой.

— Эй, Грейнджер, ты домашку сделала?.. — вякнула какая-то девочка с красным галстуком гриффиндора.

— Ну сделала, — Гермиона недовольно нахмурилась.

— Дай списать, по братски!

— По братски?! — взвизгнула Меган, сорвалась со шкафчика и схватила наглую дурочку за ухо. — А где тебя носило, сеструха, пока девочка болела?! Ты ее хоть раз навестила? Нет? Так хлеборезку заткни и отвали! Ни стыда ни совести, сама не болела, а домашку не сделала! Я все тетушке Помоне расскажу, поняла? Сдам тебя с потрохами!

Девочка, спотыкаясь, убежала с круглыми от ужаса глазами, крича:

— Чокнутая пикси!

Меган довольно отряхнула ладошки и вернулась к Гермионе.

— Зачем ты так… — девочка насупилась. — У меня с трудом получается заводить друзей. Только Гарри и Рон со мной общаются, но они мальчики, а из девочек никто не хочет…

— Миона, я тебе вот че скажу: таких «подружек» взашей надо гнать! Они только жрут, как паразиты, а дружба — это процесс сим-ба-е-ти… сим-бъе-ти-че…

— Симбиотический?

— Вот-вот! Этот самый! Как у рака-отшельника и анемоны! Я, между прочим, тоже девочка! — заявила Меган. — Так что ты мой рак-отшельник, а я твоя анемона. Буду отпугивать всяких паразитов и хищников чтобы они тебе не мешали!

— Не очень мне нравится быть раком-отшельником…

— Ну тогда… Во, рыба-клоун! У них тоже есть анемоны и сим-би-йез! Ну как?

— Какие-то дурацкие у тебя ассоциации…

— Не ворчи, в каргу превратишься. А теперь давай, вперед, пора вырывать мандрагоры!

— Не вырывать, а пересаживать!

— Да все одно, из горшка ты же все равно их выдергиваешь…. О! Миона! А давай научим мандрагоры петь оперу! Представляешь что это за зрелище будет?! Может нам даже медаль дадут! За укрощение хищников!

— Мандрагоры не хищники, а хищные растения. Это другое…

— Да все одно, мясо же жрут!

Я проводила эту забавную парочку любопытным взглядом. Похоже, Меган решила взять шефство над маленькой мисс зазнайкой. Думаю, нам это еще аукнется. Интересно, кто из них кого в итоге перевоспитает.