Принцесса Пегги штурмует Хогвартс (джен)

Попаданчество — весьма популярный сюжетный троп в литературе. Многие из нас так или иначе сталкивались на страницах книг с героями-попаданцами. Многие из нас читали фанфики о попаданцах. Многие из нас хотели ими стать.

Важная ремарка! Эта хотелка была актуальна в детстве! Ладно-ладно, в нежном подростковом возрасте тоже. Но если бы меня спросили, хочу ли я сейчас попасть на просторы Велена и в компании Геральта, Ламберта или, чем черт не шутит, дядюшки Весемира, бегать по болотам, охотясь на чудовищ, я бы ответила:

— Нет, конечно! — А потом добавила увесистые аргументы, — дизентерия, холера, оспа, чума, глисты! Нет электричества, интернета, маркетплейсов, доставки еды, стримов моего любимого стримера! Даже туалетной бумаги нет! Моя пятая точка, конечно, любит приключения, но не настолько, чтобы подтираться лопухом. А что делать зимой, когда лопуха нет? Вы об этом подумали?..

Допустим. А если бы это был более современный мир? Например, «Сверхъестественное»? В компании братьев Винчестеров охотиться на монстров, спасать людей, спасать мир! Захватывающе, волнительно, а сколько дорожной романтики!

— Увольте! Как сажусь пересматривать сериал, так сразу ощущения, что эти ваши Штаты кишмя кишат всякой пакостью! Я человек ленивый, законопослушный, и у меня в крови дефицит альтруизма. «Спасибо» за спасение в карман не положишь, на мухлеже в бильярде много не заработаешь, а я, тварь такая, люблю деньги. Деньги и комфорт.

Если бы где-то в междумирье стоял департамент распределения попаданцев, то у сотрудника за стойкой с окошечком в стеклянной перегородке уже бы скрипели зубы.

Одни из самых популярных направлений! Фандомы, которые привлекают множество людей по всему миру даже спустя столько лет после релиза! А эта привереда нос воротит! Может быть от «Резидент Ивела» не откажется? После выхода «Реквием» весь мир опять с ума сошел по Леону, и миллионы душ устроили пробку в очередь на перерождение!

— Зомби и японские сюжеты? Вы серьезно? Нет, я хорроры не люблю. Леон, конечно, красавчик, но вы же в курсе, что у него кольцо на пальце? К тому же, вся это биомасса, вирусы, опыты на детях — фу! Повторюсь, я человек ленивый! И я терпеть не могу головоломки! А у японцев что не дверь — то целый квест! Собери кусочки ключа и удачи тебе не сдохнуть в процессе!

Ладно, понял! Никаких головоломок! Тогда, что вы скажете насчет Хогвартса? Школа магии и волшебства, учеба бок о бок с любимыми героями, собственная волшебная палочка, патронус и не последняя роль в будущем противостоянии с Темным Лордом Волдемортом!

— Магия — это замануха для наивных идиотов! Какой нормальный человек захочет побывать в девяностых? Экономика катится к черту, ипотека душит, фунт падает, в Европе война, интернет еще не развился, а вы говорите «магия»! Сомнительное предложение! Я бы согласилась, если бы мне пообещали попаданство в принцессу! Чтобы у меня была куча слуг, много драгоценностей, красивые платья каждый день, и, разумеется, достойный принц!

К сожалению, в ваш тариф не входит пакет Мэри Сью…

— Ну вот, сразу какая-то палка в колесо втыкается, когда мечтать начинаешь…

Впрочем, одно вакантное место принцессы у нас осталось. Слуги, драгоценности, платья и принц включены, однако вам придется постараться чтобы обзавестись всем перечисленным. Ну вы понимаете, все-таки не Мэри Сью…

— А в чем подвох? — спросила я и тут же раскрыла глаза.

В башке все крутилось и вертелось, как смузи в блендере. Глаза слезились, во рту пересохло и очень хотелось есть.

То, что лихорадочный сон оказался не совсем сном, до меня дошло не сразу. Вот я — задремала в автобусе, привалившись лбом к стеклу, а в следующий миг очутилась под грудой сваленных в кучу тел. Случилось ДТП, и все пассажиры скопом свалились мне на голову? Бред какой-то!

Тела были вполне себе живыми, просто крепко спали сопя, храпя, пуская газы и дрыгая конечностями. При ДТП так себя не ведут! А если не авария, то как я могла очутиться в такой странной обстановке?

Расталкивая соседей локтями, я кое-как выбралась из кучи. Было темно, но мне удалось разглядеть прутья клетки, полотно, закрывающее ее сверху и своих сокамерников. Это оказались самые настоящие инопланетяне! Длинные и тонкие руки и ноги, маленькие тела, большие головы и даже антенки на лбу имелись!

Я зажала рот, чтобы не заорать дурниной. Инопланетяне! Здесь! Храпят, пердят и понятия не имеют, что случилось! Кто, черт возьми, похитил столько инопланетян?! Где нашел?! И самое главное, почему я здесь?!

Холодея от догадки, я трясущимися руками ощупала свою голову. Пальцы сжались на толстых антенках.

— Че за херня?! Че за херня?.. Че за херня.. — я судорожно принялась ощупывать себя, с ужасом осознавая, что я теперь самая настоящая инопланетянка…

Погодите…

А может, я всегда ей была?

Паника немного отступила, и я всерьез задумалась над этой мыслью.

Мне много раз говорили, что я «не от мира сего» и с Луны свалилась. Точно! Я всю жизнь сидела в башке биоробота и рулила им! Как крошечный инопланетный болванчик в «Людях в черном». А память отшибло, потому что… потому что у меня амнезия!

В этот момент ткань с шорохом сдернули и по глазам ударил яркий свет. Над клеткой нависла большая мужская голова с модной прической, от которой разило лаком так, как будто на нее выбрызгали целый баллончик. Мужчина ослепительно улыбнулся, как в рекламе «Колгейта», отчего мне сделалось дурно. Сейчас он закинет нас на сковородку и обжарит с луком…

— Ох! Это же надо было так испортить воздух! Видимо, мне в лавке подсунули просроченный корм! — мужчина отшатнулся и брезгливо прижал к носу лиловый платок. — Просыпайтесь, тварюшки! Давайте-давайте, подъем!

Он заколотил по клетке деревянной указкой. Тела вокруг меня завозились, распахнули гигантские черные глазищи и принялись вертеть головами, возмущенно попискивая.

— Где мы, Ларри?

— А мне откуда знать, Билл?! Я с вами вчера надрался!

— Хватит визжать! Башка от вас гудит!..

— Не нуди, Робин! Это не от нас, а от сивухи, которую идиотка Меган притащила!

— Че сразу Меган?! Да ты хоть раз сам че-то нормальное притаскивал кроме кислого пива и дешманского вина?!

— Чуваки, тут какой-то фуфлыжник в лиловом балахоне! Гляньте-гляньте!

— У него бум-палка! Это он нас в клетку запихал!

— Погнали, уши ему надерем!

Писк быстро перерос в неразборчивый гвалт. Синие человечки разбушевались не на шутку! Они кидались на прутья, скалились, шипели, раскачивали клетку и осыпали мужчину отборной руганью. Однако, судя по всему, он писка не понимал, иначе бы перестал так добродушно улыбаться.

— Прелестно, просто прелестно!.. Хм, а чего это один какой-то пришибленный? Ну-ка, взбодрись! Энервейт!

— Ох-х! — у меня перед глазами заплясали цветные мушки. — Убери от меня свою указку, пока…

— Пока мы ее тебе в задницу не запихали! — окрысились мои соседи.

— Чудно! Вижу, тебе полегчало! А теперь завтрак! — мужчина взмахнул указкой. Со стола сорвалась упаковка с зерновыми палочками, пролетела по воздуху, заставив меня уронить челюсть, и высыпала содержимое на дно клетки.

«Лакомство для корнуэльских пикси» — гласили большие буквы на упаковке. И тут мне смутно припомнился лихорадочный сон с раздраженным клерком за окошечком приема посетителей. Он пыхтел, ворчал, мычал и все пытался от меня избавиться! А последним предложил путевку в Хогвартс. И что это получается? Я чертова пикси в клетке Гилдероя Локхарта?!

— Сам хавай это говно, фуфлыжник! — пикси схватил палочку и метко запустил ей Локхарту промеж глаз.

— Ой! — мужчина потер ушибленное место, заулыбался и заклинанием накрыл клетку тканью, — приберегите свой пыл для урока, мои крошечные ассистенты!

Раздался звук удаляющихся шагов, а потом закрывающейся двери. Пикси недовольно заворчали и разбрелись на небольшие группки. Их оказалось не так чтобы и много: около двух дюжин. Рядом со мной скучковались четверо.

— Ну че, кто-нибудь будет это жрать или я выбрасываю? — деловито поинтересовался пикси с длинным шрамом через все тело и важно поправил самодельные шорты, сшитые из фантиков «Берти Боттс». Кажется, это — Ларри? Ну и модник! А еще Локхарта фуфлыжником обзывал.

Со всех сторон раздался гомон, мол, нет, мы такое не жрем, чувак. Делай что хочешь с этим мусором!

— Я буду. Вы весь закусь схавали без меня, так что я голодный как оборотень, — сказал пикси в серой набедренной повязке из какой-то старой тряпки. Он уселся на корточки и подтащил к себе несколько жирных палочек. Вроде бы, он откликался на Билла.

— Мне оставь! — взвизгнула та, кого назвали Меган. У нее на поясе болталась соломенная юбка, как у игрушки танцовщицы с Гаити.

— И мне, раз ниче нормального в меню нет, — проворчал последний пикси, Робин. У него на манер тоги или, скорее больничной сорочки, висел носовой платок с анаграммой.

Я опустила голову и хмыкнула. Вместо одежды на мне красовалась клейкая этикетка с надписью «Шампунь Простобл..». Дальше надпись уходила за спину и прочесть ее было невозможно. А еще эта фигня держалась крепко и, кажется, снять ее можно будет только вместе с кожей. Действительно, простнобл*.

— Эй, Чокнутая, если не поторопишься, твои любимые вкусняшки сожрут, — заметил Ларри.

Чокнутая? Это он мне?

— Ладно, я поделюсь. Все равно это дерьмо в горло не лезет. На, точи! — Меган великодушно протянула мне половину палочки.

Я попробовала.

— Пфе! Ну и гадость!

— Опа-на! Походу, Чокнутая Пегги чокнулась еще сильнее!

— Ну-ка, ну-ка, дай я проверю! — Билл вылез вперед, — Пегги, контрольный вопрос, что ты хочешь больше, коктейль со спермалиной или жареный бифштекс?

— Спирулиной, неуч! — Робин отвесил ему подзатыльник. — Говори водоросли, если не знаешь!

— Отвянь, зануда! То, что ты грыз умные книжки, еще не значит, что ты ученый! Ну так че, Пегги?

— Бифштекс, разумеется, — хмыкнула я. — Жареную курочку. Копченые ребрышки. Ветчину. Бекончик, м-м-м! — мой желудок мечтательно заурчал, когда я подумала какое изобилие меня ждет на кухне Хогвартса.

— Действительно чокнулась! Но в обратную сторону. Мег, твоя сивуха творит чудеса!

— А-то! Знатно ее вштырило! Глядишь и на пикси станет похожа!

— Все это просто замечательно, но нам надо думать, как свинтить отсюда по-быстрому, — сказал Робин.

— А че думать? Этот фуфлыжник сказал что мы асексстенты его?

— Ассистенты, неуч!

— Да не важно! В общем, когда мы ему понадобимся, он откроет клетку. Я натяну балахон ему на голову, ты, Ларри, отберешь у него бум-палку, а остальные устроят отвлекающий маневр. Чуваки, вы же с нами? — Билл оглянулся на остальных пикси. Они пакостно заулыбались и закивали в ответ.

Я смотрела на Гарри Поттера. Гарри Поттер, в свою очередь, изумленно таращился на меня. Впрочем, не он один. Все мальчишки с любопытством вытягивали шеи, тыкали пальцами в нашу клетку, шушукались, переглядывались. Девочки же с блаженными лицами хватали каждое слово из лекции Локхарта.

Надо отметить, что фильмы неплохо передали образы персонажей, но отличия все же были. Например, очки Гарри казались новенькими и поблескивали золотой дужкой; у Гермионы в ушах сверкали маленькие гвоздики; Малфой то и дело недовольно косился на серебряные часы-луковицу на тонкой цепочке, явно пародируя отца; а у Лонгботтома на шее рядом с галстуком висел медальон с синим камнем…

Я тряхнула головой. Ничего себе! Раньше у меня не было такой тяги к блестяшкам! Мне досталось тело пикси-клептоманки?..

— Прелестно, просто прелестно! Мисс Грейнджер верно ответила на каждый вопрос в моем тесте! Гриффиндор получает пять баллов! — профессор Локхарт взмахнул палочкой и пачка пергаментов разлетелась по всему классу. — После урока ознакомьтесь со своими результатами и освежите знания по моим книгам. А сейчас настало время практического занятия! Вы все записали то прелестное заклинание, которое я изобрел? То самое, которое загоняет пикси в клетку. Ну-ка, повторите все вместе!

— Пескипикси пестерноми! — раздался нестройный хор детских голосов.

— Прелестно, просто прелестно! Только, мистер Уизли, не “пестерномИ”, а “пестернОми”. Ударение на “О”. Повторите.

Уши Рона покраснели, он втянул голову в плечи и сконфуженно произнес:

— Пескипикси пестернОми.

— Вот теперь замечательно! А теперь, посмотрим, как вы с ними управитесь! — Локхарт взмахнул палочкой и дверца клетки распахнулась.

Пикси стремглав вылетели наружу. В мгновение ока в классе воцарился хаос! Повизгивая и гадко хихикая, пикси носились взад-вперед, скидывали портреты Локхарта со стен, рвали пергаменты, швырялись учебниками, разливали чернила и ломали перья.

Меган и Робин раскачивали люстру и швырялись огарками свечей в учеников.

Я с грохотом выдергивала ящики из рабочего стола и разбрасывала содержимое. Письма поклонников, колдофото Локхарта, старые выпуски «Пророка» — все перемешалось в большой куче! Моя маленькая вредная сущность ликовала от вседозволенности. Устраивать бардак невероятно весело! А еще у Локхарта так много блестящих вещей! Золотой наконечник для пера, чернильница с вычурной крышечкой, нож для писем со сверкающими камнями, зеркальце в красивой оправе. Черт возьми, как сложно выбрать!.. А хотя, зачем выбирать? Возьму все!

Ларри выхватил у профессора волшебную палочку и взвился с ней под потолок, принявшись осыпать класс сверху цветными искрами. Билл схватил угол мантии Локхарта и запеленал его, точно младенца.

— Треклятые пикси! Сделайте уже что-нибудь! — возопил Локхарт и с размаху грохнулся на пол, угодив лицом в чернильную лужу.

Никто не услышал его вопли. Перепуганные дети ломанулись прочь из класса и устроили в дверях давку. Кто-то спрятался под партой, кто-то прикрывался учебником, кто-то выхватил палочку и даже попытался произнести заклинание, сильно заикаясь. Пикси отобрали палочку и швырнули в окно, а неудачника Лонгботтома подвесили за воротник мантии на люстре.

В этот момент я краем глаза заметила, как Гермиона с серьезным лицом вылезает из-под парты. Вот черт, я со своими блестяшками совсем перестала следить за окружением!

— Фокус на девку, у нее бум-палка! — заорала я что есть мочи.

Сразу несколько пикси бросились на Гермиону с разных сторон. Меган тяпнула ее за палец, заставив выронить палочку, кто-то оттянул за волосы, из-за чего девочка с визгом упала на зад.

— Надо быстрее сваливать, пока есть шанс! — Робин запустил чернильницей в окно.

Осколки стекла брызнули в разные стороны, пикси отвлеклись на шум, побросали свои забавы и ринулись на свободу, как вдруг…

— Что здесь происходит?! — раздался угрожающий мужской голос.

Я обернулась и от открывшейся картины выронила громоздкую чернильницу.

На пороге класса стояла темная фигура. Вспышка молнии из палочки, которой размахивал Ларри, на секунду очертила зловещий силуэт. Профессор Снейп. Невероятный и ужасный. Черная мантия, как крылья Носферату, черные волосы, как у антагонистки из фильма “Звонок”, черные глаза, как дуло двух револьверов, направленных тебе в голову...

— Профессор Локхарт! — выстрел.

Я перехватила поудобнее печать с инициалами Локхарта и юркнула за полку с книгами. Мечта миллионов женщин, девушек и девочек стояла всего в каких-то трех метрах и мне было интересно, что такое блестит у нее в руках.

— Мерлин! Северус, это вы?! Как я рад вас слышать!

«А я вас — нет» — читалось в ответ на мрачном лице профессора Снейпа.

— Мне пришлось прервать урок у седьмого курса, когда мистер Малфой, мистер Гойл и мистер Крэбб ворвались в класс зельеварения с громким заявлением, что пикси сейчас перебьют половину гриффиндорцев!

Профессор сделал эффектный пас волшебной палочкой и все пикси, не успевшие слинять, застыли в воздухе, как в киселе. Фух, хорошо что я успела спрятаться!

Снейп убрал палочку в крепление на предплечье и я заметила, как у него на безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо! Какая трагедия для всех снейпоманок! Интересно, кто женушка?

— Пятнадцать баллов слизерину за своевременное предупреждение преподавателя, — резюмировал профессор Снейп, а Малфой, Крэбб и Гойл, стоящие в коридоре, довольно заулыбались.

Следующий взмах — Лонгботтома сняло с люстры и аккуратно опустило на пол.

Снейп, поджав губы, наблюдал, как Гарри и Рон выбираются из-под парты, а Гермиона, шмыгая носом, разглядывает опухший от укуса палец.

— Мистер Малфой, проводите мисс Грейнджер в больничное крыло. Следите, чтобы она не упала в обморок.

— Неужели их укус ядовитый? — Гермиона стремительно побелела от ужаса. — Но про это в учебниках не было ни слова!

— Они не ядовитые, — профессор Снейп поморщился. — Мисс Грейнджер, пикси не чистят зубы. Догадайтесь, сколько разных бактерий обитает у них во рту.

Кажется, после этого заявления Гермиона побелела еще сильнее.

— Абсцесс, лимфангит, сепсис, столбняк, бешенство!.. О, господи, только не бешенство!.. Не хочу сорок уколов в живот!.. — испуганно забормотала она.

Малфой глянул на нее, как на помешанную, брезгливо взял за локоть и повел следом за собой.

— Что касается остальных… звонка еще не было. Вернитесь в класс и помогите профессору Локхарту с наведением порядка, — профессор Снейп развернулся на каблуках и в этот момент я юркнула вперед и притаилась в кармане его мантии.

Замороженные пикси с завистью посмотрели мне-беглянке вслед. Извините, чуваки, своя рубашка к телу ближе! Кстати, о рубашках, надо бы мне разжиться нормальной одеждой вместо этой дурацкой наклейки. Но сначала как следует подкрепиться!

Профессор Снейп летящим шагом возвращался в подземелья. Мимо проносился замковый пейзаж: тяжелые гобелены, рыцарские латы на постаментах, портреты на стенах и магические факелы.

Мантия профессора развевалась как плащ у суперзлодея. Из-за этого мне было тяжело наслаждаться экскурсией, приходилось тратить много сил, чтобы не выпасть из кармана и не выронить блестяшки. Наконечники для перьев я удобно надела на антенки. Камни из ножа для писем приклеила на подол своей наклейки и поудобнее перехватила печать с зеркальцем.

Профессор Снейп резко распахнул дверь и окинул класс придирчивым взглядом. Семикурсники делали вид, что упорно трудятся над тестом, не списывают друг у друга и не пользуются шпаргалками. Разумеется, за семь лет учебы они натренировались прятать их вовремя.

— Ваши десять минут истекли, — Снейп взмахнул палочкой, направляясь к кафедре преподавателя. Листы с вопросами вылетели прямо из-под перьев учеников и ровной стопкой собрались на краю учительского стола. — Возвращаемся к практике. Рецепт зелья у вас на доске. Оставшегося времени вам должно хватить с лихвой. Запомните, если вам попадется УПЭ на экзамене ЖАБА, у вас будет ограничение в полчаса.

В классе сразу же начались шевеления. Хаффлпаффцы сперва убрали учебники и писчие принадлежности. Затем установили котлы на треноги, подготовили спиртовку, разделочную доску, развернули чехол с ножичками, ложками, вилками, черпаками и прочими инструментами. Тем временем, когтевранцы похватали подносы для ингредиентов и стройным рядом направились в кладовку.

Высунувшись из кармана, я наблюдала за их слаженной работой и оглядывалась. Антенки на моей голове подергивались, явно реагируя на химию в воздухе или какие-нибудь магические эманации от ингредиентов.

Класс зельеварения внушал трепет! Особенно с моей крошечной точки зрения. Булькающие котлы были размером с небольшую ванну. Сложная алхимическая установка на стенде с кучей стеклянных трубок, колб и спиралей казалась парком развлечений. Коллекция заспиртованных монстров на полках позади профессора пугала и завораживала. Насекомые, птицы, рыбы с двумя головами, гриндилоу, поди, из местного Черного озера…

«Черт, надо сваливать от него подальше, пока он меня в банку не запихал!» — подумала я и незаметно попыталась выбраться из кармана.

Внезапно рука схватила меня поперек тела. Я даже пикнуть не успела! Снейп скосил на меня глаза, хмыкнул, а потом не глядя запихнул в ящик стола и повернул ключ.

Вот это поворот! Вот это приехали! Стоп, а почему я пошевелиться не могу? Эта носатая падла наложила на меня какие-то чары! У-у-у, выберусь из ящика, всех спиртовых гадов тебе побью, а обручальное кольцо заберу в качестве компенсации!

В ящике было темно. Пахло бумагой. Звуки из класса с трудом пробивались сквозь лакированное дерево.

Зло пыхтеть и бороться с чарами мне быстро надоело. Я вздохнула и, раз выдалась свободная минутка, решила подумать что за фигня со мной приключилась и почему я ее воспринимаю как «само собой разумеющееся». Паника если и была, то быстро сошла на нет. Клептомании за собой раньше не замечала, но вот, пожалуйста, получите, распишитесь. А еще я говорю на языке пикси и отлично воспринимаю английский на слух. Как? Почему? Зачем? И главное, меня беспокоит одна фраза из лихорадочного сна: «В ваш тариф не входит пакет Мэри Сью.». А что тогда вообще входит? И чем я расплатилась за такое сомнительное попадание во вселенную ГП?

Неожиданно звякнул колокольчик. Темноту озарило золотое сияние, а в следующий миг прямо из этого света мне на лицо упала книга.

— Ай! — вякнула я, схватившись за ушибленный нос. Ух ты! Я могу двигаться! Интересно, это из-за книжки или потому что чары выветрились?

Удобно устроившись, я подтащила к себе книгу. Она оказалась пикси-размера. Страницы светились золотым, так что проблем с чтением в темноте не возникло.

«Приложение №3 к типовому инкарнационному соглашению.» — гласили сияющие буквы на обложке.

Я хмыкнула. А где «приложение» № 1 и № 2? И само соглашение?

Скрестив ноги, я устроила книгу на коленях и принялась читать. Концентрироваться было невероятно тяжело, постоянно хотелось отвлечься на золотые страницы и выдернуть парочку. Да и само «приложение» было написано нудным, бюрократическим языком, каким обычно составляют самые подлые документы. Налоговый кодекс, например.

«...Общие положения… бла-бла-бла… Настоящим уведомляется… бла-бла-бла… Процедура переноса сущности субъекта в биологический носитель… бла-бла-бла… успешно завершено в соответствии с положениями и условиями типового инкарнационного соглашения.»

Что еще за инкарнационное соглашение? Я никакого согласия на такие сомнительные процедуры не давала! Более того, мне их не предлагали никогда!

«Приложение» зашелестело страницами и открылось на разделе 5.15.4 «Порядок Уведомления». Здесь текст читался намного легче, словно его недавно обновляли.

«Субъекту было направлено стандартное Уведомление о заключении соглашения.

• Если вы его не получили,

• получили, но не прочитали,

• прочитали, но решили, что это глупая шутка,

• прочитали и решили разобраться с этим позже,

• посчитали уведомление СПАМом,

• решили, что оно предназначено кому-то другому,

• решили, что «такого не бывает»,

• были заняты, спали, были без сознания, просто не обратили внимания

• и т.д. перечисленные обстоятельства не влияют на юридическую силу Уведомления и не отменяют факт его направления.»

Ага. То есть если что-то и было, то я могла банально не заметить или не понять. Ничего себе условия! А отказаться от этого бреда нельзя? Трип в Хогвартс пускай лучше останется трипом. У меня, как бы, своя жизнь имеется. Кошка Графиня без меня с голодухи к соседям свалит, как я ее обратно выманивать буду? Только премиальным кормом, а это обдиралово. Тетка Зинаида пригорюнится. Она хоть и ворчливая, но жалко ее оставлять. Друзья вой подымут. Коллеги за голову схватятся. Начальник отдела волосы рвать на жопе будет, если уже не начал.

Страницы снова сами собой зашелестели и на этот раз замерли на пункте 100. 42.3 «Расторжение соглашения».

«Субъект сохраняет право отказаться от участия в процедуре инкарнации в течение пяти минут с момента получения Уведомления.

Указанный срок считается достаточным для принятия решения о согласии либо отказе.»

М-да. Видимо, отказов они не подразумевают вообще. Ну что ж. Жаль. Очень жаль. А больше всех жаль будет уважаемому А-Банку, которому я торчу выплаты по ипотеке.

Тем не менее, мне не улыбается безобразничать в виде пикси, тырить всю жизнь блестяшки и устраивать пакости!..

Что-то мелкое и вредное внутри меня воспротивилось такому раскладу. Черт возьми, что может быть важнее блестяшек?!

Я снова тряхнула головой и пролистала «приложение» дальше, в поисках информации почему именно пикси и можно ли это как-то изменить.

«Приложение» заупрямилось, и само перелистало страницы, на этот раз назад, практически к самому началу. Раздел 1.12.2. «Особенности носителя»

«Pixie Cornish обладает ограниченным спектром эмоций и в значительной степени полагается на инстинкты. Поэтому реакции Субъекта могут отличаться от привычных. Для Pixie Cornish характерны:

• отсутствие стыда;

• быстрое угасание паники;

• ослабленная эмпатия;

• невнимательность;

• выраженная тяга к блестящим предметам;

• патологическое накопительство;

• импульсивность;

• деструктивное поведение; Подобные особенности считаются нормальными для Pixie Cornish, и не являются основанием для подачи апелляции Субъектом. Субъект вправе избавиться от воздействия проклятия любым доступным способом».

Проклятья? Так я еще и проклята получается? Час от часу не легче! И за что мне такое «счастье»?

Страницы снова зашелестели и открылись на разделе 5.45.45 «Основание инкарнации».

«Процедура инкарнационного переноса была инициирована на основании официального запроса третьей стороны в рамках междоменных соглашений.

Источник запроса: род Эйлдон (архивная запись)»

Окей, а вот здесь совсем непонятно! Что за род? Я таких в книге не помню. Не то чтобы я была заядлым поттероманом… Снарриманом, скорее, и то взрослых товарищей. Да-да, все мы не без греха!

Может действия происходят в какой-нибудь фанфиковой вселенной? Хм, Гермиону по моей указке цапнули за палец, да и профессор Снейп Локхарта не спасал, и уж точно не был женат! Значит точно фанфик.

Я с безразличием захлопнула «приложение». В таком случае, может быть что угодно! А мне теперь голову ломать, что за проклятье такое и как от него избавиться. Может со Снейпом договориться? На сколько я помню, он шарит за темную магию. Как минимум, попробовать стоит!

Подсвечивая себе «приложением», я изучила содержимое ящика. Здесь лежали смятые шпаргалки, пергаменты с каракулями, записки учеников, которые передавали друг другу от нечего делать на уроке. В глубине нашлась мужская зимняя перчатка — слишком маленькая для руки Снейпа. Рядом с ней валялась упаковка «Шоколадной лягушки» с раздавленной конфетой, так что она уже не дергалась. Я откусила голову и скривилась. Гадость! Шоколад в киндере намного вкуснее. Во вкладыше оказалась карточка Морганы ле Фей.

От нечего делать я поползла в сторону замочной скважины. Может удастся повернуть ключ? Я пошерудила в скважине рукой, попинала ногой и вздрогнула, когда с другой стороны раздался предупреждающий и очень недовольный стук. У-у-у, вредина носатая!

Я обиженно уползла к перчатке, завернулась в нее, как в спальный мешок, и принялась злобно ворчать свои самые любимые ругательства. Когда слова пошли по второму кругу, я громко зевнула. Когда по третьему — задремала, и именно в этот момент…

Снейп резко выдернул ящик и наставил волшебную палочку. Меня протащило по дну и впечатало лбом в стенку.

— Ай! Чтоб тебя! — ляпнула я, схватившись за ушибленное место, и осеклась под внимательным взглядом.

Профессор сощурился и склонил голову набок. Он опустил волшебную палочку, задумчиво провел пальцем по губам и произнес:

— Любопытно.

— Че любопытного? Башкой никогда не бился?! — я погрозила кулачком.

— Как необычно. Пикси с членораздельной речью, — Снейп бесцеремонно схватил меня за основание крыльев и принялся разглядывать с азартом энтомолога, который нашел неизвестного науке жука.

— Эй! Повежливее! Между прочим, я не какая-то там «пикси», я — принцесса! — слова сами собой пришли на ум и показались единственно верными. А ведь точно! В лихорадочном сне я ни на какое другое попаданчество не соглашалась!

— И где ваша корона? У каждой принцессы есть корона, — вкрадчиво произнес Снейп и замолчал, ожидая ответа. У меня появилось ощущение, что меня тестируют.

— Так вот же! — я потыкала пальцем в наконечники для пера на своих антенках. — Целых две!

Снейп хмыкнул.

А затем перевернул вверх тормашками и заглянул туда, куда воспитанным джентльменам заглядывать не полагается.

— Ах ты!.. Ты!.. Ты!.. Извращенец! Как ты смеешь?! Я — особа королевских кровей! Ее высочество Амаранта Виктория Шарлотта Филиппа Александра четвертая! — добавила я для важности и попыталась заехать пяткой в нос.

— Половые признаки соблюдены. Если и трансфигурация, то на отличном уровне. Живые реакции, словарный запас, — Снейп палочкой призвал из шкафа стеклянный мерный стакан, запихнул меня внутрь и накрыл увесистым томом справочника «1000 магических трав и грибов» Ф. Спора. — Близнецы Уизли? Вполне в их духе.

— Сам ты трансфигурация, — обиделась я, приподнялась на носочках и попыталась сдвинуть книгу.

Снейп положил сверху свою ладонь.

Я показала ему язык.

Снейп направил на меня палочку и произнес сложную скороговорку на латинском. Рядом со мной в воздухе возникла проекция пикси в Т-позе.

— Ничего себе! — я прижалась мордочкой к стеклу, разглядывая это чудо, — у меня два сердца?! И три печени?! А это что?.. Почки? Целых десять штук?! А как оно внутри помещается?

— Любопытный результат. Видимо, работу над проекцией начали, но бросили на половине.

— Да не трансфигурация я! Просто твои дурацкие заклинания неправильно работают!

— Фините инкантатем, — палочка в руке профессора описала кривую дугу. — Как и ожидалось, здесь формула должна быть сложнее. А если…

Снейп перепробовал несколько формул, которые, разумеется, не подействовали.

— Закончил? — зло буркнула я. — А теперь выпусти меня отсюда и извинись как подобает! Я все-таки принцесса, а не какой-то там магический объект!

— Вскрытие покажет, — резюмировал Снейп, положил на справочник еще одну книгу, и встал из-за стола.

— Эй-эй-эй! Какое еще вскрытие?! — я завопила и заколотила по стеклу ладошками, — я не лягушка, чтобы меня препарировать! А разумное существо! И вообще, если тебе так сдался мой внутренний мир, может, обойдемся рентгеном?

Профессор спустился с кафедры и замер.

— А это мысль. Никогда не приходило в голову посмотреть как выглядит структура трансфигурированного объекта таким способом, — задумчиво произнес он, не обратив на мои возмущения ни капли внимания. — Впрочем, придется отложить процедуру до выходных…

— А выходные когда? — настороженно спросила я.

— В субботу.

— А сегодня какой день?

— Четверг.

— Четверг?! — я представила сколько мне сидеть взаперти и ужаснулась. — Мое высочество с голоду окочурится торчать здесь до субботы! И со скуки помрет!

— Вы преувеличиваете, Вашество, — Снейп усмехнулся уголками губ. — Трансфигурированным объектам из неживого в живое не требуется пища.

— А мне требуется! — я топнула ножкой. — Только представьте, вдруг, вы ошиблись? И я всамделишная принцесса! Моя смерть будет на вашей совести! Убийство королевской особы — тяжкое преступление!

Снейп сощурился.

Я решила — пора менять тактику.

— Профессор, вы же умный человек! Мастер зельеварения, лауреат премии Дамокла Белби… — я скосила глаза на стену за его спиной. — Почетный член Алхимического общества Европы и автор научных трудов!

Снейп медленно обернулся на стену, где висели дипломы, сертификаты и вырезки из газет с награждений в рамочках, а затем также медленно повернулся обратно. Его левая бровь поползла вверх, словно начался обратный отсчет.

— Давайте договоримся! — выпалила я. — Исследуйте, сколько хотите. Только без вреда для здоровья моего высочества! Может, что и выясните. Я, между прочим, проклятая принцесса, и понятия не имею че с этим делать и как расколдоваться! Поможете мне, а я вам… слез феникса надою! Идет?

— Слезы феникса? — Снейп сделал паузу, смотря на меня как на идиота-первокурсника, который завалил контрольную третий раз подряд. То есть с жалостью и безнадежностью. — Феникс сам решает кому подарить свои слезы. Ценность и силу имеют только добровольно отданные ингредиенты.

— Профессор, — я кровожадно потерла ладошки, — эта огненная курица меня умолять начнет, лишь бы я отстала! Ну что, по рукам?

— Допустим, — лаконично ответил Снейп и направился к двери. — Будьте любезны, не разгромите мой класс пока я буду на обеденном перерыве.

— Стойте! Профессор! А как же я! Возьмите меня с собой! Обещаю! Я буду паинькой и буду вести себя как самая настоящая особа королевских кровей! Профессор! Не уходите-е-е!..

Наше житье-бытье не задалось с самого начала.

Профессор своеобразно придерживался договоренности о непричинении вреда. С физической точки зрения он уколол меня один разок — взял кровь на анализ. А вот на моей психике явно решил оставить размашистую подпись из всевозможных травм.

Во-первых, профессор мне не доверял и решил обезопасить свой «объект исследований» тем, что посадил в клетку. Принцессу! В клетку! Возмутительно!

Впрочем, по сравнению с клеткой Локхарта, это были апартаменты класса «люкс». Клетка была размером с треть небольшой комнаты. Снейп просто-напросто отгородил решеткой уголок гостиной в своих комнатах и, точно издеваясь, трансфигурировал мне кукольный замок.

Завтрак, обед и ужин мне приносил личный домовой эльф профессора, Дик. Он же сервировал кукольный стол, по-королевски чопорно объявлял смену блюд и никогда не забывал добавить «Ваше высочество». Видно, профессор подговорил! Вот же вредный! Я зло рисовала на бифштексе соусом носатую рожу, а потом остервенело кромсала мясо на мелкие кусочки.

Анализ крови показал, что я — пикси. Рентген и УЗИ это подтвердили и, в отличие от диагностических чар, не нашли у меня двух сердец, трех печеней и десяти почек. Все было до обидного скучно.

А еще сэр Носатая Зануда испортил поездку. Я предвкушала поход в магловский мир, планировала шоппинг в кукольном магазине одежды, хотела искупаться в стакане колы из Мака, вдоволь наесться картошки фри и потоптаться на стрелках Биг-Бена. И что в итоге? Снейп подмешал сонное зелье в мой завтрак, запихнул меня в переноску для животных, а в ветклинике внушил всем, что его «чихуа-хуа» требуется рентген и УЗИ. Так что о поездке я узнала постфактум и затаила на носатого большую обиду.

После первичных тестов, Снейп предположил, что ему в руки попала пикси, совершившая скачок в эволюции посредством магических экспериментов. По другой версии, я была волшебником, который пересадил свое сознание в голову пикси и спятил. Прецеденты в истории случались.

Версия с проклятой принцессой стояла в самом конце. Мне приходилось из раза в раз отстаивать ее, потому что въедливый Снейп задавал противные вопросы. Где ваше королевство? Как называется? Как выглядит замок? Кто ваши родители? И т.д., и т.п. Ссылаться на проклятье и амнезию было бесполезно, профессор настаивал, что без конкретики шансы решить проблему стремятся к нулю.

Тогда я психанула и выболтала ему, что я на самом деле «инкарнированный субъект» из другого мира, где есть книжки и фильмы про Гарри Поттера, что Петтигрю в крысу свалил, что Крауч Крауча держит под Империо дома, что Гермиона организует ГАВНЭ и заставит всех туда вступить, что Малфой — хорек, а его батя — чертовски горячий Капитан Крюк, а Снейп ему в подметки не годится⁽¹⁾. Профессор с интересом меня выслушал, а потом добавил запись в журнал наблюдений: «Выраженные галлюцинации, ажитация и бред. Успокоительное на базе синего мухомора противопоказано.».

Это стало последней каплей, с меня хватит!

На следующий день в четверг исполнилась ровно неделя, как я оказалась в Хогвартсе. А нормальной экскурсии у меня до сих пор не было! Поэтому я решила исправить это досадное недоразумение.

Как только профессор Снейп отправился насаждать знания в бедные маленькие головы первокурсников, я юркнула к стене и вытащила шатающийся кирпич. Я подтачивала его несколько дней подряд ложкой. Сначала от нечего делать, потом чтобы устроить нычку для своих блестяшек. К моему удивлению, за кирпичом оказался воздуховодный канал. Неподходящий для нычки — мало ли кто по нему ползает? Те же крысы. Еще утащат, ищи их потом! Но зато воздуховод был идеальным планом для внезапных побегов.

В узком канале пришлось ползти на четвереньках. Тут сквозило так, что платье норовило задраться мне на голову. Очень миленькое платье, ярко-розовое. С синей кожей смотрится вырвиглазно. Его подогнал домовик, когда я очнулась после ветклиники, обнаружила себя в кукольной кровати голой и устроила истерику. Дик сказал, что нашел платье в комнате забытых вещей на старой кукле. Я вспомнила про Выручай-комнату и добавила ее в экскурсионную программу.

Канал вывел меня в пустой коридор. Я пошевелила антенками, принюхалась и направилась на запах свежей выпечки. Направо, налево, потом снова направо и вниз по винтовой лестнице. Я уперлась в натюрморт, защекотала грушу до икоты, затем дернула за появившуюся ручку и очутилась в святой обители.

Кухня Хогвартса!

Домовые эльфы трудились у кухонных стоек как один слаженный конвейер: одни просеивали муку, другие взбивали яйца, третьи замешивали тесто, четвертые раскатывали, пятые лепили булочки, а последние складывали на противни и отправляли в печи. Здесь было жарко, восхитительно пахло сдобой, прямо как в пекарне рядом с кампусом в мою бытность студенткой.

Схватив пару готовых булочек с подноса, я взвилась вверх под возмущенные крики эльфов. Ловко увернувшись от вспышек магии, я спряталась в одном из котелков на подвесной стойке с кухонной утварью и с аппетитом откусила кусок. Как хороша жизнь на воле!

Съев одну булку, я надкусила вторую и с любопытством высунулась из своего укрытия. После недели в кукольном замке с Носатым Надзирателем, у меня руки чесались совершить пару-тройку пакостей, так что я примерялась.

В дальней части кухни стояла большая каменная лохань с краником и горы грязной посуды. Домовой эльф на высоком табурете размахивал руками как дирижер, руководя мойкой с помощью магии. На бортике лохани стояла большая тара с моющим средством и манила взгляд. Можно опрокинуть ее в лохань, а еще лучше стырить и залить в насосную систему для очистки труб. Как-то ведь вода поступает в замок, верно? Ясно, что из Черного озера, но не магией же ее телепортирует. Сантехника тут достаточно примитивная и нифига не волшебная на первый взгляд.

Центр кухни занимали четыре длинных стола. Согласно книгам, они магией связаны со столами в Большом зале: поставишь тарелку с едой здесь, она появится наверху там. Буду использовать в качестве пути отхода, заодно проверю работает или нет.

В противоположном конце кухни, в нише стояло нагромождение больших и маленьких бочонков-домиков эльфов. А рядом цвела и пахла свалка: ящики, бочки, мешки с просрочкой и недоеденной едой с завтрака. В голову сразу же закралась мысль подкинуть вредному Снейпу яйцо в воздуховод, чтобы протухло и воняло.

В этот момент я краем глаза заметила движение слева.

— О, здорова, Чокнутая! — над моим котелком завис Билл со стопкой булочек в руках.

— А мы думали, что ты свалила, — Меган держала соусник с повидлом и две чайные ложки.

— Свалить из такого рыбного места? Я может и Чокнутая, но я все-таки принцесса! А у каждой принцессы должен быть замок!

— О-о-о, она опять за старое! — простонал Билл. — Я думал, твоя сивуха ее починила!

— Я тоже так думала.

— Может кратковременный эффект?

— Наверное.

— Так достань еще, там где взяла! Мы ее курсом вылечим!

— Не выйдет. Там где взяла, больше нет. К тому же, ты знаешь сколько пилить до Лютного? На носу зима! А в камин я больше не полезу! После того, как все начали устанавливать новую защиту от пикси, передвигаться стало невозможно!

— Жаль, — погрустнел Билл. — Ну хоть Робин порадуется.

— А причем тут Робин? — не поняла я.

— Он каждый раз радуется, когда ты объявляешь себя принцессой. Кстати, это четвертый раз в октябре. Робин всегда отводит тебя в сторонку, начинает задавать какие-то непонятные вопросы и записывает все в свой журнал, — объяснила Меган.

— Ничего себе!

— Ты не помнишь, да? Робин говорит это из-за проклятья.

— А вы че-нибудь об этом знаете? — с надеждой спросила я.

— Немного. Твои закидоны — тоже из-за проклятья. Память плохая. Робин больше знает, поговори с ним, если не забудешь. Он сейчас в библиотеке, грызет книжки, — Билл поудобнее перехватил стопку булочек, — занимается ерундой, когда здесь столько вкусностей! Ну, мы полетели обедать.

— Ага, — Меган окинула меня взглядом напоследок. — Классное платье! Где взяла?

— Домовой эльф надыбал. Его зовут Дик. Если найдешь его, скажи, что ты от ее высочества и что она велела тоже подобрать тебе платье.

— Хорошо, так и сделаю! Спасибо, Принцесса Пегги! — Меган хихикнула и улетела вслед за Биллом.

1) Алан Рикман (Северус Снейп) исполнил роль капитана Крюка в фильме «Ужасно большое приключение» (1995); Джейсон Айзекс (Люциус Малфой) исполнил роль капитана Крюка в фильме «Питер Пэн» (2003)

Вернуться к тексту

В библиотеку я направилась окольным путем. У меня в списке экскурсионных остановок маячила пара выгодных инвестиций в будущее спокойствие магической Британии. Ну и моего высочества, конечно. Во-первых, я хотела стащить Коросту. Во-вторых, я хотела стащить тетрадку Риддла у мелкой Уизли.

Покидая кухню, я сперла емкость с моющим средством, с помощью стола переместилась в Большой зал и заныкала эту бандуру на потолочной балке до поры до времени. Обеденный перерыв еще не наступил, в Большом зале было пусто: двери закрыты, свечи погашены. Потолок был скучным, он показывал пасмурное небо.

Я вылетела на улицу сквозь чердачное окно для совиной почты, промчалась над внутренним двориком и быстро юркнула в приоткрытую форточку. Б-бр, ну и холодрыга!

Помещение, куда я попала, оказалось Больничным крылом. В огороженном ширмами углу спала Гермиона. У нее были синие пятна на лице. Через пару коек, уже без ширм, сопели близнецы Уизли. Один с насыщенно-фиолетовым цветом кожи, другой с большими желтыми волдырями. Интересно, как Гермиону занесло в эту компанию?

В стороне мадам Помфри хлопотала над опухшим коленом мистера Филча. Миссис Норрис терлась мордой о здоровую ногу старика, успокаивая. А он в свою очередь жаловался:

— После того, как эта наседка-Уизли завела еще двух детей, на старших у нее не хватает времени! Какими образцовыми были Чарли, Уильям и Перси, такими же безалаберными получились близнецы!

— Ну что вы, Аргус. У ребят переходный возраст — сложное время.

— И не говорите! Боюсь, я его не переживу! Я устал от их проделок, дурацких бомб-вонючек и хлопушек! У меня не стихает звон в левом ухе!

— Я дам вам чесночные капли. Они прекрасно с этим справляются.

— Мало им было хлопушек, они целую лабораторию в заброшенном коридоре на третьем этаже организовали! Вы представляете?! Профессор Макгонагалл со своими тысячами обязанностей замдиректора ничего дальше бумажек не видит! А еще «декан», называется!

— Ну что вы, Аргус. У Минервы прекрасное зрение для женщины ее возраста!

— Вы спуску им не давайте, мадам! Лечите самыми горькими зельями, чтоб не повадно было!

Неучтенная лаборатория меня заинтересовала. Близнецы — известные хулиганы, у них должна быть куча интересностей для пакостей! Только лететь в такую даль на своих крылышках мне не хотелось. Поэтому я тихонько сперла пузырек валерианы и приманила кысу.

— Пикси! — воскликнул Филч. — Миссис Норрис, поймай этого гаденыша!

Упс!..

Кыса среагировала как бойцовый бульдог на команду «фас!». Я чудом увернулась от острых когтей и спряталась за тумбочку, пытаясь справиться с пробкой у флакона.

Миссис Норрис запрыгнула на тумбочку и попыталась достать меня лапой, рассерженно рыча.

Я показала ей язык.

— Эти чертовы твари терроризируют весь Хогвартс! Целая банда, они хуже Пивза! И куда смотрит директор? Нанять такого недоумка на должность преподавателя!

— Ну что вы, Аргус! Со всеми случаются оказии, это не повод ставить крест на человеке. Гилдерой, конечно, неподражаемый волшебник, но он все-таки человек. А людям свойственно ошибаться, — пожурила его мадам Помфри и затянула повязку так, что Филча перекосило.

Наконец-то треклятая пробка поддалась!

Я щедро плеснула кысе в морду валерианкой. Миссис Норрис от внезапности неуклюже плюхнулась с тумбы. Затем взвилась волчком, заорала дурниной и, мигая шальными глазами, помчалась нарезать круги. Похоже, кыса решила, что попала на кросс по пересеченной местности. Она попрыгала по кроватям, опрокинула ширмы, хвостом смела с прикроватного столика флакончики на пол, попыталась поймать медсестру на картине. Последняя испуганно завизжала и бросилась наутек за раму, потеряв нарисованный чепчик.

Мадам Помфри хотела остановить кошку магией, но только добавляла балагана в разгром. Тут и там от ее заклинаний предметы застывали, взмывали вверх, падали, обмотанные веревками. Филч повис у нее на локте, умоляя не вредить его бедной кошке. Близнецы Уизли проснулись и с азартом принялись подбадривать миссис Норрис.

Пора брать дело в свои руки! Я вылетела из укрытия, ловко оседлала кысу и ударила пятками по бокам. Миссис Норрис сорвалась с места, точно Бугатти, и пулей вылетела за дверь.

Мы промчались по коридорам Хогвартса, как всадники Апокалипсиса: с грохотом роняя доспехи, срывая флаги, гобелены и портреты со стен. Нарисованные люди в панике убегали сломя голову. Ученики с визгом отшатывались в стороны, забивались в ниши и провожали нас вытаращенными глазами.

— Дорогу ее высочеству! — кричала я во всю глотку, — расступитесь, челядь! Принцесса едет!

У очередного поворота миссис Норрис забуксовала когтями на скользком полу и неловко ударилась боком о постамент с бюстом. Я не удержалась и упала. Бюст поплясал, но тоже не удержался и с грохотом свалился на пол.

— Проклятье! Опять меня уронили! — захныкал бюст, — сколько я просил поставить меня в пустой коридор или закрепить чарами посильнее, а все без толку!

— Негодяи! — посочувствовала я, встала, отряхнулась и подобрала флакончик с валерианой.

Дальше по коридору располагалась тяжелая дверь, которая была распахнута настежь. Дверь подпирал косоногий табурет. Наверное, чтобы проветрить? Я с любопытством заглянула внутрь.

Судя по всему, это была учительская.

У стен теснились шкафы, а за стеклянными дверцами плотно стояли книги, свитки и бумажные папки. Центр комнаты занимал овальный стол со стопками пергамента, чернильницами и гусиными перьями. Чайный сервиз на несколько персон стоял на отдельном столике с пышущим заварником, сахарницей и вазочкой печенья. Вокруг громоздились стулья и кресла, а во главе стола, в самом мягком трон-кресле с резными навершиями на спинке, спал Дамблдор. Он громко храпел на всю учительскую, откинув голову на спинку и широко разинув рот.

Я с замиранием сердца приблизилась. Блестящие бубенчики на зажиме бороды манили и шептали тоненькими голосами: «Забери нас, Пегги, забери!».

— Конечно-конечно, мои хорошие! Сейчас-сейчас! — я огляделась в поисках, куда деть флакон с валерьянкой. Наткнулась взглядом на чайник и решила, что преподавателям не помешает успокоить нервы. Все-таки работа с детьми — это то еще испытание!

Затем я подлетела к креслу директора, аккуратно приземлилась на подлокотник и на цыпочках подобралась к бороде. Все шло гладко, мне удалось разжать зажим, вытянуть его с бороды, да вот только последний колокольчик запутался в волосах и громко звякнул.

Я зло шикнула на него.

Дамблдор завозился, причмокнул губами, отчего борода дернулась и колокольчик звякнул еще раз.

Веки старика дрогнули, он сморщился и заворочался, просыпаясь.

«Пан или пропал!» — подумала я, и что есть мочи рванула колокольчики на себя.

Дамблдор ойкнул, распахнул глаза и схватился за бороду. Но я со своей добычей уже юркнула за дверь!

Правда, далеко мне улететь не удалось. Прямо за дверью стоял никто иной, как Гарри Поттер. В мантии-невидимке! Он неловко отшатнулся, запнулся ногой об упавший бюст и плюхнулся на задницу.

— Ага, прогуливаете уроки, мистер Поттер! — я грозно уперла руки в бока.

— Нет-нет, я вовсе не… — с перепугу начал отпираться Гарри.

— Не важно! — я пихнула ему в руки один бубенчик и злорадно улыбнулась,

— ты теперь соучастник преступления, мой маленький паж!

— П-паж?.. Почему паж?..

— Потому что у каждой принцессы есть паж! Ты должен быть благодарен, это большая честь! Ну все, я полетела, чао-какао! — бросила я напоследок и взвилась под потолок, размахивая бубенчиками, как погремушкой.

За спиной у меня раздался шум. Дамблдор, потирая подбородок, выглянул из учительской и в недоумении осмотрел пустой коридор. Гарри успел спрятаться под мантию и, судя по ощущениям от моих антенок, сбежал по лестнице вниз. Только бюст лежал лицом вниз и гнусаво жаловался, что его сначала роняют, потом спотыкаются и во всем замке не найдется ни одной доброй души, которая бы ему помогла!

Лаборатория Уизли оказалась слегка подпорчена сбежавшим зельем. Заброшенный класс целиком был заляпан густой темно-фиолетовой жижей. Она свисала с потолка тягучими нитями, кляксами застыла на окнах, полу и мебели. Из котла продолжал валить дымок и ярко-желтые пузыри, несмотря на то что спиртовка давно погасла. Похоже, именно эта дрянь отправила близнецов на больничные койки. Любопытно, что они варили?

Я порылась на столе в куче пергаментов и магловских тетрадей. Расчеты были непонятные, комментарии на полях — сумбурные, словно и здесь близнецы дописывали друг за другом мысли. Судя по всему, это первый экспериментальный образец знаменитых канареечных помадок.

Ящики с ингредиентами и удачными образцами я обнаружила в подсобке. Больше всего здесь было хлопушек, фейерверков и свистулек. В пластиковом ведре с плотной крышкой лежали навозные бомбочки. В стеклянных баночках таращились во все стороны глазные яблоки, ползали толстые многоножки и большие пауки. Я сунула нос в банку с глазами, потыкала пальцем, принюхалась и поняла: мармеладки. Здорово!

Близнецы серьезно готовились к грядущему Хэллоуину. Повертев головой, я наткнулась на классную доску, где была подсчитана «убыль» от траты на некоторые ингредиенты и «потенциальная прибыль».

Я взялась за мелок, поменяла местами суммы, нарисовала письку, превратила ее в слоника, который пророчил высокую прибыль: «Покупайте биткоины и оперативку, и будет вам счастье!».

Пару хлопушек, баночку с глазами и одного мармеладного паука я изъяла в качестве платы за совет. К сожалению, больше унести не получилось!

Закончив в лаборатории, я отправилась на поиски гостиной Гриффиндора. Пришлось изрядно поплутать в коридорах, переходах и лестницах. Карта этого запутанного замка никак не желала откладываться в голове. А гриффиндорцы, за которыми я решила проследить, как назло, шли куда угодно, но только не к себе!

Скрипя зубами от злости и нервно дергая антенками, я резко залетела за угол и внезапно ощутила смертельный холод. Он продрал меня от кончиков пальцев до самого костного мозга, а когда я обернулась, то услышала возмущенный вопль:

— Будьте любезны, разуйте глаза и смотрите куда летите! Пусть я и скончался 500 лет назад, но мне, знаете ли, все же неприятно когда меня пролетают насквозь! — Почти Безголовый Ник недовольно тряхнул слетевшей с шеи головой, которая болталась на тонкой ниточке. Затем он аккуратно поправил ее на место.

— Будьте любезны? И это так вы разговариваете с вашим высочеством?! — с негодованием ответила я.

— А. Та самая невоспитанная особа, которая взбаламутила весь Хогвартс? — Почти Безголовый Ник брезгливо стряхнул невидимую пылинку с руки. — Не имел чести быть представленным.

— От невоспитанного сэра и слышу! — огрызнулась я, но решила сбавить обороты, потому что появилась замечательная идея. — Да будет вам известно, сэ-эр, что мое высочество упорно сражается с проклятьем. И все это — лишь часть его разрушительной силы! Я стараюсь изо всех сил, но оно сильнее меня! Да, я выгляжу как пикси и веду себя как пикси, но это все злые чары! Я просто заложница ситуации, как и вы.

Почти Безголовый Ник по-новому взглянул на меня. Кажется, в его бледных глазах даже промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Вы же не оставите принцессу в беде, добрый сэ-эр? — выдала я и для закрепления эффекта похлопала глазками.

— Я? Оу. Да-да. Позор мне, позор, что позволил своему гневу захлестнуть вас! Я даже не представился, как подобает! Прошу, зовите меня сэр Николас. Дело в том, что я устраиваю смертины в честь юбилея на 500 лет, и, пожалуй слишком тревожусь. Хочу чтобы все прошло идеально! Может быть в этот раз меня примут в клуб «Безголовых охотников»?... Кхм-кхм, заболтался! С привидениями такое часто бывает, — он неловко кашлянул. — Конечно, ваше высочество, я помогу вам, чем смогу. Но, боюсь, проку от меня мало, я все-таки давно мертв. Проводить вас к директору Хогвартса? Альбус Дамблдор — великий волшебник столетия! Несомненно, он самый сильный из всех, кого я знаю. Он точно сумеет вам помочь!

— Не-не-не, — я замотала головой.

Мало ли, здесь всем заправляет Дамбигад? А я ему уже клок бороды выдрала и колокольчики сперла. Сознаваться я не собираюсь, в долги влезать тоже, так что это вариант мне решительно не подходит!

Сэр Николас удивленно вскинул брови.

— Дело в том, что я только что была у Дамблдора! Он меня уже осмотрел, — выкрутилась я.

— И что сказал?

— Что мне нужно лететь в гостиную Гриффиндора! Понимаете, сэ-эр, Дамблдору нужно провести расчеты, всякие умные формулы составить и вычислить что это за проклятье. Разумеется, это работа не на один день, даже для такого великого волшебника, как Дамблдор! — я с уверенным видом развешивала лапшу на призрачные уши.

— Оу. Понимаю. Вам придется задержаться в Хогвартсе, я понял. Но почему гостиная Гриффиндора, а не гостевые комнаты?... Впрочем, Дамблдору виднее. Что ж, позвольте я провожу вас, ваше высочество. Летите за мной, — сэр Николас развернулся и медленно поплыл по коридору в сторону лестницы.

Я довольно усмехнулась и полетела следом.

Полная Дама оказалась не такой легковерной, как наивное привидение. Доведя меня до «входа», сэр Николас откланялся, заявив, что он должен проследить за приготовлениями и сердечно пригласил меня на торжество. Так что я препиралась с картиной не боясь посыпаться на «легенде», состряпанной на коленке.

—...Нет и еще раз нет! Я не могу впустить вас без пароля! С каких это пор, департамент санитарных инспекций Министерства магии нанимает пикси? Это нелепость!

— Нелепость — это ваша «должность» в качестве сторожа. Мне-то Министерство хотя бы выплачивает зарплату и премии, а вы сколько получаете?

— Что за абсурд?! Портреты Хогвартса трудятся на благо юных умов магической Великобритании совершенно бесплатно! — гордо заявила Полная Дама.

— Действительно, абсурд! — поддержала я ее. — А в министерстве у каждого портрета министра есть законные выходные, праздничные дни и отпуска! Вот, когда вы в последний раз выбирались по магазинам?

— Портретам не требуется, как вы выразились, «ходить по магазинам». Обратитесь в администрацию Хогвартса за действительным паролем, — Полная Дама поджала тонкие губы. Очевидно, замечание про праздники и выходные легло на благодатную почву! Я бы тоже прифигела работать швейцаром несколько столетий подряд.

— Вот как? Зря, очень зря! Потому что ваше платье, это честно говоря… — я скривилась.

— Что не так с моим платьем? — Полная Дама беспокойно оглядела себя со всех сторон и вопросительно уставилась на меня. — Что? Ну же, говорите, ну!

— Как что? Оно же чудовищно отстало от моды! Не говоря уже о том, что этот фасон вам не подходит! Он вас полнит! — выдала я контрольную фразу. Глаза у Полной Дамы испуганно округлились. — Готова поспорить, вас нарисовал художник-мужчина, который ни черта не разбирается в женской одежде!

— Сэр Франсуа… он рисовал только Полных Дам. Еще была «в желтом» и «в синем», но они сгорели в Лондонском пожаре…

— Фетишист, — фыркнула я. — Очевидно, его интересовали только бОльшие объемы, а на женщину на картине ему было плевать! Эта тяжелая юбка сильно полнит ваши бедра, разрезные рукава с бантами увеличивают руки, лиф слишком короткий, он ломает фигуру из-за этого тело кажется коротким. Не говоря уже о том, что это корсет! — видя недоумение на лице Полной Дамы, я добавила, — понимаю, это было нормой в ваше время, но мода шагнула далеко вперед. И теперь женщине не надо страдать, чтобы выглядеть красивой!

В доказательство я повертелась туда-сюда, демонстрируя свое платье. Полную Даму это не впечатлило, но она крепко задумалась.

— Хотите совет? Устройте себе отпуск! Сколько вы работаете? Лет сто?

— Двести тридцать пять, если быть точной. Меня нарисовали в 1745 году, а в 1757 сэр Франсуа подарил картину галерее Хогвартса.

— Тем более! Вам нужно взять перерыв, взбодриться и пожить для себя! Загляните на неделю моды в Лондоне, походите по современным журналам, сходите в Лувр, посмотрите как одеваются маглы. Платье — это, конечно, красиво, но вы попробуйте примерить джинсы. Уверяю, вам понравится!

— Хм-м-м, — протянула Полная Дама, постукивая пальчиком по губам. — Может и вправду, устроить отпуск? Так и поступлю! В конце концов, я же не один живой портрет в Хогвартсе! Кого-нибудь да и найдут на замену. А мне не помешает развеяться! — с этими словами Полная Дама юркнула за раму и исчезла.

Вот черт! А дверь мне открывать кто будет? Ну ладно, сама виновата! Впрочем, интересно поглядеть что из этого выйдет.

Я отковыряла красные камушки из верхушки рамы и заменила их мармеладными глазами. Довольно позвякивая камушками в баночке и бренча бубенчиками, я полетела в библиотеку. Спасти мир от Коросты и тетрадки Риддла сегодня не вышло, но ничего, у меня еще куча времени!

Робин нашелся глубоко в Запретной секции библиотеки. Он сидел, обложившись книжками со всех сторон, что-то бормотал и записывал в свой маленький журнал, обмакивая булавку в чернильницу. Заметив меня, он оторвался от чтения и приветливо улыбнулся.

— Здравствуй, Пегги. У тебя новое платье?

— Ага. Старое было не очень практичным, — я плюхнулась рядом.

— А в прошлый раз ты доказывала, что нет ничего практичней пластика. Можно носить не снимая, он не пачкается и всегда блестит, — поддел меня Робин.

— Забей. Лучше на, съешь паука, пока я буду тебя расспрашивать, — я протянула ему мармеладку.

Живот Робина радостно заурчал на всю библиотеку. Пикси шумно сглотнул, откусил пауку половину головы и довольно заурчал. Ботаник, что с него взять. Одной духовной пищей сыт не будешь!

— О шом ты хотела шпро-шить, Пегги? — с набитым ртом поинтересовался Робин.

— Билл и Меган сказали мне, что ты записываешь все мои опринцессивания в свой журнал. У меня походу опять эта стадия началась. Недавно вот, вспомнила, что я оказывается принцесса!

Робин оживился и широко закивал. Вытерев пальцы о свою тогу из носового платка, он отложил мармелад, взял в руки журнал и скомандовал:

— Рассказывай все что вспомнила, Пегги! По порядку!

— Ну-у-у, — протянула я, пытаясь сосредоточиться. Блеск бронзовых уголков на книге сильно отвлекал. — То что я проклята. Меган и Билл сказали что из-за этого у меня память буксует и пропадает.

— Что-нибудь еще? — с надеждой спросил Робин. Улыбка на его лице стала несколько натянутой, а антенки уныло повисли в разные стороны.

— Да! Род Эйлдон, во! Что это за род такой, ты случайно не знаешь?

— Случайно знаю, — Робин совсем скис. Он скрючился над журналом и накарябал: «День 7770. Принцесса…»

— Погоди, почему ты так странно пишешь? Разве не проще поставить дату?

— У пикси плохая память. Я пробовал, но запутался в високосных годах, а потом перепутал август с январем, а про февраль вообще забыл. Так что мой журнал несколько неточный, — Робин отмахнулся и дописал строчку: «Принцесса снова вспомнила название нашего Дома».

— Снова? То есть у меня не в первый раз голова прояснилась? — удивилась я.

— Правильно, Пегги, не в первый. Я заметил любопытный факт, каждый раз, когда в номере дня есть три цифры семь, ты чего-нибудь вспоминаешь. Правда, эффект краткосрочный. Тебя хватает на неделю, а потом ты снова начинаешь свистеть кукухой.

Я поежилась. Свистеть кукухой не хотелось. А сегодня как раз была неделя с моего момента появления в Хогвартсе. Однако, за окном вечерело, а я проснулась в клетке Локхарта днем, так что… Будем считать, что буря миновала.

— Так что там на счет Эйлдона?

— Дом Эйлдон — это один из четырнадцати благородных дворов королевства фейри. Им правят твоя матушка, Королева Маб, и твой отец, Король Оберон… правили, пока не слегли под тяжестью проклятья.

— Они умерли? — испуганным шепотом спросила я. Если это таинственное проклятье скосило таких легендарных личностей из преданий и мифов, то меня точно в лепешку раскатает!

— Нет, что ты, Пегги! Нет! Король и Королева просто впали в колдовской сон…

— Как в сказке про спящую принцессу?

— Пожалуй… — Робин задумчиво поскреб между антенками. У него на лбу осталась чернильная клякса. — Только эти сонные чары особые. Они сдерживают силу проклятья. Их наложил его величество Король Оберон, когда увидел, как его дочь превратилась в пикси и начала кусать всех подряд. Укушенные тоже начали превращаться, сходить с ума и кусать следующих. Больше половины двора обратилась в пикси, пока Король читал заклинание.

Упс.

Я припомнила, что Меган укусила Гермиону и что она до сих пор лежит в Больничном крыле. А еще что у нее на лице синие пятна. Борется с пикси-вирусом?

— Хочешь сказать, что ты тоже ненастоящий пикси?! А Билл, Меган и Ларри?

— Разумеется нет. Мы — твоя маленькая свита, принцесса Пегги. Когда-то я был твоим наставником и учителем… правда я не могу вспомнить, что именно тебе наставничал. Вроде бы что-то с финансами.

— Главное, чтобы не этикет, — я сделала вид, что меня тошнит. — Не хочу быть фуфлыжной чванью!

— О, нет, я бы не посмел так оскорбить ваше высочество! — в тон ужаснулся Робин.

Мы переглянулись и пакостно захихикали.

— А кем были остальные?

— Меган была твоей фрейлиной. Ларри командовал стражей. А Билл ухаживал за твоей ланью, Вспышкой. Проклятье сказалось на них сильнее, чем на мне, так что они почти ничего не помнят.

— Обалдеть, у меня была целая лань! — восхитилась я. — Она-то хоть выжила в этом безумии? Или тоже опиксилась?

— Чего не знаю, того не знаю, — Робин развел руками. — Но Вспышка была норовистой, с дурным характером. Такие обычно не пропадают. Может ускакала в лес, может прибилась к кому-нибудь, села на шею и живет припеваючи, а может спит под чарами Короля.

— А сколько лет королевство уже так простаивает?

— Порядка… один, два, три… в тот год Ларри чуть собака не сожрала… уже шесть… а тогда мы влезли в дом Лавгудов и они позвали нас на чай. Даже не обиделись, что ты пыталась стырить столовое серебро, Пегги. Хороший был год!.. А через два года была дождливая осень и все наши дома из грязи размокли. Пришлось перебираться в дупла. Белки были против. Вроде бы мы им кровную войну объявили, но я не помню чем все закончилось…

— Робин! Сколько лет прошло? — одернула я его.

— Двадцать-тридцать. Может быть сорок. Я плохо помню. Мой журнал Билл один раз швырнул в аквариум к рыбам, чернила расплылись.

— Ладно, забей. Само королевство как? В порядке?

— Ну-у, пикси там хорошенько накуролесили. Помню, кто-то выпустил троллей из темниц. Охотники как раз отловили пару десятков. Для испытаний на арене. Тролли повредили южное крыло, когда убегали… А потом, когда мы скрывались у маглов, по ящику показывали наш холм. Говорили, археологи нашли следы подземной цивилизации.

— Ничего себе, — пробормотала я.

— Не бойся, Пегги. Думаю, министерские всем память стерли, чтобы самим туда залезть. Так что сейчас там пасется Отдел Тайн. И Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже, наверное, заглядывал. Волшебники же такие завистливые, им всегда хотелось узнать секреты магии фейри.

— Ладно, — я пересела так, чтобы бронзовые уголки перестали меня отвлекать. В поле зрения попал подсвечник. Большой, красивый и блестящий… Да что же это такое?!

— Пегги? С тобой все в порядке?

— Да-да, просто блестяшки шепчут и манят, — я прикрыла глаза ладошками. — Вроде, когда их не вижу, это отвлекает не так сильно. Давай к делу перейдем. Что за проклятье, ты знаешь?

— Я начну с самого начала, чтобы ты все-все поняла, Пегги! — проникновенно сказал Робин так, как будто решил начать от самого сотворения мира. Я аж вздрогнула. Мне сделалось не по себе. Приближалось время ужина и хотелось управиться с этим побыстрее.

— Много-много лет назад, на заре средневековья, как это бывает в романтических балладах, прекрасная дева Аделина влюбилась в фейри. Охотник по имени Томас спас ее в лесу от диких зверей. С тех пор Аделина была очарована его красотой и грацией…

— Ро-о-обин, — я душераздирающе зевнула. — Короче. Или я сейчас отключусь.

— О, эм, кхм. Прости, Пегги, на меня иногда накатывает. Все-таки когда-то я был наставником, мне полагалось наставничать интересно. Короче — так короче.

Робин пожевал губами, собираясь с мыслями.

— Аделина и Томас влюбились друг в друга. Томас просил дозволения у вашей далекой пра-пра-бабушки и пра-пра-дедушки, о свадьбе с человеком. Они не были против, такое иногда случается, фейри уводят понравившихся людей в свои дворы. Например, ваша эн-цать-раз-прабабушка, захотела себе человеческого барда и привела Томаса Лермонта из Эркельдуна⁽¹⁾. Люди об этом в легендах пересказывали, а у нас с тех пор каждого второго фейри зовут Томас. Как по мне, дурацкая традиция!

— По мне тоже, — серьезно закивала я.

— Но что-то я отвлекся… Тяжело быть пикси!... — вздохнул Робин. — Королева и Король благословили их. Но это совсем не понравилось отцу Аделины, Эмерику Хейлу. Он решил, что фейри свели его дочь с ума. Не желал слышать никаких объяснений и запер Аделину в башне особняка. Ночью ей явился белый олень — посланник двора. Он с легкостью отворил все засовы, вызволил Аделину и унес ее на спине к ее возлюбленному. Эмерик впал в ярость, проклял Дом Эйлдон, но так и не сумел вернуть дочь… Кстати, я тут почитал, — Робин ткнул в книгу у меня за спиной, — в хрониках его записали как Эмерика Злого. Он первый задокументированный владелец легендарной бузинной палочки. И теперь все встает на свои места! А то я голову сломал, пока пытался осознать, как простому колдунишке удалось совершить такое страшное и жуткое колдовство против нас! Многие поколения пытались снять проклятье, но безуспешно. С каждым годом оно накапливало силу и должно было поразить самое сокровенное у Короля фейри — его дочь.

— Хочешь сказать, что до меня у Королей сплошь мальчики рождались?!

— Да, но с оговоркой. Король и Королева использовали ритуал Перемены судеб для дитя в утробе, если знахари утверждали, что родится девочка.

— Тогда почему я не принц? — возмутилась я. Это был бы интересный экспириенс!

— Чего не знаю, того не знаю, — повторился Робин. — Может ритуал не сработал. А может осечку дал. В общем, родилась ты Пегги и тогда все поняли, что королевство обречено! — радостно закончил он.

— Я крайняя получается? Ну спасибо, — обиженно буркнула я. Новости были грустные и из-за этого хотелось чего-нибудь солененького. Например, арахис. — А как снять это проклятье, ты случайно не знаешь?

— Я работал над этим каждый день. Если удавалось, конечно. Пикси легко отвлекаются, а еще нас постоянно тянет на пакости, аж до зуда…

Я с пониманием закивала. Зуд был, самый настоящий! Впрочем, у меня зудело скорее приятно, как будто я совершила что-то важное!

— И если мне попадались нормальные книги. Когда мы забирались пакостить в дома лордов, или в лавки с запрещенной литературой в Лютном переулке. Я выписал кое-что толковое, — Робин придвинулся ко мне, пролистнул журнал и показал свои каракули.

Список оказался внушительным и крайне занимательным.

— Омовение в крови ягненка, петуха, теленка или утки при полной луне. После омовения необходимо стоять босиком на траве до рассвета, — прочитала я. Напротив этого пункта стоял крестик. Я вопросительно взглянула на Робин.

— Не сработало. Но Ларри вкусно замариновал и пожарил утиные филе, — ответил он.

— Съесть девять листьев крапивы, собранных до восхода солнца, не произнося ни слова. А это почему не выполнено? Звучит проще, чем предыдущий пункт.

— Тебя всегда хватало только на пять листьев.

— Неужели крапива настолько жжется?

— Не думаю. Просто ты не умеешь держать язык за зубами.

— Потому что мне всегда есть что сказать!

Следующим пунктом значилось: Трижды обойти холм фейри против солнца (уточ. против часовой стрелки), держа в руке ветку рябины. Опять невыполненный.

— У тебя оказалась аллергия на рябину. И у Билла. И у Меган. Правда, вы съели больше пяти корзин в кладовой лесника, так что я не удивлен.

— Сжечь ветви трав и окурить дымом проклятого, пока не погаснет последний уголек.

— Травы были что надо! — Робин мечтательно поднял глаза к потолку. — Меган притащила откуда-то. Надо будет еще раз ее попросить!

— Выпить тонизирующий отвар из мандрагоры, — напротив этого пункта стоял жирный крест. — А тут что не так?

— Сок мандрагоры действует на пикси не совсем как на людей… Он работает как, — Робин пощелкал пальцем. — Как кофе! Невероятно большая доза кофе. Цистерна, минимум! Один глоток — и ты перевернула весь Лютный вверх дном. Примыкающий Южный переулок пришлось закрыть на ремонт.

— Поститься семь дней, питаясь только хлебом и водой, а на восьмой день произнести молитву, — прочла я и в недоумении пошевелила антенками. Какие-то странные пункты собрались. Я, конечно, не спец по проклятьям, но похоже на бред всяких гадалок, которые дерут втридорога у наивных и глупых людей.

— О, это был самый сложный пункт. Мы читали Отче Наш. По складам. По-другому не получалось. Думаю, мы теперь в черном списке.

Я перелистнула страницу и пробежалась глазами по бесконечным пунктам. Робин нашел так много способов, что даже разбил их на разделы. Передо мной был раздел «любовной магии». Всякие поцелуи истинной любви, поцелуи супруга, стоящего по колено в воде спящего озера, подвиги с убийством драконов, снова поцелуи, только теперь в позе мостика на восходе солнца.

— Может найти какого-нибудь супруга и попробовать? Авось сработает, — пробормотала я под нос.

— Я пытался, — антенки Робина уныло поникли, — но, честно говоря, я понятия не имею, где искать вашего жениха.

— У меня есть жених?! — ахнула я и чуть не выронила журнал.

— Конечно есть! Среди правящей династии фейри помолвка традиционно заключается в семь лет. Так что жених должен быть. Но кто он — большой вопрос!

— Ну, думаю, это можно выяснить, — я вспомнила про свой договор со Снейпом и про то, что в фаноне Гарри Поттера существовала целая куча заклинаний для определения брачных уз. Может быть здесь такое есть.

Погодите… я же сбежала от Снейпа, потому что он Носатый Диктатор. Делать нечего, придется возвращаться! Но на своих условиях, и только пусть попробует не выслушать! А иначе я… я… че-нибудь придумаю! Пакостное!

— Ладно, Робин, разберемся! Я твердо намерена избавиться от этой гадости! Поэтому мое высочество одолжит у тебя этот замечательный журнал. Я покажу его профессору Снейпу. Он разбирается во всяких проклятьях, мы сотрудничаем на взаимовыгодных условиях… Кстати, об условиях! Можешь передать Ларри, Биллу и Меган, что надо ощипать феникса и набрать его слез?

— Да-да, конечно! Я и сам не прочь размяться, а то пылью покроюсь среди книг. Зуд уже так и тянет пару страничек выдрать!

— И еще… можешь найти мне чертежи замка? Мне нужна насосная станция. В Большом зале под крышей стоит банка с мылом. Станцию надо помыть, смекаешь, — усмехнулась я.

— Всенепременно, принцесса Пегги! — Робин злорадно потер ладошки.

1) Томас-Рифмач (Thomas the Rhymer) — герой шотландской баллады XIII века. Согласно легенде, Томас повстречал Королеву Эльфхейма (волшебной страны) и, пленившись её красотой, поцеловал её. За этот поцелуй он был обязан прослужить ей семь лет в её царстве. Королева увезла его на своем коне в Эйлдонские холмы (Eildon Hills), где показала ему три дороги: к Раю, к Аду и тернистый путь в Эльфхейм.

Томас провел в волшебной стране семь лет, которые показались ему тремя днями. В награду за верность Королева наделила его даром пророчества и языком, который не способен лгать (за что его прозвали «Истинный Томас»). По истечении срока он вернулся в мир людей, но спустя годы за ним пришли два белоснежных оленя и увели его обратно в холмы навсегда.

Вернуться к тексту

В комнатах профессора Снейпа было тихо и темно. Камин не горел, воздух был сырым и холодным. Из приоткрытого окна тянуло сквозняком.

Где его Носатое Профессорство носит? Уроки давно закончились! Он должен сидеть здесь на диване, читать «Вестник зельевара» и ждать, когда в Большом зале накроют ужин.

Я поежилась и, ворча себе под нос, полетела хозяйничать. Закрыла окно, разожгла камин своим новеньким блестящим канделябром и занялась перестановкой. Жить в кукольном домике я больше не собиралась, поэтому облюбовала себе серебряную чашу со змеей, которая стояла на каминной полке среди разных наград.

«Сосуд Гигеи за инновации в восстанавливающих составах» — значилась гравировка на подставке. Рядом с чашей, в бархатной рамке блестела тяжелая бронзовая медаль «Почетный знак Конференции зельеваров Брюгге» за новый метод стабилизации реактивов. С другой стороны стояла статуэтка алхимика с ретортой — приз Пражского симпозиума экспериментальных составов. Над полкой, в аскетичной черной рамке под стеклом был закреплен пергамент — лауреатский доклад Эдинбургского конгресса алхимиков.

А профессор, оказывается, не лыком шитый! Заработал столько разных красивых блестяшек! Сверкают, как новенькие! Так бы и любовалась на свое отражение в этой чудесной медальке! Должно быть, он их любовно натирает специальной тряпочкой и полиролью. Лично я бы такое домовому эльфу не доверила, только сама! Может, зря его носатым направо и налево обзываю? Конечно, это не отменяет его вредности, но видно сразу, что профессор — мужчина достойный. Какой-то дамочке очень повезло с мужем. Интересно, кто она?

Рядом с наградами я расставила свои блестяшки, протерла подолом платья, вытащила волосы Дамблдора из колокольчиков и спрятала в один из карманов платья. Авось пригодятся. В чаше я устроила настоящее гнездышко — распотрошила кладовку с ингредиентами и принесла охапку перышков фвупера.

Я как раз прилаживала зажим с колокольчиками между клыков змеи, которая нависала над чашей, когда дверь распахнулась и на пороге возник профессор Снейп. Выглядел он, скажем прямо, не важно. Какой-то помятый, взмыленный, с мешками под глазами и тремя царапинами поперек носа. О чем я ему любезно сообщила, не забыв поинтересоваться, как прошел день.

Увидев меня на каминной полке, он замер. А затем в комнате раздался звук взведенного курка. Лицо Снейпа побелело от гнева, губы сжались в тонкую нитку, в глазах сверкнули молнии.

— Как. Прошел. Мой. День? — печатая слова, процедил он сквозь зубы и выхватил волшебную палочку.

Я пискнуть не успела, как меня выдернуло из чаши и в следующий миг сжало в тисках профессорского кулака.

— Вы, маленькая, проказливая, наглая, противная…

— Принцесса! — прохрипела я.

— Паразитка, — холодно произнес Снейп. — Стоило лишь чуточку ослабить бдительность, как вы умудрились сбежать и перевернуть весь Хогвартс с фундамента на башни! Домовые эльфы жалуются на кражу! Больничное крыло разгромлено! Кошка Филча орет дурниной и разносит все на своем пути! Минерва нахлебалась чая с валерианой, устроила всем разнос на педсовете и нагрузила бумажной работой! А Полная Дама исчезла из замка в неизвестном направлении! В результате я был вынужден потратить три часа своего времени, совместно с директором и остальными деканами, в попытке снять охранные чары с гостиной Гриффиндора, чтобы студенты могли пройти в свои апартаменты! Признавайтесь, что вы с ней сделали?! — меня встряхнули как тряпичную куклу.

— Ничего! Честное принцесское! Ваша Полная Дама сама решила отдохнуть!

— Портрет решил отдохнуть? Что за абсурд!

— Не абсурд, а нарушение трудового законодательства! Каждый трудящийся имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск! А Полная Дама уже двести лет горбатится на вашу богадельню без оплаты, отдыха, больничных и выходных! Я бы на ее месте подала иск на администрацию школы! Эксплуатация портретов, привидений, домовых эльфов! Но Полная Дама с добрым сердцем, она просто решила развеяться. А вот я на вас точно жалобу накатаю. За жестокое обращение с принцессами! Потому что вы…

— Силенцио! — рявкнул профессор и мои губы точно приклеило друг к другу супер клеем. Снейп устало смежил веки и потер переносицу, — Мерлин… У меня от вас мигрень началась. Как хорошо, что я знаю один замечательный рецепт эликсира, способного облегчить симптомы. Он как раз настаивается на крыльях корнуэльских пикси, — он многообещающе мне улыбнулся, как Ганнибал Лектер перед ужином.

Я протестующе замотала головой, когда он понес меня в сторону личной лаборатории. К счастью, любые чары на меня действовали недолго, так что уже в проеме я начала горланить:

—...Это вы виноваты! Вы меня заперли в кукольном домике, как будто я какой-то чудной хомячок! А я не хомячок! Я пикси! Я не могу жить без пакостей! У меня буквально крышу срывает, если я сижу без дела! Я проклята, и это не шутки! — я кое-как высвободила руку, засунула ее в нагрудный карман и вытащила оттуда журнал Робин. — Вот! Вам нужна была конкретика? Я достала целую кучу! И если вы не поторопитесь и не снимете проклятье, то я цапну вас за палец и вы превратитесь в пикси!

Снейп остановился и опасно сузил глаза. Пауза длилась доли секунды, шестеренки в голове профессора вращались с убойной скоростью, выстраивая логическую цепочку.

— Вы укусили мисс Грейнджер? — вопрос прозвучал как удар молотка судьи при вынесении приговора на казнь.

Упс.

Кажется, зелье от мигрени отменяется. Меня сейчас попросту сотрут в порошок!

Профессор Снейп наставил на меня волшебную палочку. На ее кончике загорелся неприятный зеленый огонек.

— Нет-нет-нет! Не убивайте! — с ужасом воскликнула я и решила пустить в ход коронное оружие всех женщин мира. Я взревела раненой ланью и разрыдалась крокодиловыми слезами, не жалея сил.

Баночки с ингредиентами, флаконы, реторты и стеклянные трубки алхимической установки задребезжали в тон. Несколько котлов на треногах пронзительно загудели, а вода Черного озера за окнами аж вскипела и забурлила.

Снейп встрепенулся и с ужасом огляделся, а потом начал размахивать во все стороны палочкой, ловя падающие флаконы, запирая шкафы и укрепляя окна.

Мне на его метания было глубоко плевать. Я вошла во вкус и останавливаться не собиралась!

— Мой дом разрушили тролли и разграбили министерские чиновники! Мой отец и мать впали в колдовскую спячку, мои друзья превратились в проклятых пикси и лишились памяти! Моя лань пропала! Я даже не знаю, может она умерла или оголодала, или ее сожрали!

— Немедленно прекратите истерику! Стены не выдержат и нас смоет в Черное озеро!

— Ну и пускай смывает! Я все равно не могу справиться с этим ужасным проклятьем! Я пришла просить помощи у знатока темных искусств, но вы мне не верите! Думаете что я какая-то мутация! Или вообще эксперимент! А я не эксперимент, я… я всего лишь бедная маленькая принцесса! Ы-ы-ы-ы!

В этот момент Снейп откупорил тяжелый флакон, вылил содержимое в котел, а затем попытался меня в нем утопить. Я пиналась, брыкалась, царапалась и пыталась укусить, но носатая гнида надежно зафиксировала мою голову.

Противная и горькая жижа забилась мне в легкие и нос, от нее начало печь в глазах. А потом резко накатила апатия. Мои ручки и ножки уныло повисли. Сопротивляться расхотелось. Ну утопну и утопну, что с того? Надеюсь, в следующей жизни повезет и я стану просто кошкой. Толстой, откормленной и любимой кошкой у какой-нибудь доброй тетки.

Когда я в своих невеселых размышлениях дошла до выбора цвета шерсти, рука неожиданно выдернула меня на воздух. Я шлепнулась на столешницу громко откашливаясь и пытаясь надышаться.

— Успокоились? — мне показалось, или профессор устало вздохнул.

Я стерла фиолетовую жижу с лица, недоуменно взглянула на своего убивца, а потом перевела взгляд на тяжелый флакон, который стоял рядом. «Успокоительное. Концентрат глубокого седативного действия» — гласили буквы на этикетке.

— Угу, — немного обиженно буркнула я.

— Слава Мерлину. А теперь давайте сюда вашу книгу, дневник или что там у вас… будем разбираться.

Я покладисто протянула журнал. Профессор положил его на ладонь, наставил палочку и произнес:

— Энгоргио.

Из палочки вылетела зеленая вспышка, которая тут же сменила цвет на бирюзовый. Журнал увеличился до размеров книги. Снейп опустился на стул, высушил страницы магией и начал читать.

Неужели в меня не собирались пустить Аваду? Я почувствовала себя обманутой и совсем скисла. Шмыгая носом, я размазывала сопли и фиолетовую жижу зелья подолом платья, пока передо мной вдруг не возник черный носовой платок.

— Спасибо, — буркнула я.

Я уныло пошлепала к раковине в дальнем конце столешницы. Стянула промокшее платье, включила воду и простояла под струей минут пять, вяло рассматривая учиненный разгром. Банки с ингредиентами потрескались, зелья на отдельной полке полопались и оставили на стенах разноцветные потеки. Дверцы шкафчиков сорвало с петель, они криво висели и поскрипывали. От алхимической установки осталась лишь стеклянная пыль. На стенах появились трещины, а за окном в мутной воде плавали вареные гриндилоу.

Я зевнула, потерла глаза, выключила воду и завернулась в носовой платок. Шлепая мокрыми ногами рядом с дорожкой фиолетовых следов, я вернулась обратно к профессору. Снейп водил по кривым строчкам пальцем и что-то выписывал на пергамент. Чуть поодаль стоял поднос под клошем. Должно быть Дик притащил профессору ужин.

Ведомая аппетитными запахами, я прокралась мимо, с опаской косясь на профессора. Он никак не реагировал, полностью погрузившись в работу.

Тогда я приподняла клош и оценила сегодняшнее меню. Ростбиф с запеченным картофелем и зеленым горошком, м-м-м! А еще кусок пастушьего пирога, на десерт яблочный крамбл и чашка черного чая.

Я заползла под клош и с аппетитом взялась за картофель. После такой продуктивной истерики нужно было как следует подкрепиться.

Через некоторое время клош исчез и профессорская рука забрала с подноса чайную пару.

— Принцесса Маргарет из благородного двора Эйлдон, — задумчиво произнес Снейп, смотря на свои записи.

— Да, это я. А шо, вы нашли што-то интереш-ное? — спросила я с набитым ртом и запихала за щеку зеленый горошек.

Профессор посмотрел на меня с большим сомнением. Очевидно, он до сих пор не мог поверить и осознать, что мое высочество-таки всамделишное, принцессовское.

— Кхм-кхм… — он прокашлялся, сделал глоток чая и перешел на деловой тон, — в журнале упоминается Эмерик Злой. Пожалуй, это самые скверные новости. Широкая публика его знает, как жестокого колдуна, тирана, диктатора и первого задокументированного владельца легендарной бузинной палочки. Однако лишь немногие в курсе, что Эмерик был талантливым изобретателем и оставил после себя целый ряд трактатов по Темным Искусствам. Правда, писал он под псевдонимом Magister Eremius, поэтому большинство исследователей до сих пор не связывает эти труды с его именем. Возможно, информацию о проклятье можно будет найти в них.

— Ого! А вы такой умный, профессор! Так быстро во всем разобрались! — «крут» в виде истерики сегодня был, теперь надо закрепить результат пряниками! — Стало быть, дело за малым? Надо прочесть его книги и…

— Сперва, ваше высочество, их необходимо найти, — сухо оборвал меня Снейп.

— Как найти? Разве в Запретной секции их нет? — удивилась я. — А где они тогда есть?

— Это собрание сочинений, скорее всего, хранится у знающих коллекционеров или в библиотеке какого-нибудь темного рода.

— То есть, может быть у Малфоев, а может у Блэков, Ноттов, Лестрейнджей…

— И так далее. Список обширен. Мне понадобится время, чтобы выяснить детали. Думаю, Малфой с этим может помочь, — задумчиво произнес Снейп.

Он засучил рукав и взглянул на тяжелые и блестящие механические часы на запястье. Я впилась в них жадным взглядом.

— Время позднее. Не знаю как вам, но мне завтра вставать на первую пару, — Снейп поднялся, закрыл журнал и, ступая по хрустящему стеклу, направился к выходу.

— Эй, профессор, подождите! — когда он вопросительно обернулся, я с удивлением для себя обнаружила, что умею смущаться. — Почему вы зовете меня «ваше высочество»... и вообще… носовой платок вручили… а еще ужин…

— Почему я зову вас «вашим высочеством»? Потому что это обращение к леди вашего статуса, разве не очевидно? А все остальное — обычная вежливость.

— Но почему вы переменили свое мнение так внезапно? Вы правда поверили мне? Это из-за журнала?

— Отнюдь. Журнал лишь добавил деталей. Я понял, что катастрофично ошибся в своих суждениях, когда вы учудили это, — Снейп выразительным взглядом оглядел разгромленную лабораторию и остановился на мне. — У пикси не бывает магических выбросов. Тем более, такого разрушительного характера. Доброй ночи, ваше высочество.

Я в высшем изумлении профессора взглядом. Ничего себе! Снейп пожелал мне «доброй ночи»! Он вышел и оставил дверь приоткрытой настолько, чтобы в нее смогла протиснуться пикси! Может, на него тут какой-нибудь котел свалился, пока я горланила? Или разбитых зелий надышался? Надеюсь, проспится и завтра будет как новенький. То есть, как старенький, который злобно зыркал на всех, плевался ядом и снимал баллы с Гриффиндора. А то мне как-то не по себе…

Сегодня настроение у меня было преотличным! Дик подогнал мне новенькое ярко-оранжевое платье, а еще я ехала на завтрак в Большом зале на плече самого профессора Снейпа! Студенты смотрели на нас с недоумением, любопытством, а кто-то и вовсе начинал тереть заспанные глаза, словно ему привиделось. Нет, мой дорогой, не привиделось! Тебе несказанно повезло учиться в тот самый год в Хогвартсе, когда его стены посетила:

— Ее Королевское высочество Розамунда Мая Генриетта Аделаида Джованна третья! — громко объявила я, когда мы появились на пороге Большого зала.

Немая сцена!

Ученики и преподаватели с изумлением одновременно вытаращили глаза, словно заранее репетировали! Кто-то не донес вилку до рта, бекон сполз с нее и шмякнулся на стол; кто-то наливал тыквенный сок из графина, не замечая, что стакан переполнен; кто-то вместо хлеба намазал джем на книгу, которую читал за завтраком.

— Ужасное предзнаменование… — пролепетала профессор Трелони и неловко выронила вилку. Она упала на пол с невообразимым грохотом и все как будто получили сигнал к действию.

Большой зал загудел, точно пчелиный улей! Ученики с жаром принялись обсуждать, строить теории, тыкать в меня пальцем и вытягивать шеи, чтобы получше рассмотреть.

— Это же пикси! У Снейпа пикси!

— Она говорить умеет?! Мне же не послышалось?!

— Офигеть! Он умеет приручать этих вредителей!

— Конечно, он же сам такой! Вредитель! Вечно вредит гриффиндору!

— Заткнись, Уизли, пока за длинный язык не отняли баллов!

— А что я такого сказал?!

Профессор прошествовал на свое место с каменным лицом, чопорно пожелал коллегам доброго утра и приятного аппетита, а затем принялся за еду.

Преподаватели синхронно повернулись к Снейпу и выразительно приподняли брови. Профессор выдержал эту осаду молча, размешивая сахар в кофе.

Тогда преподаватели синхронно нахмурились, очевидно, пытаясь надавить числом. Профессор невозмутимо принялся намазывать масло на хлеб.

В конце концов, Макгонагалл кашлянула с намеком один раз, потом другой, и третий.

— Северус, вы не желаете… объясниться?! — не выдержала она.

Профессор проигнорировал и этот выпад.

Тогда Макгонагалл острым локтем пихнула в бок уважаемого светлейшего волшебника Дамблдора, надеясь, что он-то сумеет повлиять!

Директор смачно всхрапнул и начал заваливаться на бок. Макгонагалл пришлось его ловить и водружать на место, из-за чего они вдвоем едва не рухнули под стол. Хитрый дед просто делал вид, что благодушно взирает на учащихся, на самом деле он досыпал с открытыми глазами.

Я очень-очень сильно старалась брать пример с его Носатой Невозмутимости, но меня то и дело пробивало на хихиканье. К счастью, хихикать не возбранялось! Вон, Флитвик тоже хихикал с огромным удовольствием! А то Снейп поставил мне целую кучу условий, если я хочу присутствовать с ним в Большом зале. Раз я принцесса, то, видите ли, мне полагалось вести себя прилично. А это значит: чавкать нельзя, хлюпать нельзя, разговаривать с набитым ртом нельзя, облизывать пальцы нельзя, дуть на суп нельзя. Скука смертная!

— Вы та самая пикси-принцесса? — отсмеявшись, поинтересовался Флитвик.

— Не «та самая», а единственная и неповторимая! И не пикси-принцесса, а принцесса-пикси! Чувствуете разницу звучания?

— Конечно! Простите, если обидел вас! Слава о ваших проделках расползлась по всему замку и мне бы не хотелось, чтобы я или мои покои и кабинет пали их жертвой, — Флитвик сделал пас волшебной палочкой и превратил пустой бокал и тарелку в изящный столик и кресло. Из воздуха соткалась скатерть, поверх нее легли приборы, посуда и даже миниатюрная вазочка с цветочком! — Прошу!

— О! А вы очень любезный! — я плюхнулась на стул и с энтузиазмом принялась уплетать уменьшенную яичницу. — Хорошо, не буду вам пакостить!

— Не знала, что у пикси бывают принцессы! — заметила Помона Спраут.

— Никакая она не принцесса, а хулиганка! — мадам Помфри недовольно зыркнула на меня, — погром в Больничном крыле ее рук дело!

— Ложь, звездеж и провокация! Мое высочество не имеет к этому никакого отношения! Это все кошка!

— Которую ты напоила валерианкой! Северус, зачем вы притащили этого вредителя? Животные за столом — это антисанитария!

— Так перестаньте тявкать попусту и приятно аппетитствуйте! — я возмущенно вздернула нос. Надо будет Ларри и Биллу сказать, чтобы продолжили начатый мной ремонт в Больничном крыле! Минимум одну стену нужно снести, чтобы расширить пространство, а то медведьме на мозги спертый воздух давит и она вредничает!

— Тявкать?! Да я… Северус, почему вы молчите?!.. Вы вообще знаете, что пикси — помойные животные?! — она оглянулась на других учителей в поисках поддержки. — Хагрид! Скажите, же! Вы же в этом разбираетесь!

— Я?.. Эта, ну… не совсем точно, мадам… — пробасил полувеликан с другого конца стола, — в смысле, я-то конечно, разбираюсь! Но пикси… как бы эта, разные есть. Есть те, кто по мусоркам шарятся, их так и называют: помоечные, значца. Шкурка у них серая, они мелкие совсем, как те же докси! А эта со всей точностью могу сказать — корнуэльская порода. Они в заповедном парке Техиди проживают, питаются ягодами и корешками, а мясо им вредно…

Я показала ему язык и на глазах слопала полоску бекона. На ягодках и корешках много не полетаешь, здесь нужно серьезное топливо!

— Минерва! Я прошу… Нет! Я требую вышвырнуть эту пакость из-за стола!

— Да что ты разоралась, Поппи! Эта «пакость» ведет себя куда приличнее доброй половины наших подопечных! — встала на мою защиту мадам Трюк. — Прямо как мой замечательный Матиас. Да? Ты у нас самый замечательный? — принялась ворковать она, опустив глаза вниз.

Я подлетела к краю стола и увидела у ее ног плод любви китайской хохлатой и чихуа-хуа. Это очаровательное лысое создание с одуванчиком белых волос сидело вывалив толстый язык и преданно заглядывало в глаза хозяйке.

— Твоя… — мадам Помфри поджала губы, — собака сидит на полу, как ей и положено. А эта…

— Я прежде хотела бы услышать объяснения! — прервала новый виток ругани Макгонагалл, — Северус, что на тебя нашло? Это на тебя совершенно не похоже!

— Минерва, — профессор промокнул губы салфеткой, выдерживая паузу, — будьте добры, передайте солонку.

— И мне! — вставила я.

Макгонагалл сначала побелела, потом побагровела. Ее лицо перекосило от гнева, волосы задымились и шляпа вспыхнула синим пламенем. Вау! Прямо как у Аида из диснеевского мультика! Хех, а Снейп злопамятный змей! Не надо было вам вводить новые отчеты, госпожа замдиректора! Профессор терпеть не может тратить свое время на глупую бумажную работу!

— Ты превратил завтрак в балаган, а теперь делаешь вид, что ничего не случилось?! Ты… Ты… — Макгонагалл скрипнула зубами, и зло прошипела, — Альбус, скажи ему!

— А?.. — голова Дамблдора соскользнула с сцепленных рук. Он в недоумении заморгал, очевидно, только-только проснувшись. — Да? Что сказать?..

— Профессор Снейп переходит все границы!

— Северус, мальчик мой, что случилось? — озабоченно спросил директор.

— Ее высочество обратились ко мне по поводу консультации. Принцесса борется с ужасным проклятьем, — скорбно сообщил Снейп, как будто объявлял смертельный диагноз, — Разумеется, я не мог показаться не гостеприимным и не пригласить ее высочество на завтрак в Большом зале.

— Что же ты не сказал, что в замок явится такая важная персона! — Дамблдор расплылся в улыбке, бодро вскочил с кресла и заторопился к кафедре. — Уважаемые ученики! Хочу торжественно объявить, что Хогвартс принимает в гостях особу королевских кровей! Будьте вежливы и не забывайте про учтивость!

Нестройный хор детских голосов ответил: «Да, директор!», «Конечно, директор!», «Положитесь на нас, директор!».

Дамблдор, сияя, точно новенький галеон, вернулся на свое место и радостно сообщил Макгонагалл:

— Я все уладил!

— Чудно, — с каменным лицом отозвалась она.

Мадам Помфри молча встала из-за стола и вышла из зала через неприметную дверь для преподавателей.

— Ваше высочество, добро пожаловать в Хогвартс! Теперь вы официально гостья нашего замка! — церемонно добавил он.

— Я принимаю ваше приглашение! — в тон ответила я.

— Минерва, распорядитесь, чтобы домовые эльфы подготовили гостевые покои!

— Всенепременно, директор, — Макгонагалл взмахом палочки потушила свою шляпу и вернула ей приличный вид. Затем с невозмутимым видом продолжила завтрак. Наверное, решила что смириться с ситуацией — проще, чем разобраться в ней или, не дай Мерлин, попробовать повлиять.

В этот момент прилетели совы и начали кидаться почтой.

Снейп не глядя поймал выпуск «Ежедневного Пророка», развернул и погрузился в чтение. Остальные же не были столь расторопны. Трелони сова зазвездила посылкой прямо в лоб. Дамблдору конверт с министерской печатью швырнули в тарелку с овсянкой. Несколько посылок друг за другом сбросили над Чарити Бербидж, но она не поймала ни одной, потому что читала какую-то книгу и то и дело мечтательно вздыхала, поднимая глаза к потолку.

— Как я вовремя пришел! Доброе утро, дорогие коллеги! Доброе утро Хогвартс! — громко воскликнул Гилдерой Локхарт, появившись на пороге Большого зала.

Он тут же оттянул все внимание публики на себя. Девочки и девушки прикипели к нему взглядами, а этот фуфлыжник вскинул руку и на предплечье ему спикировал самый настоящий орел. Со всех сторон посыпались охи и ахи. Гилдерой взял у птицы из клюва письмо, поблагодарил, дождался когда орел взлетит и тут же распечатал письмо.

— Прелестно, просто прелестно! Вчера я отправлял своему редактору новую рукопись, а сегодня ее уже отправят в печать! — поделился Локхарт и зал взорвался аплодисментами.

— О чем же она, профессор Локхарт?

— Да-да, о чем?!

— Скажите нам, пожалуйста! Ну пожалуйста!

— Хорошо-хорошо, скажу! Но только потому, — профессор серьезно воздел указательный палец вверх. Зал выжидательно замолчал. — Разумеется, только потому что вы мои любимые студенты! Моя новая книга называется «Как стать профессором»! В ней я собрал все свои педагогические наработки и наблюдения, так что она будет в первую очередь очень полезна моим коллегам! Я бы даже сказал — незаменима! — гордо заявил он и прошествовал на свое место за преподавательским столом.

— Незаменима — громкое заявление! — заметил Флитвик. — И что же вы там такого понаписали, милейший? Не бойтесь, я никому не расскажу!

— Ну что вы, Филиус, я и не думал секретничать! В конце концов, она вот-вот выйдет в свет!

Гилдерой заткнул салфетку за воротник и по всем правилам этикета принялся пилить колбаски на тонкие кружочки. Фэ! Мне аж жалко стало бедняжек. Поэтому я стащила из тарелки Снейпа зеленый горошек и запульнула его в фуфлыжника чайной ложкой. Промазала, к сожалению!

— ...Это практическое руководство о том, как завоевать внимание и живой отклик от аудитории через два мощнейших инструмента, которыми может овладеть каждый! Риторика и харизма — ключевые составляющие в педагогике! Коллеги, мы с вами стоим перед лицом невероятной ответственности! Ведь преподаватель должен не только обучать, но и вдохновлять личным примером! — важно заявил Локхарт и тут горошина угодила ему промеж глаз. Он озадаченно схватился за лоб, а я юркнула за блюдо с фруктами пакостно хихикая. Удачный выстрел!

— Профессор Локхарт, вы мой спаситель! — воскликнула Чарити Бербидж. Ух, ну и голосок у нее! У меня аж в ушах зазвенело! — Я начала преподавать только в этом году и мне каждый раз приходилось превозмогать себя, читая эти ужасные методички! Они написаны таким сухим языком, что я буквально умирала от жажды! Но вы… ваш слог, это не слог, а самая настоящая музыка письма! — она романтично вздохнула, нежно коснувшись пальцами страниц раскрытой книги.

— Собственно, именно поэтому я написал данное руководство! Чтобы облегчить жизнь вам, дорогие коллеги! Я хотел…

Очередная горошина ударила Локхарта по носу. Он сбился, удивленно схватился за ушибленное место и в недоумении принялся оглядываться.

Снейп скосил на меня глаза, неодобрительно поджал губы и развернул тарелку. Теперь горошины были слишком далеко. Если я за ними полезу, то фуфлыжник меня точно заметит. Фи! Носатый Обломщик!

— Гилдерой, это очень мило с вашей стороны! — заметила мадам Спраут.

— Да, это просто невероятно! Я с проверкой домашних заданий иной раз за вечер не справляюсь, приходится откладывать на утро, — добавила преподаватель арифмантики, мисс Вектор. — А вы умудряетесь не только преподавать, но и писать!

— Это похвально! — подхватила мадам Трюк.

— Похвально — не то слово, — вставил Снейп. — Вы преподаете меньше двух месяцев и уже набрались достаточно опыта для такой непростой темы?

— Ну разумеется! В любом ремесле главное «зрить в корень» проблемы! — радостно сообщил Локхарт. — И я удивлен, как столь умный человек как вы, Северус, этого до сих пор не поняли!

Снейп не моргая уставился на него своими глазами-дулами револьверов и поинтересовался:

— Неужели? — левая бровь профессора медленно поползла вверх, начиная отсчет.

— Уверяю вас, это заметно невооруженным взглядом. Начиная от вашего пугающего образа вампира и заканчивая жесткой дисциплиной. Вот, скажите, кому захочется подражать такой макабрической⁽¹⁾ натуре? — он пожал плечами и задумчиво ответил на свой же вопрос, — разве что любителям готики. В любом случае, я крайне рекомендую вам пересмотреть все, начиная от образа и заканчивая методикой преподавания. Если возникнут вопросы, обращайтесь в любое время!

— Благодарю. Я учту, — ровно ответил Снейп. А затем повернул тарелку так, что горохи снова были у меня.

Ваше Носатое Профессорство все поняло, все осознало? Фуфлыжнику просто необходима горохо-терапия! Иначе совсем зачванился!

Я выбрала самую крупную горошину и метко попала Локхарту в глаз.

— Ой! Да что же это такое?! — возмущенно воскликнул он, потирая глаз.

— Не «что», а «кто», попрошу заметить, — хихикнул Флитвик. Вот гад, спалил контору!

Я недовольно зыркнула на маленького профессора. Зря я пообещала ему не пакостить! Я стремглав юркнула за чашу, но совершенно внезапно она взмыла в воздух и поплыла к профессору Синистре за другой конец стола. Вот гадина! И чем ей груши у нее под носом в точно такой же чаше не понравились?!

В этот момент Локхарт отнял ладонь от лица и уставился ровно на меня.

— Пикси! — его голос дал петуха. Он вскинул на меня вилку, едва не зацепив выпадом нос своего соседа.

— Полегче, профессор Локхарт, — Снейп десертным ножом отодвинул вилку в сторону. А я юркнула за массивный локоть моего спасителя. — Не размахивайте острыми предметами за столом. Мне мои глаза бесконечно дороги.

— Ох, Северус! Я искренне извиняюсь! Просто после того злополучного урока, пикси меня пуга… Кхм-кхм… Впрочем, не важно. Полагаю, это вам удалось отловить мой учебный инвентарь?

— Сам ты учебный инвентарь! Я — принцесса! Анна Порция Констанция Елизавета Мадлен пятая! Прилетела почтить полуофициальным визитом ваш замок и я не потерплю пренебрежительного отношения! — я притопнула ножкой. — Убери вилку, пади ниц и вымаливай прощения у моего высочества, если не хочешь чтобы на тебя обрушились кары небесные!

— Что?! Это абсурд! Говорящая пикси!

— Не обманывайтесь ее внешним видом, профессор Локхарт, — Снейп едко усмехнулся и добавил, — я крайне рекомендую вам следовать указаниям. В противном случае, вас и ваши покои ждет незавидная участь моей личной лаборатории.

— И как же выглядит «кары небесные», коллега? — поинтересовался Флитвик.

— Феерично, — лаконично ответил Снейп. — Помните, как вчера тряхнуло замок?

— Северус, я думала это очередной твой эксперимент! — Макгонагалл прижала руку к груди. — Но, ради Мерлина, за что?

— За пренебрежительное отношение, — сказал Снейп и обвел всех взглядом «это не у нас в замке завелись пикси, это мы теперь живем в их замке».

А я торжествующе смотрела, как напыщенный фуфлыжник, который еще неделю назад держал нас в клетке и кормил просроченным кормом, бледнеет, зеленеет, а затем рассыпается в извинениях:

— Я… э-э… глубочайше извиняюсь! Произошло досадное недоразумение! Уверяю вас, я понятия не имел, что вы столь знатная особа! Разумеется, я возмещу весь ущерб! Клянусь, я найду тех негодяев, что заключили вас в клетку и выставили на продажу, как самую обычную пикси! — героически пообещал он.

— Поздно! Мое высочество уже обиделось! — хмыкнула я, гордо отвернувшись.

1) страшный, жуткий, ужасный, мрачный, чудовищный

Вернуться к тексту

Потянулись трудовые будни. Если вы думаете, что принцессы только командуют слугами, а сами занимаются праздным ничегонеделаньем, то глубоко ошибаетесь. Возможно, где-нибудь и существуют такие изнеженные разгильдяйки, но меня к ним причислить решительно нельзя! Несмотря на свое высокое положение, мое высочество трудилось наравне с остальными над улучшением условий жизни обитателей замка.

Во-первых, мы взяли в оборот феникса. Из книг я помнила, что эта кура крайне высокого о себе мнения. Видите ли, живительные слезки она жертвует только для Избранных и то неохотно. А вот если бы перед битвой за Хогвартс этого феникса взяли и дружно выжали в пятилитровое ведро, то глядишь бы история по-другому повернулась.

В мои планы пятилитровое ведро не входило, но я собиралась стребовать с Фоукса за все года полного пансиона и взять штрафные сверху. А то устроился в теплом гнездышке и в клюв не дует. Посовещавшись с Робин, мы решили, что такое дело можно обстряпать через договор. Договариваться ходили все вместе, но дипломатический визит затянулся на несколько дней. По счастливой случайности, директор отлучился из школы на какие-то важные слушания в Визенгамоте, так что нам никто не мешал вести переговоры. Кроме Фоукса.

Кура сопротивлялась, лягалась, клевалась, мутузила крыльями и аппарировала туда-сюда по всей Великобритании. Эдакая экспресс-экскурсия «Фоукс-аирлаинс»: места в хвосте, завтрак не включен, гида не выдали. Зато бесплатно! Мы мельком увидели Стоунхендж, искупались в озере Лох-Несс где чуть не потеряли Билла. Затем пронеслись по коридорам Эдинбургского замка сквозь толпу китайских туристов (у Фоукса явно будут проблемы с ДМП за нарушение Статута). Под конец врезались в Биг-Бен, чуть-чуть сдвинув минутную стрелку и финальным аккордом попали в музей Лондонского Тауэра. Я даже умудрилась сцапать блестяшку на лету! Сначала думала — камушек какой-то. В Хогвартсе разглядела, а это, черт возьми, кусок королевского скипетра! Самого настоящего! Похоже, я слегка обнесла британскую монархию.

В итоге, Фоукс выбился из сил, вернулся в директорский кабинет и пошел ва-банк. Иными словами, сгорел и обратился в пепел. На этот случай мы тоже подготовились. Меган и Ларри сгребли все в специальную банку и мы принялись ждать.

Пока тянулось время, Билл устроил конкурс усов, и они с Ларри и Меган разрисовывали портреты старых директоров. Робин залез в ближайший шкаф с книгами и принялся изучать ассортимент. Я примерила Распределяющую Шляпу из любопытства. Вредная рухлядь отказалась работать, заявив, что взрослых не распределяет и вообще, у нее законный сон до следующего сентября. Я вывернула ее наизнанку в поисках меча Годрика, но нашла только сальную подкладку и брезгливо вздрогнула. Фу! Кошмар! Ее последний раз стирали до нашей эры?!

— Билл, Ларри, Меган! Заканчивайте с воспитательными мероприятиями, пока портреты не разбежались из замка! Мне еще Полную Даму так и не простили! — я потрясла шляпой. — Моему высочеству нужна помощь в стирке!

— Верни туда, где взяла! Меня нельзя стирать! Я магический артефакт, а не вещь! — доносился бубнеж изнутри Шляпы.

— Н-да, ну и грязища!

— И это детям на головы надевают?! — Меган возмущенно зажужжала крыльями, отчего ее новенькое фиолетовое платье грозно затрепетало. Дик — самое настоящее сокровище, нашел для моей подруги такую красоту! Намного лучше, чем та гавайская юбка, в которой она щеголяла.

— Надо бы ее в ту магловскую штуку. Коробку с барабаном! — заявил Ларри. — Там все замечательно отстирывается! Помните, Билл изгваздался в мазуте? Его там покрутило и был как новенький!

— Как же! Меня так укачало, что мутило еще неделю. Я летать нормально не мог, все круги нарезал!

— Это было прикольно! — оценила Меган. — Ну так, че, принцесса Пегги? Ушастые сморчки откажутся ее стирать. Они только слушаться хозяев бум-палок умеют. За-ну-ды!

— Тогда упакуйте понадежней, — распорядилась я. — На рождественские каникулы мое высочество планирует поездку в Лондон. Там где-нибудь постираю!

— Будет сделано, Пегги!

Разобравшись со Шляпой, я принялась осматривать кабинет на наличие блестяшек. Как же мне хотелось отыскать меч Годрика! Помню, как красиво сияла рукоятка в фильме! Но, похоже, Дамблдор его надежно запрятал… Эх, придется довольствоваться малым.

Зато мне удалось вскрыть тайник с Омутом Памяти. Сами воспоминания, к сожалению, посмотреть не получилось. Наверное, эта штука не рассчитана на пикси. Но я умыкнула флакончик, нить воспоминания внутри бутлыхалась и блестела, аж завораживала!

Кроме флакончика, в тайнике я нашла нычку со сладостями, огромную коллекцию карточек от шоколадных лягушек (стащила те, что были с золотинками) и какой-то золотой ключик. Маленький, очень красивый, с номером 687. Интересно, что открывает? Может, ящик стола?

Тут пепел в банке зашевелился, из него показалась недовольная лысая морда куры. Мы побросали свои занятия и вернулись к переговорам. Дело сразу пошло живее. Фоукс пробовал свое «ва-банк» еще пару раз, но я предусмотрительно позаимствовала у Снейпа из лаборатории банку из жаропрочного стекла для яиц пепламб. Так что феникс оказался в пролете и вынужден был пойти на сделку.

Насиловать мы его не собирались, выдвинули условием пять флаконов слез в месяц и килограмм перьев. Тут же потребовали плату за октябрь. Робин взял на себя труд реализовать перья: написал письмо Оливандеру и продал в тот же день за кругленькую сумму. Один флакон я отнесла профессору Снейпу в качестве своей части уговора. Профессор скептично сунул нос в склянку, с подозрением покосился на меня и ушел в лабораторию. Видимо не поверил и пошел проверять опытным путем.

Со вторым флаконом я навестила Гермиону в Больничном крыле. Меган внезапно решила увязаться следом. Девочка спала, мадам Помфри гремела склянками в кладовке, так что нам никто не помешал хозяйничать.

Гермиона спала свернувшись калачиком. Кожа у нее посинела, волосы сильно поредели, так что их обрили под корень. А на лбу меж бровей наметились две большие шишки.

— Это из-за меня она такая, да? Из-за укуса? — Меган приземлилась на тумбочку. Ее антенки грустно поникли.

— Не знаю, — я взяла в руки медкарту, прикрепленную на планшете в изножье кровати. Мадам Помфри диагностировала у нее цианоз удильщика.

— Ци-а-но-з? Эт че? — Меган заглянула мне через плечо. — Как у алкоголиков? Но маленьким волшебникам нельзя пить! Только пиво со сливками, а от него изжога бывает, но не какие-то цинозы…

— Надо посмотреть в справочниках, — решила я и мы приняли потрошить шкафы с книгами. Тихонько, чтобы никто нас не спалил и не выгнал раньше времени.

Оказалось, что это болезнь рыбаков и ныряльщиков. Все симптомы совпадали один в один: синий оттенок кожи, облысение, выпуклость в виде антенки удильщика. Переносчиками являются гриндилоу и русалки. А еще в медкарточке значилась повышенная раздражительность, капризность и слезивость. Ну еще бы, посинеть и облысеть для девочки в 12 лет это же почти конец света…

— Получается, это не я? — Меган повеселела. — Хотя… может же такое быть, что какие-то пикси покусали русалок, а те покусали потом людей… — она в недоумении уставилась на меня.

Я пожала плечами.

Остается только гадать, девочка взаправду подхватила этот цианоз или схлопотала наше проклятье. Может быть оно как-то не так подействовало из-за того, что она — человек, а не фейри. Или проклятье ослабло само по себе за столько лет.

Наверное поэтому Снейп за неимением доказательств решил пока наблюдать, а не изолировать всю нашу корнуэльскую братию от общества.

— Пегги-и! — Меган подергала меня за локоть. — Жалко девчонку. Она же мелкая еще. И не виновата! Это все фуфлыжник! Давай я лучше его покусаю, а ее мы слезами огненной куры помажем. Может выздоровеет, а?

— Нет, никого мы больше кусать не будем! И фуфлыжника — тоже! — твердо произнесла я. А то нас ссаными тряпками из Хогвартса точно выгонят. — Лучше сопрем его панталоны, труселя или че он там носит и нацепим на доспехи рыцарей в коридорах. Будет делом занят, а то он достал меня! Вечно преследует и обещает избавить от проклятья.

— Такой только добавит проклятьев, — покивала Меган. — А девочку?..

— Давай, в стакан ей пару капель, шишки на лбу намажем и все что осталось — на голову. А дальше посмотрим по динамике — поможет, или нет, — распорядилась я.

Меган радостно рванула выполнять. Когда она намазала Гермионе лоб, мы сразу же увидели, как шишки заметно спали. Чудо средство, однако!

— Пегги, а может и тебе поможет?

— Надо попробовать! — кивнула я.

Кто знает, сколько Снейпу потребуется времени чтобы найти лекарство от моего проклятья? Вот и мне неизвестно. Ждать у моря погоды я не собираюсь, сама буду искать варианты. Может быть, че-нить да найду! В шкурке пикси я уже пообжилась, но эта тяга к блестяшкам настораживает… особенно когда они начинают шептать.

С тремя оставшимися флаконами я вернулась в покои профессора Снейпа. Вылила их в котелок, разожгла спиртовку под треногой и устроила себе спа-день. Сливочное пиво с трубочкой и зонтиком притащила, кружок огурца на морду налепила, пену для ванны у Синистры умыкнула и наслаждалась,.. пока Снейп не обнаружил меня в своей лаборатории.

— Ваше высочество, вы решили проследить процесс создания зелья от мигрени изнутри? — поинтересовался он, воздев бровь. — В таком случае, убавьте огонь до минимума, иначе сваритесь раньше срока.

— Между прочим, я тут от проклятья лечиться пытаюсь! — возмутилась я. — Не видно, что ли?

— Едва ли маска из огурца вам в этом поможет.

— Что, совсем никаких изменений нет? — скисла я, принявшись себя оглядывать. Ну вот! Зря слезы феникса потратила!

В этот момент над моей головой раздался «Пуф!». Я подняла руку и совершенно неожиданно для себя нащупала волосы!

— Сработало! Оно сработало! — восторженно закричала я.

— Я бы не был в этом так уверен, — скептично заметил Снейп и взмахом палочки трансфигурировал зеркало из реторты. В отражении на меня взирала корнуэльская пикси… с ярко-малиновыми волосами. Что ж! Наверное носатый вредина прав и это — побочный эффект. С другой стороны, даже с малиновыми волосами лучше, чем с лысой башкой!

Снейп с привычной тщательностью собирал свою «походную аптечку»: зелья от ушибов, синяков, микстуры от растяжения, согревающие мази и обезболивающее. Любая встреча с Малфоем требовала надлежащей подготовки.

Малфой принадлежал к тому типу английских джентльменов, которые считают, что любые разговоры о делах проходят успешнее, если при этом чем-нибудь размахивать. В это воскресенье — клюшкой для крокета. Поэтому Снейп готовился основательно.

Когда его дорогому другу перевалило за 35, он внезапно заинтересовался здоровым образом жизни. Не то чтобы он раньше им пренебрегал, но уж точно не подходил к делу с таким… мазохизмом. Во всяком случае, Снейп воспринимал потуги Малфоя именно так. То спину надорвет за гольфом, то шар для боулинга на ногу уронит, то кием себе в глаз ткнет.

Люциус свои эксперименты называл «поиском себя».

Семейный колдомедик считал, что это кризис среднего возраста.

А Нарцисса заявляла, что это придурь от безделья.

Вот ее отец, Сигнус Блэк, от нечего делать вызывал демонов из разных деми-планов и заставлял их играть на кларнете. Люциус пока довольствовался обществом себя и своих гостей, но Нарцисса отчего-то была уверена, что стадия с демонами не за горами. Поэтому она сидела в плетеном кресле с чашкой чая эрл грей и томиком демонологии. Повторяла теорию, чтобы муж, не дай Мерлин, чего-нибудь не напутал.

Малфой же в белом костюме-тройке выверял точность для следующего удара.

Разумеется, крокет был не обычный, а магический. Редакции Червонной Королевы. Не той, что фигурировала в сказке про Алису, а ее, с позволения сказать, исторического прототипа — Мелисенты Редмур Харкорт, последней королевы магической Англии.

До Статута она правила с переменным успехом и постоянным безумием, в значительной степени обязанным традициям близкородственных браков. Среди ее нововведений числился и крокет: с ежами, фламинго и правилами, которые менялись быстрее, чем настроение самой королевы.

В конце концов двор счел, что даже для чистокровных это уже перебор. Последовал переворот, монархию упразднили, а власть перешла к Совету лордов. Много позже Льюис Кэрролл, сквиб из рода Лавгудов, написал свою Алису, где изобразил королеву Харкорт до того карикатурно, что этот образ пришелся по душе читателям. А аристократы всегда искали интересных развлечений. Так крокет Червонной Королевы со временем стал почти приличным развлечением, можно сказать, традиционным видом спорта.

— Северус, ты в самом деле уверен, что эта говорящая пикси — принцесса одного из благородных дворов? — Малфой замахнулся клюшкой в виде фламинго.

Удар!

Шар с паучьими лапками покатился прямехонько в сторону ворот, но в последний момент ворота ловко отскочили в сторону.

Малфой недовольно скривил губы.

— Я восстановил записи в журнале, который вел один из ее слуг…

Снейп, не примеряясь, ударил клюшкой по шару. Он прокатился в ворота, которые даже не думали уклоняться. Малфой нахмурился. Его соперник плевать хотел на игру, но вел с приличным отрывом.

— Начало совпадает с падением Дома Эйлдон, хронология описана подробно, а потом уже начинается деградация. Роландар, так звали ее наставника, — Снейп оперся о клюшку. Фламинго недовольно попытался ущипнуть его за штанину, но не дотянулся. — Потом я проверил библиотеку Принцев. Ты ведь в курсе, мой дед несколько…

— Увлекался фейри?

— Скорее был помешан на них.

— Северус, — Малфой укоризненно покачал головой. — О мертвых либо хорошо, либо ничего…

— Кроме правды, — вставил Снейп, как раз когда Малфой примерялся для удара. Клюшка соскочила, он ударил по шару косо и снова промазал.

— Мордред! Да что за день?!

— Воскресенье.

— Избавь меня от своего сарказма, Северус! Прибереги его для своих коллег!

— Это не сарказм. Это констатация факта.

— Твой ход, — Малфой сдержанно указал на шар на газоне.

Снейп намеренно ударил криво. Шар описал кривую дугу и попал в ворота, которые очень удачно скакнули ему навстречу.

Малфой скрипнул зубами и объявил перерыв. Они направились к садовому столику, где сидела Нарцисса и заняли свободные места.

— Так вот, — Снейп с удобством откинулся на спинку плетеного кресла и взял бокал лимонада. На удивление сегодня была очень жаркая погода для шотландского октября. — Среди коллекции деда я нашел «Свод Высоких Дворов». Обновленное переиздание, от 1962 года. Там указана некая принцесса Маргарет, дочь Королевы Маб и Короля Оберона из Дома Эйлдон.

— Разве из Дома Эйлдон кто-то остался в живых? — удивилась Нарцисса и, отложив книгу, уставилась на мужчин. — Чары домена ведь рассеялись и королевство «всплыло на поверхность» в реальном мире. А такое происходит только когда все из Дома погибают, когда некому больше держать чары.

— Да, это был настоящий скандал. Даже международная конфедерация хотела вмешаться, из-за вопиющего нарушения Статута. Но лорд Гонт взял все в свои руки и не пустил их на место раскопок, — Малфой вздохнул с ностальгией. — Жаль, что его настигло безумие Гонтов. А казалось бы, отец-маггл мог ослабить проклятье…

Все замолчали на некоторое время, вспоминая старые времена, когда партия Вальпургиевых рыцарей была «на коне» и будущее виделось перспективным.

— Выходит, ты решил помочь этой принцессе фейри, в надежде, что она избавит тебя от «Обещания», — прозорливо заметил Малфой.

Снейп дернул уголком губ. Он машинально провернул на пальце осточертевшее кольцо. На первый взгляд оно ничем не отличалось от обычного обручального кольца. Но стоило присмотреться, как глаз сразу же цеплялся за цепочку рун на толстом ребре.

Он носил его с детства. Снейп смутно помнил подробности — как оно появилось у него на пальце. Он знал лишь одно: его сделали гарантом в какой-то сделке его деда с фейри.

Квинтус Принц был одержим сохранением рода. Свою строптивую дочь он не смог спасти, но зато во внука вцепился как клещ. Северус был ему за это благодарен — и за это же ненавидел. Благодарен за то, что дед забрал его из дыры Коукворта, заложил в его голову фундамент науки зельеварения и назначил его наследником рода Принц. А ненавидел за то, что дед использовал его как разменную монету. В обмен на защиту рода и усиление родовой магии, Северус стал «обещанным» фейри. Всех обещанных рано или поздно забирают в благородный двор, и путь в реальный мир для них закрывается. Навсегда.

— А как же яд василиска? — спросила Нарцисса. — Ты же нашел упоминания в дневниках Парацельса, что можно растворить кольцо с его помощью и разрушить узы «Обещания».

— Дорогая, боюсь, Северусу этот вариант не по карману, — заметил Малфой со снисходительной улыбкой. Его супруга могла похвастаться многими достоинствами, но только не когда речь заходила о приготовлении блюд или, не дай Мерлин, зельеварении. Не укладывалось оно у нее в голове, и все тут! В дипломе Хогвартса у нее стояло “Выше ожидаемого” только потому, что Нарцисса умудрилась расплавить котел из платины перед лицом экзаменатора, превратив безобидный лечебный состав в ядреный токсин загадочного лилового оттенка.

— Так ты что ли не можешь помочь ему в этом вопросе? — удивилась Нарцисса, а затем строго посмотрела на Снейпа. — Северус, не упрямься. Я знаю, ты гордый, но речь идет о твоей жизни! Пойми, ты нам не безразличен, и нам не все равно, что через год, два или пять тебя внезапно заберут фейри!

— Миледи, здесь ситуация куда тоньше. Боюсь, даже Люциусу этот вариант не по карману, — вернул Снейп шпильку Малфою.

— Не может этот яд стоить ТАК дорого!

— Увы, но это факт. Василиски считаются вымирающим видом. Во всем мире осталось только три зарегистрированных особи. Их выползки, кости, даже законсервированные органы высоко ценятся в среде коллекционеров. Разумеется, об использовании таких «золотых» ингредиентов не может быть и речи, — сказал Снейп.

— Поэтому ты решил попытаться обыграть фейри, — констатировал Малфой. — Будь осторожней, они хитры и коварны, а ты и так у них на «поводке».

— Зачем обыгрывать? — Снейп пожал плечами и твердо добавил, — я просто поставлю ультиматум. Сниму проклятье только после того, как она освободит меня от «Обещания». Раз она принцесса, у нее имеется власть, а магической силы в ней хоть отбавляй. Как еще по шву не лопнула, ума не приложу.

— Северус! — Нарцисса взглянула на него укоризненно. — Не выражайся. Она все-таки принцесса. Даже если заколдованная пикси. Узнает — тебе же хуже будет!

— Тем не менее, прежде чем ты поставишь ультиматум, я так полагаю, тебе необходима моя помощь? — с пониманием произнес Малфой.

— В библиотеке Принцев точно нет трактатов Эмерика, — кивнул Снейп.

— Что ж. Тогда, продолжим партию после обеда. Пойдем, я составлю тебе компанию. Все-таки интересно, что это за проклятье такое, которое превращает в пикси!

Мое проклятье неожиданно заинтересовало больше половины ученых умов Хогвартса. Дети с курсов помладше просто любопытствовали:

— Это не больно?

— А кто вас проклял?

— Почему вы не обратились в Мунго? Моему дяде там помогли с проклятьем. Его теща заколдовала так, что вместо бороды у него выросли щупальца кальмара!

Студенты постарше и выпускники уже спрашивали про механизм действия:

— Перечислите, пожалуйста, все симптомы.

— Даже самые незначительные! Это может быть важно!

— Постарайтесь вспомнить точную формулировку заклятья.

— Слово-в-слово! Это может быть важно!

Увы, в журнале Робин никаких цитат Эмерика не было. Разве что размытая фраза о том, что проклятье отберет у Короля самое драгоценное — его дочь. Тем не менее, рейвенкловцы получили в руки интересную задачку и принялись копаться в библиотеке Хогвартса. Слизеринцы пообещали посмотреть старинные трактаты в семейных библиотеках.

Хитрый Драко Малфой явно прикинул выгоду от общения с принцессой и принялся «наводить мосты». Или это ему папаша подсказал? А то после того, как Снейп на выходных заглянул к Люциусу узнать насчет трактатов Эмерика, этот мелкий Малфой от меня просто не отлипает!

— Ваше высочество, позвольте я проведу вам экскурсию по гостиной Слизерина… Чудесная погода! Ваше высочество не желает полетать над озером? Я буду сопровождать вас на метле… Ваше высочество, мой papa просил передать приглашение на рождественский бал в Малфой-мэноре. Он с нетерпением ждет встречи с вами!.. Если вы заскучаете, приходите на тренировку команды Слизерин. Квиддич — очень увлекательный вид спорта!...

Пиявка, а не ребенок!

Запал снизился только тогда, когда я сперла его часы-луковицу и добавила их в свою коллекцию блестяшек. Драко отвлекся на поиски, а я наконец-то вздохнула свободней.

Преподаватели тоже интересовались проклятьем.

Профессор Флитвик предложил свою посильную помощь как Мастера чар. Диагностировал меня целый час разными заковыристыми заклинаниями, даже какие-то особые гоблинские применил, а затем поскреб подбородок и выдал вердикт:

— Очень любопытно! У вас квазиполярная деструкция эфирного тела! Миспластация по игреку и диспозия по иксу!

— Что-что, простите?..

— Ох, это я так… увлекся размышлениями! Я хотел сказать, ваше эфирное тело не соответствует вашей физической форме. Иными словами…

— У меня широкая душа?

— Скорее высокая, если судить по астральному отпечатку. Выше меня как минимум на четыре с половиной головы! А может и на все пять!

Ничего себе! Я что? Полувеликанша?! Что за крайности?! То двадцать сантиметров, то два метра! И почему, черт возьми, рост эфирного тела исчисляется в головах?!

Профессор Спраут оказалась типичной доброй тетушкой-огородницей, какие обычно живут в английских глубинках, пекут пироги с почками по выходным и угощают соседей. Она рассказала мне два семейных рецепта для профилактики порчи и сглазов за чашкой изумительного травяного чая. Она порекомендовала мне приматывать к пяткам дольки смоквы на ночь, утром натощак жевать чеснок с перцем и сахаром, а после обеда стоять на голове три минуты лицом к востоку.

— Вы не переживайте, ваше высочество. Расколдуем вас, — уговаривала профессор Спраут, провожая меня до дверей, — к маю мандрагоры поспеют. Северус сварит тонизирующий отвар…

Я кисло улыбнулась ей в ответ. Увы и ах! Как сказал Робин, мандрагоры мне противопоказаны. Иначе от Хогвартса останется один фундамент.

Профессор Трелони решила погадать мне на своем туманном шаре и напророчила целую кучу какой-то фигни. Якобы я Дамоклов меч, висящий над судьбой Хогвартса.

— Когда нахлынет черная вода ты станешь садовником, который взрастить семена зла! — торжественно заявила она и широко улыбнулась.

— Звучит жутко, — не разделила я ее веселья. — А поподробней можно?

— Что вы, ваше высочество! Будущее всегда туманно!

— А прошлое? Я тут недавно узнала что у меня есть жених, но я понятия не имею кто он! Вы можете… кхм-кхм, приоткрыть завесу тайны?

— Жених?! О, это очень сильные узы! Можно попытаться. — Трелони принялась загадочно водить над шаром руками и бормотать, — нитью судьбы ведомый, явись избранник сей девы прекрасной… сквозь хмарь прошлого, через грань преломления будущего… яви лик свой в сей миг! — громогласно произнесла Трелони и мы вдвоем склонили головы над шаром.

Жених запаздывал. Он не появился ни «в сей миг», ни через 15 минут — допустимое время опоздания для джентльмена. Получается, либо меня сговорили с каким-то невоспитанным мужланом, либо гадание не подействовало.

Трелони деловито постучала по шару, как тетка Зинаида в моей прошлой жизни стучала по старому телевизору, когда он начинал барахлить.

— Китайская модель, им иногда требуется жесткая рука для настройки! — сказала прорицательница и в этот момент в клубах колдовского тумана проступил силуэт. — Смотрите, ваше высочество! Явился!

— И вправду! — подхватила я.

Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле. Надеюсь он хотя бы красивый! И высокий! В свете недавних открывшихся фактов, это очень важный критерий! Господи, ну и волнения! Мне даже показалось, что я слышу звуки тяжелых шагов за спиной.

Колдовской туман как будто специально клубился вокруг лица. Черты были нечеткими и смазанными. Мне кажется, он похож на…

— Гоголь?!

— А мне кажется он похож на Паганини. У меня был муж один-в-один! Франческо! Умер от туберкулеза. Хотя пророчила я ему цирроз печени.

— Чушь это все! Я не настолько старая!

— Погодите… туман рассеивается. Теперь он мне напоминает Шопена. Ну да, совершенно польский типаж! За поляка я вышла во второй раз. Мой бедный Филипп! Его застрелили итальянские мафиози. Хотя карты говорили, что это будут якудза.

— Вы на нос посмотрите! Он же вылитый испанец!

— Испанец? Нет-нет! Я была за мужем за испанцем! Фредерика загрыз аллигатор. Хотя предзнаменования сообщали мне, что встреча с рептилиями — к счастью. Я потом узнала, что он был денежным мошенником, может оно и к лучшему?... Кхм-кхм! В общем, со всей точностью не испанец. У него же римский профиль!

— И вовсе он не римский, — обиделся визави в шаре голосом Снейпа. — А самый настоящий британский.

Трелони и я аж подпрыгнули от внезапности, а затем резко обернулись. Рядом со столом для гаданий стоял профессор Снейп. В руках он держал початую бутыль с большой этикеткой от руки «Снотворное для Т.».

— Северус! Нельзя же так пугать! — возмутилась Трелони.

— Да-да! Подкрались как какой-то шпион! А если бы у нас сердца встали?! Разом! — поддакнула я.

— Вовсе я не крался и не собирался никого пугать, — отмахнулся Снейп. — Я вам зелье принес, как заказывали.

— Спасибо! А то эти вещие сны мне уже надоели… Ой, кстати, совсем забыла сказать! А вернее предостеречь! Северус, берегитесь змей. Особенно сетчатых питонов! Мне сегодня снилось, как такая гадина укусила тебя и ты умер от яда! Еще мистера Артура Уизли, но он выжил. Бедную Чарити она слопала целиком, а Батильду Бэгшот сначала убила, а потом натянула на себя как костюм и жила в ней!

О-о-о! Нифига себе! Звучит как бред, но ведь она зрит прямо в корень!

— Благодарю, Трелони. Я учту, — чопорно ответил профессор, а затем обратился ко мне. — Ваше высочество, вам пора на плановую диагностику и прием зелий.

— Ладно-ладно, — недовольно вздохнула я и перелетела со стола на плечо Снейпа.

В подземелья мы спускались молча, пока Снейп вдруг ни с того ни с сего раздраженно буркнул:

— Что за абсурд?! Сетчатые питоны не ядовиты! С каждым годом эта женщина становится все более и более безумной…

— И ничего она не безумная! Классная тетка! Просто видит больше чем другие! — возмутилась я.

— Ну-ну. Жениха вашего она нагадать не смогла.

— А может и смогла! Просто вы там появились и своими присутствием распугали все астральные нити судьбы!

— Едва ли я способен одним своим видом влиять на столь тонкую материю.

— Ученики ведь не за красивые глаза прозвали вас Ужасом Подземелий. Значит это точно вы! Но мое высочество вас прощает, — я великодушно махнула рукой. — Лучше скажите мне, профессор, как найти жениха?

— Не имею ни малейшего понятия, ваше высочество. У меня никогда не было такой потребности. Но, думаю, вам следует обратиться к какой-нибудь свахе.

— Да нет же! У меня уже есть жених! Мой собственный! Чужих мне не надо! Просто я понятия не имею кто это и где он сейчас обитает. Вы же видели раздел с любовной магией в журнале Робин? Вдруг там что-то действенное! Тот же «Поцелуй истинной любви». А я не могу ни один пункт опробовать, пока мой жених где-то прохлаждается.

— Смею заверить вас, ваше высочество, большинство способов, которые выписал ваш наставник суеверные пустышки. В том числе «поцелуй истиной любви». О какой любви может идти речь, если вы понятия не имеете кто ваш жених? Не говоря уже о том, что помолвки в благородных дворах фейри заключаются в основном по расчету.

— Не нудите, профессор! Для выздоровления больного важен положительный эмоциональный фон, а вы меня своими заявлениями в депрессию вгоняете!

— Я всего лишь подметил, что этот метод…

— Да-да-да! Я все поняла! Но все равно хочу попробовать! Может есть какое-то хитрое заклинание для поиска потерявшихся женихов по брачным узам? Или зелье Поиска? Чтобы на карту накапал, а оно тебе «Бац!» — и точку указало!

— Если бы такие заклинания существовали, то в нашем обществе не было бы неверных мужей и гулящих жен, — Снейп усмехнулся уголками губ. — Все ревнивцы бы не отлипали от карт, денно и нощно бдя за своим супругом или супругой.

— Но как-то ведь их ищут! — не унималась я.

— Дайте объявление в «Ежедневный пророк», — посоветовал Снейп.

Макгонагалл выделила мне и моей свите в качестве гостевых покоев целую восточную башню! С самыми настоящими спальными комнатами, гостиной, ванной и шикарным окном с видом на лес. Здесь было замечательно. Но невероятно скучно! Эта вредная женщина-кошка наложила на все вокруг чары сохранности, так что ни разбить вазу, ни вспороть подушку, ни банально переставить мебель было нельзя! Все было надежно приколочено невидимыми магическими гвоздями. Как в видеоиграх.

Жить здесь мне сразу расхотелось. Зато в качестве хранилища для блестяшек это место выглядело подходящим. Поэтому я быстренько перетаскала свою коллекцию с каминной полки в гостиной Снейпа и устроила день инвентаризации.

Быть сваленными в один сундучок блестяшкам не нравилось. Они ругались между собой и спорили. Например, бубенчики с бороды директора терпеть не могли золотой ключик, а часы-луковица Малфоя брезговали обществом красных камушков из рамы картины в гостиную Гриффиндора. Каждая блестяшка нашептывала мне, что ей хочется лежать в витрине, на бархатной подушке и обязательно под стеклом.

Витрину я позаимствовала из Зала Наград. До этого в ней лежала какая-то каменная табличка с рунами. Наверно, крайне важная штука, историческая. Но камень — не блестяшки, и без витрины спокойно обойдется.

А потом были долгие часы утомительной, но невероятно приятной уборки. Я чистила свои сокровища в специальном растворе, который позаимствовала из кладовой Снейпа, протирала тряпочкой, натирала полиролью и укладывала на бархатную ткань.

Моя пока еще скромная коллекция пополнилась новыми постояльцами. Зачарованные запонки в форме жучков-скарабеев я стащила из шкафчика Седрика Диггори в квиддичной раздевалке. Запонки забавно шевелили усиками и жаловались, что мальчишка за ними совсем не ухаживает, а они, между прочим, фамильные! Золотой снитч я спасла из сундука с инвентарем. Малышу там было душно, он ныл что за ним все гоняются, но после матчей даже не протирают тряпочкой! К нему в компанию шли летающие ключики, забытые в проклятом коридоре на третьем этаже. А еще я отыскала зажим для галстука в виде птицы в заброшенном кабинете Бинса. Бедняжка пылился с тех пор, как профессор умер и стал призраком, а это больше сотни лет назад!

Напевая песенку про принцессу и людоеда, я усиленно терла юбилейную монету с профилем самого Мерлина, которую умыкнула из спальни мадам Трюк.

—...Он хватает нож, дело ясное. Вдруг увидел, какая… Прекрасная! — полюбовавшись своим отражением, я потянулась к следующей блестяшке.

Пальцы коснулись старого металла.

Песенка оборвалась сама собой.

Передо мной лежал старый медальон. Затертый настолько сильно, как будто его по несколько раз на день мнут в руках. А внутри лежала черно-белая колдография. Молодой мужчина и женщина с пухлым малышом на руках.

Этот медальон я украла у Невилла Лонгботтома.

Настроение сразу же испортилось, крылья и антеннки безвольно поникли, а где-то внутри зашевелилось позабытое чувство стыда.

Черт возьми! Я знала, знала что там фотография его родителей! Но я все равно его украла! Эта блестяшка не давала мне покоя, зудела на подкорке, шептала, всякий раз, когда мальчик попадался мне на глаза. Я стянула медальон прямо у него с шеи глубокой ночью и радовалась, как проклятый Голлум, который нашел свою прелесть!

— Ну-ну, не стоит так убиваться, — успокаивающе шепнул медальон.

Я одернула руку, как ошпаренная, с ужасом понимая, что Робин имел в виду под безумием проклятья.

— Ты ни в чем не виновата. Мальчик совсем обо мне не заботился: смотри, сколько царапин у меня на боках!

Я вдохнула поглубже и на всякий случай начала считать мыслеовец. Начальник отдела из прошлой жизни говорил, это помогает проверить спятил ты или нет. Мол, у здорового человека и мыслеовцы послушные. Если они разбегаются или пытаются тебя сожрать — это уже повод задуматься: а может, к психологу?

— … А еще у меня ужасно заедает боковая кнопка! — продолжал ныть медальон, — я так скоро совсем сломаюсь! Ну же, попробуй меня открыть!

Открыть?.. Ну, думаю, это безопасно? Я же уже раньше его открывала и ничего страшного не произошло.

Сглотнув, я протянула руку, погладила шероховатый бок, дотянулась до кнопки и… резко опомнилась и разозлилась на себя. Чертово проклятье! Оно буквально выключает мой мозг, когда я вижу блестяшки!

— Пегги! Ну Пегги! Натри меня!

— Заткнись! — воскликнула я и пинком отшвырнула медальон.

— Пожалуйста, Пегги! Я тоже хочу блестеть, как все! Натри меня! Натри! Натри! Натри! — истерично завизжал медальон.

— Да, Пегги, чего тебе стоит? — поддакнула печать Локхарта.

— Ты вон как мне бока почистила, я прям сияю! — добавил золотой снитч.

— И мы! И мы! И мы! — хором прозвенели колокольчики с бороды Дамблдора.

— Не хочу показаться грубым, но не трогать медальон только потому что он изготовлен не из благородного металла, я считаю расизмом, — прощелкали часы-луковица Малфоя.

— Ну нахер этот балаган! — схватившись за голову, я вылетела в коридор.

Я летела не разбирая дороги. Лишь бы подальше! Лишь бы не слышать их писклявые голоса! Это же самое настоящее помешательство! Я, черт возьми, слетевшая с катушек пикси! Почему я вообще не насторожилась, когда колокольчики Дамблдора позвали меня? Это же не нормально! Даже в волшебном мире! Я помню, Гермиона что-то такое говорила Гарри, когда он осознал себя змееустом.

Внезапно я со всей дури врезалась в невидимую стену посреди коридора. Стена громко ойкнула, покачнулась и упала на попу. Мантия-невидимка соскользнула, и моим глазам предстала физиономия Гарри. Он кривился от боли и потирал ушибленную голову.

— Зачем же так гнать?! Вот если бы это был не я, а стена или дверь? Вы же в лепешку расшибетесь, как жук о лобовое стекло! — буркнул Гарри. Он поднялся, воровато оглянулся по сторонам, а потом запихнул мантию-невидимку в сумку.

— Чушь! Я первоклассная летунья! Врезаться в стенку для меня — это нонсенс. Если только эта стенка не невидимая! А ну колись, зачем с уроков слинял?! И не в первый раз! Пажи ее высочества так не поступают! — возмутилась я.

— Я не прогуливаю уроки! Мне тетя знатную трепку устроит, если я притащу домой табель с плохими оценками! — Гарри торопливо направился к лестнице.

Ничего себе! Тетя Петунья — и проверяет табель своего нелюбимого племянника? Очевидно, у меня неактуальная информация по Дурслям. Они как минимум Норм, а может даже и Гуд.

— А от кого ты тогда прячешься? — я увязалась следом.

— От Джинни.

— А-а-а, — я понимающе усмехнулась. — Мой бедный паж устал от женского внимания? Влюбленная фанатка проходу не дает?

— Да какая она фанатка?! Скорее чокнутая сталкерша! Следит постоянно, следует по пятам, из-за угла косится, в Большом завтраке взглядом буравит…

Гарри запнулся на полуслове. Откуда-то спереди послышались шаги. Гарри юркнул в нишу в стене и попытался протиснуться за постамент с доспехом, но застыл в замешательстве. На доспех были натянуты фиолетовые кальсоны из шелка. И судя по тому, как гордо расправила плечи эта металлическая махина, они ей нравились.

Шаги стали громче и внезапно из-за угла вышел Гилдерой Локхарт. Вот блин, только его сейчас не хватало!

— Спрячь меня, паж! — скомандовала я и юркнула в сумку с учебниками.

— О, мистер Поттер! Доброго вам дня! Спешите загрузить свою голову новой порцией полезных знаний, я угадал? — Локхарт усмехнулся своему обороту.

— Эм, да… здравствуйте, профессор, сэр… — Гарри неловко попытался запихать мантию невидимку обратно в сумку. Куда?! Мне места не останется!

Тут Локхарт заметил во ЧТО облачен доспех рыцаря. На его лице промелькнуло узнавание, капельки пота проступили на висках, он оттеснил мальчика в сторону и достал палочку:

— Ох, ну что за безобразие! Кому только пришло в голову это сюда надеть?! Эванеско!

Кальсоны исчезли в мгновении ока, а доспех рыцаря сразу же поник и с укоризной “посмотрел” на профессора. Посмотрел бы, если бы у него были глаза.

— Вот, так-то лучше! — Гилдерой довольно кивнул и обернулся к моему пажу. — Послушайте, мистер Поттер… Гарри, я же могу называть вас Гарри? Все-таки мы одного поля ягоды, оба с героическим прошлым!.. — не видя энтузиазма на лице мальчика, профессор неловко кашлянул, — вы не видели здесь ее высочество? Я заметил как мелькнуло ее розовое платье на лестнице, но пока добежал… она уже испарилась.

— Эм, нет… я не видел принцессу. Должно быть, она улетела туда, — Гарри ткнул пальцем вверх, где над головами перемещались туда-сюда движущиеся лестницы.

— О, вот незадача! Но что поделать! Послушайте, Гарри, если вам встретится ее высочество, обязательно передайте что я ее искал! Не понимаю, как она сама до сих пор ко мне не обратилась. Я ничуть не принижаю достоинств и знаний Филиуса или, упаси Мерлин, Северуса, но любители, есть любители. А я все-таки профессионал! В своих путешествиях я имел дело с абсолютно разными проклятиями и целую кучу раз мне приходилось самому выстраивать контр-заклятье, чтобы спастись. Один из таких случаев, я описал в своей книге «Йоркширский йети». На самом деле там не было никакого йети, это был бедный проклятый Джин Стоун, который…

— Эм, сэр… извиняюсь, что прерываю, но мне пора бежать. Иначе я опоздаю на травологию.

— Конечно-конечно, Гарри. Не смею вас задерживать! Ваша тяга к знаниям прелестна, просто прелестна! Обязательно передайте юной принцессе мои слова! Я вмиг избавлю ее от тяжести проклятья!

Последние слова Гилдерой кричал уже Гарри в спину. Мальчик завернул за угол, бегом промчался до выхода из замка и свернул на дорожку к теплицам.

— Эй, паж! Выпусти мое высочество, пока оно не задохнулось!

— А почему вы в самом деле не обратились к профессору Локхарту? — спросил Гарри, когда я устроилась у него на плече.

— Паж, ты издеваешься? По нему же сразу видно, что он фуфлыжник!

— Да, — мальчик усмехнулся, — это точно.

— Такие как он не лечат, а калечат! Помяни мое слово и если он полезет к тебе со своей бум-палкой якобы «помочь», то суй ему эту палку прямо…

Я осеклась.

Сережки в ушах у проходящей мимо старшекурсницы тонко зазвенели: «Пегги! На ручки! Возьми нас на ручки!». — Прямо…

— В зад? — по-деловому уточнил Гарри.

Я передернула плечами, сбрасывая наваждение.

— Да-да, именно! Умничка мой! — я чмокнула его в щечку. Спас меня от очередного приступа! — Может тебя из пажей в оруженосцы переквалифицировать?

В теплицах было влажно и душно. Пока дети переодевались в садовую одежду у шкафчиков, я неожиданно для себя заметила Меган. Она сидела на верхушке шкафчика Гермионы, болтала ногами и о чем-то весело рассказывала. Девочку выписали несколько дней спустя после нашей «терапии» слезами феникса. Внешне она полностью поправилась, разве что волосы росли медленно, так что Гермиона бегала с короткой «пацанской» стрижкой.

— Эй, Грейнджер, ты домашку сделала?.. — вякнула какая-то девочка с красным галстуком гриффиндора.

— Ну сделала, — Гермиона недовольно нахмурилась.

— Дай списать, по братски!

— По братски?! — взвизгнула Меган, сорвалась со шкафчика и схватила наглую дурочку за ухо. — А где тебя носило, сеструха, пока девочка болела?! Ты ее хоть раз навестила? Нет? Так хлеборезку заткни и отвали! Ни стыда ни совести, сама не болела, а домашку не сделала! Я все тетушке Помоне расскажу, поняла? Сдам тебя с потрохами!

Девочка, спотыкаясь, убежала с круглыми от ужаса глазами, крича:

— Чокнутая пикси!

Меган довольно отряхнула ладошки и вернулась к Гермионе.

— Зачем ты так… — девочка насупилась. — У меня с трудом получается заводить друзей. Только Гарри и Рон со мной общаются, но они мальчики, а из девочек никто не хочет…

— Миона, я тебе вот че скажу: таких «подружек» взашей надо гнать! Они только жрут, как паразиты, а дружба — это процесс сим-ба-е-ти… сим-бъе-ти-че…

— Симбиотический?

— Вот-вот! Этот самый! Как у рака-отшельника и анемоны! Я, между прочим, тоже девочка! — заявила Меган. — Так что ты мой рак-отшельник, а я твоя анемона. Буду отпугивать всяких паразитов и хищников чтобы они тебе не мешали!

— Не очень мне нравится быть раком-отшельником…

— Ну тогда… Во, рыба-клоун! У них тоже есть анемоны и сим-би-йез! Ну как?

— Какие-то дурацкие у тебя ассоциации…

— Не ворчи, в каргу превратишься. А теперь давай, вперед, пора вырывать мандрагоры!

— Не вырывать, а пересаживать!

— Да все одно, из горшка ты же все равно их выдергиваешь…. О! Миона! А давай научим мандрагоры петь оперу! Представляешь что это за зрелище будет?! Может нам даже медаль дадут! За укрощение хищников!

— Мандрагоры не хищники, а хищные растения. Это другое…

— Да все одно, мясо же жрут!

Я проводила эту забавную парочку любопытным взглядом. Похоже, Меган решила взять шефство над маленькой мисс зазнайкой. Думаю, нам это еще аукнется. Интересно, кто из них кого в итоге перевоспитает.

Я удачно вписалась в «женский кружок самых юных профессоров Хогвартса». Ну, как юных? Батшеде уже под сорок, Синистра отметила в этом году тридцатый юбилей, а мисс Вектор отмечать будет его уже на рождество. Только Чарити Бербидж можно было записать в «юные», она в прошлом году закончила стажировку и очень радовалась перспективе работы в Хогвартсе. Особенно когда узнала, что Гилдерой Локхарт собственной персоной будет преподавать ЗОТИ!

Остальные дамы тут редко бывали. Мадам Трюк посиделки не любила и предпочитала в свободное время гулять со своим песиком. Помона копалась в теплицах. Макгонагалл меня терпеть не могла. Мадам Помфри тайно открыла охоту. На пару с Филчем, они пытались отловить нашу братию зачарованным сачком для пикси. Наивные! Ларри их развлекал, притворялся, что попался, а потом рвал сетку и с гоготом улетал прочь. Мадам Пинс меня невзлюбила, видимо, заочно: поскольку из библиотеки я вынесла только один подсвечник, а больше ничего не брала!

«Женский кружок» собирался по выходным в уютной зеленой гостиной профессора Бабллинг. Дамы чаевничали, сплетничали, играли в покер, в общем, культурно отдыхали от трудовых будней. Традицию начала Батшеда, очень-очень болтливая мадам, которая, собственно, меня и пригласила присоединиться к посиделкам. Очень уж ей было интересно познакомиться с настоящей принцессой!

В честь такого события, я упросила Дика подыскать мне платьице покрасивее. Он притащил откуда-то кукольный наряд в стиле «Великий Гэтсби» с пайетками изумрудно-зеленого цвета и повязкой на голову с шикарным павлиньим пером! Я выглядела в нем просто сногсшибательно! Вредный профессор особенно заметил это, когда я вылетела из его ванной, где смотрелась в зеркальце. Я опаздывала! И я вовсе не виновата, что он стоял в коридоре! В конце концов, мог бы и отпрыгнуть в сторону, он же двойной шпион и все такое. Но нет, надо было стоять!

Сегодня в честь грядущего Хэллоуина, гостиная Батшеды была украшена тыквами, как и весь замок. Мы ели праздничный тортик с бегающими в креме марципановыми мишками, запивали чаем и слушали, как Чарити нахваливает новую книгу Локхарта.

—... Аврора, вы зря отказываетесь прочесть! Гилдерой прекрасно разбирается в структурах и учебных планах, а его советы о том, как держать себя в аудитории!.. Я еще никогда не чувствовала себя так уверенно! Ученики наконец-то начали обращать внимание и проявлять заинтересованность! — горячо вещала Чарити, прижимая к груди книгу кумира.

— Милая Чарити, у меня нет и никогда не было таких проблем. Большинство учеников на моих уроках зевают и клюют носом, и никакие советы Локхарта мне не помогут. В два часа ночи они заинтересованы только как бы поскорей доползти до кровати и лечь спать, — сказала Синистра.

— У меня тоже засыпают, но увы! Арифмантика вещь весьма занудная, особенно когда речь касается функций и интегралов, — мисс Вектор сама зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— А я просто рунную цепочку на внимание рисую на обратной стороне доски. Хочешь не хочешь, а глаза сами липнут, — пожала плечами Батшеда. — А вы, ваше высочество, как справляетесь с удержанием внимания? Вам же наверняка приходилось произносить речи на приемах и мероприятиях?

— Приходилось, — важно покивала я, увлеченно расчленяя пищащего марципанового мишку у себя на тарелке, — я всегда беру с собой что-нибудь необычное, чтобы привлечь внимание, например, алебарду!

— Алебарду?!

— В самом деле?

— Именно! Вы просто не представляете, как прислушиваются к женщине с алебардой!

Что? Я и вправду так делала. В прошлой жизни. Алебарда, конечно, была бутафорской, я использовала ее в качестве указки. Зато коллеги из всех отделов слушали меня на планерке не отрывая глаз, а не сидели уткнувшись в экраны телефонов.

— Возможно… но я целую лекцию с такой тяжестью наперевес точно не простою, — с сомнением протянула мисс Вектор.

— Вот поэтому тебе нужно прочесть книгу Гилдероя! Здесь море полезных приемов! Вот, например, — Чарити пролистала несколько страниц и зачитала, — «Небольшой визуальный эффект в начале урока стоит десяти страниц теории! Просто продемонстрируйте! Заклинание? Отлично! Взмахните палочкой эффектно и произнесите его так, как будто вы выступаете на сцене! Зелье? Прекрасно! Выпьете и наглядно покажите его свойства! Заставьте их захотеть научиться и внимание учеников будет у вас в кармане.»...

М-да, у Снейпа бы с такими выкрутасами печень быстро ушла на пенсию. Да и по-дурацки получится если тема попадется «Зелье забывчивости» или «Раствор для опухания». Когда я спросила зачем в школе изучают такую белиберду, профессор едко ответил, что это безопасные учебные составы, подобраны «умниками» из Отдела образования. В них наглядно используются разные алхимические процессы и техники. Эдакая задачка из разряда «Иван съел 15 арбузов, а вчера он съел на восемь арбузов больше. Сколько стоил один арбуз, если Иван потратил 200 рублей и 200 ему дала Маша?».

— И что же вы демонстрировали на прошлом уроке, милая Чарити? — поинтересовалась Синистра.

— Да, что же? Студенты так бурно обсуждали на перемене, что аж интересно стало! — кивнула мисс Вектор.

— О, это моя любимая тема! Мы проходили магловское оружие! — глаза Чарити аж вспыхнули. — Мой хороший знакомый помог раздобыть настоящее ружье! Мы устроили соревнование, с мишенями и турнирной таблицей!

— Ничего себе у тебя развлечения! — ахнула Батшеда. — Ну мальчишкам лишь бы в войнушку играть! Волшебник ли, магл ли, все одно! Главное чтобы гремело и бахало!

Обалдеть! Моя человеческая часть в диком ужасе, а пикси-часть в диком восторге! Желудок от этого коктейля эмоций аж кульбиты вокруг диафрагмы наворачивает! И пофиг, что это анатомически невыполнимая задача! Вы только подумайте, притаранить огнестрел в Хогвартс!..

— Маглы такие затейники! Вы только посмотрите! Они запихивают в эти ружья цветные шарики и ими стреляют! Я оставила себе немного для коллекции, — Чарити высыпала на стол горстку пейнтбольных шариков.

Фух! А у Чарити и вправду хороший знакомый.

Человек внутри меня облегченно выдохнул, а пикси обрадовалась еще больше. Руки зачесались позаимствовать ружье и как следует повеселиться!

— Действительно, любопытные штучки, — Батшеда покрутила шарик между пальцев.

— Ага. Если бы не Гилдерой, я бы их даже никогда не увидела, — Чарити мечтательно вздохнула. — Я вам по секрету скажу, я стала преподавателем магловедения чтобы перестать бояться маглов. Мой отец пугал меня тем, что они придут и заберут меня в больницу на опыты, если я не буду слушаться!.. А Гилдерой… когда я читаю его книги, я как будто бы становлюсь другим человеком! Уверенной, смелой…

— А давай я тебе синастрию⁽¹⁾ на него рассчитаю! — внезапно предложила Синистра.

— Ты что?! Я и он?... Я же… Совсем не…

Чарити вспыхнула и спряталась за раскрытой книгой.

— Ну-ну, ты чего растерялась? — Батшеда ободряюще потрепала ее по плечу. — Мы же видим, ты от Локхарта без ума! Мужчина он, конечно, своеобразный, мне такие не нравятся. Но ты молодая, яркая и муж должен быть под стать!

— Уже муж?! — пискнула Чарити и попыталась сползти под стол.

— А чего ждать? Пока другая вертихвостка уведет? — встряла мисс Вектор. — Давай заодно и нумерологию посчитаем!

— Ага, и руны спросим, чтоб уж наверняка, — Батшеда достала мешочек с камнями.

Все забурлило и закипело. Чарити знала о Локхарте все. Вплоть до даты, места и погоды в его день рождения. Синистра с энтузиазмом принялась вычислять аспекты планет. Мисс Вектор составляла на пергаменте сложную диаграмму, а Батшеда анализировала расклад «Гордиев узел»⁽²⁾.

Я устроилась на верхушке тыквы в центре стола и с любопытством наблюдала.

Расчет совместимости весьма занимательная штука! В моей прошлой жизни такая фигня котировалась как лженаука. Здесь же дамы обсуждали все это с абсолютно серьезными лицами. Оказывается у магов серьезные браки заключаются только по предварительным расчетам! И никак иначе!

— Гебо в конце. Союз, взаимность… очень даже удачно, — довольно кивнула Батшеда. — Ну вот! А ты боялась!

— Да-да, у него дирекционный Плутон сделал трин к Венере в этом году. У-ух! — Синистра усмехнулась и хитро прищурилась. — Глубокая сексуальная страсть! Милая Чарити, а вы горячая штучка! Уже сразили его наповал!

— И числа у вас не конфликтуют… — Вектор прищурилась. — Думаю, двое?.. Нет, трое точно будет. Близнецы и, скорее всего, мальчик!

Чарити глупо заморгала, покраснела еще сильнее и свалилась в обморок.

— Это от счастья, — констатировала я, пока дамы приводили ее в чувства.

Хм, а ведь это идея! Если эта барышня укатит профессора Локхарта в свадебный круиз, то он больше не сможет навязывать мне свое фуфлыжное лечение! И если не полезет к василиску, то и памяти не лишится, колдуя испорченной палочкой Уизли. Эта выгодная партия для его же блага!

Кстати, палочку надо бы спереть и где-нибудь прикопать, на всякий случай…

Решено! Как бы вот только свадьбу побыстрее организовать? Снейпа что ли подбить участвовать? Он так-то тоже заинтересованное лицо! Сварит им какое-нибудь ударно-романтическое варево — и дело в шляпе! Хотя, профессор вредный. Проще уж в кладовке этих двух запереть, а дальше они как-нибудь сами.

Чарити пришла в себя, но судя по мечтательным глазам и улыбке, она уже обживала воздушный замок со своим принцем.

— А вы, ваше высочество, не хотите попробовать? — заискивающе спросила Батшеда, тряся мешочком с рунами.

— Заодно и прогноз сделаем. Очень интересно, какой мужчина мог бы составить вам партию, — подхватила мисс Вектор.

— У моего высочества уже есть жених! Только я понятия не имею, кто он. Ваши руны подскажут, где его отыскать? — со слабой надеждой спросила я.

После неудачи у Трелони мои поиски окончательно застопорились. Письмо в «Пророк» я написала, но, судя по всему, его либо потеряли, либо не поверили. Негодяи! Надо бы на Риту Скитер выйти, авось сенсация с самой настоящей принцессой ее заинтересует?

— Я могу составить вам хорарный гороскоп, — предложила Синистра.

— Звучит жутко! Крови для этого жертвовать не надо? — с подозрением спросила я, — или петуха резать?

— Нет, что вы, ничего подобного! Хорарная астрология — это практика поиска ответов на вопросы с помощью звезд и небесных тел. В ней даже заклинания не используются!

— Ну если ваши небесные тела в курсе куда мой жених запропастился, то давайте, — согласилась я.

— Тогда сосредоточьтесь, ваше высочество. Возьмите меня за руки. Закройте глаза. Сконцентрируйтесь. Подумайте о нем…. А теперь, спрашивайте!

— Свет моих очей, мое сердце, моя душа… где тебя носит?! — я разлепила один глаз и шепотом добавила, — так пойдет?

— Пойдет-пойдет, — Синистра и Батшеда хихикали. — Главное, что вопрос был задан искренне!

Дамы опять взялись за расчеты. В отличие от нашей воздушной барышни, у меня все было туманно, загадочно и очень мрачно.

— Его сигнификатор в восьмом доме, — Синистра нахмурилась и склонилась над пергаментом. — В темноте, можно даже сказать, под землей.

— В гробу что ли?! Он умер?! — удивилась я. А ведь точно! Почему мне такая мысль в голову не приходила? Хотя… он вполне может спать с Королем, Королевой, дворянами и слугами в подземном дворце Эйлдона.

— Нет, точно не умер, — Синистра покачала головой. Она постучала ногтем по пергаменту, — он под влиянием Сатурна. Это долгая и тяжелая работа.

Под землей горбатится? В шахтах что ли? Ой! Вдруг это гоблин?! Их банк же в подземелья уходит! Кошмар, вот батя удружил…

А хотя, гоблины в финансах четко шарят. Это плюс. Подарки на свадьбу должны быть приличные, драгоценности, украшения, всякие разные блестяшки!

Я мечтательно зажмурилась. Затем поймала недоуменный взгляд мисс Вектор и тряхнула головой. Чур меня, чур! Эти наваждения забивают все мысли!

— О, комета Свифта-Туттля! — Синистра удивленно вскинула брови. — Очень интересно! Она еще не вошла в пик, это будет где-то… в начале декабря!

— И что это значит?

— Столкновение!

— Хотите сказать, жених мне на голову свалится?

— Скорее уж вы, ваше высочество! — усмехнулась Синистра и подвинула ко мне пергамент. — Комета летит из вашего дома, видите? А вот здесь она максимально близко к его Солнцу. Так что внимательно смотрите, на кого будете падать!

— Поняла, — я широко кивнула и коварно улыбнулась. Значит, падать нужно аккуратно… и лучше сразу на кого-нибудь подходящего!

1) Синастрическая астрология (синастрия, астрологическая совместимость) — раздел в астрологии, посвящённый изучению совместимости людей, основанный на сопоставлении их гороскопов

Вернуться к тексту

2) Расклад «Гордиев узел» — это гадание на рунах, которое помогает получить ответ на вопросы об отношениях.

Вернуться к тексту

Миссис Норрис окаменела.

Я совсем забыла про дневник Риддла, про Джинни, про василиска и сопутствующие неприятности! Меня отвлекали то шепчущие блестяшки, то дела на благо Хогвартса, то его Носатое Вреднейшество со своими тестами и диагностикой. И опомнилась я только когда увидела кошку, свисающую вниз тормашками с подставки для факела.

Мы с дамами как раз направлялись на праздничный ужин в Большом зале. Я ехала на плече Батшеды. Синистра и мисс Вектор болтали о чем-то, идя впереди. А Чарити плелась в хвосте, увлеченно читая книгу Локхарта и врезаясь то в доспехи, то в косяки, то в перила лестниц.

Завернув за угол, мы попали в самую настоящую пробку. Такое ощущение, что все обитатели Хогвартса разом решили пройти по этому маршруту!

Профессор Флитвик чарами медленно спускал статую миссис Норрис.

Макгонагалл, приложив платок к лицу, разглядывала жуткую кровавую надпись на стене. «Тайная комната снова открыта! Трепешите враги наследнека!». Трепешить не хотелось. Хотелось написать в отдел образования, чтобы включили в программу правописание и грамматику. Я, конечно, хаотичная пикси, но буквы уважаю! Иначе бы у меня с инвентаризацией блестяшек был бы полный швах!

Безутешный мистер Филч кидался на всех подряд с обвинениями:

—... Гадкие паршивцы! Это все вы! Убили мою бедную кошечку!

— Нет-нет, что вы! — вторили в два горла близнецы Уизли.

—... Фред бы никогда не тронул кошечку…

—... И Джордж тоже! Я его с пеленок знаю…

— Молчать! Мордредовы Уизли, легко вы у меня не отделаетесь!

— Аргус, успокойтесь, — встряла Макгонагалл. — Близнецы весь день были на тренировке. Мистер Вуд подтвердит, верно?

— Да, мэм. Мы отрабатываем новую тактику, у них просто не могло быть времени на розыгрыши, — кивнул Оливер Вуд.

— Тогда это треклятые пикси! Точно! Как я сразу не догадался?! Это все проказы этой «принцессы»! Надо было вышвырнуть мерзавку из замка, пока никто не пострадал. Но теперь поздно! Моя бедная кошечка…

— Я тут ни при чем! У меня алиби! — громко возмутилась я.

Батшеда пробилась вперед сквозь толпу студентов и заявила:

— Ее высочество была у меня в гостях. Синистра делала астрологические прогнозы на женихов, девочки подтвердят.

— Тогда это твои синие подпевалы! — брызжа слюной, выкрикнул Филч.

— Возражаю, сэр, у меня тоже есть алиби, — встрял Робин. — Я попросил почитать книги из коллекции уважаемого профессора Флитвика.

— Да-да, мы дискутировали на тему корреляции диспозов внутренних осей, — добавил полугоблин.

— Билл уже второй день возится у вашего лесника в помощниках, — рассказал Ларри, отряхиваясь от пыли и паутины. Выглядел он очень чумазым, интересно где успел так вымазаться? — Кто-то передавил всех петухов, Билл думает, что это джарви из Хогсмида. Он лучше всех охотится на этих тварей.

— А ты сам где был? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Я? Помогал сэру Николасу!

— С чем это?

— Как с чем? С головой разумеется! Я любезно предложил ему «оттяпать башку», чтобы он мог вступить в клуб «Безголовых». Почему до меня никто не пытался ему помочь? Там же делов — раз плюнуть!

В коридоре стало тихо, все посмотрели на Ларри с большим изумлением.

— Очень-очень интересно! — произнес Флитвик. — И как? Получилось? Как вы это сделали?

— Волшебники! — Ларри тяжело вздохнул и закатил глаза. — Взял железные ножницы, смазал маслом, посыпал солью, плюнул и «Вжик!».

— Это сработало?!..

В коридоре сразу же поднялся гул детских голосов.

— Серьезно?! Звучит как полная фигня!..

— Вроде бы призраки не могут сквозь железо пролетать…

— И сквозь соль! Я читала об этом!

— Не уходите от темы! Если это не ты, не ты и не ты, — Филч поочередно ткнул пальцем сначала на меня, потом на Робин и на Ларри, — то значит последняя!

—... А вот и не угадал! Я сегодня весь день была с Мионой и Луной! — встряла Меган.

— Мы вязали амулетики, чтобы отпугивать нарглов. В последнее время их очень много развелось! — важно заявила Лавгуд, похлопав косыми глазами, которые смотрели в разные стороны.

Гермиона неуверенно кивнула. Ожерелье из бутылочных пробок у нее на шее выглядело презабавно.

Студенты шушукались в толпе:

— А кто вообще первым нашел кошку?

— Не знаю, но говорят, что Поттер.

— Поттер?! — подхватил Филч и его глаза покраснели от гнева. С удивительной грацией для своего возраста он выкинул руку вперед, вцепился в плечо мальчишки и хорошенько встряхнул его.

— Ой!.. Сэр, но я не ви…

— Дрянной мальчишка! Весь в своего хулигана-папашу пошел, да?! Он и его дружки-подпевалы тоже издевались над моей бедной Брунгильдой!.. Так достали, что она убежала в лес! А теперь моя бедная миссис Норрис… Ты у меня за все ответишь, понял?!

— Оставь моего пажа в покое! — я рванулась на помощь, а вслед за мной среагировали и остальные пикси.

Мы и друзья Гарри вцепились в мальчика с одной стороны, педагоги и профессора схватились за Филча с другой.

— Аргус! Успокойтесь и возьмите себя в руки! — кричала Макгонагалл.

— Гарри ни в чем не виноват! — перебивала ее Гермиона.

Началось самое настоящее перетягивание каната! Мы успешно лидировали, пока в коридор не подоспели Снейп, запыхавшийся директор Дамблдор и Гилдерой Локхарт.

Вредный профессор тут же испортил все веселье. Разнял нас и разогнал в разные стороны.

— Аргус! Прошу, успокойся! Мы вылечим твою… уф… кошку… вылечим!.. — пообещал Дамблдор и тяжело оперся о стену. — Бегать в моем возрасте по лестницам это уже слишком…

К нему сразу же протиснулась обеспокоенная мадам Помфри и сунула под нос пахучий пузырек. Дамблдор аж вздрогнул всем телом и перестал бледнеть.

— Да, не переживайте, мистер Филч. То, что произошло с вашей любимицей — это ужасно, но не смертельно! Проклятье окаменения. Я не раз и не два сталкивался с его разновидностями, пока путешествовал, — авторитетно заявил Локхарт.

— Кхм-кхм! — профессор Дамблдор выступил вперед. — Я попрошу задержаться и пойти со мной деканов, а также тебя, Гарри. Это не займет много времени. Остальные, проследуйте в Большой зал на праздничный ужин! Пойдемте, Аргус, проведем диагностику для миссис Норрис.

Я со своей свитой, а также Гермиона, Луна и Рон увязались следом, в качестве поддержки. Снейп на наш демарш посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал.

— Гарри, как ты тут оказался? У тебя же отработка у Локхарта была, — в недоумении зашептал Рон.

— Он отпустил меня пораньше… а потом я слышал голос в стене… он… он был злой и…

Гермиона растерянно вытаращила глаза. Ей явно стало не по себе.

— Дофобузы любят гнездиться в воздуховодах, — вставила Лавгуд до того, как она успела что-то сказать. — У них скверные характеры, лучше к ним не приближаться. Они не любят табак.

С этими словами она достала из своей лоскутной сумки связку сушеных листьев табака и раздала каждому.

— Поторапливайтесь, господа, — холодно заметил Снейп. — Иначе праздничный ужин пройдет без вас, — он ускорил шаг.

Я летела следом и напряженно раздумывала, как бы половчее стырить у мелкой Уизли дневник, а потом пробраться в Тайную комнату. Сначала на разведку. Может у Салазара в тайнике припрятаны древние блестяшки?

А потом надо будет выйти на василиска с переговорами. Феникса мы уже на баланс поставили, и с этим разберемся!

Директор Дамблдор завел нас в ближайший класс. Макгонагалл взмахнула волшебной палочкой. Вспыхнули свечи в тяжелой люстре и напольных канделябрах.

Я нервно сглотнула. Ой-ей!

Справа полки шкафов были забиты самыми разными блестящими штуками: мотками проволоки, лотками с бусинами, металлическими бляшками, красивыми финтифлюшками и самоцветами. Слева всю стену занимали витрины. Большие и маленькие, длинные и одинарные, с кольцами, серьгами, браслетиками, медальончиками, брошками и тяжелыми колье.

— Что это за место?! — восхищенно воскликнула я, вертя головой.

Настроение подскочило, как от бокала шампанского на пустой желудок. Где-то в глубине души зазвонил тревожный звоночек, но его быстро затопило пузырьками радости. Сразу же захотелось петь, плясать и перетрогать все блестяшки. Они уже восторженно шептались, поглядывая на меня маленькими глазками, радуясь, что их навестила сама принцесса!

— Это кабинет артефакторики. Я преподаю факультатив для старших курсов, — важно сказал профессор Флитвик. Заметив, как я тяну ручки к витрине, он поспешно добавил, — экспонаты не трогать! Простите, не хотел вас обидеть, но на витрины наложены мощные жалящие чары против воришек. Магам они — что слону дробина, а пикси может серьезно пострадать.

Я недовольно выпятила губу, обиженно скрестив руки на груди. Разве так можно поступать с блестяшками?! А если им от ваших чар тоже больно?!

Мистер Филч тем временем осторожно опустил на учительский стол кошку и деканы начали ее по очереди диагностировать. Дети стояли поодаль, о чем-то перешептываясь. Я лишь краем глаза отметила это и тут же забыла.

Вроде бы мне хотелось поучаствовать в собрании… Сказать что-то про большую змею… про мелкую Уизли… Но…

— Ой, да что они без тебя не разберутся? — махнул кожаным ремешком браслетик с золотой бусиной.

— Да-да, Пегги. Все-таки они взрослые волшебники! — поддакнула левая сережка с красным камушком.

— Профессора! А профессора бывают только умными! — вторила ей соседка.

— Ты лучше нам помоги! Мы тут торчим с эры Основателей! — красивый медальон потянул ко мне свою цепочку.

Блестяшки загалдели наперебой, жалуясь на незавидную судьбу. Экспонатами им быть не нравилось. Они не хотели висеть за стеклом. Они хотели блистать на приемах и балах, украшая дамские шеи, запястья и пальчики.

Громче всех возмущалась изящная диадема с россыпью розовых камней:

— Нам никто бархатную подушку не обновлял! Никто нас не чистил! А мое стекло? Ты на него посмотри! Все в мерзких следах детских пальчиков!

— Домовые эльфы только чарами пыль снимут, — вздохнули винтажные часики, уныло повесив стрелки, — а на остальное им плевать…

— Я вот уже окислилось на воздухе и чувствую себя просто ужасно! — разрыдалось серебряное колечко.

Я растерянно мотала головой из стороны в сторону, подлетая то к одной витрине, то к другой и пытаясь успокоить бедняжек.

— Не волнуйтесь… сейчас-сейчас… я все устрою, не переживайте… скоро все закончится… да-да, я обещаю очистить вас лучшим раствором из моих запасов… Хотите синий бархат, вместо красного? Не проблема, я все организую!..

— Пегги, — Робин подергал меня за локоть. — Ты в порядке?

— Разумеется нет! Ты что? Не слышишь, как им плохо?! — я с недоумением оглянулась.

Робин и Меган смотрели на меня обеспокоенно, Гермиона — взволнованно, Рон с опаской и настороженностью. Гарри, кажется, прислушивался, и посматривал в сторону взрослых, которые о чем-то горячо спорили.

— Чокнулась опять, что ли? — хмыкнул Ларри.

— А вот и нет! — я обиженно вырвала руку из захвата. — То, что ты этого не слышишь, еще не означает, что это не так! Ну-ка, помогите мне! Их нужно отсюда снять! Ларри и Робин, возьмите указку! Нужно подцепить крючок! Меган, ты их направляй!

Внезапно меня поймали в мешок. Свет погас, в нос ударил резкий запах мяты, так что аж глаза заслезились.

— Эй! Что это за выходки?! Пфе… Кхе-кхе!.. Как вы обращаетесь с моим высочеством?! Кхе-кхе!.. Выпустите меня немедленно!!!

— Т-ш-ш-ш. Простите меня, принцесса, — раздался виноватый голос Луны. — Вам надо успокоить мозгошмыгов! Они у вас большие и коварные, того и гляди слопают!

У-у-у! Негодяйка! Эта девчонка говорит со мной, как с маленьким ребенком! А я не ребенок! Я принцесса! Пусти, кому говорят!... Эй-эй-эй! Куда ты меня понесла?!

— Профессоры!

— Дети, подождите еще немного. Мы сейчас закончим, опросим мистера Поттера и вы можете идти на праздничный ужин…

— Нет, профессор Макгонагалл, это очень важно!

— Мисс Лавгуд, что у вас? — спросил раздраженный голос Снейпа.

— Принцессу чуть было не съели мозгошмыги. Ей нужно как следует отдохнуть, а еще крепкий черный чай, обязательно с сахаром, чтобы голова не кружилась, — по-деловому сообщила Луна.

В кабинете повисла тишина.

Затем Дамблдор настойчиво покашлял. Раздался шорох мантий, кажется, кто-то кого-то постарался мотивировать, пихнув локтем в бок.

— Я позабочусь о принцессе, мисс Лавгуд.

Мешочек со мной и травами опустился на широкую ладонь, а затем Снейп самым грубым образом запихал меня в карман мантии. У-у-у, гнида носатая!

Я отплевывалась от мяты и копошилась в поисках завязок.

Гребаные волшебники! Ничего нормально устроить не могут! Магия-то, магия-се, а с блестяшками обращаются хуже, чем с домовыми эльфами!.. Это же надо додуматься! Запереть в витрину, чтобы они там скучали, заживо окислялись и не видели белого света!

Вот только выберусь… И сразу им всем устрою кузькину мать… Чтобы мало не показалось…

Ой, мне как-то нехорошо. Похоже, мята дурно влияет на пикси. Голова кругом идет, мысли какие-то вялые и думаются долго.

А еще почему-то все трясется… Снейп куда-то пошел? Наконец-то. Вытащи меня уже, а? Я честно больше не буду называть тебя носатым врединой! Даже мысленно! Ну пожалуйста! Пожалуйста…

Вселенная или же все-таки Снейп услышали мои молитвы.

Мешочек достали, поставили на что-то твердое, развязали шнурочки и моего лица коснулся свежий воздух. Перед глазами заплясали цветные пятна. Самое большое и самое мрачное приблизилось и поинтересовалась недовольным голосом профессора:

— Как вы себя чувствуете?

— Скве-рно… — язык еле шевелился. Хотелось пить.

— Вижу, что скверно. Опишите мне симптомы, — потребовал голос.

Меня переложили на что-то мягкое, а потом в воздухе начала туда-сюда выписывать круги волшебная палочка. От этого подкатила тошнота, я перекатилась на четвереньки:

— БУЭЭ!... О, нет!... Мои марципановые мишки! Они были такими вкусными!

— Теперь уже нет, — Снейп взмахнул палочкой, произнес «Эванеско» и очистил стол. — Плохие новости, ваше высочество. Проклятье набирает обороты. Я все думал, ваш синдром сороки лишь обычная придурь пикси. Но ошибся. Вам категорически нельзя приближаться к украшениям и блестящим предметам.

— Как это к блестяшкам нельзя?.. — растерянно спросила я. — Им помощь нужна! А я принцесса, я не могу не помочь своим дорогим придворным… гражданам… ОЙ!

Внезапно голова разболелась так сильно, что я сжалась в комочек, обхватив ее руками.

Волна за волной на меня накатывало осознание ТОГО что только что случилось.

Я же совсем отключилась! Ничего слушать не хотела! Только эти дурацкие украшения! Проклятье просто вырубило критическое мышление и рассудок, как будто внутри меня есть специальный рубильник для этого дела!

— Да че ж за жизнь такая?.. За что?.. Что я такого натворила в прошлой жизни, за что меня наказывают в этой?! Господи, спаси меня… — захныкала я, а потом вспомнила, что я гипотетически в «черном списке» за коверканье молитв и разрыдалась в голос.

— Вот только не надо мне гостиную разносить очередным взрывом, — строго произнес Снейп. Дик принес чай на подносе, профессор взял одну чашку, добавил два кубика сахара, а затем накапал какой-то жидкости из флакончика. — Пейте! — скомандовал он.

Делать нечего. Нельзя портить отношения с человеком, который шарит за проклятья, темную магию и может мне помочь. Поэтому я размазала сопли по лицу и, икая, села рядом с чашкой. Уменьшать для моего удобства Снейп ее не собирался, лишь соломинку наколдовал.

Профессор расположился в кресле напротив со второй чашкой.

— Как вообще продвигаются ваши поиски? Вы меня столько диагностировали, поили всякими эликсирами и тониками, неужели ничего не удалось выяснить? — буркнула я.

— Удалось, разумеется. Просто я не вижу смысла в разъяснениях. У вас нет подходящей квалификации, чтобы понять мои объяснения, — ответил зануда.

— А вы попытайтесь объяснить как одному из ваших твердолобых учеников! Мне-то интересно, что со мной происходит и вообще сумею ли я выбраться!

Снейп поджал губы и смерил меня недовольным взглядом.

В какой-то момент мне показалось, что он, как обычно, отмахнется. Профессор даже отвернул голову, и я уже готова была возмутиться пренебрежением, но он вдруг заговорил:

— В трактатах Эмерика мне удалось найти паттерны, которые он использовал для создания заклинаний. Однако ваше проклятье — это то, что называют «спонтанным колдовством». Эмерик наложил его в пылу гнева и ярости. Для таких заклятий характерен хаотический след и для выявления рисунка требуется время. А у вас его осталось крайне мало…

— И что? Совсем ничего нельзя сделать?

Захотелось опять расплакаться, да чай с успокоительным этого сделать не дал. Поэтому я просто тяжело вздохнула.

Снейп помолчал, глядя в горящий камин.

— Я использовал комбинированный метод диагностических чар и зелий. Магия на вас влияет по-разному, это затрудняет процесс, — он задумчиво поводил пальцем по губам. А потом достал волшебную палочку, — Экспекто Патронум.

В воздухе из серебристых нитей и искр соткалась лань. Она стукнула копытцем, дернула ушами и возмущенно уставилась на Снейпа. Профессор виновато улыбнулся… Улыбнулся?! Мне не показалось?!

— Ну прости, что отрываю от важных дел, — он достал из сахарницы кубик и протянул его на раскрытой ладони. — Держи. Доставишь для меня сообщение? Гиппократу Сметвику. Передай ему: «Добрый вечер, мистер Сметвик. Пронизывающую сферу вернули в Мунго? Моя клиентка больше не может ждать, и так тянул до последнего.». Конец сообщения.

Лань кивнула, сгрызла предложенное угощение, а затем неожиданно повернула голову в мою сторону. Ее уши и хвост радостно подпрыгнули.

— Что ты?.. — в недоумении произнес Снейп, оглянувшись.

В этот момент лань запрыгнула на кресло. Снейп болезненно охнул, опрокинул на себя чай, выругался сквозь губы и сгорбился, прикрывая пах.

Лань, виляя хвостом, заскочила на стол, перевернула поднос с сервизом. Мне сделалось не по себе. Сахара ей было мало, мной решила закусить?!..

Я попыталась рвануться и взлететь, но крылья совсем не слушались после ударной дозы успокоительного.

Внезапно что-то большое, горячее и влажное прошлось по мне с пяток до макушки. Огромный язык! Лань наклонила голову и самым натуральным образом начала вылизывать меня, как собака!

— Нет! Что ты?!.. Перестань! Хи-хи-хи! Это щекотно!.. Хватит!.. Не нада!.. Сэр, спасите! Ваша зверюга меня сейчас замучает!.. Ой! Все! Хватит!.. Я сейчас описаюсь!.. Хва-а-атит!

Профессор смотрел на эту картину с глубоко озадаченным лицом, свесив челюсть и явно не понимая, что происходит. Жаль, у меня камеры нет! Щелкнула бы себе на память!

Дела у меня, походу, хуже некуда! Злой и жестокий профессор строго-настрого запретил даже думать о блестяшках, потом сходил к Флитвику и они вместе придумали для меня «вспомогательные окуляры». Звучит круто, да? И выглядит так же! У меня появились супер-крутые очки в стиле стимпанк! С наглухо прилегающими боковыми шорами и с полярными линзами! Снейп добровольно пожертвовал на это дело свои старые защитные очки для варки токсичных зелий.

Линзы оказались зачетными! Как объяснил мне профессор Флитвик, они блокируют абсолютно все вредные блики и оставляют только полезный свет. Я мало что поняла из его заумных фраз про горизонтальные полярности и вертикальные, да и не слушала особо, а просто… глазела!

В этих чудесных «вспомогательных окулярах» было замечательно видно все! Даже берега и дно Черного озера! Под водой! Я прилипла к окну в гостиной Слизерина и заставляла мелкого Малфоя и его подпевал отправлять в водную пучину магические светлячки.

Водная пучина была против. То и дело к окну подплывали любопытные гриндилоу и вредные русалки. Они злобно булькали, ругались и угрожали бутафорскими копьями и трезубцами разбить окна. Ничего, я их понимаю! Если бы я была такая же страшненькая, зубастая, с глазами по бокам, как у рыбы, и плешивым хвостом, заросшим тиной, я б тоже предпочитала не высовываться.

Веселье как всегда испортил вредный слизеринский декан. Пришел, разогнал всех по спальням, а меня утащил на очередную диагностику зельями и под шумок напоил снотворным. Вот как с этим человеком жить? Не завидую я его женушке!

Зато утром я была бодра и полна сил. Мне хотелось действовать! Но, как назло, ничего толкового, да и бестолкового, в голову не лезло. В поисках дела я слонялась туда-сюда вслед за Снейпом, который в свою очередь наворачивал круги по своей лаборатории. У профессора сегодня пары были только во второй половине дня, а первую он полностью посвятил окаменевшей миссис Норрис. Дамблдор, конечно, заверил Филча, что проклятие можно будет снять тоником из мандрагор, но это же почти полгода ожидания, если не больше! В общем, Снейп сжалился над стариком и решил попытаться расколдовать кошку самостоятельно.

—... 6 ноября, 1992 года, — сказал Снейп и самопишущее перо проворно черкануло дату на пергаменте. — Объект помещен в живую воду ровно на пять минут.

Профессор опустил миссис Норрис в котел с водой и перевернул песочные часы.

— А если оживет и захлебнется? Вы бы ей хоть воздушный пузырь на голову наколдовали, — буркнула я.

Самопишущее перо бодро записало комментарии.

Снейп смерил меня недовольным взглядом. Молча взмахнул палочкой и вокруг головы кошки появился пузырь.

— А если оживет и не сможет вдохнуть, потому что у нее голова каменная? Мозг каменный, кровоток туда не поступает, — начала рассуждать я вслух.

Перо записывало следом.

Снейп мрачнел и хмурился. Но воздушный пузырь убрал.

Пять минут истекли. Миссис Норрис как была каменной, так и осталась. Только стала мокрой.

Снейп высушил ее заклинанием и резюмировал:

— Тест с живой водой отрицательный.

— Профессор, может вы моим проклятьем позанимаетесь, а? — законючила я. — С кошкой вопрос решен, остается только подождать. А у меня ничего еще не выяснено!

— Я уже говорил, что без точного рисунка проклятья не смогу начать работать над контр-заклятьем, — раздраженно ответил Снейп. — А его можно будет получить не раньше декабря, когда…

— Пронизывающую сферу вернут Мунго. Да-да, я помню что ответил вам главврач больницы. Но, может быть, мы на выходных сгоняем в Швейцарию, а? Сферу ведь туда увезли, да? Это же не далеко. Ну пожалуйста!

— Вы меня туда доставите на крыльях вашей свиты? — Снейп выгнул бровь.

— Нет! Вы чего! Лететь через Ла-Манш?! Я, конечно, чокнутая, но не самоубийца. Давайте, вы просто нас аппарируете, и все?

— Аппарировать? Через Ла-Манш? Увы, ваше высочество, как вы выразились, я тоже не самоубийца. Потерпите, отвлекитесь на ваши королевские дела и время пролетит незаметно, — Снейп взялся за котел, вылил живую воду в промышленную раковину в углу лаборатории, а затем достал бутыль с этикеткой «мертвая вода».

Мне эти бессмысленные топтания на месте надоели, поэтому я выпалила:

— А хотите спойлер?

— Не имею понятия, поскольку не знаю, что вы имеете в виду под данным термином.

Снейп вернул котел на треногу, наполнил его, положил каменную кошку, а затем продиктовал:

— Объект помещен в мертвую воду ровно на…

— Я знаю, кто приголубил миссис Норрис! — перебила я его.

Профессор недовольно поджал губы и устало вздохнул.

— Просветите же меня, ваше высочество.

— Василиск! — торжествующе произнесла я.

В лаборатории возникла долгая пауза. Снейп смерил меня подозрительным взглядом, задумчиво поводил пальцем по губам.

— Что? Не верите? Опять?! А ведь это самый настоящий василиск!

Я принялась летать по лаборатории взад-вперед, размахивая руками и стараясь объяснить все-все-все, чтобы этот вредный профессор мне наконец-то поверил!

— Он ползает внутри стен замка по трубам! А сам живет в Тайной комнате! Его Салазар сделал, кстати, вроде бы жабу яйцом высиживал… или наоборот? Понятия не имею, как василиски делаются. Но, в общем, вот. Ключ к вашей загадке сейчас спит там, внизу! — я указала пальчиком себе под ноги. — А выпускает гадюку знаете кто? Никогда не догадаетесь! Мелкая Уизли! У нее с собой тетрадь Тома, старая такая, она ей нашептывает гадости. И петухов у Хагрида тоже девка перерезала, а все валят на бедных джарви! А почему петухи? Потому что василиски боятся их крика! Дошло?!

Снейп молча призвал палочкой записную книжку, где регистрировал мои симптомы и надиктовал самопишущим перу:

— 6 ноября 1992 года. Пациентка демонстрирует сложно структурированный бред с претензией на доказательную базу. Нормотимик на базе вальпроевой кислоты не показал эффективность.

— Ах, вот вы как?! Я к вам со всей душой, а вы сразу — «пациентка»! А я между прочим говорю только правду! Правду и ничего кроме правды! — я обиженно надула щеки, сердито пнула песочные часы и заявила, — посмотрим, как вы запоете, когда я притащу вам пинту… нет, десять пинт яда!

— Не покалечьтесь в процессе, ваше высочество, — флегматично добавил Снейп и вернулся к каменной кошке. — Тест с мертвой водой отрицательный.

Я возмущенно хмыкнула и вылетела за дверь. Не поверил! Ну ничего, ничего! Я ведь слов на ветер не бросаю! Как раз займусь и змеюкой, и тетрадкой, и мелкой Уизли! Трех зайцев одним махом!

Ясное дело, в одиночку заниматься и змеей, и тетрадкой, и Уизли мне было не с руки. Так что настало время собирать военный совет. Разумеется, в состав вошли мои верные слуги: Робин, Меган, Ларри, Билл, а также мой единственный и неповторимый паж Гарри и близнецы Уизли. Рон и Гермиона почему-то не пришли.

— Ронни схлопотал отработку у Маккошки. Мег больше никому не дает списывать домашку у Грейнджер, так что он пишет сочинение под строгим кошачьим оком, — хором отчитались близнецы.

— И правильно! Задолбали мою бедную Миону. «Дай списать! Дай списать!», а сами че? Хай заставляет опилки в своей голове работать! — хмыкнула Меган.

— С Роном понятно, — я махнула рукой, — а где сама Гермиона?

— В библиотеке. С Луной. Они пошли охотиться на нарглов, — добавил Гарри. Слишком уверенно. И глаза выглядят слишком честными.

— Небось в секции с историческими книгами? Ищут инфу о Тайной комнате, да? — прозорливо заметила я.

— А вы откуда знаете? — насупился паж.

— У тебя на лбу бегущее табло, как у автобуса: «Я — врушка», — фыркнул Ларри.

— И дураку ясно, что нарглы в библиотеках не обитают. Им вообще пыльные места не нравятся. Они селятся поближе к сырости и питаются плесенью, — добавил Билл.

Гарри вытаращил глаза, а близнецы с улыбками переглянулись:

— Теперь мы знаем кто такой Ужас Подземелий! Профессор Наргл!..

— Все, хватит разглагольствовать не по делу! — я грозно постучала мелком по доске. Все замолчали, и я принялась летать туда-сюда, рисуя схемы и поясняя детали. — В моем замке завелась одна очень вредная тетрадка, одна очень длинная змея и одна очень рыжая проблема!

Я нарисовала блокнот, василиска и Джинни, проложила между ними пунктирные линии. В центр я воткнула жертву №1 — миссис Норрис, жертву № 2 — n-ное количество задушенных петухов Хагрида, и место преступления — стену с надписью красной краской.

— Пегги, а че это за дохлый червяк?

— Это змея, Билл…

— Пегги, можешь объяснить, что в схеме делает кирпич?

— Это не кирпич, а блокнот, Робин!

— А я сразу понял, что это блокнот! И чупакабра у тебя зачетная получилась! Ток я бы зубы поострее сделал, а то маленькие.

— Какая к черту чупакабра, Ларри? Это… это девка!

— Не обижайся, Пегги, но рисование — это не твое, — хмыкнула Меган. — Огненная кура и то красивее договор подписала.

— Аргх! Все! Нафиг схемы! На пальцах объясню! — я возмущенно зачеркнула свои каракули и швырнула мелок в сторону. — Короче! Все странные события в замке на первый взгляд — несвязанная дичь. Но это только если не использовать мозг!

Я загадала Выручай-комнате черную тетрадку. Магия поняла запрос по-своему и вывалила на меня целый книжный шкаф. Чудом успела увернуться! К счастью, на верхушке горы из книжек нашлась подходящая, похожая на ту, что заколдовал Темный Лорд.

— Вот! — я продемонстрировала тетрадь. — Ключ здесь. Внутри сидит злой колдун и дергает за ниточки! Отберем тетрадку у мелкой Уизли и раскроем заговор! Вопросы?

— Тетрадка?.. — заикнулся Фред.

—... У Джинни? — продолжил Джордж.

— Со злым колдуном?! — дуэтом воскликнули близнецы.

— Вы это откуда узнали? — Гарри подозрительно прищурился.

— Паж, ты не забывай, я все-таки принцесса! Я много чего знаю, — добавила я и важно вздернула нос.

— Парни, вы что ли не замечали, что сеструха у вас с приветом? — Меган вздернула бровку.

— Джин всегда была себе на уме, — пожал плечами Джордж.

— Ага. Всегда фанатела по Гарри, — усмехнулся Фред и пихнул мальчишку в бок.

— Свадьбу распланировала. Одну в Париже, другую на Кипре. Детей пятерых. Адель, Афину, Аделаиду, Ангелину и Афродиту!

— Издеваетесь?! — Гарри вспыхнул, как маков цвет, — я с ней даже не… мы не… и никогда я не… да ну вас!

— Кончайте матримониальные планы на моего пажа обсуждать! Он еще маленький! — я пригрозила хулиганам пальцем. — А теперь слушайте сюда мой план!

* * *

План был великолепным и надежным, как швейцарские часы. Он содержал в себе кучу подпунктов, запасных планов «А», «А.1», «В», «В2.0», «С_финал» и так далее. Я продумала буквально все! Включая пути отхода! С этим планом можно было смело идти грабить Гринготтс, не то что Джинни!

Но, увы! Мои бессонные ночи, разработка, схемы сигналов и тайный шифр пошли псу под хвост.

Началось все с того, что Робин вломился в Выручай-комнату и отвлек меня от очень интересной книжки — «Антология боевых и охотничьих ловушек для магических тварей». Я как раз подыскивала что-нибудь эффективное, чтобы добавить к плану.

— Пегги! Я наконец-то нашел! — Робин помахал огромным свитком, а затем принялся раскатывать его прямо на полу. — Вот! Схема насосной станции Хогвартса!

Я отложила книгу и, с любопытством шевеля антеннками, перелетела на пол. На старом, пожелтевшем пергаменте линии, черточки, стрелочки, кругляшки и квадратики складывались в заумный чертеж. Даже в прошлой жизни я в таком не разбиралась, поэтому сразу же спросила у Робин:

— А ты понял как к ней попасть?

— Конечно, Пегги! Тут же все написано!

Я хмыкнула. Пояснения были вынесены в отдельный блок, скрупулезно пронумерованы, но писал их человек, который явно ненавидел людей.

— Во дворе башни с часами есть люк. Нужно спуститься и пройти по техническому тоннелю, — Робин пальцем проследил весь путь. — Меган вход уже нашла, он оказался спрятан под фонтаном. Билл и Ларри сейчас мыло тащат.

— Отлично! — я довольно потерла ладошки. — Чего мы ждем? Полетели! Я тоже хочу присутствовать!

День близился к вечеру, все обитатели Хогвартса стекались в Большой зал на ужин, так что двор часовой башни был пуст. Фонтан в центре не работал, прямо внутри бассейна зиял люк в туннель с винтовой лестницей. Меган рассказала, что всего-то нужно было нажать в правильном порядке на глазные яблоки у статуй кабанов, чтобы открыть проход.

Мы стройным рядом полетели вниз, поторапливая Ларри и Билла. Те решили, что одной тары будет мало, поэтому взяли каждый по две и едва справлялись с тяжестью.

В техническом тоннеле было влажно, воняло тиной и плесенью. Магические факелы неохотно загорались при нашем приближении. Похоже сюда давно никто не спускался на техобслуживание!

Помещение с насосной станцией впечатлило своими габаритами. Несколько огромных металлических цистерн, большие трубы с вентилями, маленькие трубки, гигантские колеса со старыми шинами, шестеренки, всякие датчики со стрелочками, циферками и буковками. Все гудело, пыхтело, стучало и хлюпало. Глаза разбегаются! И непонятно, куда очистительную смесь заливать!

— Сюда! — скомандовал Робин, сверяясь со схемой. — Здесь приемный резервуар.

Мы хорошо так вспотели, пока откручивали большой вентиль. Он зарос грязью и ржавчиной, так что с трудом поддавался. Открыв люк, мы вылили все канистры с моющим средством. Вода сразу же покрылась густой пеной. Вот и отлично! Магическое мыло будет действовать эффективно. Ну, это я так думаю. Подождем и посмотрим как оно окажется на самом деле. А теперь…

— Замечательно поработали! Пора на ужин!

* * *

В то же время…

Гарри юркнул в приоткрытые двери мужского туалета и поспешно закутался в мантию-невидимку. Уизли-прилипала, как он про себя называл Джинни, сегодня оказалась особо прилипчивой. Вот и сейчас, вернувшись в коридор, Гарри заметил, как девчонка спряталась за косяком и пытается заглянуть внутрь мужского туалета с помощью зеркальца.

« Жуть!» — Гарри аж передернуло. Он заторопился в Большой зал, но тут Уизли разочарованно убрала зеркальце, а вместо него вытащила черную тетрадку и магловскую авто-ручку.

Гарри затаил дыхание и подкрался ближе, стараясь заглянуть через плечо Джинни.

«Я опять его потеряла! Он совсем меня не заметил сегодня! Хотя я даже на завтраке села напротив и попросила передать мне соус! Но он ничего не услышал! Твои советы совсем не помогают, Том!» — Джинни зло поставила точку, проткнув страницу.

Синие чернила тут же исчезли, а вместо них появились черные с красивыми буквами:

«АУЧ! Поосторожнее!»

Гарри вытаращил глаза и для надежности закрыл рот ладонью. Так вот, как общается запечатанный колдун в тетрадке!

«А ты советы полезные давай! Иначе страницу вырву!» — пригрозила Джинни.

«Что ты от меня хочешь?! Я и так познакомил тебя с Сазиком, в угоду твоему плану по спасению принцессы! Разумеется твой Гарри не заметит тебя сразу. Нужно время, чтобы он все понял!»

«Хочешь сказать, что Гарри — дурак?! Он не такой! Он самый умный и сильный волшебник! Это ты дурак, Том! И советы свои дурацкие засунь себе в задницу!» — Джинни захлопнула тетрадку, круто развернулась на каблучках и вошла в женский туалет.

Гарри по наитию направился следом.

Джинни зло швырнула сумку с книжками на подоконник, туда же отправила черную тетрадку, а сама подошла к умывальникам. Нос у нее хлюпал, глаза слезились. Ей было обидно от того, что все шло совсем не так, как она себе представляла.

Она сердито глянула на себя в зеркало, а затем потянулась к барашку крана. Нужно было умыться холодной водой чтобы никто не догадался, что она распустила нюни!

Кран загудел и зашипел. Похоже было, что отключили воду. Но ведь в Хогвартсе такого не бывает!

Джинни покрутила барашек у горячей воды, а затем проверила соседние краны.

Пусто!

— Нет! Ну, Мерлин, ну за что?! — Джинни рассерженно всплеснула руками. Затем подумала и достала волшебную палочку. Конечно, манящие чары проходят только на 4 курсе, но мама и папа часто пользовались ими дома. Джинни наставила палочку на кран, и грозно прикрикнула, — Акцио, вода!

В этот момент все краны вздрогнули, зафыркали, а затем из них со всей силы брызнуло в разные стороны. Джинни окатило черной водой с головы до ног. Она испуганно завизжала и бросилась прочь.

Гарри стоял под мантией-невидимкой в углу и с ужасом глазел на это безумие. Трубы гудели, из стыков с шипением лезла грязная пена, туалетным бачкам сорвало крышки и фонтаны черной воды ударили в потолок.

«Надо валить!» — промелькнула здравая мысль. Мальчик схватил черную тетрадку и опрометью выскочил в коридор.

После чистки насосной станции весь Хогвартс, жители Хогсмида, родители студентов, совет попечителей, Министерство, словом все-все-все ходили на ушах. Грязно-черная пена и вода перла из каждого крана. Туалеты, ванные и душевые были парализованы. Практика по зельям встала намертво. Об отработках с мытьем котлов не могло быть и речи.

Снейп ходил злющий. Выяснилось, что он любитель «принять ванну и выпить чашечку кофю» перед сном. Он зверствовал с двойной силой, перегружая мозги студентов теорией так, что у них буквально волосы дыбом стояли.

Домовые эльфы сражались с засорами, профессор Флитвик проводил мастер-класс по очищающим чарам, кто-то из попечителей спешно организовал поставки воды в бутылях от магловских производителей. Всем раздали ночные вазы с зачарованием исчезновения содержимого.

Гилдерой вспоминал, как в своей книге «Тысяча и один день солнца» он путешествовал по Сахаре, боролся с жаждой и трансфигурировал воду из песка.

Из Министерства прислали специалистов по водоснабжению и те схватились за головы. Насосная система дышала на ладан и вот-вот должна была развалиться. Рита Скитер примчалась со специальным репортажем. Я не стала упускать шанс и записалась на интервью. Проклятая принцесса Риту заинтересовала, но на слово она мне точно не поверила. Обещала подумать.

В «Пророке» напечатали скандальную статью, где больше всех досталось Дамблдору. Сам директор носился как в жопу ужаленный, раздавал команды домовикам, заполнял бумажки для ревизоров, отвечал на письма возмущенных родителей и вел переговоры с общиной русалок.

Огромное радужное пятно из мыла и грязи расползлось у южного берега Черного озера. Оказалось, что Хогвартс веками сбрасывал все нечистоты в воду, а оттуда течением все смывало в долину.

Я наблюдала это безобразие с высоты Астрономической башни и решила, что этим обязательно стоит заняться. Как-нибудь попозже. Потому что сейчас у меня на очереди его темнейшество Волдеморт!

Я очень удачно сегодня залетела в гостиную Гриффиндора, увязавшись за Колином Криви. Мой любопытный паж как раз собирался сунуть нос в черную тетрадку. Пришлось отобрать и пригрозить, что общение с темными колдунами никому на пользу не идет. Гарри обиделся. Я пообещала взять его с собой в Тайную комнату. Мальчик отнесся к предложению с подозрением, но шальное любопытство взяло верх и он обещал подумать.

Получив тетрадку, я стремглав полетела в лабораторию Снейпа. Положила его темнейшество на стол, подготовила самопишущее перо и с трепетом перевернула обложку.

Мне страсть как не терпелось поболтать с самим Волдемортом! Но первым делом, нужно представиться, как подобает! Поэтому я продиктовала перу:

— Ее высочество Миранда Хелена Изобель Тереза Клавдия, принцесса Эйлдонская, дочь Короля Оберона и Королевы Маб пишет в тебя!

Чернила впитались в страницы. Ответа долго не было. Складывалось впечатление, что его темнейшество в замешательстве. Но вот наконец на странице появились красивые буквы:

Вас приветствует умная рабочая тетрадь от компании «Всевозможные учебные принадлежности»! Прошу, зовите меня Том. Чем я могу быть полезен для вашего высочества?

Ага! Шифруется хитрая задница! Ладно, давай я тебе подыграю!

— А что ты умеешь?

Я могу считать, объяснять, подсказывать, анализировать, предлагать решения, помогать в обучении, структурировать знания и отвечать на вопросы в самых различных областях.

— Том-ГПТ какой-то получается, — фыркнула я, придержав самопишущее перо.

Хм-м-м. Как бы его вывести на чистую воду? О, придумала! Паж как раз упоминал о том, что колдун в тетрадке познакомил Уизли-прилипалу с Сазиком. Вот на этом и сыграем!

— Окей, Том! Как подобрать снаряжение для охоты на василиска?

Чернила впитались в страницы. Тетрадка долго молчала, а затем начали медленно проступать буквы. Они складывались в выверенные и аккуратные предложения, как будто Том долго подбирал слова или же боялся себя выдать.

Боюсь, ваше высочество, я не могу предоставить инструкцию на эту тему. Охота на василиска сопряжена с чрезмерным риском, а я не имею права подвергать владельца опасности! В качестве компенсации, я могу предоставить вам справочную информацию по охоте на зайцев и кроликов с собаками.

— Засунь себе зайце… нет-нет-нет, это писать не надо! — я едва успела отдернуть от страницы самопишущее перо. Кончик пера изогнулся знаком вопроса. Я смерила его мрачным взглядом и продиктовала, — окей, Том! Как выдоить яд василиска?

На этот раз тетрадка отозвалась быстро. Только буквы на этот раз были неряшливыми, как будто Том торопился и нервничал.

Боюсь, ваше высочество, я не могу предоставить инструкцию на эту тему. Доение василисков сопряжено с чрезмерным риском, а я не имею права подвергать владельца опасности! В качестве компенсации, я могу предоставить вам справочную информацию по доению коров, коз, яков, единорогов и рогатых жаб.

— Какие, однако, интересные познания у его темнейшества! — хмыкнула я и решила бить контрольным, — окей, Том! Как разделать гигантскую тушу василиска?

Чернила впитались, и в этот момент ее страницы мелко затряслись, точно от гнева:

Что ты сделала с Сазиком?!

— Вы выпадаете из роли, уважаемый! — с триумфом заявила я. — Умные рабочие тетрадки так себя не ведут!

ОТВЕЧАЙ!

— Да не бзди. Жив твой Сазик. Пока что. Но чем твои мозговые извилины занимались, когда ты его выпустил? Курили в сторонке? Травку, небось?

Как ты смеешь мне угрожать?! Не твоего ума дело зачем я это устроил! Поняла?! Очередная соплячка решила почитать мне нравоучения! Что это еще за принцесса Эйлдонская?! Нет такого королевства!

— Как грубо! За дерзость ее высочеству ты будешь наказан!

Я споро разожгла спиртовку и поднесла шнурок закладки к нему. Задорный огонек весело лизнул тряпичный шнурок. Запахло паленым, а на странице поступили тревожные буквы:

Что это? Что ты делаешь? Я чувствую… тепло… горячо… я ГОРЮ?! СТОЙ! СТОЙ! Хватит! Перестань!.. Я был не прав! Довольна?! Выше высочество! Я прошу прощения, что оскорбил вас!

— То-то же, — я поплевала на закладку и затушила пальцами. — Теперь ты будешь говорить нормально? Я «умная тетрадка», а выходит нифига не умная! Зачем ты выпустил василиска в мой замок?

Я просто хотел избавиться от этой дуры!

Почерк был размашистым, на страницах проступали кривые и прыгающие буквы. Тома прорвало.

Она меня достала! Поттер то, Поттер се! Как мне его в себя влюбить? Почему он меня не замечает? Она записала все его привычки, все расписание поминутно, даже любимый цвет носков! А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я помнить цвет носков какого-то Поттера?! НЕТ! А потом она заставила меня придумать план «спасения принцессы»! Хотела чтоб я ей нашел дракона! Я?! Я, черт возьми, тетрадка! Но эта дура уперлась и все! Угрожала мне! Она вырвала из меня двенадцать страниц!

— Бедняжка, — я успокаивающе погладила Темного лорда по корешку. — Обещаю, что я никогда не буду дергать из тебя страницы! И найду тебе красивую обложку!

Это очень мило с вашей стороны, ваше высочество! Я буду вам очень признателен!

— Выходит, Сазик должен был играть роль дракона в пьесе про эту принцессу? А Гарри ее спасать?

В ее дурацких мечтах — да. Я же планировал, что девчонка испугается Сазика и наконец-то бросит меня! Но эта дура вытащила его из Тайной комнаты и натравила на кошку. У нее аллергия на шерсть, так что она их терпеть не может.

Ну и ну! А тараканы у мелкой Уизли с большим таким приветом!

— А петухи? — вспомнила я.

Что петухи?

— Их кто-то придушил!

Может быть… джарви? В мою бытность студентом такое случалось! Заверяю, Сазик тут ни при чем! Он не любит птиц, но их яйца ест с удовольствием.

Это ж сколько яиц надо, чтобы такая здоровая змеюка наелась? Тонны две?

Он вообще безобидный. И очень старый. Много спит и много ворчит. Салазар вывел его для охраны Хогвартса, так что он не причинит вреда ученикам!

— Может быть он тогда поделится ядом? На добровольных началах?

Тетрадка замолкла, будто бы раздумывая над вопросом.

Ученикам он свой яд не дает. Он очень токсичен. Но вы… кхм. Как вы говорите, принцесса? Да к тому же текущая владелица Хогвартса?.. Наверное, он согласится. За разумную плату.

— И что же принимают за оплату василиски?

Когда я был студентом, Сазик вечно ворчал, что в Тайной комнате ужасные сквозняки, что чары подогрева выветрились лет пятьсот назад и что вода в бассейне заросла тиной. Думаю, если вы поможете ему с обустройством, он будет рад. Только вам придется взять меня с собой. Я владею парселтангом и могу быть переводчиком!

— Всенепременно! — заверила я его и закрыла тетрадь. Моему пажу подспорье в таком нелегком деле не помешает.

Какой интересный оказался Темный лорд! Не похожий на злой крестраж. О василиске печется. Видно что он ему небезразличен. Разве что вредный маленько. Но сколько он там сидит? Полвека? У кого угодно нервы лопнут. Особенно если такие как мелкая Уизли будут усиленно способствовать. Шантажистка и манипуляторша! Сдать бы ее как-нибудь взрослым на перевоспитание, да вот только палить Тома не хочется… Ладно, что-нибудь придумаю!

А его темнейшество я решила замочить в ванночке со слезами феникса. Мало ли, поможет и оторванные странички обратно отрастут?

Слезы феникса подействовали на тетрадь… весьма любопытно. Как я и думала, вырванные странички стали отрастать, обложка приобрела новенький вид «только из магазина» и бумага высветлилась. Но главной неожиданностью стало то, что у Тома появился аппетит! Здоровый и весьма прожорливый аппетит!

Когда он первый раз попросил добавить сахар в его лечебные ванночки, я в замешательстве скребла затылок целые три минуты. Мой пикси-мозг пытался переварить, как слезы феникса выдали такую странную побочку.

Слетав за сахарницей в гостиную, я вернулась в лабораторию и закинула в ванночку пару кубиков. Они мгновенно растворились, а странички у тетрадки аж затрепетали.

Еще, пожалуйста, ваше высочество!

Я пожала плечами и добавила три кубика.

Побольше!

Я добавила уже пять.

Сыпьте-сыпьте! Я скажу когда хватит!

Я перевернула сахарницу над ванночкой и высыпала все что в ней было. Гора сахарных кубиков таяла на глазах, а когда последний из них растворился, мне послышалось, как кто-то сытно причмокнул губами.

— Ну как? Ты наелся? — продиктовала я самопишущим перу.

Вроде бы да… Но… Вы можете принести еще?

Так в мой длинный список ежедневной рутины королевских обязанностей попал пункт о кормежке Темного Лорда.

Том оказался сверх-кадавром!

Как мы знаем, обычные кадавры функционируют по принципу: основательно пожрал и взял перерыв на «пароксизм довольства». Желудку ведь нужно переварить искомое, чтобы освободить место для новой порции, так?

Но, видимо, тетрадный Волдеморт функционировал по каким-то своим темным правилам. Желудка у него либо не было вовсе, либо же он был до неприличия огромным. Он впитывал сахарницу за сахарницей и сразу же просил добавки.

Мне пришлось пробраться на продовольственный склад Хогвартса, чтобы утолить потребности его темнейшества в сладком! К счастью, мешков с сахаром здесь было в достатке, но их число уменьшалось в геометрической прогрессии. Когда домовые эльфы начали подозревать неладное и решили пойти на доклад к директору, я поняла, что дальше так продолжаться не может! Поэтому в срочном порядке начала искать замену сахару, да покалорийней.

Майонез и сливочное масло зашли на ура! Его темнейшество вынужденно притормозило. Жирные субстанции впитывались в странички медленно, можно было намазать с утра пораньше и хватало на весь день. Но такая вкусовая диета Тому быстро надоела и он опять начал канючить сладкое.

— Вы только вдумайтесь! Сладкоежка! Полный абсурд! Где вы видели Темных Лордов, которые рисуют на доске схему по захвату мирового господства, закусывая пончиками?! — ворчала я себе под нос, скидывая в корзинку все сдобные котелки и сахарные перья с полок в «Сладком Королевстве». Гора сладостей в корзине уже грозилась перевалить через край.

Продавщица в шоке таращилась на эту картину. Близнецы Уизли, которые вызвались меня сопровождать в Хогсмид на выходных, переглядывались с легкой тревогой.

— Эм, ваше высочество, мы… — неуверенно протянул Фред.

—... Мы на такое не рассчитывали… — пролепетал Джордж.

— У нас нет столько денег!.. — выпалили они хором.

— Вы решили, что я покушаюсь на ваши карманные деньги? Как вы могли обо мне такое подумать! — возмутилась я, с грохотом опустив корзинку на прилавок. — Мое высочество не грабит детей!

— Но… кто тогда это все оплатит? — промямлила продавщица.

Я демонстративно открыла новенькую сумочку, которую мне зачаровал профессор Флитвик, и вытащила большую чековую книжку с платиновым корешком. Я оформила ее буквально позавчера, прокатившись с душечкой Чарити в Гринготтс. Вредный Снейп ведь запретил мне прикасаться к блестяшкам. Совсем-совсем! И к галеонам — тоже! Так что пришлось выкручиваться. Благо феникс стабильно линял и своими перьями приносил доход в мою пока маленькую, но зато собственную казну! Правда, Робин в последний раз ворчал, Олливандер почему-то совсем перестал отвечать на письма. Я взялась за этот вопрос и заключила очень выгодную сделку с гоблинами о поставках, как раз пока была в банке. Процент они, конечно, отвоевали баснословный, но зато никакой головной боли. Зленошкурые бизнесмены прибыли не упустят, сделают все по красоте, это точно!

Пристроив чековую книжку на прилавке, я быстро расписалась. Чернила на мгновение ярко вспыхнули бледно-зеленым и будто сами подтянулись, выравнивая подпись.

Продавщица изумленно заморгала, а у близнецов самым натуральным образом отвисли челюсти.

— Мне мерещится, Фордж?.. Это же…

— Премиальная чековая книжка, Дред…

— Откуда у вас столько денег?! — воскликнули хором близнецы.

— Что значит откуда? — я возмущенно заломила бровь. — Разумеется, из королевской казны!

Правы были гоблины, королевский имидж надо поддерживать! А я еще жмотилась, не хотела «платину» оформлять.

— Я же принцесса, запомните, в конце концов! — поучительным тоном сказала я близнецам. — Или вы думали, что корона Эйлдона держится на честном слове?

— Эйлдон? — в разговор вклинился усатый джентльмен в пузатом котелке. — Это который «Прохудившийся холм», что ли?

Че?! Почему это мое королество «Прохудившимся холмом» называют?!

— Эта синяя мошка, типа, принцесса? — отчетливо хмыкнул кто-то за стендом со сладостями.

Чего-о?!.. Синяя мошка?! Да я!.. Да ты!.. Я аж дар речи потеряла от такой дерзости! И все мои любимые ругательства в шоке разбежались, так что я зависла, пытаясь поймать хотя бы одно из них!

— Школьники болтали, мол, проклятая принцесса. Я слышал в «Трех метлах», — ответил ему сосед.

— Че только не придумают!

— Ну не знаю, вроде бы как ее сам Дамблдор пригласил погостить в Хогвартсе.

— Директору уже лет тридцать как на пенсию пора!

— Дом Эйлдон же растащили все кому не лень, — вставила толстая тетка в чопорной шляпке.

— Да и мой папа рассказывал, что тащить там было и нечего, — добавила маленькая девочка с торчащими косичками, — у него кузен в Отделе Тайн работает. Он раскопками занимается.

Близнецы Уизли переглянулись, что-то смекнули, развернулись и, прежде чем я успела открыть рот, наехали на всех разом:

— Какие наивные рассуждения, господа!..

—.. И дамы!

— Думаете фейри держат свои богатства там, где до них каждый может добраться? Очевидно, что — нет!

— И я еще подниму правомерность вопроса касательно раскопок! — заявила я, затем круто развернулась и, разгневанно жужжа крыльями, вылетела за дверь.

Гнусные колдунишки! «Прохудившийся холм!». Тащить нечего! Синяя мошка! У-у-у! Проучить бы вас всех разом! Порчу какую-нибудь наслать! Жуткую! Злую! И вонючую! Чтобы все газами мучались, сидели по туалетам и ни у кого не осталась времени дурацкие слухи распускать!

— Ваше высочество! Нас…

—... Подождите! Вы забыли…

Я остановилась и оглянулась. Близнецы Уизли кое-как догнали меня и тут же тяжело оперлись о каменную ограду, пытаясь отдышаться.

— Уф… Вы забыли… Уф… сладости! — Джордж протянул мне пакет.

— О! А ведь точно! Большое королевское спасибо! — я сразу же повеселела. Бушующий гнев, точно ветром сдуло. — Вакансия пажа уже занята, так что назначаю вас моими оруженосцами!

— Уф!.. Это большая честь!.. — хором простанали близнецы.

— А вы это… не обижаетесь, что ли? — удивился Фред.

— На то что люди говорят… — добавил Джордж.

— Вот еще! Запомните, настоящие принцессы никогда не обижаются, — я сделала паузу, расчетливо прищурившись.

Вселенная будто бы услышала мои слова о пердежной порче и мне на глаза попался рекламный плакат за стеклом аптекарской лавки. «Экстра Пурген «Недерживсебе» — ваш верный помощник против запоров!».

— Принцессы устраивают штурм!

* * *

В замок я вернулась поздним вечером в прекрасном расположении духа. Профессор Снейп попенял мне за то, что я выбилась из графика, но споил очередную порцию зелий от «Умственной деградации», как он объяснил. Потом я традиционно попрыгала на весах, поплевала на лакмусовую бумажку, пообнималась с термометром и этот педант меня отпустил. Профессор сделал записи в журнале, а затем вернулся на диван в гостиную к оставленной чашке чая и свежему номеру «Вестника зельевара».

Наконец-то! Его Обжорство ждет свой ужин. А у меня еще «Шоколадные лягушки» на водяной бане не растоплены и конфетки «Берти Боттс» в ступке не растерты. Пора приступать к готовке.

— Я займу вашу лабораторию на полчаса, — с важным видом произнесла я, выложив на поднос с чайным сервизом «оплату» в виде сдобных котелков и мармеладных мозгов.

«Вестник Зельевара» согнулся наполовину, явив мне подозрительное лицо Снейпа с задранной бровью. Он посмотрел на меня, посмотрел на «оплату».

— И что же вы собрались варить, позвольте поинтересоваться?

— О, ничего опасного! Всего лишь, фирменное блюдо, — я продемонстрировала пакет с кучей сладостей. — Торжественно клянусь ничего не разнести!

— Полагаю, ваше фирменное блюдо называется «Прямая дорога к диабету»? — Снейп протянул руку, порылся в пакете и добавил к «оплате» два сахарных пера и упаковку карамельных бобов. — И кого вы собрались пытать таким количеством сахара? Надеюсь, не меня?

— Лорда Волдеморта, — со всей серьезность ответила я и доверительно сообщила, — он ужасный сладкоежка!

Снейп не донес сахарное перо до рта, смерил меня изучающим взглядом, а затем потянулся за журналом, куда записывал мои симптомы. «Бредовая фабула расширилась. Пациентка приписывает Темному Лорду метаболические потребности в сахарозе; клиническая картина стабильно дегенеративная».

— Вы сахарозу с десятой степенью напишите, — поправила я, глядя на записи через плечо, — или даже с сотой. Говорю же — он УЖАСНЫЙ сладкоежка.

Снейп без вопросов вывел 1000-ю степень и напутствовал:

— Постарайтесь не утонуть в карамели и ничего не взорвать.

— Я аккуратно! Честное королевское! — пообещала я и полетела кашеварить. Дверь в лабораторию осталась открытой.

В этот момент раздался хлопок и рядом с кофейным столиком возник Дик. Он приподнял клош с подноса на котором лежала свернутая газета:

— Экстренный выпуск «Ежедневного Пророка», сэр.

— Спасибо, Дик, — Снейп взял газету, развернул ее и принялся читать. Он отчетливо хмыкнул, — внезапная дизентерия в Хогсмиде! Ваше высочество, и чем же вам не угодили деревенские? Не облобызали туфельки?

— Фу, какая пошлость, профессор! Целовать туфельки — это негигиенично! — отозвалась я из-за облака пара. — А деревенские ваши — страшные грубияны! Обозвали «синей мошкой», назвали мое королевство «прохудившимся холмом»! За такое в старые добрые времена рубили с плеча! Так что они еще легко отделались!

— Легко обделались, если судить по статье, — пробормотал Снейп под нос, перелистнул страницу и довольно ухмыльнулся. На колдографии Гилдерой Локхарт, который сегодня сопровождал студентов в деревню, прижимая ладошку к попе, попытался вломиться в чей-то деревенский туалет. Хозяйка, старая подслеповатая ведьма Марта, видимо решила, что это ворюга и погнала его со двора вилами.

Гарри возвращался с тренировки по квиддичу в гостиную факультета. Я ехала у него на плече, а рядом плыл по воздуху сэр Николас. Он увязался за нами у входа в замок и в красках расписывал, как ему прислали приглашение в клуб «Охоты безголовых».

—...На самой настоящей телячьей коже высшего качества, написали золотыми чернилами. Сэр Патрик обожает показную роскошь, транжирит деньги своих наследников для поддержания имиджа клуба. Дурость, как по мне, но было приятно! — сэр Николас мечтательно улыбнулся. — Даже жаль было отказываться.

— Что?! — изумилась я.

— Вы же так долго хотели туда вступить! — поддакнул Гарри.

— Да, хотел, — сэр Николас печально вздохнул. — Я даже побывал на одном съезде, в замке Дуналастер в прошлый четверг. Там было так скучно! Эти кавалеристы только и делают что швыряют свои головы куда попало! Друг другу, друг в друга, в окна, в кегли, просто кто выше подкинет. И так из года в год! Мне банально не с кем было поговорить, а когда я попытался, мальчишка Ричард Галкрад начал хвастаться тем, какие финты он умеет крутить своей головой! В общем я просто понял, что это… не мое.

Сэр Николас тяжело вздохнул. Мы с Гарри потрясенно молчали.

— Мне хотелось, не спорю, очень хотелось туда вступить! Когда ваш слуга, Ларри, перерезал последний кусочек кожи на котором держалась моя голова и она наконец-то отвалилась, клянусь, я был самым счастливым привидением в мире на тот момент! А потом… я как будто бы перестал быть собой… Понимаете, долгие 500 лет я был почти безголовым, все меня знали под этим именем. Я был уникальным! Ну правда, покажите мне еще одно привидение с почти отрубленной головой! А теперь я просто…

— Безголовый Ник? — тихо спросил Гарри.

— Да, мистер Поттер. Теперь я Просто Безголовый Ник. Как и тысячи других безголовых… — удрученно вздохнул призрак.

— Ничего себе! Оказывается, кризис идентичности может нагнать и после смерти! — удивилась я.

— А что это значит? — не понял Гарри.

— Ну, это… — я задумалась как бы объяснить ребенку на пальцах. — Это как если бы у тебя пропал твой шрам и очки.

— Эм-м… Я так не думаю, — неуверенно протянул Гарри. — В смысле, я бы не расстроился настолько же сильно, как сэр Николас.

— Но ты бы перестал быть Мальчиком-Который-Выжил, — заметила я. — И стал бы «Просто Гарри».

— Меня же не очки и шрам делают Мальчиком-Который-Выжил. А то, что Тот-Кого-Нельзя хотел меня убить, но у него не вышло, — буркнул паж.

— А производители так не думают, — я соскользнула в его спортивную сумку и вытащила оттуда полироль для метлы с рисунком Мальчика-Который-Ловит-Снитч.

Гарри хмыкнул, отобрал у меня баночку и запихал ее поглубже.

— Тетя уже разбирается с этими производителями. Они использовали мое фото без спросу. Это незаконно, — добавил он.

Нифига себе «Здравствуйте, я ваша тетя!». Предприимчивая мадама, судя по всему! Мне прямо не терпиться побывать у Гарри дома и познакомиться с этой особой!

— А вы, сэр Николас, зря расстраиваетесь, — Гарри обернулся к призраку. Тот удивленно приподнял брови. — Вы ведь не Просто Безголовый Ник. Вы — привидение факультета Гриффиндор! Мне об этом Перси рассказывал еще на первом курсе. Мол, если я где-то потеряюсь, то мне надо звать вас и вы везде меня в замке услышите и обязательно проводите. Но он просил не дергать по пустякам, а лучше подождать когда кто-нибудь пройдет, потому что у вас много обязанностей.

— Эх, разве ж их много? — сэр Николас махнул ладонью. — Так, следить за тем, чтобы никто не потерялся, сообщать деканам, если потерялся, хранить историю факультета. Любой бы призрак справился...

— Но выбрали вас! — горячо возразил Гарри. — И вы уже столько лет занимаете этот пост. Я слышал, у Когтеврана привидение меняется постоянно, потому что Серая Дама любит впадать в меланхолию. А у Хаффлпаффа Толстый Монах иногда перебарщивает с выпивкой, так что Кровавому Барону приходится его подменять. Но он страшный, весь кровью заляпанный, а вы выглядите респектабельно! Так мой дядя говорил, когда я первый раз примерил форму первокурсника, вот!

Сэр Николас смущенно улыбнулся, но плечи расправил, грудь выпятил и прямо воспрял духом.

— А ведь и вправду, что это я, расклеился? Ну безголовый и безголовый. Зато я теперь могу поставить свою голову в гостиной, чтобы следить за вашими детскими безобразиями, а телом пойти погулять у Черного озера!

Так, болтая мы дошли до гостиной Гриффиндора. Полная Дама еще не вернулась и пока что вход охранял сэр Кэдоган. Надо сказать, он к делу подходит весьма ответственно и ночью никого погулять не выпускал.

С лестницы в спальню мальчиков доносились возмущенные крики. Мы переглянулись. Гарри замедлил шаг, аккуратно подкрался и заглянул в приоткрытую дверь. Сэр Николас остановился рядом.

—... Где она?! Куда ты ее спрятал?! — Джинни остервенело рылась в сундуке с вещами Рона, разбрасывая все вокруг.

— Да не брал я твою дурацкую тетрадку! Сколько мне повторить, чтобы ты поняла это, дура?! — Рон стоял у нее над душой и явно пытался держать себя в руках, чтобы не оттащить наглую сестренку прямо за волосы.

— Сам дурак! — огрызнулась Джинни, подскочив на ноги и ткнув пальцем в грудь брата. — Я знаю что это ты! Ты всегда таскаешь мои вещи без спросу!

— А ты будто нет! Кто стащил мою «Шоколадную лягушку» из маминой посылки?!

— Тебе нельзя есть много сладкого! Папа сказал, у тебя уже два зуба почернели! Так что скажи спасибо! И вообще, я же оставила тебе карточку!

— Думаешь, Гарри захочет на тебе жениться? Да тебя вообще никто не позовет замуж! Кому ты нужна такая? Вещи разбрасываешь, орешь и чужие «Шоколадные лягушки» таскаешь! Невоспитанная дура! — припечатал Рон.

— Заткнись! — Джинни разозлилась и своим маленьким кулачком со всей дури ударила брата по голове. Рон охнул, схватившись за ушибленное место. — Я выйду замуж за Гарри! А ты будешь кусать локти и… и… завидовать мне! Вот!

Джинни топнула ногой, развернулась и пулей вылетела из комнаты. Гарри едва успел спрятаться за дверью, чтобы его не заметили.

Девчонка проскочила насквозь приведения, отчего сэр Николас дернулся и его голова слетела с плеч. Он еле успел ее поймать!

— Юная леди, смотрите куда бежите! — возмутился он, приладив голову на место.

— А ты в дверях не стой! Дурак! — огрызнулась малявка и сбежала по ступенькам, размазывая злые слезы по красным щекам.

— Это… это… — сэр Николас аж задохнулся от такого хамства. — Возмутительно! Что за манеры пошли у юных леди?!

— Джинни всегда была избалованной любимой дочкой, — потирая набухшую шишку, Рон вышел в коридор и виновато улыбнулся. — О, Гарри? Ты все слышал, да? Прости, я зря брякнул про женитьбу.

— Ничего страшного, — Гарри вымученно вздохнул и прислонился лбом к древку своей метлы. — Она все равно за мной бегает…

— Эй, нет! Так не пойдет паж! — воскликнула я. — Сегодня ты говоришь «ничего страшного», а завтра уже и на свадьбу согласишься!

— Что?! Да с чего вдруг?!... Не буду я соглашаться!.. Мне двенадцать! — вспыхнул мальчишка.

— Вот так и высказывай свою позицию! Мямлить начнешь, а тебя возьмут и женят! А ты! — я строго повернулась к Рону. — В следующий раз думай, что говоришь!

— Да я сказал это чтобы она от меня отстала! Иначе бы она всю комнату разнесла в поисках своей дурацкой тетрадки! Только так можно щелкнуть по носу эту упрямую дуру! — воскликнул Рон.

— Выбирайте выражение, мистер Уизли! — строго произнес сэр Николас да так, что аж стекла в коридоре зазвенели. — Нет, все-таки уму непостижимо, до чего докатилось современное общество! Никакого воспитания, никаких манер, а речь! Да в мое время грузчики в порту Лондона сквернословили и того меньше!

Гарри и Рон испуганно переглянулись. Судя по всему, никто и никогда не видел сэра Николаса таким возмущенным. Видимо отрубание головы на него повлияло сильнее, чем казалось на первый взгляд! Ну да, раньше у него мысли были заняты клубом безголовых охотников, а теперь они мечуться и не знают куда направить свою энергию!

Мне неожиданно в голову пришла просто отличная идея. Я попыталась принять как можно более возмущенный вид и поддакнула:

— Вы правы, сэр Николас! Такая расхлябанность! И это в Хогвартсе! В самой лучшей школе чародейства и волшебства во всей Великобритании!

Гарри вытаращил на меня глаза.

— Вот-вот, ваше высочество! Просто вдумайтесь, какой гадкий пример мы подаем на всю страну! Это недопустимо!

— Вы совершенно правы, это самое настоящее преступление! Против нас самих! Против будущих поколений! Так больше продолжаться не может! Сэр Николас, вы же дворянин? Вы же в свое время получили достойное воспитание?

— О! У меня была самая наистрожайшая гувернантка! Ее звали Имельда Крофт, я боялся ее больше собственного отца, а отец у меня был весьма строгим джентльменом.

— Сэр Николас, так может быть вы сумеете преподать пару уроков этикета мальчикам? — по-деловому спросила я, пакостно улыбнувшись от того, как лица Гарри и Рона стремительно побледнели. — Посудите сами, в Хогвартсе такой крошечный штат педагогов. И деканы попросту не успевают следить за всем и каждым, вот и растет чепопало! А приведений здесь как минимум сотни две! И, я думаю, не вы один крайне возмущены поведением воспитанников школы!

— Да! Да! Помниться еще позавчера дорогая Елена жаловалась мне на хулиганов, которые бегали за ней стараясь заглянуть под юбку! — горячо подхватил сэр Николас. — Решено! Я сегодня же устрою собрание всех привидений Хогвартса, чтобы подсветить эту важную тему! Ваше высочество, я вынужден откланяться!

Сэр Николас быстро поклонился, снова чуть было не уронил свою голову, и полный решимости взмыл вверх, сквозь потолок.

Я довольно потерла ладошки.

— Ну вот! Проблему твоей самоназначенной невесты мы решили!

— Мне кажется, добром это не кончится… — пробормотал Гарри.

— Да брось! Что нам могут сделать привидения? — Рон беспечно махнул рукой, но при этом коленки у него подрагивали.

* * *

Сэр Николас капитально подошел к решению проблемы воспитания. Как я и думала, среди привидений нашлось много тех, кого не устраивало современное общество, мода и возмутительные манеры. Ну или же всем этим призрачным теткам и дядькам было скучно и они решили всех повоспитывать! В конце концов, взрослые ведь всегда так работают — им лишь бы волю дай. Особенно педантам старой закалки.

Через неделю Хогвартс выл! Приведения подошли к решению проблемы кардинально, разделились на несколько отрядов, учредили программу по этикету отдельно для мальчиков, отдельно для девочек, составили список самых невоспитанных и пошли в наступления! Они преследовали учеников в коридорах, зачитывали им нотации и правила поведения в обществе. Они стояли у нерях над душой в Большом зале и вбивали в головы правила поведения за столом. Они сдавали всех хулиганов, шутников и парочек профессору Снейпу. Он в числе первых поддержал эту инициативу и с большим удовольствием вычитал баллы с провинившихся.

Ученики пытались убегать и прятаться от призраков. Пытались перебивать их, ругаться и орать, но только сипли и срывали горло. Приведения имели колоссальное терпение, железную выдержку и отставали только тогда, когда ученик исправлялся и в обязательном порядке сдавал экзамен!

Первачки, те что по пугливее, на лету схватывали новые правила. Старшекурсники пытались артачится, но быстро поняли что плохая идея. Больше всех артачились подростки, рослые лбы 14-15 лет, которые, очевидно, считали себя взрослыми, а ученья привидений — устаревшими.

Больше всех досталось, конечно, Джинни Уизли. Сэр Николас не собирался прощать ее возмутительное поведение и оскорбления в свой адрес. Стоило ей только начать очередную слежку за Гарри, как из ближайшей стены выплывало три призрака благородных дам. Они осуждающе качали головами и принимались зачитывать Джинни лекцию о том, что «приличная леди не должна навязывать свое общество джентльмену!». Эти же дамы зачитывали Джинни правила поведения леди в обществе перед сном, сопровождали ее на трапезах и следили за выполнением уроков. Мелкая Уизли скрипела зубами —ее обложили со всех сторон! Мой паж наконец-то вздохнул спокойно и перестал злоупотреблять мантией-невидимкой в коридорах.

Педагоги поначалу негодовали. В особенности профессор Макгонагалл — ее не устраивало что привидения внезапно решили влезть в учебный процесс! Особенно ее возмущало пристальное внимание к маленькой мисс Уизли. Но сэр Николас осадил ее строгим тоном:

— Раз вы, профессора, не в состоянии поддерживать должный уровень воспитания, то другим не мешайте!

Я сидела в своих гостевых покоях с полным недоумением. Передо мной в ванночке из смеси слез феникса и растворившихся конфеток «Берти Боттс» лежала тетрадка с Томом.

Последние пару дней он меня гордо игнорировал. Дело в том, что я купила замечательные лакричные палочки в «Сладком королевстве». А Том как только распробовал что я ему подсыпала завопил, что у него аллергия, в панике обложил меня непечатными словами с ног до головы и «отключился».

Тогда я даже немного испугалась, сгоняла в Больничное крыло, взяла антиаллергенное зелье и вылила на страницы. Зелье впиталось, но Том упорно не выходил на связь. Вот я сидела и гадала: то ли помер, то ли дуется. От нечего делать я начала листать странички и пробовать писать на каждой и совершенно внезапно наткнулась на…

— Палец?!..

Розовый указательный пальчик торчал прямехонько из центра страницы. Он был крошечным, размером с мой пикси-пальчик.

Я аккуратно потрогала его и удивилась еще сильнее. Он был теплый! И попытался схватить меня в ответ!

Это что получается?...

Я возродила Темного Лорда?! На слезах феникса, сахаре и майонезе?!

— Обалдеть, — пробормотала я, тыкая пальчик ногтем. — Эй, Том! Ты меня слышишь?

Прижавшись ухом к странице, я прислушалась. Ну, мало ли, вдруг ответит?

Тетрадка молчала.

На всякий случай, я накапала на пальчик еще слез из флакона и помазала его медом. Если это подействует и Том вылезет из тетрадки целиком, мне обязательно надо будет написать инструкцию для потомков. А то будут как в канонах ввязываться в сатанинские ритуалы с котлами, кровью врагов, костями отцов и прочей сомнительной чепухой. Всего-то надо как следует утопить крестраж в слезах феникса и сдобрить сладеньким.

Внезапно рядом со столом, на котором я сидела, раздался хлопок.

— Ваше высочество! — произнес Дик. — Профессор Снейп ожидает вас у себя. Вы опаздываете уже на пятнадцать минут…

— Мое высочество не может опаздывать, это нонсенс! — возмутилась я. — И чего это профессору надо? Опять какие-то зелья усовершенствовал? Или заклинание нашел по моей проблеме?

— Профессор Снейп ожидает вас, чтобы сопроводить в больницу святого Мунго, — чеканя слова произнес Дик. — Профессор Снейп напоминал вам о визите сегодня за завтраком. Вы успели забыть?

— Мое высочество никогда ничего не забывает, это нонсенс! — возмутилась я пуще прежнего и заметалась по комнате, собираясь.

С заботами о его темнейшестве я и не заметила, как начался декабрь и совсем забыла про Мунго! Ой, а ведь именно на начала декабря мне Синистра нагадала встречу с женихом! Тогда надо обязательно одеться поприличнее, чтобы произвести впечатление!

Выпотрошив шкаф и разбросав платья на кровати, я мрачно нахмурилась.

— Нет, желтое не подходит. Голубое тоже, я его уже надевала дважды. Зеленое?.. Нет-нет-нет! Оно плохо сочетается с цветом моей кожи! Может розовое? Розовое, это конечно хорошо, но выглядит простовато, как у деревенщины…

— Ваше высочество желает новое платье? — тяжело вздохнул Дик.

— Да! Еще как желает! — оживилась я. — Мне нужно такое… ТАКОЕ… Чтобы сразу было видно, что я — принцесса! Издалека! Как сказала Синистра, сегодня мне благоволит комета и есть вероятность встретить моего пропавшего жениха. В общем, платье должно быть таким, чтобы он заметил меня сразу же и был… ослеплен моей красотой! Вот!

Дик важно кивнул, исчез с хлопком, а через пять минут появился с нераспечатанной коробкой куклы барби. Тонкие буквы гласили: «Happy Holidays, special edition». У меня загорелись глаза. Наверняка, это коллекционное издание! Платье на кукле было невероятным! Пышная юбка, украшение из пайеток, бантиков и рюшек, а самое главное — голографическая ткань, которая сияла на солнце и отбрасывала радужные блики по всей комнате.

— Дик, я тебя обожаю! — взвизгнула я, чмокнула эльфа во впалую щеку и выхватила коробку. — Где ты добыл это сокровище?!

— В Выручай-комнате много забытых вещей, — ответил он.

— А мне комната не хочет открывать свои тайные закрома! — пожаловалась я и юркнула за дверцу шкафа переодеваться.

Выручай-комната действительно была проблемой. Как объяснили мне близнецы Уизли, нужно четко представлять комнату, в какую хочешь попасть. А у пикси с этим большие проблемы! Мысли так и скачут, как блохи на собаке. В результате, Выручай-комната выполняла мои запросы очень странно! Когда я загадала диадему Ровены Рейвенкло и открыла дверь, меня чуть было не погребло под десятками тысяч разных диадем, корон, обручей, кокошников и вязаных шапок! Нужной диадемы я там так и не нашла, а порывшись в блестяшках ощутила непреодолимый зуд проклятья и шепот, несмотря на то, что на мне были защитные очки.

— Вы готовы, ваше высочество?

— Пару минут! — я вытащила из шкафа косметичку, которую мне подарила мадам Вектор. Ее знакомый решил запустить свой бизнес, назвал его Мерлинфлейм, и прислал целую кучу образцов и каталогов. Так что на очередных посиделках «женского клуба» мы копались в косметике, пробовали тени и дивились как помады в одну секунду увеличивают губки.

— Ну-с, приступим! — я подлетела к зеркальцу на столе. Из пикси, конечно, сложно сделать очаровательную конфетку, но накрашенные реснички еще никому не вредили. Губки тоже можно чуть-чуть подкрасить. И обязательно румяна поярче.

— Я готова! — радостно сообщила я Дику, щелкнув колпачком помады.

— В таком случае, позвольте, я доставлю вас в гостиную профессора, — Дик протянул руку, я коснулась его пальца и мы с хлопком исчезли, чтобы сразу же появиться в подземельях замка.

Снейп раздраженно мерил шагами гостиную:

— Наконец-то вы соизволили появи… — он резко обернулся на звук хлопка, и в ту же секунду радостный лучик света от люстры отразился от моего платья и вонзился ему прямо в зрачок! — Мордред! Аргх...

Он спрятал лицо в ладонях, проморгался и уставился на меня сквозь щели в пальцах.

— Фи, профессор! — я возмущенно вздернула носик, хотя внутри все пело от восторга. Платье не просто работало, оно наносило критический урон! — Выражаться в присутствии принцессы — это верх невоспитанности. Вам бы походить на курсы этикета к сэру Николасу!

Снейп осторожно опустил ладони, не переставая щуриться. Он подошел ближе, стараясь смотреть не на меня, а куда-то в район моих туфель, чтобы не ослепнуть окончательно.

— Что это вы на себя напялили? Диско-шар? — недовольно спросил он. — Если вы не забыли, мы идем в больницу святого Мунго. Это лечебное заведение, а не подпольный притон для любителей сомнительных танцев.

— Какой же вы все-таки грубиян! — возмутилась я. — Между прочим, это — ограниченная серия! И, разумеется, я помню, что мы идем в Мунго! Но такая принцесса как я не может идти в чем попало, меня же никто не заметит!

— А вам нужно, чтобы все ослепленные падали к вам под ноги?

— Нет! Все мне не нужны! Мне нужен мой жених!

Снейп в недоумении поднял бровь. Я закатила глаза и пустилась в объяснения:

— Синистра мне напророчила через планеты и небесные тела встречу в начале декабря! Но я же маленькая принцесса, меня сложно заметить! А вдруг он окажется невнимательным? Или отвернется? Или моргнет? Поэтому я должна сиять как сверхновая! Чтобы все меня видели издалека, все обсуждали и знали что вот летит ее высочество Генриетта Нэнси Розмари…

— Да, да. Я вас понял, ваше высочество, можете не продолжать, — перебил меня Снейп.

Он развернулся, взял из горшочка горсть летучего пороха и, нагнувшись, вошел в камин.

Я возмущенно надула губки и, сердито жужжа крыльями, влетела следом, устроилась на профессорском плече и скомандовала:

— Запускайте.

— Больница святого Мунго. Кабинет главврача Гиппократа Сметвика, — отчеканил Снейп и бросил под ноги летучий порох.

Зеленый огонь, смешавшись с голографическими искрами моего платья, превратился в безумный неоновый вихрь. Нас подхватило и с огромной скоростью потащило вверх по трубам и дымоходам. Перед нами мелькали выходы из камина в гостиные, кабинеты, магазины и даже чьи-то спальни, как если бы мы ехали на сумасшедшем лифте с распахнутыми дверьми.

Наконец магия с силой выплюнула нас в кабинет главврача. Профессор, привычный к таким кульбитам, лишь ощутил толчок в спину и спокойно шагнул на ковер. А вот я удержаться не смогла!

Магия швырнула так, что у меня перехватило дыхание! Я пролетела через кабинет сверкающей кометой, рассыпая радужные блики по белым стенам и со всей дури врезалась в воротник чьей-то мантии.

— Мерлин!

— Ой-ей-ей… — голова шла кругом, перед глазами все смазалось.

Я кое-как отлипла и ощутила, что падаю.

Чьи-то мягкие ладони бережно подхватили меня.

Очаровательный лик в обрамлении длинных светлых волос склонился надо мной, взглянул невозможными голубыми глазами и обеспокоенно спросил чарующим голосом:

— Как вы? Вы не ушиблись?

«Этот Аполлон должен быть моим!» — решила я и картинно заломила брови, изображая неземные муки боли и страдания.

— Ах, моя бедная голова!.. Ох, перед глазами все плывет!.. Если бы не вы, я бы упала и разбилась насмерть!.. Неужели вы тот спаситель, которого послали мне звезды?.. Неужели вы мой потерянный…

— Ваше высочество, хватит драматизировать, — оборвал меня вредный профессор. — Лорд Малфой давно женатый человек. Поверьте моему слову, леди Малфой — не та женщина, которой можно перебежать дорогу. Она знает демонологию и по выходным чаи гоняет с княгинями из адских доменов.

— Обалдеть! — воскликнула я, подскочив на ладонях и требовательно уставилась на Малфоя. — Это правда?!

— Пожалуй… — растерянно ответил он, — стесняюсь спросить, а что это собственно говоря было?

— Не обращайте внимания. Я просто ищу пропавшего жениха! Звезды сказали, что у нас сегодня возможное рандеву! Но вы-то никуда не пропадали. К тому же, вы женаты. Вы мне не подходите, извините! — я соскочила с ладоней мужчины, поправила подол платья и перелетела на плечо Снейпа.

— Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, — профессор оглядел кабинет. Кроме Малфоя в мягком кресле для посетителей у рабочего стола, здесь никого не было. Похоже, главврач куда-то отлучился.

— Да вот, решил наведаться с проверкой. Посмотреть как продвигается оборудование новейшей лаборатории, которую я проспонсировал в прошлом месяце…

Снейп скептически поджал губы. Неужели Малфой заявился сюда из любопытства и хотел познакомиться со мной?

— Присаживайтесь, — Малфой широким жестом указал на кресло напротив, как будто это был его собственный кабинет. — Гиппократ отлучился буквально пару минут назад. Понадобилась его консультация в каком-то отделе. Думаю, он задержится…

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В кабинет влетел коренастый мужчина в лимонно-желтой мантии колдомедика и взорвался ругательствами, не обращая внимания ни на кого вокруг:

— Недоумки! Тупицы! Остолопы! Ходячие пособия по естественному отбору! — Он зло схватил хрустальный графин с подоконника, плеснул воды в стакан и залпом выпил. А затем резко развернулся к гостям, — вот ты мне скажи, Северус, каким кретином нужно быть, чтобы использовать заклинание Энгоргио на собственной печени?!

— Очевидно, законченным, — лаконично отозвался Снейп.

— Этот придурок решил увеличить себе печень, чтобы можно было больше пить! — Гиппократ перевел взгляд на Люциуса и спокойным голосом объяснил, — у него был цирроз средней тяжести, и этот гений решил, что если у него печень будет больше — то развитие болезни замедлится.

— Редкостный случай проявления дебилизма в крайней степени, — добавил Малфой. — Даже я, человек далекий от колдомедицины, понимаю, что ничем хорошим это не кончится.

Гиппократ налил себе еще стакан, выпил и тяжело выдохнул.

— Вот вы, лорд Малфой, говорите — редкостный. А я таких «редкостных дебилов» каждый день пачками с того света достаю. Складывается впечатление, что у нас в Англии творческие соревнования по самоубийствам! Кто во что горазд! То письки себе увеличат, то сиськи, то жопу. Тьфу! А кожа, она ведь не резиновая! Рано или поздно — лопается! Это же не волшебники, а самый настоящий биологический мусор с палочками!..

— А мозги никто из этих умников не пытался себе увеличить? — поинтересовалась я.

— Зачем? Мозги им не нужны! Эти клинические дегенераты и так все лучше всех знают!..

Гиппократ осекся и удивленно уставился на меня.

— Вы… точно! Вы ведь та самая проклятая принцесса, пациента Северуса! Простите, ради Мерлина, я тут дал волю языку, а вас и не приметил!..

— Ничего-ничего, — я подлетела поближе и успокаивающе потрепала его по плечу. — Вам — можно. У вас работа очень нервная!

— Ой, и не говорите, — Гиппократ махнул рукой.

Снейп отчетливо хмыкнул, скрестив руки. А вот не надо мне тут дуться! У учителей, конечно, тоже работа не сахар, но медикам тяжелее приходится.

— Мне вот интересно, откуда это пошло, — главврач задумчиво поболтал стаканом так, как будто внутри была не вода, а элитный виски. — Ведь еще когда я начинал работать стажером, не было столько дураков! Да, тупицы встречались, но не в таких же количествах! Это ж прям какая-то эпидемия дурдома.

— Чему вы удивляетесь, Гиппократ? Вы же видите, какой политики придерживается Министерство, — тяжело вздохнул Малфой. — Когда у нас в последний раз реформировалась система образования? Из нее только вырезают всякие… неугодные дисциплины. Одна наука малефики чего стоит…

— Да, да, малефиков очень не хватает! — покивал Гиппократ. — Чинуши-то конечно кричат, магия крови, темное колдовство, запретить! А нам приходится извращаться на сложных операциях со вскрытием. Швы накладывать, как в гребаных магловских больницах, и выздоровление, само собой, медленно идет. А толковый малефик бы палочкой помахал, все сосудики срастил друг с другом — и все! Вот почему все наши едут на сложные операции в Германию. Или Швейцарию. Немцы такой чепушней не занимаются, в отличие от наших министерских индюшек.

— Зато деньги на чемпионат по квиддичу выделяются регулярно, — пробормотал Снейп, поправляя манжету.

— Если бы не безумие, охватившее лорда Гонта, все бы сложилось иначе, — печально вздохнул Малфой.

Все согласно покивали. А у меня появилась идея, куда спихнуть пророщенного Тома, если он-таки прорастет. Малфою подкину! Хм.. интересно, в этом варианте вселенной он тетрадку Джинни подкинул? Или она ей досталась как-нибудь по-другому? А впрочем, уже и не важно.

— Ну что ж… не будем тянуть время! Ваше высочество, Северус, пройдемте! — Гиппократ вышел в коридор и направился к лестнице широким шагом. Я догнала его и приземлилась на плечо. — Я попросил подготовить пронизывающую сферу для работы с утра, она как раз должна была хорошо «прогреться».

— Ваше высочество, вы не будете против, если я присоединюсь? — поинтересовался Малфой, нагнав нас.

— Только если вы пообещаете познакомить меня со своей женой! — вставила я. — А она — с княгиней демонов!

Малфой удивленно вскинул брови, но сразу же взял себя в руки и расчетливо улыбнулся:

— Всенепременно. Мой сын уже передал вам приглашение на рождественский бал в Малфой-мэноре? Приезжайте погостить заранее, за день-два и я вас обязательно представлю.

— Заметано, ваше лордство, — серьезно кивнула я.

Мы спустились на несколько этажей ниже и прошли длинный коридор. Колдомедики и пациенты, встречающиеся нам по пути, ошарашенно замирали, щурились и провожали нас недоуменными взглядами. За нашими спинами они озадаченно шептались:

— Пикси? Пикси в платье? Мне же не привиделось?!

— Нет, я тоже ее видела!

— Это фамильяр?.. Или патронус?..

— Не похоже… хотя светилась она очень ярко! Я чуть не ослеп! До сих пор пятна перед глазами!

— Мама! Мама! Я тоже такую же хочу! Купи мне ее у этого дяди! Ну купи!!!

— Детка, она не продается. Это пикси мистера Сметвика.

— Но мам! Купи-и-и!

Я развернулась и показала вредной конопатой девчонке язык. Ишь, чего захотела! Принцессы не продаются! Но зато платье работает как надо! Правда, жених пока не появился, но ничего, день только начинается!

Гиппократ остановился перед двойными дверями, распахнул их, и мы оказались в просторном помещении с высоким потолком. А в центре возвышался самый настоящий монстр!

Пронизывающая сфера выглядела как изобретение чокнутого мага, фаната стимпанка и магловских приборов. Спортивное сиденье из гоночной машины крепилось в центре на гигантской пружине. Вокруг его опоясывали широкие трубы из стекла и металла, в точности как на модели атома. А внутри этих труб катались шары для боулинга! Ну или очень похожие сферы. Сверху над этой конструкцией нависла хирургическая лампа на кронштейне, а также несколько допотопных миксеров с венчиками для взбивания яиц. Толстые кабели тянулись от кресла, через весь зал к небольшой будке, экранированной, судя по всему, свинцовыми плитами. За маленьким окошком стоял самый обычный магловский компьютер с пузатым монитором.

— Ну как? Впечатляет? Прототипом этой малютки послужила пронизывающая сфера, которую изобрел сам Виктор Франкенштейн. Поговаривают именно на ней он оживил своего «Прометея». Единственный экземпляр на всю Европу! — гордо произнес Гиппократ.

— Здорово! — оценила я и решила поинтересоваться, — а меня каким-нибудь излучением не убьет?

— Нет, что вы, ваше высочество! Доза-то мизерная! Мы уже тестировали сферу на нюхлерах, джарви и книлзах — все остались живы. Разве что шерсть светилась пару дней ядовито-зеленым светом.

— Думаю, я могу себе это позволить, — решила я, подлетела к креслу и опустилась в самый центр.

— Я сейчас закреплю на вас маркеры и мы начнем!

Гиппократ взял из коробочки неподалеку целую кучу медицинских проводков с липучками, затем достал из кармана мантии пенсне и нацепил на нос. Он присел на корточки у кресла и, забавно прикусив кончик языка, принялся уменьшать липучки и старательно крепить их к моим рукам, ногам и голове.

— Украшения придется снять, — Гиппократ аккуратно подцепил пальцами миниатюрную корону с моей головы. — Северус, вы не могли бы…

— Да, да, — Снейп подставил ладонь, взял корону и самым безобразным образом запихал ее в карман.

— Осторожней, профессор! — возмутилась я. — Это все-таки королевские регалии!

— Не волнуйтесь, ваше высочество. Мой карман в состоянии выдержать тяжесть ответственности, возложенную на корону, — ответил Снейп. Я недовольно хмыкнула.

— Северус, нельзя же так! С регалиями нужно обращаться уважительно, это не просто украшения, а символ, — осуждающе произнес Малфой. Он требовательно протянул ладонь. Снейп смерил его немигающим взглядом, вытащил корону из кармана и поставил на ладонь. Малфой сдержанно улыбнулся и доверительно сообщил мне, — не беспокойтесь, ваше высочество. Я пригляжу за вашей короной!

— Это очень мило с вашей стороны, — я улыбнулась ему зубастой улыбкой. Малфой удержал лицо, но побледнел на пару тонов. Да-да, улыбка пикси не для слабонервных!

— Последний штрих, — Гиппократ взял ремень безопасности и пристегнул меня к сидению. — О, совсем забыл спросить!.. Ваше высочество, у вас же нет аллергии на моллюсков?

— Скорее уж у моллюсков будет аллергия, если они попытаются…

— Северус! — Малфой осуждающе нахмурил брови. — Ты слишком много работаешь, у тебя совсем испортился характер. Хватит грубить леди!

— Отнюдь, Люциус. Я всего лишь хотел заметить, что кожа корнуэльских пикси выделяет горькое вещество — пиксин, которое оказывает на слизистую раздражающий эффект. Поэтому, вероятней всего, у моллюсков будет на них аллергия…

— Вот об этом я и говорю! — Малфой рассерженно всплеснул руками, подхватил профессора под локоть и поволок в сторону свинцовой будки.

Гиппократ встал, ободряюще улыбнулся и направился вслед за ними. Я проводила всю компанию взглядом, убедилась, что в мою сторону никто не смотрит, и лизнула указательный палец. Ого! И вправду горький! Пфе! Ну и гадость!

— ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО, ВЫ ГОТОВЫ? — раздался голос главврача, усиленный заклинанием Сонорус.

— Да, капитан! — крикнула я. — Отдать швартовы!

— ТОГДА, ЗАПУСКАЮ!

Кресло подо мной тряхнуло. Следом заморгала медицинская лампа. Грозно зажужжали миксеры. Шары для боулинга начали разгоняться. В воздухе замелькали цветные пятна, шаровые молнии и электрические разряды!

Я с восторгом следила за этой свистопляской изнутри. Разноцветные лазеры срывались с венчиков для взбивания яиц и прицельно били в меня, отражаясь от радужного платья. Все искрилось, переливалось, свистело, пердело и улюлюкало, как на новогодней елке!

Внезапно из граммофона под креслом взревела сирена. Я почувствовала, как что-то из моего тела рвется наружу и в этот момент сотни цветных нитей вырвались прямо из груди! Красная, синяя, зеленая, желтая, черная… Их оказалось так много, что у меня зарябило в глазах! Они тут же потянулись к шарам для боулинга, наматываясь на них, как клубочки пряжи.

Кресло ощутимо тряхнуло еще раз, сирена утихла и все начало успокаиваться. Выключились миксеры. Перестала моргать хирургическая лампа. Даже шары для боулинга замерли, прямо-таки пылая насыщенными цветами.

Рядом со мной замер черный шар, и мне сразу же сделалось не по себе. Черные нити клубились вокруг него, множились, как клетки под микроскопом и извивались, как флоббер-черви в банках профессора Снейпа.

— Бр-р! Ну и гадость! Неужели так выглядит мое проклятие?! — я отпрянула в сторону.

— Да, все именно так, ваше высочество, — раздался рядом голос главврача. Он подошел поближе, принялся что-то внимательно разглядывать и записывать на пергамент. — Надо же, как необычно! Антигенно нестабильное проклятие. Тебе придется серьезно повозиться, Северус. Одним контр-заклятьем здесь не обойтись, здесь нужен целый комплекс, а может даже и ритуал! Гляди, как оно меняется!

— Вижу, — Снейп мрачно нахмурил брови. Он подошел ближе и заглянул в записи Гиппократа через плечо. — Все намного хуже, чем я себе представлял.

— Не удивительно. Я бы даже сказал, что это типичная картина для старого проклятья…

Неожиданно я заметила сияющую, красную нить, вырывающуюся у меня из груди. Она единственная осталась «торчать» и выглядело это немного странно. Она тянулась к шару боулинга, который словно оплело красивое алое кружево. То и дело на его поверхности появлялись всполохи, петельки и хвостики ниток. Одна из них свисала вниз и тянулась куда-то за пределы машины, постепенно бледнея и исчезая.

— А почему эта нитка не вышла из груди? — я подергала Гиппократа за рукав.

— Это?.. А-а! Ваше высочество, это же помолвочные узы! Судя по всему, вас связали по древнему обряду — нить очень крепкая и яркая, — объяснил Гиппократ.

— Судя по всему, это что-то из старых заветов предков, — Малфой заинтересованно вгляделся в кружево, словно там можно было что-то разобрать.

— То есть «пока смерть не разлучит нас» и все в таком духе? — переспросила я.

— Боюсь, даже Смерть здесь не помощник, — Малфой указал пальцем на странную загогулину. — Видите эту петельку? Это руна Дагаз, символ бесконечности.

— Соболезную этому бедолаге, — негромко произнес Снейп и поморщился. Гиппократ пихнул его локтем в бок и хмуро глянул из-под бровей.

Я громко хмыкнула, но решила не отвлекаться от объяснений Малфоя. Он очень толково расшифровывал руны, но все разобрать не смог.

— А другой конец ведет к моему пропавшему жениху? — уточнила я.

— Да, все верно, ваше высочество.

У меня загорелись глаза.

— Получается, с этой штукой я смогу его отыскать?!

— Боюсь, что нет, — поспешно сказал Гиппократ. А увидев мою недовольную физиономию, принялся объяснять, — видите ли, ваше высочество, вам придется таскать всю установку с собой, потому что индикаторы пронизывающей сферы без нее не работают. Да и связи они проявляют на короткий промежуток времени и в пределах пяти футов.

— Вот как, — вздохнула я и мои антенки уныло свесились по бокам.

— Не расстраивайтесь. В крайнем случае, если ваш жених не найдется до рождества, можно будет попросить подруг Нарциссы с этим помочь. Они в этом хорошо разбираются, — попытался поддержать меня Малфой.

— Ага, — грустно ответила я. Княгини Ада, наверняка заломят за поиск хорошую цену. Душу, а может быть даже две. Они ведь так работают, правильно? Хотя… может быть, они согласятся на пузырек слез феникса? Или колбочку яда василиска? Или кусочек Темного Лорда? Тетрадку я им не отдам, но крестраж с диадемой можно попробовать пихнуть. Если, конечно, у меня получится его отыскать…

— Северус, вы не могли бы открепить маркеры? Я хочу изучить информацию с оставшихся индикаторов. Цвет рисунка магической системы вызывает опасения… — попросил Гиппократ, не отвлекаясь от свитка. — Принцессу нужно сопроводить на свежий воздух, здесь высокая концентрация арканума. Слишком высокая для маленьких существ.

— Хорошо, только дайте мне описание проклятья. Начну изучать.

— Пожалуйста.

Гиппократ взмахнул палочкой, создал копию своего пергамента и передал Снейпу. Профессор сразу же сунул туда свой нос и, не отрываясь от чтения, подошел ближе.

В этот момент я заметила, как красная нить, свисающая с шара, шевельнулась. Малфой проследил мой взгляд и замер, во все глаза наблюдая, как с каждым шагом нить становится все ближе и ближе, натягивается и…

— Северус… — сиплым голосом пролепетал Малфой.

Снейп поднял голову от пергамента, вопросительно взглянул на лорда и краем глаза уловил красное свечение. Он медленно перевел взгляд. Красная нить впилась ему в грудину в районе диафрагмы, налилась ярким светом и аж запульсировала.

Снейп замер. Пергамент в его руках мелко задрожал, а затем медленно, словно осенний лист, выскользнул из немеющих пальцев.

Я затаила дыхание. У меня внутри все аж подпрыгнуло, а желудок совершил кульбит вокруг позвоночника и громко чмокнул сердце!

— Профессор... — прошептала я, и в моем голосе послышалось предвкушение цунами. — Кажется, комета Синистры только что совершила прямое попадание. И, судя по вектору, мой жених — это вы! Что же вы раньше не сказали?!

— Я… не знал… — глухо произнес Снейп.

Он поднял на меня растерянные глаза, резко побледнел, скрестил руки на груди и безвольно завалился назад, словно готовенький покойник.

Когда Снейп пришел в себя в Мунго и осознал, что случилось, он сразу же поспешно ретировался с места происшествия. Возможно, со стороны это больше походило на трусливый побег от реальности (и от внезапной невесты в частности), но Снейпу было плевать. Ему срочно нужно было забиться в угол потемнее с бокалом чего-нибудь покрепче и как следует все обдумать.

В Хогвартсе от чокнутой принцессы не было спасу, поэтому Снейп отправил директору записку с совой, что ему в срочном порядке необходим внеплановый выходной. Разумеется, отдаваться на милость суки-судьбы он не собирался. Снейп планировал поискать информацию о магических помолвках в библиотеке поместья Принцев, а заодно снова попытаться найти дневники деда.

Лорд Принц был педантом старой закалки, он все скрупулезно записывал. Снейп был уверен, что в дневниках обязательно найдутся упоминания о сделке с фейри, в которой он выступил разменной монетой и стал «обещанным» фейри. Он надеялся вникнуть в условия и найти какую-нибудь ниточку или лазейку, чтобы выпутаться из этого дерьма, но…

Помолвка.

Это оказалась гребаная помолвка с чокнутой, проклятой принцессой.

«Помолвка — это еще не брак. Возможно, ее еще можно расторгнуть» — утешал себя Снейп, но сам мало верил в эти слова.

Он аппарировал к воротам Олдкроу-холла и выругался. В графстве Ланкашир, как обычно, лило как из ведра. Старый особняк взирал на него темными стрельчатыми окнами, словно пустыми глазницами и скалился мордами горгулий, из которых хлестала вода.

Снейп взбежал по ступеням и взялся за ручку. Вредный металлический ворон на кольце ожил, противно заорал и попытался клюнуть профессора в глаз. Снейп едва успел отпрянуть, снова выругался и наконец-то зашел внутрь.

В особняке царил мрачный декаданс, точно это было заброшенное логово графа Дракулы. Предки тяготели к готике, сушеным розам и черепам. Снейпу не нравилось ни то, ни другие, ни третье. Готика на его вкус была пошлой в своем мрачном пафосе, сушеные розы ужасно пылились, а черепа имели дурную привычку зудеть под руку, давать несомненно ценные советы и сплетничать.

Вот и сейчас, едва Снейп направился в сторону библиотеки, скуластый череп дворецкого в обрамлении венка роз на пыльном комоде визгливо вскрикнул:

— Лорд Принц вернулся!..

— Чарли, не визжи ты так! Я же оглохну! — рявкнул на него череп с красивым женским париком с комода напротив.

— Прости, Марта, но это моя обязанность! Нужно, чтобы все услышали! Что лорд Принц…

— Заткнись, Чарли!!!

Тут же другие черепа зашевелились на своих местах и особняк наполнился шепотками:

— Глядите, какой мокрый! Похоже, на улице дрянная погода! — заметил череп с глазами-изумрудами. Он красовался над каминной полкой — лежал на постаменте с бархатной подушкой.

— Ой, гляди Бобби, а чего это он такой злющий? — съежился черепок, украшающий тяжелую раму с мрачным пейзажем.

— А ты хоть раз вспомни его с улыбкой, Сэмми, — хмыкнул его сосед.

— Помню-помню! — весело отозвался череп, венчающий рыцарские латы на постаменте. — Это было осенью 81-го! Тогда сова принесла экстренный выпуск «Пророка» о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть убился! Лорд Принц, как прочел — смеялся до слез. У меня прям сердце порадовалось за человека, хоть у меня его и нет! А потом мне сообщила Ванесса, что ей сказала Клара, а ей передал Николас, что Дороти видела, как лорд Принц праздновал в лаборатории! Правда, он почему-то никого не позвал, смотрел на колдофото какой-то рыжей ведьмы и пил чистый спирт…

— Это был не смех, а истерический припадок, башка пустоголовая! — огрызнулся Снейп, не оборачиваясь. — И если вы сейчас же не замолчите, я перемолю вас всех в костную муку и сварю фосфорное удобрение для мандрагор!

В коридоре мгновенно воцарилась гробовая тишина, которую тут же прервал громкий всхлип:

— И Микки тоже? — шмыгнул крошечный черепочек сиамского близнеца в красивом кашпо с засохшим растением. — Микки не виноват, что они все болтали! Микки молчал!

— Но сейчас-то Микки не молчит, так? — елейным голосом произнес Снейп и кровожадно улыбнулся.

Черепочек съежился, затрясся, пытаясь закопаться в землю, но смолчал. Снейп обвел черепа мрачным, предупреждающим взглядом и вошел в библиотеку. Двери за его спиной с шумным скрипом закрылись, но краем уха он услышал, как болтливый череп на доспехе с восторгом воскликнул:

— Микки, ты зря переживаешь, лорд Принц тебе улыбнулся! Это добрый знак!

— Дурак, ты Джо! Если бы Микки не был мертвым, он бы умер прямо сейчас, — хмыкнул череп с постамента на каминной полке.

Снейп недовольно закатил глаза. Он взял со стола канделябр, волшебной палочкой зажег свечи и направился вдоль пыльных книжных полок. Здесь было тихо, только мраморные бюсты выдающихся предков храпели да посапывали на своих постаментах. Но один-единственный бюст, как обычно, бодрствовал. Квинтус Принц. Дед Северуса.

Он стоял крепко приклеенный чарами на единственном письменном столе в библиотеке, смотрел с прищуром и кривил губы в загадочной улыбке. Как будто он знал какой-то гадкий секретик. Разговорить его не получалось, бюст только противно хмыкал на каждую попытку Снейпа выудить из него информацию. Снять или отклеить его не получалось. Снейп пробовал и не раз, но все бестолку. Приходилось мириться с обществом молчаливого мраморного деда.

Снейп поставил канделябр на стол, подумал, с чего бы ему начать поиски дневников и наткнулся взглядом на графин с огневиски, который вместе с бокалами стоял на барном столике на колесиках.

«Лишним не будет» — рассудил Снейп и плеснул на два пальца в стакан, стараясь не смотреть на левую руку. Безымянный палец с треклятым кольцом до сих пор покалывало от фантомного натяжения алой нити.

Он опустился в кресло и устало потер виски, вспоминая свой позорный обморок в Мунго. Голова раскалывалась. В ушах все еще звенел визгливый голосок пикси.

— Профессор, не драматизируйте! Это моя прерогатива! В конце концов, принцесса тут — я! Это мне положено падать от переизбытка чувств! А вы, в свою очередь, должны обмахивать меня платочком и успокаивать! Но у нас выходит все строго наоборот! — причитала принцесса, жужжа своими крыльями ему прямо в лицо. Это ни разу не помогало, наоборот, от мельтешения перед глазами Снейпу сделалось вдвойне дурно.

— Ну, правда, Северус, ты зря расстраиваешься! — Малфой старался утешить, но получалось у него из рук вон плохо. — Брак — это вовсе не трагедия! Говорю это тебе, как человек давно женатый. В этом нет ничего плохого! К тому же, не каждому выпадает шанс породниться с королевским домом!

— Это все из-за нервного перенапряжения, — поучительным голосом врача добавил Гиппократ. — Вы себя загнали на работе, мой друг. Вам просто необходим отдых. Я крайне рекомендую вам взять отпуск и съездить куда-нибудь… да хоть в свадебное путешествие!

— О-о-о, свадебные путешествия мне еще не выписывали в качестве рецепта! — восхищенно воскликнула Пегги. — Вы слышали, профессор? Ой!.. Или мне лучше теперь называть вас, дорогой? Вы все-таки мой жених!

— Избавь меня, Мерлин, от таких невест!.. — процедил Снейп сквозь зубы, плеснул себе еще огневиски и залпом выпил.

Потом он вспомнил, что даже Смерть не способна избавить его от столь сомнительного общества, глухо простонал и снова глотнул. На этот раз из графина.

На Снейпа волнами начало накатывать отчаяние. Или это алкоголь уже дал в голову?.. Снейп не стал разбираться. Он плюнул и решил обратиться по адресу, куда ни разу не обращался, но слышал, что там принимают всех:

— Господь, — Снейп сложил руки в молитвенном жесте и возвел очи к потолку. — за что мне такое наказание?!

Потолок молчал.

Чарити Бербидж недавно на лекциях давала материал о религиях маглов, их верованиях, а в учительской рассказывала коллегам о пользе исповедей. О том, как она, запершись в церковной кабинке, выговорилась о наболевшем, а потом ей ответил Голос. Глубокий и ровный, он обещал, что все со временем образуется. Наивная Чарити решила, что это тот самый «Господь», которого так часто поминают маглы.

Снейп успел пожить в магловском мире, так что знал, как работают священники. Впрочем, он решил попробовать. Мало ли, сработает?

—...Не спорю, я не безгрешен. Я лгал, предавал, даже убивал. И продолжаю убивать… флоббер червей при приготовлении зелий, лягушек, гриндилоу и прочих гадов… Но неужели я настолько испортил себе карму, что ты решил послать ЭТО мне в наказание?

Бюст Квинтуса Принца презрительно хмыкнул.

— Молчи, раз не хочешь говорить по делу! — рявкнул Снейп. Его аж затрясло от негодования. Стресс и огневиски делали свое грязное дело. — Я прекрасно знаю, что это не сработает! Разве не видишь? Я в отчаянии! Магическая помолвка! И с кем? С треклятой корнуэльской пикси! О чем ты, черт побери, думал, старый пердун?!

В этот момент бюст удовлетворенно усмехнулся. Раздался щелчок и мраморная макушка откинулась в сторону. Внутри бюста на месте мозга лежала стопка потрепанных книжек. Дневники Квинтуса Принца, которые так долго искал Северус.

Снейп ошеломленно замер, смотря на книги и не решаясь к ним прикоснуться.

— А ты не торопился, внучок! — проскрипел бюст, голосом деда, заставив Снейпа встрепенуться. — Ну чего? Еще интересно, что я напридумывал? Нет? Ну, нет, так нет. Тогда я закрываю…

Профессор стремглав схватил стопку дневников, выдернул ее из головы и прижал к груди.

— То-то же! Да не шарахайся ты так, внучок. Я не кусаюсь. И отбирать не буду. В конце концов, я завещал их тебе. Только пароль забыл снять. Но что уж теперь. Догадался — и догадался. Молодец. Возьми с полки пирожок.

Бюст противно захихикал.

Снейп не стал обращать на это внимание. Он поспешно освободил стол: отодвинул в сторону стакан с огневиски и свитки пергаментов, выложил дневники и приступил к чтению.

Почерк у Квинтуса Принца был колючий, как и его характер, но разборчивый. В среде зельеваров это было профессиональным правилом номер один. Снейп прекрасно помнил, как ему самому пришлось исписать сотни прописей, когда дед забрал его к себе. Старый пердун стоял над душой и наказывал жалящими чарами, если Северус ошибался больше трех раз подряд. Невероятно эффективный обучающий метод, надо сказать. Снейп до сих пор вздыхал, что его нельзя применять к тупоголовым неучам в Хогвартсе.

«12 июля 1965 г.

Сегодня случилось любопытное событие. Я работал в теплицах на заднем дворе, как вдруг Тони доложил мне, что в доме ожидает гость. Разумеется, я все бросил и стремглав направился разбираться. Я сам накладывал защиту на поместье после того, как Агнет его чуть не спалила в 33-м году. Никакие гости не могли появиться внутри без моего ведома!

Мужчина ожидал меня в холле. Он выглядел добродушным, представился Томасом Лермонтом. Сказал, что он фейри из Дома Эйлдон. Что ж, это было очевидно. Сушеные розы, которые собирала еще моя бабушка, цвели, благоухали и обзавелись гаденькими ручонками. Паркет покрылся мшистыми пятнами, а перила лестницы выпустили листочки.

Я поспешно предложил поговорить на улице, пока дом окончательно не пророс.

Томас искал Мастер Зельевара. Рассказал, что его дочь страдает от древнего родового проклятия и что ему нужны самые качественные зелья. Он знал, что в этом деле Принцам нет равных».

Когда дед забрал Снейпа из Коукворта, Томас часто наведывался в гости. Он хорошо помнил этого мужчину. Главным образом потому, что тот был невероятно высоким — метра два, это уж точно. Он был изящен, с длинными черными волосами, забранными в небрежную косу. Носил магловское. А еще рядом с ним все, что могло, цвело и выпускало листья. Из-за этого Квинтус принимал его в саду, в беседке. Даже эту самую беседку поставил специально для гостя. Но тогда маленький Северус думал, что он — просто сильный стихийный маг, а оказывается…

— Оказывается фейри. Отец Маргарет уже тогда начал искать способ избавиться от проклятья? Кто бы мог подумать… Сам Король пожаловал, а ты его не признал — хмыкнул Снейп, бросив взгляд на бюст. — Судя по записям, он долго водил тебя за нос, да?

— Ради Мерлина, не трогай мой нос! — хмыкнул бюст. — У тебя свой такой же имеется, фамильный!

Снейп покачал головой, вернувшись к чтению.

Зелья, которые заказывал Томас, в основном были ментального характера. Квинтус сделал выводы, что девочка плохо развивается. У нее были проблемы с памятью, речью и вниманием.

Квинтус и Томас неплохо успели сдружиться. Дед был замкнутым и с радостью принимал необычного гостя у себя дома. Именно тогда он заинтересовался возможностью магии фейри, поскольку искал способ усилить род Принц и избавить от старого проклятья.

«Путанка — мерзкая вещь. Запутывает судьбы людей и сводит их с совсем неподходящими. Принцы не умеют выбирать тех, кто их полюбит. Мы выбираем тех, кто нас погубит.

Сам испытал на себе, в результате чего прожил с этой ведьмой Агнет почти сорок лет. Любовь всей моей жизни! Как же! Наоборот, все что могла испоганила, состояние промотала, устроила пожар в поместье, пытаясь меня угробить, изменяла с суккубами! Если бы не черти, которые забрали Агнет за неуплату сделки к себе на план, наверное я бы не выжил.

Пока оклемался, упустил Эйлин. Бедная моя дочь. Я думал, ничего страшного не случится. Ну побесится пару дней, погуляет среди маглов и вернется. А она выскочила за первого встречного. За «любовь всей своей жизни». Эх… Ее теперь и разлучать с этим ублюдком нельзя. Эйлин слабенькая волшебница, по ней это ударит сильно. Может сквибом станет, если повезет. А может быть и…»

Запись оборвалась. Снейп тяжело вздохнул, взял стакан и сделал небольшой глоток. Теперь ему было ясно почему дед не забрал мать вместе с ним домой. А он еще злился на него. Но слова поперек ставить не смел. Понимал, что без поддержки рода путь к Мастеру зельевару ему заказан. А он очень сильно хотел им стать, уже тогда, в детстве.

«18 мая 1969 г

Северус живет у меня уже год, и мои худшие опасения подтверждаются. «Путанка» проснулась в нем слишком рано. Мальчишка одержим этой соседской девчонкой, Эванс, кажется. Я не стал запирать его в поместье — он все-таки ребенок. Сделал порт-ключ до Спиннерс-энд, чтобы он навещал родителей и с друзьями встречался. Но он проводит там почти все свое свободное время. Гуляет с девчонкой и ее сестрой.

Я еще в прошлом месяце приказал Тони присматривать за ним. Сегодня он нашел под подушкой Северуса магловскую фотографию с этой девчонкой. Искал ее несколько часов когда вернулся. Даже спросить подошел. Я спихнул все на полтергейста. Глаза у Северуса лихорадочно поблескивали, прямо как у Эйлин, когда она говорила о своем Тобиасе.

Типичное саморазрушение Принцев. Нужно вмешаться сейчас. Я попрошу совет у Томаса, когда он придет в воскресенье.»

Снейп замер и только желтоватые страницы дневника под его пальцами мелко задрожали.

Его вырастил чертов диктатор. Снейп подозревал, что эльфы шпионят за ним по просьбе деда — видел пару раз. Но то что они воруют его вещи? А ведь эта фотография — не первое, что пропало! Фенечка, которую сплела для него Лили, красивые камни, которые они вместе собирали на речке, еще целая куча «детских сокровищ», все рано или поздно исчезало!

— Я растворил мордредова полтергейста, а это все был ты, — Снейп со стуком поставил стакан на стол.

— Не расстраивайся, — протянул бюст. — Твой экспериментальный состав оказался очень хорош. Свенсон может гордиться, он послужил на благо науки и стал первым растворенным полтергейстом в истории. А ты получил свой первый патент. Все в выигрыше.

Снейп пропустил его остроумие мимо ушей. На него нахлынули воспоминания.

Он знал, что был «Обещанным» фейри, знал, что его рано или поздно заберут в благородный двор и обратной дороги уже не будет. Поэтому он не смел даже подумать о том, что они когда-нибудь будут вместе. Хотя нет… Что врать себе? Думал он постоянно. Представлял в красках!

Лили. Его дорогая сердцу подруга. Сначала подруга, а потом светлая и невинная любовь о которой он даже не мог рассказать… То, что в своих записях Квинтус приравнял его маленькое солнце к пьянице-Тобиасу и сумасшедшей бабке Агнет, горчило сильнее, чем огневиски на языке.

— «Типичное саморазрушение»... — процедил сквозь зубы Снейп и скосил глаза на бюст. — Ты, мордредов параноик! А если это была не путанка?! Мой отец — чертов магл! Свежая кровь ослабляет любые проклятия и сглазы, это всем известно!...

— О, не делай такое лицо, Северус, — хмыкнул бюст. — Я видел, куда ты покатился. След в след по стопам матери, с точностью до дюйма! Эта Эванс была твоим персональным билетом в один конец. Я просто посадил тебя на другой маршрут. Читай дальше. Ты у меня внук умный, поймешь, какие перспективы тебе сулит этот брак.

Снейп хотел ответить что-нибудь едкое. Но поджал губы, перелистнул страницу и углубился в записи.

«14 августа 1970

Томас нашел интересные записи исследований древних свадебных обрядов в библиотеке Малфоев. Не знал, что он и в этот дом вхож. Абраксас даже разрешил ему снять копии.

Но то, что он принес — настоящее сокровище! Это то самое решение проблемы, которое я искал! Душу Северуса, конечно, привяжет навечно к невесте, но зато путанка будет бессильна!

А еще Томас предложил организовать помолвку! Это спасение для его дочери — мой внук станет тем самым якорем, чтобы она окончательно не сошла с ума. Конечно, девочка своеобразная, немного проказливая, но ей всего лишь семь.

Мы решили надолго не откладывать и договорились провести обряд в ближайшее полнолуние. А когда я аппарировал с Северусом на Эйлдон-хилл, меня ждало настоящее изумление!

Фейри, мужчины и женщины, прекрасные и изящные… их было так много! Сотни! Они заполонили весь холм и равнины, стояли с ручными фонарями в которых мерцали светлячки и смотрели на Него.

Томас… Он восседал на троне, сплетенном из корней и ветвей, в одеянии, сотканном словно из лунного света. Томас оказался Королем Обероном… Мне до сих пор не верится! Перспективы кружат голову: мой внук теперь помолвлен с наследницей дома Эйлдон!

Томас предложил мне присоединиться к ним. Когда я пожелаю. Заманивал секретными рецептами фейри и утерянными трактатами Гермеса Трисмегиста, дневниками Парацельса, копией трудов Фламеля о философском камне. Говорил они построили алхимическую лабораторию по последним современным веяниям из Германии в качестве свадебного подарка жениху. Я обещал подумать. Все-таки для меня, обычного человека, это навсегда. Вернуться не получится. А вот Северус сможет ходить когда вздумается. Все-таки он теперь не просто Принц, а принц-консорт!».

— Я могу свободно входить в земли фейри и возвращаться обратно?.. — неверящим голосом произнес Снейп. Это была одна из самых гнетущих мыслей все эти годы. Мысль о том, что ему придется исчезнуть из реальности, оставив все свои достижения, расстаться с Хогвартсом, с «Вестником зельевара», с Малфоями, с привычным укладом жизни… А выходит, он зря переживал?

— Разумеется, — бюст пожал плечами. А затем вредно добавил, — Когда ты станешь полноправным мужем и закрепишь брак. Корнуэльская пикси, говоришь? У меня где-то был припрятан рецепт уменьшающего снадобья!

Снейп лишь фыркнул на эту издевку. Разумеется, «закреплять брак» с пикси он не собирался, несмотря на довольно-таки хорошие перспективы. Чертов дед оказался прав, Снейп оценил по достоинству то, что ему предлагал такой брак. Но пикси…

— Надо сперва разобраться с проклятьем, — Снейп вытащил из внутреннего кармана мантии свиток с результатами анализа.

Я по-деловому прикладывала линейку к Темному Лорду. Скрупулезно измеряла каждый пальчик, каждую конечность, смотрела под лупой кожный покров на голове и теле и светила фонариком в рот.

Выглядел он почти как юный Том Риддл из второго фильма. Чуть худее, да и волосы были растрепаны. Обычный такой мальчишка шестнадцати лет.

Том сидел на небольшой подушечке для иголок, завернувшись в кусок ткани, и буравил меня недовольным взглядом. Измерения он терпел с трудом, постоянно дергался и пытался отбиться, но я была неумолима!

Картина была идеальной — как по учебнику анатомии! Кожа выглядела здоровой, на языке не было налета, зрачки реагировали на свет, пульс прощупывался и даже… кхм… в ночном горшке не было никаких неожиданностей. Все как у здоровых мальчиков. За исключением одного момента…

Том был на полголовы ниже меня. Его рост составлял 14.5 сантиметров без учета ступней. Он вырос не до конца: ноги утопали в странице тетрадки по щиколотку, но ситуация могла измениться с минуты на минуту, потому что Том рос весьма скачкообразно.

— Ваше высочество, вы не могли бы перестать обращаться со мной как…

— Как с мандрагорой? — подсказал Гарри. — Мандрагоры мы каждый урок измеряем и все записываем в журнал.

Он сидел за столом, делал уроки под моим чутким руководством… вернее, филонил и с любопытством таращился на того-самого Воландеморта. Страха он не испытывал. Неприязни тоже. Сложно бояться Темного Лорда, в котором едва ли пятнадцать сантиметров наберется, и который выглядит как вчерашний выпускник Хогвартса.

— Паж, не отвлекайся! Хочешь, чтобы мой дорогой жених тебе ноль баллов за эссе влепил? Работай! Я все проверю! — зыркнула я в сторону Гарри.

— Но вы же не знаете зельеварение, — буркнул мальчик, придвинув к себе методичку с формулами.

— Зато Том прекрасно знает!

— А кто сказал, что я хочу проверять?.. — недовольно отозвался Мини-Темный Лорд.

— Тебе все равно заняться нечем, пока ступни лезут, — хмыкнула я, указав на ноги Тома. — Посмотришь, что это чудо там накалякало, заодно время убьешь. А потом проверим, сможешь ли ты ходить. Может тебе заново учиться придется.

Том проворчал что-то недовольное, но замолк.

Я познакомила их пару дней назад, объяснила своему пажу про крестражи и то, что конкретно эта версия Волдеморта вообще ни сном ни духом ни про Поттеров, ни про самого Мальчика-Который-Выжил, ни про остальную чепушню, которую его злое альтер-эго творило. Мальчик проникся. Он заверил меня, что не собирается обвинять его и мстить. По крайней мере, пока Том не сделал ему ничего плохого.

— И вообще, вы обещали рассказать как умудрились выскочить замуж за Снейпа. А сами не рассказываете! — буркнул паж.

Бдыщь!

Воспитательная линейка в действии! Гарри обиженно схватился за ушибленный затылок.

— Заруби себе на носу: принцессы не выскакивают замуж! — твердо сказала я, воздев указательный палец. — Они вступают в династический брак!

— При всем моем уважении, ваше высочество, но Снейп — это весьма сомнительная кандидатура, — заметил Том. — Я почитал газеты за прошлые годы пока прорастал. Он, конечно, выдающийся зельевар, ученый и даже наследник рода Принц, но все-таки он остается бастардом и бывшим Пожирателем смерти. А это…

Бдыщь!

И тебе порцию воспитаний! Том схватился за ушибленную голову двумя руками. Носовой платок предательски сполз вниз, оголив Мини-Темного лорда.

— Не тебе судить, кто достойная кандидатура, а кто нет! — поучительно заявила я, убрала линейку и демонстративно отвернулась. — Прикройте стручок, ваше темнейшество! А то сквозняком продует, лечи вас потом!

— Сама виновата! — голос Тома дал петуха, он даже не заметил, как перескочил на «ты». Вспыхнув до кончиков ушей, он схватил платок и быстро закутался.

Я усмехнулась и задумалась о Снейпе.

С тех пор как выяснилось, что дорогой профессор — мой жених, ничего особенно и не поменялось. Все пункты из журнала Робин, связанные с любовным снятием проклятия, профессор безжалостно вычеркнул еще в первый день. А просить его проверить теорию про «Поцелуй истинной любви» я справедливо опасалась. После Мунго он и без того временами поглядывал на меня как-то подозрительно. Расчетливым взглядом. Точно на глаз размеры прикидывал. Для гробика. Или, скорее, для банки с формалином. А что? Законсервирует меня, поставит на почетное место на полку между своих гадов, этикетку подпишет «Ее высочество, Маргарет. Невеста» — и все головные боли, связанные с пикси, закончатся сами собой!

В этот момент запищал циферблат детских часов, которые я одолжила у Колина. Я опомнилась и выпала из своих мыслей.

— Пора! Том, держи термометр, я засекаю время, — сказала я, перевернув песочные часы. Том скрипнул зубами.

Заметив это, паж сжалился:

— Пегги, может хватит, а? Ты же измеряла температуру десять минут назад. Вряд ли там что-то изменилось.

— Наконец-то умные мысли! Спасибо, Гарри! — закивал Том.

Он смотрел на моего пажа с затаенным любопытством. Держу пари, мелкая Уизли все страницы Тому исписала о том, что как ее любимый герой победил самого Воландеморта. Впрочем, к своему чокнутому альтер-эго Том не питал никаких положительных чувств. Он вообще удивился, как такой человек как ОН сумел так бездарно просрать ТАКИЕ перспективы!

— Я не нестабильный реактив! Не подопытный кролик, на котором тестируют косметику! И не какое-нибудь там растение! Не нужно меня каждые полчаса измерять и записывать все в журнал!

— А как я потом опубликую свои труды без этих измерений? — возмутилась я и погрозила ему стетоскопом. — Все нужно записывать! Иначе мне попросту никто не поверит!

— При всем моем уважении, ваше высочество, я тоже до сих пор не верю! — Том всплеснул руками, указывая на себя. — Я ожил! Благодаря нескольким десяткам мешков сладостей и сахара?! Это абсурд!

— Это научно-магический прорыв! — перебила я его. — Магия — это просто термодинамика. Ты — живое доказательство того, что десять кило майонеза и сахара эффективнее, чем ритуальное жертвоприношение с кровью, кишками и прочими атрибутами!

— Я бы поспорил! — возразил Том. — Если бы ритуал был проведен как положено, то я бы не оказался мальчиком-с-пальчик!

— Пф! Да когда же вы, мужчины, поймете, что размер — это не главное, — я махнула рукой. — Меня такие мелочи как рост не волнуют. А я, между прочим, принцесса! Бери пример.

— Вам легко говорить, у вас крылья есть, — фыркнул Том. — А я что? У меня даже палочки волшебной нет! И вряд ли Олливандер сумеет создать для меня подходящую! Хотя бы потому, что если я появлюсь на людях, меня сразу же утащат в Отдел Тайн и будут исследовать вдоль и поперек! — с горечью произнес он, повесив голову.

Мы с Гарри молча переглянулись. На Тома в последнее время слишком часто накатывало уныние.

— Простите, ваше высочество. Я не хочу показаться невежливым. Все-таки я рад, что смог выбраться из этой треклятой тетрадки. Я просто… не представляю, как мне жить дальше, — тихо добавил он.

— Не беспокойся, Том. С тех пор, как я тебя нашла, ты под защитой Короны Эйлдона! — с чувством произнесла я. — Если какие-то гнусные ученые из Отдела Тайн захотят наложить на тебя лапу, я их всех покусаю и они обратятся в пикси! О! А еще можем на них Сазика натравить! Как думаешь, он питается гадкими учеными?

— Вряд ли. Он постоянно жаловался на изжогу, когда заглатывал кого-нибудь покрупнее зайца, — с грустью улыбнулся Том. — Спасибо, что пытаетесь меня подбодрить. Это и вправду для меня…

— Ноги! — внезапно воскликнул Гарри с бурным восторгом. — Они вылезли!

Том стремглав посмотрел вниз. Две узких ступни стояли прямо на странице.

Том нервно облизнул губы. Он сжал пальцы, а затем приподнял ноги. Страница осталась на месте.

Опираясь на подушечку, Том неуверенно встал, сделал первый шаг, а затем сошел со страниц, встал на стол и переступил с ноги на ногу. Он прошелся туда-сюда, подпрыгнул, а затем побежал и с разгону перемахнул через чернильницу.

— Мерлин… — сиплым голосом произнес он. — Я могу стоять… Ходить… И даже бегать! Черт возьми, как хорошо, оказывается, бегать!

— Поаккуратнее, ваше темнейшество, не навернитесь со стола! Иначе расшибетесь в лепешку! — окликнула я его, но это было бесполезно. Том носился как маленький ребенок, который до этого был прикован к инвалидной коляске, а теперь внезапно излечился. — Паж, ты умеешь накладывать на поверхность смягчающие чары?

— Неа, — Гарри покачал головой. — Но я могу расстелить одеяло на полу.

— Лучше наколдуй мячик для хомячка. Только упругий. Справишься?

— Эй! Я вам не хомячок! — возмутился Том, остановившись у песочных часов. — А вообще, это крайне интересный опыт! Все такое… огромное!.. Я хочу куда-нибудь сходить, надоело торчать в этой комнате!

— А у меня, как раз замечательная идея насчет прогулки. Думаю, вам обоим понравится, — встряла я. — Как насчет сходить в гости к Сазику? Настала пора проинспектировать Тайную комнату!

— Наконец-то! Я только забегу в гостиную, чтобы взять мантию! — радостно воскликнул Гарри и споро принялся собирать учебники в сумку. — Ой… а я могу позвать Рона и Гермиону?.. — он неуверенно посмотрел на Тома. Тот, в свою очередь, перевел взгляд на меня.

— Тогда и близнецов с Луной тоже, — решила я.

— А что мы им скажем… про Тома?

— А что тут сказать? Этот молодой человек мой… — я задумчиво постучала пальчиком по губам. — Личный консультант по вопросам мирового господства!

— Очень смешно, — фыркнул Том.

— Не нравится? А по-моему как раз в твоем стиле!.. Тогда, будешь просто секретарем! — решила я. Том недовольно хмыкнул, скрестив руки на груди. Что? И это не нравится? Ну вам не угодишь! — Но прежде чем спускаться в Тайную комнату, нам нужно позаботиться о защите! Паж, передай всем, что ее высочество велит всем собраться в Выручай-комнате!

* * *

В фильмах декорации Тайной комнаты выглядели величественно, мрачно и в крайней степени негигиенично. Это я имею в виду знаменитый спуск с элементами аквагорок прямиком из женского туалета, который привел героев в братскую могилу тысячи крысок, мышей и прочих мелких животинок. Даже думать не хочу: это столовая — куда василиск притаскивал свою добычу чтобы она «дошла до кондиции» или же это его… кхм… сортир.

В любом случае, полнейшая антисанитария! Одна случайная царапина может нести в себе кучу неприятностей! Начиная от банального столбняка и заканчивая сибирской язвой, если какая-нибудь крыска на себе принесла. В этом случае даже царапаться не обязательно, достаточно вдохнуть споры. И это я еще плохо в магических болезнях разбираюсь… Кстати, надо бы обновить знания, а то так и помереть недолго.

Поэтому для похода собирались мы основательно! Близнецы открыли Выручай-комнату с гардеробной, которая тянулась вглубь бесконечным коридором с рядами шкафов, ящиков, вешалок и крючков с одеждой.

Чего тут только не было! Старинные камзолы и бальные платья, поеденные молью. Образцы школьной формы за весь период существования Хогвартса. Несколько цветастых мантий со звездами — явно Дамблдора. Но больше всего меня поразили две корзины с горой потерянных носков. На одной была табличка «Правые — 4 320 000 шт.», а на другой: «Левые — 6 480 000 шт.» Стопки носков высились двумя исполинскими горами под самые своды потолка в вышине. Выглядело это охрененно сюрреалистично. Мне сразу же захотелось вытащить носочек из самого низа и я не стала себе отказывать!

— Берегись! — испуганно пискнула Гермиона.

Стопка опасно покачнулась. Дети бросились врассыпную. Стопка накренилась и с грохотом шлепнулась прямо в проход.

Когда осела пыль, дети выбрались из укрытий и озадаченно уставились на носочную баррикаду. Гермиона, Гарри и Фред оказались на одной стороне, а Луна, Рон и Джордж — на другой.

— Эй! Че ты делаешь?! — тут же вспыхнул Рон.

— Занимаюсь ревизией. Стандартные королевские обязанности. Не обращайте внимания, — я пожала плечами и отбросила носок в сторону. Он угодил в Темного Лорда, который прогуливался по полке вдоль «витрины» кукол Кенов и солдатиков, придирчиво выбирая себе одежду. Том возмущенно ругнулся.

— А если бы на нас все упало?! — прикрикнул Рон.

— То ты бы получил десять тысяч пинков, — задумчиво протянула Луна. — Или больше? Я не успела посчитать…

— Фордж! Ты там живой?!

— Еще как живой, Дред! А ты сам как?

— Живее всех живых! Это был…

— Эпичный носкопад! — дуэтом воскликнули близнецы и с горящими глазами уставились на вторую стопку.

— Вы что? Забыли зачем мы здесь?! — возмутилась Гермиона. — Дурачиться потом будете, сперва нужно найти то зачем мы пришли!

— Расслабься, Миона. Ты снова слишком закиклива… зацилаешь… заки-кли-вае-шься…

— Зацикливаешься? — подсказал Гарри.

— Во-во! За-ци-кли-вае-шься на результате, — сказала Меган, копаясь в стопке носочков с пчелками и бабочками. Пчелки летали по кругу резинки, а бабочки шевелили крылышками. — Надо наслаждаться процессом! Вот! Наколдуй мне из него платье! — она вытащила из стопки понравившийся носок.

Гермиона тяжело вздохнула, направила палочку на носок и произнесла заклинание.

— Пегги! — донесся из глубины коридора голос Робина. Они втроем с Ларри и Биллом улетели на разведку. — Тут куча резиновых перчаток! На всех хватит!

— Отлично! — прокричала я в ответ. — Тащите сюда!

— О! — громко воскликнул Джордж. — Я, кажется, вижу то, что нам нужно! Ваше высочество, водолазные костюмы подходят для нашей цели?

— Если не дырявые.

Фред быстро раскидал носочную баррикаду заклинаниями и поспешил присоединиться к брату.

— О! А тут еще есть защита Мастера зельеварения для работы с токсичными составами! — радостно сообщил он.

Ну-ка, ну-ка! Интересно, как она выглядит! Я с любопытством подлетела поближе.

— Это же костюм чумного доктора! — удивился Гарри.

Гермиона возмущенно хмыкнула и закатила глаза:

— Это не «чумной доктор», это стандартная экипировка французских алхимиков XVII века! Шарль де Лорм создал ее для работы с парами кипящей ртути, а вовсе не для лечения. Просто когда приняли Статут о секретности, маги поняли, что такие маски слишком бросаются в глаза маглам. Вот и пришлось пустить слух, что это врачебная защита от чумы, чтобы те в ужасе разбегались и не задавали вопросов…

— Не нуди, Гермиона! — поморщился Рон. — Ну откуда ему было знать об этом?

— Да мы это проходили на прошлом уроке по Истории магии! — девочка всплеснула руками. — Вы опять не сделали домашнее задание? То, что профессор Бинс — привидение, не означает, что вы можете отлыни…

— «Пока» не сделали, — поспешно перебил ее Гарри. — Гермиона, не все делают уроки сразу после пар.

— До четверга еще куча времени! Успеем! — закивал Рон. Затем он вздохнул и посмотрел на то, как его братья примеряют на себя тяжелый шлем водолаза. — Я все еще не понимаю, если мы идем исследовать пещеры, зачем нам водолазные костюмы?

— Чтобы не утонуть? — предположила Луна.

Рон хмыкнул.

— В пещере? Как же…

Ах, да. Про Тайную комнату мы втроем решили никому пока не говорить в целях конспирации. А то кто-нибудь случайно проболтается, или решит привлечь взрослых, или стена окажется «ушастая». Портреты ведь бегают докладываться директору. Несколько соглядатаев специально ко мне приставили, мол, чтобы ее высочество гостья ни в чем не нуждалась, но я-то знаю, что это все шпионы!

— Вдруг там будет подземная река, или озеро! О, я никогда не была на подземной рыбалке! Нужно захватить ведро и удочку! — радостно сказала Луна и рядом с ней тут же грохнулось металлическое ведро с рыбачьими снастями. Луна задрала голову и громко крикнула, — большое спасибо! — а затем принялась рассматривать поплавки.

— А яйца нам для чего? — не унимался Рон, тыча пальцем в корзину для пикника, которую домовые эльфы до отказа забили куриными яйцами.

— Чтобы нас нашли, если мы потеряемся, — Том вышел из-за портьеры на полке, поправляя манжеты. В твидовом костюме-тройке он смотрелся респектабельно, как самый настоящий министр! Точнее, 0,08 министра, все-таки это мини-версия.

— И как нам в этом помогут яйца?

— Очень просто, мистер Уизли. Они начнут источать специфический запах, когда испортятся…

— Проще говоря, будут смердеть! — подхватил Фред.

— Вспомни, как Короста один раз сперла пасхальное яйцо, а мы не могли его найти, — добавил Джордж. — Воняло так, что мама думала придется переезжать…

— Но вы же говорили, что знаете дорогу, — встряла Гермиона. — И что яйца — это подарок для вашего друга, мистер Биг!

Том наморщил нос и с укором глянул в мою сторону. Похоже, придуманная мной фамилия ему не нравилась

— Не обращай внимания, детка, — я махнула рукой. — У моего секретаря дурацкое чувство юмора.

— А что ваш друг делает в пещерах под Хогвартсом? — с подозрением спросил Рон. — Он тоже ушел от лилипутов, как вы?

— Нет, мистер Уизли, — Том снова поморщился. Очевидно, легенда о том, что «Маленький лилипут решил строить карьеру в Большом мире» ему тоже не зашла. — Мой друг всегда жил под Хогвартсом. Сазик… отшельник, в некотором роде. А еще он уже в весьма почтенном возрасте. Он глуховат на левое ухо, поэтому, когда мы до него доберемся, старайтесь говорить громче. Я бы даже посоветовал захватить что-то вроде… — Том пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слово.

В этот момент что-то сверкнуло под потолком и в ведро с рыбными снастями упал рупор.

— Да. В самый раз.

Наша процессия в туалет плаксы Миртл выглядела странно: «чумной доктор» и водолаз сопровождали пожарную бригаду карликов в сверкающих асбестовых костюмах. Гермиона — умничка! Мастерски подогнала одежду под каждого! А нашей пикси-братии и мистеру Бигу сделала костюмы из резиновых перчаток. Летать в них было невозможно, поэтому каждый пикси выбрал себе «транспорт» и с удобством устроился на голове.

Я ехала верхом на Джордже. Во-первых, потому что у шлема водолаза были удобные ручки, чтобы держаться. Во-вторых, Джордж нес карту Мародеров и следил, чтобы мы не попались никому на глаза.

Луна тащила ведро со снастями. Гарри досталась корзинка с яйцами. А Рон, пыхтя, нес три метлы — наш план отхода.

Плакса Миртл рыдала в одной из кабинок. Когда дверь скрипнула, она перестала хлюпать носом и возмущенно взвизгнула:

— Кто здесь?! Пришли надо мной посмея… — она высунулась сквозь дверь и изумленно вытаращила глаза на нашу странную компанию. — Вы еще кто?!

— Астронавты с планеты Нибиру! — с чувством произнесла я.

— Какие навты? Откуда?.. — залепетала Миртл и побледнела пуще прежнего.

— Не бойся, земное создание, — повелительным тоном произнесла я. — Мы пришли…

— На подземную рыбалку! — встряла Лавгуд.

— Чего?!.. — вконец растерялось привидение.

Луна достала из корзинки яйцо и вложила в призрачные ладони. Яйцо, само собой, шмякнулось на пол, отчего Миртл вздрогнула:

— Психи! — она стремглав юркнула в открытый унитаз, обдав Лавгуд фонтаном брызг. Из трубы донеслось ее сердитое ворчание, — в Хогвартс нельзя всяким навтам! Это мой туалет! Убирайтесь отсюда! Или я пожалуюсь директору!

Том соскочил с плеча Фреда на бортик раковины и подбежал к нужному крану. Его шипение в скафандре никто не услышал, но пароль сработал и нужная раковина со скрежетом ушла в пол. Миртл испуганно взвизгнула и забилась поглубже в трубу, пуская большие пузыри.

Астронавты с любопытством обступили открывшийся проход. Гарри вытащил палочку и наколдовал Люмос. Рон оглянулся в поисках того, что можно было скинуть в пропасть. Гермиона взяла из ведра Луны один крючок, трансфигурировала его в кособокий камень и сбросила. Грохот прокатился по всей трубе и стих через некоторое время.

— Обалдеть! На карте этого нет, Дред!

— Вижу, Фордж!

— Ронни, давай сюда метлы. Ты поедешь с…

— С Гарри, — отрезал Рон. — А вы девочек возьмите.

Разобравшись, кто с кем, мы споро оседлали метлы и медленно спустились по трубе вниз.

В пещерах было тихо, мрачно и сыро. Неровные стены покрывали пятна лишайника и какой-то зеленой плесени. Свод оказался низким, так что пришлось спешиться. В холодном свете Люмоса сталактиты и сталагмиты отбрасывали жуткие тени. Гермиона нагнулась, чтобы посмотреть, что хрустит у нее под ногами, увидела скелетики крыс и испуганно пискнула. Эхо подхватило этот пронзительный звук и разнесло по пещерам. Где-то дрогнули камни. С потолка посыпалась пыль и каменная крошка.

— Тише ты! — шикнула на нее Меган. — Иначе нас тут завалит!

— Мне это совсем не нравится… — пробормотал Рон.

— К сожалению, домовые эльфы здесь не убираются, — согласился с ним Том. — Идемте.

Мы петляли туда-сюда по переходам и коридорам. Выползока василиска, к сожалению, не было. Похоже, змей сбросил шкуру где-то в другом месте.

Металлическая дверь в Тайную комнату оказалась гостеприимно распахнута настежь. Когда мы зашли вовнутрь, близнецы подняли палочки с Люмосами над головой и осветили зал. Дети восхищенно заозирались, разглядывая резные колонны в виде огромных змей и статую Салазара Слизерина.

— Брат мой Фордж…

— И ты мой, Дред. Неужели мы…

— Нашли Тайную комнату?! — завопили они хором. Громогласное эхо прокатилось по залу и затерялось где-то в канализационных трубах и коридорах пещер.

— Тихо вы! — рассерженно зашипела Гермиона. Она ступала нерешительно и все чаще оглядывалась на выход. — Если это Тайная комната, то здесь живет «Ужас Слизерина» о котором нам профессор Бинс рассказывал!

Рон испуганно попятился, оглядываясь по сторонам, держа охапку метел одной рукой, а в другой зажав волшебную палочку.

— Нет никакого «ужаса», мисс Грейнджер, — Том проворно соскользнул с плеча Лавгуд по руке прямо в ведро со снастями. Он приподнял рупор и громко прокричал, — Сазик! Это я — Том! Я тебе яиц принес! Просыпайся и выползай!

— Ты — змееуст?! — ахнул Рон. Его палочка уперлась в сторону Темного Лорда.

— Обалдеть! — в восторге воскликнули близнецы Уизли. — Лилипут — змееуст! Кому расскажешь — не поверят!

— Кто?.. — не понял Гарри.

— Змееусты — это маги, которые умеют разговаривать со змеями. Как… Тот-Кого-Нельзя-Называть, — негромко объяснила ему Гермиона. — Погодите, мистер Биг… неужели ваш друг…

— О, получается, я понимаю язык змей?! — радостно перебила я девчонку.

— Я, между прочим, тоже! — вставила Меган.

— И я, — добавил Ларри.

Билл согласно покивал. Рон испуганно оглядывался. Палочка в его руках затанцевала, перескакивая между пикси.

— Все фейри понимают языки животных — это заложено в нашей природе, — снисходительно объяснил Робин.

— Убери бум-палку, пока я ее тебе в з…

— Билл, тут дети! — возмутилась я.

— А че он ей тычет во всех?!

— Да, Ронни, не трусь. Старший брат Дред…

— И старший брат Фордж с тобой. Мы…

— Не дадим тебя в обиду! — горячо пообещали близнецы.

— Хватит паясничать! Дурачье! — обиделся Рон. Он засунул палочку в карман, скрестил руки на груди и мрачно пнул камень. Тот проскрежетал по полу и плюхнулся в мутный бассейн у статуи Слизерина. Лавгуд радостно побежала следом, поставила ведро, вытащила удочку и принялась разматывать леску.

— Сазик! Просыпайся! Это я, Том! — еще раз прокричал Темный Лорд в рупор.

— Может, его нет дома? — предположил Гарри.

— Не, он просто крепко спит, — отмахнулся Том.

В этот момент в зале раздался громкий щелчок. Челюсть Салазара со скрежетом откинулась, точно ковш трактора, но не до конца.

— Дверца окаянная! — проскрипел возмущенный старческий голос. — Опять заела!

Статуя содрогнулась от удара изнутри. Лавгуд подпрыгнула вместе с ведром, но едва ли обратила на это внимание. Ее больше занимал выбор поплавков. Остальные астронавты испуганно сжались в кучку вокруг близнецов Уизли, которые вцепились друг в друга, зажав между собой испуганного Рона и стайку пикси.

— Закройте глаза! — пискнула Гермиона.

— О, вы догадались, мисс Грейнджер? Не беспокойтесь. Сазик не причинит вам вреда. В конце концов, он Страж Хогвартса! — гордо произнес Том так, как будто бы он сам назначил василиска на эту почетную должность.

Раздался еще один удар. Челюсть Салазара резко откинулась вниз. «Страж Хогвартса» с ругательствами вывалился изо рта статуи, не удержался на уступе и неловко плюхнулся в воду, подняв самое настоящее цунами!

Близнецы проводили его полет горящими глазами и восхищенно вздохнули в две глотки:

— Вау!

Зеленая, мутная вода ринулась ввысь, лизнула потолок и с оглушительным грохотом обрушилась на пол, каким-то чудом не задев Лавгуд. Нас же попросту смыло с места и раскидало по всей комнате.

Я изо всех сил вцепилась в шлем Джорджа, но все равно сорвалась. Вода подняла меня, закружила, пару раз приложила о стенку и попала в скафандр, прежде чем я сумела зацепиться за барельеф.

— Нет-нет-нет! Только не мои королевские крылышки! — я с ужасом принялась стягивать скафандр из резиновой перчатки. Новенькое бирюзовое платье совершенно испортилось!

— Салазар, ты идиот! Ну на кой Мордред ты воткнул эту дурацкую лохань прямо у выхода? Я же говорил, что это будет неудобно! Тебе-то хорошо! Ты-то помер! А я — мучайся, да? — ворча, Сазик доплыл до бортика, с легким недоумением покосился на Лавгуд, а затем деловито принялся выкладывать свои кольца на сушу.

Астронавты, пошатываясь, поднимались на ноги, стягивали с себя промокшие защитные перчатки и шлемы, отплевываясь от воды. Гермиона аж позеленела. Она отбежала за колонну и брезгливо сплюнула. Потом с помощью Агуаменти ополоснула рот и руки, хорошенько умылась. Закончив, она с беспокойством огляделась:

— Мег! Мег, ты где?!

— Туточки, Миона! — Меган помахала ей из-под потолка. Вода забросила пикси высоко. Они гроздью свисали со сталактита. Из-за скафандров они не могли взлететь.

— Ларри, держишься? — поинтересовался Билл. — Крепче держись! Иначе мы все грохнемся!

— Я стараюсь! — с натугой отозвался Ларри. — Только вы все тяжелые!

— Ой! Кажется, я соскальзываю! — запаниковал Робин.

— Эй, че удумал?! Я же за тебя держусь! Миона! На помощь!

Гермиона направила палочку, аккуратно подцепила пикси Вингардиум Левиосой и принялась спускать по одному.

Мальчишки же с изумлением таращились на величественного василиска, разинув рты. Близнецы — с восторгом, Гарри — с легкой опаской и любопытством, а Рон — с первобытным ужасом.

И я его прекрасно понимаю! Если бы я не была принцессой, я бы тоже испугалась! Эта исполинская змеюка заняла своими кольцами добрую половину зала. Его гигантская голова царапала роговыми выступами потолок, а огромные желтые глаза под тяжелыми надбровными дугами зловеще мерцали в темноте.

— Мордред, Сазик! Мог бы и поаккуратнее спуститься? — Том стянул с себя резиновый скафандр, оглядел промокший костюм и поджал губы.

— Чего говоришь? — переспросил Сазик. Он наклонил свою голову ближе к полу и уставился на Тома левым глазом, сильно прищурившись, словно пытался разглядеть. — Томми? Ты что ли? Что-то ты как-то обмельчал! Совсем что ли домовые эльфы вас кормить перестали?

— Это же ва-ва-ва-сили-с-к!.. — заикаясь произнес Рон, замотал головой и попятился, отползая по мокрому полу, — нет-нет-нет!.. Я не хочу превратиться в камень!.. Не хочу!..

— Чего? — Сазик приблизил к нему голову. Рон стремительно побледнел, а волосы на его голове встали дыбом. — Я не слышу! Говори погромче!

— Успокойтесь, мистер Уизли, — Том поморщился. — Сазик учениками не питается и не обращает в камень взглядом. У него глаза третьим веком затянуты…

— А если он м-м-м-моргнет?!.. — пролепетал Рон.

— Да хватит трястись! Думаешь, мое высочество стало бы подвергать вас опасности и тащить в логово к ужасному чудовищу?! Разумеется нет! Мое высочество так со своими подданными не обращается! Понял, маленький Уизли? — я погрозила указательным пальчиком.

Рон шумно сглотнул. Кажется, он мне не поверил.

— Уважаемый Сазик! — я оттолкнулась ногами, перелетела через зал и зависла перед мордой василиска. — Мое высочество принцесса Эйлдонская Гвендолин Алеста Джослин Кимберли Ирэн прилетела почтить вас гостевым визитом! Паж, неси дары! — скомандовала я.

Гарри подхватил корзинку с яйцами, откинул крышку и подошел к змею, держа ее на вытянутых руках:

— Вот, сэр Сазик! Отборные куриные яйца! Вареные ровно 5 минут и 5 секунд, как вы любите!

— Ты тоже змееуст?.. — Рон посмотрел на Гарри, потом на корзинку с яйцами, потом на гигантскую морду Сазика. В его голове что-то тихонько щелкнуло. Похоже, предохранители здравого смысла приказали долго жить. — А, плевать… — Рон устало отмахнулся. Факты множились слишком быстро. Внезапный талант друга на фоне сумасшедшего дня просто не выдержала конкуренции за место в его пошатнувшейся психике.

— О-о-о, я как раз проголодался! — обрадовался Сазик и облизнулся раздвоенным языком, а затем разинул пасть.

— Гарри, позволь нам… — произнес Джордж.

— Тебе подсобить! — добавил Фред.

Близнецы обступили пажа с двух сторон. Каждый взял по яйцу и с благоговением закинул в глубокую пасть. Потом еще, и еще, пока корзина не опустела. Сазик закрыл рот и проглотил угощение.

— Большое спасибо! А ты мальчик, кем будешь? Разговариваешь на нашем наречии. Стало быть, ты один из потомков братьев Певереллов? — василиск заинтересованно посмотрел на Гарри.

— Я Гарри. Гарри Поттер. А это Фред и Джордж Уизли. И еще Рон. Мою подругу, — Гарри оглянулся на Грейнджер, которая с опасением подошла ближе, — зовут Гермиона. Пикси у нее на руках: это Робин, Меган, Ларри и Билл. А там у бассейна сидит Луна. Ну а принцесса Пегги вам уже представилась.

— Очень интересно! Давно ко мне в гости столько людей не захаживало! Пегги?.. — он задумался и его хвост изогнулся, подперев массивный подбородок. — А-а-а! Стало быть, Маргарет из Эйлдона! Дочка Короля Оберона!

— Да, — я удивленно зашевелила антеннками. — Вы его знаете?!

— Отчего же не знать? Оберон иногда заглядывает ко мне с гостинцами. Вот только, последний раз это было когда?.. Я уже и не упомню! Но вроде бы в этом столетии?.. Он обычно зовет меня из леса, иначе под действием его магических флюидов плесень разрастается, — проворчал Сазик. — Интересно, отчего он перестал приходить?..

— Он сейчас спит в колдовском сне. Это все из-за древнего проклятья. Он сам наложил чары, чтобы не превратиться в пикси и не сойти с ума, — я махнула рукой. — Не переживайте! Я как раз работаю над этим! Точнее, мой дорогой профессор. Думаю, он с этим справится и вы снова можете увидеться с моим папой. А пока… — я по-деловому прокашлялась. — Поскольку Хогвартс сейчас находится под присмотром моего высочества, я пришла проинспектировать как вы тут поживаете…

— Ох, деточка, не спрашивай... Не жизнь, а одно сплошное неудобство! Кости ломит, хвост по утрам не разгибается, а чешуя на пузе так и чешется от этой проклятой сырости. Срамота, а не Тайная комната! — Сазик недовольно махнул хвостом в сторону бассейна. — Вы видите эту лохань? Видите? Этот негодяй Слизерин ее там спроектировал! Радовался как статуя величественно в воде отражается! И мне нахваливал, мол, представь, Сазик, как замечательно будет выпрыгивать изо рта прямо в бассейн! Мордред тебя побери, Салазар! Мне в молодости это быстро надоело, а в старости я уже предпочитаю не делать такие кульбиты! Да и, в конце концов, у меня ревматизм!

— Секретарь! Записывайте-записывайте! — я строго посмотрела в сторону Тома. Он закатил глаза, а затем вытащил из кармана жилета ту самую тетрадь и карандаш. Гарри уменьшил для него, чтобы легенда о секретаре выглядела правдиво. — Вижу, что условия здесь, прямо-таки ниже среднего. Должно быть, вас замучили сквозняки?

— Еще бы не замучили! Да тут из труб так сквозит — все мои три тысячи позвонков ходуном ходят! Понастроили дыр и тоннелей, понимаешь, архитекторы липовые... — проворчал Сазик. — По канализации такие ветра гуляют и так завывают, что даже меня будят. А сплю я о-очень крепко!

— И сырость, наверное, беспокоит?

— Ох! Не говорите! Проветривается-то тут замечательно! Но вот эта клятая лохань! Салазар встраивал в нее какие-то хитрые механизмы для очистки воды, но то ли труба забилась, то ли они сами того… сдохли от времени. Ума не приложу! Мордред бы тебя побрал, Салазар!

— Да штукатурка свой вид давно потеряла, — со знанием дела сказала я, колупнув стенку пальцем. Большой пласт с легкостью отошел от стены и шлепнулся на пол, разлетевшись на кусочки. — Это никуда не годится! Нужно немедленно устроить ремонт!

Астронавты в недоумении переглянулись.

— О, было бы славно! — закивал Сазик. — Томми все обещал мне обустроить здесь все поудобнее, даже заделал пару больших дыр на западной стене, — он указал хвостом в сторону и я увидела расщелины, замазанные самым обычным магловским цементом и штукатуркой. Я с удивлением посмотрела на Темного Лорда.

— Что? У меня не было денег на магические смеси для починки стен, — буркнул Том.

— Вся молодежь так говорит! Сначала у ней не хватает деняг, а потом, когда они эти деньги заработают, у них не хватает времени на стариков, — обиженно проворчал василиск.

— Не ворчи, Сазик. Я… долго болел. Буквально был прикован к одному месту и никак не мог тебя навестить, — вздохнул Том.

— Захворал? Стало быть, потому и обмельчал. Скверные нынче поветрия пошли! Одно коварней другого! А вот раньше…

— Секретарь! Попрошу не отвлекаться! — окликнула я Тома. — Нужно составить акт объекта и вписать в него все жалобы заказчика! Потом размножить и приступить к ремонту!

— Эм-м-м… Ваше высочество? — Фред с сомнением обвел глазами просторный зал. — Боюсь, мы с такими объемами не справимся!

— Ну или будем делать очень-очень долго, — добавил Джордж.

— Вы что? Думаете мое высочество будет эксплуатировать детский труд?! — ахнула я.

— Но нам нельзя рассказывать о… Сазике! — горячо воскликнула Гермиона. К змею она подходить все еще боялась, но похоже инстинкты правозащитницы взяли верх. — Я читала про василисков. Они считаются вымирающим видом. Во всем мире осталось всего три зарегистрированные особи. Один в заповеднике при индуистском храме Кайласанатха в Эллоре. А два других — в частных коллекциях. Если Министерство узнает, что в Хогвартсе находится василиск, они же школу закроют! А Сазика усыпят и переправят в какой-нибудь заповедник. Или в Отдел Тайн — на исследования!

— Какая милая деточка, — заулыбался василиск. — Не бойся. Я и не против уехать куда-нибудь, если там будут кормить по расписанию и сдирать мне шкуру во время линьки.

— Ну уж нет! Вы, уважаемый, тут на серьезной должности работаете стражем замка. То, что ваши навыки пока не пригодились, еще не значит, что нужно все бросать и уползать, — я возмущенно притопнула ножкой. В воздухе это выглядело так себе. — В конце концов, мы можем перезаключить договор на выгодных условиях! Скажем, вы будете поставлять моему высочеству ваш ценный яд, а я организую вам первоклассные условия проживания. Идет?

— Яд? Это можно, пожалуй. Ну и если вы мне работников найдете, которые будут с линькой помогать, то я согласен остаться, — заявил Сазик.

Я в глубине души радостно потерла ладошки. Теперь в моей казне прибавится существенная сумма! Конечно, сразу выходить на рынок с ядом василиска чревато, но Робин что-нибудь придумает. К гоблинам обратится, опять же.

— Отлично! Робин, Меган, Ларри, Билл! Слушайте мою команду! — воскликнула я и пикси, шустро избавившись от защитных скафандров, выстроились в шеренгу. — Робин! Ты говорил, что больше половины двора Эйлдона обратилась в пикси, так?

— Верно, Пегги, — он понятливо закивал. — Хочешь, чтобы мы отыскали их и привели в замок?

— Справитесь?

— Это займет какое-то время, — задумчиво протянула Меган

— Как раз холода наступают, — напомнил Ларри. — Наши из лесов к деревушкам потянутся, на зимовку.

— Угу! Я уже видел ребят в Хогсмиде в прошлый четверг, когда бабке Марте помогал с единорогами. Эти твари ей всю ботву на огороде погрызли, — поддакнул Билл.

— Отлично! Передайте им, если они хотят провести зиму на сытый желудок и в тепле, то милости просим в замок принцессы! Но только, — я строго воздела палец к потолку. — Объясните всем, что безобразничать запрещено! С восьми до шести, согласно рабочему графику. В свободное время могут развлечься, но тебе, Робин, нужно составить регламент шалостей. Чтобы нас из замка не выперли.

— Понял тебя, Пегги! — Робин козырнул, и пикси, жужжа крыльями, направились к выходу.

Астронавты тоже потихоньку собирались. Рон нервно облизнул губу и, подойдя к Гарри, что-то спросил у него на ушко.

— Сэр Сазик! Мой друг Рон спрашивает, можно ли ему потрогать вашу чешую?

— Можно, отчего нет-то? А если он меня почешет под рогами, я буду только рад! — ответил змей и низко наклонил голову. Рон с опаской приблизился, неуверенно протянул руку и потрогал массивные рога. На его лице отразился чистый восторг пополам с ужасом. Похоже, он сам был в шоке от своей храбрости.

— Ребята! — Луна подбежала к нам, громко шлепая по лужам и размахивая ведром с водой. — Глядите, что я поймала! Правда, они замечательные?

Внутри было пусто.

Гарри, Рон и Гермиона озадаченно переглянулись, а близнецы наоборот решили подыграть.

— Прекрасные! — покивал Фред.

— Очаровательные! — вставил Джордж.

— И очень миленькие! — добавили они хором.

В этот момент что-то внутри ведра зло булькнуло, и в лицо близнецам ударило две струи воды. Они ошарашенно отпрянули, с удивлением взирая в абсолютно пустое ведро.

— Вы им не понравились! — резюмировала Лавгуд. — А знаете почему? Потому что сначала нужно предложить угощение!

Она пошарила в кармане мантии, вытащила оттуда куриное яйцо и опустила его в воду. Невидимые рыбы сразу же принялись откусывать по кусочку. Вместе со скорлупой. И судя по отпечатку зубов, ручки в воду лучше не совать.

— Я отнесу их профессору Снейпу. Он собирает всякую живность в банках, — радостно сообщила Луна.

Приближался день матча по квиддичу Гриффиндор против Слизерин. Мне не хотелось, чтобы мой паж приобрел столь сомнительный опыт, как выращивание костей. Б-р-р! Даже представлять страшно!

Поэтому я решила прозондировать почву и уселась на плечо Гарри после гербологии и принялась жужжать на уши. Свою чрезмерную осведомленность о приключениях Мальчика-Который-Выжил я решила замаскировать под вещий сон.

— … а потом этот Добби уронил торт на голову этой самой жены того бизнесмена, с которым твой дядюшка хотел дела вести!

— Ну это вы напридумывали, ваше высочество! — отмахнулся Гарри. — Мистер и Миссис Мейсон, конечно, гостили у нас в конце августа, но они никакие не бизнесмены. Они — американцы, у которых дядя Вернон жил, когда учился по обмену в США. Он с ними очень подружился тогда, дядя им о Лондоне рассказывал, об Эдинбурге и о других городах, в которых бывал. Вот они и решили посмотреть Англию, как туристы.

— Как?.. И торт на голову не падал?.. — изумилась я. Ничего себе резкие сюжетные повороты! Хотите сказать, здесь Добби не хулиганил? — Ну а эльф? Эльф был? Он воровал письма от Рона и Гермионы? — требовательно спросила я, уставившись в левый глаз Гарри.

— Не было никакого эльфа. — отмахнулся Гарри. — Да и как бы он украл письма, если мы ими не пользуемся! Мы по телефону болтаем. У Гермионы дома есть, а Рон на велике в ближайшую деревню ездит и из телефонной будки звонит. Так гораздо удобнее, чем ждать, пока сова слетает туда-сюда.

— Действительно… — пробормотала я. — А поезд?

— Что поезд?

— Ну-у, мне еще приснилось, что ты и Рон опоздали на Хогвартс экспресс! Потому что проход на платформу закрылся и вас не пустил. Это тоже Добби устроил. Чтобы ты не приехал в Хогвартс, потому что тут страшные опасности творятся! — прошептала я в самое ухо мальчика, нагоняя ужасу.

— Пегги! Мне щекотно! — Гарри втянул голову в плечи и едва не сбил меня с плеча. — Перестань!

— Не фамильярничай! Я все-таки принцесса!

— Да-да, ваше высочество… Ну и что было дальше? — с любопытством спросил мальчик.

— Это ты мне расскажи! Потому что мне приснилось, что ты и Рон угнали форд мистера Уизли и прилетели в Хогвартс своим ходом!

— Мы что?! — ахнул паж, споткнулся о ступеньку и едва не грохнулся посреди коридора. Я соскочила с плеча и зависла в воздухе. Доспех на постаменте в нише стены наклонился и услужливо подал ему ладонь. — Эм-м-м… Спасибо.

Гарри встал, отряхнулся, оправил мантию и возмущенно зыркнул на меня:

— Да если бы мы так поступили, миссис Уизли бы высекла Рона розгами по самую макушку, а потом бы позвонила тете Петунье! А тетя Петунья… — Гарри нервно сглотнул и схватился за зад, — рука у нее тяжелая… И это не говоря о том, что нас бы исключили из школы за такие нарушения Статута! А может, и волшебные палочки отобрали…

— Как все запутано, — пробормотала я, потирая лоб между антенками. От канона остались рожки да ножки… и обе левые.

— Просто ваши вещие сны очень… странные. Может быть на ваше воображение влияют какие-нибудь зелья, которыми ваш жених вас пичкает? Ну, для лечения. Тетушке Мардж однажды доктор тоже какие-то таблетки прописал, от которых у нее все вокруг стало зеленого цвета, — поделился Гарри.

— Нет, я уверена, зелья тут ни при чем! Просто… вещие сны нужно уметь правильно трактовать! Они на то и вещие, что там прямым текстом ничего не говорят. Все зашифровано, вот. У меня просто навыка нету, я все-таки принцесса, а не гадалка или прорицательница, — добавила я.

— Может быть… Так-то вы верно говорите. Ну, про Мейсонов, они же у нас были. И про опоздание на поезд. Только это не из-за какого-то Добби. В тот день вокзал перекрыли, потому что кто-то сообщил в полицию о бомбе. Поэтому многие опоздали на поезд. А потом добирались до Хогвартса как могли: кто-то на автобусе Ночной Рыцарь, кто-то доехал до Дырявого котла и через камин прошел до Хогсмида. Мистер Уизли вызвался нас подвезти на своей машине. Правда, летели мы долго, и это было хуже, чем в эконом-классе на самолете. Мне пришлось клетку с Буклей держать на коленях три с половиной часа!

— Понятненько, — кивнула я. Ну вот и славненько! Раз никакого «эльфа-спасителя» в помине нет, значит, и кости ломать некому. Квиддичный матч пройдет без сучка и задоринки!

Как же я ошибалась…

Все прошло хуже!

Гораздо хуже!

Оба бладжера взбесились и словно затеяли пари в вышибалы. Они гонялись по всему полю за игроками, сбили бедную мадам Трюк с метлы, атаковали трибуны со студентами. Затем разбомбили опорные балки трибуны с преподавателями, и та с грохотом рухнула на поле! Игроки быстро разлетелись в стороны, а профессора замедлили падение башни, так что никто сильно не пострадал.

Кроме меня! В падении меня сбило с плеча Снейпа, и я запуталась в дурацком флаге Слизерина! Кто-то на бешеной скорости пронесся рядом, так что флаг завернулся вокруг флагштока, плотно спеленав мое высочество!

Так что дальнейшие события я только слышала и безуспешно пыталась докричаться хоть до кого-то. Бесполезно, я вам скажу! Квиддичное поле гудело, как пчелиный улей. Все летали, орали, бегали, ругались, поминали Мерлина и швырялись заклинаниями, стараясь попасть в бладжеры. Кто-то угодил заклинанием во флагшток. Я впервые ощутила на себе Петрификус Тоталус, до чего же гадкая штука! Будто окунули целиком в быстросхватывающийся цемент, и я превратилась в статую самой себе. Мысли тоже застыли, звуки смазались, голоса стали далекими, как будто меня сбросили на дно озера.

Не знаю, сколько часов я провела вот так, пока вдруг кто-то принялся распутывать флаг. К моему глубочайшему удивлению, это оказался директор.

—... Маргарет… прямо как в детст… верно? В гуще событий… да? Сейчас я все… правлю… — Дамблдор горько покачал головой. Его слова расплывались и множились эхом, так что половины было не разобрать. Директор взмахнул палочкой и я наконец-то вдохнула полной грудью.

— Ой… — я кое-как села на широкой старческой ладони, растирая ноющие мышцы, и огляделась.

Стоял поздний вечер. Солнце уже клонилось к верхушкам деревьев в Запретном лесу. Несколько учителей, старшекурсники и домовые эльфы разгребали бардак на квиддичном поле.

— Воды? После петрификуса обычно мучает жажда, — предложил директор и наколдовал крошечный стакан с тремя каплями.

Я жадно присосалась к нему, шумно глотая.

— Уф!.. Спасибо! Это был самый настоящий кошмар!

— Да, вы правы. Бладжеры обычно ведут себя согласно поставленным инструкциям. Уж не знаю, что с ними приключилось! В позапрошлом году только обновили, может калибровка какая-нибудь слетела?.. — задумчиво пробормотал Дамблдор, поглаживая бороду.

— Сдайте в сервисный центр по гарантии, — буркнула я, пытаясь реанимировать антенки. Они безвольно свисали по бокам лба и не думали подниматься. — Или куда там у вас бладжеры сдают…

— Отличная идея! Как хорошо, что я взял дополнительный талон! — обрадовался Дамблдор.

— Ой! Точно! А где мой паж?! Он в порядке?

— Гарри? Боюсь, что нет, — Дамблдор поджал губы, — мальчик упал с метлы и сломал руку. Он сейчас в Больничном крыле…

— О нет! Только не говорите, что фуфлыжник удалил ему кости!

Я вскочила на ноги и ринулась было в замок, но едва не шлепнулась на землю. Крылья до сих пор не слушались! Они были тяжелые и медленные, словно их обмазали мазутом или дегтем.

Злобно пыхтя, я упрямо пожужжала в сторону замка. До форточки Больничного крыла я добралась только когда совсем стемнело. Но, как ни странно, я поспела к самому интересному!

В коридоре явно готовилось убийство.

Гилдерой Локхарт увлеченно о чем-то разговаривал с мадам Помфри. Снейп в это время отчаянно «семафорил» какому-то невидимому подельнику — ну, или просто пытался научиться стрелять лазерами из глаз.

Он так свирепо буравил Гилдероя взглядом, что я бы на месте последнего уже начала дымиться — чисто из соображений приличия. Но Локхарт, защищенный броней собственного самолюбования, был абсолютно неуязвим.

Я затаилась на оконной раме и принялась наблюдать.

— …Простите мне мои резкие слова, но здесь, в Хогвартсе, все закостенели! Из-за этого безобразия с бладжерами всем как будто снесло мозги вместе со шляпами! Бегали в панике, как курица с отрубленной головой, заклинаниями во все стороны палили, это же небезопасно, в конце концов! Вон кто-то угодил Иммобилюсом в метлу Гарри, бедный мальчик упал и сломал руку. А если бы головой ударился?

— Ужас! И не говорите, Гилдерой! — мадам Помфри схватилась за сердце, — как хорошо, что вы были рядом и смогли вовремя оказать помощь! Какой степени сертификат колдомедик у вас, вы говорите?

У Снейпа начал дергаться левый глаз.

— Первой, разумеется! — приосанился Локхарт. — С моим богатым послужным списком приключений только такой и может вовремя спасти жизнь! Прелестно, просто прелестно, что мой редактор отменил встречу и я решил насладиться ностальгией по школьным матчам. В противном случае, я даже не знаю, кто сумел бы оказать помощь бедному мальчику!

— Помощь? — с притворной скукой спросил Снейп. — И каким же образом, профессор Локхарт? Удалив сломанную кость? Чтобы мальчишка провалялся не сутки, а все трое, выращивая новые?

Мадам Помфри испуганно замолчала и перевела взгляд на своего мрачного соседа.

— Поверьте мне, Северус, это самый верный способ лечения переломов! — горячо заверил Локхарт, заглянув профессору в лицо. Свою мучительную смерть в глазах-дулах револьверов он, видимо, не заметил, потому что продолжил как ни в чем ни бывало дальше нести гилдеройщину. — Я понимаю, как это может звучать дико для англичан, но когда я путешествовал по Китаю, там все использовали этот метод! И акупунктуру, разумеется.

У Снейпа заиграли желваки.

— Видите ли, Северус, если костей нет, то они попросту не могут неправильно срастись! — изрек Локхарт. Цитата достойная золотой рамки! — Это частое осложнение при использовании костероста… Хотя, кому я рассказываю! Вы же зельевар, вам это должно быть прекрасно известно!

У Снейпа гневно затрепетали ноздри, а брови сошлись у переносицы, как бараны на мосту.

— Это же не костесрост, а именно что костерост, — продолжал Локхарт, не замечая, как профессор буквально сатанеет с каждым словом. — Распространенное заблуждение! Просто во всем мире применяют его неправильно. А почему? Да потому, что наши родители, бабушки, прабабушки и так далее — все так поступали! Думаю, мне стоит развеять этот опасный миф. Точно, я же собирался издать книгу по алхимическим составам, тоникам и эликсироварению! Северус, я буду рад поделиться с вами своими наработками. Хотелось бы услышать комментарии Мастера по поводу пары составов. Вам понравится, — Локхарт с добродушной улыбкой потрепал Снейпа по руке. — Это весьма амбициозные зелья, которые способны перевернуть все представление о медицинской фармакологии!

Над головой Снейпа поднялся отчетливый сизый дымок, а волосы на затылке угрожающе зашевелились.

— Пойду добавлю примечания про костерост, пока из головы не выветрилось. Увидимся на ужине, мадам Помфри, Северус, — Гилдерой по очереди кивнул в сторону каждого собеседника и напевая себе что-то под нос, бодрым шагом удалился прочь.

— Проверю состояние мистера Поттера, — прошептала мадам Помфри и юркнула за дверь Больничного крыла.

Я слетела вниз, приземлилась прямо на макушку Снейпа, отчего он вздрогнул:

— Что?! Ваше высочество?! Вы откуда тут взялись?! Немедленно слезьте с меня!

— Тише, профессор, — я пропустила мимо ушей его ворчание и принялась успокаивающе поглаживать по голове. — Не тратьте свои драгоценные нервы на этого фуфлыжника! Обещаю вам, сегодня — его последняя ночь в Хогвартсе! Я от него избавлюсь!

— Что за кровожадные мысли посетили ваш королевский мозг? — с подозрением прошипел Снейп. — Что вы делаете с моими волосами? У меня ощущение, что в них копошатся вши! Перестаньте!

— Это называется «тактильная поддержка», — обиженно буркнула я и нехотя соскользнула на плечо.

— Спасибо, ваше высочество, я устойчивый. Я справлюсь без поддержек, — Снейп поправил волосы, затем поджал губы и покосился на меня. — Так что на счет профессора Локхарта. Что вы удумали? Если это что-то…

— Никакого криминала! Честно принцессовское! — заверила я его. — А вы мне поможете? Мне бы пригодились кое-какие зелья.

Снейп молча направился по коридору в сторону Большого зала. Он долго думал, прежде чем вздохнул и спросил:

— Что вам нужно?

— Что-нибудь для храбрости подойдет, — задумчиво протянула я. В моей голове план по выселению Локхарта как раз кипел на этапе продакшена.

На Хогвартс опустился глубокий вечер. Ужин протекал как обычно. Дети уже поели и старосты факультетов принялись разводить своих подопечных по спальням. Преподаватели не спешили вставать из-за стола. Они любили посидеть подольше, обсудить день за чашкой чая и вкусным десертом, который после шести есть уже совсем нельзя, но если совсем капельку — то можно.

— Мандрагоры выросли еще на два дюйма! — Помона Спраут опустила в чай щедрую ложку меда и размешала. — Это прекрасный результат для осени. Скоро будем подготавливать их к зимней спячке.

— А у меня полнейший раздрай… — мадам Трюк подтащила к себе блюдо с пудингом и переложила на тарелку большой кусок. — Трибуны мы-то починили, но следующую игру с Хаффлпаффом и Рейвенкло придется перенести. Уж не знаю, что с этими проклятыми бладжерами случилось!

— Я уже отправила письмо в сервисный центр, — профессор Макгонагалл взяла из вазочки тонкий крекер и пригубила чай. — Обещали прислать специалиста завтра. Кто-то из учеников болтал, мол это все был подстроенный заговор с целью навредить наследнику Малфоев. Разумеется, эти пустопорожние слухи разлетелись как пожар. Мне уже пришло письмо из Отдела Образования, из Аврората и от Люциуса Малфоя.

— Опять проверками за-А-амучают, — зевнула Синистра, прикрыв рот ладонью.

— Да, за этот год их слишком много, — согласился Флитвик, а затем обратил внимание на пустующее место рядом с Локхартом, который что-то увлеченно записывал в свой блокнот. — Мисс Бербидж уже успела уйти?

— Чарити сегодня не пришла на ужин, — сказала мадам Вектор. — Я постучалась к ней, но ее не было в комнатах.

— Должно быть, она опять корпит над магловскими журналами в библиотеке. Совсем заработается девочка, — поцокала языком Батшеда. — Молодежь себя не ценит... Гилдерой, вы бы оторвались от своих записей, поели бы нормально! Одной духовной пищей сыт не будешь.

— Побойтесь Мерлина, профессор Бабблинг. Спугнете вдохновение и придется нам ждать очередной бестселлер в два раза дольше, — с похоронной горечью в голосе произнес Снейп, выбирая с блюда самое красивое пирожное с заварным кремом только чтобы стащить с самой верхушки вкусную вишенку.

— Если оно такое трусливое, то пусть сбегает, — мадам Помфри настойчиво забрала у Гилдероя книгу, с которой он делал записи и чернильницу. Локхарт ткнул пером прямо в стол, затем попытался продолжить писать, но когда у него не получилось, он растерянно приподнял брови. — Сперва покушайте, милый мой, а потом я вам все верну, обещаю! Вы должны правильно питаться, и обязательно пить чай со сладким!

Гилдерой несколько секунд в замешательстве смотрел на медведьму, затем на его лицо само собой наползло «гилдеройское» выражение. Он стер следы чернил волшебной палочкой, приосанился и благодарно склонил голову:

— Конечно, мадам Помфри! Я прекрасно осведомлен о том, что сладкое полезно для мозга. Просто я несколько…

— Увлеклись? — хихикнул Флитвик.

— Именно, мой дорогой коллега! Видите ли, мы сегодня дискутировали с Северусом по поводу работы костероста и он натолкнул меня на невероятные мысли! Я спешил сделать записи, пока все не забыл…

В этот момент двери Большого зала с грохотом распахнулись. Запыхавшийся Филч вбежал внутрь, нашел глазами посапывающего Дамблдора и хрипло крикнул:

— Директор! Это снова случилось! Я нашел надпись на стене! Он утащил ее! Утащил бедняжку в Тайную комнату! — Филч сдулся, точно шарик, побледнел, схватился за сердце и начал оседать.

Флитвик проворно подхватил его заклинанием. Профессора тут же повскакивали со своих мест, бросились к завхозу. Мадам Помфри склонилась над ним, качая головой:

— Такие нагрузки в вашем возрасте, Аргус, противопоказаны! Не бережете вы себя! — она достала из внутреннего кармана мантии пузырек с нюхательной солью и поводила им под носом Филча.

Его веки дрогнули, он вдохнул глубже и медленно открыл глаза.

— Аргус, вы меня слышите? — спросил Дамблдор. — Где вы видели надпись?

Губы Филча разомкнулись. Его голос был слабым:

— На втором этаже… у туалета… Плаксы Миртл…

Мадам Помфри осталась хлопотать над завхозом, а остальные профессора поспешили в сторону туалета. Вскоре они замерли перед той самой стеной. Факелы в коридоре бросали кривые, дерганые тени, отчего багровая надпись казалась живой и пульсирующей.

«Ее скелет навечно останется в Тайной комнате!» — гласило послание. Прямо перед текстом, словно издевательский восклицательный знак, в воздухе висела волшебная палочка из светлого дерева с изящной кельтской резьбой на рукояти.

— Это мисс Бербидж, — безошибочно определил Снейп. Резким взмахом он развеял удерживающие чары, и палочка Чарити послушно опустилась в раскрытую ладонь Дамблдора.

Преподаватели с тревогой переглянулись. В воздухе повисло напряжение и потихоньку начала нарастать паника.

— Мерлин!.. — Синистра испуганно схватилась за руку мадам Вектор.

— Кто осмелился провернуть такое в Хогвартсе?! Это же… Ой… ой, Мерлин… — Помона Спраут тяжело прислонилась к стене и принялась обмахивать себя ладонью. — Бедная Чарити…

— Тише-тише, — Флитвик наколдовал для нее ветерок и принялся успокаивающе поглаживать по ладони. — Дышите глубже, мадам. Не переживайте, все будет хорошо… — кажется вместе с ней, маленький профессор пытался успокоить и себя.

— Буквы разительно отличаются. Это явно писал не ребенок, как в прошлый раз, а кто-то более грамотный. — Снейп приблизился к стене и втянул носом воздух. — Сильный металлический запах… без сомнения, это не краска, а кровь.

— Альбус, нужно вызвать авроров! — твердо заявила Макгонагалл. — Это уже не детские проказы с кошкой мистера Филча, которые ты спустил на тормоза. Это серьезное преступление!

— Пока Аврорат вышлет наряд, пока они доберутся через камин… мисс Бербидж потеряет ценное время, — рассуждал Дамблдор себе под нос. — мы должны…

— Профессор Локхарт, — неожиданно позвал Снейп, прервав директора.

Гилдерой стоял у дальней стены и старался не отсвечивать. Бледный, он впился испуганным взглядом в надпись на стене и даже вздрогнул, когда Снейп сказал, что это — кровь. Однако, как только на него все обратили внимание, Локхарт преобразился. Он расправил плечи и попытался спрятать испуг за своей уверенной улыбкой.

— Полагаю, мисс Бербидж несказанно повезло. Это, — Снейп жестом описал стену с кровавыми буквами, — как раз по вашей части, верно?

— Эм-м…

— А ведь точно! — воскликнула Синистра. — Гилдерой, у вас же большой опыт! Вы множество раз сталкивались с опасностью!

Ее возглас сразу же подхватила Помона Спраут. Она схватилась за локоть Локхарта и с надеждой заглянула ему в глаза:

— Пожалуйста, спасите Чарити! Она же ваша самая большая фанатка, так любит ваши книги!

— Северус прав. Должно быть, вы уже даже набросали план, коллега? — поинтересовался профессор Флитвик. — Знайте, я… мы все окажем вам посильную помощь! Ну же? Расскажете нам! О!.. Или лучше переместимся в более подходящее место?

Мадам Вектор, профессор Бабблинг, Макгонагалл и директор Дамблдор с ожиданием уставились на Локхарта.

— Нет, я… — в замешательстве произнес Гилдерой.

Внутри он панически содрогался от страха, что его прямо сейчас скинут в эту самую Тайную комнату и заставят сражаться с Ужасом Слизерина, а ведь он совсем ничего не уме…

Он судорожно облизал губы, прокашлялся и этой паузы ему хватило, чтобы взять себя в руки. В конце концов, нужно лишь потянуть время, уйти куда-нибудь, например, в свои покои, а оттуда камином прямиком в Лондон!

— План? Разумеется, у меня всегда есть пара-тройка универсальных, которые подходят для любых непредвиденных обстоятельств! — Гилдерой уверенно кивнул. — Но мне нужно сходить к себе, взять необходимое снаряжение… тревожный чемоданчик, так сказать. Надеюсь, он не понадобится Чарити, но нужно быть готовым ко всему! Я скоро вернусь! — бросил Гилдерой и широким шагом направился прочь от мрачного коридора.

Завернув за угол, он перешел на бег и опрометью бросился в сторону своих комнат. Кровь шумела в висках, сердце бешено колотилось в груди, а ладони покрылись мерзким, холодным потом.

— Мерлин, зачем я вообще согласился на эту должность?! — Локхарт вбежал в класс ЗОТИ и с грохотом захлопнул дверь. — «Всем же нравятся обаятельные профессора, мистер Локхарт! Это неплохой шанс увеличить продажи ваших книг и очаровать маленьких ведьмочек, которые еще не успели их прочесть! Дети прекрасно поддаются влиянию, вам всего лишь достаточно быть милым и не забывать об улыбке!», — визгливым голоском он передразнил браваду своего менеджера, с которой он провожал его до камина в Хогвартс. — Хотел завести побольше поклонников и поднять свой имидж в глазах окружающих? Доподнимался!

Локхарт в сердцах пнул скамью у парты и тут же заскулил, схватившись за ногу.

— Все, хватит! К черту Хогвартс! Бедняжку Чарити, конечно, жалко, но эта глупышка сама виновата. Это ж где надо было шататься, чтобы угодить в лапы Ужасу Слизерина?.. — он поднялся по лестнице в кабинет. Нужно быстренько собрать вещи и юркнуть в камин, пока кто-нибудь из профессоров не прошел проведать почему это их «спаситель» задержался.

Гилдерой решительно распахнул дверь и…

В этот момент пузатый котел, подвешенный над дверью на крючок, накренился. Гилдероя окатило ярко-красной жижей с золотыми искрами. В нос ударил крепкий мускусный запах.

— Чертовы школьники! Кому это только в голову пришло?!

Локхарт отшатнулся, зажмурился и с отвращением сплюнул на пол. Немного этой гадости попало ему на язык. Мерзость! Как кровяная колбаса, которую обмакнули в глазурь из темного шоколада!

Гилдерой судорожно потер лицо, пытаясь стряхнуть с себя эту жижу, но это не помогло. Она размазалась по коже только сильнее и внезапно начала впитываться, словно увлажняющий крем! Не прошло и минуты, как Локхарт с недоумением оглядывал свои совершенно чистые руки, одежду и даже волосы.

В полнейшем замешательстве, он подошел к зеркалу и с подозрением осмотрелся, крутясь то так то эдак. Да, все было абсолютно безупречно! Ни пятнышка красной дряни!

— Как всегда неподража-А-аем, — протяжно зевнуло зеркало. — А что это вы передо мною в такой поздний час вертитесь? Да еще до сих пор в мантии! Милок, вам следует ложиться пораньше! Заработаетесь еще и у вас синяки под глазами появятся. Не забудьте сеточку для волос надеть!

— Помолчи, я не собираюсь сейчас спать, — раздраженно отмахнулся Локхарт.

— А что собираетесь?..

— Собрать вещи!

Гилдерой взмахнул палочкой. К нему подлетел дорожный саквояж и тут же раскрылся. Он еще раз взмахнул палочкой и коллекционное издание его собственных книг двумя ровными стопками опустилось на дно саквояжа.

— В такой час? — удивилась зеркало. — Куда-то собираетесь?

«Бежать!» — хотел было ответить Локхарт, но губы не разомкнулись. Что-то глубоко внутри него внезапно воспротивилось этому гнусному порыву трусости.

«Бежать…» — мысленно повторил Гилдерой и перевел нерешительный взгляд на саквояж. Из глубины с обложек книг на него взирал он сам, только… другой. Тот Гилдерой Локхарт был храбрецом, бесстрашным героем, тем, которым он всегда хотел стать. Но это лишь красивая картинка и недостижимая мечта, потому что он всегда был и остается полнейшим трусо…

Внезапно в голове Гилдероя раздался отчетливый щелчок.

Трус? Это же полный абсурд! Он же кавалер Ордена Мерлина третьей степени! Почетный член Лиги защиты от темных сил! Обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку не менее пяти раз подряд! А просто так никому такие титулы не дают!

«Может быть, я и не совершил взаправду эти подвиги, а гнусно приписал их себе… Но недюжей храбростью нужно обладать, чтобы решиться и одурачить всех этих «героев»!» — твердо решил Гилдерой. Внутри у него стальным стержнем зрела уверенность в собственной силе и неуязвимости.

Он дернул воротник мантии, заставив его встать по стойке смирно. Затем взял баночку воска для волос и пригладил их, чтобы не растрепались. Последним штрихом Гилдерой вытащил палочку из кобуры на предплечье, покрутил ее в пальцах, сделал пару пробных пасов, удовлетворенно кивнул и вернул палочку на место.

— Держитесь, Чарити, я уже в пути! — грозно щелкнув каблуками, он выскочил из кабинета, сбежал по лестнице в класс и очутился в коридоре.

Гилдерой посмотрел сначала направо, потом налево. Так… И куда же идти?!

— Ладно, нужно подумать! Если бы я был Ужасом Слизерина, то куда бы я утащил молоденькую учительницу, которая ходит в одиночку по коридорам замка? — Локхарт посмотрел себе под ноги и его лицо озарила расчетливая улыбка. — В подземелья!

В конце концов, все ужасные чудовища, драконы, людоеды, тролли и даже гоблины предпочитают обустраивать логово в пещерах! Чем Ужас Слизерина хуже?

Локхарт мчался по лестницам и коридорам, спускаясь глубже и глубже.

Сердце уверенно стучало в груди, как мотор в магловской машине, которая мчится на пределе своих лошадиных сил. С каждым шагом безумная храбрость внутри Локхарта крепла все сильнее. Он был твердо уверен, каким бы ужасным и страшным ни оказался этот Ужас — его это не остановит! Поэтому когда на пути Гилдероя возникла глухая стена, он просто снес ее Бомбардой, запрыгнул в облако пыли и рванулся дальше.

Стены появлялись на пути Локхарта с досадливой регулярностью. Это неимоверно раздражало! Бомбарда за Бомбардой он продирался в глубины замка, пока его вдруг не осенила прекрасная идея.

— Маглы называют это «лифт», — усмехнулся Гилдерой и направил палочку себе под ноги. — Бомбарда Максима!

Залп из палочки проломил с десяток перекрытий.

Локхарт с каменным лицом летел вниз в позе ныряльщика: сведя ноги по стойке смирно и прижав руки к телу. Мантия угрожающе хлопала у него над головой. Перед его лицом мелькали заброшенные классы, старые склады и пустые комнаты, где мелкая нечисть и богарты испуганно прятались по углам.

Внизу забрезжил мрачный зеленый свет. Локхарт вылетел из пролома в своде потолка и за пару метров до пола погасил инерцию заклинанием. Мягко приземлившись, он дежурным жестом смахнул пыль с плеча и замер, вдыхая сырой воздух.

Вне всяких сомнений, это была Тайная комната Салазара Слизерина! Локхарт стоял посреди просторного зала, полного статуй змей и мрачного величия.

— Гилдерой, берегись! — крик Чарити полоснул по ушам.

Локхарт не успел даже вскинуть руку. Массивный хвост, словно хлесткий удар хлыста, выбил палочку из ладони. Она со свистом улетела во тьму и с тихим всплеском канула в бассейн.

Гилдерой досадливо потер ушибленное запястье и поднял уверенный взгляд.

Исполинская туша змея нависла над ним. Янтарные глаза опасно блеснули в полумраке. Кольца его огромного туловища скрежетали чешуей по камню, как наждак. А между ними, словно в тисках, билась малютка Чарити. Без очков, со спутанными волосами, в изодранной мантии, она отчаянно и бесполезно молотила кулачками по змее, пытаясь выбраться.

— Чарити, вы не ранены?

— Нет! Я в порядке, насколько это возможно!

Ужас Слизерина зашипел, пробуя воздух языком, а затем склонил голову над Локхартом, разинув зубастую пасть. Мутная слюна вязкими нитями растянулась между клыками. Несколько капель упало на пол и прожгло каменные плиты.

— У тебя плохие манеры, приятель, — Локхарт небрежно расстегнул верхнюю пуговицу мантии и встал в боксерскую стойку. — И еще более скверный запах изо рта. Зубки чистить не пробовал? — спросил он и, не дожидаясь ответа размахнулся правой рукой.

Апперкот!

Челюсть змея оглушительно захлопнулась.

Гилдерой размахнулся левой:

— А как тебе это?! — хук врезался в челюсть змея, отчего его голова мотнулась в сторону.

— Гилдерой! Сзади! — воскликнула Чарити.

Локхарт бросил взгляд через плечо. Змей попытался подсечь его хвостом. Гилдерой усмехнулся, напружинив ноги и за секунду до удара увернулся с помощью сальто.

Змей атаковал снова. Острые зубы клацнули в опасной близости от головы мужчины.

Гилдерой ушел в перекат, вскочил на ноги и поправил мантию:

— Неплохая попытка, но мой редактор кусается больнее, когда я нарушаю сроки!

Он встал в стойку и принялся наносить удар за ударом, снова и снова, впечатывая тяжелые кулаки в тушу змея. Ужас Слизерина метался туда-сюда, шипел, молотил хвостом, но совсем не поспевал за юрким человечком.

— Пора кончать с тобой! — Гилдерой вложил всю оставшуюся силу в свою коронную «двоечку».

Ужас Слизерина протяжно взвыл, его глаза закатились и голова с грохотом рухнула на пол. Язык вывалился из пасти. Каменные плиты сразу же зашипели под ним, медленно обугливаясь.

— Сладких снов, — Локхарт вытер руки о носовой платок, а затем обернулся, чтобы помочь Чарити выбраться из пут.

Однако, ведьма уже сама справилась. Спотыкаясь и падая, она скатилась по кольцам чудовища прямо в руки своего спасителя.

— Гилдерой! — Чарити обняла его за шею и прижалась крепко-крепко. Она вся мелко дрожала, то ли от холода, то ли от пережитого ужаса. — Я так ждала! И ты все-таки пришел спасти меня!

— Разве же я мог поступить иначе? — он ободряюще улыбнулся и приобнял ее, закрывая полами мантии от холода подземелий.

— Спасибо! — Чарити обхватила его лицо ладошками и впилась в губы страстным поцелуем. Гилдерой растерянно замер на долю секунды, а затем прикрыл глаза, уверенно положил руку ей на талию и перехватил инициативу.

* * *

На следующее утро Хогвартс встретил профессора Снейпа гнетущей, почти траурной тишиной. По пути в Большой зал на завтрак, ему то и дело попадались студентки с покрасневшими и заплаканными глазами. Тут и там слышались всхлипы, плач, и шумные высмаркивания в носовые платочки.

В коридоре Снейп столкнулся с мадам Помфри, Флитвиком и Помоной Спраут. Их разговор заставил его беспокоиться:

— Ох… какой хороший человек был! — вздохнула медведьма, — прекрасный волшебник, шикарный мужчина, и преподаватель замечательный…

— Да-да, дети его очень любили, — вздохнул профессор Флитвик.

— Он был как… как маленькое солнышко. Увидишь его улыбку и самой сразу же хочется улыбаться, — мадам Спраут часто заморгала, шмыгнула носом и промокнула мокрые глаза носовым платком. — Нам всем будет его не хватать…

У Снейпа закралось дурное предчувствие. Вчера он поддался эмоциям и пошел на поводу у Принцессы. Сварил зелье храбрости и даже согласился подыграть в ее маленьком спектакле. Правда он не знал, что эта умалишенная пикси решит похитить и где-то запереть преподавателя магловедения. Он уже тогда пожалел, что согласился на эту авантюру. Принцесса, конечно, заверила, что ничего дурного не замышляет. Проблема заключалась в том, что «дурное» в понимании Пегги и «дурное» в понимании здравого смысла — это две совершенно разные степени катастрофы.

Ворвавшись в Большой зал, Снейп увидел виновницу всего безобразия. Она сидела на крошечном стуле за крошечным столиком и увлеченно о чем-то болтала с директором. Дамблдор выглядел вполне благодушно, и это немного успокоило Снейпа. Директор загадочно улыбался сквозь бороду, кивал и даже иногда смеялся.

— Приятного аппетита, ваше высочество, директор, — Снейп опустился за стол и сразу же подтянул к себе кофейную пару и сахарницу. — Смотрю, вы пребываете в прекрасном настроении.

— Мы устроили соревнование по самым смешным анекдотам. Ее высочество пока что ведет счет, — посмеиваясь, сказал Дамблдор. — Боюсь, с такими темпами я могу проиграть. Не желаешь присоединиться Северус?

— Анекдоты? — Снейп скривился, будто ему предложили проглотить флоббер-червя. — Благодарю, я воздержусь. К тому же, атмосфера не располагает к шуткам. Складывается впечатление, словно кто-то умер. Надеюсь, ваше высочество, не имеет к этому никакого отношения? — Снейп выразительно выгнул бровь.

— Да как вы могли такое подумать! — Пегги возмущенно всплеснула ручками. Потом ее крошечная мордочка забавно наморщилась, — хотя… возможно, самую капельку… вернее, пару литров капелек…

В этот момент директор отвлекся на вопрос Макгонагалл, и Снейп решил этим воспользоваться. Он незаметно взмахнул палочкой, накладывая на себя и принцессу поле конфиденциальности.

— Только не говорите мне, что вы использовали целый котел! — прошипел он, склонившись к Пегги.

— А разве вы не для этого его варили?! — удивилась Пегги.

Снейп молча прикрыл глаза ладонью и внутренне похолодел. Один Мерлин мог знать к чему может привести передозировка зельем храбрости. Снейп лишь мог предположить обширный инфаркт, как самый вероятный итог, если не дать храбрости выхода.

— Оно же сработало! Правда, не совсем так, как я планировала…

— И что же вы планировали, просветите меня? Не убийство посредством разрыва сердечной мышцы?! Хотели чтобы у профессора Локхарта взорвалась голова?!

— Что вы такое говорите?! Ваш Локхарт жив, цел и бесконечно счастлив! — буркнула Пегги.

Она спрыгнула со стула и, подтащив к Снейпу свежий выпуск «Ежедневного пророка», победно ткнула в первую полосу.

Лишние вопросы отпали сами собой. С колдографии на Снейпа лучезарно улыбались Локхарт и Чарити Бербидж. На безымянном пальчике счастливицы блестело помолвочное колечко. Гилдерой по-хозяйски приобнял Чарити, и после картинного поцелуя, пара нырнула в карету в форме тыквы, украшенную табличкой: «В прекрасное далеко!».

Карета тронулась, увозя новоиспеченных жениха и невесту в путешествие. В коротеньком интервью Локхарт заявил, что ему несказанно повезло: волею судьбы он нашел любовь всей своей жизни! Он объявил, что уходит с поста преподавателя Хогвартса и отправляется за приключениями со своей невестой. Правда, книгу о новых подвигах не стоит ждать раньше следующего года.

«Что ж, теперь понятно, почему кругом траур.» — хмыкнул про себя Снейп.

— Видите, профессор? Все счастливы! Локхарт наконец-то стал героем, Чарити вышла замуж за своего кумира, а у вас больше не будет мигрени из-за дурацких идей фуфлыжника! Разве не здорово? — улыбнулась Пегги.

— Пожалуй, — согласился Снейп.

В этот момент пестрая сова спланировала к его месту и швырнула фиолетовый конверт с золотой печатью, который чуть было не сбил кофейную кружку. Снейп поморщился, настороженно взял и уставился на вензель. Вне всяких сомнений, это было письмо от Гилдероя Локхарта!

Распечатав конверт, профессор достал оттуда фиолетовую карточку и скривился так, словно у него разболелись все зубы разом

— Что там? Что такое? — Пегги взлетела в воздух и опустилась на плечо Снейпа. — Ого! Фуфлыжник приглашает вас на свадьбу в качестве друга жениха?! Вот это да! — глаза Пегги восторженно заблестели. Она обернулась на профессора и требовательно заявила. — Я иду с вами! Такое зрелище нельзя пропустить!

Сегодня я вместе с пажом и моим секретарем, Томом, спустились в Тайную комнату с корзиной яиц. Навестить Сазика, проинспектировать ремонт и, самое главное, получить первую порцию яда. Гарри по этому случаю взял из Выручай-комнаты костюм «чумного доктора», на всякий случай. Глаза у него горели и он был настроен крайне решительно. Несмотря на то, что я несколько раз твердила ему, что сцеживать яд будет Билл, поскольку он разбирается в магических тварях, но паж был уверен, что такому маленькому пикси в одиночку это не под силу.

Ремонт силами пикси-стройбата продвигался полным ходом. На подходе к Тайной комнате по пещерам эхо разносило шум и гам, галдеж и залихватские песни:

Хлоп-ляп, тяп-тяп!

Каждый пикси здесь прораб!

Криво-косо — это класс,

Глазомер подвел всех нас!

Гарри опасливо сунулся внутрь комнаты.

У стены выстроился целый батальон пикси с самодельными катапультами из садовых лопаток. Они мелькали туда-сюда, летая до ведра с цементной смесью и обратно. Каждый пикси был вооружен красным пластиковым ведерком из детского набора, чайной ложкой и каской из ореховой скорлупы.

— Заряжай! — пискнул командир бригады.

— Есть, заряжай! — вторили ему два десятка визгливых глоток в разнобой, а затем споро вывалили цемент из ведерок на свои катапульты.

— Целься!

— Есть, целься!

— Пли!

— Есть пли! — пикси дружно попрыгали на ручки своих катапульт.

Паж едва успел увернуться. Снаряды полетели в разные стороны! Одни заляпали барельефы змей на колоннах, другие угодили в бригаду маляров, третьи плюхнулись в бассейн, где Сазик помогал замешивать новую порцию цемента, орудуя гигантской лопатой для уборки снега.

— Эй, смотрите куда швыряетесь! — пригрозил им змей. — Я же сказал, главное не переборщить с компонентами! Цемента там уже достаточно!

Справедливости ради, несколько выстрелов попало в толстую щель на стене и ее тут же принялись замазывать пикси со шпателями.

— Килли, Филли, Тилли, прямо в яблочко! — отметил командир бригады и нарисовал +1 балл напротив трех имен на большой грифельной доске.

— Эй, я вообще-то тоже попал! — возмутился кто-то из толпы.

— Ты-то? Да твой выстрел в молоко улетел!

— А может я туда и целился, дубина! Очко мне дай! Дай я сказал, или я сейчас отберу у тебя мелок и тебе в жо…

— Кхм-кхм, уважаемые! — громко произнес Том, стоя на плече у Гарри. — Попрошу не выражаться и вернуться к работе. В противном случае я аннулирую очки у всех!

— А это что еще за бальная система? — удивилась я. — В прошлый раз ее не было.

— Я решил ввести систему лояльности, — Том эффектным жестом смахнул пылинку с плеча. — Помогает держать работников в тонусе и поддерживать соревновательный дух. Пикси очень жадные и завистливые создания, что делает их весьма амбициозными трудягами. Ведь заработать баллов больше, чем у соседа, можно только выполняя задачи по стройке.

— Ничего себе, — хором протянули мы с Гарри.

— А что дают баллы? — полюбопытствовала я. — На них можно что-то обменять или купить?

— Почти, — губы Тома растянулись в хитрой улыбке. — 50 баллов — это самая низкая планка, но самая популярная. Набравший ее получает статус «Почетный вредитель» и ему разрешается дебоширить в кабинете профессора Хогвартса целый день на их выбор. Кстати, самый популярный вариант — это кабинет мадам Трюк. После него идет кабинет астрологии. Пикси обожают кидаться мячами, выдирать прутья из метел и кататься на стрелках планетария.

Я аж впала в ступор от такой вседозволенности за каких-то 50 баллов! Интересно, как это наших дебоширов из замка не поперли?

— Эм… а…

— Разумеется, я договорился с эльфами, — сухо объяснил Том, шепнув мне на ушко. — Они готовы сделать все что угодно, лишь бы василиск не вылезал из своего логова и не гулял по трубам канализации. Видите ли, ваше высочество, домовые эльфы ужасно боятся змей. Особенно таких габаритов.

— Понятно, — хмыкнула я.

Темный Лорд в своем репертуаре! Манипулирует, запугивает, управляет. И мелкий рост ему совсем не мешает, я смотрю. Если так пойдет, ему не нужны будут никакие Пожиратели Смерти, чтобы устроить переворот и захватить власть. Он просто натравит на Министерство мою армию пикси! Так, главное держать язык за зубами и не давать ему такой идеи! Ни-ни!

— А есть еще планки с наградами? — спросил Гарри.

— Разумеется. За 150 баллов трудяга получает титул «Бригадир-надсмотрщик», а также почетную золотую вилку и может тыкать тех, кто ленится и отлынивает.

Том указал в сторону. Там, как раз один из надсмотрщиков с золотой вилкой методично тыкал красильщиков, которые вместо того чтобы работать, устроили салон красоты и рисовали всем желающим усы, бороду и очки на заказ.

— 300 баллов — это высшая награда. Достигший ее награждается званием «Всадник Ужаса Слизерина» и Сазик обязуется катать своего наездника по всему замку и окрестностям Запретного леса.

— Теперь я понимаю, что имел в виду Хагрид, когда говорил, что в лесу завелось что-то буйное, громкое и лучше на опушку пока не ходить, — пробормотал Гарри.

— Круто! — оценила я.

А что? Я сама была бы не прочь прокатиться на такой змеюке! Том определенно шарит за тимбилдинг.

— А Сазик не против?

— Спросите у него сами, ваше величество, — пожал плечами Том.

Мы с Гарри вопросительно оглянулись на змея. Он закончил с перемешиванием цемента и с удобством развалился в сторонке, пока отряд пикси тряпочками чистил его чешую от следов раствора.

— Разумеется, я не против! Это же такая замечательная возможность размяться в компании молодежи! У меня и поясницу перестало ломить, так что я теперь извиваюсь с гораздо большим проворством, — гордо заявил Сазик. — А то защемило мне пару позвонков, когда этот ваш «герой» спасал похищенную мисс!

— Ты сам виноват. Нечего было так хохотать, — фыркнул Том. — У меня до сих пор в ушах свистит, несмотря на то, что мы с принцессой наблюдали из головы статуи Салазара!

— Но я не мог сдержаться! — Сазик хохотнул и его кольца затряслись от смеха. — Не каждый день на тебя напрыгивает дурак с голыми кулаками наперевес! Бокс с василиском! Мерлин, видел бы это Салазар, он бы помер от испанского стыда!

— Эй, Пегги! — со спины раздался оклик. Я обернулась и увидела Билла. Он спешил к нам с коробочкой с мензурками. На голове у него была круглая стеклянная банка, на руках были натянуты пальцы перчатки из драконьей кожи, а тело покрывал самодельный передник из остатков перчатки. — У меня все готово!

— Отлично! Сазик, вы как? Готовы к выдаче яда? — поинтересовалась я.

— Да чего уж там готовиться, — змей отмахнулся хвостом. — Только осторожней, смотри чтобы ни капли на тебя не попало! — предупредил он Билла.

— Не страшно, я подготовился, — Билл продемонстрировал мензурку с этикеткой «слезы феникса». — Давайте, ваше Ужасничество. Откройте ротик пошире.

Сазик раззявил пасть настолько широко, насколько мог. Билл жестом попросил нас отодвинуться на безопасное расстояние. Затем откупорил мензурку, подлетел к левому клыку, приставил стеклянное горлышко к самому кончику и принялся массировать ядовитую железу.

Я в ожидании замерла, не отводя взгляд от клыка, не моргая и даже не дыша.

Спустя некоторое время темно-зеленая мутная капля появилась на кончике клыка. Она набухла и медленно соскользнула в мензурку. Судя по всему, консистенция у яда василиска была крайне густой.

— Как кисель. Тебе нужно пить больше жидкости, здоровяк, — проворчал Билл. Он закупорил первую мензурку и взялся за вторую. — И чаще сцеживать яд. А то еще канальцы закупорятся, что потом делать будешь?..

— Поми-ать? — произнес Сазик с разинутым ртом.

— Ага, кто тебе даст? Я, так уж точно — нет! Василисков у меня еще никогда не было, так что я теперь тебя буду холить, лелеять и всячески обхаживать, — заявил Билл. — Может удастся договориться с индийским храмом, у них самочка живет. Авось потомство заведете!

— Я?! — Сазик изумленно вытаращил глаза. — Да ты посмотри на меня, я же старый! Кому я такой сдался?!

— Старый, зато не стерильный, — Билл успокаивающе похлопал его по морде. — А те что в ведении коллекционеров все бракованные. Я узнавал! Поэтому у них потомство и не заводится. Все яйца пустышки.

— А с чего ты взял, что я на это еще способен, милок?

— Яд густой, — лаконично отозвался Билл, как будто ответ был очевидным.

Когда с процедурой было покончено, Билл с трудом снял банку с головы и облегченно вздохнул. Банка изнутри запотела, а его мордочка аж фиолетовой стала от натуги.

— Принимай работу, Пегги! Если будешь делать подарок своему суженому-ряженому, то бери вот эту! — Билл указал на мензурку с самой густой жижей.

— Хорошо! Для зельеваров нужно погуще? — спросила я.

— Зельевары с руками оторвут такое сокровище. Но густой яд предпочтительней, там концентрация компонентов выше, — ответил вместо меня Том и вздохнул. — Не понимаю я, за что Северусу такое счастье?

— А тебе и не надо понимать, — хмыкнула я. — Это я тут принцесса-невеста. И мне решать, что подарить моему жениху на Рождество! Паж, ты достал упаковку?

— Ага, через близнецов. Они вчера ходили в Хогсмид, тоже покупали конверты для подарков. Этот специально зачарован, чтобы его нельзя было открыть до Рождества, — Гарри вытащил из-за пазухи небольшой зеленый конвертик. Игривые змейки ползли по его краям волнами в виде буквы «S».

— Отлично!

Я взяла мензурку, затем вытащила у Тома из записной книжки ручку и написала размашистым почерком на этикетке: «Дорогой! Желаю тебе удивительных открытий, научных чудес, бомбических экспериментов и счастливого Рождества! Будь осторожен, внутри — яд василиска! Не засиживайся допоздна в лаборатории!».

Закончив, я опустила мензурку в конверт. Он сразу же пришел в движение, объял содержимое и превратился в коробочку-упаковку для маленьких флаконов, вроде духов.

— Готово. Теперь осталось вручить и можно отчаливать. Ты же собрал вещи? — я требовательно взглянула на пажа.

— Конечно, — кивнул Гарри. — Дик ваши платья упаковал.

— А мои костюмы? — поинтересовался Том.

— Ты едешь с нами в Лондон?! — удивилась я.

— Разумеется, ваше высочество, — серьезно кивнул Том и его глаза хитро сузились, — в конце концов, я ваш секретарь, куда вы без меня?

Чего-то мне эта подозрительная прилипчивость не нравится! Если поначалу Тому не нравилось быть секретарем, то теперь он при каждом удобном случае мне об этом напоминает!

— А кто будет руководить всем этим?.. — я хотела сказать «балаганом», потому что то, что творилось в Тайной комнате, назвать «стройкой» было решительно нельзя.

— Робин вполне способен заменить меня на время каникул, — Том поправил манжеты. — Мы уже обговорили этот вопрос. Он согласился с моими доводами, что у принцессы Эйлдона должно быть подобающее сопровождение.

Я поджала губы, смерив его хмурым взглядом. Том же напротив лучился благодушием и мягко улыбался. У-у-у! Жучара хитрый! И чего это тебе от меня надо? Хочет подлизаться в коллектив принцессы, чтобы потом, когда Снейп избавит меня от проклятия, занять какую-нибудь должность при дворе? А может ему нужны секреты магии фейри? Не знаю, не знаю, но нужно будет придумать, куда этого скользкого хитреца пристроить, чтобы делом занялся и в мои дела не лез!

— Принцесса Маргарет, — Сазик окликнул меня, когда мои компаньоны уже направились в сторону выхода. Я сделала знак пажу, чтобы подождал, слетела с его плеча и приблизилась к голове змея.

— Что-нибудь еще нужно, Сазик?

— Нет-нет, — змей помахал кончиком хвоста. Затем он подцепил корзинку с яйцами и опрокинул ее у себя над пастью. Довольно облизнувшись, Сазик сказал. — Хотел поблагодарить вас за угощение…

— Да не стоит! Кстати, пока меня не будет, Билл, Ларри и близнецы Уизли будут таскать вам вкусняшки вместо пажа, — улыбнулась я.

— Вы надолго в Лондон собираетесь? — внезапно спросил Сазик, и его большой глаз прищурился, пристально вглядываясь в меня.

— На две недельки? Гарри говорил, уже 6-го января мы будем в Хогвартсе.

— Две недельки… — Сазик высунул язык и попробовал воздух перед моим лицом. Я аж отпрянула и удивленно уставилась на змея. Чего это он? — Будьте осторожней, принцесса. Вам нельзя надолго отлучаться из замка.

— Почему? — растерянно спросила я.

— Нить натянется и станет тоньше, а она — все что у вас есть. Вам стоит поторопиться. У вас осталось совсем мало времени…

Сердце неприятно екнуло.

— О! Надо же! Как это яичко умудрилось зацепиться за крышку корзины? Ну-ка, иди к папочке, — Сазик отвлекся на корзинку и попытался вытащить языком последнее яйцо.

Интересно, Сазик имел в виду проклятье?.. Надо уточнить…

— Ваше высочество! — окликнул меня Гарри, когда я собиралась задать вопрос. Мысли в голове сразу же переключились на поездку.

Я в замешательстве проморгалась, потерла лоб между антеннками. Что-то ведь важное только что обсуждали! Про время… время…

— Точно, надо вручить Снейпу подарок, успеть на обед и на поезд! — я поторопилась к пажу.

* * *

Хогвартс-экспресс отбывал сегодня после обеда, так что надо было поторапливаться. Мы выбрались из Тайной комнаты под мантией-невидимкой через один из потайных ходов, который использовал Салазар. Он открывался в укромной нише за гобеленом в тупиковом коридоре в подземельях.

Гарри вместе с Томом отправился в мои гостевые покои, чтобы Темный Лорд собрал свои костюмы для поездки. А мы вдвоем с Биллом полетели в покои профессора зельеварения, обсуждая, где устроить вольер для маленьких василисков, если у Сазика появится потомство.

— …Нужно подыскать полянку в Запретном лесу. А еще лучше пещеру! — воодушевленно вещал Билл. Похоже, идея с разведением василисков захватила его целиком и полностью!

— Не опасно? Акромантулы детям не повредят? — с сомнением спросила я.

— Не, — Билл махнул рукой и чуть не выронил банку-шлем. — Могут попытаться, но Сазик их мигом передавит, если попробуют. Да и деткам полезно будет охотничьи инстинкты развивать и тренироваться на пауках! Хагрид все-таки дурно поступил! Никогда нельзя отпускать животину там, где она никогда не жила! Потому что это портит жизнь местным обитателям! Вона, единороги в чащу убежали, совсем редко вылезают, — вздохнул Билл. — А вот раньше…

Что было «раньше» я не услышала, потому что мы долетели до нужной двери. Профессор Снейп распахнул ее прежде, чем я успела постучаться.

— Ваше высочество? Разве вы не должны сейчас собирать вещи? — черная бровь удивленно выгнулась.

— Пф! Вы же не думаете, что принцесса сама будет упаковывать платья? В любом случае, у моего высочества уже все готово со вчерашнего вечера! — хмыкнула я.

— Значит, вы не передумали, и намерены отправиться в Лондон, — Снейп поджал губы, затем развернулся и вошел в гостиную, поманив нас за собой. Когда все оказались внутри, Снейп взмахнул палочкой и закрыл дверь. — Запретить я вам не могу, но учтите, я предупрежу миссис Дурсль, — он продемонстрировал письмо в своей руке.

Нифига себе! Профессор Снейп пишет письма Петунье? Вот это поворот!

— Еще я собрал тревожный чемоданчик, — Снейп продемонстрировал небольшую шкатулку размером с ладонь. — Внутри ваши зелья и инструкция. Не пропускайте ни одного приема. Хоть ваше состояние сейчас стабильное, пренебрегать этой мерой не стоит. Я могу на вас рассчитывать в этом вопросе? Или добавить приписку для миссис Дурсль, чтобы она проконтролировала?...

— Нет! — я возмущенно вздернула подбородок. — Не нужно со мной нянчиться! Я взрослая и самодостаточная…

— Пикси, — сказал Снейп так, словно поставил диагноз.

— У всех свои недостатки, — нехотя согласилась я.

— Не переживайте, профессор, — вклинился Билл. — Секретут Пегги за этим проследит.

Я хмуро зыркнула в его сторону. Это уже какой-то заговор! Я знаю, что я проклята. А все вокруг ведут себя так, как будто у меня с минуты на минуту окончательно поедет крыша!

— Ах, да. Ваш таинственный лилипут, с которым вы меня так и не познакомили. Мне доводилось иметь дела с малым народцем. Если ваш секретарь и вполовину такой же щепетильный, как и все они, то мне можно не беспокоиться, — сказал Снейп. — Дик!

— Да, сэр? — эльф появился с негромким хлопком.

— Упакуй зелья ее высочества в дорогу. И отправь письмо, пожалуйста. Я уже не могу задержаться, мне нужно проконтролировать сбор студентов в гостиной.

— Будет сделано, сэр! — Дик чопорно поклонился и исчез.

— Дорогой…

Глаза Снейпа опасливо прищурились. Почему-то ему совсем не нравилось, когда я использовала этот эпитет. Немного обидно, жених, в конце концов, но что поделать!

Я прокашлялась и исправилась:

— Дорогой профессор! Мое высочество приготовило для вас подарок, — я подлетела поближе и вручила Снейпу коробочку.

— Подарок? — он смерил меня подозрительным взглядом, а затем перевел его на упаковку. Ей-богу, не смотри на нее так, будто я спрятала внутри атомную бомбу!

Снейп молча поднял волшебную палочку, но я тут же шлепнула его по руке.

— Это на Рождество!

— Ладно, я понял, ваше высочество. Обещаю не открывать упаковку до Рождества.

— Вот так-то лучше!

— Сейчас у меня нет для вас подарка, но я что-нибудь придумаю к вашему приезду.

— Ловлю на слове! — довольно заявила я и быстро чмокнула профессора в щечку. Он дернулся, как от удара током, недовольно зыркнул на меня, но я уже махала ему у двери. — Чао-какао, дорогой профессор! Не скучайте без меня! — бросила я и вылетела в коридор.

— Соскучишься, как же, — проворчал Снейп.

— Я займу вашу раковину? Нужно отмыть инвентарь, — Билл продемонстрировал отрезанные пальцы от старой перчатки Снейпа, которую одолжил сегодня утром. Они были сплошь покрыты мерзкой, густой слизью.

— Только быстро, — поморщился Снейп.

Пока пикси возился в лаборатории, гремел склянками и надувал пузыри из мыльной пены, Снейп пристальным взглядом рассматривал упаковку с «подарком».

Однажды принцесса уже вручила ему флакон со слезами феникса. Снейп тогда лишь скептически фыркнул, но тесты подтвердили: субстанция подлинная. Позже банда детей под предводительством её высочества притащила Pygocentrus invisibilis — невидимых пирании, которых они якобы выудили на «подземной рыбалке». Снейп понятия не имел, как дети умудрились отыскать проход в пещеры под замком и каким образом раздобыли тварей, обитающих исключительно в дебрях Южной Америки. Но с тех пор он пообещал себе относиться к любым подношениям принцессы с максимальной настороженностью.

Он выписал волшебной палочкой затейливый пас, ткнул кончиком в упаковку и подставил руку. Раздался тихий хлопок, и ему на ладонь приземлилась мензурка с темной жидкостью. Упаковка осталась стоять нетронутой, даже не покачнулась под действием чар.

Снейп приблизил мензурку к лицу, вчитался в мелкий почерк принцессы и его глаза широко распахнулись.

— Эй! Сказано же было не открывать до Рождества! — возмутился Билл, вылетев из лаборатории.

Кончик палочки метнулся в сторону пикси.

Билл взвизгнуть не успел, как магия стиснула его в невидимом кулаке, а грозный Снейп навис сверху.

— Откуда вы взяли яд василиска?! — сверкая глазами, прошипел он.

— Из василиска, это же очевидно! — пропищал Билл, пытаясь вдохнуть.

— Где?! — требовательно рявкнул Снейп. — Здесь?! В Хогвартсе?! Погодите… Ужас Салазара… как я сразу не догадался?! Чокнутая принцесса! Здесь же дети!.. Экспекто Патронум!

Профессор резко взмахнул палочкой и из воздуха соткалась сияющая лань.

— Доставь сообщение Альбусу Дамблдору: в замке скрывается василиск. Это он окаменел взглядом кошку Филча. Необходимо отправить на каникулы всех без исключения…

В этот момент белесые глаза лани увидели бьющегося в магических путах Билла, точно жучка в паутине. Лань возмущенно взревела и со всей дури боднула профессора головой в живот.

Снейп охнул, сгорбился пополам, схватился за стол и в недоумении уставился на свой патронус.

Лань разгрызла зубами магические путы и подхватила обессиленного пикси своей мордочкой. Билл распластался у нее на широком носу и удивленно пролепетал:

— Вспышка?.. Это и вправду ты?..

Лань довольно мукнула и радостно завиляла хвостом, точно собака.

— Какая еще «вспышка»? — в замешательстве спросил Снейп.

— Лань ее высочества принцессы Маргарет, — голос Билла изменился, а взгляд словно стал более осмысленным. Он нежно погладил лань между бровей и печально улыбнулся. — Я выхаживал ее с пеленок. Мать бросила слабенького олененка, она все мерцала, никак не могла обрести целостную эфирную оболочку. Поэтому Маргарет назвала ее Вспышкой.

— Я не понимаю… патронус — это же заклинание? Концентрация чистых эмоций, сотканная из счастливых воспоминаний, — Северус даже не осознал, что произнес это вслух.

Лань… его лань. Она всегда была для него воспоминанием о Лили. Олицетворением первой, робкой и мучительной любви — такой же тонконогой и беззащитной, как лесной олененок.

— Волшебники… — Билл снисходительно покачал головой.

Он поднял взгляд на профессора, и Снейп невольно сглотнул, отступая на шаг. Глаза пикси больше не были черными бусинами. Бездонные, пронзительно-синие, без зрачков и радужек, они искрились мириадами далеких звезд и блуждающих огоньков, словно в них отражалось ночное небо.

— Пафос, амбиции, гордыня и дырявая память. Expecto Patronum, это не заклинание, это просьба. Это мольба о помощи. Это зов защитника. А защитники — это всего лишь наши безмерно любопытные друзья, — Билл потрепал Вспышку по ушам. — Они с радостью являются на зов волшебников, ведь вы такие необычные… Значит, ты присматривала за женихом принцессы? — Билл с улыбкой обратился к лани. — Ты моя умница! За таким типом только глаз да глаз нужен…

В этот момент Вспышка что-то невнятно проблеяла.

— Что говоришь? Соскучилась по сахарным крекерам фейри? Тогда вези меня на кухню! Я еще помню рецепт…

Вспышка топнула копытцем и растаяла, забрав с собой Билла. Профессор остался в гостиной один.

Снейп долго смотрел на то место, где стоял его патронус, и чувствовал себя… глупо. Как будто у него только что из-под носа своровали тапочки. Его картина мира не просто треснула, а ускакала за крекерами фейри… Нет, конечно, он замечал, что его лань особенная, но всегда напоминал сам себе, что это лишь заклинание.

— Пафос, амбиции, гордыня и дырявая память… — повторил он. Звучало неприятно, но в этом точно была доля правды.

Северус присел на край дивана и задумчиво повертел мензурку с ядом в руках. Вот это ирония. Он всю свою жизнь искал способ, лазейку, намек, любую соломинку, чтобы зацепиться за нее и избавиться от кольца фейри. Даже откладывал часть зарплаты и отчислений с патентов, хоть и понимал, что никогда не накопит на яд василиска. А теперь свобода у него в руках, но она ему больше не нужна. Стать мужем принцессы фейри. Принцем-консортом. Серьезно? Какой дурак променяет такие перспективы?

Снейп хмыкнул.

А ведь Пегги говорила о василиске. О том, что он живет в Тайной комнате и ползает по трубам канализации. Только тогда он решил, что это очередная волна бреда.

Очередная… а что если только допустить мысль о том, что Пегги ни разу не бредила и всегда говорила только правду?

Снейп замер в ступоре от этой мысли и просидел несколько минут, глядя в камин. Почему-то вспомнился вопль принцессы о том, что Люциус Малфой был горячим капитаном крюком и он, Северус Снейп, ему в этом проигрывал.

— Ладно. Допустим, правду она говорила не всегда. В любом случае, стоит перечитать журнал и проанализировать записи, — решил Снейп. А когда принцесса вернется с каникул, у них будет долгий и крайне серьезный разговор. — Дик!

— Да, сэр?

— Ты знаешь, где в замке скрывается василиск?

— Уважаемый сэр Сазик занят ремонтом своих покоев глубоко под замком, — не поменявшись в лице, сообщил эльф.

Снейп попытался переварить эту информацию. Очевидно все, кто общаются с Пегги, постепенно сходят с ума.

«Ты же решил допустить, что все то, что она говорит, может быть правдой.» — напомнил себе Снейп.

— Желаете нанести ему визит?

— Пожалуй, я воздержусь. По крайней мере пока, — ответил Снейп. — Но ты… не мог бы вполглаза следить за обстановкой? И докладывать о том, что происходит в покоях этого... сэра Сазика?

Дик понимающе наклонил голову набок, из-за чего его огромные уши смешно качнулись.

— Разумеется, сэр. Вам докладывать по той же форме, что и директору Дамблдору?

Снейп так и застыл с открытым ртом, а затем поднял ладонь и провел ей по лицу. Чертов старый интриган, как обычно, играет в свои игры и дергает за ниточки! Получается, он с самого появления Маргарет был в курсе всех ее проделок?!..

— Да. По той же форме.

— Будет сделано, сэр, — Дик чопорно поклонился и с тихим хлопком исчез.

Вернон Дурсль оказался солидным усатым джентльменом — слегка полноватым, но подтянутым, словно он, как минимум, не пренебрегал утренними пробежками. Он встретил нашу компанию на платформе 9 и 3/4. Едва Гарри закончил церемонное представление, мистер Дурсль отвесил мне безупречный английский поклон головой.

— Ваше Королевское Высочество. Для меня принимать вас в гостях — это величайшая честь, — пробасил он, после чего с предельной осторожностью пожал Тому руку одним указательным пальцем.

Держался он великолепно! Как будто ему каждый день приходится принимать у себя принцесс-пикси!

— Благодарю вас, мистер Дурсль! — я благосклонно кивнула в ответ. — С тех пор как Гарри поступил в услужение в качестве пажа к моему двору, он много о вас рассказывал. Так что мне не терпится познакомиться с вами и вашей супругой лично!

— Вы впервые в Лондоне?

— Да.

— В таком случае, стоит поспешить, чтобы успеть до часа пик. Пробки — это неотъемлемая часть нашего города, но они портят первое впечатление, — мистер Дурсль подхватил чемодан и широким шагом направился сквозь барьер.

Мы с Томом притаились в широком нагрудном кармане толстовки Гарри. Мальчик поспешил следом за дядей, на ходу застегивая куртку.

Лондон лихорадило. За окнами солидного «Ровера» вовсю полыхало предрождественское безумие. Город сиял миллионами разноцветных огней: витрины магазинов лопались от гирлянд, на каждом углу продавали жареные каштаны, а люди, укутанные в длинные шарфы, тащили охапки коробок с подарками и пакеты с мандаринами.

С серого неба падали крупные хлопья снега, белели крыши даблдекеров и телефонных будок, а вдалеке сквозь хмарь вечера светился желтым циферблат Биг-Бена.

Красота!

Было бы замечательно устроить себе спа-день в ванне с глинтвейном или горячим шоколадом! А потом завалиться на диван перед телеком и смотреть какую-нибудь рождественскую комедию в обнимку со свинками в одеяле, чипсиками и жаренной картошкой! Но, увы! Я — принцесса и пообещала профессору вести себя прилично. Да и Том сказал, что будет следить за имиджем дома Эйлдон и моим, в частности. Зануда!

— И чего это ваше высочество буравит меня таким мрачным взглядом? — поинтересовался Темный Лорд.

— Ничего! — хмыкнула я, отвернувшись к окну. — Мое высочество устало с дороги и проголодалось!

— Потерпите еще немного. Мы скоро приедем. А пока не хотите ли, — Том порылся во внутреннем кармане пиджака и протянул мне конфетку «Берти Ботс». Пристрастился он к сладкому после воскрешения.

— Ты прямо как Дамблдор с его лимонными дольками.

— Пф! — возмущенно фыркнул Том. — Не сравнивайте меня с этим… старикашкой.

Я взяла конфету, развернула фантик и сунула ее в рот, размышляя о том, какую пакость бы устроить моему расчудесному секретарю. Пфе! На вкус как флоббер-червь в карамели! Словно Снейп мне напоминает, чтобы я вела себя прилично!

* * *

Литтл Уингинг выглядел как на рождественской открытке: бело, пушисто, празднично. Идеальные домики спального района с ухоженными садиками тянулись стройными рядами вдоль улиц. На дверях висели хвойные венки, кусты перемигивались крупными разноцветными лампочками, а на газоне перед домом Дурслей стоял пузатый и немного кособокий снеговик в цилиндре, старом шарфе и с морковкой вместо носа.

— Дадли и Пирс слепили, да? — спросил Гарри. Он отстегнул ремень безопасности, когда машина остановилась.

— Да. Сегодня днем, — мистер Дурсль заглушил мотор. — Петунья их выгнала на свежий воздух, чтобы они не сидели за приставкой, и наказала слепить хорошего снеговика.

— Надеюсь, они без меня замок не начали делать!

— Замок?

— Мы хотели слепить крепость на заднем дворе. С горкой. Дадли мне в письме написал, что выпало много снега, а я попросил одного мальчика из своего факультета сделать фотки Хогвартса, — Гарри порылся в кармане куртки, вытащил оттуда конверт и передал дяде. Колин Криви отдал его ему сегодня в поезде в обмен на трех шоколадных лягушек.

Мистер Дурсль просмотрел фотографии, ни капли не удивляясь, что они двигаются.

— Дядя, поможешь нам с башней? — робко спросил Гарри. — Мы хотим сделать высокую, а стремянку использовать тетя не разрешит…

— Посмотрим, что можно придумать, — дипломатично ответил мистер Дурсль. Он вернул конверт, вышел из машины и пошел доставать чемодан из багажника.

— Пегги, Том, прячьтесь, — скомандовал Гарри, пошире распахнув карман. — У нас через дорогу живет любопытная старуха Фиг, которая всегда в окна смотрит и потом сплетничает с бабками с соседней улицы.

Мы послушно залезли в карман.

Тетя Петунья встретила нас в прихожей. Она оказалась воплощением идеальной хозяйки из рекламы: высокая, подтянутая, с безупречной укладкой «волосок к волоску» и в накрахмаленном переднике поверх строгого темно-зеленого платья.

А еще от нее восхитительно пахло корицей и свежей сдобой, так что в моей голове сразу заплясал хоровод мечтаний о домашних булочках и имбирных пряниках.

— Гарри, ну наконец-то! Здравствуй, дорогой, — тетя Петунья мягко приобняла племянника.

— Здравствуй, тетя Пэт. Я тоже соскучился.

Тетя Петунья отстранилась и критично его осмотрела. Поправила прическу, помогла снять куртку и спросила:

— А где же ее королевское высочество Маргарет? Северус упомянул в письме, что она прибудет с тобой!

В этот момент мой живот предательски заурчал на всю прихожую!

— Ваше высочество, вы прямо с фанфарами и трубадурами! — ехидно заметил Том.

— А ну-ка цыц! Или я разжалую тебя из секретаря в козопаса! — шикнула я. Затем выбралась из кармана, взлетела и, откашлявшись, важно произнесла, — добрый вечер, миссис Дурсль! Рада наконец познакомиться с вами! Приношу извинения за такое бурное приветствие от моего желудка, но у вас с кухни невероятно аппетитно пахнет булочками!

Миссис Дурсль ни на секунду не растерялась. Она плавно отступила на шаг и сделала реверанс.

— Для нас огромная честь принимать Ваше Королевское Высочество в гостях. И вам совершенно не за что извиняться! Дорога из Шотландии невероятно утомительна, не говоря уже о том, что в Хогвартс-экспрессе нет вагона ресторана.

— Это чудовищное упущение! — закивала я. — По возвращении в замок я обязательно подниму этот вопрос на попечительском совете! Я-то ладно, взрослая принцесса, но морить детей голодом — настоящее свинство!

— Вы совершенно правы. Было бы замечательно, если бы попечители решили этот вопрос. Я накрою в столовой пораньше, а мой сын покажет вам комнаты. Дадли, милый! Иди сюда! Познакомься с Ее Высочеством! — миссис Дурсль оглянулась вглубь коридора.

Мальчишка с очаровательными пухлыми щечками стеснительно высунулся из дверного проема. Заметив строгий взгляд отца, он нервно облизал нижнюю губу, вышел, чинно представился и немного неуклюже поклонился.

Я ободряюще улыбнулась и аккуратно перелетела на плечо Дадли. Он вздрогнул, но остался стоять бодрячком.

Затем Гарри подставил ладонь Тому. Темный Лорд самостоятельно выбрался из кармана и уверенно встал на мальчишеской ладошке, гордо поправил галстук почти, не теряя равновесия. Гарри передал моего секретаря Дадли и отправился к себе — переодеваться.

— Ваши к-комнаты на в-втором этаже… — слегка запинаясь, произнес Дадли. Боясь вдохнуть, он поднялся по лестнице, прошел до конца коридора и остановился напротив узкой двери. — Вот здесь. Зеленую комнату мама приготовила для вас, ваше высочество.

Дадли открыл дверь. Внутри оказалась небольшая, уютная гостевая спальня в Слизеринских тонах. Прямо как у профессора Снейпа.

— А это ваша комната, — Дадли открыл дверь напротив и я едва сдержалась, чтобы не заржать. Тому досталась спальня в Гриффиндорском стиле.

— Чудно, — Том не изменился в лице. — А теперь, пожалуйста, поставь меня на пол. Нужно подготовиться перед ужином.

— Мне тоже нужно сменить платье и припудрить носик! Спасибо, Дадли! — я чмокнула его в щечку, а потом полетела разыскивать Гарри. — Паж? Мне нужны мои платья!

* * *

Ужин протекал за оживленной беседой. Мистер и миссис Дурсль выписывали «Ежедневный Пророк», так что были в курсе всех громких событий, произошедших в Хогвартсе за последние полгода. Каково же было их удивление, когда они узнали, что за всем этим стояла моя скромная королевская персона.

—... Невероятно! А в газетах не написали ни слова! — удивилась миссис Дурсль.

— Ну разумеется, дорогая, — снисходительно заметил мистер Дурсль. — Полагаю, это стратегия ее высочества, чтобы внимание общественности не отвлекалось от проблем.

— Вы совершенно правы, мистер Дурсль. Ее высочество предпочитает руководить процессом из-за кулис, — дипломатично ответил Том.

Звучит круто, как будто я серый кардинал! Но на самом деле, увы, в Пророке просто напросто никто меня не упоминал! Гадкая Скитер игнорирует все мои письма, а Том, когда узнал, что я продолжаю бомбардировать редакцию Пророка, строго-настрого запретил. Говорит, что моя пикси-рожа плохо повлияет на имидж королевства! Первое впечатление всегда важно, а если у обывателей в подсознании закрепится образ принцессы-пикси, то выкорчевать его будет невероятно сложно.

«Когда Снейп закончит с контр-заклятьем и вернет вам истинный облик — тогда можно будет запланировать выход в свет. А до этого даже думать не смейте!» — сказал тогда Том.

Он прошел мне нудную лекцию о том, как важно строить о себе правильное мнение, когда ты — принцесса. Затем раскритиковал все мои публичные появления, особенно в Мунго, где, по его мнению, я привлека уж слишком много внимания!

Пф! Тоже мне, PR-менеджер! А когда я напомнила про рождественский бал у Малфоев, он, наоборот, обрадовался и сказал, что мы обязаны там появиться. Мол, Люциус и Нарцисса обожают устраивать балы-маскарады, так что проблем не будет!

— Но как у вас получилось расшевелить Министерство и попечителей? — вопрос миссис Дурслей вырвал меня из размышлений.

— Было нелегко! Это старое и бородатое болото очень сопротивлялось! В конце концов, там никто не наводил порядок уже сотни лет. Они просто забыли, как этот порядок даже выглядит! Пришлось начинать сначала, — я отрезала кусочек от стейка и отправила его в рот. — М-м-м! Это просто изумительно!

— Да, стейки получились великолепными, миссис Дурсль. Моя любимая прожарка, — добавил Том.

Хозяйка сдержанно улыбнулась на наши комплименты.

Каким образом миссис Дурсль умудрилась приготовить такие крошечные стейки для нас с Томом — это большой вопрос, но вышло у нее идеально! Не говоря уже о том, что она откуда-то взяла крошечную мебель, крошечные тарелки и сервировала столики прямо по-королевски, используя пинцет.

— Понимаете, — продолжила я, промокнув губы кружевной салфеткой размером с почтовую марку, — когда я попала в замок и увидела, что творится в нем изнутри, я пришла в настоящий ужас! В прессе чиновники любят громкие слова, мол, Хогвартс — это самое престижное учебное заведение во всей Великобритании! Но я вам скажу страшную правду: они совершенно обленились, потому что у них годами не было здоровой конкуренции!

— Все-таки зря отдел образования так долго оставляет пост за директором Дамблдором, — кивнула миссис Дурсль. — Он пожилой человек, многого не замечает… Не говоря уже о том, что у него помимо школы есть обязанности в Визенгамоте и в Международной Конфедерации Магов!

— Ремонт водонасосной станции и чистка озера — это прямо-таки резонансные события, — мистер Дурсль обмакнул кусочек мяса в мисочку с соусом и отправил его в рот. — М-м-м! Дорогая, соус выше всяких похвал!.. Кхм-кхм. Так вот, об очистительных работах даже писали в прессе в Германии. Я был в деловой поездке в прошлом месяце в Гамбурге, и случайно встретился на улице с четой Финниган. Мы разговорились о школе, об успехах, как это всегда бывает, а потом они предложили составить компанию в походе на местную «волшебную улицу», — мистер Дурсль посмотрел на Гарри и подмигнул. — Я привез тебе пару сувениров. После ужина заберешь у меня в кабинете.

Глаза мальчишки тут же загорелись. Он еле сдержался, чтобы не выскочить из-за стола и не побежать смотреть подарки.

— Мне папа купил энциклопедию про магических животных с движущимися картинками. Тебя тоже наверное какая-нибудь книжка ждет, — шепотом поделился Дадли.

Том и мистер Дурсль переключились на обсуждение недавних выборов министра магии в Германии.

Я же с улыбкой пила яблочный сок и смотрела, как мальчишки шушукаются. Зря я переживала. У Гарри здесь самая настоящая и дружная семья. Вон и семейные фотографии на стенах висят. Даже есть пара-тройка из волшебного мира. Вот мальчишки стоят на фоне банка Гринготтс на Косой аллее. И на фоне Хогвартс-Экспресса. И в деревушке Хогсмид, а в отдалении видны башни Хогвартса. Интересно, как мистер и миссис Дурсль это провернули? Приехали на поезде? Или на Ночном Рыцаре? Или их кто-нибудь аппарировал?..

— Ой!

Внезапно мой безымянный палец резанула острая боль, как будто вокруг него затянулась нитка.

Я прижала ладошку к груди, баюкая руку. Нить врезалась так сильно, словно старалась разрезать плоть до кости!

Разговоры за столом резко прекратились. Все с беспокойством уставились на меня.

— Ваше высочество? — Том прикоснулся к моему плечу.

— Вы порезались? — участливо спросила миссис Дурсль. — Не беспокойтесь. Сейчас я принесу перекись и мы все обработаем…

— Эм-м-м… не стоит. Я, кажется, в порядке… — с легким замешательством я разглядывала свои пальцы. Боль полностью прошла, не оставив и следа. — Наверное, это был просто спазм, — с сомнением пробормотала я, потирая пальчик.

Где-то в глубине души замаячило дурное предчувствие.

Вязкая тьма обступала меня со всех сторон. Она хлюпала, словно внутренности, и копошилась, точно черви в могиле. Воздух в этом странном месте был раскаленным: дышалось тяжело, мне то и дело приходилось смахивать пот со лба.

Тонкая красная нитка на безымянном пальце мягко светилась, отгоняя мрак. Она плотно обхватывала фалангу и тянулась куда-то вглубь Тьмы. Откуда-то я знала, что стоит пойти по ее следу — и я сразу же выйду на свет. Но я не могла уйти отсюда сейчас…

Голоса влажно нашептывали на ухо что-то непонятное. Я их не слушала. Мой взгляд был прикован к роскошной, сверкающей диадеме, которая стояла на постаменте на небольшом черном всхолмье. Диадема принцессы Эйлдон.

— Принцесса всегда должна носить диадему, — повторила я слова наставника Роландара. — Мама будет ругаться, если я опять буду бегать с голой головой. Надо забрать ее отсюда…

Подобрав подол длинного платья, я сделала несколько шагов. Щиколотки увязли во тьме, затем я провалилась по колено, а вскоре по самые бедра. До всхолмья оставалось шагов десять… или двадцать?.. Если я продолжу в том же духе, то утону по самую макушку и, кто знает, сумею ли выбраться?..

— Пегги! — раздался тоненький голосочек с постамента. — Здесь сыро и воняет плесенью! Мне кажется, я начинаю окисляться! Или это ржавчина?.. Пегги, мне страшно!

— Иду! — я отбросила сомнения, шагнула и резко провалилась по самую грудь. — ОЙ!..

— ОЙ… Ой… ой… — вторило эхо.

Нитка больно врезалась в палец и туго натянулась, звеня от напряжения.

— АЙ-яй-яй! Ты мне сейчас палец оторвешь! — испуганно взвизгнула я.

— Пегги! Тут черви! Они ползают по мне! Это ужасно! — завопила диадема. — Они грызут мои камушки! А-а-а!

— Я сейчас, сейчас! Мне только нужно немного ослабить нитку… — я судорожно пыталась отмотать с пальца еще хоть чуть-чуть.

Что-то в глубине души подсказывало, что развязывать последний узелок ни в коем случае нельзя. Но если я этого не сделаю, то моя диадема…

Внезапно прямо передо мной из тьмы соткались большие ножницы. Черные черви ползали по ушкам и лезвию, глядя на меня крошечными горящими глазками.

— Смелее, Маргарет. Возьми их и сделай это, — вдруг произнесло эхо. Оно гаденько захихикало и с предвкушением облизнулось. — Давай! Скорее же! Иначе твоя диадема пропадет, а вместе с ней и все королевство!

— Так нельзя! Я же потеряюсь и не смогу выйти на свет! — запротестовала я, испуганно схватившись за красную нить.

— Пегги! — диадема взревела так, что у меня сжалось сердце.

Рука сама собой потянулась к ножницам. Я поморщилась, когда черви поползли по моим пальцам, затем поднесла ножницы к нити и…

* * *

— С добрым утром, ваше высочество!

От внезапного крика Тома я подскочила на кровати. Кругом было одеяло. Видимо, я ночью заползла под него, спасаясь от холода. Неудивительно, что мне приснилась такая муть!

Погодите…

Какая муть?..

— Вы там еще не задохнулись? — Том забрался на кровать и стащил у меня с головы одеяло. Оценив мой прикид, он удивленно хмыкнул.

— Что не так? — буркнула я. Сон, как это обычно бывает, стерся из памяти. Но я упорно рылась в своей мысленной картотеке. Как будто бы мне снилось что-то важное? Или нет?..

— У вас такое лицо, будто вы планируете госпереворот. Это выглядит весьма забавно. Особенно в пижаме с медведями.

— Зачем мне устраивать госпереворот? Я и так принцесса! — фыркнула я, поднявшись на ноги. — А вам, мистер Биг, явно не хватает хороших манер! С какого перепугу вы вломились в мою спальню, залезли на мою кровать и лишили меня утреннего сна?

— Вы меня сами об этом просили, ваше высочество, — лучезарно улыбнулся Том. — Вчера вечером. Вы не помните? Вы планировали прогуляться по магазинам и отдать Распределяющую Шляпу в химчистку.

— А ведь точно! — я с досадой шлепнула себя по лбу. — Спасибо, Том! А теперь брысь из моей комнаты! Мое высочество должно принять ванну и переодеться! АЙ!...

— Что случилось? Опять спазм? — Том нахмурился, следя за тем, как я трясу рукой.

— Нет, но ощущения странные! Как будто под кожей что-то ползает!.. Может быть, я руку отлежала пока спала? — пробормотала я, разминая мышцы.

— Дайте-ка я посмотрю, — Темный Лорд взял меня за запястье и оттянул рукав пижамы, — может быть, у вас завелись корнуэльские вши?

— Какие вши?! — я с ужасом выпучила глаза. — Нет у меня их! Я, черт возьми, принцесса!

— Думаю, ваш титул этих мерзких паразитов не остановит, — серьезно заявил Том. — Вы же в курсе, что почти все строители-пикси были вшивыми?.. Как это не в курсе? В общем, не переживайте, я все уладил! Пришлось потратить энную сумму из казны на специальный шампунь, но дело того стоило. Хотя какая-нибудь маленькая вошь могла уцепиться за ваше платье и…

— Все прошло! Больше ничего не копошится! Нет у меня вшей! Говорю же, я руку отлежала! — воскликнула я.

Выдернув руку, я взлетела, схватила махровый носовой платок, который миссис Дурсль приготовила мне вместо полотенца, и заперлась в ванной. Затем я заткнула пробкой раковину, включила воду, сбросила пижаму и принялась усиленно намыливаться. Лавандовое мыло пенилось знатно, так что вскоре я оказалась погребена под целой горой душистой пены. Я яростно скребла несчастную руку, стараясь смыть мерзкое ощущение и дурацкие разговоры Тома про вшивых строителей.

— Корнуэльские вши! В первый раз слышу! — фыркнула я, сдувая пену с носа. — Да если бы они были, Снейп бы всю нашу братию постирал в каких-нибудь едких растворах! Он хоть и не брезгливый, но каменных блошек с каменной миссис Норрис пинцетом снимал, складывал в колбочку и морщился!

Намылив голову так, что пена встала над ушами как помпезный парик, я критически осмотрела себя в зеркало над раковиной. Выглядело внушительно. По-королевски! Жаль, мои волосы в такую прическу уложить не выйдет!

Внезапно из-за двери донесся глухой голос Тома:

— Ваше высочество, вы планируете провести все рождественские каникулы в ванной? Поторопитесь! Я узнал у мистера Дурсля, сегодня — последний рабочий день перед праздниками!

— Вот же… — я проскрипела зубами. — Вошь! Самая настоящая!

* * *

— Уберите от меня руки! Не трогайте меня! Не смейте прикасаться!

Распределяющая Шляпа визжала, дергалась, хлестала шнурком и кусала за пальцы. Выглядело это страшно, но на коже даже не оставалось красных следов.

— Она как старенький Боня у тетушки Мардж! У него тоже совсем нет зубов! — умилился Дадли, глядя на то, как Шляпа пытается отгрызть ему руку.

— Ага, только слюней нету, — кивнул Гарри.

— Как вы не боитесь надевать ее на голову на этой вашей церемонии? — Дадли кое-как отцепил Шляпу и передал брату. — Я бы не решился!

— Она обычно не такая… буйная.

— Потер-р-р! — зарычала Шляпа и ее складки сложились в злобную рожу. — Зря я тебя послушала! Никакой ты не гриффиндорец! Ты самая настоящая слизеринская змеюка! Хитрая и подлая, как все змеи!

— Эй-эй, за базаром следи! — одернула я ее, но Шляпа и не думала останавливаться.

— Мальчишка! Думаешь это тебе сойдет с рук! Ни за что! Как только мы вернемся в Хогвартс, я все расскажу про твои проделки директору Дамблдору! ВСЕ! За пособничество в краже такого редкого артефакта, как я, тебя вышвырнут из школы, лишат палочки и…

Мне надоели ее крики. Я резко вырвала Шляпу из рук Гарри.

— Как ты смеешь разговаривать с пажом моего высочества таким тоном?!

—... И эту гнусную воровку, которая выдает себя за принцессу, вместе с тобой упекут в Азкабан! Я позабочусь!

Я недобро прищурилась. Затем с грохотом приперла Шляпу к стенке, оглушительно хлопнув ладонью рядом с ее складчатым лицом.

— Слушай сюда, фетровая рухлядь! Ты сейчас же извинишься передо мной и моим пажом! А потом…

— С чего бы это… — возмутилась было Шляпа, но я хлопнула по стене еще раз.

— А потом, — терпеливо продолжила я. — Ты будешь вести себя тихо и послушно, как самая обычная шляпа. Маглы не должны ничего заподозрить! Ведь в противном случае, — я скорбно вздохнула, — тебя заберут магловские полицейские. И отдадут магловским ученым на опыты в лабораториях. Поверь мне, им будет очень интересно узнать, как так самая обычная шляпа умеет говорить и мыслить! Они разберут тебя до последней ворсинки, чтобы понять, что это за диво такое!

— Нет! — пискнула Шляпа. — Они не смогут! Их перехватят обливиаторы из Министерства!

— Ой, да пока Министерство почешется, пока позвонят по камину в отдел, пока пошлют патронус начальнику, пока специалисты аппарируют, столько времени успеет пройти! — я махнула ладошкой. — Думаю, к тому времени у тебя уже отпорют подкладку!

— Тебе с Поттером не поздоровится за нарушение Статута! Я все им расскажу! ВСЕ!

— А кто тебе поверит? — гаденько ухмыльнулась я. — Гарри ведь такой примерный мальчик!

— Вообще-то, — Гарри втиснулся в наш разговор и посмотрел на Шляпу, — вас никто не крал.

В комнате наступила тишина. Я в недоумении покосилась на пажа. Шляпа удивленно вздернула брови-складки.

— Не крал, потому что директор Дамблдор сам попросил меня позаботиться о вас, — уверенно заявил Гарри.

— Чего ты городишь, мальчишка?..

Вместо ответа паж достал из сундука конверт, вынул из него записку и продемонстрировал нам.

«Гарри!

Прости старика, я совсем замотался и забыл передать тебе дубликат ключа от сейфа. Надеюсь, ты простишь, если за меня это сделает домовой эльф? Прошу, будь внимательнее и больше не теряй ключ! Отдай его своим дяде и тете на хранение.

Не мог бы ты помочь мне с одним делом? Так сказать, услуга за услугу. Я хотел отнести шляпу к чистильщикам, но, боюсь, не успею. Ты не мог бы сдать ее почистить в магловском Лондоне? Уверен, там найдутся мастера, не хуже, чем на Косой аллее! А может даже и лучше, все же маглы затейники выдумывать новые химические средства.

Передавай поздравление с Рождеством мистеру и миссис Дурсль и своему кузену.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.»

Я удивленно хмыкнула. Помощь с дубликатом? Гарри терял ключ? Интересно! Не говоря уже о том, что само письмо какое-то странное! Как будто директор покрывает мои выходки!

— Не может такого быть… Альбус... Он бы никогда... — задохнулась от возмущения Шляпа, и воскликнула с обвинениями, — это письмо — фальшивка!

— Тут есть печать, — пожал плечами Гарри.

— И приписка в самом конце: «Осторожней, мальчик, шляпа терпеть не может чистку. Надеюсь, она будет вести себя примерно, но если что, не обижайся на ее слова», — прочел Дадли.

— Это заговор! — завопила Шляпа.

— Так, все, хватит! — шикнула я на нее. — Раз ты считаешь себя ценным артефактом, так и веди себя соответственно! Не Распределяющая шляпа, а какой-то засаленный базарный клобук, смотреть противно!..

— Гарри! Дадли! Вы готовы?.. — с лестницы донесся голос миссис Дурсль.

— Ваше высочество, пора отправляться! — вторил ей голос моего расчудесного секретаря.

— Сейчас будем! — в три глотки отозвались мы хором. Затем я грозно зыркнула на Шляпу.

Она тяжко вздохнула, скисла, съежилась и прикинулась старой засаленной ветошью. Вот так-то лучше!

* * *

Усатый приемщик в зеленой форменной рубашке с логотипом «Johnsons The Cleaners» с серьезным лицом изучал старую шляпу.

— Только ручная чистка фетра, без жесткой химии — это раритетная вещь, — строго подчеркнула миссис Дурсль.

— Вижу, что раритетная. Я бы даже сказал, это раритет раритета моей далекой прапрабабки! — усмехнулся приемщик. Он повесил на ремешок шляпы бирку и бережно передал ее своей коллеге. — Ожидайте, в течение часа будет готово.

— Благодарю, — миссис Дурсль оглянулась на детей. — Вы готовы идти по магазинам?

— Тетя Пэт, а можно мы немножко посмотрим? — Гарри кивнул в сторону стеклянной витрины, за которой шумели стиральные машины, гудели паровые пылесосы и трудились работники химчистки. Дадли закивал. Он, не отрываясь, следил глазами, как сотрудница поставила шляпу на металлический стол с какими-то трубками, гигантской коробкой с кнопками и паровым пистолетом на ребристом шланге.

Мистер и миссис Дурсль переглянулись, о чем-то негромко переговорили. Затем миссис Дурсль кивнула детям:

— Хорошо. Как насмотритесь, идите в M&S. Мы с Верноном будем в продуктовом отделе.

Мальчишки хором воскликнули: «Да, хорошо!» и тут же прилипли носом к стеклу химчистки.

— Паж, поосторожней! Моему высочеству ничего не видно! — возмутилась я, выглянув из квадратного кармана толстовки. Том повозился рядом и тоже высунул нос.

Полная тетушка щелкнула кнопкой на коробке. Включилась вытяжка и стол затрясся, загудел, отчего Распределяющая Шляпа сжалась, а ее поля испуганно задрожали. Тетушка сняла с крепления паровой пистолет, направила на шляпу и нажала на курок.

Фьють!

С жутким свистом струя пара ударила прямо меж «глаз» Шляпы. Ее остроконечная верхушка дернулась и выгнулась в другую сторону.

Засохшие пятна грязи, тыквенного сока, а может быть даже и эля, который пил сам Годрик Гриффиндор, начали стремительно таять.

Тщательно обработав Шляпу, тетушка встала из-за стола и направилась к ряду шкафов у стены. Шляпа облегченно выдохнула. Заметив нас за витриной, она скорчила недовольное лицо.

Я показала ей язык в ответ.

— Фи, ваше высочество, как неприлично! — хмыкнул Том.

— Оставь мне маленькие радости! Я и так из кожи вон лезу, чтобы все было по этикету, пока мы в гостях!

— Мне кажется, она заметно посветлела? — спросил Гарри.

— Ага, — Дадли кивнул. — Интересно, какой у нее настоящий цвет?

— Вероятно, красный. Годрик Гриффиндор сильно тяготел к нему, — вставил Том.

Тем временем, полная тетушка вернулась к Шляпе с целым набором щеток, губок и бутыльков с химией. Натянув перчатки и маску, она принялась аккуратно счищать въевшиеся пятна, что-то напевая себе под нос.

Шляпа крепилась, плотно сжимая рот. Хотя ее так и подмывало сказать этой тупой магле, что она ужасно фальшивит!

Закончив с щеточками, тетушка подхватила Шляпу двумя руками и направилась к машине для глажки головных уборов, которая стояла прямо у витрины.

Поймав взгляд Шляпы, я хитренько ей улыбнулась и помахала ладошкой из своего укрытия. Шляпа едва заметно выгнула бровь, а затем изумленно охнула. Тетушка со всей силы насадила ее на металлический болван. Благо за шумом, который стоял в химчистке, никто не услышал этой осечки.

Зафиксировав Шляпу специальными лапками, тетушка покрутила какой-то рычажок, а затем нажала на кнопку.

Паровая машина загудела. Шляпа почувствовала, как изнутри ее со свистом наполняет горячий пар, словно она воздушный шарик какой-то! Все ее складки, которые еще секунду назад формировали недовольную рожу, начали разглаживаться. Рот шляпы растянулся в беззвучном крике, ее брови полезли на лоб, съежились и вовсе исчезли.

— Ой!.. Ее лицо совсем пропало! Это же не убило ее? — заволновался Гарри.

— Убило? Пфф! Не! — я махнула рукой. — Это все-таки артефакт, который пережил не одно столетие и при этом не развалился. Считай, что ей сделали подтяжку лица!

— Теперь похоже на новенький колпак ведьмы, — заметил Дадли.

— Вот-вот! Была фетровая рухлядь, а станет гламурной шляпкой! — поддакнула я.

Тетушка выключила машину, осмотрела свою работу и довольно кивнула.

— Полагаю, шоу закончилось, — сказал Том. — Теперь она должна высохнуть. Потом ее причешут щеткой и все будет готово.

— Ну, это уже не так интересно, — резюмировал Дадли. — Пойдемте, найдем маму с папой и отправимся по магазинам?

Мой долгожданный шоппинг! Ах, я мечтала о нем еще с тех пор, как Снейп пообещал отвезти меня на рентген и УЗИ, а потом испортил все планы. Наконец-то я смогу накупить себе целую кучу платьев! Не то чтобы у меня не было целой кучи… Все-таки нужно признать, что Дик — самый настоящий кладоискатель, нашел мне столько разных вещей в Выручай-комнате. Но платья, которые приносят тебе и платья, которые выбираешь ты на витрине магазина — это совсем разные вещи!

Едва мы нашли мистера и миссис Дурсль, как Дадли и Гарри предсказуемо потянули их в Hamleys. В канун Рождества это место напоминало самый настоящий филиал дурдома. Дурдома, который осадили приспешники Годрика, перекрасили в красный цвет и завалили плюшевыми медведями всех возможных калибров, — как выразился Том. Он поглубже залез в карман толстовки, заткнул уши и с раздражением следил за безумием сквозь крошечную щелочку.

А я с восторгом глазела по сторонам. Меня переполнял дух праздничного веселья и предвкушение обновок.

Hamleys едва ли не трещал по швам. Здесь была куча детей и их родителей. Кто-то спешно закупался подарками, потому что не озаботился раньше, кто-то пытался спасти кошелек от лишних трат, но дети упорно выжимали «свое».

Прямо на входе покупателей «атаковали» аниматоры в костюмах Санты, рождественских эльфов и щелкунчиков. Внутри этого безумного царства игрушек все сияло, крутилось, вертелось, пищало и хлопало. Горели новогодние огни на высокой ели, игрушечные поезда стучали колесами, а из-за стеклянной витрины посетителям махал огромный медвежонок Паддингтон в неизменной красной шляпе и синем пальто.

Мне с трудом удалось отодрать Гарри от конструкторов LEGO и заставить его завернуть в отдел Барби.

— Святые блестяшки!..

Все полки от пола до потолка ломились от коробок. Справа на меня преданно смотрели сотни одинаковых пластмассовых блондинок в пышных бальных платьях, строгих брючных костюмах, теннисных юбочках, лыжных комбинезонах и даже в гидрокостюмах для дайвинга!

А слева лучезарно улыбались одинаковые мордашки Кенов в свадебных фраках, пляжных шортах, форме морского флота и танцевальных прикидах в стиле диско.

— Мистер Биг, хватит делать вид, что вас тут нет! — я пихнула Тома локтем. — Пора выбрать вам новый костюм! А лучше два или три!

— Я вполне доволен теми тремя, что у меня уже есть, — заметил Том, морщась от взгляда на пиджаки и штаны с блестящими пайетками.

— Так не пойдет! Секретарь принцессы Эйлдон должен соответствовать моему высочеству! Кроме того, мы приглашены на бал-маскарад у Малфоев. Ты же не собираешься идти туда в этой скучной шотландке? — хмыкнула я, покосившись на его пиджак.

— Справедливо, — Том поджал губы. — Гарри! Будь добр, подойди поближе во-он к той полке!

Девочки, девушки и тетеньки со своими подопечными с легким недоумением покосились на мальчика, когда он начал быстро бегать от полки к полке, хватать то одну коробку, то другую и скидывать в тележку на колесиках.

Гора постепенно росла. Тонкие бровки миссис Дурсль поднимались все выше и выше. Она тревожно переглянулась с мистером Дурслем. Заметив их беспокойство, Том вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник, раскрыл его и достал пачку фунтов, которая тут же стремительно увеличилась, оттеснив нас в сторону.

— Гарри, вот возьми! На оплату всего, что берет ее высочество.

— Ого! — ахнул мальчик, вытащив приличную пачку из кармана.

— Когда ты только успел?! — изумилась я.

— Чему вы так удивляетесь, ваше высочество? Я же ваш секретарь, — хитро улыбнулся Том. — Это моя обязанность: следить за тем, чтобы все было идеально!

У-у-у! Жучара хитрый, но полезный — этого у него не отнять.

В общем, поход по магазинам удался! Гарри жутко краснел на кассе, потому что ему выпала честь расплачиваться за мои платья. Но молоденькие продавщицы ничуть не удивились. Они были слишком взмыленные от сумасшедшей лавины покупателей перед праздниками, ходили с приклеенными улыбками, работали на автомате, а в их глазах стоял лишь один отчаянный вопрос: «Когда же все это закончится?!».