Принцесса Пегги штурмует Хогвартс (джен)

Попаданчество — весьма популярный сюжетный троп в литературе. Многие из нас так или иначе сталкивались на страницах книг с героями-попаданцами. Многие из нас читали фанфики о попаданцах. Многие из нас хотели ими стать.

Важная ремарка! Эта хотелка была актуальна в детстве! Ладно-ладно, в нежном подростковом возрасте тоже. Но если бы меня спросили, хочу ли я сейчас попасть на просторы Велена и в компании Геральта, Ламберта или, чем черт не шутит, дядюшки Весемира, бегать по болотам, охотясь на чудовищ, я бы ответила:

— Нет, конечно! — А потом добавила увесистые аргументы, — дизентерия, холера, оспа, чума, глисты! Нет электричества, интернета, маркетплейсов, доставки еды, стримов моего любимого стримера! Даже туалетной бумаги нет! Моя пятая точка, конечно, любит приключения, но не настолько, чтобы подтираться лопухом. А что делать зимой, когда лопуха нет? Вы об этом подумали?..

Допустим. А если бы это был более современный мир? Например, «Сверхъестественное»? В компании братьев Винчестеров охотиться на монстров, спасать людей, спасать мир! Захватывающе, волнительно, а сколько дорожной романтики!

— Увольте! Как сажусь пересматривать сериал, так сразу ощущения, что эти ваши Штаты кишмя кишат всякой пакостью! Я человек ленивый, законопослушный, и у меня в крови дефицит альтруизма. «Спасибо» за спасение в карман не положишь, на мухлеже в бильярде много не заработаешь, а я, тварь такая, люблю деньги. Деньги и комфорт.

Если бы где-то в междумирье стоял департамент распределения попаданцев, то у сотрудника за стойкой с окошечком в стеклянной перегородке уже бы скрипели зубы.

Одни из самых популярных направлений! Фандомы, которые привлекают множество людей по всему миру даже спустя столько лет после релиза! А эта привереда нос воротит! Может быть от «Резидент Ивела» не откажется? После выхода «Реквием» весь мир опять с ума сошел по Леону, и миллионы душ устроили пробку в очередь на перерождение!

— Зомби и японские сюжеты? Вы серьезно? Нет, я хорроры не люблю. Леон, конечно, красавчик, но вы же в курсе, что у него кольцо на пальце? К тому же, вся это биомасса, вирусы, опыты на детях — фу! Повторюсь, я человек ленивый! И я терпеть не могу головоломки! А у японцев что не дверь — то целый квест! Собери кусочки ключа и удачи тебе не сдохнуть в процессе!

Ладно, понял! Никаких головоломок! Тогда, что вы скажете насчет Хогвартса? Школа магии и волшебства, учеба бок о бок с любимыми героями, собственная волшебная палочка, патронус и не последняя роль в будущем противостоянии с Темным Лордом Волдемортом!

— Магия — это замануха для наивных идиотов! Какой нормальный человек захочет побывать в девяностых? Экономика катится к черту, ипотека душит, фунт падает, в Европе война, интернет еще не развился, а вы говорите «магия»! Сомнительное предложение! Я бы согласилась, если бы мне пообещали попаданство в принцессу! Чтобы у меня была куча слуг, много драгоценностей, красивые платья каждый день, и, разумеется, достойный принц!

К сожалению, в ваш тариф не входит пакет Мэри Сью…

— Ну вот, сразу какая-то палка в колесо втыкается, когда мечтать начинаешь…

Впрочем, одно вакантное место принцессы у нас осталось. Слуги, драгоценности, платья и принц включены, однако вам придется постараться чтобы обзавестись всем перечисленным. Ну вы понимаете, все-таки не Мэри Сью…

— А в чем подвох? — спросила я и тут же раскрыла глаза.

В башке все крутилось и вертелось, как смузи в блендере. Глаза слезились, во рту пересохло и очень хотелось есть.

То, что лихорадочный сон оказался не совсем сном, до меня дошло не сразу. Вот я — задремала в автобусе, привалившись лбом к стеклу, а в следующий миг очутилась под грудой сваленных в кучу тел. Случилось ДТП, и все пассажиры скопом свалились мне на голову? Бред какой-то!

Тела были вполне себе живыми, просто крепко спали сопя, храпя, пуская газы и дрыгая конечностями. При ДТП так себя не ведут! А если не авария, то как я могла очутиться в такой странной обстановке?

Расталкивая соседей локтями, я кое-как выбралась из кучи. Было темно, но мне удалось разглядеть прутья клетки, полотно, закрывающее ее сверху и своих сокамерников. Это оказались самые настоящие инопланетяне! Длинные и тонкие руки и ноги, маленькие тела, большие головы и даже антенки на лбу имелись!

Я зажала рот, чтобы не заорать дурниной. Инопланетяне! Здесь! Храпят, пердят и понятия не имеют, что случилось! Кто, черт возьми, похитил столько инопланетян?! Где нашел?! И самое главное, почему я здесь?!

Холодея от догадки, я трясущимися руками ощупала свою голову. Пальцы сжались на толстых антенках.

— Че за херня?! Че за херня?.. Че за херня.. — я судорожно принялась ощупывать себя, с ужасом осознавая, что я теперь самая настоящая инопланетянка…

Погодите…

А может, я всегда ей была?

Паника немного отступила, и я всерьез задумалась над этой мыслью.

Мне много раз говорили, что я «не от мира сего» и с Луны свалилась. Точно! Я всю жизнь сидела в башке биоробота и рулила им! Как крошечный инопланетный болванчик в «Людях в черном». А память отшибло, потому что… потому что у меня амнезия!

В этот момент ткань с шорохом сдернули и по глазам ударил яркий свет. Над клеткой нависла большая мужская голова с модной прической, от которой разило лаком так, как будто на нее выбрызгали целый баллончик. Мужчина ослепительно улыбнулся, как в рекламе «Колгейта», отчего мне сделалось дурно. Сейчас он закинет нас на сковородку и обжарит с луком…

— Ох! Это же надо было так испортить воздух! Видимо, мне в лавке подсунули просроченный корм! — мужчина отшатнулся и брезгливо прижал к носу лиловый платок. — Просыпайтесь, тварюшки! Давайте-давайте, подъем!

Он заколотил по клетке деревянной указкой. Тела вокруг меня завозились, распахнули гигантские черные глазищи и принялись вертеть головами, возмущенно попискивая.

— Где мы, Ларри?

— А мне откуда знать, Билл?! Я с вами вчера надрался!

— Хватит визжать! Башка от вас гудит!..

— Не нуди, Робин! Это не от нас, а от сивухи, которую идиотка Меган притащила!

— Че сразу Меган?! Да ты хоть раз сам че-то нормальное притаскивал кроме кислого пива и дешманского вина?!

— Чуваки, тут какой-то фуфлыжник в лиловом балахоне! Гляньте-гляньте!

— У него бум-палка! Это он нас в клетку запихал!

— Погнали, уши ему надерем!

Писк быстро перерос в неразборчивый гвалт. Синие человечки разбушевались не на шутку! Они кидались на прутья, скалились, шипели, раскачивали клетку и осыпали мужчину отборной руганью. Однако, судя по всему, он писка не понимал, иначе бы перестал так добродушно улыбаться.

— Прелестно, просто прелестно!.. Хм, а чего это один какой-то пришибленный? Ну-ка, взбодрись! Энервейт!

— Ох-х! — у меня перед глазами заплясали цветные мушки. — Убери от меня свою указку, пока…

— Пока мы ее тебе в задницу не запихали! — окрысились мои соседи.

— Чудно! Вижу, тебе полегчало! А теперь завтрак! — мужчина взмахнул указкой. Со стола сорвалась упаковка с зерновыми палочками, пролетела по воздуху, заставив меня уронить челюсть, и высыпала содержимое на дно клетки.

«Лакомство для корнуэльских пикси» — гласили большие буквы на упаковке. И тут мне смутно припомнился лихорадочный сон с раздраженным клерком за окошечком приема посетителей. Он пыхтел, ворчал, мычал и все пытался от меня избавиться! А последним предложил путевку в Хогвартс. И что это получается? Я чертова пикси в клетке Гилдероя Локхарта?!

— Сам хавай это говно, фуфлыжник! — пикси схватил палочку и метко запустил ей Локхарту промеж глаз.

— Ой! — мужчина потер ушибленное место, заулыбался и заклинанием накрыл клетку тканью, — приберегите свой пыл для урока, мои крошечные ассистенты!

Раздался звук удаляющихся шагов, а потом закрывающейся двери. Пикси недовольно заворчали и разбрелись на небольшие группки. Их оказалось не так чтобы и много: около двух дюжин. Рядом со мной скучковались четверо.

— Ну че, кто-нибудь будет это жрать или я выбрасываю? — деловито поинтересовался пикси с длинным шрамом через все тело и важно поправил самодельные шорты, сшитые из фантиков «Берти Боттс». Кажется, это — Ларри? Ну и модник! А еще Локхарта фуфлыжником обзывал.

Со всех сторон раздался гомон, мол, нет, мы такое не жрем, чувак. Делай что хочешь с этим мусором!

— Я буду. Вы весь закусь схавали без меня, так что я голодный как оборотень, — сказал пикси в серой набедренной повязке из какой-то старой тряпки. Он уселся на корточки и подтащил к себе несколько жирных палочек. Вроде бы, он откликался на Билла.

— Мне оставь! — взвизгнула та, кого назвали Меган. У нее на поясе болталась соломенная юбка, как у игрушки танцовщицы с Гаити.

— И мне, раз ниче нормального в меню нет, — проворчал последний пикси, Робин. У него на манер тоги или, скорее больничной сорочки, висел носовой платок с анаграммой.

Я опустила голову и хмыкнула. Вместо одежды на мне красовалась клейкая этикетка с надписью «Шампунь Простобл..». Дальше надпись уходила за спину и прочесть ее было невозможно. А еще эта фигня держалась крепко и, кажется, снять ее можно будет только вместе с кожей. Действительно, простнобл*.

— Эй, Чокнутая, если не поторопишься, твои любимые вкусняшки сожрут, — заметил Ларри.

Чокнутая? Это он мне?

— Ладно, я поделюсь. Все равно это дерьмо в горло не лезет. На, точи! — Меган великодушно протянула мне половину палочки.

Я попробовала.

— Пфе! Ну и гадость!

— Опа-на! Походу, Чокнутая Пегги чокнулась еще сильнее!

— Ну-ка, ну-ка, дай я проверю! — Билл вылез вперед, — Пегги, контрольный вопрос, что ты хочешь больше, коктейль со спермалиной или жареный бифштекс?

— Спирулиной, неуч! — Робин отвесил ему подзатыльник. — Говори водоросли, если не знаешь!

— Отвянь, зануда! То, что ты грыз умные книжки, еще не значит, что ты ученый! Ну так че, Пегги?

— Бифштекс, разумеется, — хмыкнула я. — Жареную курочку. Копченые ребрышки. Ветчину. Бекончик, м-м-м! — мой желудок мечтательно заурчал, когда я подумала какое изобилие меня ждет на кухне Хогвартса.

— Действительно чокнулась! Но в обратную сторону. Мег, твоя сивуха творит чудеса!

— А-то! Знатно ее вштырило! Глядишь и на пикси станет похожа!

— Все это просто замечательно, но нам надо думать, как свинтить отсюда по-быстрому, — сказал Робин.

— А че думать? Этот фуфлыжник сказал что мы асексстенты его?

— Ассистенты, неуч!

— Да не важно! В общем, когда мы ему понадобимся, он откроет клетку. Я натяну балахон ему на голову, ты, Ларри, отберешь у него бум-палку, а остальные устроят отвлекающий маневр. Чуваки, вы же с нами? — Билл оглянулся на остальных пикси. Они пакостно заулыбались и закивали в ответ.

Я смотрела на Гарри Поттера. Гарри Поттер, в свою очередь, изумленно таращился на меня. Впрочем, не он один. Все мальчишки с любопытством вытягивали шеи, тыкали пальцами в нашу клетку, шушукались, переглядывались. Девочки же с блаженными лицами хватали каждое слово из лекции Локхарта.

Надо отметить, что фильмы неплохо передали образы персонажей, но отличия все же были. Например, очки Гарри казались новенькими и поблескивали золотой дужкой; у Гермионы в ушах сверкали маленькие гвоздики; Малфой то и дело недовольно косился на серебряные часы-луковицу на тонкой цепочке, явно пародируя отца; а у Лонгботтома на шее рядом с галстуком висел медальон с синим камнем…

Я тряхнула головой. Ничего себе! Раньше у меня не было такой тяги к блестяшкам! Мне досталось тело пикси-клептоманки?..

— Прелестно, просто прелестно! Мисс Грейнджер верно ответила на каждый вопрос в моем тесте! Гриффиндор получает пять баллов! — профессор Локхарт взмахнул палочкой и пачка пергаментов разлетелась по всему классу. — После урока ознакомьтесь со своими результатами и освежите знания по моим книгам. А сейчас настало время практического занятия! Вы все записали то прелестное заклинание, которое я изобрел? То самое, которое загоняет пикси в клетку. Ну-ка, повторите все вместе!

— Пескипикси пестерноми! — раздался нестройный хор детских голосов.

— Прелестно, просто прелестно! Только, мистер Уизли, не “пестерномИ”, а “пестернОми”. Ударение на “О”. Повторите.

Уши Рона покраснели, он втянул голову в плечи и сконфуженно произнес:

— Пескипикси пестернОми.

— Вот теперь замечательно! А теперь, посмотрим, как вы с ними управитесь! — Локхарт взмахнул палочкой и дверца клетки распахнулась.

Пикси стремглав вылетели наружу. В мгновение ока в классе воцарился хаос! Повизгивая и гадко хихикая, пикси носились взад-вперед, скидывали портреты Локхарта со стен, рвали пергаменты, швырялись учебниками, разливали чернила и ломали перья.

Меган и Робин раскачивали люстру и швырялись огарками свечей в учеников.

Я с грохотом выдергивала ящики из рабочего стола и разбрасывала содержимое. Письма поклонников, колдофото Локхарта, старые выпуски «Пророка» — все перемешалось в большой куче! Моя маленькая вредная сущность ликовала от вседозволенности. Устраивать бардак невероятно весело! А еще у Локхарта так много блестящих вещей! Золотой наконечник для пера, чернильница с вычурной крышечкой, нож для писем со сверкающими камнями, зеркальце в красивой оправе. Черт возьми, как сложно выбрать!.. А хотя, зачем выбирать? Возьму все!

Ларри выхватил у профессора волшебную палочку и взвился с ней под потолок, принявшись осыпать класс сверху цветными искрами. Билл схватил угол мантии Локхарта и запеленал его, точно младенца.

— Треклятые пикси! Сделайте уже что-нибудь! — возопил Локхарт и с размаху грохнулся на пол, угодив лицом в чернильную лужу.

Никто не услышал его вопли. Перепуганные дети ломанулись прочь из класса и устроили в дверях давку. Кто-то спрятался под партой, кто-то прикрывался учебником, кто-то выхватил палочку и даже попытался произнести заклинание, сильно заикаясь. Пикси отобрали палочку и швырнули в окно, а неудачника Лонгботтома подвесили за воротник мантии на люстре.

В этот момент я краем глаза заметила, как Гермиона с серьезным лицом вылезает из-под парты. Вот черт, я со своими блестяшками совсем перестала следить за окружением!

— Фокус на девку, у нее бум-палка! — заорала я что есть мочи.

Сразу несколько пикси бросились на Гермиону с разных сторон. Меган тяпнула ее за палец, заставив выронить палочку, кто-то оттянул за волосы, из-за чего девочка с визгом упала на зад.

— Надо быстрее сваливать, пока есть шанс! — Робин запустил чернильницей в окно.

Осколки стекла брызнули в разные стороны, пикси отвлеклись на шум, побросали свои забавы и ринулись на свободу, как вдруг…

— Что здесь происходит?! — раздался угрожающий мужской голос.

Я обернулась и от открывшейся картины выронила громоздкую чернильницу.

На пороге класса стояла темная фигура. Вспышка молнии из палочки, которой размахивал Ларри, на секунду очертила зловещий силуэт. Профессор Снейп. Невероятный и ужасный. Черная мантия, как крылья Носферату, черные волосы, как у антагонистки из фильма “Звонок”, черные глаза, как дуло двух револьверов, направленных тебе в голову...

— Профессор Локхарт! — выстрел.

Я перехватила поудобнее печать с инициалами Локхарта и юркнула за полку с книгами. Мечта миллионов женщин, девушек и девочек стояла всего в каких-то трех метрах и мне было интересно, что такое блестит у нее в руках.

— Мерлин! Северус, это вы?! Как я рад вас слышать!

«А я вас — нет» — читалось в ответ на мрачном лице профессора Снейпа.

— Мне пришлось прервать урок у седьмого курса, когда мистер Малфой, мистер Гойл и мистер Крэбб ворвались в класс зельеварения с громким заявлением, что пикси сейчас перебьют половину гриффиндорцев!

Профессор сделал эффектный пас волшебной палочкой и все пикси, не успевшие слинять, застыли в воздухе, как в киселе. Фух, хорошо что я успела спрятаться!

Снейп убрал палочку в крепление на предплечье и я заметила, как у него на безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо! Какая трагедия для всех снейпоманок! Интересно, кто женушка?

— Пятнадцать баллов слизерину за своевременное предупреждение преподавателя, — резюмировал профессор Снейп, а Малфой, Крэбб и Гойл, стоящие в коридоре, довольно заулыбались.

Следующий взмах — Лонгботтома сняло с люстры и аккуратно опустило на пол.

Снейп, поджав губы, наблюдал, как Гарри и Рон выбираются из-под парты, а Гермиона, шмыгая носом, разглядывает опухший от укуса палец.

— Мистер Малфой, проводите мисс Грейнджер в больничное крыло. Следите, чтобы она не упала в обморок.

— Неужели их укус ядовитый? — Гермиона стремительно побелела от ужаса. — Но про это в учебниках не было ни слова!

— Они не ядовитые, — профессор Снейп поморщился. — Мисс Грейнджер, пикси не чистят зубы. Догадайтесь, сколько разных бактерий обитает у них во рту.

Кажется, после этого заявления Гермиона побелела еще сильнее.

— Абсцесс, лимфангит, сепсис, столбняк, бешенство!.. О, господи, только не бешенство!.. Не хочу сорок уколов в живот!.. — испуганно забормотала она.

Малфой глянул на нее, как на помешанную, брезгливо взял за локоть и повел следом за собой.

— Что касается остальных… звонка еще не было. Вернитесь в класс и помогите профессору Локхарту с наведением порядка, — профессор Снейп развернулся на каблуках и в этот момент я юркнула вперед и притаилась в кармане его мантии.

Замороженные пикси с завистью посмотрели мне-беглянке вслед. Извините, чуваки, своя рубашка к телу ближе! Кстати, о рубашках, надо бы мне разжиться нормальной одеждой вместо этой дурацкой наклейки. Но сначала как следует подкрепиться!

Профессор Снейп летящим шагом возвращался в подземелья. Мимо проносился замковый пейзаж: тяжелые гобелены, рыцарские латы на постаментах, портреты на стенах и магические факелы.

Мантия профессора развевалась как плащ у суперзлодея. Из-за этого мне было тяжело наслаждаться экскурсией, приходилось тратить много сил, чтобы не выпасть из кармана и не выронить блестяшки. Наконечники для перьев я удобно надела на антенки. Камни из ножа для писем приклеила на подол своей наклейки и поудобнее перехватила печать с зеркальцем.

Профессор Снейп резко распахнул дверь и окинул класс придирчивым взглядом. Семикурсники делали вид, что упорно трудятся над тестом, не списывают друг у друга и не пользуются шпаргалками. Разумеется, за семь лет учебы они натренировались прятать их вовремя.

— Ваши десять минут истекли, — Снейп взмахнул палочкой, направляясь к кафедре преподавателя. Листы с вопросами вылетели прямо из-под перьев учеников и ровной стопкой собрались на краю учительского стола. — Возвращаемся к практике. Рецепт зелья у вас на доске. Оставшегося времени вам должно хватить с лихвой. Запомните, если вам попадется УПЭ на экзамене ЖАБА, у вас будет ограничение в полчаса.

В классе сразу же начались шевеления. Хаффлпаффцы сперва убрали учебники и писчие принадлежности. Затем установили котлы на треноги, подготовили спиртовку, разделочную доску, развернули чехол с ножичками, ложками, вилками, черпаками и прочими инструментами. Тем временем, когтевранцы похватали подносы для ингредиентов и стройным рядом направились в кладовку.

Высунувшись из кармана, я наблюдала за их слаженной работой и оглядывалась. Антенки на моей голове подергивались, явно реагируя на химию в воздухе или какие-нибудь магические эманации от ингредиентов.

Класс зельеварения внушал трепет! Особенно с моей крошечной точки зрения. Булькающие котлы были размером с небольшую ванну. Сложная алхимическая установка на стенде с кучей стеклянных трубок, колб и спиралей казалась парком развлечений. Коллекция заспиртованных монстров на полках позади профессора пугала и завораживала. Насекомые, птицы, рыбы с двумя головами, гриндилоу, поди, из местного Черного озера…

«Черт, надо сваливать от него подальше, пока он меня в банку не запихал!» — подумала я и незаметно попыталась выбраться из кармана.

Внезапно рука схватила меня поперек тела. Я даже пикнуть не успела! Снейп скосил на меня глаза, хмыкнул, а потом не глядя запихнул в ящик стола и повернул ключ.

Вот это поворот! Вот это приехали! Стоп, а почему я пошевелиться не могу? Эта носатая падла наложила на меня какие-то чары! У-у-у, выберусь из ящика, всех спиртовых гадов тебе побью, а обручальное кольцо заберу в качестве компенсации!

В ящике было темно. Пахло бумагой. Звуки из класса с трудом пробивались сквозь лакированное дерево.

Зло пыхтеть и бороться с чарами мне быстро надоело. Я вздохнула и, раз выдалась свободная минутка, решила подумать что за фигня со мной приключилась и почему я ее воспринимаю как «само собой разумеющееся». Паника если и была, то быстро сошла на нет. Клептомании за собой раньше не замечала, но вот, пожалуйста, получите, распишитесь. А еще я говорю на языке пикси и отлично воспринимаю английский на слух. Как? Почему? Зачем? И главное, меня беспокоит одна фраза из лихорадочного сна: «В ваш тариф не входит пакет Мэри Сью.». А что тогда вообще входит? И чем я расплатилась за такое сомнительное попадание во вселенную ГП?

Неожиданно звякнул колокольчик. Темноту озарило золотое сияние, а в следующий миг прямо из этого света мне на лицо упала книга.

— Ай! — вякнула я, схватившись за ушибленный нос. Ух ты! Я могу двигаться! Интересно, это из-за книжки или потому что чары выветрились?

Удобно устроившись, я подтащила к себе книгу. Она оказалась пикси-размера. Страницы светились золотым, так что проблем с чтением в темноте не возникло.

«Приложение №3 к типовому инкарнационному соглашению.» — гласили сияющие буквы на обложке.

Я хмыкнула. А где «приложение» № 1 и № 2? И само соглашение?

Скрестив ноги, я устроила книгу на коленях и принялась читать. Концентрироваться было невероятно тяжело, постоянно хотелось отвлечься на золотые страницы и выдернуть парочку. Да и само «приложение» было написано нудным, бюрократическим языком, каким обычно составляют самые подлые документы. Налоговый кодекс, например.

«...Общие положения… бла-бла-бла… Настоящим уведомляется… бла-бла-бла… Процедура переноса сущности субъекта в биологический носитель… бла-бла-бла… успешно завершено в соответствии с положениями и условиями типового инкарнационного соглашения.»

Что еще за инкарнационное соглашение? Я никакого согласия на такие сомнительные процедуры не давала! Более того, мне их не предлагали никогда!

«Приложение» зашелестело страницами и открылось на разделе 5.15.4 «Порядок Уведомления». Здесь текст читался намного легче, словно его недавно обновляли.

«Субъекту было направлено стандартное Уведомление о заключении соглашения.

• Если вы его не получили,

• получили, но не прочитали,

• прочитали, но решили, что это глупая шутка,

• прочитали и решили разобраться с этим позже,

• посчитали уведомление СПАМом,

• решили, что оно предназначено кому-то другому,

• решили, что «такого не бывает»,

• были заняты, спали, были без сознания, просто не обратили внимания

• и т.д. перечисленные обстоятельства не влияют на юридическую силу Уведомления и не отменяют факт его направления.»

Ага. То есть если что-то и было, то я могла банально не заметить или не понять. Ничего себе условия! А отказаться от этого бреда нельзя? Трип в Хогвартс пускай лучше останется трипом. У меня, как бы, своя жизнь имеется. Кошка Графиня без меня с голодухи к соседям свалит, как я ее обратно выманивать буду? Только премиальным кормом, а это обдиралово. Тетка Зинаида пригорюнится. Она хоть и ворчливая, но жалко ее оставлять. Друзья вой подымут. Коллеги за голову схватятся. Начальник отдела волосы рвать на жопе будет, если уже не начал.

Страницы снова сами собой зашелестели и на этот раз замерли на пункте 100. 42.3 «Расторжение соглашения».

«Субъект сохраняет право отказаться от участия в процедуре инкарнации в течение пяти минут с момента получения Уведомления.

Указанный срок считается достаточным для принятия решения о согласии либо отказе.»

М-да. Видимо, отказов они не подразумевают вообще. Ну что ж. Жаль. Очень жаль. А больше всех жаль будет уважаемому А-Банку, которому я торчу выплаты по ипотеке.

Тем не менее, мне не улыбается безобразничать в виде пикси, тырить всю жизнь блестяшки и устраивать пакости!..

Что-то мелкое и вредное внутри меня воспротивилось такому раскладу. Черт возьми, что может быть важнее блестяшек?!

Я снова тряхнула головой и пролистала «приложение» дальше, в поисках информации почему именно пикси и можно ли это как-то изменить.

«Приложение» заупрямилось, и само перелистало страницы, на этот раз назад, практически к самому началу. Раздел 1.12.2. «Особенности носителя»

«Pixie Cornish обладает ограниченным спектром эмоций и в значительной степени полагается на инстинкты. Поэтому реакции Субъекта могут отличаться от привычных. Для Pixie Cornish характерны:

• отсутствие стыда;

• быстрое угасание паники;

• ослабленная эмпатия;

• невнимательность;

• выраженная тяга к блестящим предметам;

• патологическое накопительство;

• импульсивность;

• деструктивное поведение; Подобные особенности считаются нормальными для Pixie Cornish, и не являются основанием для подачи апелляции Субъектом. Субъект вправе избавиться от воздействия проклятия любым доступным способом».

Проклятья? Так я еще и проклята получается? Час от часу не легче! И за что мне такое «счастье»?

Страницы снова зашелестели и открылись на разделе 5.45.45 «Основание инкарнации».

«Процедура инкарнационного переноса была инициирована на основании официального запроса третьей стороны в рамках междоменных соглашений.

Источник запроса: род Эйлдон (архивная запись)»

Окей, а вот здесь совсем непонятно! Что за род? Я таких в книге не помню. Не то чтобы я была заядлым поттероманом… Снарриманом, скорее, и то взрослых товарищей. Да-да, все мы не без греха!

Может действия происходят в какой-нибудь фанфиковой вселенной? Хм, Гермиону по моей указке цапнули за палец, да и профессор Снейп Локхарта не спасал, и уж точно не был женат! Значит точно фанфик.

Я с безразличием захлопнула «приложение». В таком случае, может быть что угодно! А мне теперь голову ломать, что за проклятье такое и как от него избавиться. Может со Снейпом договориться? На сколько я помню, он шарит за темную магию. Как минимум, попробовать стоит!

Подсвечивая себе «приложением», я изучила содержимое ящика. Здесь лежали смятые шпаргалки, пергаменты с каракулями, записки учеников, которые передавали друг другу от нечего делать на уроке. В глубине нашлась мужская зимняя перчатка — слишком маленькая для руки Снейпа. Рядом с ней валялась упаковка «Шоколадной лягушки» с раздавленной конфетой, так что она уже не дергалась. Я откусила голову и скривилась. Гадость! Шоколад в киндере намного вкуснее. Во вкладыше оказалась карточка Морганы ле Фей.

От нечего делать я поползла в сторону замочной скважины. Может удастся повернуть ключ? Я пошерудила в скважине рукой, попинала ногой и вздрогнула, когда с другой стороны раздался предупреждающий и очень недовольный стук. У-у-у, вредина носатая!

Я обиженно уползла к перчатке, завернулась в нее, как в спальный мешок, и принялась злобно ворчать свои самые любимые ругательства. Когда слова пошли по второму кругу, я громко зевнула. Когда по третьему — задремала, и именно в этот момент…

Снейп резко выдернул ящик и наставил волшебную палочку. Меня протащило по дну и впечатало лбом в стенку.

— Ай! Чтоб тебя! — ляпнула я, схватившись за ушибленное место, и осеклась под внимательным взглядом.

Профессор сощурился и склонил голову набок. Он опустил волшебную палочку, задумчиво провел пальцем по губам и произнес:

— Любопытно.

— Че любопытного? Башкой никогда не бился?! — я погрозила кулачком.

— Как необычно. Пикси с членораздельной речью, — Снейп бесцеремонно схватил меня за основание крыльев и принялся разглядывать с азартом энтомолога, который нашел неизвестного науке жука.

— Эй! Повежливее! Между прочим, я не какая-то там «пикси», я — принцесса! — слова сами собой пришли на ум и показались единственно верными. А ведь точно! В лихорадочном сне я ни на какое другое попаданчество не соглашалась!

— И где ваша корона? У каждой принцессы есть корона, — вкрадчиво произнес Снейп и замолчал, ожидая ответа. У меня появилось ощущение, что меня тестируют.

— Так вот же! — я потыкала пальцем в наконечники для пера на своих антенках. — Целых две!

Снейп хмыкнул.

А затем перевернул вверх тормашками и заглянул туда, куда воспитанным джентльменам заглядывать не полагается.

— Ах ты!.. Ты!.. Ты!.. Извращенец! Как ты смеешь?! Я — особа королевских кровей! Ее высочество Амаранта Виктория Шарлотта Филиппа Александра четвертая! — добавила я для важности и попыталась заехать пяткой в нос.

— Половые признаки соблюдены. Если и трансфигурация, то на отличном уровне. Живые реакции, словарный запас, — Снейп палочкой призвал из шкафа стеклянный мерный стакан, запихнул меня внутрь и накрыл увесистым томом справочника «1000 магических трав и грибов» Ф. Спора. — Близнецы Уизли? Вполне в их духе.

— Сам ты трансфигурация, — обиделась я, приподнялась на носочках и попыталась сдвинуть книгу.

Снейп положил сверху свою ладонь.

Я показала ему язык.

Снейп направил на меня палочку и произнес сложную скороговорку на латинском. Рядом со мной в воздухе возникла проекция пикси в Т-позе.

— Ничего себе! — я прижалась мордочкой к стеклу, разглядывая это чудо, — у меня два сердца?! И три печени?! А это что?.. Почки? Целых десять штук?! А как оно внутри помещается?

— Любопытный результат. Видимо, работу над проекцией начали, но бросили на половине.

— Да не трансфигурация я! Просто твои дурацкие заклинания неправильно работают!

— Фините инкантатем, — палочка в руке профессора описала кривую дугу. — Как и ожидалось, здесь формула должна быть сложнее. А если…

Снейп перепробовал несколько формул, которые, разумеется, не подействовали.

— Закончил? — зло буркнула я. — А теперь выпусти меня отсюда и извинись как подобает! Я все-таки принцесса, а не какой-то там магический объект!

— Вскрытие покажет, — резюмировал Снейп, положил на справочник еще одну книгу, и встал из-за стола.

— Эй-эй-эй! Какое еще вскрытие?! — я завопила и заколотила по стеклу ладошками, — я не лягушка, чтобы меня препарировать! А разумное существо! И вообще, если тебе так сдался мой внутренний мир, может, обойдемся рентгеном?

Профессор спустился с кафедры и замер.

— А это мысль. Никогда не приходило в голову посмотреть как выглядит структура трансфигурированного объекта таким способом, — задумчиво произнес он, не обратив на мои возмущения ни капли внимания. — Впрочем, придется отложить процедуру до выходных…

— А выходные когда? — настороженно спросила я.

— В субботу.

— А сегодня какой день?

— Четверг.

— Четверг?! — я представила сколько мне сидеть взаперти и ужаснулась. — Мое высочество с голоду окочурится торчать здесь до субботы! И со скуки помрет!

— Вы преувеличиваете, Вашество, — Снейп усмехнулся уголками губ. — Трансфигурированным объектам из неживого в живое не требуется пища.

— А мне требуется! — я топнула ножкой. — Только представьте, вдруг, вы ошиблись? И я всамделишная принцесса! Моя смерть будет на вашей совести! Убийство королевской особы — тяжкое преступление!

Снейп сощурился.

Я решила — пора менять тактику.

— Профессор, вы же умный человек! Мастер зельеварения, лауреат премии Дамокла Белби… — я скосила глаза на стену за его спиной. — Почетный член Алхимического общества Европы и автор научных трудов!

Снейп медленно обернулся на стену, где висели дипломы, сертификаты и вырезки из газет с награждений в рамочках, а затем также медленно повернулся обратно. Его левая бровь поползла вверх, словно начался обратный отсчет.

— Давайте договоримся! — выпалила я. — Исследуйте, сколько хотите. Только без вреда для здоровья моего высочества! Может, что и выясните. Я, между прочим, проклятая принцесса, и понятия не имею че с этим делать и как расколдоваться! Поможете мне, а я вам… слез феникса надою! Идет?

— Слезы феникса? — Снейп сделал паузу, смотря на меня как на идиота-первокурсника, который завалил контрольную третий раз подряд. То есть с жалостью и безнадежностью. — Феникс сам решает кому подарить свои слезы. Ценность и силу имеют только добровольно отданные ингредиенты.

— Профессор, — я кровожадно потерла ладошки, — эта огненная курица меня умолять начнет, лишь бы я отстала! Ну что, по рукам?

— Допустим, — лаконично ответил Снейп и направился к двери. — Будьте любезны, не разгромите мой класс пока я буду на обеденном перерыве.

— Стойте! Профессор! А как же я! Возьмите меня с собой! Обещаю! Я буду паинькой и буду вести себя как самая настоящая особа королевских кровей! Профессор! Не уходите-е-е!..

Наше житье-бытье не задалось с самого начала.

Профессор своеобразно придерживался договоренности о непричинении вреда. С физической точки зрения он уколол меня один разок — взял кровь на анализ. А вот на моей психике явно решил оставить размашистую подпись из всевозможных травм.

Во-первых, профессор мне не доверял и решил обезопасить свой «объект исследований» тем, что посадил в клетку. Принцессу! В клетку! Возмутительно!

Впрочем, по сравнению с клеткой Локхарта, это были апартаменты класса «люкс». Клетка была размером с треть небольшой комнаты. Снейп просто-напросто отгородил решеткой уголок гостиной в своих комнатах и, точно издеваясь, трансфигурировал мне кукольный замок.

Завтрак, обед и ужин мне приносил личный домовой эльф профессора, Дик. Он же сервировал кукольный стол, по-королевски чопорно объявлял смену блюд и никогда не забывал добавить «Ваше высочество». Видно, профессор подговорил! Вот же вредный! Я зло рисовала на бифштексе соусом носатую рожу, а потом остервенело кромсала мясо на мелкие кусочки.

Анализ крови показал, что я — пикси. Рентген и УЗИ это подтвердили и, в отличие от диагностических чар, не нашли у меня двух сердец, трех печеней и десяти почек. Все было до обидного скучно.

А еще сэр Носатая Зануда испортил поездку. Я предвкушала поход в магловский мир, планировала шоппинг в кукольном магазине одежды, хотела искупаться в стакане колы из Мака, вдоволь наесться картошки фри и потоптаться на стрелках Биг-Бена. И что в итоге? Снейп подмешал сонное зелье в мой завтрак, запихнул меня в переноску для животных, а в ветклинике внушил всем, что его «чихуа-хуа» требуется рентген и УЗИ. Так что о поездке я узнала постфактум и затаила на носатого большую обиду.

После первичных тестов, Снейп предположил, что ему в руки попала пикси, совершившая скачок в эволюции посредством магических экспериментов. По другой версии, я была волшебником, который пересадил свое сознание в голову пикси и спятил. Прецеденты в истории случались.

Версия с проклятой принцессой стояла в самом конце. Мне приходилось из раза в раз отстаивать ее, потому что въедливый Снейп задавал противные вопросы. Где ваше королевство? Как называется? Как выглядит замок? Кто ваши родители? И т.д., и т.п. Ссылаться на проклятье и амнезию было бесполезно, профессор настаивал, что без конкретики шансы решить проблему стремятся к нулю.

Тогда я психанула и выболтала ему, что я на самом деле «инкарнированный субъект» из другого мира, где есть книжки и фильмы про Гарри Поттера, что Петтигрю в крысу свалил, что Крауч Крауча держит под Империо дома, что Гермиона организует ГАВНЭ и заставит всех туда вступить, что Малфой — хорек, а его батя — чертовски горячий Капитан Крюк, а Снейп ему в подметки не годится⁽¹⁾. Профессор с интересом меня выслушал, а потом добавил запись в журнал наблюдений: «Выраженные галлюцинации, ажитация и бред. Успокоительное на базе синего мухомора противопоказано.».

Это стало последней каплей, с меня хватит!

На следующий день в четверг исполнилась ровно неделя, как я оказалась в Хогвартсе. А нормальной экскурсии у меня до сих пор не было! Поэтому я решила исправить это досадное недоразумение.

Как только профессор Снейп отправился насаждать знания в бедные маленькие головы первокурсников, я юркнула к стене и вытащила шатающийся кирпич. Я подтачивала его несколько дней подряд ложкой. Сначала от нечего делать, потом чтобы устроить нычку для своих блестяшек. К моему удивлению, за кирпичом оказался воздуховодный канал. Неподходящий для нычки — мало ли кто по нему ползает? Те же крысы. Еще утащат, ищи их потом! Но зато воздуховод был идеальным планом для внезапных побегов.

В узком канале пришлось ползти на четвереньках. Тут сквозило так, что платье норовило задраться мне на голову. Очень миленькое платье, ярко-розовое. С синей кожей смотрится вырвиглазно. Его подогнал домовик, когда я очнулась после ветклиники, обнаружила себя в кукольной кровати голой и устроила истерику. Дик сказал, что нашел платье в комнате забытых вещей на старой кукле. Я вспомнила про Выручай-комнату и добавила ее в экскурсионную программу.

Канал вывел меня в пустой коридор. Я пошевелила антенками, принюхалась и направилась на запах свежей выпечки. Направо, налево, потом снова направо и вниз по винтовой лестнице. Я уперлась в натюрморт, защекотала грушу до икоты, затем дернула за появившуюся ручку и очутилась в святой обители.

Кухня Хогвартса!

Домовые эльфы трудились у кухонных стоек как один слаженный конвейер: одни просеивали муку, другие взбивали яйца, третьи замешивали тесто, четвертые раскатывали, пятые лепили булочки, а последние складывали на противни и отправляли в печи. Здесь было жарко, восхитительно пахло сдобой, прямо как в пекарне рядом с кампусом в мою бытность студенткой.

Схватив пару готовых булочек с подноса, я взвилась вверх под возмущенные крики эльфов. Ловко увернувшись от вспышек магии, я спряталась в одном из котелков на подвесной стойке с кухонной утварью и с аппетитом откусила кусок. Как хороша жизнь на воле!

Съев одну булку, я надкусила вторую и с любопытством высунулась из своего укрытия. После недели в кукольном замке с Носатым Надзирателем, у меня руки чесались совершить пару-тройку пакостей, так что я примерялась.

В дальней части кухни стояла большая каменная лохань с краником и горы грязной посуды. Домовой эльф на высоком табурете размахивал руками как дирижер, руководя мойкой с помощью магии. На бортике лохани стояла большая тара с моющим средством и манила взгляд. Можно опрокинуть ее в лохань, а еще лучше стырить и залить в насосную систему для очистки труб. Как-то ведь вода поступает в замок, верно? Ясно, что из Черного озера, но не магией же ее телепортирует. Сантехника тут достаточно примитивная и нифига не волшебная на первый взгляд.

Центр кухни занимали четыре длинных стола. Согласно книгам, они магией связаны со столами в Большом зале: поставишь тарелку с едой здесь, она появится наверху там. Буду использовать в качестве пути отхода, заодно проверю работает или нет.

В противоположном конце кухни, в нише стояло нагромождение больших и маленьких бочонков-домиков эльфов. А рядом цвела и пахла свалка: ящики, бочки, мешки с просрочкой и недоеденной едой с завтрака. В голову сразу же закралась мысль подкинуть вредному Снейпу яйцо в воздуховод, чтобы протухло и воняло.

В этот момент я краем глаза заметила движение слева.

— О, здорова, Чокнутая! — над моим котелком завис Билл со стопкой булочек в руках.

— А мы думали, что ты свалила, — Меган держала соусник с повидлом и две чайные ложки.

— Свалить из такого рыбного места? Я может и Чокнутая, но я все-таки принцесса! А у каждой принцессы должен быть замок!

— О-о-о, она опять за старое! — простонал Билл. — Я думал, твоя сивуха ее починила!

— Я тоже так думала.

— Может кратковременный эффект?

— Наверное.

— Так достань еще, там где взяла! Мы ее курсом вылечим!

— Не выйдет. Там где взяла, больше нет. К тому же, ты знаешь сколько пилить до Лютного? На носу зима! А в камин я больше не полезу! После того, как все начали устанавливать новую защиту от пикси, передвигаться стало невозможно!

— Жаль, — погрустнел Билл. — Ну хоть Робин порадуется.

— А причем тут Робин? — не поняла я.

— Он каждый раз радуется, когда ты объявляешь себя принцессой. Кстати, это четвертый раз в октябре. Робин всегда отводит тебя в сторонку, начинает задавать какие-то непонятные вопросы и записывает все в свой журнал, — объяснила Меган.

— Ничего себе!

— Ты не помнишь, да? Робин говорит это из-за проклятья.

— А вы че-нибудь об этом знаете? — с надеждой спросила я.

— Немного. Твои закидоны — тоже из-за проклятья. Память плохая. Робин больше знает, поговори с ним, если не забудешь. Он сейчас в библиотеке, грызет книжки, — Билл поудобнее перехватил стопку булочек, — занимается ерундой, когда здесь столько вкусностей! Ну, мы полетели обедать.

— Ага, — Меган окинула меня взглядом напоследок. — Классное платье! Где взяла?

— Домовой эльф надыбал. Его зовут Дик. Если найдешь его, скажи, что ты от ее высочества и что она велела тоже подобрать тебе платье.

— Хорошо, так и сделаю! Спасибо, Принцесса Пегги! — Меган хихикнула и улетела вслед за Биллом.

1) Алан Рикман (Северус Снейп) исполнил роль капитана Крюка в фильме «Ужасно большое приключение» (1995); Джейсон Айзекс (Люциус Малфой) исполнил роль капитана Крюка в фильме «Питер Пэн» (2003)

Вернуться к тексту

В библиотеку я направилась окольным путем. У меня в списке экскурсионных остановок маячила пара выгодных инвестиций в будущее спокойствие магической Британии. Ну и моего высочества, конечно. Во-первых, я хотела стащить Коросту. Во-вторых, я хотела стащить тетрадку Риддла у мелкой Уизли.

Покидая кухню, я сперла емкость с моющим средством, с помощью стола переместилась в Большой зал и заныкала эту бандуру на потолочной балке до поры до времени. Обеденный перерыв еще не наступил, в Большом зале было пусто: двери закрыты, свечи погашены. Потолок был скучным, он показывал пасмурное небо.

Я вылетела на улицу сквозь чердачное окно для совиной почты, промчалась над внутренним двориком и быстро юркнула в приоткрытую форточку. Б-бр, ну и холодрыга!

Помещение, куда я попала, оказалось Больничным крылом. В огороженном ширмами углу спала Гермиона. У нее были синие пятна на лице. Через пару коек, уже без ширм, сопели близнецы Уизли. Один с насыщенно-фиолетовым цветом кожи, другой с большими желтыми волдырями. Интересно, как Гермиону занесло в эту компанию?

В стороне мадам Помфри хлопотала над опухшим коленом мистера Филча. Миссис Норрис терлась мордой о здоровую ногу старика, успокаивая. А он в свою очередь жаловался:

— После того, как эта наседка-Уизли завела еще двух детей, на старших у нее не хватает времени! Какими образцовыми были Чарли, Уильям и Перси, такими же безалаберными получились близнецы!

— Ну что вы, Аргус. У ребят переходный возраст — сложное время.

— И не говорите! Боюсь, я его не переживу! Я устал от их проделок, дурацких бомб-вонючек и хлопушек! У меня не стихает звон в левом ухе!

— Я дам вам чесночные капли. Они прекрасно с этим справляются.

— Мало им было хлопушек, они целую лабораторию в заброшенном коридоре на третьем этаже организовали! Вы представляете?! Профессор Макгонагалл со своими тысячами обязанностей замдиректора ничего дальше бумажек не видит! А еще «декан», называется!

— Ну что вы, Аргус. У Минервы прекрасное зрение для женщины ее возраста!

— Вы спуску им не давайте, мадам! Лечите самыми горькими зельями, чтоб не повадно было!

Неучтенная лаборатория меня заинтересовала. Близнецы — известные хулиганы, у них должна быть куча интересностей для пакостей! Только лететь в такую даль на своих крылышках мне не хотелось. Поэтому я тихонько сперла пузырек валерианы и приманила кысу.

— Пикси! — воскликнул Филч. — Миссис Норрис, поймай этого гаденыша!

Упс!..

Кыса среагировала как бойцовый бульдог на команду «фас!». Я чудом увернулась от острых когтей и спряталась за тумбочку, пытаясь справиться с пробкой у флакона.

Миссис Норрис запрыгнула на тумбочку и попыталась достать меня лапой, рассерженно рыча.

Я показала ей язык.

— Эти чертовы твари терроризируют весь Хогвартс! Целая банда, они хуже Пивза! И куда смотрит директор? Нанять такого недоумка на должность преподавателя!

— Ну что вы, Аргус! Со всеми случаются оказии, это не повод ставить крест на человеке. Гилдерой, конечно, неподражаемый волшебник, но он все-таки человек. А людям свойственно ошибаться, — пожурила его мадам Помфри и затянула повязку так, что Филча перекосило.

Наконец-то треклятая пробка поддалась!

Я щедро плеснула кысе в морду валерианкой. Миссис Норрис от внезапности неуклюже плюхнулась с тумбы. Затем взвилась волчком, заорала дурниной и, мигая шальными глазами, помчалась нарезать круги. Похоже, кыса решила, что попала на кросс по пересеченной местности. Она попрыгала по кроватям, опрокинула ширмы, хвостом смела с прикроватного столика флакончики на пол, попыталась поймать медсестру на картине. Последняя испуганно завизжала и бросилась наутек за раму, потеряв нарисованный чепчик.

Мадам Помфри хотела остановить кошку магией, но только добавляла балагана в разгром. Тут и там от ее заклинаний предметы застывали, взмывали вверх, падали, обмотанные веревками. Филч повис у нее на локте, умоляя не вредить его бедной кошке. Близнецы Уизли проснулись и с азартом принялись подбадривать миссис Норрис.

Пора брать дело в свои руки! Я вылетела из укрытия, ловко оседлала кысу и ударила пятками по бокам. Миссис Норрис сорвалась с места, точно Бугатти, и пулей вылетела за дверь.

Мы промчались по коридорам Хогвартса, как всадники Апокалипсиса: с грохотом роняя доспехи, срывая флаги, гобелены и портреты со стен. Нарисованные люди в панике убегали сломя голову. Ученики с визгом отшатывались в стороны, забивались в ниши и провожали нас вытаращенными глазами.

— Дорогу ее высочеству! — кричала я во всю глотку, — расступитесь, челядь! Принцесса едет!

У очередного поворота миссис Норрис забуксовала когтями на скользком полу и неловко ударилась боком о постамент с бюстом. Я не удержалась и упала. Бюст поплясал, но тоже не удержался и с грохотом свалился на пол.

— Проклятье! Опять меня уронили! — захныкал бюст, — сколько я просил поставить меня в пустой коридор или закрепить чарами посильнее, а все без толку!

— Негодяи! — посочувствовала я, встала, отряхнулась и подобрала флакончик с валерианой.

Дальше по коридору располагалась тяжелая дверь, которая была распахнута настежь. Дверь подпирал косоногий табурет. Наверное, чтобы проветрить? Я с любопытством заглянула внутрь.

Судя по всему, это была учительская.

У стен теснились шкафы, а за стеклянными дверцами плотно стояли книги, свитки и бумажные папки. Центр комнаты занимал овальный стол со стопками пергамента, чернильницами и гусиными перьями. Чайный сервиз на несколько персон стоял на отдельном столике с пышущим заварником, сахарницей и вазочкой печенья. Вокруг громоздились стулья и кресла, а во главе стола, в самом мягком трон-кресле с резными навершиями на спинке, спал Дамблдор. Он громко храпел на всю учительскую, откинув голову на спинку и широко разинув рот.

Я с замиранием сердца приблизилась. Блестящие бубенчики на зажиме бороды манили и шептали тоненькими голосами: «Забери нас, Пегги, забери!».

— Конечно-конечно, мои хорошие! Сейчас-сейчас! — я огляделась в поисках, куда деть флакон с валерьянкой. Наткнулась взглядом на чайник и решила, что преподавателям не помешает успокоить нервы. Все-таки работа с детьми — это то еще испытание!

Затем я подлетела к креслу директора, аккуратно приземлилась на подлокотник и на цыпочках подобралась к бороде. Все шло гладко, мне удалось разжать зажим, вытянуть его с бороды, да вот только последний колокольчик запутался в волосах и громко звякнул.

Я зло шикнула на него.

Дамблдор завозился, причмокнул губами, отчего борода дернулась и колокольчик звякнул еще раз.

Веки старика дрогнули, он сморщился и заворочался, просыпаясь.

«Пан или пропал!» — подумала я, и что есть мочи рванула колокольчики на себя.

Дамблдор ойкнул, распахнул глаза и схватился за бороду. Но я со своей добычей уже юркнула за дверь!

Правда, далеко мне улететь не удалось. Прямо за дверью стоял никто иной, как Гарри Поттер. В мантии-невидимке! Он неловко отшатнулся, запнулся ногой об упавший бюст и плюхнулся на задницу.

— Ага, прогуливаете уроки, мистер Поттер! — я грозно уперла руки в бока.

— Нет-нет, я вовсе не… — с перепугу начал отпираться Гарри.

— Не важно! — я пихнула ему в руки один бубенчик и злорадно улыбнулась,

— ты теперь соучастник преступления, мой маленький паж!

— П-паж?.. Почему паж?..

— Потому что у каждой принцессы есть паж! Ты должен быть благодарен, это большая честь! Ну все, я полетела, чао-какао! — бросила я напоследок и взвилась под потолок, размахивая бубенчиками, как погремушкой.

За спиной у меня раздался шум. Дамблдор, потирая подбородок, выглянул из учительской и в недоумении осмотрел пустой коридор. Гарри успел спрятаться под мантию и, судя по ощущениям от моих антенок, сбежал по лестнице вниз. Только бюст лежал лицом вниз и гнусаво жаловался, что его сначала роняют, потом спотыкаются и во всем замке не найдется ни одной доброй души, которая бы ему помогла!

Лаборатория Уизли оказалась слегка подпорчена сбежавшим зельем. Заброшенный класс целиком был заляпан густой темно-фиолетовой жижей. Она свисала с потолка тягучими нитями, кляксами застыла на окнах, полу и мебели. Из котла продолжал валить дымок и ярко-желтые пузыри, несмотря на то что спиртовка давно погасла. Похоже, именно эта дрянь отправила близнецов на больничные койки. Любопытно, что они варили?

Я порылась на столе в куче пергаментов и магловских тетрадей. Расчеты были непонятные, комментарии на полях — сумбурные, словно и здесь близнецы дописывали друг за другом мысли. Судя по всему, это первый экспериментальный образец знаменитых канареечных помадок.

Ящики с ингредиентами и удачными образцами я обнаружила в подсобке. Больше всего здесь было хлопушек, фейерверков и свистулек. В пластиковом ведре с плотной крышкой лежали навозные бомбочки. В стеклянных баночках таращились во все стороны глазные яблоки, ползали толстые многоножки и большие пауки. Я сунула нос в банку с глазами, потыкала пальцем, принюхалась и поняла: мармеладки. Здорово!

Близнецы серьезно готовились к грядущему Хэллоуину. Повертев головой, я наткнулась на классную доску, где была подсчитана «убыль» от траты на некоторые ингредиенты и «потенциальная прибыль».

Я взялась за мелок, поменяла местами суммы, нарисовала письку, превратила ее в слоника, который пророчил высокую прибыль: «Покупайте биткоины и оперативку, и будет вам счастье!».

Пару хлопушек, баночку с глазами и одного мармеладного паука я изъяла в качестве платы за совет. К сожалению, больше унести не получилось!

Закончив в лаборатории, я отправилась на поиски гостиной Гриффиндора. Пришлось изрядно поплутать в коридорах, переходах и лестницах. Карта этого запутанного замка никак не желала откладываться в голове. А гриффиндорцы, за которыми я решила проследить, как назло, шли куда угодно, но только не к себе!

Скрипя зубами от злости и нервно дергая антенками, я резко залетела за угол и внезапно ощутила смертельный холод. Он продрал меня от кончиков пальцев до самого костного мозга, а когда я обернулась, то услышала возмущенный вопль:

— Будьте любезны, разуйте глаза и смотрите куда летите! Пусть я и скончался 500 лет назад, но мне, знаете ли, все же неприятно когда меня пролетают насквозь! — Почти Безголовый Ник недовольно тряхнул слетевшей с шеи головой, которая болталась на тонкой ниточке. Затем он аккуратно поправил ее на место.

— Будьте любезны? И это так вы разговариваете с вашим высочеством?! — с негодованием ответила я.

— А. Та самая невоспитанная особа, которая взбаламутила весь Хогвартс? — Почти Безголовый Ник брезгливо стряхнул невидимую пылинку с руки. — Не имел чести быть представленным.

— От невоспитанного сэра и слышу! — огрызнулась я, но решила сбавить обороты, потому что появилась замечательная идея. — Да будет вам известно, сэ-эр, что мое высочество упорно сражается с проклятьем. И все это — лишь часть его разрушительной силы! Я стараюсь изо всех сил, но оно сильнее меня! Да, я выгляжу как пикси и веду себя как пикси, но это все злые чары! Я просто заложница ситуации, как и вы.

Почти Безголовый Ник по-новому взглянул на меня. Кажется, в его бледных глазах даже промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Вы же не оставите принцессу в беде, добрый сэ-эр? — выдала я и для закрепления эффекта похлопала глазками.

— Я? Оу. Да-да. Позор мне, позор, что позволил своему гневу захлестнуть вас! Я даже не представился, как подобает! Прошу, зовите меня сэр Николас. Дело в том, что я устраиваю смертины в честь юбилея на 500 лет, и, пожалуй слишком тревожусь. Хочу чтобы все прошло идеально! Может быть в этот раз меня примут в клуб «Безголовых охотников»?... Кхм-кхм, заболтался! С привидениями такое часто бывает, — он неловко кашлянул. — Конечно, ваше высочество, я помогу вам, чем смогу. Но, боюсь, проку от меня мало, я все-таки давно мертв. Проводить вас к директору Хогвартса? Альбус Дамблдор — великий волшебник столетия! Несомненно, он самый сильный из всех, кого я знаю. Он точно сумеет вам помочь!

— Не-не-не, — я замотала головой.

Мало ли, здесь всем заправляет Дамбигад? А я ему уже клок бороды выдрала и колокольчики сперла. Сознаваться я не собираюсь, в долги влезать тоже, так что это вариант мне решительно не подходит!

Сэр Николас удивленно вскинул брови.

— Дело в том, что я только что была у Дамблдора! Он меня уже осмотрел, — выкрутилась я.

— И что сказал?

— Что мне нужно лететь в гостиную Гриффиндора! Понимаете, сэ-эр, Дамблдору нужно провести расчеты, всякие умные формулы составить и вычислить что это за проклятье. Разумеется, это работа не на один день, даже для такого великого волшебника, как Дамблдор! — я с уверенным видом развешивала лапшу на призрачные уши.

— Оу. Понимаю. Вам придется задержаться в Хогвартсе, я понял. Но почему гостиная Гриффиндора, а не гостевые комнаты?... Впрочем, Дамблдору виднее. Что ж, позвольте я провожу вас, ваше высочество. Летите за мной, — сэр Николас развернулся и медленно поплыл по коридору в сторону лестницы.

Я довольно усмехнулась и полетела следом.

Полная Дама оказалась не такой легковерной, как наивное привидение. Доведя меня до «входа», сэр Николас откланялся, заявив, что он должен проследить за приготовлениями и сердечно пригласил меня на торжество. Так что я препиралась с картиной не боясь посыпаться на «легенде», состряпанной на коленке.

—...Нет и еще раз нет! Я не могу впустить вас без пароля! С каких это пор, департамент санитарных инспекций Министерства магии нанимает пикси? Это нелепость!

— Нелепость — это ваша «должность» в качестве сторожа. Мне-то Министерство хотя бы выплачивает зарплату и премии, а вы сколько получаете?

— Что за абсурд?! Портреты Хогвартса трудятся на благо юных умов магической Великобритании совершенно бесплатно! — гордо заявила Полная Дама.

— Действительно, абсурд! — поддержала я ее. — А в министерстве у каждого портрета министра есть законные выходные, праздничные дни и отпуска! Вот, когда вы в последний раз выбирались по магазинам?

— Портретам не требуется, как вы выразились, «ходить по магазинам». Обратитесь в администрацию Хогвартса за действительным паролем, — Полная Дама поджала тонкие губы. Очевидно, замечание про праздники и выходные легло на благодатную почву! Я бы тоже прифигела работать швейцаром несколько столетий подряд.

— Вот как? Зря, очень зря! Потому что ваше платье, это честно говоря… — я скривилась.

— Что не так с моим платьем? — Полная Дама беспокойно оглядела себя со всех сторон и вопросительно уставилась на меня. — Что? Ну же, говорите, ну!

— Как что? Оно же чудовищно отстало от моды! Не говоря уже о том, что этот фасон вам не подходит! Он вас полнит! — выдала я контрольную фразу. Глаза у Полной Дамы испуганно округлились. — Готова поспорить, вас нарисовал художник-мужчина, который ни черта не разбирается в женской одежде!

— Сэр Франсуа… он рисовал только Полных Дам. Еще была «в желтом» и «в синем», но они сгорели в Лондонском пожаре…

— Фетишист, — фыркнула я. — Очевидно, его интересовали только бОльшие объемы, а на женщину на картине ему было плевать! Эта тяжелая юбка сильно полнит ваши бедра, разрезные рукава с бантами увеличивают руки, лиф слишком короткий, он ломает фигуру из-за этого тело кажется коротким. Не говоря уже о том, что это корсет! — видя недоумение на лице Полной Дамы, я добавила, — понимаю, это было нормой в ваше время, но мода шагнула далеко вперед. И теперь женщине не надо страдать, чтобы выглядеть красивой!

В доказательство я повертелась туда-сюда, демонстрируя свое платье. Полную Даму это не впечатлило, но она крепко задумалась.

— Хотите совет? Устройте себе отпуск! Сколько вы работаете? Лет сто?

— Двести тридцать пять, если быть точной. Меня нарисовали в 1745 году, а в 1757 сэр Франсуа подарил картину галерее Хогвартса.

— Тем более! Вам нужно взять перерыв, взбодриться и пожить для себя! Загляните на неделю моды в Лондоне, походите по современным журналам, сходите в Лувр, посмотрите как одеваются маглы. Платье — это, конечно, красиво, но вы попробуйте примерить джинсы. Уверяю, вам понравится!

— Хм-м-м, — протянула Полная Дама, постукивая пальчиком по губам. — Может и вправду, устроить отпуск? Так и поступлю! В конце концов, я же не один живой портрет в Хогвартсе! Кого-нибудь да и найдут на замену. А мне не помешает развеяться! — с этими словами Полная Дама юркнула за раму и исчезла.

Вот черт! А дверь мне открывать кто будет? Ну ладно, сама виновата! Впрочем, интересно поглядеть что из этого выйдет.

Я отковыряла красные камушки из верхушки рамы и заменила их мармеладными глазами. Довольно позвякивая камушками в баночке и бренча бубенчиками, я полетела в библиотеку. Спасти мир от Коросты и тетрадки Риддла сегодня не вышло, но ничего, у меня еще куча времени!

Робин нашелся глубоко в Запретной секции библиотеки. Он сидел, обложившись книжками со всех сторон, что-то бормотал и записывал в свой маленький журнал, обмакивая булавку в чернильницу. Заметив меня, он оторвался от чтения и приветливо улыбнулся.

— Здравствуй, Пегги. У тебя новое платье?

— Ага. Старое было не очень практичным, — я плюхнулась рядом.

— А в прошлый раз ты доказывала, что нет ничего практичней пластика. Можно носить не снимая, он не пачкается и всегда блестит, — поддел меня Робин.

— Забей. Лучше на, съешь паука, пока я буду тебя расспрашивать, — я протянула ему мармеладку.

Живот Робина радостно заурчал на всю библиотеку. Пикси шумно сглотнул, откусил пауку половину головы и довольно заурчал. Ботаник, что с него взять. Одной духовной пищей сыт не будешь!

— О шом ты хотела шпро-шить, Пегги? — с набитым ртом поинтересовался Робин.

— Билл и Меган сказали мне, что ты записываешь все мои опринцессивания в свой журнал. У меня походу опять эта стадия началась. Недавно вот, вспомнила, что я оказывается принцесса!

Робин оживился и широко закивал. Вытерев пальцы о свою тогу из носового платка, он отложил мармелад, взял в руки журнал и скомандовал:

— Рассказывай все что вспомнила, Пегги! По порядку!

— Ну-у-у, — протянула я, пытаясь сосредоточиться. Блеск бронзовых уголков на книге сильно отвлекал. — То что я проклята. Меган и Билл сказали что из-за этого у меня память буксует и пропадает.

— Что-нибудь еще? — с надеждой спросил Робин. Улыбка на его лице стала несколько натянутой, а антенки уныло повисли в разные стороны.

— Да! Род Эйлдон, во! Что это за род такой, ты случайно не знаешь?

— Случайно знаю, — Робин совсем скис. Он скрючился над журналом и накарябал: «День 7770. Принцесса…»

— Погоди, почему ты так странно пишешь? Разве не проще поставить дату?

— У пикси плохая память. Я пробовал, но запутался в високосных годах, а потом перепутал август с январем, а про февраль вообще забыл. Так что мой журнал несколько неточный, — Робин отмахнулся и дописал строчку: «Принцесса снова вспомнила название нашего Дома».

— Снова? То есть у меня не в первый раз голова прояснилась? — удивилась я.

— Правильно, Пегги, не в первый. Я заметил любопытный факт, каждый раз, когда в номере дня есть три цифры семь, ты чего-нибудь вспоминаешь. Правда, эффект краткосрочный. Тебя хватает на неделю, а потом ты снова начинаешь свистеть кукухой.

Я поежилась. Свистеть кукухой не хотелось. А сегодня как раз была неделя с моего момента появления в Хогвартсе. Однако, за окном вечерело, а я проснулась в клетке Локхарта днем, так что… Будем считать, что буря миновала.

— Так что там на счет Эйлдона?

— Дом Эйлдон — это один из четырнадцати благородных дворов королевства фейри. Им правят твоя матушка, Королева Маб, и твой отец, Король Оберон… правили, пока не слегли под тяжестью проклятья.

— Они умерли? — испуганным шепотом спросила я. Если это таинственное проклятье скосило таких легендарных личностей из преданий и мифов, то меня точно в лепешку раскатает!

— Нет, что ты, Пегги! Нет! Король и Королева просто впали в колдовской сон…

— Как в сказке про спящую принцессу?

— Пожалуй… — Робин задумчиво поскреб между антенками. У него на лбу осталась чернильная клякса. — Только эти сонные чары особые. Они сдерживают силу проклятья. Их наложил его величество Король Оберон, когда увидел, как его дочь превратилась в пикси и начала кусать всех подряд. Укушенные тоже начали превращаться, сходить с ума и кусать следующих. Больше половины двора обратилась в пикси, пока Король читал заклинание.

Упс.

Я припомнила, что Меган укусила Гермиону и что она до сих пор лежит в Больничном крыле. А еще что у нее на лице синие пятна. Борется с пикси-вирусом?

— Хочешь сказать, что ты тоже ненастоящий пикси?! А Билл, Меган и Ларри?

— Разумеется нет. Мы — твоя маленькая свита, принцесса Пегги. Когда-то я был твоим наставником и учителем… правда я не могу вспомнить, что именно тебе наставничал. Вроде бы что-то с финансами.

— Главное, чтобы не этикет, — я сделала вид, что меня тошнит. — Не хочу быть фуфлыжной чванью!

— О, нет, я бы не посмел так оскорбить ваше высочество! — в тон ужаснулся Робин.

Мы переглянулись и пакостно захихикали.

— А кем были остальные?

— Меган была твоей фрейлиной. Ларри командовал стражей. А Билл ухаживал за твоей ланью, Вспышкой. Проклятье сказалось на них сильнее, чем на мне, так что они почти ничего не помнят.

— Обалдеть, у меня была целая лань! — восхитилась я. — Она-то хоть выжила в этом безумии? Или тоже опиксилась?

— Чего не знаю, того не знаю, — Робин развел руками. — Но Вспышка была норовистой, с дурным характером. Такие обычно не пропадают. Может ускакала в лес, может прибилась к кому-нибудь, села на шею и живет припеваючи, а может спит под чарами Короля.

— А сколько лет королевство уже так простаивает?

— Порядка… один, два, три… в тот год Ларри чуть собака не сожрала… уже шесть… а тогда мы влезли в дом Лавгудов и они позвали нас на чай. Даже не обиделись, что ты пыталась стырить столовое серебро, Пегги. Хороший был год!.. А через два года была дождливая осень и все наши дома из грязи размокли. Пришлось перебираться в дупла. Белки были против. Вроде бы мы им кровную войну объявили, но я не помню чем все закончилось…

— Робин! Сколько лет прошло? — одернула я его.

— Двадцать-тридцать. Может быть сорок. Я плохо помню. Мой журнал Билл один раз швырнул в аквариум к рыбам, чернила расплылись.

— Ладно, забей. Само королевство как? В порядке?

— Ну-у, пикси там хорошенько накуролесили. Помню, кто-то выпустил троллей из темниц. Охотники как раз отловили пару десятков. Для испытаний на арене. Тролли повредили южное крыло, когда убегали… А потом, когда мы скрывались у маглов, по ящику показывали наш холм. Говорили, археологи нашли следы подземной цивилизации.

— Ничего себе, — пробормотала я.

— Не бойся, Пегги. Думаю, министерские всем память стерли, чтобы самим туда залезть. Так что сейчас там пасется Отдел Тайн. И Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже, наверное, заглядывал. Волшебники же такие завистливые, им всегда хотелось узнать секреты магии фейри.

— Ладно, — я пересела так, чтобы бронзовые уголки перестали меня отвлекать. В поле зрения попал подсвечник. Большой, красивый и блестящий… Да что же это такое?!

— Пегги? С тобой все в порядке?

— Да-да, просто блестяшки шепчут и манят, — я прикрыла глаза ладошками. — Вроде, когда их не вижу, это отвлекает не так сильно. Давай к делу перейдем. Что за проклятье, ты знаешь?

— Я начну с самого начала, чтобы ты все-все поняла, Пегги! — проникновенно сказал Робин так, как будто решил начать от самого сотворения мира. Я аж вздрогнула. Мне сделалось не по себе. Приближалось время ужина и хотелось управиться с этим побыстрее.

— Много-много лет назад, на заре средневековья, как это бывает в романтических балладах, прекрасная дева Аделина влюбилась в фейри. Охотник по имени Томас спас ее в лесу от диких зверей. С тех пор Аделина была очарована его красотой и грацией…

— Ро-о-обин, — я душераздирающе зевнула. — Короче. Или я сейчас отключусь.

— О, эм, кхм. Прости, Пегги, на меня иногда накатывает. Все-таки когда-то я был наставником, мне полагалось наставничать интересно. Короче — так короче.

Робин пожевал губами, собираясь с мыслями.

— Аделина и Томас влюбились друг в друга. Томас просил дозволения у вашей далекой пра-пра-бабушки и пра-пра-дедушки, о свадьбе с человеком. Они не были против, такое иногда случается, фейри уводят понравившихся людей в свои дворы. Например, ваша эн-цать-раз-прабабушка, захотела себе человеческого барда и привела Томаса Лермонта из Эркельдуна⁽¹⁾. Люди об этом в легендах пересказывали, а у нас с тех пор каждого второго фейри зовут Томас. Как по мне, дурацкая традиция!

— По мне тоже, — серьезно закивала я.

— Но что-то я отвлекся… Тяжело быть пикси!... — вздохнул Робин. — Королева и Король благословили их. Но это совсем не понравилось отцу Аделины, Эмерику Хейлу. Он решил, что фейри свели его дочь с ума. Не желал слышать никаких объяснений и запер Аделину в башне особняка. Ночью ей явился белый олень — посланник двора. Он с легкостью отворил все засовы, вызволил Аделину и унес ее на спине к ее возлюбленному. Эмерик впал в ярость, проклял Дом Эйлдон, но так и не сумел вернуть дочь… Кстати, я тут почитал, — Робин ткнул в книгу у меня за спиной, — в хрониках его записали как Эмерика Злого. Он первый задокументированный владелец легендарной бузинной палочки. И теперь все встает на свои места! А то я голову сломал, пока пытался осознать, как простому колдунишке удалось совершить такое страшное и жуткое колдовство против нас! Многие поколения пытались снять проклятье, но безуспешно. С каждым годом оно накапливало силу и должно было поразить самое сокровенное у Короля фейри — его дочь.

— Хочешь сказать, что до меня у Королей сплошь мальчики рождались?!

— Да, но с оговоркой. Король и Королева использовали ритуал Перемены судеб для дитя в утробе, если знахари утверждали, что родится девочка.

— Тогда почему я не принц? — возмутилась я. Это был бы интересный экспириенс!

— Чего не знаю, того не знаю, — повторился Робин. — Может ритуал не сработал. А может осечку дал. В общем, родилась ты Пегги и тогда все поняли, что королевство обречено! — радостно закончил он.

— Я крайняя получается? Ну спасибо, — обиженно буркнула я. Новости были грустные и из-за этого хотелось чего-нибудь солененького. Например, арахис. — А как снять это проклятье, ты случайно не знаешь?

— Я работал над этим каждый день. Если удавалось, конечно. Пикси легко отвлекаются, а еще нас постоянно тянет на пакости, аж до зуда…

Я с пониманием закивала. Зуд был, самый настоящий! Впрочем, у меня зудело скорее приятно, как будто я совершила что-то важное!

— И если мне попадались нормальные книги. Когда мы забирались пакостить в дома лордов, или в лавки с запрещенной литературой в Лютном переулке. Я выписал кое-что толковое, — Робин придвинулся ко мне, пролистнул журнал и показал свои каракули.

Список оказался внушительным и крайне занимательным.

— Омовение в крови ягненка, петуха, теленка или утки при полной луне. После омовения необходимо стоять босиком на траве до рассвета, — прочитала я. Напротив этого пункта стоял крестик. Я вопросительно взглянула на Робин.

— Не сработало. Но Ларри вкусно замариновал и пожарил утиные филе, — ответил он.

— Съесть девять листьев крапивы, собранных до восхода солнца, не произнося ни слова. А это почему не выполнено? Звучит проще, чем предыдущий пункт.

— Тебя всегда хватало только на пять листьев.

— Неужели крапива настолько жжется?

— Не думаю. Просто ты не умеешь держать язык за зубами.

— Потому что мне всегда есть что сказать!

Следующим пунктом значилось: Трижды обойти холм фейри против солнца (уточ. против часовой стрелки), держа в руке ветку рябины. Опять невыполненный.

— У тебя оказалась аллергия на рябину. И у Билла. И у Меган. Правда, вы съели больше пяти корзин в кладовой лесника, так что я не удивлен.

— Сжечь ветви трав и окурить дымом проклятого, пока не погаснет последний уголек.

— Травы были что надо! — Робин мечтательно поднял глаза к потолку. — Меган притащила откуда-то. Надо будет еще раз ее попросить!

— Выпить тонизирующий отвар из мандрагоры, — напротив этого пункта стоял жирный крест. — А тут что не так?

— Сок мандрагоры действует на пикси не совсем как на людей… Он работает как, — Робин пощелкал пальцем. — Как кофе! Невероятно большая доза кофе. Цистерна, минимум! Один глоток — и ты перевернула весь Лютный вверх дном. Примыкающий Южный переулок пришлось закрыть на ремонт.

— Поститься семь дней, питаясь только хлебом и водой, а на восьмой день произнести молитву, — прочла я и в недоумении пошевелила антенками. Какие-то странные пункты собрались. Я, конечно, не спец по проклятьям, но похоже на бред всяких гадалок, которые дерут втридорога у наивных и глупых людей.

— О, это был самый сложный пункт. Мы читали Отче Наш. По складам. По-другому не получалось. Думаю, мы теперь в черном списке.

Я перелистнула страницу и пробежалась глазами по бесконечным пунктам. Робин нашел так много способов, что даже разбил их на разделы. Передо мной был раздел «любовной магии». Всякие поцелуи истинной любви, поцелуи супруга, стоящего по колено в воде спящего озера, подвиги с убийством драконов, снова поцелуи, только теперь в позе мостика на восходе солнца.

— Может найти какого-нибудь супруга и попробовать? Авось сработает, — пробормотала я под нос.

— Я пытался, — антенки Робина уныло поникли, — но, честно говоря, я понятия не имею, где искать вашего жениха.

— У меня есть жених?! — ахнула я и чуть не выронила журнал.

— Конечно есть! Среди правящей династии фейри помолвка традиционно заключается в семь лет. Так что жених должен быть. Но кто он — большой вопрос!

— Ну, думаю, это можно выяснить, — я вспомнила про свой договор со Снейпом и про то, что в фаноне Гарри Поттера существовала целая куча заклинаний для определения брачных уз. Может быть здесь такое есть.

Погодите… я же сбежала от Снейпа, потому что он Носатый Диктатор. Делать нечего, придется возвращаться! Но на своих условиях, и только пусть попробует не выслушать! А иначе я… я… че-нибудь придумаю! Пакостное!

— Ладно, Робин, разберемся! Я твердо намерена избавиться от этой гадости! Поэтому мое высочество одолжит у тебя этот замечательный журнал. Я покажу его профессору Снейпу. Он разбирается во всяких проклятьях, мы сотрудничаем на взаимовыгодных условиях… Кстати, об условиях! Можешь передать Ларри, Биллу и Меган, что надо ощипать феникса и набрать его слез?

— Да-да, конечно! Я и сам не прочь размяться, а то пылью покроюсь среди книг. Зуд уже так и тянет пару страничек выдрать!

— И еще… можешь найти мне чертежи замка? Мне нужна насосная станция. В Большом зале под крышей стоит банка с мылом. Станцию надо помыть, смекаешь, — усмехнулась я.

— Всенепременно, принцесса Пегги! — Робин злорадно потер ладошки.

1) Томас-Рифмач (Thomas the Rhymer) — герой шотландской баллады XIII века. Согласно легенде, Томас повстречал Королеву Эльфхейма (волшебной страны) и, пленившись её красотой, поцеловал её. За этот поцелуй он был обязан прослужить ей семь лет в её царстве. Королева увезла его на своем коне в Эйлдонские холмы (Eildon Hills), где показала ему три дороги: к Раю, к Аду и тернистый путь в Эльфхейм.

Томас провел в волшебной стране семь лет, которые показались ему тремя днями. В награду за верность Королева наделила его даром пророчества и языком, который не способен лгать (за что его прозвали «Истинный Томас»). По истечении срока он вернулся в мир людей, но спустя годы за ним пришли два белоснежных оленя и увели его обратно в холмы навсегда.

Вернуться к тексту

В комнатах профессора Снейпа было тихо и темно. Камин не горел, воздух был сырым и холодным. Из приоткрытого окна тянуло сквозняком.

Где его Носатое Профессорство носит? Уроки давно закончились! Он должен сидеть здесь на диване, читать «Вестник зельевара» и ждать, когда в Большом зале накроют ужин.

Я поежилась и, ворча себе под нос, полетела хозяйничать. Закрыла окно, разожгла камин своим новеньким блестящим канделябром и занялась перестановкой. Жить в кукольном домике я больше не собиралась, поэтому облюбовала себе серебряную чашу со змеей, которая стояла на каминной полке среди разных наград.

«Сосуд Гигеи за инновации в восстанавливающих составах» — значилась гравировка на подставке. Рядом с чашей, в бархатной рамке блестела тяжелая бронзовая медаль «Почетный знак Конференции зельеваров Брюгге» за новый метод стабилизации реактивов. С другой стороны стояла статуэтка алхимика с ретортой — приз Пражского симпозиума экспериментальных составов. Над полкой, в аскетичной черной рамке под стеклом был закреплен пергамент — лауреатский доклад Эдинбургского конгресса алхимиков.

А профессор, оказывается, не лыком шитый! Заработал столько разных красивых блестяшек! Сверкают, как новенькие! Так бы и любовалась на свое отражение в этой чудесной медальке! Должно быть, он их любовно натирает специальной тряпочкой и полиролью. Лично я бы такое домовому эльфу не доверила, только сама! Может, зря его носатым направо и налево обзываю? Конечно, это не отменяет его вредности, но видно сразу, что профессор — мужчина достойный. Какой-то дамочке очень повезло с мужем. Интересно, кто она?

Рядом с наградами я расставила свои блестяшки, протерла подолом платья, вытащила волосы Дамблдора из колокольчиков и спрятала в один из карманов платья. Авось пригодятся. В чаше я устроила настоящее гнездышко — распотрошила кладовку с ингредиентами и принесла охапку перышков фвупера.

Я как раз прилаживала зажим с колокольчиками между клыков змеи, которая нависала над чашей, когда дверь распахнулась и на пороге возник профессор Снейп. Выглядел он, скажем прямо, не важно. Какой-то помятый, взмыленный, с мешками под глазами и тремя царапинами поперек носа. О чем я ему любезно сообщила, не забыв поинтересоваться, как прошел день.

Увидев меня на каминной полке, он замер. А затем в комнате раздался звук взведенного курка. Лицо Снейпа побелело от гнева, губы сжались в тонкую нитку, в глазах сверкнули молнии.

— Как. Прошел. Мой. День? — печатая слова, процедил он сквозь зубы и выхватил волшебную палочку.

Я пискнуть не успела, как меня выдернуло из чаши и в следующий миг сжало в тисках профессорского кулака.

— Вы, маленькая, проказливая, наглая, противная…

— Принцесса! — прохрипела я.

— Паразитка, — холодно произнес Снейп. — Стоило лишь чуточку ослабить бдительность, как вы умудрились сбежать и перевернуть весь Хогвартс с фундамента на башни! Домовые эльфы жалуются на кражу! Больничное крыло разгромлено! Кошка Филча орет дурниной и разносит все на своем пути! Минерва нахлебалась чая с валерианой, устроила всем разнос на педсовете и нагрузила бумажной работой! А Полная Дама исчезла из замка в неизвестном направлении! В результате я был вынужден потратить три часа своего времени, совместно с директором и остальными деканами, в попытке снять охранные чары с гостиной Гриффиндора, чтобы студенты могли пройти в свои апартаменты! Признавайтесь, что вы с ней сделали?! — меня встряхнули как тряпичную куклу.

— Ничего! Честное принцесское! Ваша Полная Дама сама решила отдохнуть!

— Портрет решил отдохнуть? Что за абсурд!

— Не абсурд, а нарушение трудового законодательства! Каждый трудящийся имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск! А Полная Дама уже двести лет горбатится на вашу богадельню без оплаты, отдыха, больничных и выходных! Я бы на ее месте подала иск на администрацию школы! Эксплуатация портретов, привидений, домовых эльфов! Но Полная Дама с добрым сердцем, она просто решила развеяться. А вот я на вас точно жалобу накатаю. За жестокое обращение с принцессами! Потому что вы…

— Силенцио! — рявкнул профессор и мои губы точно приклеило друг к другу супер клеем. Снейп устало смежил веки и потер переносицу, — Мерлин… У меня от вас мигрень началась. Как хорошо, что я знаю один замечательный рецепт эликсира, способного облегчить симптомы. Он как раз настаивается на крыльях корнуэльских пикси, — он многообещающе мне улыбнулся, как Ганнибал Лектер перед ужином.

Я протестующе замотала головой, когда он понес меня в сторону личной лаборатории. К счастью, любые чары на меня действовали недолго, так что уже в проеме я начала горланить:

—...Это вы виноваты! Вы меня заперли в кукольном домике, как будто я какой-то чудной хомячок! А я не хомячок! Я пикси! Я не могу жить без пакостей! У меня буквально крышу срывает, если я сижу без дела! Я проклята, и это не шутки! — я кое-как высвободила руку, засунула ее в нагрудный карман и вытащила оттуда журнал Робин. — Вот! Вам нужна была конкретика? Я достала целую кучу! И если вы не поторопитесь и не снимете проклятье, то я цапну вас за палец и вы превратитесь в пикси!

Снейп остановился и опасно сузил глаза. Пауза длилась доли секунды, шестеренки в голове профессора вращались с убойной скоростью, выстраивая логическую цепочку.

— Вы укусили мисс Грейнджер? — вопрос прозвучал как удар молотка судьи при вынесении приговора на казнь.

Упс.

Кажется, зелье от мигрени отменяется. Меня сейчас попросту сотрут в порошок!

Профессор Снейп наставил на меня волшебную палочку. На ее кончике загорелся неприятный зеленый огонек.

— Нет-нет-нет! Не убивайте! — с ужасом воскликнула я и решила пустить в ход коронное оружие всех женщин мира. Я взревела раненой ланью и разрыдалась крокодиловыми слезами, не жалея сил.

Баночки с ингредиентами, флаконы, реторты и стеклянные трубки алхимической установки задребезжали в тон. Несколько котлов на треногах пронзительно загудели, а вода Черного озера за окнами аж вскипела и забурлила.

Снейп встрепенулся и с ужасом огляделся, а потом начал размахивать во все стороны палочкой, ловя падающие флаконы, запирая шкафы и укрепляя окна.

Мне на его метания было глубоко плевать. Я вошла во вкус и останавливаться не собиралась!

— Мой дом разрушили тролли и разграбили министерские чиновники! Мой отец и мать впали в колдовскую спячку, мои друзья превратились в проклятых пикси и лишились памяти! Моя лань пропала! Я даже не знаю, может она умерла или оголодала, или ее сожрали!

— Немедленно прекратите истерику! Стены не выдержат и нас смоет в Черное озеро!

— Ну и пускай смывает! Я все равно не могу справиться с этим ужасным проклятьем! Я пришла просить помощи у знатока темных искусств, но вы мне не верите! Думаете что я какая-то мутация! Или вообще эксперимент! А я не эксперимент, я… я всего лишь бедная маленькая принцесса! Ы-ы-ы-ы!

В этот момент Снейп откупорил тяжелый флакон, вылил содержимое в котел, а затем попытался меня в нем утопить. Я пиналась, брыкалась, царапалась и пыталась укусить, но носатая гнида надежно зафиксировала мою голову.

Противная и горькая жижа забилась мне в легкие и нос, от нее начало печь в глазах. А потом резко накатила апатия. Мои ручки и ножки уныло повисли. Сопротивляться расхотелось. Ну утопну и утопну, что с того? Надеюсь, в следующей жизни повезет и я стану просто кошкой. Толстой, откормленной и любимой кошкой у какой-нибудь доброй тетки.

Когда я в своих невеселых размышлениях дошла до выбора цвета шерсти, рука неожиданно выдернула меня на воздух. Я шлепнулась на столешницу громко откашливаясь и пытаясь надышаться.

— Успокоились? — мне показалось, или профессор устало вздохнул.

Я стерла фиолетовую жижу с лица, недоуменно взглянула на своего убивца, а потом перевела взгляд на тяжелый флакон, который стоял рядом. «Успокоительное. Концентрат глубокого седативного действия» — гласили буквы на этикетке.

— Угу, — немного обиженно буркнула я.

— Слава Мерлину. А теперь давайте сюда вашу книгу, дневник или что там у вас… будем разбираться.

Я покладисто протянула журнал. Профессор положил его на ладонь, наставил палочку и произнес:

— Энгоргио.

Из палочки вылетела зеленая вспышка, которая тут же сменила цвет на бирюзовый. Журнал увеличился до размеров книги. Снейп опустился на стул, высушил страницы магией и начал читать.

Неужели в меня не собирались пустить Аваду? Я почувствовала себя обманутой и совсем скисла. Шмыгая носом, я размазывала сопли и фиолетовую жижу зелья подолом платья, пока передо мной вдруг не возник черный носовой платок.

— Спасибо, — буркнула я.

Я уныло пошлепала к раковине в дальнем конце столешницы. Стянула промокшее платье, включила воду и простояла под струей минут пять, вяло рассматривая учиненный разгром. Банки с ингредиентами потрескались, зелья на отдельной полке полопались и оставили на стенах разноцветные потеки. Дверцы шкафчиков сорвало с петель, они криво висели и поскрипывали. От алхимической установки осталась лишь стеклянная пыль. На стенах появились трещины, а за окном в мутной воде плавали вареные гриндилоу.

Я зевнула, потерла глаза, выключила воду и завернулась в носовой платок. Шлепая мокрыми ногами рядом с дорожкой фиолетовых следов, я вернулась обратно к профессору. Снейп водил по кривым строчкам пальцем и что-то выписывал на пергамент. Чуть поодаль стоял поднос под клошем. Должно быть Дик притащил профессору ужин.

Ведомая аппетитными запахами, я прокралась мимо, с опаской косясь на профессора. Он никак не реагировал, полностью погрузившись в работу.

Тогда я приподняла клош и оценила сегодняшнее меню. Ростбиф с запеченным картофелем и зеленым горошком, м-м-м! А еще кусок пастушьего пирога, на десерт яблочный крамбл и чашка черного чая.

Я заползла под клош и с аппетитом взялась за картофель. После такой продуктивной истерики нужно было как следует подкрепиться.

Через некоторое время клош исчез и профессорская рука забрала с подноса чайную пару.

— Принцесса Маргарет из благородного двора Эйлдон, — задумчиво произнес Снейп, смотря на свои записи.

— Да, это я. А шо, вы нашли што-то интереш-ное? — спросила я с набитым ртом и запихала за щеку зеленый горошек.

Профессор посмотрел на меня с большим сомнением. Очевидно, он до сих пор не мог поверить и осознать, что мое высочество-таки всамделишное, принцессовское.

— Кхм-кхм… — он прокашлялся, сделал глоток чая и перешел на деловой тон, — в журнале упоминается Эмерик Злой. Пожалуй, это самые скверные новости. Широкая публика его знает, как жестокого колдуна, тирана, диктатора и первого задокументированного владельца легендарной бузинной палочки. Однако лишь немногие в курсе, что Эмерик был талантливым изобретателем и оставил после себя целый ряд трактатов по Темным Искусствам. Правда, писал он под псевдонимом Magister Eremius, поэтому большинство исследователей до сих пор не связывает эти труды с его именем. Возможно, информацию о проклятье можно будет найти в них.

— Ого! А вы такой умный, профессор! Так быстро во всем разобрались! — «крут» в виде истерики сегодня был, теперь надо закрепить результат пряниками! — Стало быть, дело за малым? Надо прочесть его книги и…

— Сперва, ваше высочество, их необходимо найти, — сухо оборвал меня Снейп.

— Как найти? Разве в Запретной секции их нет? — удивилась я. — А где они тогда есть?

— Это собрание сочинений, скорее всего, хранится у знающих коллекционеров или в библиотеке какого-нибудь темного рода.

— То есть, может быть у Малфоев, а может у Блэков, Ноттов, Лестрейнджей…

— И так далее. Список обширен. Мне понадобится время, чтобы выяснить детали. Думаю, Малфой с этим может помочь, — задумчиво произнес Снейп.

Он засучил рукав и взглянул на тяжелые и блестящие механические часы на запястье. Я впилась в них жадным взглядом.

— Время позднее. Не знаю как вам, но мне завтра вставать на первую пару, — Снейп поднялся, закрыл журнал и, ступая по хрустящему стеклу, направился к выходу.

— Эй, профессор, подождите! — когда он вопросительно обернулся, я с удивлением для себя обнаружила, что умею смущаться. — Почему вы зовете меня «ваше высочество»... и вообще… носовой платок вручили… а еще ужин…

— Почему я зову вас «вашим высочеством»? Потому что это обращение к леди вашего статуса, разве не очевидно? А все остальное — обычная вежливость.

— Но почему вы переменили свое мнение так внезапно? Вы правда поверили мне? Это из-за журнала?

— Отнюдь. Журнал лишь добавил деталей. Я понял, что катастрофично ошибся в своих суждениях, когда вы учудили это, — Снейп выразительным взглядом оглядел разгромленную лабораторию и остановился на мне. — У пикси не бывает магических выбросов. Тем более, такого разрушительного характера. Доброй ночи, ваше высочество.

Я в высшем изумлении профессора взглядом. Ничего себе! Снейп пожелал мне «доброй ночи»! Он вышел и оставил дверь приоткрытой настолько, чтобы в нее смогла протиснуться пикси! Может, на него тут какой-нибудь котел свалился, пока я горланила? Или разбитых зелий надышался? Надеюсь, проспится и завтра будет как новенький. То есть, как старенький, который злобно зыркал на всех, плевался ядом и снимал баллы с Гриффиндора. А то мне как-то не по себе…

Сегодня настроение у меня было преотличным! Дик подогнал мне новенькое ярко-оранжевое платье, а еще я ехала на завтрак в Большом зале на плече самого профессора Снейпа! Студенты смотрели на нас с недоумением, любопытством, а кто-то и вовсе начинал тереть заспанные глаза, словно ему привиделось. Нет, мой дорогой, не привиделось! Тебе несказанно повезло учиться в тот самый год в Хогвартсе, когда его стены посетила:

— Ее Королевское высочество Розамунда Мая Генриетта Аделаида Джованна третья! — громко объявила я, когда мы появились на пороге Большого зала.

Немая сцена!

Ученики и преподаватели с изумлением одновременно вытаращили глаза, словно заранее репетировали! Кто-то не донес вилку до рта, бекон сполз с нее и шмякнулся на стол; кто-то наливал тыквенный сок из графина, не замечая, что стакан переполнен; кто-то вместо хлеба намазал джем на книгу, которую читал за завтраком.

— Ужасное предзнаменование… — пролепетала профессор Трелони и неловко выронила вилку. Она упала на пол с невообразимым грохотом и все как будто получили сигнал к действию.

Большой зал загудел, точно пчелиный улей! Ученики с жаром принялись обсуждать, строить теории, тыкать в меня пальцем и вытягивать шеи, чтобы получше рассмотреть.

— Это же пикси! У Снейпа пикси!

— Она говорить умеет?! Мне же не послышалось?!

— Офигеть! Он умеет приручать этих вредителей!

— Конечно, он же сам такой! Вредитель! Вечно вредит гриффиндору!

— Заткнись, Уизли, пока за длинный язык не отняли баллов!

— А что я такого сказал?!

Профессор прошествовал на свое место с каменным лицом, чопорно пожелал коллегам доброго утра и приятного аппетита, а затем принялся за еду.

Преподаватели синхронно повернулись к Снейпу и выразительно приподняли брови. Профессор выдержал эту осаду молча, размешивая сахар в кофе.

Тогда преподаватели синхронно нахмурились, очевидно, пытаясь надавить числом. Профессор невозмутимо принялся намазывать масло на хлеб.

В конце концов, Макгонагалл кашлянула с намеком один раз, потом другой, и третий.

— Северус, вы не желаете… объясниться?! — не выдержала она.

Профессор проигнорировал и этот выпад.

Тогда Макгонагалл острым локтем пихнула в бок уважаемого светлейшего волшебника Дамблдора, надеясь, что он-то сумеет повлиять!

Директор смачно всхрапнул и начал заваливаться на бок. Макгонагалл пришлось его ловить и водружать на место, из-за чего они вдвоем едва не рухнули под стол. Хитрый дед просто делал вид, что благодушно взирает на учащихся, на самом деле он досыпал с открытыми глазами.

Я очень-очень сильно старалась брать пример с его Носатой Невозмутимости, но меня то и дело пробивало на хихиканье. К счастью, хихикать не возбранялось! Вон, Флитвик тоже хихикал с огромным удовольствием! А то Снейп поставил мне целую кучу условий, если я хочу присутствовать с ним в Большом зале. Раз я принцесса, то, видите ли, мне полагалось вести себя прилично. А это значит: чавкать нельзя, хлюпать нельзя, разговаривать с набитым ртом нельзя, облизывать пальцы нельзя, дуть на суп нельзя. Скука смертная!

— Вы та самая пикси-принцесса? — отсмеявшись, поинтересовался Флитвик.

— Не «та самая», а единственная и неповторимая! И не пикси-принцесса, а принцесса-пикси! Чувствуете разницу звучания?

— Конечно! Простите, если обидел вас! Слава о ваших проделках расползлась по всему замку и мне бы не хотелось, чтобы я или мои покои и кабинет пали их жертвой, — Флитвик сделал пас волшебной палочкой и превратил пустой бокал и тарелку в изящный столик и кресло. Из воздуха соткалась скатерть, поверх нее легли приборы, посуда и даже миниатюрная вазочка с цветочком! — Прошу!

— О! А вы очень любезный! — я плюхнулась на стул и с энтузиазмом принялась уплетать уменьшенную яичницу. — Хорошо, не буду вам пакостить!

— Не знала, что у пикси бывают принцессы! — заметила Помона Спраут.

— Никакая она не принцесса, а хулиганка! — мадам Помфри недовольно зыркнула на меня, — погром в Больничном крыле ее рук дело!

— Ложь, звездеж и провокация! Мое высочество не имеет к этому никакого отношения! Это все кошка!

— Которую ты напоила валерианкой! Северус, зачем вы притащили этого вредителя? Животные за столом — это антисанитария!

— Так перестаньте тявкать попусту и приятно аппетитствуйте! — я возмущенно вздернула нос. Надо будет Ларри и Биллу сказать, чтобы продолжили начатый мной ремонт в Больничном крыле! Минимум одну стену нужно снести, чтобы расширить пространство, а то медведьме на мозги спертый воздух давит и она вредничает!

— Тявкать?! Да я… Северус, почему вы молчите?!.. Вы вообще знаете, что пикси — помойные животные?! — она оглянулась на других учителей в поисках поддержки. — Хагрид! Скажите, же! Вы же в этом разбираетесь!

— Я?.. Эта, ну… не совсем точно, мадам… — пробасил полувеликан с другого конца стола, — в смысле, я-то конечно, разбираюсь! Но пикси… как бы эта, разные есть. Есть те, кто по мусоркам шарятся, их так и называют: помоечные, значца. Шкурка у них серая, они мелкие совсем, как те же докси! А эта со всей точностью могу сказать — корнуэльская порода. Они в заповедном парке Техиди проживают, питаются ягодами и корешками, а мясо им вредно…

Я показала ему язык и на глазах слопала полоску бекона. На ягодках и корешках много не полетаешь, здесь нужно серьезное топливо!

— Минерва! Я прошу… Нет! Я требую вышвырнуть эту пакость из-за стола!

— Да что ты разоралась, Поппи! Эта «пакость» ведет себя куда приличнее доброй половины наших подопечных! — встала на мою защиту мадам Трюк. — Прямо как мой замечательный Матиас. Да? Ты у нас самый замечательный? — принялась ворковать она, опустив глаза вниз.

Я подлетела к краю стола и увидела у ее ног плод любви китайской хохлатой и чихуа-хуа. Это очаровательное лысое создание с одуванчиком белых волос сидело вывалив толстый язык и преданно заглядывало в глаза хозяйке.

— Твоя… — мадам Помфри поджала губы, — собака сидит на полу, как ей и положено. А эта…

— Я прежде хотела бы услышать объяснения! — прервала новый виток ругани Макгонагалл, — Северус, что на тебя нашло? Это на тебя совершенно не похоже!

— Минерва, — профессор промокнул губы салфеткой, выдерживая паузу, — будьте добры, передайте солонку.

— И мне! — вставила я.

Макгонагалл сначала побелела, потом побагровела. Ее лицо перекосило от гнева, волосы задымились и шляпа вспыхнула синим пламенем. Вау! Прямо как у Аида из диснеевского мультика! Хех, а Снейп злопамятный змей! Не надо было вам вводить новые отчеты, госпожа замдиректора! Профессор терпеть не может тратить свое время на глупую бумажную работу!

— Ты превратил завтрак в балаган, а теперь делаешь вид, что ничего не случилось?! Ты… Ты… — Макгонагалл скрипнула зубами, и зло прошипела, — Альбус, скажи ему!

— А?.. — голова Дамблдора соскользнула с сцепленных рук. Он в недоумении заморгал, очевидно, только-только проснувшись. — Да? Что сказать?..

— Профессор Снейп переходит все границы!

— Северус, мальчик мой, что случилось? — озабоченно спросил директор.

— Ее высочество обратились ко мне по поводу консультации. Принцесса борется с ужасным проклятьем, — скорбно сообщил Снейп, как будто объявлял смертельный диагноз, — Разумеется, я не мог показаться не гостеприимным и не пригласить ее высочество на завтрак в Большом зале.

— Что же ты не сказал, что в замок явится такая важная персона! — Дамблдор расплылся в улыбке, бодро вскочил с кресла и заторопился к кафедре. — Уважаемые ученики! Хочу торжественно объявить, что Хогвартс принимает в гостях особу королевских кровей! Будьте вежливы и не забывайте про учтивость!

Нестройный хор детских голосов ответил: «Да, директор!», «Конечно, директор!», «Положитесь на нас, директор!».

Дамблдор, сияя, точно новенький галеон, вернулся на свое место и радостно сообщил Макгонагалл:

— Я все уладил!

— Чудно, — с каменным лицом отозвалась она.

Мадам Помфри молча встала из-за стола и вышла из зала через неприметную дверь для преподавателей.

— Ваше высочество, добро пожаловать в Хогвартс! Теперь вы официально гостья нашего замка! — церемонно добавил он.

— Я принимаю ваше приглашение! — в тон ответила я.

— Минерва, распорядитесь, чтобы домовые эльфы подготовили гостевые покои!

— Всенепременно, директор, — Макгонагалл взмахом палочки потушила свою шляпу и вернула ей приличный вид. Затем с невозмутимым видом продолжила завтрак. Наверное, решила что смириться с ситуацией — проще, чем разобраться в ней или, не дай Мерлин, попробовать повлиять.

В этот момент прилетели совы и начали кидаться почтой.

Снейп не глядя поймал выпуск «Ежедневного Пророка», развернул и погрузился в чтение. Остальные же не были столь расторопны. Трелони сова зазвездила посылкой прямо в лоб. Дамблдору конверт с министерской печатью швырнули в тарелку с овсянкой. Несколько посылок друг за другом сбросили над Чарити Бербидж, но она не поймала ни одной, потому что читала какую-то книгу и то и дело мечтательно вздыхала, поднимая глаза к потолку.

— Как я вовремя пришел! Доброе утро, дорогие коллеги! Доброе утро Хогвартс! — громко воскликнул Гилдерой Локхарт, появившись на пороге Большого зала.

Он тут же оттянул все внимание публики на себя. Девочки и девушки прикипели к нему взглядами, а этот фуфлыжник вскинул руку и на предплечье ему спикировал самый настоящий орел. Со всех сторон посыпались охи и ахи. Гилдерой взял у птицы из клюва письмо, поблагодарил, дождался когда орел взлетит и тут же распечатал письмо.

— Прелестно, просто прелестно! Вчера я отправлял своему редактору новую рукопись, а сегодня ее уже отправят в печать! — поделился Локхарт и зал взорвался аплодисментами.

— О чем же она, профессор Локхарт?

— Да-да, о чем?!

— Скажите нам, пожалуйста! Ну пожалуйста!

— Хорошо-хорошо, скажу! Но только потому, — профессор серьезно воздел указательный палец вверх. Зал выжидательно замолчал. — Разумеется, только потому что вы мои любимые студенты! Моя новая книга называется «Как стать профессором»! В ней я собрал все свои педагогические наработки и наблюдения, так что она будет в первую очередь очень полезна моим коллегам! Я бы даже сказал — незаменима! — гордо заявил он и прошествовал на свое место за преподавательским столом.

— Незаменима — громкое заявление! — заметил Флитвик. — И что же вы там такого понаписали, милейший? Не бойтесь, я никому не расскажу!

— Ну что вы, Филиус, я и не думал секретничать! В конце концов, она вот-вот выйдет в свет!

Гилдерой заткнул салфетку за воротник и по всем правилам этикета принялся пилить колбаски на тонкие кружочки. Фэ! Мне аж жалко стало бедняжек. Поэтому я стащила из тарелки Снейпа зеленый горошек и запульнула его в фуфлыжника чайной ложкой. Промазала, к сожалению!

— ...Это практическое руководство о том, как завоевать внимание и живой отклик от аудитории через два мощнейших инструмента, которыми может овладеть каждый! Риторика и харизма — ключевые составляющие в педагогике! Коллеги, мы с вами стоим перед лицом невероятной ответственности! Ведь преподаватель должен не только обучать, но и вдохновлять личным примером! — важно заявил Локхарт и тут горошина угодила ему промеж глаз. Он озадаченно схватился за лоб, а я юркнула за блюдо с фруктами пакостно хихикая. Удачный выстрел!

— Профессор Локхарт, вы мой спаситель! — воскликнула Чарити Бербидж. Ух, ну и голосок у нее! У меня аж в ушах зазвенело! — Я начала преподавать только в этом году и мне каждый раз приходилось превозмогать себя, читая эти ужасные методички! Они написаны таким сухим языком, что я буквально умирала от жажды! Но вы… ваш слог, это не слог, а самая настоящая музыка письма! — она романтично вздохнула, нежно коснувшись пальцами страниц раскрытой книги.

— Собственно, именно поэтому я написал данное руководство! Чтобы облегчить жизнь вам, дорогие коллеги! Я хотел…

Очередная горошина ударила Локхарта по носу. Он сбился, удивленно схватился за ушибленное место и в недоумении принялся оглядываться.

Снейп скосил на меня глаза, неодобрительно поджал губы и развернул тарелку. Теперь горошины были слишком далеко. Если я за ними полезу, то фуфлыжник меня точно заметит. Фи! Носатый Обломщик!

— Гилдерой, это очень мило с вашей стороны! — заметила мадам Спраут.

— Да, это просто невероятно! Я с проверкой домашних заданий иной раз за вечер не справляюсь, приходится откладывать на утро, — добавила преподаватель арифмантики, мисс Вектор. — А вы умудряетесь не только преподавать, но и писать!

— Это похвально! — подхватила мадам Трюк.

— Похвально — не то слово, — вставил Снейп. — Вы преподаете меньше двух месяцев и уже набрались достаточно опыта для такой непростой темы?

— Ну разумеется! В любом ремесле главное «зрить в корень» проблемы! — радостно сообщил Локхарт. — И я удивлен, как столь умный человек как вы, Северус, этого до сих пор не поняли!

Снейп не моргая уставился на него своими глазами-дулами револьверов и поинтересовался:

— Неужели? — левая бровь профессора медленно поползла вверх, начиная отсчет.

— Уверяю вас, это заметно невооруженным взглядом. Начиная от вашего пугающего образа вампира и заканчивая жесткой дисциплиной. Вот, скажите, кому захочется подражать такой макабрической⁽¹⁾ натуре? — он пожал плечами и задумчиво ответил на свой же вопрос, — разве что любителям готики. В любом случае, я крайне рекомендую вам пересмотреть все, начиная от образа и заканчивая методикой преподавания. Если возникнут вопросы, обращайтесь в любое время!

— Благодарю. Я учту, — ровно ответил Снейп. А затем повернул тарелку так, что горохи снова были у меня.

Ваше Носатое Профессорство все поняло, все осознало? Фуфлыжнику просто необходима горохо-терапия! Иначе совсем зачванился!

Я выбрала самую крупную горошину и метко попала Локхарту в глаз.

— Ой! Да что же это такое?! — возмущенно воскликнул он, потирая глаз.

— Не «что», а «кто», попрошу заметить, — хихикнул Флитвик. Вот гад, спалил контору!

Я недовольно зыркнула на маленького профессора. Зря я пообещала ему не пакостить! Я стремглав юркнула за чашу, но совершенно внезапно она взмыла в воздух и поплыла к профессору Синистре за другой конец стола. Вот гадина! И чем ей груши у нее под носом в точно такой же чаше не понравились?!

В этот момент Локхарт отнял ладонь от лица и уставился ровно на меня.

— Пикси! — его голос дал петуха. Он вскинул на меня вилку, едва не зацепив выпадом нос своего соседа.

— Полегче, профессор Локхарт, — Снейп десертным ножом отодвинул вилку в сторону. А я юркнула за массивный локоть моего спасителя. — Не размахивайте острыми предметами за столом. Мне мои глаза бесконечно дороги.

— Ох, Северус! Я искренне извиняюсь! Просто после того злополучного урока, пикси меня пуга… Кхм-кхм… Впрочем, не важно. Полагаю, это вам удалось отловить мой учебный инвентарь?

— Сам ты учебный инвентарь! Я — принцесса! Анна Порция Констанция Елизавета Мадлен пятая! Прилетела почтить полуофициальным визитом ваш замок и я не потерплю пренебрежительного отношения! — я притопнула ножкой. — Убери вилку, пади ниц и вымаливай прощения у моего высочества, если не хочешь чтобы на тебя обрушились кары небесные!

— Что?! Это абсурд! Говорящая пикси!

— Не обманывайтесь ее внешним видом, профессор Локхарт, — Снейп едко усмехнулся и добавил, — я крайне рекомендую вам следовать указаниям. В противном случае, вас и ваши покои ждет незавидная участь моей личной лаборатории.

— И как же выглядит «кары небесные», коллега? — поинтересовался Флитвик.

— Феерично, — лаконично ответил Снейп. — Помните, как вчера тряхнуло замок?

— Северус, я думала это очередной твой эксперимент! — Макгонагалл прижала руку к груди. — Но, ради Мерлина, за что?

— За пренебрежительное отношение, — сказал Снейп и обвел всех взглядом «это не у нас в замке завелись пикси, это мы теперь живем в их замке».

А я торжествующе смотрела, как напыщенный фуфлыжник, который еще неделю назад держал нас в клетке и кормил просроченным кормом, бледнеет, зеленеет, а затем рассыпается в извинениях:

— Я… э-э… глубочайше извиняюсь! Произошло досадное недоразумение! Уверяю вас, я понятия не имел, что вы столь знатная особа! Разумеется, я возмещу весь ущерб! Клянусь, я найду тех негодяев, что заключили вас в клетку и выставили на продажу, как самую обычную пикси! — героически пообещал он.

— Поздно! Мое высочество уже обиделось! — хмыкнула я, гордо отвернувшись.

1) страшный, жуткий, ужасный, мрачный, чудовищный

Вернуться к тексту

Потянулись трудовые будни. Если вы думаете, что принцессы только командуют слугами, а сами занимаются праздным ничегонеделаньем, то глубоко ошибаетесь. Возможно, где-нибудь и существуют такие изнеженные разгильдяйки, но меня к ним причислить решительно нельзя! Несмотря на свое высокое положение, мое высочество трудилось наравне с остальными над улучшением условий жизни обитателей замка.

Во-первых, мы взяли в оборот феникса. Из книг я помнила, что эта кура крайне высокого о себе мнения. Видите ли, живительные слезки она жертвует только для Избранных и то неохотно. А вот если бы перед битвой за Хогвартс этого феникса взяли и дружно выжали в пятилитровое ведро, то глядишь бы история по-другому повернулась.

В мои планы пятилитровое ведро не входило, но я собиралась стребовать с Фоукса за все года полного пансиона и взять штрафные сверху. А то устроился в теплом гнездышке и в клюв не дует. Посовещавшись с Робин, мы решили, что такое дело можно обстряпать через договор. Договариваться ходили все вместе, но дипломатический визит затянулся на несколько дней. По счастливой случайности, директор отлучился из школы на какие-то важные слушания в Визенгамоте, так что нам никто не мешал вести переговоры. Кроме Фоукса.

Кура сопротивлялась, лягалась, клевалась, мутузила крыльями и аппарировала туда-сюда по всей Великобритании. Эдакая экспресс-экскурсия «Фоукс-аирлаинс»: места в хвосте, завтрак не включен, гида не выдали. Зато бесплатно! Мы мельком увидели Стоунхендж, искупались в озере Лох-Несс где чуть не потеряли Билла. Затем пронеслись по коридорам Эдинбургского замка сквозь толпу китайских туристов (у Фоукса явно будут проблемы с ДМП за нарушение Статута). Под конец врезались в Биг-Бен, чуть-чуть сдвинув минутную стрелку и финальным аккордом попали в музей Лондонского Тауэра. Я даже умудрилась сцапать блестяшку на лету! Сначала думала — камушек какой-то. В Хогвартсе разглядела, а это, черт возьми, кусок королевского скипетра! Самого настоящего! Похоже, я слегка обнесла британскую монархию.

В итоге, Фоукс выбился из сил, вернулся в директорский кабинет и пошел ва-банк. Иными словами, сгорел и обратился в пепел. На этот случай мы тоже подготовились. Меган и Ларри сгребли все в специальную банку и мы принялись ждать.

Пока тянулось время, Билл устроил конкурс усов, и они с Ларри и Меган разрисовывали портреты старых директоров. Робин залез в ближайший шкаф с книгами и принялся изучать ассортимент. Я примерила Распределяющую Шляпу из любопытства. Вредная рухлядь отказалась работать, заявив, что взрослых не распределяет и вообще, у нее законный сон до следующего сентября. Я вывернула ее наизнанку в поисках меча Годрика, но нашла только сальную подкладку и брезгливо вздрогнула. Фу! Кошмар! Ее последний раз стирали до нашей эры?!

— Билл, Ларри, Меган! Заканчивайте с воспитательными мероприятиями, пока портреты не разбежались из замка! Мне еще Полную Даму так и не простили! — я потрясла шляпой. — Моему высочеству нужна помощь в стирке!

— Верни туда, где взяла! Меня нельзя стирать! Я магический артефакт, а не вещь! — доносился бубнеж изнутри Шляпы.

— Н-да, ну и грязища!

— И это детям на головы надевают?! — Меган возмущенно зажужжала крыльями, отчего ее новенькое фиолетовое платье грозно затрепетало. Дик — самое настоящее сокровище, нашел для моей подруги такую красоту! Намного лучше, чем та гавайская юбка, в которой она щеголяла.

— Надо бы ее в ту магловскую штуку. Коробку с барабаном! — заявил Ларри. — Там все замечательно отстирывается! Помните, Билл изгваздался в мазуте? Его там покрутило и был как новенький!

— Как же! Меня так укачало, что мутило еще неделю. Я летать нормально не мог, все круги нарезал!

— Это было прикольно! — оценила Меган. — Ну так, че, принцесса Пегги? Ушастые сморчки откажутся ее стирать. Они только слушаться хозяев бум-палок умеют. За-ну-ды!

— Тогда упакуйте понадежней, — распорядилась я. — На рождественские каникулы мое высочество планирует поездку в Лондон. Там где-нибудь постираю!

— Будет сделано, Пегги!

Разобравшись со Шляпой, я принялась осматривать кабинет на наличие блестяшек. Как же мне хотелось отыскать меч Годрика! Помню, как красиво сияла рукоятка в фильме! Но, похоже, Дамблдор его надежно запрятал… Эх, придется довольствоваться малым.

Зато мне удалось вскрыть тайник с Омутом Памяти. Сами воспоминания, к сожалению, посмотреть не получилось. Наверное, эта штука не рассчитана на пикси. Но я умыкнула флакончик, нить воспоминания внутри бутлыхалась и блестела, аж завораживала!

Кроме флакончика, в тайнике я нашла нычку со сладостями, огромную коллекцию карточек от шоколадных лягушек (стащила те, что были с золотинками) и какой-то золотой ключик. Маленький, очень красивый, с номером 687. Интересно, что открывает? Может, ящик стола?

Тут пепел в банке зашевелился, из него показалась недовольная лысая морда куры. Мы побросали свои занятия и вернулись к переговорам. Дело сразу пошло живее. Фоукс пробовал свое «ва-банк» еще пару раз, но я предусмотрительно позаимствовала у Снейпа из лаборатории банку из жаропрочного стекла для яиц пепламб. Так что феникс оказался в пролете и вынужден был пойти на сделку.

Насиловать мы его не собирались, выдвинули условием пять флаконов слез в месяц и килограмм перьев. Тут же потребовали плату за октябрь. Робин взял на себя труд реализовать перья: написал письмо Оливандеру и продал в тот же день за кругленькую сумму. Один флакон я отнесла профессору Снейпу в качестве своей части уговора. Профессор скептично сунул нос в склянку, с подозрением покосился на меня и ушел в лабораторию. Видимо не поверил и пошел проверять опытным путем.

Со вторым флаконом я навестила Гермиону в Больничном крыле. Меган внезапно решила увязаться следом. Девочка спала, мадам Помфри гремела склянками в кладовке, так что нам никто не помешал хозяйничать.

Гермиона спала свернувшись калачиком. Кожа у нее посинела, волосы сильно поредели, так что их обрили под корень. А на лбу меж бровей наметились две большие шишки.

— Это из-за меня она такая, да? Из-за укуса? — Меган приземлилась на тумбочку. Ее антенки грустно поникли.

— Не знаю, — я взяла в руки медкарту, прикрепленную на планшете в изножье кровати. Мадам Помфри диагностировала у нее цианоз удильщика.

— Ци-а-но-з? Эт че? — Меган заглянула мне через плечо. — Как у алкоголиков? Но маленьким волшебникам нельзя пить! Только пиво со сливками, а от него изжога бывает, но не какие-то цинозы…

— Надо посмотреть в справочниках, — решила я и мы приняли потрошить шкафы с книгами. Тихонько, чтобы никто нас не спалил и не выгнал раньше времени.

Оказалось, что это болезнь рыбаков и ныряльщиков. Все симптомы совпадали один в один: синий оттенок кожи, облысение, выпуклость в виде антенки удильщика. Переносчиками являются гриндилоу и русалки. А еще в медкарточке значилась повышенная раздражительность, капризность и слезивость. Ну еще бы, посинеть и облысеть для девочки в 12 лет это же почти конец света…

— Получается, это не я? — Меган повеселела. — Хотя… может же такое быть, что какие-то пикси покусали русалок, а те покусали потом людей… — она в недоумении уставилась на меня.

Я пожала плечами.

Остается только гадать, девочка взаправду подхватила этот цианоз или схлопотала наше проклятье. Может быть оно как-то не так подействовало из-за того, что она — человек, а не фейри. Или проклятье ослабло само по себе за столько лет.

Наверное поэтому Снейп за неимением доказательств решил пока наблюдать, а не изолировать всю нашу корнуэльскую братию от общества.

— Пегги-и! — Меган подергала меня за локоть. — Жалко девчонку. Она же мелкая еще. И не виновата! Это все фуфлыжник! Давай я лучше его покусаю, а ее мы слезами огненной куры помажем. Может выздоровеет, а?

— Нет, никого мы больше кусать не будем! И фуфлыжника — тоже! — твердо произнесла я. А то нас ссаными тряпками из Хогвартса точно выгонят. — Лучше сопрем его панталоны, труселя или че он там носит и нацепим на доспехи рыцарей в коридорах. Будет делом занят, а то он достал меня! Вечно преследует и обещает избавить от проклятья.

— Такой только добавит проклятьев, — покивала Меган. — А девочку?..

— Давай, в стакан ей пару капель, шишки на лбу намажем и все что осталось — на голову. А дальше посмотрим по динамике — поможет, или нет, — распорядилась я.

Меган радостно рванула выполнять. Когда она намазала Гермионе лоб, мы сразу же увидели, как шишки заметно спали. Чудо средство, однако!

— Пегги, а может и тебе поможет?

— Надо попробовать! — кивнула я.

Кто знает, сколько Снейпу потребуется времени чтобы найти лекарство от моего проклятья? Вот и мне неизвестно. Ждать у моря погоды я не собираюсь, сама буду искать варианты. Может быть, че-нить да найду! В шкурке пикси я уже пообжилась, но эта тяга к блестяшкам настораживает… особенно когда они начинают шептать.

С тремя оставшимися флаконами я вернулась в покои профессора Снейпа. Вылила их в котелок, разожгла спиртовку под треногой и устроила себе спа-день. Сливочное пиво с трубочкой и зонтиком притащила, кружок огурца на морду налепила, пену для ванны у Синистры умыкнула и наслаждалась,.. пока Снейп не обнаружил меня в своей лаборатории.

— Ваше высочество, вы решили проследить процесс создания зелья от мигрени изнутри? — поинтересовался он, воздев бровь. — В таком случае, убавьте огонь до минимума, иначе сваритесь раньше срока.

— Между прочим, я тут от проклятья лечиться пытаюсь! — возмутилась я. — Не видно, что ли?

— Едва ли маска из огурца вам в этом поможет.

— Что, совсем никаких изменений нет? — скисла я, принявшись себя оглядывать. Ну вот! Зря слезы феникса потратила!

В этот момент над моей головой раздался «Пуф!». Я подняла руку и совершенно неожиданно для себя нащупала волосы!

— Сработало! Оно сработало! — восторженно закричала я.

— Я бы не был в этом так уверен, — скептично заметил Снейп и взмахом палочки трансфигурировал зеркало из реторты. В отражении на меня взирала корнуэльская пикси… с ярко-малиновыми волосами. Что ж! Наверное носатый вредина прав и это — побочный эффект. С другой стороны, даже с малиновыми волосами лучше, чем с лысой башкой!

Снейп с привычной тщательностью собирал свою «походную аптечку»: зелья от ушибов, синяков, микстуры от растяжения, согревающие мази и обезболивающее. Любая встреча с Малфоем требовала надлежащей подготовки.

Малфой принадлежал к тому типу английских джентльменов, которые считают, что любые разговоры о делах проходят успешнее, если при этом чем-нибудь размахивать. В это воскресенье — клюшкой для крокета. Поэтому Снейп готовился основательно.

Когда его дорогому другу перевалило за 35, он внезапно заинтересовался здоровым образом жизни. Не то чтобы он раньше им пренебрегал, но уж точно не подходил к делу с таким… мазохизмом. Во всяком случае, Снейп воспринимал потуги Малфоя именно так. То спину надорвет за гольфом, то шар для боулинга на ногу уронит, то кием себе в глаз ткнет.

Люциус свои эксперименты называл «поиском себя».

Семейный колдомедик считал, что это кризис среднего возраста.

А Нарцисса заявляла, что это придурь от безделья.

Вот ее отец, Сигнус Блэк, от нечего делать вызывал демонов из разных деми-планов и заставлял их играть на кларнете. Люциус пока довольствовался обществом себя и своих гостей, но Нарцисса отчего-то была уверена, что стадия с демонами не за горами. Поэтому она сидела в плетеном кресле с чашкой чая эрл грей и томиком демонологии. Повторяла теорию, чтобы муж, не дай Мерлин, чего-нибудь не напутал.

Малфой же в белом костюме-тройке выверял точность для следующего удара.

Разумеется, крокет был не обычный, а магический. Редакции Червонной Королевы. Не той, что фигурировала в сказке про Алису, а ее, с позволения сказать, исторического прототипа — Мелисенты Редмур Харкорт, последней королевы магической Англии.

До Статута она правила с переменным успехом и постоянным безумием, в значительной степени обязанным традициям близкородственных браков. Среди ее нововведений числился и крокет: с ежами, фламинго и правилами, которые менялись быстрее, чем настроение самой королевы.

В конце концов двор счел, что даже для чистокровных это уже перебор. Последовал переворот, монархию упразднили, а власть перешла к Совету лордов. Много позже Льюис Кэрролл, сквиб из рода Лавгудов, написал свою Алису, где изобразил королеву Харкорт до того карикатурно, что этот образ пришелся по душе читателям. А аристократы всегда искали интересных развлечений. Так крокет Червонной Королевы со временем стал почти приличным развлечением, можно сказать, традиционным видом спорта.

— Северус, ты в самом деле уверен, что эта говорящая пикси — принцесса одного из благородных дворов? — Малфой замахнулся клюшкой в виде фламинго.

Удар!

Шар с паучьими лапками покатился прямехонько в сторону ворот, но в последний момент ворота ловко отскочили в сторону.

Малфой недовольно скривил губы.

— Я восстановил записи в журнале, который вел один из ее слуг…

Снейп, не примеряясь, ударил клюшкой по шару. Он прокатился в ворота, которые даже не думали уклоняться. Малфой нахмурился. Его соперник плевать хотел на игру, но вел с приличным отрывом.

— Начало совпадает с падением Дома Эйлдон, хронология описана подробно, а потом уже начинается деградация. Роландар, так звали ее наставника, — Снейп оперся о клюшку. Фламинго недовольно попытался ущипнуть его за штанину, но не дотянулся. — Потом я проверил библиотеку Принцев. Ты ведь в курсе, мой дед несколько…

— Увлекался фейри?

— Скорее был помешан на них.

— Северус, — Малфой укоризненно покачал головой. — О мертвых либо хорошо, либо ничего…

— Кроме правды, — вставил Снейп, как раз когда Малфой примерялся для удара. Клюшка соскочила, он ударил по шару косо и снова промазал.

— Мордред! Да что за день?!

— Воскресенье.

— Избавь меня от своего сарказма, Северус! Прибереги его для своих коллег!

— Это не сарказм. Это констатация факта.

— Твой ход, — Малфой сдержанно указал на шар на газоне.

Снейп намеренно ударил криво. Шар описал кривую дугу и попал в ворота, которые очень удачно скакнули ему навстречу.

Малфой скрипнул зубами и объявил перерыв. Они направились к садовому столику, где сидела Нарцисса и заняли свободные места.

— Так вот, — Снейп с удобством откинулся на спинку плетеного кресла и взял бокал лимонада. На удивление сегодня была очень жаркая погода для шотландского октября. — Среди коллекции деда я нашел «Свод Высоких Дворов». Обновленное переиздание, от 1962 года. Там указана некая принцесса Маргарет, дочь Королевы Маб и Короля Оберона из Дома Эйлдон.

— Разве из Дома Эйлдон кто-то остался в живых? — удивилась Нарцисса и, отложив книгу, уставилась на мужчин. — Чары домена ведь рассеялись и королевство «всплыло на поверхность» в реальном мире. А такое происходит только когда все из Дома погибают, когда некому больше держать чары.

— Да, это был настоящий скандал. Даже международная конфедерация хотела вмешаться, из-за вопиющего нарушения Статута. Но лорд Гонт взял все в свои руки и не пустил их на место раскопок, — Малфой вздохнул с ностальгией. — Жаль, что его настигло безумие Гонтов. А казалось бы, отец-маггл мог ослабить проклятье…

Все замолчали на некоторое время, вспоминая старые времена, когда партия Вальпургиевых рыцарей была «на коне» и будущее виделось перспективным.

— Выходит, ты решил помочь этой принцессе фейри, в надежде, что она избавит тебя от «Обещания», — прозорливо заметил Малфой.

Снейп дернул уголком губ. Он машинально провернул на пальце осточертевшее кольцо. На первый взгляд оно ничем не отличалось от обычного обручального кольца. Но стоило присмотреться, как глаз сразу же цеплялся за цепочку рун на толстом ребре.

Он носил его с детства. Снейп смутно помнил подробности — как оно появилось у него на пальце. Он знал лишь одно: его сделали гарантом в какой-то сделке его деда с фейри.

Квинтус Принц был одержим сохранением рода. Свою строптивую дочь он не смог спасти, но зато во внука вцепился как клещ. Северус был ему за это благодарен — и за это же ненавидел. Благодарен за то, что дед забрал его из дыры Коукворта, заложил в его голову фундамент науки зельеварения и назначил его наследником рода Принц. А ненавидел за то, что дед использовал его как разменную монету. В обмен на защиту рода и усиление родовой магии, Северус стал «обещанным» фейри. Всех обещанных рано или поздно забирают в благородный двор, и путь в реальный мир для них закрывается. Навсегда.

— А как же яд василиска? — спросила Нарцисса. — Ты же нашел упоминания в дневниках Парацельса, что можно растворить кольцо с его помощью и разрушить узы «Обещания».

— Дорогая, боюсь, Северусу этот вариант не по карману, — заметил Малфой со снисходительной улыбкой. Его супруга могла похвастаться многими достоинствами, но только не когда речь заходила о приготовлении блюд или, не дай Мерлин, зельеварении. Не укладывалось оно у нее в голове, и все тут! В дипломе Хогвартса у нее стояло “Выше ожидаемого” только потому, что Нарцисса умудрилась расплавить котел из платины перед лицом экзаменатора, превратив безобидный лечебный состав в ядреный токсин загадочного лилового оттенка.

— Так ты что ли не можешь помочь ему в этом вопросе? — удивилась Нарцисса, а затем строго посмотрела на Снейпа. — Северус, не упрямься. Я знаю, ты гордый, но речь идет о твоей жизни! Пойми, ты нам не безразличен, и нам не все равно, что через год, два или пять тебя внезапно заберут фейри!

— Миледи, здесь ситуация куда тоньше. Боюсь, даже Люциусу этот вариант не по карману, — вернул Снейп шпильку Малфою.

— Не может этот яд стоить ТАК дорого!

— Увы, но это факт. Василиски считаются вымирающим видом. Во всем мире осталось только три зарегистрированных особи. Их выползки, кости, даже законсервированные органы высоко ценятся в среде коллекционеров. Разумеется, об использовании таких «золотых» ингредиентов не может быть и речи, — сказал Снейп.

— Поэтому ты решил попытаться обыграть фейри, — констатировал Малфой. — Будь осторожней, они хитры и коварны, а ты и так у них на «поводке».

— Зачем обыгрывать? — Снейп пожал плечами и твердо добавил, — я просто поставлю ультиматум. Сниму проклятье только после того, как она освободит меня от «Обещания». Раз она принцесса, у нее имеется власть, а магической силы в ней хоть отбавляй. Как еще по шву не лопнула, ума не приложу.

— Северус! — Нарцисса взглянула на него укоризненно. — Не выражайся. Она все-таки принцесса. Даже если заколдованная пикси. Узнает — тебе же хуже будет!

— Тем не менее, прежде чем ты поставишь ультиматум, я так полагаю, тебе необходима моя помощь? — с пониманием произнес Малфой.

— В библиотеке Принцев точно нет трактатов Эмерика, — кивнул Снейп.

— Что ж. Тогда, продолжим партию после обеда. Пойдем, я составлю тебе компанию. Все-таки интересно, что это за проклятье такое, которое превращает в пикси!

Мое проклятье неожиданно заинтересовало больше половины ученых умов Хогвартса. Дети с курсов помладше просто любопытствовали:

— Это не больно?

— А кто вас проклял?

— Почему вы не обратились в Мунго? Моему дяде там помогли с проклятьем. Его теща заколдовала так, что вместо бороды у него выросли щупальца кальмара!

Студенты постарше и выпускники уже спрашивали про механизм действия:

— Перечислите, пожалуйста, все симптомы.

— Даже самые незначительные! Это может быть важно!

— Постарайтесь вспомнить точную формулировку заклятья.

— Слово-в-слово! Это может быть важно!

Увы, в журнале Робин никаких цитат Эмерика не было. Разве что размытая фраза о том, что проклятье отберет у Короля самое драгоценное — его дочь. Тем не менее, рейвенкловцы получили в руки интересную задачку и принялись копаться в библиотеке Хогвартса. Слизеринцы пообещали посмотреть старинные трактаты в семейных библиотеках.

Хитрый Драко Малфой явно прикинул выгоду от общения с принцессой и принялся «наводить мосты». Или это ему папаша подсказал? А то после того, как Снейп на выходных заглянул к Люциусу узнать насчет трактатов Эмерика, этот мелкий Малфой от меня просто не отлипает!

— Ваше высочество, позвольте я проведу вам экскурсию по гостиной Слизерина… Чудесная погода! Ваше высочество не желает полетать над озером? Я буду сопровождать вас на метле… Ваше высочество, мой papa просил передать приглашение на рождественский бал в Малфой-мэноре. Он с нетерпением ждет встречи с вами!.. Если вы заскучаете, приходите на тренировку команды Слизерин. Квиддич — очень увлекательный вид спорта!...

Пиявка, а не ребенок!

Запал снизился только тогда, когда я сперла его часы-луковицу и добавила их в свою коллекцию блестяшек. Драко отвлекся на поиски, а я наконец-то вздохнула свободней.

Преподаватели тоже интересовались проклятьем.

Профессор Флитвик предложил свою посильную помощь как Мастера чар. Диагностировал меня целый час разными заковыристыми заклинаниями, даже какие-то особые гоблинские применил, а затем поскреб подбородок и выдал вердикт:

— Очень любопытно! У вас квазиполярная деструкция эфирного тела! Миспластация по игреку и диспозия по иксу!

— Что-что, простите?..

— Ох, это я так… увлекся размышлениями! Я хотел сказать, ваше эфирное тело не соответствует вашей физической форме. Иными словами…

— У меня широкая душа?

— Скорее высокая, если судить по астральному отпечатку. Выше меня как минимум на четыре с половиной головы! А может и на все пять!

Ничего себе! Я что? Полувеликанша?! Что за крайности?! То двадцать сантиметров, то два метра! И почему, черт возьми, рост эфирного тела исчисляется в головах?!

Профессор Спраут оказалась типичной доброй тетушкой-огородницей, какие обычно живут в английских глубинках, пекут пироги с почками по выходным и угощают соседей. Она рассказала мне два семейных рецепта для профилактики порчи и сглазов за чашкой изумительного травяного чая. Она порекомендовала мне приматывать к пяткам дольки смоквы на ночь, утром натощак жевать чеснок с перцем и сахаром, а после обеда стоять на голове три минуты лицом к востоку.

— Вы не переживайте, ваше высочество. Расколдуем вас, — уговаривала профессор Спраут, провожая меня до дверей, — к маю мандрагоры поспеют. Северус сварит тонизирующий отвар…

Я кисло улыбнулась ей в ответ. Увы и ах! Как сказал Робин, мандрагоры мне противопоказаны. Иначе от Хогвартса останется один фундамент.

Профессор Трелони решила погадать мне на своем туманном шаре и напророчила целую кучу какой-то фигни. Якобы я Дамоклов меч, висящий над судьбой Хогвартса.

— Когда нахлынет черная вода ты станешь садовником, который взрастить семена зла! — торжественно заявила она и широко улыбнулась.

— Звучит жутко, — не разделила я ее веселья. — А поподробней можно?

— Что вы, ваше высочество! Будущее всегда туманно!

— А прошлое? Я тут недавно узнала что у меня есть жених, но я понятия не имею кто он! Вы можете… кхм-кхм, приоткрыть завесу тайны?

— Жених?! О, это очень сильные узы! Можно попытаться. — Трелони принялась загадочно водить над шаром руками и бормотать, — нитью судьбы ведомый, явись избранник сей девы прекрасной… сквозь хмарь прошлого, через грань преломления будущего… яви лик свой в сей миг! — громогласно произнесла Трелони и мы вдвоем склонили головы над шаром.

Жених запаздывал. Он не появился ни «в сей миг», ни через 15 минут — допустимое время опоздания для джентльмена. Получается, либо меня сговорили с каким-то невоспитанным мужланом, либо гадание не подействовало.

Трелони деловито постучала по шару, как тетка Зинаида в моей прошлой жизни стучала по старому телевизору, когда он начинал барахлить.

— Китайская модель, им иногда требуется жесткая рука для настройки! — сказала прорицательница и в этот момент в клубах колдовского тумана проступил силуэт. — Смотрите, ваше высочество! Явился!

— И вправду! — подхватила я.

Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле. Надеюсь он хотя бы красивый! И высокий! В свете недавних открывшихся фактов, это очень важный критерий! Господи, ну и волнения! Мне даже показалось, что я слышу звуки тяжелых шагов за спиной.

Колдовской туман как будто специально клубился вокруг лица. Черты были нечеткими и смазанными. Мне кажется, он похож на…

— Гоголь?!

— А мне кажется он похож на Паганини. У меня был муж один-в-один! Франческо! Умер от туберкулеза. Хотя пророчила я ему цирроз печени.

— Чушь это все! Я не настолько старая!

— Погодите… туман рассеивается. Теперь он мне напоминает Шопена. Ну да, совершенно польский типаж! За поляка я вышла во второй раз. Мой бедный Филипп! Его застрелили итальянские мафиози. Хотя карты говорили, что это будут якудза.

— Вы на нос посмотрите! Он же вылитый испанец!

— Испанец? Нет-нет! Я была за мужем за испанцем! Фредерика загрыз аллигатор. Хотя предзнаменования сообщали мне, что встреча с рептилиями — к счастью. Я потом узнала, что он был денежным мошенником, может оно и к лучшему?... Кхм-кхм! В общем, со всей точностью не испанец. У него же римский профиль!

— И вовсе он не римский, — обиделся визави в шаре голосом Снейпа. — А самый настоящий британский.

Трелони и я аж подпрыгнули от внезапности, а затем резко обернулись. Рядом со столом для гаданий стоял профессор Снейп. В руках он держал початую бутыль с большой этикеткой от руки «Снотворное для Т.».

— Северус! Нельзя же так пугать! — возмутилась Трелони.

— Да-да! Подкрались как какой-то шпион! А если бы у нас сердца встали?! Разом! — поддакнула я.

— Вовсе я не крался и не собирался никого пугать, — отмахнулся Снейп. — Я вам зелье принес, как заказывали.

— Спасибо! А то эти вещие сны мне уже надоели… Ой, кстати, совсем забыла сказать! А вернее предостеречь! Северус, берегитесь змей. Особенно сетчатых питонов! Мне сегодня снилось, как такая гадина укусила тебя и ты умер от яда! Еще мистера Артура Уизли, но он выжил. Бедную Чарити она слопала целиком, а Батильду Бэгшот сначала убила, а потом натянула на себя как костюм и жила в ней!

О-о-о! Нифига себе! Звучит как бред, но ведь она зрит прямо в корень!

— Благодарю, Трелони. Я учту, — чопорно ответил профессор, а затем обратился ко мне. — Ваше высочество, вам пора на плановую диагностику и прием зелий.

— Ладно-ладно, — недовольно вздохнула я и перелетела со стола на плечо Снейпа.

В подземелья мы спускались молча, пока Снейп вдруг ни с того ни с сего раздраженно буркнул:

— Что за абсурд?! Сетчатые питоны не ядовиты! С каждым годом эта женщина становится все более и более безумной…

— И ничего она не безумная! Классная тетка! Просто видит больше чем другие! — возмутилась я.

— Ну-ну. Жениха вашего она нагадать не смогла.

— А может и смогла! Просто вы там появились и своими присутствием распугали все астральные нити судьбы!

— Едва ли я способен одним своим видом влиять на столь тонкую материю.

— Ученики ведь не за красивые глаза прозвали вас Ужасом Подземелий. Значит это точно вы! Но мое высочество вас прощает, — я великодушно махнула рукой. — Лучше скажите мне, профессор, как найти жениха?

— Не имею ни малейшего понятия, ваше высочество. У меня никогда не было такой потребности. Но, думаю, вам следует обратиться к какой-нибудь свахе.

— Да нет же! У меня уже есть жених! Мой собственный! Чужих мне не надо! Просто я понятия не имею кто это и где он сейчас обитает. Вы же видели раздел с любовной магией в журнале Робин? Вдруг там что-то действенное! Тот же «Поцелуй истинной любви». А я не могу ни один пункт опробовать, пока мой жених где-то прохлаждается.

— Смею заверить вас, ваше высочество, большинство способов, которые выписал ваш наставник суеверные пустышки. В том числе «поцелуй истиной любви». О какой любви может идти речь, если вы понятия не имеете кто ваш жених? Не говоря уже о том, что помолвки в благородных дворах фейри заключаются в основном по расчету.

— Не нудите, профессор! Для выздоровления больного важен положительный эмоциональный фон, а вы меня своими заявлениями в депрессию вгоняете!

— Я всего лишь подметил, что этот метод…

— Да-да-да! Я все поняла! Но все равно хочу попробовать! Может есть какое-то хитрое заклинание для поиска потерявшихся женихов по брачным узам? Или зелье Поиска? Чтобы на карту накапал, а оно тебе «Бац!» — и точку указало!

— Если бы такие заклинания существовали, то в нашем обществе не было бы неверных мужей и гулящих жен, — Снейп усмехнулся уголками губ. — Все ревнивцы бы не отлипали от карт, денно и нощно бдя за своим супругом или супругой.

— Но как-то ведь их ищут! — не унималась я.

— Дайте объявление в «Ежедневный пророк», — посоветовал Снейп.

Макгонагалл выделила мне и моей свите в качестве гостевых покоев целую восточную башню! С самыми настоящими спальными комнатами, гостиной, ванной и шикарным окном с видом на лес. Здесь было замечательно. Но невероятно скучно! Эта вредная женщина-кошка наложила на все вокруг чары сохранности, так что ни разбить вазу, ни вспороть подушку, ни банально переставить мебель было нельзя! Все было надежно приколочено невидимыми магическими гвоздями. Как в видеоиграх.

Жить здесь мне сразу расхотелось. Зато в качестве хранилища для блестяшек это место выглядело подходящим. Поэтому я быстренько перетаскала свою коллекцию с каминной полки в гостиной Снейпа и устроила день инвентаризации.

Быть сваленными в один сундучок блестяшкам не нравилось. Они ругались между собой и спорили. Например, бубенчики с бороды директора терпеть не могли золотой ключик, а часы-луковица Малфоя брезговали обществом красных камушков из рамы картины в гостиную Гриффиндора. Каждая блестяшка нашептывала мне, что ей хочется лежать в витрине, на бархатной подушке и обязательно под стеклом.

Витрину я позаимствовала из Зала Наград. До этого в ней лежала какая-то каменная табличка с рунами. Наверно, крайне важная штука, историческая. Но камень — не блестяшки, и без витрины спокойно обойдется.

А потом были долгие часы утомительной, но невероятно приятной уборки. Я чистила свои сокровища в специальном растворе, который позаимствовала из кладовой Снейпа, протирала тряпочкой, натирала полиролью и укладывала на бархатную ткань.

Моя пока еще скромная коллекция пополнилась новыми постояльцами. Зачарованные запонки в форме жучков-скарабеев я стащила из шкафчика Седрика Диггори в квиддичной раздевалке. Запонки забавно шевелили усиками и жаловались, что мальчишка за ними совсем не ухаживает, а они, между прочим, фамильные! Золотой снитч я спасла из сундука с инвентарем. Малышу там было душно, он ныл что за ним все гоняются, но после матчей даже не протирают тряпочкой! К нему в компанию шли летающие ключики, забытые в проклятом коридоре на третьем этаже. А еще я отыскала зажим для галстука в виде птицы в заброшенном кабинете Бинса. Бедняжка пылился с тех пор, как профессор умер и стал призраком, а это больше сотни лет назад!

Напевая песенку про принцессу и людоеда, я усиленно терла юбилейную монету с профилем самого Мерлина, которую умыкнула из спальни мадам Трюк.

—...Он хватает нож, дело ясное. Вдруг увидел, какая… Прекрасная! — полюбовавшись своим отражением, я потянулась к следующей блестяшке.

Пальцы коснулись старого металла.

Песенка оборвалась сама собой.

Передо мной лежал старый медальон. Затертый настолько сильно, как будто его по несколько раз на день мнут в руках. А внутри лежала черно-белая колдография. Молодой мужчина и женщина с пухлым малышом на руках.

Этот медальон я украла у Невилла Лонгботтома.

Настроение сразу же испортилось, крылья и антеннки безвольно поникли, а где-то внутри зашевелилось позабытое чувство стыда.

Черт возьми! Я знала, знала что там фотография его родителей! Но я все равно его украла! Эта блестяшка не давала мне покоя, зудела на подкорке, шептала, всякий раз, когда мальчик попадался мне на глаза. Я стянула медальон прямо у него с шеи глубокой ночью и радовалась, как проклятый Голлум, который нашел свою прелесть!

— Ну-ну, не стоит так убиваться, — успокаивающе шепнул медальон.

Я одернула руку, как ошпаренная, с ужасом понимая, что Робин имел в виду под безумием проклятья.

— Ты ни в чем не виновата. Мальчик совсем обо мне не заботился: смотри, сколько царапин у меня на боках!

Я вдохнула поглубже и на всякий случай начала считать мыслеовец. Начальник отдела из прошлой жизни говорил, это помогает проверить спятил ты или нет. Мол, у здорового человека и мыслеовцы послушные. Если они разбегаются или пытаются тебя сожрать — это уже повод задуматься: а может, к психологу?

— … А еще у меня ужасно заедает боковая кнопка! — продолжал ныть медальон, — я так скоро совсем сломаюсь! Ну же, попробуй меня открыть!

Открыть?.. Ну, думаю, это безопасно? Я же уже раньше его открывала и ничего страшного не произошло.

Сглотнув, я протянула руку, погладила шероховатый бок, дотянулась до кнопки и… резко опомнилась и разозлилась на себя. Чертово проклятье! Оно буквально выключает мой мозг, когда я вижу блестяшки!

— Пегги! Ну Пегги! Натри меня!

— Заткнись! — воскликнула я и пинком отшвырнула медальон.

— Пожалуйста, Пегги! Я тоже хочу блестеть, как все! Натри меня! Натри! Натри! Натри! — истерично завизжал медальон.

— Да, Пегги, чего тебе стоит? — поддакнула печать Локхарта.

— Ты вон как мне бока почистила, я прям сияю! — добавил золотой снитч.

— И мы! И мы! И мы! — хором прозвенели колокольчики с бороды Дамблдора.

— Не хочу показаться грубым, но не трогать медальон только потому что он изготовлен не из благородного металла, я считаю расизмом, — прощелкали часы-луковица Малфоя.

— Ну нахер этот балаган! — схватившись за голову, я вылетела в коридор.

Я летела не разбирая дороги. Лишь бы подальше! Лишь бы не слышать их писклявые голоса! Это же самое настоящее помешательство! Я, черт возьми, слетевшая с катушек пикси! Почему я вообще не насторожилась, когда колокольчики Дамблдора позвали меня? Это же не нормально! Даже в волшебном мире! Я помню, Гермиона что-то такое говорила Гарри, когда он осознал себя змееустом.

Внезапно я со всей дури врезалась в невидимую стену посреди коридора. Стена громко ойкнула, покачнулась и упала на попу. Мантия-невидимка соскользнула, и моим глазам предстала физиономия Гарри. Он кривился от боли и потирал ушибленную голову.

— Зачем же так гнать?! Вот если бы это был не я, а стена или дверь? Вы же в лепешку расшибетесь, как жук о лобовое стекло! — буркнул Гарри. Он поднялся, воровато оглянулся по сторонам, а потом запихнул мантию-невидимку в сумку.

— Чушь! Я первоклассная летунья! Врезаться в стенку для меня — это нонсенс. Если только эта стенка не невидимая! А ну колись, зачем с уроков слинял?! И не в первый раз! Пажи ее высочества так не поступают! — возмутилась я.

— Я не прогуливаю уроки! Мне тетя знатную трепку устроит, если я притащу домой табель с плохими оценками! — Гарри торопливо направился к лестнице.

Ничего себе! Тетя Петунья — и проверяет табель своего нелюбимого племянника? Очевидно, у меня неактуальная информация по Дурслям. Они как минимум Норм, а может даже и Гуд.

— А от кого ты тогда прячешься? — я увязалась следом.

— От Джинни.

— А-а-а, — я понимающе усмехнулась. — Мой бедный паж устал от женского внимания? Влюбленная фанатка проходу не дает?

— Да какая она фанатка?! Скорее чокнутая сталкерша! Следит постоянно, следует по пятам, из-за угла косится, в Большом завтраке взглядом буравит…

Гарри запнулся на полуслове. Откуда-то спереди послышались шаги. Гарри юркнул в нишу в стене и попытался протиснуться за постамент с доспехом, но застыл в замешательстве. На доспех были натянуты фиолетовые кальсоны из шелка. И судя по тому, как гордо расправила плечи эта металлическая махина, они ей нравились.

Шаги стали громче и внезапно из-за угла вышел Гилдерой Локхарт. Вот блин, только его сейчас не хватало!

— Спрячь меня, паж! — скомандовала я и юркнула в сумку с учебниками.

— О, мистер Поттер! Доброго вам дня! Спешите загрузить свою голову новой порцией полезных знаний, я угадал? — Локхарт усмехнулся своему обороту.

— Эм, да… здравствуйте, профессор, сэр… — Гарри неловко попытался запихать мантию невидимку обратно в сумку. Куда?! Мне места не останется!

Тут Локхарт заметил во ЧТО облачен доспех рыцаря. На его лице промелькнуло узнавание, капельки пота проступили на висках, он оттеснил мальчика в сторону и достал палочку:

— Ох, ну что за безобразие! Кому только пришло в голову это сюда надеть?! Эванеско!

Кальсоны исчезли в мгновении ока, а доспех рыцаря сразу же поник и с укоризной “посмотрел” на профессора. Посмотрел бы, если бы у него были глаза.

— Вот, так-то лучше! — Гилдерой довольно кивнул и обернулся к моему пажу. — Послушайте, мистер Поттер… Гарри, я же могу называть вас Гарри? Все-таки мы одного поля ягоды, оба с героическим прошлым!.. — не видя энтузиазма на лице мальчика, профессор неловко кашлянул, — вы не видели здесь ее высочество? Я заметил как мелькнуло ее розовое платье на лестнице, но пока добежал… она уже испарилась.

— Эм, нет… я не видел принцессу. Должно быть, она улетела туда, — Гарри ткнул пальцем вверх, где над головами перемещались туда-сюда движущиеся лестницы.

— О, вот незадача! Но что поделать! Послушайте, Гарри, если вам встретится ее высочество, обязательно передайте что я ее искал! Не понимаю, как она сама до сих пор ко мне не обратилась. Я ничуть не принижаю достоинств и знаний Филиуса или, упаси Мерлин, Северуса, но любители, есть любители. А я все-таки профессионал! В своих путешествиях я имел дело с абсолютно разными проклятиями и целую кучу раз мне приходилось самому выстраивать контр-заклятье, чтобы спастись. Один из таких случаев, я описал в своей книге «Йоркширский йети». На самом деле там не было никакого йети, это был бедный проклятый Джин Стоун, который…

— Эм, сэр… извиняюсь, что прерываю, но мне пора бежать. Иначе я опоздаю на травологию.

— Конечно-конечно, Гарри. Не смею вас задерживать! Ваша тяга к знаниям прелестна, просто прелестна! Обязательно передайте юной принцессе мои слова! Я вмиг избавлю ее от тяжести проклятья!

Последние слова Гилдерой кричал уже Гарри в спину. Мальчик завернул за угол, бегом промчался до выхода из замка и свернул на дорожку к теплицам.

— Эй, паж! Выпусти мое высочество, пока оно не задохнулось!

— А почему вы в самом деле не обратились к профессору Локхарту? — спросил Гарри, когда я устроилась у него на плече.

— Паж, ты издеваешься? По нему же сразу видно, что он фуфлыжник!

— Да, — мальчик усмехнулся, — это точно.

— Такие как он не лечат, а калечат! Помяни мое слово и если он полезет к тебе со своей бум-палкой якобы «помочь», то суй ему эту палку прямо…

Я осеклась.

Сережки в ушах у проходящей мимо старшекурсницы тонко зазвенели: «Пегги! На ручки! Возьми нас на ручки!». — Прямо…

— В зад? — по-деловому уточнил Гарри.

Я передернула плечами, сбрасывая наваждение.

— Да-да, именно! Умничка мой! — я чмокнула его в щечку. Спас меня от очередного приступа! — Может тебя из пажей в оруженосцы переквалифицировать?

В теплицах было влажно и душно. Пока дети переодевались в садовую одежду у шкафчиков, я неожиданно для себя заметила Меган. Она сидела на верхушке шкафчика Гермионы, болтала ногами и о чем-то весело рассказывала. Девочку выписали несколько дней спустя после нашей «терапии» слезами феникса. Внешне она полностью поправилась, разве что волосы росли медленно, так что Гермиона бегала с короткой «пацанской» стрижкой.

— Эй, Грейнджер, ты домашку сделала?.. — вякнула какая-то девочка с красным галстуком гриффиндора.

— Ну сделала, — Гермиона недовольно нахмурилась.

— Дай списать, по братски!

— По братски?! — взвизгнула Меган, сорвалась со шкафчика и схватила наглую дурочку за ухо. — А где тебя носило, сеструха, пока девочка болела?! Ты ее хоть раз навестила? Нет? Так хлеборезку заткни и отвали! Ни стыда ни совести, сама не болела, а домашку не сделала! Я все тетушке Помоне расскажу, поняла? Сдам тебя с потрохами!

Девочка, спотыкаясь, убежала с круглыми от ужаса глазами, крича:

— Чокнутая пикси!

Меган довольно отряхнула ладошки и вернулась к Гермионе.

— Зачем ты так… — девочка насупилась. — У меня с трудом получается заводить друзей. Только Гарри и Рон со мной общаются, но они мальчики, а из девочек никто не хочет…

— Миона, я тебе вот че скажу: таких «подружек» взашей надо гнать! Они только жрут, как паразиты, а дружба — это процесс сим-ба-е-ти… сим-бъе-ти-че…

— Симбиотический?

— Вот-вот! Этот самый! Как у рака-отшельника и анемоны! Я, между прочим, тоже девочка! — заявила Меган. — Так что ты мой рак-отшельник, а я твоя анемона. Буду отпугивать всяких паразитов и хищников чтобы они тебе не мешали!

— Не очень мне нравится быть раком-отшельником…

— Ну тогда… Во, рыба-клоун! У них тоже есть анемоны и сим-би-йез! Ну как?

— Какие-то дурацкие у тебя ассоциации…

— Не ворчи, в каргу превратишься. А теперь давай, вперед, пора вырывать мандрагоры!

— Не вырывать, а пересаживать!

— Да все одно, из горшка ты же все равно их выдергиваешь…. О! Миона! А давай научим мандрагоры петь оперу! Представляешь что это за зрелище будет?! Может нам даже медаль дадут! За укрощение хищников!

— Мандрагоры не хищники, а хищные растения. Это другое…

— Да все одно, мясо же жрут!

Я проводила эту забавную парочку любопытным взглядом. Похоже, Меган решила взять шефство над маленькой мисс зазнайкой. Думаю, нам это еще аукнется. Интересно, кто из них кого в итоге перевоспитает.

Я удачно вписалась в «женский кружок самых юных профессоров Хогвартса». Ну, как юных? Батшеде уже под сорок, Синистра отметила в этом году тридцатый юбилей, а мисс Вектор отмечать будет его уже на рождество. Только Чарити Бербидж можно было записать в «юные», она в прошлом году закончила стажировку и очень радовалась перспективе работы в Хогвартсе. Особенно когда узнала, что Гилдерой Локхарт собственной персоной будет преподавать ЗОТИ!

Остальные дамы тут редко бывали. Мадам Трюк посиделки не любила и предпочитала в свободное время гулять со своим песиком. Помона копалась в теплицах. Макгонагалл меня терпеть не могла. Мадам Помфри тайно открыла охоту. На пару с Филчем, они пытались отловить нашу братию зачарованным сачком для пикси. Наивные! Ларри их развлекал, притворялся, что попался, а потом рвал сетку и с гоготом улетал прочь. Мадам Пинс меня невзлюбила, видимо, заочно: поскольку из библиотеки я вынесла только один подсвечник, а больше ничего не брала!

«Женский кружок» собирался по выходным в уютной зеленой гостиной профессора Бабллинг. Дамы чаевничали, сплетничали, играли в покер, в общем, культурно отдыхали от трудовых будней. Традицию начала Батшеда, очень-очень болтливая мадам, которая, собственно, меня и пригласила присоединиться к посиделкам. Очень уж ей было интересно познакомиться с настоящей принцессой!

В честь такого события, я упросила Дика подыскать мне платьице покрасивее. Он притащил откуда-то кукольный наряд в стиле «Великий Гэтсби» с пайетками изумрудно-зеленого цвета и повязкой на голову с шикарным павлиньим пером! Я выглядела в нем просто сногсшибательно! Вредный профессор особенно заметил это, когда я вылетела из его ванной, где смотрелась в зеркальце. Я опаздывала! И я вовсе не виновата, что он стоял в коридоре! В конце концов, мог бы и отпрыгнуть в сторону, он же двойной шпион и все такое. Но нет, надо было стоять!

Сегодня в честь грядущего Хэллоуина, гостиная Батшеды была украшена тыквами, как и весь замок. Мы ели праздничный тортик с бегающими в креме марципановыми мишками, запивали чаем и слушали, как Чарити нахваливает новую книгу Локхарта.

—... Аврора, вы зря отказываетесь прочесть! Гилдерой прекрасно разбирается в структурах и учебных планах, а его советы о том, как держать себя в аудитории!.. Я еще никогда не чувствовала себя так уверенно! Ученики наконец-то начали обращать внимание и проявлять заинтересованность! — горячо вещала Чарити, прижимая к груди книгу кумира.

— Милая Чарити, у меня нет и никогда не было таких проблем. Большинство учеников на моих уроках зевают и клюют носом, и никакие советы Локхарта мне не помогут. В два часа ночи они заинтересованы только как бы поскорей доползти до кровати и лечь спать, — сказала Синистра.

— У меня тоже засыпают, но увы! Арифмантика вещь весьма занудная, особенно когда речь касается функций и интегралов, — мисс Вектор сама зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— А я просто рунную цепочку на внимание рисую на обратной стороне доски. Хочешь не хочешь, а глаза сами липнут, — пожала плечами Батшеда. — А вы, ваше высочество, как справляетесь с удержанием внимания? Вам же наверняка приходилось произносить речи на приемах и мероприятиях?

— Приходилось, — важно покивала я, увлеченно расчленяя пищащего марципанового мишку у себя на тарелке, — я всегда беру с собой что-нибудь необычное, чтобы привлечь внимание, например, алебарду!

— Алебарду?!

— В самом деле?

— Именно! Вы просто не представляете, как прислушиваются к женщине с алебардой!

Что? Я и вправду так делала. В прошлой жизни. Алебарда, конечно, была бутафорской, я использовала ее в качестве указки. Зато коллеги из всех отделов слушали меня на планерке не отрывая глаз, а не сидели уткнувшись в экраны телефонов.

— Возможно… но я целую лекцию с такой тяжестью наперевес точно не простою, — с сомнением протянула мисс Вектор.

— Вот поэтому тебе нужно прочесть книгу Гилдероя! Здесь море полезных приемов! Вот, например, — Чарити пролистала несколько страниц и зачитала, — «Небольшой визуальный эффект в начале урока стоит десяти страниц теории! Просто продемонстрируйте! Заклинание? Отлично! Взмахните палочкой эффектно и произнесите его так, как будто вы выступаете на сцене! Зелье? Прекрасно! Выпьете и наглядно покажите его свойства! Заставьте их захотеть научиться и внимание учеников будет у вас в кармане.»...

М-да, у Снейпа бы с такими выкрутасами печень быстро ушла на пенсию. Да и по-дурацки получится если тема попадется «Зелье забывчивости» или «Раствор для опухания». Когда я спросила зачем в школе изучают такую белиберду, профессор едко ответил, что это безопасные учебные составы, подобраны «умниками» из Отдела образования. В них наглядно используются разные алхимические процессы и техники. Эдакая задачка из разряда «Иван съел 15 арбузов, а вчера он съел на восемь арбузов больше. Сколько стоил один арбуз, если Иван потратил 200 рублей и 200 ему дала Маша?».

— И что же вы демонстрировали на прошлом уроке, милая Чарити? — поинтересовалась Синистра.

— Да, что же? Студенты так бурно обсуждали на перемене, что аж интересно стало! — кивнула мисс Вектор.

— О, это моя любимая тема! Мы проходили магловское оружие! — глаза Чарити аж вспыхнули. — Мой хороший знакомый помог раздобыть настоящее ружье! Мы устроили соревнование, с мишенями и турнирной таблицей!

— Ничего себе у тебя развлечения! — ахнула Батшеда. — Ну мальчишкам лишь бы в войнушку играть! Волшебник ли, магл ли, все одно! Главное чтобы гремело и бахало!

Обалдеть! Моя человеческая часть в диком ужасе, а пикси-часть в диком восторге! Желудок от этого коктейля эмоций аж кульбиты вокруг диафрагмы наворачивает! И пофиг, что это анатомически невыполнимая задача! Вы только подумайте, притаранить огнестрел в Хогвартс!..

— Маглы такие затейники! Вы только посмотрите! Они запихивают в эти ружья цветные шарики и ими стреляют! Я оставила себе немного для коллекции, — Чарити высыпала на стол горстку пейнтбольных шариков.

Фух! А у Чарити и вправду хороший знакомый.

Человек внутри меня облегченно выдохнул, а пикси обрадовалась еще больше. Руки зачесались позаимствовать ружье и как следует повеселиться!

— Действительно, любопытные штучки, — Батшеда покрутила шарик между пальцев.

— Ага. Если бы не Гилдерой, я бы их даже никогда не увидела, — Чарити мечтательно вздохнула. — Я вам по секрету скажу, я стала преподавателем магловедения чтобы перестать бояться маглов. Мой отец пугал меня тем, что они придут и заберут меня в больницу на опыты, если я не буду слушаться!.. А Гилдерой… когда я читаю его книги, я как будто бы становлюсь другим человеком! Уверенной, смелой…

— А давай я тебе синастрию⁽¹⁾ на него рассчитаю! — внезапно предложила Синистра.

— Ты что?! Я и он?... Я же… Совсем не…

Чарити вспыхнула и спряталась за раскрытой книгой.

— Ну-ну, ты чего растерялась? — Батшеда ободряюще потрепала ее по плечу. — Мы же видим, ты от Локхарта без ума! Мужчина он, конечно, своеобразный, мне такие не нравятся. Но ты молодая, яркая и муж должен быть под стать!

— Уже муж?! — пискнула Чарити и попыталась сползти под стол.

— А чего ждать? Пока другая вертихвостка уведет? — встряла мисс Вектор. — Давай заодно и нумерологию посчитаем!

— Ага, и руны спросим, чтоб уж наверняка, — Батшеда достала мешочек с камнями.

Все забурлило и закипело. Чарити знала о Локхарте все. Вплоть до даты, места и погоды в его день рождения. Синистра с энтузиазмом принялась вычислять аспекты планет. Мисс Вектор составляла на пергаменте сложную диаграмму, а Батшеда анализировала расклад «Гордиев узел»⁽²⁾.

Я устроилась на верхушке тыквы в центре стола и с любопытством наблюдала.

Расчет совместимости весьма занимательная штука! В моей прошлой жизни такая фигня котировалась как лженаука. Здесь же дамы обсуждали все это с абсолютно серьезными лицами. Оказывается у магов серьезные браки заключаются только по предварительным расчетам! И никак иначе!

— Гебо в конце. Союз, взаимность… очень даже удачно, — довольно кивнула Батшеда. — Ну вот! А ты боялась!

— Да-да, у него дирекционный Плутон сделал трин к Венере в этом году. У-ух! — Синистра усмехнулась и хитро прищурилась. — Глубокая сексуальная страсть! Милая Чарити, а вы горячая штучка! Уже сразили его наповал!

— И числа у вас не конфликтуют… — Вектор прищурилась. — Думаю, двое?.. Нет, трое точно будет. Близнецы и, скорее всего, мальчик!

Чарити глупо заморгала, покраснела еще сильнее и свалилась в обморок.

— Это от счастья, — констатировала я, пока дамы приводили ее в чувства.

Хм, а ведь это идея! Если эта барышня укатит профессора Локхарта в свадебный круиз, то он больше не сможет навязывать мне свое фуфлыжное лечение! И если не полезет к василиску, то и памяти не лишится, колдуя испорченной палочкой Уизли. Эта выгодная партия для его же блага!

Кстати, палочку надо бы спереть и где-нибудь прикопать, на всякий случай…

Решено! Как бы вот только свадьбу побыстрее организовать? Снейпа что ли подбить участвовать? Он так-то тоже заинтересованное лицо! Сварит им какое-нибудь ударно-романтическое варево — и дело в шляпе! Хотя, профессор вредный. Проще уж в кладовке этих двух запереть, а дальше они как-нибудь сами.

Чарити пришла в себя, но судя по мечтательным глазам и улыбке, она уже обживала воздушный замок со своим принцем.

— А вы, ваше высочество, не хотите попробовать? — заискивающе спросила Батшеда, тряся мешочком с рунами.

— Заодно и прогноз сделаем. Очень интересно, какой мужчина мог бы составить вам партию, — подхватила мисс Вектор.

— У моего высочества уже есть жених! Только я понятия не имею, кто он. Ваши руны подскажут, где его отыскать? — со слабой надеждой спросила я.

После неудачи у Трелони мои поиски окончательно застопорились. Письмо в «Пророк» я написала, но, судя по всему, его либо потеряли, либо не поверили. Негодяи! Надо бы на Риту Скитер выйти, авось сенсация с самой настоящей принцессой ее заинтересует?

— Я могу составить вам хорарный гороскоп, — предложила Синистра.

— Звучит жутко! Крови для этого жертвовать не надо? — с подозрением спросила я, — или петуха резать?

— Нет, что вы, ничего подобного! Хорарная астрология — это практика поиска ответов на вопросы с помощью звезд и небесных тел. В ней даже заклинания не используются!

— Ну если ваши небесные тела в курсе куда мой жених запропастился, то давайте, — согласилась я.

— Тогда сосредоточьтесь, ваше высочество. Возьмите меня за руки. Закройте глаза. Сконцентрируйтесь. Подумайте о нем…. А теперь, спрашивайте!

— Свет моих очей, мое сердце, моя душа… где тебя носит?! — я разлепила один глаз и шепотом добавила, — так пойдет?

— Пойдет-пойдет, — Синистра и Батшеда хихикали. — Главное, что вопрос был задан искренне!

Дамы опять взялись за расчеты. В отличие от нашей воздушной барышни, у меня все было туманно, загадочно и очень мрачно.

— Его сигнификатор в восьмом доме, — Синистра нахмурилась и склонилась над пергаментом. — В темноте, можно даже сказать, под землей.

— В гробу что ли?! Он умер?! — удивилась я. А ведь точно! Почему мне такая мысль в голову не приходила? Хотя… он вполне может спать с Королем, Королевой, дворянами и слугами в подземном дворце Эйлдона.

— Нет, точно не умер, — Синистра покачала головой. Она постучала ногтем по пергаменту, — он под влиянием Сатурна. Это долгая и тяжелая работа.

Под землей горбатится? В шахтах что ли? Ой! Вдруг это гоблин?! Их банк же в подземелья уходит! Кошмар, вот батя удружил…

А хотя, гоблины в финансах четко шарят. Это плюс. Подарки на свадьбу должны быть приличные, драгоценности, украшения, всякие разные блестяшки!

Я мечтательно зажмурилась. Затем поймала недоуменный взгляд мисс Вектор и тряхнула головой. Чур меня, чур! Эти наваждения забивают все мысли!

— О, комета Свифта-Туттля! — Синистра удивленно вскинула брови. — Очень интересно! Она еще не вошла в пик, это будет где-то… в начале декабря!

— И что это значит?

— Столкновение!

— Хотите сказать, жених мне на голову свалится?

— Скорее уж вы, ваше высочество! — усмехнулась Синистра и подвинула ко мне пергамент. — Комета летит из вашего дома, видите? А вот здесь она максимально близко к его Солнцу. Так что внимательно смотрите, на кого будете падать!

— Поняла, — я широко кивнула и коварно улыбнулась. Значит, падать нужно аккуратно… и лучше сразу на кого-нибудь подходящего!

1) Синастрическая астрология (синастрия, астрологическая совместимость) — раздел в астрологии, посвящённый изучению совместимости людей, основанный на сопоставлении их гороскопов

Вернуться к тексту

2) Расклад «Гордиев узел» — это гадание на рунах, которое помогает получить ответ на вопросы об отношениях.

Вернуться к тексту

Миссис Норрис окаменела.

Я совсем забыла про дневник Риддла, про Джинни, про василиска и сопутствующие неприятности! Меня отвлекали то шепчущие блестяшки, то дела на благо Хогвартса, то его Носатое Вреднейшество со своими тестами и диагностикой. И опомнилась я только когда увидела кошку, свисающую вниз тормашками с подставки для факела.

Мы с дамами как раз направлялись на праздничный ужин в Большом зале. Я ехала на плече Батшеды. Синистра и мисс Вектор болтали о чем-то, идя впереди. А Чарити плелась в хвосте, увлеченно читая книгу Локхарта и врезаясь то в доспехи, то в косяки, то в перила лестниц.

Завернув за угол, мы попали в самую настоящую пробку. Такое ощущение, что все обитатели Хогвартса разом решили пройти по этому маршруту!

Профессор Флитвик чарами медленно спускал статую миссис Норрис.

Макгонагалл, приложив платок к лицу, разглядывала жуткую кровавую надпись на стене. «Тайная комната снова открыта! Трепешите враги наследнека!». Трепешить не хотелось. Хотелось написать в отдел образования, чтобы включили в программу правописание и грамматику. Я, конечно, хаотичная пикси, но буквы уважаю! Иначе бы у меня с инвентаризацией блестяшек был бы полный швах!

Безутешный мистер Филч кидался на всех подряд с обвинениями:

—... Гадкие паршивцы! Это все вы! Убили мою бедную кошечку!

— Нет-нет, что вы! — вторили в два горла близнецы Уизли.

—... Фред бы никогда не тронул кошечку…

—... И Джордж тоже! Я его с пеленок знаю…

— Молчать! Мордредовы Уизли, легко вы у меня не отделаетесь!

— Аргус, успокойтесь, — встряла Макгонагалл. — Близнецы весь день были на тренировке. Мистер Вуд подтвердит, верно?

— Да, мэм. Мы отрабатываем новую тактику, у них просто не могло быть времени на розыгрыши, — кивнул Оливер Вуд.

— Тогда это треклятые пикси! Точно! Как я сразу не догадался?! Это все проказы этой «принцессы»! Надо было вышвырнуть мерзавку из замка, пока никто не пострадал. Но теперь поздно! Моя бедная кошечка…

— Я тут ни при чем! У меня алиби! — громко возмутилась я.

Батшеда пробилась вперед сквозь толпу студентов и заявила:

— Ее высочество была у меня в гостях. Синистра делала астрологические прогнозы на женихов, девочки подтвердят.

— Тогда это твои синие подпевалы! — брызжа слюной, выкрикнул Филч.

— Возражаю, сэр, у меня тоже есть алиби, — встрял Робин. — Я попросил почитать книги из коллекции уважаемого профессора Флитвика.

— Да-да, мы дискутировали на тему корреляции диспозов внутренних осей, — добавил полугоблин.

— Билл уже второй день возится у вашего лесника в помощниках, — рассказал Ларри, отряхиваясь от пыли и паутины. Выглядел он очень чумазым, интересно где успел так вымазаться? — Кто-то передавил всех петухов, Билл думает, что это джарви из Хогсмида. Он лучше всех охотится на этих тварей.

— А ты сам где был? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Я? Помогал сэру Николасу!

— С чем это?

— Как с чем? С головой разумеется! Я любезно предложил ему «оттяпать башку», чтобы он мог вступить в клуб «Безголовых». Почему до меня никто не пытался ему помочь? Там же делов — раз плюнуть!

В коридоре стало тихо, все посмотрели на Ларри с большим изумлением.

— Очень-очень интересно! — произнес Флитвик. — И как? Получилось? Как вы это сделали?

— Волшебники! — Ларри тяжело вздохнул и закатил глаза. — Взял железные ножницы, смазал маслом, посыпал солью, плюнул и «Вжик!».

— Это сработало?!..

В коридоре сразу же поднялся гул детских голосов.

— Серьезно?! Звучит как полная фигня!..

— Вроде бы призраки не могут сквозь железо пролетать…

— И сквозь соль! Я читала об этом!

— Не уходите от темы! Если это не ты, не ты и не ты, — Филч поочередно ткнул пальцем сначала на меня, потом на Робин и на Ларри, — то значит последняя!

—... А вот и не угадал! Я сегодня весь день была с Мионой и Луной! — встряла Меган.

— Мы вязали амулетики, чтобы отпугивать нарглов. В последнее время их очень много развелось! — важно заявила Лавгуд, похлопав косыми глазами, которые смотрели в разные стороны.

Гермиона неуверенно кивнула. Ожерелье из бутылочных пробок у нее на шее выглядело презабавно.

Студенты шушукались в толпе:

— А кто вообще первым нашел кошку?

— Не знаю, но говорят, что Поттер.

— Поттер?! — подхватил Филч и его глаза покраснели от гнева. С удивительной грацией для своего возраста он выкинул руку вперед, вцепился в плечо мальчишки и хорошенько встряхнул его.

— Ой!.. Сэр, но я не ви…

— Дрянной мальчишка! Весь в своего хулигана-папашу пошел, да?! Он и его дружки-подпевалы тоже издевались над моей бедной Брунгильдой!.. Так достали, что она убежала в лес! А теперь моя бедная миссис Норрис… Ты у меня за все ответишь, понял?!

— Оставь моего пажа в покое! — я рванулась на помощь, а вслед за мной среагировали и остальные пикси.

Мы и друзья Гарри вцепились в мальчика с одной стороны, педагоги и профессора схватились за Филча с другой.

— Аргус! Успокойтесь и возьмите себя в руки! — кричала Макгонагалл.

— Гарри ни в чем не виноват! — перебивала ее Гермиона.

Началось самое настоящее перетягивание каната! Мы успешно лидировали, пока в коридор не подоспели Снейп, запыхавшийся директор Дамблдор и Гилдерой Локхарт.

Вредный профессор тут же испортил все веселье. Разнял нас и разогнал в разные стороны.

— Аргус! Прошу, успокойся! Мы вылечим твою… уф… кошку… вылечим!.. — пообещал Дамблдор и тяжело оперся о стену. — Бегать в моем возрасте по лестницам это уже слишком…

К нему сразу же протиснулась обеспокоенная мадам Помфри и сунула под нос пахучий пузырек. Дамблдор аж вздрогнул всем телом и перестал бледнеть.

— Да, не переживайте, мистер Филч. То, что произошло с вашей любимицей — это ужасно, но не смертельно! Проклятье окаменения. Я не раз и не два сталкивался с его разновидностями, пока путешествовал, — авторитетно заявил Локхарт.

— Кхм-кхм! — профессор Дамблдор выступил вперед. — Я попрошу задержаться и пойти со мной деканов, а также тебя, Гарри. Это не займет много времени. Остальные, проследуйте в Большой зал на праздничный ужин! Пойдемте, Аргус, проведем диагностику для миссис Норрис.

Я со своей свитой, а также Гермиона, Луна и Рон увязались следом, в качестве поддержки. Снейп на наш демарш посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал.

— Гарри, как ты тут оказался? У тебя же отработка у Локхарта была, — в недоумении зашептал Рон.

— Он отпустил меня пораньше… а потом я слышал голос в стене… он… он был злой и…

Гермиона растерянно вытаращила глаза. Ей явно стало не по себе.

— Дофобузы любят гнездиться в воздуховодах, — вставила Лавгуд до того, как она успела что-то сказать. — У них скверные характеры, лучше к ним не приближаться. Они не любят табак.

С этими словами она достала из своей лоскутной сумки связку сушеных листьев табака и раздала каждому.

— Поторапливайтесь, господа, — холодно заметил Снейп. — Иначе праздничный ужин пройдет без вас, — он ускорил шаг.

Я летела следом и напряженно раздумывала, как бы половчее стырить у мелкой Уизли дневник, а потом пробраться в Тайную комнату. Сначала на разведку. Может у Салазара в тайнике припрятаны древние блестяшки?

А потом надо будет выйти на василиска с переговорами. Феникса мы уже на баланс поставили, и с этим разберемся!

Директор Дамблдор завел нас в ближайший класс. Макгонагалл взмахнула волшебной палочкой. Вспыхнули свечи в тяжелой люстре и напольных канделябрах.

Я нервно сглотнула. Ой-ей!

Справа полки шкафов были забиты самыми разными блестящими штуками: мотками проволоки, лотками с бусинами, металлическими бляшками, красивыми финтифлюшками и самоцветами. Слева всю стену занимали витрины. Большие и маленькие, длинные и одинарные, с кольцами, серьгами, браслетиками, медальончиками, брошками и тяжелыми колье.

— Что это за место?! — восхищенно воскликнула я, вертя головой.

Настроение подскочило, как от бокала шампанского на пустой желудок. Где-то в глубине души зазвонил тревожный звоночек, но его быстро затопило пузырьками радости. Сразу же захотелось петь, плясать и перетрогать все блестяшки. Они уже восторженно шептались, поглядывая на меня маленькими глазками, радуясь, что их навестила сама принцесса!

— Это кабинет артефакторики. Я преподаю факультатив для старших курсов, — важно сказал профессор Флитвик. Заметив, как я тяну ручки к витрине, он поспешно добавил, — экспонаты не трогать! Простите, не хотел вас обидеть, но на витрины наложены мощные жалящие чары против воришек. Магам они — что слону дробина, а пикси может серьезно пострадать.

Я недовольно выпятила губу, обиженно скрестив руки на груди. Разве так можно поступать с блестяшками?! А если им от ваших чар тоже больно?!

Мистер Филч тем временем осторожно опустил на учительский стол кошку и деканы начали ее по очереди диагностировать. Дети стояли поодаль, о чем-то перешептываясь. Я лишь краем глаза отметила это и тут же забыла.

Вроде бы мне хотелось поучаствовать в собрании… Сказать что-то про большую змею… про мелкую Уизли… Но…

— Ой, да что они без тебя не разберутся? — махнул кожаным ремешком браслетик с золотой бусиной.

— Да-да, Пегги. Все-таки они взрослые волшебники! — поддакнула левая сережка с красным камушком.

— Профессора! А профессора бывают только умными! — вторила ей соседка.

— Ты лучше нам помоги! Мы тут торчим с эры Основателей! — красивый медальон потянул ко мне свою цепочку.

Блестяшки загалдели наперебой, жалуясь на незавидную судьбу. Экспонатами им быть не нравилось. Они не хотели висеть за стеклом. Они хотели блистать на приемах и балах, украшая дамские шеи, запястья и пальчики.

Громче всех возмущалась изящная диадема с россыпью розовых камней:

— Нам никто бархатную подушку не обновлял! Никто нас не чистил! А мое стекло? Ты на него посмотри! Все в мерзких следах детских пальчиков!

— Домовые эльфы только чарами пыль снимут, — вздохнули винтажные часики, уныло повесив стрелки, — а на остальное им плевать…

— Я вот уже окислилось на воздухе и чувствую себя просто ужасно! — разрыдалось серебряное колечко.

Я растерянно мотала головой из стороны в сторону, подлетая то к одной витрине, то к другой и пытаясь успокоить бедняжек.

— Не волнуйтесь… сейчас-сейчас… я все устрою, не переживайте… скоро все закончится… да-да, я обещаю очистить вас лучшим раствором из моих запасов… Хотите синий бархат, вместо красного? Не проблема, я все организую!..

— Пегги, — Робин подергал меня за локоть. — Ты в порядке?

— Разумеется нет! Ты что? Не слышишь, как им плохо?! — я с недоумением оглянулась.

Робин и Меган смотрели на меня обеспокоенно, Гермиона — взволнованно, Рон с опаской и настороженностью. Гарри, кажется, прислушивался, и посматривал в сторону взрослых, которые о чем-то горячо спорили.

— Чокнулась опять, что ли? — хмыкнул Ларри.

— А вот и нет! — я обиженно вырвала руку из захвата. — То, что ты этого не слышишь, еще не означает, что это не так! Ну-ка, помогите мне! Их нужно отсюда снять! Ларри и Робин, возьмите указку! Нужно подцепить крючок! Меган, ты их направляй!

Внезапно меня поймали в мешок. Свет погас, в нос ударил резкий запах мяты, так что аж глаза заслезились.

— Эй! Что это за выходки?! Пфе… Кхе-кхе!.. Как вы обращаетесь с моим высочеством?! Кхе-кхе!.. Выпустите меня немедленно!!!

— Т-ш-ш-ш. Простите меня, принцесса, — раздался виноватый голос Луны. — Вам надо успокоить мозгошмыгов! Они у вас большие и коварные, того и гляди слопают!

У-у-у! Негодяйка! Эта девчонка говорит со мной, как с маленьким ребенком! А я не ребенок! Я принцесса! Пусти, кому говорят!... Эй-эй-эй! Куда ты меня понесла?!

— Профессоры!

— Дети, подождите еще немного. Мы сейчас закончим, опросим мистера Поттера и вы можете идти на праздничный ужин…

— Нет, профессор Макгонагалл, это очень важно!

— Мисс Лавгуд, что у вас? — спросил раздраженный голос Снейпа.

— Принцессу чуть было не съели мозгошмыги. Ей нужно как следует отдохнуть, а еще крепкий черный чай, обязательно с сахаром, чтобы голова не кружилась, — по-деловому сообщила Луна.

В кабинете повисла тишина.

Затем Дамблдор настойчиво покашлял. Раздался шорох мантий, кажется, кто-то кого-то постарался мотивировать, пихнув локтем в бок.

— Я позабочусь о принцессе, мисс Лавгуд.

Мешочек со мной и травами опустился на широкую ладонь, а затем Снейп самым грубым образом запихал меня в карман мантии. У-у-у, гнида носатая!

Я отплевывалась от мяты и копошилась в поисках завязок.

Гребаные волшебники! Ничего нормально устроить не могут! Магия-то, магия-се, а с блестяшками обращаются хуже, чем с домовыми эльфами!.. Это же надо додуматься! Запереть в витрину, чтобы они там скучали, заживо окислялись и не видели белого света!

Вот только выберусь… И сразу им всем устрою кузькину мать… Чтобы мало не показалось…

Ой, мне как-то нехорошо. Похоже, мята дурно влияет на пикси. Голова кругом идет, мысли какие-то вялые и думаются долго.

А еще почему-то все трясется… Снейп куда-то пошел? Наконец-то. Вытащи меня уже, а? Я честно больше не буду называть тебя носатым врединой! Даже мысленно! Ну пожалуйста! Пожалуйста…

Вселенная или же все-таки Снейп услышали мои молитвы.

Мешочек достали, поставили на что-то твердое, развязали шнурочки и моего лица коснулся свежий воздух. Перед глазами заплясали цветные пятна. Самое большое и самое мрачное приблизилось и поинтересовалась недовольным голосом профессора:

— Как вы себя чувствуете?

— Скве-рно… — язык еле шевелился. Хотелось пить.

— Вижу, что скверно. Опишите мне симптомы, — потребовал голос.

Меня переложили на что-то мягкое, а потом в воздухе начала туда-сюда выписывать круги волшебная палочка. От этого подкатила тошнота, я перекатилась на четвереньки:

— БУЭЭ!... О, нет!... Мои марципановые мишки! Они были такими вкусными!

— Теперь уже нет, — Снейп взмахнул палочкой, произнес «Эванеско» и очистил стол. — Плохие новости, ваше высочество. Проклятье набирает обороты. Я все думал, ваш синдром сороки лишь обычная придурь пикси. Но ошибся. Вам категорически нельзя приближаться к украшениям и блестящим предметам.

— Как это к блестяшкам нельзя?.. — растерянно спросила я. — Им помощь нужна! А я принцесса, я не могу не помочь своим дорогим придворным… гражданам… ОЙ!

Внезапно голова разболелась так сильно, что я сжалась в комочек, обхватив ее руками.

Волна за волной на меня накатывало осознание ТОГО что только что случилось.

Я же совсем отключилась! Ничего слушать не хотела! Только эти дурацкие украшения! Проклятье просто вырубило критическое мышление и рассудок, как будто внутри меня есть специальный рубильник для этого дела!

— Да че ж за жизнь такая?.. За что?.. Что я такого натворила в прошлой жизни, за что меня наказывают в этой?! Господи, спаси меня… — захныкала я, а потом вспомнила, что я гипотетически в «черном списке» за коверканье молитв и разрыдалась в голос.

— Вот только не надо мне гостиную разносить очередным взрывом, — строго произнес Снейп. Дик принес чай на подносе, профессор взял одну чашку, добавил два кубика сахара, а затем накапал какой-то жидкости из флакончика. — Пейте! — скомандовал он.

Делать нечего. Нельзя портить отношения с человеком, который шарит за проклятья, темную магию и может мне помочь. Поэтому я размазала сопли по лицу и, икая, села рядом с чашкой. Уменьшать для моего удобства Снейп ее не собирался, лишь соломинку наколдовал.

Профессор расположился в кресле напротив со второй чашкой.

— Как вообще продвигаются ваши поиски? Вы меня столько диагностировали, поили всякими эликсирами и тониками, неужели ничего не удалось выяснить? — буркнула я.

— Удалось, разумеется. Просто я не вижу смысла в разъяснениях. У вас нет подходящей квалификации, чтобы понять мои объяснения, — ответил зануда.

— А вы попытайтесь объяснить как одному из ваших твердолобых учеников! Мне-то интересно, что со мной происходит и вообще сумею ли я выбраться!

Снейп поджал губы и смерил меня недовольным взглядом.

В какой-то момент мне показалось, что он, как обычно, отмахнется. Профессор даже отвернул голову, и я уже готова была возмутиться пренебрежением, но он вдруг заговорил:

— В трактатах Эмерика мне удалось найти паттерны, которые он использовал для создания заклинаний. Однако ваше проклятье — это то, что называют «спонтанным колдовством». Эмерик наложил его в пылу гнева и ярости. Для таких заклятий характерен хаотический след и для выявления рисунка требуется время. А у вас его осталось крайне мало…

— И что? Совсем ничего нельзя сделать?

Захотелось опять расплакаться, да чай с успокоительным этого сделать не дал. Поэтому я просто тяжело вздохнула.

Снейп помолчал, глядя в горящий камин.

— Я использовал комбинированный метод диагностических чар и зелий. Магия на вас влияет по-разному, это затрудняет процесс, — он задумчиво поводил пальцем по губам. А потом достал волшебную палочку, — Экспекто Патронум.

В воздухе из серебристых нитей и искр соткалась лань. Она стукнула копытцем, дернула ушами и возмущенно уставилась на Снейпа. Профессор виновато улыбнулся… Улыбнулся?! Мне не показалось?!

— Ну прости, что отрываю от важных дел, — он достал из сахарницы кубик и протянул его на раскрытой ладони. — Держи. Доставишь для меня сообщение? Гиппократу Сметвику. Передай ему: «Добрый вечер, мистер Сметвик. Пронизывающую сферу вернули в Мунго? Моя клиентка больше не может ждать, и так тянул до последнего.». Конец сообщения.

Лань кивнула, сгрызла предложенное угощение, а затем неожиданно повернула голову в мою сторону. Ее уши и хвост радостно подпрыгнули.

— Что ты?.. — в недоумении произнес Снейп, оглянувшись.

В этот момент лань запрыгнула на кресло. Снейп болезненно охнул, опрокинул на себя чай, выругался сквозь губы и сгорбился, прикрывая пах.

Лань, виляя хвостом, заскочила на стол, перевернула поднос с сервизом. Мне сделалось не по себе. Сахара ей было мало, мной решила закусить?!..

Я попыталась рвануться и взлететь, но крылья совсем не слушались после ударной дозы успокоительного.

Внезапно что-то большое, горячее и влажное прошлось по мне с пяток до макушки. Огромный язык! Лань наклонила голову и самым натуральным образом начала вылизывать меня, как собака!

— Нет! Что ты?!.. Перестань! Хи-хи-хи! Это щекотно!.. Хватит!.. Не нада!.. Сэр, спасите! Ваша зверюга меня сейчас замучает!.. Ой! Все! Хватит!.. Я сейчас описаюсь!.. Хва-а-атит!

Профессор смотрел на эту картину с глубоко озадаченным лицом, свесив челюсть и явно не понимая, что происходит. Жаль, у меня камеры нет! Щелкнула бы себе на память!

Дела у меня, походу, хуже некуда! Злой и жестокий профессор строго-настрого запретил даже думать о блестяшках, потом сходил к Флитвику и они вместе придумали для меня «вспомогательные окуляры». Звучит круто, да? И выглядит так же! У меня появились супер-крутые очки в стиле стимпанк! С наглухо прилегающими боковыми шорами и с полярными линзами! Снейп добровольно пожертвовал на это дело свои старые защитные очки для варки токсичных зелий.

Линзы оказались зачетными! Как объяснил мне профессор Флитвик, они блокируют абсолютно все вредные блики и оставляют только полезный свет. Я мало что поняла из его заумных фраз про горизонтальные полярности и вертикальные, да и не слушала особо, а просто… глазела!

В этих чудесных «вспомогательных окулярах» было замечательно видно все! Даже берега и дно Черного озера! Под водой! Я прилипла к окну в гостиной Слизерина и заставляла мелкого Малфоя и его подпевал отправлять в водную пучину магические светлячки.

Водная пучина была против. То и дело к окну подплывали любопытные гриндилоу и вредные русалки. Они злобно булькали, ругались и угрожали бутафорскими копьями и трезубцами разбить окна. Ничего, я их понимаю! Если бы я была такая же страшненькая, зубастая, с глазами по бокам, как у рыбы, и плешивым хвостом, заросшим тиной, я б тоже предпочитала не высовываться.

Веселье как всегда испортил вредный слизеринский декан. Пришел, разогнал всех по спальням, а меня утащил на очередную диагностику зельями и под шумок напоил снотворным. Вот как с этим человеком жить? Не завидую я его женушке!

Зато утром я была бодра и полна сил. Мне хотелось действовать! Но, как назло, ничего толкового, да и бестолкового, в голову не лезло. В поисках дела я слонялась туда-сюда вслед за Снейпом, который в свою очередь наворачивал круги по своей лаборатории. У профессора сегодня пары были только во второй половине дня, а первую он полностью посвятил окаменевшей миссис Норрис. Дамблдор, конечно, заверил Филча, что проклятие можно будет снять тоником из мандрагор, но это же почти полгода ожидания, если не больше! В общем, Снейп сжалился над стариком и решил попытаться расколдовать кошку самостоятельно.

—... 6 ноября, 1992 года, — сказал Снейп и самопишущее перо проворно черкануло дату на пергаменте. — Объект помещен в живую воду ровно на пять минут.

Профессор опустил миссис Норрис в котел с водой и перевернул песочные часы.

— А если оживет и захлебнется? Вы бы ей хоть воздушный пузырь на голову наколдовали, — буркнула я.

Самопишущее перо бодро записало комментарии.

Снейп смерил меня недовольным взглядом. Молча взмахнул палочкой и вокруг головы кошки появился пузырь.

— А если оживет и не сможет вдохнуть, потому что у нее голова каменная? Мозг каменный, кровоток туда не поступает, — начала рассуждать я вслух.

Перо записывало следом.

Снейп мрачнел и хмурился. Но воздушный пузырь убрал.

Пять минут истекли. Миссис Норрис как была каменной, так и осталась. Только стала мокрой.

Снейп высушил ее заклинанием и резюмировал:

— Тест с живой водой отрицательный.

— Профессор, может вы моим проклятьем позанимаетесь, а? — законючила я. — С кошкой вопрос решен, остается только подождать. А у меня ничего еще не выяснено!

— Я уже говорил, что без точного рисунка проклятья не смогу начать работать над контр-заклятьем, — раздраженно ответил Снейп. — А его можно будет получить не раньше декабря, когда…

— Пронизывающую сферу вернут Мунго. Да-да, я помню что ответил вам главврач больницы. Но, может быть, мы на выходных сгоняем в Швейцарию, а? Сферу ведь туда увезли, да? Это же не далеко. Ну пожалуйста!

— Вы меня туда доставите на крыльях вашей свиты? — Снейп выгнул бровь.

— Нет! Вы чего! Лететь через Ла-Манш?! Я, конечно, чокнутая, но не самоубийца. Давайте, вы просто нас аппарируете, и все?

— Аппарировать? Через Ла-Манш? Увы, ваше высочество, как вы выразились, я тоже не самоубийца. Потерпите, отвлекитесь на ваши королевские дела и время пролетит незаметно, — Снейп взялся за котел, вылил живую воду в промышленную раковину в углу лаборатории, а затем достал бутыль с этикеткой «мертвая вода».

Мне эти бессмысленные топтания на месте надоели, поэтому я выпалила:

— А хотите спойлер?

— Не имею понятия, поскольку не знаю, что вы имеете в виду под данным термином.

Снейп вернул котел на треногу, наполнил его, положил каменную кошку, а затем продиктовал:

— Объект помещен в мертвую воду ровно на…

— Я знаю, кто приголубил миссис Норрис! — перебила я его.

Профессор недовольно поджал губы и устало вздохнул.

— Просветите же меня, ваше высочество.

— Василиск! — торжествующе произнесла я.

В лаборатории возникла долгая пауза. Снейп смерил меня подозрительным взглядом, задумчиво поводил пальцем по губам.

— Что? Не верите? Опять?! А ведь это самый настоящий василиск!

Я принялась летать по лаборатории взад-вперед, размахивая руками и стараясь объяснить все-все-все, чтобы этот вредный профессор мне наконец-то поверил!

— Он ползает внутри стен замка по трубам! А сам живет в Тайной комнате! Его Салазар сделал, кстати, вроде бы жабу яйцом высиживал… или наоборот? Понятия не имею, как василиски делаются. Но, в общем, вот. Ключ к вашей загадке сейчас спит там, внизу! — я указала пальчиком себе под ноги. — А выпускает гадюку знаете кто? Никогда не догадаетесь! Мелкая Уизли! У нее с собой тетрадь Тома, старая такая, она ей нашептывает гадости. И петухов у Хагрида тоже девка перерезала, а все валят на бедных джарви! А почему петухи? Потому что василиски боятся их крика! Дошло?!

Снейп молча призвал палочкой записную книжку, где регистрировал мои симптомы и надиктовал самопишущим перу:

— 6 ноября 1992 года. Пациентка демонстрирует сложно структурированный бред с претензией на доказательную базу. Нормотимик на базе вальпроевой кислоты не показал эффективность.

— Ах, вот вы как?! Я к вам со всей душой, а вы сразу — «пациентка»! А я между прочим говорю только правду! Правду и ничего кроме правды! — я обиженно надула щеки, сердито пнула песочные часы и заявила, — посмотрим, как вы запоете, когда я притащу вам пинту… нет, десять пинт яда!

— Не покалечьтесь в процессе, ваше высочество, — флегматично добавил Снейп и вернулся к каменной кошке. — Тест с мертвой водой отрицательный.

Я возмущенно хмыкнула и вылетела за дверь. Не поверил! Ну ничего, ничего! Я ведь слов на ветер не бросаю! Как раз займусь и змеюкой, и тетрадкой, и мелкой Уизли! Трех зайцев одним махом!