Слепой (гет)

Наступил третий год в Хогвартсе. Гарри и Дафна, как обычно, сели на поезд. Найдя купе, где сидели их друзья, они спокойно ехали и болтали, как это происходит каждый год. В их купе, как обычно, наведался Драко, но его тут же выгнали. Они начали обсуждать Турнир трёх волшебников. Также Дафна переживала за свою сестру, но её успокоили, сказав, что они будут её оберегать. Так они доехали до школы.

За летние каникулы Дамблдор и остальные преподаватели нашли диадему и чашу, а также он рассказал королю Рагноку про крестраж в сейфе Беллы. Таким образом, у них в руках оказалось пять крестражей, один из которых был уничтожен. Осталось найти один крестраж — Нагайну. На её поиски король Рагнок бросил все силы.

Сейчас Дамблдор делал всё возможное, чтобы приготовиться к турниру и защитить Гарри.

Гарри с друзьями приехал на вокзал. Они пошли в Большой зал, который был украшен к приезду гостей.

Гарри:

— Я надеюсь, этот год будет хорошим.

Дафна:

— Не переживай, Гарри. Если что, мы встанем на твою защиту.

Гарри и Дафна сели за свой стол. Началось распределение первокурсников. Дафна смотрела, куда распределят её сестру, и, когда Шляпа крикнула «Пуффендуй», Дафна выдохнула. На факультете Пуффендуя она могла быть в безопасности.

После распределения они начали есть. Потом директор сообщил всем, что в этом году квиддича не будет, так как будет Турнир трёх волшебников.

Гарри и Дафна спокойно сидели и ели. В зал забежал один студент и начал говорить, что две другие школы уже прибыли. Но Гарри спокойно сидел. Он предложил Дафне сходить и посмотреть, но Дафна отказалась. Потом все студенты зашли обратно, и Гарри слушал их разговор. Кто-то говорил про красавиц из Шармбатона, кто-то — про Дурмстранг. Но особенно громко говорил Рон Уизли, который был так восхищён тем, что в Хогвартс прибыл какой-то Виктор Крам.

Гарри

— Кто такой Виктор Крам?

Чарльз

— Это известный игрок в квиддич. Я слышал, что он уже заключил контракт с одной известной компанией на 5 лет. Ему будут платить 300 тысяч галеонов в месяц. Представляете?

Гарри

— Это много? Вы же знаете, я много денег не трачу.

Дафна

— Ну, считай, 1 галеон = 5 фунтов. То получается 5 * 300 = 1500 миллионов фунтов в месяц. Неплохие деньги.

Чарльз

— Неплохие? Да это огромные деньги! Я тоже хочу после школы стать профессиональным игроком в квиддич.

Гарри

— Всё в твоих руках, Чарльз.

Чарльз

— Только у меня метлы нормальной нету. А родители не смогут купить. Я же маглорождённый, они у меня... Отец — водитель, мама — домохозяйка.

Гарри:

— Я помогу. Подожди, мы же купили мётлы «Нимбус-2000». Возьми одну из них.

Чарльз

— Она же школьная.

Гарри

— И что?

Чарльз

— Мне разрешат?

Гарри

— Ты попробуй.

Дафна

— Тихо, они будут заходить.

Дамблдор

— Здравствуйте, студенты. Позвольте представить вам школу Шармбатон с её директором, мадам Максим.

Тут двери Большого зала открылись, и в зал в танце зашли девушки в голубых платьях и шляпках. Во главе их была блондинка. Все мальчики в Большом зале пускали слюни.

Дафна посмотрела на Гарри и увидела, что он сидит спокойно и не реагирует.

Гарри

— Могу я узнать, почему ты на меня так смотришь?

Дафна

— Ты не реагируешь на вейлу.

Гарри

— На кого?

Дафна

— Активируй медальон.

Гарри сделал, как сказала Дафна, и был удивлён, увидев, что все мальчики, за исключением его и Седрика, пускают слюни на девушку-блондинку. «Что это с ними?» — подумал он.

Дафна

— В кого ты влюблён?

Гарри

— Что?

Дафна:

— Чары вейлы не действуют только на тех, кто влюблён или имеет иммунитет. Седрик, вот, например, похоже, влюбился в Чжоу. В кого ты влюблён?

Гарри:

— Ни в кого.

Дафна:

— Врёшь.

Я надулась.

— Давай я буду угадывать. Это Трейси? Она очень красивая девушка и добрая.

Гарри:

— Нет.

Дафна:

— Это Гермиона?

Гермиона, которая сидела рядом, поперхнулась. Она и остальные друзья поняли, что Гарри нравится Дафна, но он боялся ей признаться. Однажды Гермиона была в апартаментах Гарри, где увидела много рисунков Дафны.

Дафна:

— Говори!

Гарри:

— Нет.

Дафна:

— Ладно, всё равно узнаю.

Директор:

— Следующая у нас — школа Дурмстранг с их директором, директором Каркаровым.

В зал зашли подростки строевым шагом. Во главе шёл Виктор Крам.

Шармбатон с Когтевраном, а Дурмстранг — со Слизерином.

Гермиона:

— Вы посмотрите, Малфой аж светится от счастья.

Дафна:

— Ну что не радоваться? Знаменитость, которая сидит рядом с ним, — это не может не радовать. Так, Гарри, мы отвлеклись. Это Александра?

Гарри:

— Нет.

Дафна:

— Это Ханна?

Гарри:

— Нет. Давай закроем разговор.

Дафна:

— Ну всё равно я узнаю. О, новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств. Странно, зачем за преподавательским столом ещё два стула?

Гермиона:

— Наверное, для чиновников министерства.

Дафна:

— Ясно. Так это же Барти Крауч-старший.

Гарри:

— А есть младший?

Дафна:

— Да. Его сын служил Тёмному лорду, за это его собственный отец посадил его в Азкабан, где его сын и умер.

Дамблдор:

— Что-то с учителем Тёмных искусств не так, надо за ним следить. Как-то Барти странно смотрит на него.

После того как все поели и представили чиновников министерства — Барти Крауча и Бэгмена, а также принесли Кубок огня, директор провёл возрастную черту и поставил ещё несколько защитных чар. Северус заметил, как расширились глаза у преподавателя Альберта Крауса и Барти Крауча.

Директор:

— Дорогие студенты и гости! У вас есть время до 31 октября, чтобы положить своё имя в Кубок. Но помните: только те, кому 17, могут положить своё имя в Кубок. Наградой будет Кубок в школе победителя и вечная слава, а также 1000 галеонов. Удачи вам.

Гарри начал волноваться. У него были предчувствия, но Дафна успокоила его.

В это время за столом Когтеврана шёл разговор между студентами Шармбатона, которые обсуждали Гарри и насмехались над ним из-за очков, которые он носит.

Чжоу:

— Вам не кажется, что нехорошо обсуждать человека за его спиной? А тем более — его особенность?

Студент:

— Какую особенность? Он странный. Зачем ему носить эти тёмные очки?

«Да, слепой», — сказал студент, услышав их разговор. Он сказал это с усмешкой.

Остальные студенты Когтеврана начали потихоньку уходить от этого студента. Чжоу вскочила и начала надвигаться на него, но тут же её остановил Седрик.

Чжоу:

— Следите за своим языком! А если есть вопросы, вы можете задавать их мне. Но Гарри не смейте трогать!

Дафна:

— Что это? Чжоу разозлилась?

Гермиона:

— Не знаю. Обычно она такая, когда кто-то обижает Гарри. Нет, Дафна, спокойно. Мне кажется, что приезжим студентам не нравится Гарри из-за его особенности.

Дафна:

— Волшебники глупые. Гермиона, мы должны быть на стороже.

Дамблдор:

— Каркаров, Максим, я хочу предупредить сразу: этот турнир — затея наших министерств. Вы и министерство согласились, что турнир будет принимать Хогвартс, хотя меня не позвали и не дали мне сказать, что я буду против проводить его.

Каркаров:

— На что ты намекаешь? Ты знаешь, мы не можем показать наши школы посторонним.

Дамблдор:

— Я говорю о том, чтобы ваши ученики вели себя здесь с уважением. Сейчас я понял, студентка Шармбатона оскорбила мистера Поттера, и один из моих студентов поддержал это оскорбление. За что он будет наказан. Не надо оскорблять мистера Поттера.

Максим:

— Подумаешь! Он что, особенный?

Минерва:

— Да, особенный. Не надо слов, Крауч. Ты прекрасно знаешь, что это последний раз, когда вы здесь. Хогвартс и Хогсмид со следующего года независимы.

Дамблдор заметил, как дёрнулся преподаватель Защиты от Тёмных искусств от слова «последний».

Крауч:

— Вы не сможете обойтись без министерства.

Дамблдор:

— Сможем. Сколько министерство дало денег за последние 11 лет? 35 миллионов. И это притом, что в месяц в школу нужно 5 миллионов. Теперь Хогвартс и Хогсмид будут независимой территорией, и налоги с Хогсмида будут идти в Хогвартс, а не в министерство. Благодаря Гарри Хогвартс смог обновить всё, что нужно, и купить. Сейчас в личном бюджете Хогвартса 262 миллиона.

Минерва:

— Вообще-то полтора миллиарда галеонов.

У всех расширились глаза, даже у министра, который, как оказалось, стоял сзади.

Министр:

— Откуда у вас столько денег?

Минерва:

— Дали союзники Альянса — семья Поттер.

Министр цокнул языком и ушёл. Дамблдор наложил чары тишины.

Дамблдор:

— Откуда Альянс не мог дать так много?

Дамблдор, Северус и Флитвик молчали. Сказать было нечего.