Хогвартс: новое поколение. Продолжение истории. (джен)

Год назад

— …Мелисса.... Ты спишь?… Уже утро… — в сон, вступая в противоречие, пробирался строгий, но, пожалуй, самый любимый голос.

— Мелисса. — она давно не виделась с тётей. Видеть её во сне нормально. Лисс хотелось уже поскорее поступить в школу, чтобы видеть тётю каждый день. Тогда она не будет так скучать.

— Вставай! — очень чётко услышала Лисс. Звуковая волна вытолкнула её из сна, требуя широко раскрыть глаза и осознать, что тётя вернулась из Хогвартса.

— Минерва! — забыв про сон, Лисс выпрыгнула из кровати и заключила тётю в объятия. Увидев воссоединение соскучившихся друг по другу хозяек, МакДугл — самая послушная шишуга, которую Лисс знает, к слову, единственная знакомая и бескрайне любимая ею, сообщил свою радость звонким лаем и неимоверно быстрым вилянием хвоста.

— С Рождеством! — тепло сказала тётя и запустила руки в длинные непослушные волосы Лисс, которые после сна угрожали сломать любую расческу.

Для неё это самое приятное чувство — осознание, что она похожа на нормальную. У неё тоже есть семья, пусть и состоит она из занятого директора школы для волшебников и озорного МакДугла. Она не завидует нормальной многодетной семье маглов, живущих в паре километров от них. Ну, разве совсем чуть-чуть. Ведь, когда-то она и этого не имела. И те воспоминания въелись очень глубоко. Конечно, это было уже давно по её меркам. Воспоминания не были чёткими. От воспитателей остались только натянутые улыбки, от самого места — тёплая постель и вкусный обед. И дети. Детей она помнила хорошо. Все лица, грустные, одиночество в глазах, в поисках утешения в других, таких же брошенных детях. Лучше забыть всё, как сон.

Но воспоминания не уходят полностью. От этого и зависть. Ведь у тех магловских детей нет таких воспоминаний…

Сейчас

Будильник звенел уже раз в пятый. Лисс не то что встать, даже выключить будильник не хотела. Если бы кто-то из соседей остался в комнате, она бы пощадила бы их и выключила. Но зачем ей это делать, если в спальне она одна? Все же разъехались по домам.

Накрывшись одеялом с головой, Лисс вспоминала вчерашний день. Она так тщательно готовила себя к одинокому пребыванию в гостиной, что неестественно ярко отреагировала на оставшихся в Хогвартсе Малфоя и Поттера.

Её можно понять. У неё сложилось мнение, что чтобы остаться в Хогвартсе, необходимо иметь в наличии какие-то проблемы. Если не такого рода, что у Лисс, так хотя бы проблемы в семье. Решила она так, потому что ни у кого из её друзей таких проблем не было. И что, получается двое представителей звонких фамилий рассорились с родными? Это Лисс и решила первым делом узнать вчера.

* * *

— О, Лисс тоже не уехала.

— И вы не уехали? — она сбежала по ступеням вниз к мальчикам.

— Как видишь — нет. — ответил Альбус, скрестив руки на груди.

— Я думала, останусь одна. — кратко выдохнув с обрывком смеха, призналась Лисс.

— Ты в любом случае не осталась бы одна. — видимо, предчувствуя борьбу за диван, Скорпиус откровенно почти лег. Ему мешали только кроссовки полностью расположиться на диване.

— Ну, да… большинство профессоров здесь остаются. — усмехнулась Лисс своим словам, но Скорпиус говорил не об этом.

— Я про наших с Алом соседей. — он не забыл кивнуть в сторону друга.

Лисс наклонила голову в бок, вспоминая соседей этих двоих. И ей помог Альбус.

— Нейтан, Роберт и…

— Ходж. — одновременно сказали Альбус и Лисс.

— Повезло вам — у вас полная комната. — со словами Лисс ухватилась одной рукой за другую, — У меня пустая комната. Я осталась одна.

— Не скажу, что прямо-таки повезло. — тихо, но достаточно отчётливо сказал Альбус.

Это был её первый разговор с ними за очень долгое время. Поттер и Малфой относятся к тем особенным личностям, которые мало контактируют с другими. Они не прячутся. Почти всегда они рядом. Но при этом они где-то далеко, в своём собственном мирке, в который никого не пускают. Это не было таким уж сверхъестественным фактом. Данную особенность слизеринцев Лисс давно уже распознала. Так Джессика поначалу общалась только с второкурсницами, которые живут с ними, в остальное время она была одна. Ходж, Роберт и Нейтан всегда втроём. И Лисс не сказала бы, что Джессике или этой неразлучной троице, и уж тем более Альбусу со Скорпиусом кто-то навязал предпочтение в общении. Наоборот. Такие уж они.

Даже после новости, что Хогвартс покинула меньшая часть однокурсников Лисс, она не стала уверенной в том, что одиночество обойдёт её стороной на рождественских каникулах.

Она думала, что в Хогвартсе будет тихо. Тише и правда становилось. Но, например, когда она провожала спешащих на поезд, тишину нарушали голоса и смех вдалеке. Только в подземелье звуки покидающих Хогвартс не было слышно. Она думала, что это последние громкие звуки за каникулы. Но Трэверсы уже до обеда разрушили фейерверками ожидания Лисс. Вывод: ни в чём нет уверенности.

— А… вы не устроите здесь потоп? — боязливо спросила Лисс после того, как один из посланных Нейтаном огней взорвался у самого окна общей гостиной.

— Было бы неплохо. — смеялся Ходж.

Слова Лисс дошли только до Нейтана, или он просто испугался опасной близости окон в гостиной. Он убрал волшебную палочку в карман брюк, сгрёб все нераспакованные фейерверки и со словами:

— Пойдёмте в подземелья! — пошёл к выходу.

— Я же говорил! Надо было сразу там запускать! — слышала Лисс, удаляющееся бурчание Роберта.

В гостиной снова остались Скорпиус, Альбус и Лисс. В отличие от Малфоя с Поттером, что удивляло и саму Лисс, она не была уткнута носом в книгу. Лисс рассматривала свою волшебную палочку, а по правде, ждала подходящего момента, чтоб узнать причину, по которой эти двое не уехали. Казалось бы, какая ей разница. Искренне, дело больше касалось Альбуса, а точнее даже его отца. Нельзя назвать её интерес нездоровым сталкерством, интерес вполне аргументированный. Но доля зависимости у неё была. И она сама это признавала. Поэтому и медлила. Не хотелось лезть с вопросами и, таким образом, в открытую доставлять дискомфорт Альбусу.

Лисс уже намеревалась уходить из утонувшей в тишине гостиной, как прозвучал спасительный вопрос Скорпиуса.

— Почему не уехала?

Спасительный? Громко сказано. Лисс не хотела врать. Оставалось только успокаивать себя, что это вынужденная мера и скоро она перестанет врать всем и каждому.

Она мимолётно коснулась ладонью рта, а затем ответила:

— У тёти появились дела.

Обидно, что у тёти нет никаких дел. И она, самое вероятное, рассчитывала провести каникулы в компании дяди Малькольма — родного брата тёти, и родных с его стороны.

-«Я обязательно ей всё расскажу, как только узнаю своих родителей»- думала Лисс -«Тётя поругается, но в итоге всё поймёт»-

— А вы? — спросила Лисс.

— У моих родителей тоже появились дела. Не знаю, правда, к чему такая спешка. Видимо, картина очень особенная. — рассказывал Скорпиус, — Понимаешь, мой папа любит коллекционировать разные редкие предметы.

— Я читала о нём в Ежедневном пророке как-то. — поддержала беседу Лисс, — Он занимается благотворительностью.

— Да! Так вот, сейчас они отправились на охоту за картиной аж в Южную Америку! Обещал привезти крутые подарки!

— Южная Америка? Я была в Аргентине. Красивый город. Там сейчас тепло.

— И почему они не взяли тебя с собой, не понимаю. — добавил Альбус, — Я бы всё отдал, чтобы сейчас оказаться там снова. Не люблю зиму, а там сейчас лето.

— Ты тоже был в Южной Америке?— спросила Лисс.

— В Аргентине, три года назад.

-«Ясно…»-

— Я тоже была на Чемпионате мира по квиддичу. — улыбнулась Лисс.

Альбус утвердительно кивнул и откинулся на спинку кресла.

— А мне нравится зима. И в Хогвартсе нравится. Были бы чуть старше, можно было бы в Хогсмид сходить. — Скорпиус говорил оживлённо высоким задорным голосом. На мгновение он напомнил Лисс МакДугла.

МакДугл живёт дома у тёти ровно столько же, сколько живёт Лисс у неё. Она смутно, но помнит, как МакДугл очень похожий на обычного щенка ходил забинтованный. Он прихрамывал. Тётя объясняла, что таков закон, нельзя очень похожим на других выставлять свои отличия на показ. Так же, как маги скрывают свои способности, хозяева шишуг должны лишать их питомцев второго хвоста.

-«Жестоко»- но что поделать, такова реальность. Закон велит подражать, а если не можешь, лиши себя изъяна. И. Стань. Как. Все.

-«Это было бы неплохим прикрытием для прогулок»- мысленно Лисс переключила себя на реальные мысли, посещающие её каждый раз, когда она видела объявление на стенде, предупреждающее, что в Хогсмид можно только с третьего курса и только с разрешением. Тётя бы без лишних слов пустила Лисс, и она не волновалась бы, покидая замок через главные ворота. Шла бы к Гремучей Иве как ни в чём не бывало. Но она первокурсница.

— А ты почему не уехал? — спросила Лисс, расслабившись в кресле.

— За компанию остался. — просто-навсего ответил Альбус и больше Лисс не возвращалась к этой теме разговора. А разговаривали они о многом. Лисс узнала, что Скорпиусу нравятся уроки астрологии больше всех других и что Профессор Синистра заслуженно занимает первое место в его любимых преподавателях. Альбусу же было трудно ответить на этот вопрос. Спустя несколько минут раздумий он вовсе пошёл на попятную, заметив, что все предметы для него одинаково сложны, даже Травология. Угостив ребят сладостями, Лисс открыла для себя, что оказывается профессор Долгопупс является крёстным отцом Альбуса, но это никак не влияет на его усваивание Травологии. Лисс в свою очередь тоже рассказывала о своём любимом предмете и преподавателе, которого выделяет среди прочих. Также она рассказала о конкурсе, об итогах, хоть Альбусу и рассказывала об этом Роза скорее всего.

Когда Лисс, Альбус и Скорпиус размышляли у какого факультета больше шансов на победу в квиддич, они открыли шоколадную лягушку, динозавра и летучую мышь и следили за ними, чтобы те не бросились в огонь и не растаяли. Возвращение Трэверсов и Нотта не изменило в их роде занятий ровным счётом ничего. А до Рождества оставались часы.

* * *

Лисс пришлось высунуться из под одеяла. Будильник не давал покоя. Не сдерживая раздражения она выключила его, и больше не смогла уснуть.

-«Вот и Рождество»-

Только рассматривая тёмные пологи, Лисс осознала, насколько соскучилась по тёте. Она не видела её целую вечность. Никогда ещё их разлука столько не длилась. Были дни, недели, но почти четыре месяца… и это не предел!

Встать на ноги заставило внезапно поднявшееся настроение. Как будто волшебная палочка нацелилась на неё, и чьи-то губы произнесли несуществующее заклинание. Мысли в её голове пришли в беспорядок, появлялись идеи, как провести этот день. И идеи тоже не имели порядка. Одновременно захотелось написать тёте, одеться, чтобы поздравить с праздником новых друзей, почему-то была абсолютная уверенность, что Альбус и Скорпиус уже проснулись и уже в гостиной, хотелось залезть под кровать и прям там начать раскрывать подарки, и, самое неподходящее сейчас, поупражняться в Трансфигурации.

Лисс соскочила с кровати и одновременно стала переодеваться и доставать подарки. Когда она наполовину надела свою повседневную юбку, она открывала ярко — зелёную коробку, как и остальные три, повязанную жёлтой блестящей лентой.

Под крышкой Лисс прочитала, что ей посчастливилось открыть первым подарок Эби. Сразу нельзя было понять что внутри. Эби как следует набросала туда леденцов и мишуры. Забыв про пижаму, которую она пока не сняла, Лисс копалась в коробке. А в неё Эби поместила ещё одну коробку. Холодная, она напомнила Лисс змею. Она не видела её среди леденцов, как и змею тогда среди густой переплетенной травы. Прикосновение к ажурной резьбе, как к змеиной коже и рука сама по себе отдёрнулась. Вторая попытка.

-«Что это?»-

Прямоугольная синяя коробочка с тонкой чёрной крышкой. Одним движением открыла, на Лисс посмотрела заспанная девочка из зеркала и заиграла мелодия. Хотелось смеяться.

-«Музыкальная шкатулка — первый подарок в Хогвартсе.»- а думала, что это будет подвеска с холодным белым камнем, какой получила Бобби на своё день рождения от Эби.

Лисс не сомневалась, что шкатулку, как и подвеску, своими руками создал папа Эби. Она рассказывала, что у её отца своя мастерская. И если кто-то из слышавших Эби, мог пропустить её слова мимо ушей, получив подарок убедился бы — зря.

От шкатулки вкусно пахло жженным деревом и камнем, внутри медленно вращались прозрачные кристаллы вместе с морскими кораллами. Отражая тусклый свет ламп и кристаллы, и кораллы сверкали. Мелодия не была Лисс знакома, но при этом слушать только её она не хотела.

Размышляя, понравится ли подарок, который приготовила Лисс для Эби, она взяла вторую коробку, на этот раз — красную, и открыла её. На самом верху, каждая в своей обёртке, красовались печенки. Опасаясь, небрежным движением сломать рождественскую выпечку, Лисс более — менее аккуратно выкладывала её на свою незаправленную кровать, чудом не запутываясь в пологах.

В любой другой раз, будь это обычное утро, Лисс бы сделала всё так, как надо, как учила тётя. Заправила бы постель, переоделась, прибрала себя, взяла себя и свои мысли в руки в конце концов. Но это утро было гиперактивное. Даже волосы она расчёсывала на бегу в Большой Зал, считая, что опаздывает.

А в Большом Зале уже стояли 12 елей. Лисс их пересчитала пока шла к силуэтам, которые невозможно ни с кем спутать.

— С Рождеством! — одновременно сказали Альбус и Лисс, когда встретились взглядами. Лисс улыбалась. И хотя она не встретила их в общей гостиной, главного это не меняло. Лисс поздравила их и завтракала рядом.

За слизеринским столом группка первокурсников была не единственная. Лисс видела студентов разных курсов. Девочки и мальчики, как и она, рассматривали Большой Зал, удивлялись изменениям, произошедшим за ночь. Ёлки частично уже украсили, на столах лежали рождественские венки, стояли и летали свечи. Преподаватели уже не были одеты так строго. А студенты надели вязаные подарки.

— Это подарок? — спросил Скорпиус. Его взгляд указывал на шарф Лисс, который, и правда, был подарком от Мэри.

— Я в прошлом году из этой же коллекции получил!

Шарф не был обычным. Жёлтые нитки на ярко красных образовывали фейерверк, который то появлялся, то пропадал. Лисс в отличие от Скорпиуса никогда не видела такого рода шарфы и слышала о коллекции впервые. Но это её не удивило. В отличие от Скорпиуса, который вероятнее всего ( она не спрашивала ), живёт недалеко от города и может при любом возникшем желании побывать в Косом Переулке, Лисс живёт в степи, считай, среди маглов, до которых считанные километры, не то, что до Косого Переулка.

Но не забудем про красную коробочку Бобби! Под шоколадными конфетами с сюрпризами Лисс нашла оригинальное издание от 1997 года Риты Скитер «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», книгу, которая вышла задолго до её рождения. Мечта Лисс. Бобби, разумеется, об этом знала. Они обсуждали как-то эту книгу и тогда выяснилось, что она относится к числу тех, которые Бобби читала, а Лисс нет.

— Если завтрак такой пышный, чего ожидать от ужина! — восхищалась Лисс. Они втроём шли в гостиную по пустому подземелью. Ходж, Роберт и Нейтан давно закончили с завтраком. Сейчас Лисс показалось это печальным. Ей хотелось подружить всех, чтобы Ходж извинился перед Альбусом. Но едва ли это возможно? Раньше она не думала об этом. Откуда эти идеи?

* * *

Не известно, к счастью или нет, но Ходжа и двух братьев Лисс не видела целый день. Даже на обеде их не было.

-«Вздор! Они пообедали до нас»- идея логичная, и достойна существовать. Альбус так увлёкся перечисляя плюсы радиоприёмника, который он подарил Скорпиусу, что они прилично припозднились на обед.

Разговоры о магловской технике были не единственной темой, которую обсуждали эти трое. Магловские телевизоры? Теле...

— ...фоны. Хорошая вещь, — хвалила Лисс, — Правда, то, что они зависят от невидимых нитей, которые посылают высоченные башни, немного расстраивает.

Невидимые нити, создали у Скорпиуса впечатление, что и у маглов есть магия и Альбус охотно с этим согласился. Обсуждение существования гадалок, предсказателей и людей со способностями среди маглов разразился в долгий и очень интересный спор.

— А я не согласен с тобой, Лисс. — возражал ей Альбус, когда они подходили к Большому Залу, — Маглы и маги не могут жить мирно. Наше видимое невооружённым глазом превосходство над ними испугает их, начнутся войны и закончится это далеко не счастливым концом.

Лисс хотела и согласиться, и высказаться. Помешало ей великолепие, в которое она попала. Глаза сами расширились в удивлении и в восторге. Каждый год она празднует Рождество, и каждый год находится повод снова влюбиться в этот праздник. Ощутить себя в сказке, среди призраков, среди людей и… людей?

— Это… — и слова Скорпиуса закончились.

— Кентавры... — на выдохе сумела сказать Лисс.

Они втроём так и остались бы стоять с раскрытыми ртами, рассматривая существ лишь частично напоминающих людей, если бы рядом с ними не остановился гриффиндорский призрак.

— О, понимаю! Я тоже в первый год, как увидел их, так и не мог пошевелиться. Напомнило один ужаснейший случай…

— Но… откуда здесь кентавры? — спросила Лисс, взглянув на замолчавшего собирающегося улетать призрака.

— Из Запретного Леса. — ответил Альбус, — Счастливого Рождества, сэр Николас!

— Спасибо Альбус! Тебе и твоим друзьям тоже! Джеймс и Роза уехали домой. Без них стало тихо в моей башне, — сообщил призрак в трико грустным голосом и поплыл вместе с Альбусом, Скорпиусом и Лисс к слизеринскому столу, — Почему ты остался?

— Я спросил папу, он был не против. — слышала Лисс, а сама смотрела на выделяющегося среди других кентавра. Он выглядел старше других, хотя точно сказать так ли это на самом деле нельзя. Он о чём-то говорил с профессором Флитвиком, чья иссиня-чёрная остроконечная шляпа рисковала упасть на пол. Несколько кентавров, невысоких, но с такими же чёрными волосами, рассматривали что-то в красно-зелёной коробке из под подарка.

Интересно. Лисс всегда считала, или по-крайней мере с тех пор, как узнала, что она волшебница, что кентавры — дикий народ и волшебников не терпят.

-«Вот и доказательство моей правоты»- подумала Лисс, -«Люди и волшебники тоже могут быть честны друг с другом и жить в мире, как волшебники с кентаврами»-

Всё случилось так внезапно. Она смотрела на старшего кентавра, чья тёмная кожа бросалась в глаза на фоне светящихся огней.

В тот миг он посмотрел на неё.

Посмотрел так, будто удивился её мыслям.

Она же не могла подумать вслух?

Ещё секунда назад, голова разрывалась от мыслей, секунда вперёд — и нет ни одной. Стало страшно? Нет. Вернулось то состояние, с которым она проснулось.

Состояние апатии.

После молчаливого Рождественского пира Лисс отправилась проведать своё зелье. Всю дорогу туда и обратно в глазах её стоял взгляд того кентавра, который в середине ужина удалился из Большого Зала вместе с остальными кентаврами.

И вроде ничего фантастического не произошло. Но почему так пусто?

Уже подходя к гостиной Лисс решила лечь спать. Ну, а что? Неплохое Рождество получилось, но первое, что она услышала из уст Альбуса, разбудило шёпот в её голове «Ещё успеешь поспать».

— Ты только другим это не говори, а то будешь как я.

Вошедшую Лисс встретил взглядом теперь уже, сидящий у камина, Скорпиус.

— Куда пропала? — спросил он, остановив взгляд на её пуховике.

— Расскажу, если посвятите меня в то, что нельзя говорить другим. — хмыкнула Лисс, бросая пуховик на диван. Понятно, что рассказывать им она ничего не собиралась. Веры не было и в том, что они ей что-то расскажут. По взгляду Альбуса каждый бы понял, что он настроен серьёзно.

— А ты обещаешь, что никому не расскажешь? — в руках Скорпиус держал палочки с нанизанными пастилками и после того, как он задал Лисс вопрос, он перевернул их в огне другой стороной.

— Обещаю. — уж секреты она умеет хранить.

Лисс села рядом со Скорпиусом в кресло, сложила ногу на ногу в сторону выхода и так получилось, что напротив неё сел Альбус, сцепив пальцы обеих рук.

— Что ты знаешь о маховиках времени? — спросил Скорпиус, украдкой посмотрев на Лисс.

Она сощурилась, — О маховиках? Что-то знакомое…

— Это волшебный предмет. С его помощью можно изменять прошлое, а затем и настоящее. — Лисс утвердительно кивнула и Скорпиус продолжил, — В кругах друзей моего дедушки ходят слухи, что моя мама отправилась в прошлое с одним из таких маховиков, а потом вернулась и родился я.

Лисс смотрела на Скорпиуса в упор -«Шутит?»- но он не улыбался.

— Но не это интересно. Интересно то, что говорят, будто я сын самого Волан-де-Морта. — его голос был тихий, без ноток издёвки или усмешки.

— Ты… — реакция Лисс понятна. Любого слова Скорпиуса выбьют из колеи. А у Лисс ещё и перепады в настроении. Если бы Малфой поведал Лисс эти слухи до ужина, кто знает, какая у неё была бы реакция. Сейчас даже думать было сложно. Она будто снова оказалась в Большом Зале, увидела украшенные ели и падающий с зачарованного потолка снег, только не было восторга. Был немой шок.

— И всё же, я не верю, Скорпиус. — откинулся на спинку Альбус.

— А я не знаю. Дедушка, бывает, так смотрит, будто боится…

Лисс никогда не думала, что у Волан-де-Морта мог бы быть сын. Она представляет его эгоистичным маньяком, неспособного на любовь. А какие могут быть дети без любви? — Да, не! — замотала она головой, — Невозможно.

— Тем не менее, теперь твоя очередь. — заметил Скорпиус, проверяя на готовность маршмеллоу.

Лисс широко зевнула, — Думаю, и так понятно. Мой секрет намного безобиднее вашего. — она указала на пуховик.

— Нам разве можно гулять так поздно? — спросил Альбус, не разжимая рук.

Маршмеллоу поджарилось. Скорпиус предложил одно Лисс, но та помахала отрицательно руками и встала.

— Всё зависит от того, поймают тебя или нет. — отправила она ответ, стараясь не смотреть сверху вниз, но в положении стоя мало у кого это получится, — Ладно, я пойду. Приятного вечера!

Они попрощались. Лисс уходила опустошенная, жалея, что осталась послушать Скорпиуса.

— Лисс, — остановил её Альбус, — ты же не забыла, что пообещала?

— Считайте, что я ничего не слышала.

Глаза стали слипаться.

Хотелось плакать.

-«Да что со мной?!»-

На пути к спальням Лисс увидела только что-то читающего Ходжа. Больше ни на лестнице, ни на её спальном этаже никто на глаза не попался. При виде разбросанных вещей и подарков на её кровати Лисс не поверила. Это сделала она? Точно? Сколько было энергии… сейчас сил не хватило даже убрать выпечку с кровати. Она её подвинула на край и легла рядом, не раздеваясь.

-«Неужели зелье стоит всего этого?»-

Она потянулась к письму от тёти, которое прочитала до завтрака. Зажала его меж пальцев и поднесла к глазам. Увидев знакомые соединения букв, Лисс не выдержала и заплакала.

«…Надеюсь, первое Рождество в Хогвартсе тебе запомнится! Жду с нетерпением твоих вопросов! Мне многое хочется тебе рассказать. Не скучай! Счастливого Рождества!»

-«»- Мысли героя