Послание Звёзд: Тени Прошлого. КОТЫ-ВОИТЕЛИ. (гет)

Небесная Туча проснулся от того, что рядом было пусто. Он открыл глаза и сразу понял: Птицы нет. Обычно она лежала справа от него, свернувшись клубком, и её серое с белыми пятнами тело грело его бок даже в самые холодные ночи. Сегодня на её месте был только холодный мох, примятый, но уже остывший.

— Птица? — позвал он тихо, но ответа не было.

Он сел, оглядел нишу. Ничего — только её запах, ещё свежий, но слабеющий. Она ушла давно. Наверное, затемно.

Туча выбрался наружу. Лагерь только просыпался — старейшины выползали из расщелин, молодые воины потягивались у источников. Дежурный на верхнем уступе —это был Пятнистый Хвост Леопарда — кивнул ему.

— Птицу не видел? — спросил Туча.

— Ушла ещё до смены караула, — ответил тот. — Куда-то вниз, к реке.

Туча напрягся. К реке. Зачем? Патрулей туда не посылали. Охоты там не было уже много лун. И она пошла одна.

Внутри что-то кольнуло — не страх, нет. Беспокойство. Тяжёлое, липкое.

Он не стал ждать. Спустился с уступа, проскользнул мимо выхода и побежал вниз по тропе.

Следы были свежими, чёткими — Птица не пряталась. Туча шёл по пятам, прыгая с камня на камень, и чувствовал, как внутри нарастает тревога. Она пошла туда, где они с Грудой видели речных котов. Зачем? Чтобы проверить, не вернулись ли они? Или чтобы встретиться с ними?

Он ускорил шаг. Тропа вилась между скалами, ныряла в расщелины, поднималась на гребни, с которых открывался вид на обмелевшую реку. Туча знал каждый поворот — он бегал здесь в патрули десятки раз. Но сегодня тропа казалась длиннее, камни — острее, а воздух — плотнее.

Он спустился на последний уступ и замер. Внизу, у реки, никого не было. Птица исчезла.

Туча принюхался. Её запах вёл не к воде — он сворачивал в сторону, к старому, заброшенному проходу, о котором когда-то рассказывал Груда. «Туда никто не ходит, — говорил он. — Только старейшины помнят эту тропу».

— Что ты задумала, сестра? — прошептал Туча и двинулся дальше.

Он нашёл её по запаху.

Она сидела в заброшенной долине — той самой, защищённой скалами, где когда-то, говорят, жили другие коты. С ней были ещё трое. Речные коты. Туча узнал их — серого Гладь, белую Реку и какого-то рыжеватого котёнка, которого раньше не видел.

Они ели. Птица наловила для них дичи — куча маленьких тушек лежала на камне. Речные коты ели жадно, давились, но не останавливались. А Птица сидела в стороне и смотрела на них.

У Тучи внутри всё похолодело.

«Она предаёт клан, — подумал он. — Кормит врагов. Помогает им. Если Звезда узнает…»

Он не стал ждать. Не стал подслушивать — и так всё было ясно. Он развернулся и побежал обратно, в лагерь, даже не оглядываясь.

Войдя в лагерь,кот направился к месту лидера. Звезда, Горящая Огнём, была на Высокой Скале.

— Птица нарушила закон, — выпалил Туча,подбегая к предводительнице — Она приводит чужаков на нашу землю и кормит их нашей добычей!

Звезда медленно повернула голову. Её голубые глаза были холодны.

— Ты уверен?

— Я видел своими глазами.

— Где они?

— В старой долине, за восточным гребнем.

Звезда помолчала. Потом кивнула.— Хорошо. Я разберусь.

Туча стоял, тяжело дыша.

— Ты сделал правильно, — добавила предводительница, заметив его напряжение. — Преданность клану — превыше всего.

— Я знаю, — ответил Туча.

Он хотел уйти, но Звезда окликнула его.

— Ты не хочешь поговорить с ней? С сестрой?

— О чём? — Туча усмехнулся. — Она не поймёт. Она думает, что спасает мир. А на самом деле предаёт тех, кто дал ей кров.

— Возможно, — ответила кошка.

Туча не ответил. Он развернулся и пошёл к своей нише.

Птица вернулась в палатку,после того,как Звезда разжаловала её роль.

Она зашла в нишу, легла на мох и закрыла глаза. Туча сидел в углу и смотрел на неё.

— Ты где была? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Проветривалась, — ответила Птица, не открывая глаз.

— И ты помогала врагам.

Птица открыла глаза. Посмотрела на него — долго, тяжело.

— Ты следил за мной? — спросила она.

— Я пошёл по твоим следам, потому что волновался, — ответил Туча. — И увидел правду.

Птица села. В её глазах вспыхнул гнев — такой яркий, что Туча невольно отступил.

— Ты предал меня, — прошипела она.

— Я защищал клан, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Ты нарушила закон. Ты помогаешь чужакам. Если бы это сделал кто-то другой, его бы изгнали или убили. Звезда проявила милосердие.

— Милосердие? — Птица горько усмехнулась. — Она разжаловала меня. Теперь я нянька при стариках. И это ты называешь милосердием?

— Ты заслужила, — Туча не отвёл взгляда.

— Заслужила? — Птица встала. — Я спасла жизни. Три жизни. А ты? Ты убил лису, у которой были лисята, и считаешь себя героем? Ты просто пешка, Туча. Ты делаешь то, что тебе говорят, потому что боишься, что тебя выгонят.

— Не называй меня так, — Туча ощетинился. — Моё имя — Небесная Туча.

— Какая разница, как тебя зовут, если внутри ты тот же напуганный котёнок, который дрожал в гнезде Двуногих? — Птица шагнула к нему. — Ты предал меня, чтобы доказать свою преданность. Но ты не доказал ничего. Ты просто показал, что готов променять семью на место в стае.

— Ты не права, — Туча сжал зубы. — Я не предавал. Я защищал.

— Защищал кого? Клан, который ненавидит тебя? Который никогда не примет тебя как своего?

— Они примут, — сказал Туча, но в голосе его не было уверенности.

— Не примут, — Птица покачала головой. — И ты это знаешь. Ты просто боишься признаться себе.

Она отвернулась и легла обратно на мох, спиной к нему.

— Уходи, — сказала она. — Я не хочу тебя видеть.

Туча вышел. Он стоял у входа в нишу и смотрел на лагерь. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Коты собирались в группы, обсуждали охоту, сплетничали, смеялись. Никто не смотрел на него. Никто не замечал.

«Она не права, — думал он. — Я сделал то, что должен был. Преданность клану — превыше всего».

Но внутри всё ныло, как старая рана. Он направился к выходу из лагеря, где уже собирался вечерний охотничий отряд. Рыба, Что Плещется в Озере, махнул ему хвостом — мол, присоединяйся. Туча кивнул и встал в строй.

— Не спится? — спросил Рыба, когда они двинулись вниз.

— Не очень, — ответил Туча.

Рыба ничего не сказал. Только шёл впереди, выбирая путь.

Туча смотрел ему в спину и думал о том, что, может быть, Птица была права. Может быть, он действительно боялся. Боялся, что его выгонят. Боялся, что останется один. Боялся, что вся его жизнь — это просто попытка вписаться туда, где ему никогда не будут рады.

Но он не мог признаться себе в этом. Не сейчас. Может быть, никогда.

«Преданность клану превыше всего», — снова повторил он про себя.

Но слова звучали пусто.