Дотла (гет)

15 ноября, 16:35, суббота

В теплице было влажно и душно — после морозного воздуха снаружи это чувствовалось особенно сильно. Пахло прелой листвой, сырой землёй и, кажется, чем-то мятным. За толстыми стёклами уже сгущались сумерки, и оранжевая полоса над озером почти погасла, оставляя за собой только тонкий край.

Внутри горели светильники — не ярко, а так, чтобы хватило для рассады. Свет падал на стеллажи неровными пятнами, выхватывая из темноты то горшок с какими-то колючками, то мокрые листья, то руки Невилла, сосредоточенно копающиеся в земле.

Гермиона сидела на скамье между длинными грядками с какими-то вьющимися стеблями и записывала наблюдения в потрёпанный блокнот, сверяясь с учебником. Рядом Невилл сосредоточенно рыхлил землю вокруг очередного пузырчатника, что-то бормоча себе под нос.

Он начал аккуратно переваливать растение в новый горшок и вдруг остановился, разглядывая корни. Потом вместо того, чтобы засыпать землёй, как полагалось, добавил на дно две горсти какого-то мха, который Гермиона даже не заметила на стеллаже.

— А это.., — начала было Гермиона, но вовремя прикусила язык, вспомнив о том, что её прошлая попытка действовать строго по учебнику закончилась огромным провалом. Колючий плющ просто... высох.

Невилл, нисколько не смутившись, только посмотрел на неё мельком, и сказал:

— Видишь, корни чуть красноватые?, — Он поднес пузырчатник ближе к свету, чтобы Гермионе было хорошо видно, — Это значит, им не хватает витамина Б, — он водил по корням рукой, показывая ей то, что она никак не могла увидеть.

Это же просто корни. Обычные корни.

Она глубоко вздохнула из-за своей беспомощности. Гербология всегда была для неё тем ещё испытанием.

А тут пришлось работать в паре с кем-то, кто… работал иначе. Невилл не торопился, не пытался объять необъятное, зато чувствовал растения, в отличие от... неё. Он мог просто посмотреть на какой-нибудь стебель и сказать: «Ему тут не нравится, слишком сухо». И оказывался прав.

Гермиона закусила губу.

— Я… не вижу разницы, — призналась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Для меня это просто… корни.

Невилл пожал плечами и аккуратно присыпал их мхом.

— Это нормально. Ты просто ещё не привыкла. Я тоже не сразу замечал. Но если долго смотреть, начинаешь видеть. Они будто… говорят.

Гермиона подавила привычное желание съязвить про говорящие растения. Вместо этого она заставила себя ещё раз вглядеться в корни пузырчатника. Красноватый оттенок? Может быть. Или это просто игра света?

Невилл закончил пересадку и отряхнул руки.

— Хочешь попробовать следующее? — он кивнул на маленький горшок с каким-то неприметным кустиком. — Это просто драцена. Ей всё равно, как пересаживать, она выживет в любом случае. Хорошая тренировка.

Гермиона замерла. В учебнике был чёткий алгоритм. Она знала его наизусть. Она пересаживала мандрагоры ещё на первом курсе. И не раз. Но тогда была четкая инструкция, профессор Стебель стояла над душой, и всё было — правильно. А сейчас... сейчас почему-то это было сложнее.

— Хорошо, — сказала она и взяла горшок.

Земля была прохладной и чуть влажной. Она вытряхнула драцену вместе с комом, стараясь не оборвать корни. В учебнике говорилось: «аккуратно расправить корневую систему». Она попыталась расправить — и сразу поняла, что корни спутаны и не хотят расправляться. Если тянуть, то они порвутся.

Она замерла, не зная, что делать. Невилл молчал. В теплице было слышно только жужжание какой-то мухи и её ровное дыхание.

И тогда Гермиона сделала то, чего никогда не позволяла себе на гербологии. Она решила действовать интуитивно. Провела пальцами по корням, чувствуя их упругость, тепло, сопротивление. И просто опустила ком в новый горшок, присыпав землёй так, как показалось правильно. Не думая.

Когда она закончила, драцена стояла ровно, ком земли не рассыпался, а корни… она не знала, правильно ли. Но Невилл кивнул.

— Нормально. Она не умрёт.

Гермиона выдохнула. Руки дрожали от напряжения, и она только сейчас заметила, что под ногтями набилась чёрная земля. Странно, но это не раздражало. Наоборот, было в этом что-то… настоящее. Она отвернулась, пряча улыбку.

Я учусь у Невилла. Кто бы мог подумать.

Гермиона подошла к окну, чтобы вытереть руки о влажную тряпку, и замерла. Сквозь запотевшее стекло, за оранжевой полосой заката, она увидела фигуру.

Кто-то в тёмном пальто шёл по тропинке к озеру. Медленно, не спеша. Даже в сумерках было понятно, что это Малфой. Он дошёл до кромки воды и остановился, смотря на тёмную гладь.

Гермиона моргнула.

Интересно, почему он ходит один?

— Ты чего там увидела? — спросил Невилл, тоже глянув в окно.

— Да так, — пожала плечами Гермиона. — Ничего.

Невилл кивнул и вернулся к своему пузырчатнику. Она перевела взгляд на драцену — та стояла ровно, так как она её посадила. Надо бы записать, что в этот раз она сделала иначе.

Гермиона потянулась за блокнотом и вдруг вспомнила: утром пришло письмо от мамы. Оно всё еще лежало в спальне, где она оставила его после завтрака. Надо будет ответить. Позже.

Она ещё раз мельком глянула в окно. Малфой всё ещё стоял у воды, чёрный силуэт на фоне тёмного озера. Она тряхнула головой и снова взялась за блокнот.

Сдался он мне.

Но краем глаза всё равно видела пятно за окном, пока не отошла от стеллажа.

* * *

Холодный воздух обжигал нос, и Гарри старался дышать ровно, в такт тому, как передвигались его ноги.

Он бежал.

Небо уже заволокло тучами, а солнце почти скрылось из виду — вечер нарастал, и сумерки сгущались вокруг замка.

Гарри краем глаза заметил, как в далике, у теплиц, кто-то шел. Золотой свет подсвечивал им спины, и их фигуры выделялись на серой пожухлой земле.

«Кажется, Гермиона с Невиллом»,— промелькнуло в голове, пока он старательно перешагивал каждый прутик и веточку, которая встречалась на пути. Гарри знал, что сегодня они начинают делать какой-то проект по гербологии.

Он хмыкнул. Гермиона и растения? Ну-ну.

Хотя, он сам тоже не лучше. Уже неделю он бегал, практически каждый день, хотя раньше и не думал. Как он решился на это?

После того урока, где Снейп вёл себя крайне странно, Гарри то и дело возвращался к тому, что он сказал тогда.

Интуиция.

Он не понимал, но это показалось ему знакомым. Настолько, что когда их поставили в пару с Малфоем, а он не знал, как себя вести с ним после той драки, Гарри даже захотел... рискнуть.

Малфой, конечно, не оценил. Поначалу. Потом, вроде бы...

Хм, да что это я?

С каких пор он начал размышлять о нём вот так, без привычной вражды?

Честно говоря, он уже и не понимал, почему они цеплялись друг за друга четыре года подряд.

Гарри сделал широкий шаг через небольшой ручеёк. Мелкие камни время от времени впивались в кроссовки, но он старался этого не замечать.

Мысли вернулись к концу той недели, когда он столкнулся с Малфоем — случайно, и тот рявкнул на него, но так, без личной неприязни. Гарри не понял, но и разбираться не стал. Тараканы в голове Малфоя его не интересовали. Впереди показалась небольшая ямка и Гарри её перепрыгнул.

«У вас слишком много энергии, мистер Поттер», — Он в мыслях передразнил процессора Снейпа, пытаясь повторить его интонацию. Гарри усмехнулся. Он не понял, но после того разговора ему почему-то захотелось бегать. Когда он первый раз вышел на пробежку, то чуть не помер. Кто знал, что такое простое действие требует столько сил?

Но ему это понравилось. После всего, что накопилось за день, даже задыхаясь, ему было хорошо. Через день-другой, он снова побежал — было уже легче, но глотку всё равно разрывало. Сегодня он практически не чувствовал какого-либо неудобства. Он продолжил бежать, петляя туда-сюда между деревьями, уворачиваясь от их веток. Черное озеро было еще далеко, но уже отсюда Гарри видел, как на него ложатся длинные, неясные тени.

* * *

Вода была тёмной, почти чёрной, неподвижной — только у самого берега чуть плескалась, набегая на замёрзшую гальку.

Драко стоял в паре шагов от неё, держа руки в карманах, и смотрел на ту сторону, где за лесом уже садилось солнце. Оранжевая полоса над горизонтом была последним, что осталось от этого дня. Скоро стемнеет совсем.

Он пришёл сюда, потому что… не всё ли равно почему. За последние недели озеро стало местом, где можно было не делать вид. Не быть... кем-то.

Воздух резал горло — надо было взять шарф. Но холод почему-то не раздражал. Он вдохнул поглубже, лёгкие защипало, и в этом было что-то чистое. Такое же чистое, как та...

Музыка.

Драко поморщился. Неделю назад, в субботу, он впервые сел за пианино. Как дебил, сидел и тыкал в клавиши, пока не получилось что-то адекватное. А наутро проснулся и подумал: «Зачем? Идиотизм». Целый день тогда бесился, сам не зная на кого, пытался убедить себя, что это была случайность. Крэббу с Гойлом досталось тогда, даже Поттер попался под руку.

Вода плеснула — ветер сменился в другую сторону. Драко проводил взглядом рябь, разбегающуюся от берега. На зельях он поймал себя на том, что пальцы выстукивают ритм по парте. Одёрнул руку так, будто обжёгся. Вечером не пошёл в музыкальный класс — специально. Сидел в гостиной, смотрел в камин и чувствовал раздражение на себя за то, что вообще думает об этом.

Где-то в середине недели… он пошёл туда снова. Нет, не играть. Просто сел на стул у пианино, поджав ногу, и просидел минут двадцать, глядя на закрытую крышку. А когда вышел — стало... легче. «Бред какой-то», — подумал он тогда.

Драко перевёл взгляд на листок, плавающий у самой кромки воды. Жёлтый, ссохшийся. Волна качала его туда-сюда.

Вчера вечером он поймал себя на том, что ждёт, когда можно будет снова пойти в тот класс. Внутри что-то неприятно сжалось — он резко перестал думать об этом. Специально не пошёл — решил, что не будет зависеть от этой дурацкой музыки. Вместо этого опять пошёл к озеру. Тогда тоже было холодно, и он стоял почти здесь же и чувствовал, как ветер продувает пальто. Чего-то не хватало. Он не стал разбираться.

Краем глаза он уловил движение. Слева, вдоль берега, кто-то бежал.

Драко прищурился. Фигура приближалась — тёмная, в лёгкой куртке. Только когда бегун оказался ближе, он узнал его.

Поттер.

Тот бежал ровно, размеренно, и дышал в такт. Лицо раскраснелось, волосы растрепались ещё больше обычного. Он смотрел прямо перед собой, на тропинку.

Драко замер на мгновение.

Нашёл, чем заняться.

Поттер пробегал мимо — метрах в десяти — и вдруг повернул голову. На секунду их взгляды встретились. Он не остановился, просто глянул — и снова уставился перед собой.

И что это было?

Драко проводил его взглядом. Поттер бежал дальше, к замку, не оглядываясь.

Наверное, тоже не знает, куда себя деть.

Драко моргнул. Мысль была чужой, не его. Откуда она взялась — непонятно. Он тряхнул головой и снова уставился на воду.

Листок всё ещё плавал. Ветер гнал его то в одну сторону, то в другую.

Сегодня суббота.

Он знал, что вечером, скорее всего, пойдёт играть. Не потому, что не может без этого. А потому что… хочет. Просто хочет, поэтому пойдёт. Не думая, зачем.

Пальцы замёрзли. Он постоял ещё минуту, глядя, как последний свет уходит за горизонт, потом развернулся и пошёл в замок. В груди было что-то — не горечь, не облегчение, а просто… тишина. Которая не давила.