ПРИЗРАК (гет)

Прошла неделя. Райли соблюдал режим дня, как устав. Каждое утро начиналось одинаково. Подъём в 05:30. Пятнадцать минут на разминку — турник, пресс, отжимания. Затем проверка камер: все сектора чисто, датчики движения молчат, периметр не нарушен. Душ. Кофе. К тому моменту, как Аврора выползала из своей комнаты — сонная, взъерошенная, вечно ищущая тапки, — он уже сидел за столом с планшетом и просматривал сводки.Завтрак — ровно десять минут. Сборы — пятнадцать. В 07:45 они уже сидели в пикапе, и Саймон вёз её в академию. Маршрут один и тот же, без отклонений. Парковка на безопасном расстоянии от входа. Сканирование территории. Наушник, кнопка, проверка связи. И только после этого девушка выходила из машины, а он занимал наблюдательную позицию.

Вечером — обратный путь. Ужин. Отчёт Прайсу. Тренировка. Снова проверка камер. Снова душ. И снова подъём в 05:30. Так, незаметно, в режиме сурка подошла пятница. После вечерней пробежки на стадионе Гоуст постучался в дверь Авроры.

— Занята?

— Нет, сижу пишу конспекты. Ты что-то хотел?

Рора сидела на кровати, небрежные локоны из пучка нежно касались её щёк, а брови были подняты вопросительно.

— Сегодня пятница. Никуда не пойдёшь?

— Что-то не хочется. Мне хватило впечатлений…

Райли заметил, что Аврора переменилась после произошедшего. Стала более настороженной, замкнутой, практически не язвила, соблюдала все приказы. Только это никак его не радовало. Но как поговорить об этом с этой девчонкой, он не мог понять. Уж лучше перебрать и разобрать ящик автоматов, чем с кем-то обсуждать чувства. Призрак долго сверлил девушку взглядом.

— Если ты хочешь узнать о Ное… — не отрываясь от тетради, протараторила Аврора, — он пришёл в себя, его перевели в обычную палату. Из-за травмы он ничего не помнит.

— Не интересует.

— Я хотя бы спокойна.

— Ты переживала?

— А вдруг тебя посадили бы?

Саймон только ехидно усмехнулся.

— Невозможно, Аврора. Планов на вечер нет?

Девушка подняла усталые глаза от тетрадей и развела руками.

— Вот мои планы… Тут тебе и история искусства, греческий эпос, тут биография драматургов, здесь, например, философия. Я прямо нарасхват!

— Собирайся.

— Куда?

— Собирайся. У тебя сорок минут.

— Саймон, я не очень хочу выходить из дома, правда. Нужно заниматься.

— Я помогу тебе с твоим херепосом. Собирайся, на выходных решим этот вопрос.

— Мне нужно как-то одеться? Мы едем куда-то?

— В бар.

— В БАР?!

— Да, но он специфический.

— В бар?

— В бар. Вопросы?

— Множество.

— У тебя тридцать пять минут.

Идея родилась спонтанно. Он вообще не планировал никуда её везти — пятница, по протоколу, ничем не отличалась от четверга или вторника. Она слишком долго сидела взаперти. Слишком много пережила за последние недели. И он вдруг поймал себя на мысли, что хочет её порадовать. Не как объект. Не как задание. Просто — порадовать. Скрáсить серость будней.

Бар, в который они ехали, был не для посторонних. Место для своих — наёмников, ветеранов, людей с лицензией на ствол и биографией, которую не найдёшь в открытых источниках. Обычный гражданский туда не попал бы никогда. Находился он в отдалённой части Лондона, за неприметной тайской забегаловкой, где подавали посредственный пад-тай и отвратительные чипсы из креветок. Вход — через кухню, мимо баков с маслом и ящиков с лапшой, через железную дверь с кодовым замком. Держал бар старый знакомый Саймона — бывший ветеран войны, человек, который когда-то вытащил его из-под огня, а потом ушёл на покой и открыл это место.

Когда Аврора вышла из комнаты, Райли стоял в прихожей и застёгивал куртку. Поднял глаза — и замер. Всего на секунду. Ни один мускул не дрогнул, лицо осталось каменным, но внутри что-то коротнуло.

Чёрные казаки со змеиной кожей. Кожаные брюки в обтяжку, подчёркивающие каждый изгиб. Рваный кроп-топ серого цвета с логотипом группы KISS, открывающий полоску живота. И глаза — дымчатый смоки-айс, от которого зелёная радужка казалась почти изумрудной. Волосы она оставила распущенными, и они падали на плечи мягкими золотистыми волнами.

Он ничего не сказал. Просто кивнул и открыл перед ней дверь.

— Куда мы едем? — спросила девушка уже в машине, пристёгивая ремень.

— В бар. Я же сказал.

— Ты сказал — специфический. Что это значит?

— Увидишь.

— Саймон.

— Аврора.

Она закатила глаза, но без злости. Откинулась на сиденье и принялась разглядывать ночной Лондон за окном. Саймон вёл машину и изредка бросал на неё короткие взгляды. Она выглядела иначе, чем час назад. Меньше усталости. Меньше тревоги.

— А можно вопрос? — вдруг спросила Аврора.

— Спрашивай.

— Почему ты вдруг решил меня куда-то вытащить? Что-то случилось?

— Ничего не случилось.

— Тогда зачем?

Он помолчал. Потом сказал, не отрывая глаз от дороги:

— Ты слишком много сидишь дома. Это вредно.

— Ого. Саймон Райли заботится о моём ментальном здоровье?

— Я забочусь о своей работе. Если ты сойдёшь с ума, мне будет сложнее тебя охранять. Там безопасно. Никто не знает об этом месте. Только свои.

— Свои?

— Мои.

Бар встретил их густым, вязким воздухом, пропитанным сигаретным дымом, выдержанным виски и чем-то ещё — кожей, металлом, порохом. Настоящий мужской запах. Из динамиков над барной стойкой хрипел старый рок — кажется, AC/DC, «Back in Black». Свет был приглушённым, красно-янтарным, и над барной стойкой горела алая неоновая вывеска, криво, почти вызывающе: «Прицел».

Помещение было заставлено тяжёлыми деревянными столами, стульями с высокими спинками, на стенах — винтажные мотоциклетные номера, пара проржавевших дорожных знаков, гильзы от крупнокалиберных патронов в качестве подсвечников. В углу — настоящий скелет в кожаной куртке и бандане, к рёбрам которого кто-то заботливо примотал скотчем пачку сигарет. Девушки-официантки сновали между столиками в обтягивающих кожаных шортах и клетчатых рубашках, завязанных узлом на животе, — стиль «Гадкого Кайота» здесь явно уважали.

Людей было прилично. В основном мужчины — крепкие, молчаливые, с военной выправкой или бандитской повадкой. Многие сидели поодиночке, некоторые — небольшими группами. Никто не шумел. Никто не лез в чужие дела.

Когда Саймон шагнул в зал, на него обернулись. Несколько голов поднялись от стаканов. Пара рук взметнулась в коротком приветственном жесте. Один мужчина — пожилой, с седым ёршиком волос и шрамом через всю щёку — приподнял стакан и кивнул. Райли ответил таким же коротким кивком и двинулся дальше. Ещё двое пожали ему руку, когда он проходил мимо, — без лишних слов, просто «рад видеть». Сразу было ясно: он здесь не просто гость. Он здесь свой. И его уважают.

Он чувствовал себя комфортно. Это было его место. Место, где он мог выдохнуть — настолько, насколько вообще умел выдыхать. Аврора шла следом, тихо, почти прижимаясь к его спине, и он краем глаза замечал, как она с любопытством оглядывает помещение, но молчит. Молодец. Понимает: здесь не задают вопросов.

Они подошли к барной стойке. За ней стоял седовласый мужчина с тяжёлым, обветренным лицом и большим ожогом, который спускался от левого виска вниз по шее, исчезая под воротником рубашки. Рука, которой он вытирал стакан, тоже была покрыта старой, стянутой рубцовой тканью — память о чём-то страшном

— Призрак, — произнёс мужчина низким, прокуренным голосом. — Думал, уже не зайдёшь.

— Я тоже думал, Джо.

Они протянули руки через стойку и пожали их по-мужски, крепко, с хрустом, притянувшись плечами. Саймон не просто улыбнулся — он усмехнулся, широко, открыто, и в этой усмешке было больше эмоций, чем Аврора видела от него за всё время.

— Это со мной, — коротко добавил он, кивнув на девушку за спиной.

Джо перевёл взгляд на Рору, оценил — быстро, по-военному, — и снова посмотрел на Саймона.

— Понял. Не задаю вопросов.

— Сделай нам два. Ей — что-то мягкое. Мне — как обычно.

— Будет сделано.

Райли протянул бокал девушке, и они чокнулись.

— Ого, Саймон, не знала, что ты умеешь быть душой компании...

— Я просто в своём месте.

— Колоритное место, однако...

— Нравится?

— Место?

— Коктейль.

— Да, очень вкусно, очень свежо, в меру сладко.

— Джо — гений бутылок синего змеем. Когда-то этот человек мог обезвредить любую бомбу, а теперь их создаёт.

— Зачем мы здесь?

— Чтобы ты отдохнула. Я устал смотреть на твою кислую мину.

— Что, прости?

— Аврора. Просто отдохни. Всё, что происходит здесь, — остаётся здесь. Хочешь — напейся в стельку, хочешь — танцуй на барной стойке, хочешь — веди диалоги. Здесь ты в безопасности.

— Я всё ещё не понимаю мотивацию.

— Твоя последняя вечеринка была дерьмом. Хотел поправить твои впечатления.

— Ого.

Саймон жестом показал Джо, чтобы тот обновил бокалы, и кивком подозвал девушку-официантку с идеальным каре. Было ощущение, что она, словно по сигналу, сразу поняла, кто её и куда зовёт.

— Аманда, здравствуй.

— Призрак, сколько лет, я скучала... — Девушка игриво провела рукой по его плечам и посмотрела на Аврору с улыбкой. — А это что за красотка? Тебе разве нравились блондинки?

— Это Аврора. Мы работаем вместе.

Аманда протянула руку Авроре, но по её лицу было видно, что ей, мягко говоря, неловко от этого знакомства.

— Очень приятно! Такая ты красотка!

— Спасибо...

— Малышка, ты что, засмущалась? Прости, не хотела. Ты тут впервые?

— Да...

— Это же чудесно! Гоуст, ничего не знаю, сегодня она проходит посвящение!

— Делайте, что посчитаете нужным.

— Посвящение?

— Да! Эй, Джо, Аврора здесь впервые, тащи настойки! Сначала шесть шотов, потом обязательно стрельба по мишеням, снова шесть шотов, еще обязательно съесть двойной чизбургер «Грязный Джо» и танец на барной стойке, как десерт!

Аврора вопросительно перевела взгляд на Саймона.

— Я тебе сказал. Сегодня всё можно.