Mlp and zero (джен)

Спустя какое-то время, когда солнце Селестии уже начало медленно клониться к горизонту, разделяя день и вечер, уютное чаепитие на окраине официально подошло к концу. Напитав свои кости свежими эквестрийскими минералами, Зеро спокойно поднялся с ковра и вежливо попрощался с Дискордом и Флаттершай. Парень плавно встал на свою тяжелую черную плиту, сопла которой мгновенно отозвались глухим рокотом и искрами, и на приличной скорости полетел обратно к Кристальному замку.

Дискорд, зависнув в воздухе и лениво попивая чай из парящего вверх тормашками заварника, проводил улетающего пришельца долгим взглядом. Затем он хитро ухмыльнулся, повернулся в сторону и заговорщически подмигнул невидимым зрителям:

— Что ж... Видимо, совсем скоро вы наконец-то узнаете что-то по-настоящему горяченькое о нашем интересном Попаданце! Переворачивайте страницу, дорогие мои «ждуны», впереди самое интересное!

А Зеро тем временем стремительно прибыл к замку Твайлайт. Мерно постукивая тяжелыми боевыми ботинками по прозрачному полу, он зашел в Тронный зал и застал там картину невероятного ментального штурма. Лира Хартстрингс вовсю оккупировала круглый стол, завалив его чертежами, и с бешеной скоростью доказывала Твайлайт свои безумные теории на бумаге о строении человеческих фаланг, мелкой моторике и прочих вещах, связанных с её многолетними антропологическими исследованиями.

Заметив вошедшего Зеро, Лира мгновенно замолчала на полуслове. Её глаза округлились, рог испуганно погас, а сама она застыла на месте, вжимаясь в стул и будучи готовой буквально взорваться от абсолютной, неописуемой радости. Объект её мечтаний стоял прямо перед ней!

Твайлайт Спаркл устало потерла копытом виски, явно измученная двухчасовой лекцией мятной подруги, глубоко вздохнула и серьезно посмотрела на гостя:

— Что ж, Зеро... Рада, что ты вернулся. Думаю, теперь точно пора рассказать, откуда именно ты прибыл и как конкретно здесь оказался. Я как принцесса этой страны обязана знать все детали, чтобы в будущем у нас не возникло никаких непредвиденных проблем. И... — Твайлайт сочувственно, но обреченно скосила глаза на дрожащую от восторга мятную единорожку и неловко продолжила: — При этом тебе, кажется, придется детально рассказать о себе и ей тоже. Потому что Лира сидит здесь и без умолку твердит об этом уже два часа подряд. Избавь мой мозг от её теорий, умоляю.

Парень в маске лениво опустил взгляд на Лиру, затем на Твайлайт, привычно скрестил руки на груди и сухо, со своим загробным юмором обронил:

— Ладно... Принцесса, я вижу, твоя ученая крепость пала под натиском мятного фанатизма. Что ж, раз вы обе так отчаянно жаждете ответов, я готов приоткрыть пару страниц своей биографии. Только, уговор, зелёная — пальцы мне не откусывать, они мне еще пригодятся, чтобы чинить доску.

Твайлайт Спаркл одобрительно кивнула, быстро пододвинула к себе блокнот с чистым пергаментом и левитировала перо, приготовившись тщательно конспектировать. Лира Хартстрингс рядом затаила дыхание, вцепившись копытами в край стола и боясь пропустить даже малейший шорох.

— Хорошо, давай начнем с самого начала, — Твайлайт перевела на пришельца предельно серьезный и сосредоточенный взгляд. — Зеро, как именно ты оказался в Эквестрии? Ты упомянул, что открыл разлом в реальности, который перенес тебя сюда. Но меня, как ученую, интересует сам механизм. Как конкретно ты смог вылететь из того жуткого места, которое ты зовешь «каменной пустыней»? Что послужило источником энергии для такого колоссального прорыва сквозь границы миров?

Лавандовая принцесса прищурилась, ожидая ответа, а левитирующее в воздухе перо замерло над бумагой, готовое зафиксировать первые межпространственные тайны попаданца.

Тяжело вздохнув, Зеро посильнее скрестил руки на груди и перевел свой холодный взгляд на Твайлайт Спаркл. В зале снова повисла тишина.

— Что ж, это довольно долгая и мрачная история, — спокойно ответил парень. — Но я отвечу тебе, принцесса, чтобы ты могла заполнить свой королевский отчёт. Я начну с того, что оказался в той пустоши исключительно по собственной глупости. Как я уже говорил Старлайт, в один момент я просто слетел с катушек под чужим давлением. В итоге меня лишили прежних сил и выкинули в то неизвестное пространство, которое я позже назвал каменной пустыней. Хотя, если называть вещи своими именами, для меня это была самая настоящая вековая тюрьма.

Зеро сделал короткую паузу, лениво потирая воротник куртки, и продолжил:

— Чтобы банально не сдохнуть там в первые же недели, мне пришлось перенастраивать весь свой организм на каменно-минеральную диету. Обычной человеческой еды в том мире было критически, катастрофически мало. Полноценная перестройка биологии — это очень долгий, мучительный процесс. Мне понадобилось примерно от десяти до пятидесяти лет непрерывной боли, чтобы окончательно приучить свои челюсти, желудок и кости переваривать камни.

Услышав цифру в пятьдесят лет, Твайлайт Спаркл судорожно вздрогнула. Её рот испуганно приоткрылся, а левитирующее перо тревожно задрожало в воздухе. Она потрясенно перевела взгляд на пришельца: перед ней сидел парень, который внешне выглядел как обычный шестнадцатилетний подросток, но по факту он уже в самом начале своей истории перешагнул полувековой рубеж! Силой заставив себя вернуться в рабочее состояние, Искорка начала лихорадочно записывать эти безумные анатомические подробности.

Заметив, насколько сильно удивлена принцесса дружбы, Зеро даже не подумал замедляться. Он ровным загробным тоном продолжил:

— Такая диета навсегда изменила мою биологию. И нет, сразу скажу наперед — это никак не связано с черными кристаллами на моей голове и спине. Кристаллы— это совершенно другая, куда более скверная история, которую я вам пока рассказывать не хочу. Из-за каменно-минеральной перестройки я теперь попросту не старею. Мой организм изменился, став каменным в самом буквальном смысле этого слова. А камень, как известно, стареть и покрываться морщинами не умеет. Мои кости теперь прочнее и тверже, чем у любого живого существа в вашей Эквестрии. К тому же... я пробыл в этом мертвечине целых четыре века.

Увидев, как лицо Твайлайт вытянулось еще сильнее, а из её ушей едва не повалил ментальный дым, Зеро невозмутимо пожал плечами:

— Да, я прекрасно понимаю, что в это чертовски сложно поверить с первого раза. Но так оно и есть. Четыреста лет одиночества.

Лира Хартстрингс, несмотря на всю мрачность и тяжесть этого запредельного рассказа, слушала его с замиранием сердца. В её душе сейчас бушевал невероятный коктейль из глубокой научной печали, искреннего сочувствия и дикого, фанатичного восторга! В её глазах Зеро сейчас выглядел не просто пугающим пришельцем, а невероятно крутым, несокрушимым героем, который в абсолютном одиночестве смог подчинить себе саму смерть и выжить там, где любая пони сдалась бы в первый же день.

Зеро тем временем продолжил говорить, устремив взгляд в пространство:

— Всё это время я тренировался в полном, глухом одиночестве, изо дня в день укрепляя свое тело и становясь сильнее. Изоляция дала мне слишком много времени на то, чтобы подумать, что делать дальше и как не сойти с ума. В итоге я начал планомерно исследовать этот мертвый мир. Спустя пару веков или меньше, не помню уже я наткнулся на заброшенный, покрытый вековой пылью город. Там была колоссальная библиотека. Естественно, я сразу захотел прочесть хроники, чтобы понять, что это вообще за место. Но возникла проблема: местный язык был для меня абсолютно неизвестен. Какие-то сложные, путанные иероглифы. В итоге я буквально перерыл всю библиотеку по кирпичику, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. И удача мне улыбнулась — я нашел древний словарь этого языка. Я понял, что это именно словарь, потому что там были написаны трактовки слов на том языке, который мне изначально был понятен, плюс переводы на несколько десятков других межпространственных наречий. В итоге, потратив на изучение этой макулатуры еще лет так пятьдесят или семьдесят, я смог более-менее сносно понять и заговорить на этом иероглифическом языке.

Зеро переступил с ноги на ногу, и тяжелые ботинки глухо отозвались на кристальном полу. Он продолжил свой неторопливый рассказ:

— Листая древние фолианты в той библиотеке и параллельно исследуя руины, в самом центре заброшенного города я наткнулся на странную разрушенную конструкцию. Как я вообще понял, что это был портал? Всё просто. В запретной секции подвалов мне на глаза попалась куча старых инженерных чертежей. Один из этих набросков подозрительно точно напоминал силуэт этой каменной постройки. К тому же чертеж был чернилами подписан как «межпространственный портал» с какими-то еще приписками. Что-то вроде «портала в один конец» или «одностороннего разлома» — точно уже не скажу. Понимаете, за долгие века одиночества память ухудшается знатно. Сложно держать в голове точные формулировки, когда вокруг тебя четыреста лет нет абсолютно никого, с кем можно перемолвиться хоть словом.

Парень тяжело вздохнул, устремив взгляд на свои ладони, и Твайлайт Спаркл завороженно подалась вперед, ловя каждое его слово. Лира Хартстрингс едва ли не плакала от сочувствия к этой вековой изоляции.

— Примерно лет так восемьдесят я в одиночку отстраивал эту махину заново, — ровным тоном продолжил Зеро. — Я собирал нужные детали и материалы буквально где угодно: копался на вековых свалках, лазил по горам, обчищал заброшенные дома, разбирал на винтики уцелевшие механизмы. И вот, спустя долгие десятилетия упорного труда, когда работа над разломом была почти завершена, я сел на обломок скалы и крепко задумался. Я подумал: «Хорошо, портал я открою. Но как именно я буду исследовать тот неизведанный мир за его пределами? Как я буду путешествовать и быстро перемещаться на огромные расстояния?»

Зеро сделал плавное движение рукой, указывая на свой массивный черный снаряд, прислоненный к хрустальной стене:

— Поразмыслив, я принял решение собрать собственную парящую доску, которую вы сейчас и видите. Она создана из самых прочных, редких металлических сплавов и материалов, которые мне только удалось отыскать в том мертвом мире. Но возникла дилемма: как заставить её летать? Обычное топливо рано или поздно кончится, а в новом мире его запасы искать неизвестно где. И тогда, снова перерыв книги из запретной секции библиотеки, я наткнулся на древний, жуткий ритуал. Он описывал технологию, которая намертво связывает человека и механизм — взамен на частицу живой души. Я решился. Спустя неделю адской подготовки я собрал установку и провел этот ритуал. Я связал свою душу и эту доску, отдав ей кусок самого себя...

Твайлайт Спаркл от такого шокирующего заявления испуганно пискнула, а её перо окончательно выпало из магии, с тихим стуком шмякнувшись на стол. Черная магия, завязанная на расщеплении души, считалась в Эквестрии самым страшным табу, но этот парень пошел на это ради свободы.

— Из-за этой связки я сам очень сильно ослаб на долгое время, — спокойно добавил Зеро. — Конечно, за последние годы я немного восстановился и укрепил тело камнями, но сейчас я далеко не такой сильный, каким был изначально. Доска, кстати, из-за влитой в неё частицы души тоже стала в разы тверже и прочнее ( конечно сне ещё пару лет нужно было тренироваться на ней ездить, из-за скорости, но не важно). Именно поэтому в бою я могу использовать её как монолитный щит. Конечно, это колоссальный риск — ведь если снаряд уничтожат, пострадает и моя душа. Но учитывая запредельную прочность сплава, мои тактические навыки и четкое понимание того, когда нужно вовремя увернуться, а когда можно безопасно заблокировать удар, моя доска, можно сказать, находится в полной безопасности. И поэтому... этот снаряд работает на постоянном, бесконечном топливе. Топливе моей собственной черно-белой души, можно сказать! — грустно, но со своим фирменным загробным юмором закаламбурил Зеро в такой напряженный момент.

Парень слегка поправил свой белый шарф, окинул взглядом потрясенных до глубины души единорожек и добавил, окончательно разряжая обстановку напуганного зала:

— Так что, принцесса, можете не переживать. Я лечу к вам на всех парах, и никакие камни на моем пути мне совершенно не страшны. В самом прямом смысле — если они преградят мне дорогу, я их просто загрызу и съем, потому что минералы вашего мира кажутся мне слишком мягкими и нежными после четырех веков гранитной диеты. И кстати, я попал в ваш мир случайно, в том плане что портал запустил меня в рандоммную точку вселенной и...

И в этот самый момент, совершенно неожиданно для всех присутствующих, тяжелые хрустальные двери Тронного зала с оглушительным бабахом распахнулись настежь!

Прямо с порога сработала знаменитая праздничная пушка, и комнату в мгновение ока засыпало гигантским, разноцветным облаком из блестящих конфетти, серпантина и летающих шариков. Сквозь этот весёлый хаотичный туман в зал ураганом влетела сияющая Пинки Пай. Она победно подпрыгнула до самого потолка и во всё горло восторженно закричала:

— Встречайте мою сестру Мод-о-о-о-о-о-о!!!

Вслед за ней в зал спокойно, неторопливо и абсолютно беззвучно вошла Мод Пай, как и всегда, бережно удерживая в копытах свою верную Гальку.

Твайлайт Спаркл от неожиданного взрыва пушки испуганно подпрыгнула на месте, но быстро взяла себя в копыта. Она мягко окутала своей фиолетовой магией упавший на пол блокнот, бережно подняла его, отряхнула от налипших розовых блесток и тихо произнесла:

— Что ж... Видимо, наш серьезный разговор по душам на этом временно закончился. Это было... крайне грустно, невероятно интересно и даже по-настоящему удивительно. — Твайлайт с глубоким, искренним почтением посмотрела на пришельца и мягко добавила: — Зеро, ты просто невероятный. Твоя сила воли поражает.

Лира Хартстрингс, услышав слова принцессы, яростно закивала всей головой, её глаза фанатично блеснули, и она восторженно вставила свою реплику:

— Да-да, точно!! Ты просто самый лучший и самый крутой рассказчик с невероятно тяжёлой жизнью! О боже мой, я просто обязана немедленно побежать и подробно записать абсолютно всё, что ты только что рассказал! Бон-Бон будет в полном, неописуемом шоке!! — громко крикнула Лира, уже на полной скорости разворачиваясь и убегая к выходу из замка. Напоследок, перепрыгивая через кучу конфетти у дверей, она обернулась и задорно выпалила: — Зеро, я официально приглашаю тебя к нам на чай! Очень надеюсь, что Бон-Бон не будет сильно против! У меня к тебе осталось ещё просто миллион вопросов про пальцы и твой мир!

Мятная единорожка вихрем скрылась за дверями, уносясь шокировать свою подругу.

Зеро лишь лениво проводил её взглядом, левой рукой аккуратно снимая с нанизанной на кристальной короне застрявшую розовую ленточку.

Пинки Пай, переводя озадаченный взгляд с задумчивой Твайлайт на абсолютно невозмутимого пришельца и оседающие на пол блестки, удивленно захлопала глазами. На её мордочке застыло выражение полнейшего, искреннего непонимания. Она смешно почесала копытом затылок и растерянно протянула:

— Э-э-э... А что я, собственно, только что пропустила?