Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Июль прошёл в тренировках. Каждый день, с утра до вечера, я отрабатывал контроль. Том не был учителем в привычном смысле — он не объяснял, не показывал, не поправлял. Он ставил задачи, и я их решал. Или не решал. Тогда он ставил их снова.

Мы тренировали превращение в дым. Я уже умел это делать — Том научил меня ещё в августе прошлого года. Но тогда это было просто умение. Теперь Том требовал скорости. Мгновенного перехода из тела в дым и обратно. Без паузы, без колебаний. Я тренировался часами, превращаясь в дымное облако, перемещаясь по комнате, снова становясь собой. Том сидел в кресле и наблюдал. Иногда он тоже превращался — показывал, как нужно. Его переходы были бесшумными, почти незаметными. Он исчезал и появлялся в другом конце комнаты быстрее, чем я успевал моргнуть.

— Медленно, — говорил он, когда я проваливал переход. — Ты думаешь. Не думай. Просто делай.

Я делал. К концу июля я мог сменить состояние три раза за секунду.

Мы тренировали невербальную магию. Я уже умел колдовать без палочки — с детства, задолго до Хогвартса. Но Том требовал точности. Чтобы каждое заклинание ложилось туда, куда я хочу, а не туда, куда летит. Я тренировался на подушках, на стенах, на пустых стаканах. К концу июля я мог отправить станер в монету на подоконнике с пяти шагов.

— Контроль, — говорил Том. — Без контроля ты просто дикий зверь.

Я не спорил. Я тренировался.

Только в начале августа, когда жара спала и над Лондоном повисли низкие тучи, Том сказал:

— Ты готов к дуэли.

Это не было вопросом. Это было утверждение.

— Да.

— Хорошо.

Мы отодвинули мебель к стенам. Кровать, стул, тумбочка — всё в углы. Между нами осталось пустое пространство — шагов десять. Ничего лишнего. Только пол, стены, потолок и мы.

Том достал палочку. Чёрную, с костяной рукоятью. Я не взял свою. Палочка лежала на тумбочке у кровати. Она была мне не нужна.

— Без палочки, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

— Да.

— Начинай.

Я не ждал. Магия вырвалась первой — невербальный станер, сжатый до плотного серебристого комка. Полетел в грудь Тома.

Том не шелохнулся. Палочка качнулась — короткое движение — и станер рассыпался в воздухе, не долетев трёх футов. Осколки магии повисли на секунду, потом исчезли.

— Предсказуемо, — сказал он. — Атакуй не прямо.

Я атаковал снова. Обманное движение слева — одновременно режущее заклинание справа, в ноги. Том отразил оба, но его палочка дрогнула на долю секунды позже.

— Лучше.

Мы сражались невербально. Тишина — только свист магии и глухие хлопки щитов. Я использовал заклинания, которые учил с ним: замедление, тёмные шипы, плетения тьмы. Всё выходило без палочки, без слов, просто потому, что я хотел этого.

Том был точен. Его щит держался плотно, заклинания ложились точно. Но я видел — он напрягается. Не сильно, но я замечал.

Мы кружили по комнате. Я отступал к окну, он наступал. Потом — он отступал к двери, я наступал. Мои босые ступни скользили по деревянному полу, его сапоги двигались бесшумно.

Он атаковал серией — три заклинания подряд, почти без паузы. Первое я отбил, второе скользнуло по щиту, третье пропустил. Оно ударило в плечо. Боль обожгла, но я не остановился. Ответил тёмным шипом в корпус.

Том отразил. Щит пошёл рябью.

— Хорошо, — сказал он.

Я атаковал снова. Теперь магия потекла сама — быстрее, чем я успевал думать. Я не выбирал заклинания. Они рождались из желания ударить, остановить, сломать защиту.

Том отбивал. Его палочка двигалась всё быстрее. Он уже не говорил ни слова. Только глаза — холодные, оценивающие.

Я перехватил его заклинание в воздухе — обернул своей магией и отправил обратно. Том выставил щит, его отбросило на шаг.

— Без палочки, — сказал он. — Ты колдуешь на уровне, которого большинство не достигает даже с палочкой.

Я не ответил. Я превратился в дым.

Моё тело исчезло. Я стал холодным облаком, парящим над полом. Том увидел это — и тоже превратился в дым. Мы оба исчезли.

Комната опустела. Два дымных облака кружили по комнате — одно чёрное, плотное, другое серое, почти прозрачное. Я чувствовал его присутствие, но не видел чётко. Магия искажала воздух.

Я атаковал. Прямо из дыма, не выходя из формы, я послал режущее заклинание туда, где, как мне казалось, находился Том. В ответ — тёмный шип, который прошёл сквозь меня, но я уже сместился.

Том переместился. Я почувствовал, как его холодная аура сдвинулась к окну. Я атаковал снова — ледяной плетью, которая должна была обвить его. Удар пришёлся в пустоту. Он ушёл.

Мы метались по комнате. Два дыма, два холода. Я не видел его, но чувствовал — по давлению магии, по лёгкому искажению воздуха. Он чувствовал меня так же.

Я решил сменить тактику. Вышел из дыма — на секунду — прямо в центре комнаты. Том сразу материализовался за моей спиной, ударил станером. Я ушёл в дым, не глядя. Его заклинание прошло сквозь облако, рассеяв его на мгновение, но я собрался.

Я атаковал из дыма серией — три заклинания подряд, веером. Том отразил два, третье скользнуло по его щиту. Он тоже атаковал — из дыма, не выходя. Его тёмный шип задел моё облако, и я почувствовал холод — не свой, его.

Мы снова стали людьми почти одновременно. Два метра друг от друга. Том тяжело дышал.

— Быстро, — сказал он. — Ты двигаешься быстрее, чем раньше.

Я не ответил. Я снова стал дымом.

Том сделал то же самое. Теперь мы не просто уклонялись — мы охотились. Я атаковал из дыма, он — из дыма. Комната наполнилась вспышками магии — тёмные шипы, режущие ленты, станеры. Стены покрылись царапинами. Окно треснуло.

Я зацепил его. Моя ледяная плеть обвила его дымную форму — он дёрнулся, но не вышел из дыма. Разорвал плеть усилием воли. Ответил — серией из пяти заклинаний подряд. Я уклонился от четырёх, пятое ударило. Я выпал из дыма, прокатился по полу, снова стал дымом.

Том появился у окна. Я — у двери. Мы смотрели друг на друга. Оба в дыму, оба готовые.

— Неплохо, — сказал он. Голос звучал приглушённо, из облака.

Я атаковал. Из дыма — тёмным шипом, одновременно с этим переместился. Том отбил, но не успел за мной. Я оказался у него за спиной, вышел из дыма на секунду, ударил станером в упор. Он отразил — но его щит треснул.

Он развернулся, превращаясь в человека, и ударил своим потоком чистой тьмы. Я ушёл в дым, но поток задел меня. Моя форма распалась на несколько клубов. Я собирал её секунду — слишком долго. Том ударил снова.

Меня отбросило к стене. Я вывалился из дыма, ударился спиной. Том стоял надо мной, его рука была поднята. Дым вокруг него рассеялся.

— Вставай, — сказал он.

Я встал. Снова стал дымом.

Том усмехнулся — холодно, без тепла. И тоже стал дымом.

Мы кружили. Я чувствовал — он устал. Не сильно, но заметно. Его перемещения стали чуть медленнее. Мои — тоже. Я решил рискнуть.

Я материализовался прямо перед ним — на расстоянии вытянутой руки. Ударил тёмным шипом. Он отразил, но его собственная атака запоздала. Я ушёл в дым, вышел у него за спиной, ударил снова.

Он отбил. Но его палочка вылетела из руки.

Мы замерли. Том без палочки. Я без палочки. Оба в человеческой форме. Дым рассеялся.

— Твоя очередь, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Спокойно.

— Палочка — не единственное оружие, — произнёс он.

Его рука сжалась в кулак. Магия вырвалась тёмным потоком — без палочки, без слов. Я выставил щит. Он затрещал.

Я держался. Не атаковал — только защищался. Его магия давила, гнула, ломала. Щит пошёл трещинами.

— Ты силён, — сказал он. — Но я опытнее.

Я не ответил. Я превратился в дым — прямо под его атакой. Он ударил сквозь меня, но я уже был не здесь. Я переместился ему за спину, стал человеком и ударил тёмным шипом в затылок.

Том отбил — в последний момент, инстинктивно. Развернулся. Ударил меня своим потоком прямо в грудь.

Меня отбросило к стене. Я ударился спиной, сполз на пол. Дым рассеялся. Я не мог двигаться — поток прижимал меня. Том стоял напротив, тяжело дышал.

— Неплохо, — сказал он.

Я не ответил. Я ждал. Тьма внутри копилась снова.

Том ослабил давление — на секунду, чтобы перевести дыхание. Я использовал это. Превратился в дым — мгновенно, не думая. Ушёл из-под его потока, метнулся в сторону, стал человеком, атаковал серией — три заклинания подряд.

Том отразил два. Третье — ледяную плеть — пропустил. Она ударила его в плечо. Он отступил.

— Хорошо, — сказал он.

Я не останавливался. Превратился в дым — снова — переместился, атаковал с другой стороны. Том отбивал, но его движения стали медленнее. Я замечал.

Он тоже замечал. Его лицо оставалось спокойным, но глаза сузились.

Он собрался. Его воля сжалась. И он сделал то, чего я не ждал.

— Круцио, — сказал он. Не палочкой, не мыслью — тихо, почти шёпотом.

Боль пришла сразу. Не постепенно — обрушилась, как камень. Я был в дыму, когда она ударила. Моя форма дрогнула, начала распадаться. Я не закричал. Я собрал себя — усилием воли, прямо под Круциатусом — и остался дымом.

Том увидел это. Его глаза сузились.

Я атаковал. Прямо из дыма, прямо под проклятием. Тёмным шипом в грудь.

Он отразил — но щит треснул. Круциатус на секунду ослаб. Я стал человеком — и ударил снова.

Том отступил. Его рука дрожала.

— Круцио, — повторил он, громче.

Боль усилилась. Мои колени подогнулись, но я не упал. Превратился в дым — снова — и ушёл из-под удара. Переместился к окну. Стал человеком. Выпрямился.

Том смотрел на меня. Его лицо было бледным. Пот выступил на лбу.

— Ты превращаешься в дым под Круциатусом, — сказал он. — Редко.

— Я превращаюсь, — ответил я.

Он опустил руку. Круциатус прекратился.

Мы стояли друг напротив друга. Я тяжело дышал. Он тяжело дышал.

— Ничья, — сказал он.

— Да.

Мы сели на пол. Камин погас. В комнате было прохладно.

— Ты использовал дым на протяжении всей дуэли, — сказал Том. — Перемещался быстро. Атаковал из дыма. Не выходя из формы.

— Ты тоже, — сказал я.

— Да. Но я не ожидал, что ты будешь делать это так долго. Превращение утомляет. Ты почти не устал.

— Устал, — сказал я. — Но не сильно.

Том кивнул.

— Твой контроль над дымом стал лучше. Намного.

— Ты учил.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Ты учишься во время боя, — сказал он. — Это редкость.

— Ты говорил, что нужно уметь.

— Я говорил.

Он встал, подошёл к окну. Луна висела над крышами.

— Ты использовал Круциатус, — сказал я.

— Да.

— Я думал, ты не будешь.

— Ты оставил мне выбор. Проиграть или использовать всё. Я выбрал второе.

— Ты не проиграл бы.

— Возможно. Но риск был.

Я кивнул.

— Отдыхай, — сказал он. — Завтра повторим.

— Завтра я буду готов к Круциатусу.

— Посмотрим.

Я лёг на кровать. Тело болело. Тьма внутри ворочалась, но не уходила.

— Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, Том.

Я закрыл глаза.

-

Кабинет Квиррелла. Ночь.

Я сидел в кресле. Руки Квиррелла дрожали. Дуэль вымотала тело.

Мальчик спал в соседней комнате.

Он превращался в дым под Круциатусом. Я не ожидал этого. Проклятие ломает концентрацию. Оно разрывает связь между телом и разумом. Боль заставляет магию сворачиваться. Но он держал форму. Не просто держал — атаковал из дыма, перемещался, менял позиции.

Я тоже превращался. Я тоже атаковал из дыма. Мы сражались на равных — в этом смысле. Но он делал это без палочки. Я — с палочкой. Разница не в умении. Разница в том, что ему не нужен фокус. Ему достаточно желания.

Он использовал тёмные заклинания. Неосознанно, на автомате. Я видел, как магия текла из него — без контроля, без раздумий. Это не было хаосом. Это было что-то другое. Инстинкт. Хищник, который не думает, как убить. Он просто убивает.

Дуэль. Мы сражались почти час. Я устал. Он устал, но не показал. Он вообще ничего не показывает. Ни боли, ни усталости, ни страха. Пустота.

Я вспомнил приют на Вулъском проспекте. Узкие кровати, холодные стены. Воспитатели, которые смотрели сквозь. Тебя бьют — ты не плачешь. Тебя запирают — ты не просишь. Я научился не показывать. Но он научился не чувствовать. Или вытравил чувства настолько глубоко, что они больше не поднимаются.

Он не слабее меня. Не сильнее. Мы примерно равны. Но он не боится потерять себя. Потому что себя уже нет. Есть дым. Есть тьма. Есть холод.

Круциатус — моё лучшее оружие против тех, кого я не хочу убивать. Он не сработал. Аваду я не буду использовать. Не сейчас. Остаётся только физическая магия. Станеры. Режущие. Взрывные. Он блокирует их почти так же хорошо, как я.

Что это значит для моих планов? Ничего. Он по-прежнему мой союзник. Мой ученик. Он нужен мне как оружие против Дамблдора. Как зеркало. Как наследник.

Но я должен быть осторожен. Отражение может стать самостоятельным. Не сегодня, не завтра. Но однажды.

Сегодня он не убил меня. Мог. Когда я устал, когда моя защита треснула. Не убил. Возможно, потому что я нужен ему. Возможно, потому что он не видит смысла. Возможно, потому что мы одинаковы.

Он назвал меня Томом. Снова. Я не запрещаю. Имя не имеет значения.

Завтра мы повторим. Я подготовлюсь к его перемещениям в дыму. Он подготовится к Круциатусу. Посмотрим, кто будет быстрее.

Я встал, подошёл к окну. Луна висела над крышами. Холодно. Темно. Как всегда.

Я растворился в дыму. Комната опустела.