Лесной Страж по обмену (джен)

— Ты уверена, что нам нужна именно эта почва? — спросил Сайно, разглядывая карту, разложенную на столе в хижине. — До Ли Юэ три дня пути. Через перевал. С монстрами.

— Не просто почва, — Ася ткнула пальцем в ветхий фолиант, который она раскопала в библиотеке Тигнари прошлой ночью. — А «минеральная взвесь Золотого ущелья, насыщенная гео-энергией древних пластов». Это единственный известный компонент, способный стабилизировать межпространственные колебания. Если мы хотим исследовать разлом, не провалившись в него, нам нужна эта взвесь.

— И ты узнала об этом из книги, которую нашла под кроватью.

— Это была не просто книга! Это был «Трактат о гео-дендро взаимодействиях в зонах тектонической нестабильности»! Очень редкое издание! Тигнари, оказывается, вёл переписку с каким-то лиюэским учёным и выменял у него этот трактат на образец плотоядного мха.

Сайно посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты говоришь о настоящем Тигнари с таким уважением, — заметил он. — Как будто он твой коллега, а не человек, чьё тело ты заняла.

— Он и есть коллега, — Ася пожала плечами. — Я прочитала все его монографии за этот месяц. Ну, почти все. Ладно, пролистала. Но я правда прониклась! Он гениальный учёный. Задрот и зануда, но гениальный. И я хочу вернуть ему его тело. В идеальном состоянии. Без царапин. И без испорченной репутации.

— Боюсь, насчёт репутации уже поздно, — заметил Сайно.

— Я знаю! — взвыла Ася. — Но я хотя бы попытаюсь!

Караван в Ли Юэ собрался небольшой. Сайно, разумеется, вызвался сопровождать — официально «для обеспечения безопасности», неофициально, как подозревала Ася, потому что не хотел отпускать её одну. Коллеи рвалась поехать, но её оставили присматривать за стажёрами и лесом — «кто-то должен следить, чтобы в моё отсутствие никто не съел экспериментальные грибы», аргументировала Ася. Кавех порывался присоединиться, но Аль-Хайтам напомнил ему о сроках сдачи проекта Дворца Знаний, и архитектор отступил, осыпая всех проклятиями и обещаниями «приехать следующим караваном и лично спроектировать павильон на месте разлома».

К утру третьего дня пути горы расступились, и перед путниками открылся вид на Ли Юэ.

Ася замерла на краю обрыва, забыв обо всём на свете.

Город-гавань раскинулся внизу, утопая в золотистом свете заката. Террасы, вырезанные в скалах, спускались к морю, где покачивались на волнах сотни кораблей — от крошечных рыбачьих лодок до величественных джонок с алыми парусами. Башни и пагоды вздымались к небу, увитые зелёными лозами и украшенные золотыми флагами. Огромные каменные статуи древних Адептов стояли на страже у входа в гавань. А над всем этим возвышался Нефритовый Дворец — обитель Властелина Камня, парящая в небесах, словно мираж.

— Ого, — выдохнула Ася. — Это… это ещё красивее, чем в игре.

— Ты говорила, что игра была красивой, — заметил Сайно, останавливаясь рядом.

— Игра была пиксельной! — возмутилась она. — А это — живое! Посмотри на эти краски! На этот свет! На эти…

Она замолчала, потому что уши уловили какой-то подозрительный шорох. Инстинкты Тигнари сработали быстрее разума: она пригнулась, развернулась и выпустила маленькую дендро-стрелу (этому она уже более-менее научилась — правда, пока только в оборонительных целях). Стрела вонзилась в куст.

Из куста с визгом выскочила девушка в поварском фартуке, размахивая поварёшкой.

— Стойте! Не стреляйте! Я не хиличурл! Я Сян Лин!

Ася опустила лук.

— Сян Лин? — переспросила она. — Шеф-повар ресторана «Народный выбор»?

— Да! — девушка отряхнула фартук от листьев и широко улыбнулась. — А вы — Лесной Страж из Сумеру! Я узнала вас по ушам! Они такие… такие пушистые! Я никогда не видела таких ушей! Можно потрогать?

— Что?! — Ася отшатнулась.

— Ой, простите! — Сян Лин смутилась. — Я не хотела вас обидеть! Просто я собираю редкие ингредиенты для нового блюда, и когда я увидела ваши уши, я подумала… о нет, я не то чтобы хотела их приготовить! В смысле, я не собиралась их готовить! Хотя, наверное, они были бы очень вкусными… В смысле! Нет! Я не это имела в виду!

— Ты сейчас назвала мои уши вкусными?! — уши Аси заполошно дёрнулись и прижались к голове. Хвост вздыбился.

— Я не специально! — взвыла Сян Лин. — У меня профессиональная деформация! Я смотрю на всё и думаю, можно ли это замариновать, обжарить или добавить в суп! Но я не ем зверолюдей! Честное слово!

Сайно, наблюдавший эту сцену с непроницаемым лицом, вдруг произнёс:

— Это самый странный разговор о кулинарии, который я когда-либо слышал. И я слышал много странных разговоров.

— Ты вообще молчи! — огрызнулась Ася. — У тебя колода шуток! Ты не имеешь права судить о странных разговорах!

Сян Лин, тем временем, уже оправилась от смущения и теперь кружила вокруг Аси, разглядывая её с профессиональным интересом.

— А вы по делу в Ли Юэ? — спросила она. — Если вам нужно жильё, могу порекомендовать постоялый двор «Ваншу». Или, если вы голодны, заходите в «Народный выбор»! Я приготовлю вам что-нибудь особенное! Например, тушёные грибы с травами Сумеру! У меня как раз есть партия сушёных сумрачных лисичек!

— Сушёных… чего? — переспросила Ася.

— Сумрачных лисичек! Это такой гриб! Он правда так называется! Это не имеет отношения к вашим ушам! Почти!

— «Почти»?!

— Пойдёмте уже, — вздохнул Сайно, беря Асю за локоть. — Иначе она предложит зажарить твой хвост.

— Я бы никогда! — возмутилась Сян Лин. — Хвост слишком жилистый! Его лучше тушить!

— СЯН ЛИН!

Постоялый двор «Ваншу» оказался уютным заведением на окраине города, с видом на море и тёплыми деревянными комнатами. Хозяйка, пожилая госпожа Лу, выделила им две смежные комнаты и пообещала «лучший завтрак во всём Ли Юэ». Ася, измученная тремя днями пути и встречей с Сян Лин, рухнула на кровать и лежала, глядя в потолок, пока хвост лениво свешивался на пол.

— Я думала, самое странное, что может со мной случиться, — это когда меня назвали ионической колоннадой, — пробормотала она. — Но теперь мои уши назвали вкусными.

— В Сумеру их называли выразительными и трогательными, — напомнил Сайно, который стоял у окна, разглядывая гавань. — В Ли Юэ их назвали аппетитными. Думаю, следующая остановка — Инадзума, где их назовут произведением искусства.

— Не шути про это! В Инадзуме мы точно не поедем!

— Почему?

— Потому что там Райден Сёгун! И Яэ Мико! Яэ Мико — это вообще отдельная угроза! Она меня затискает! Или начнёт издавать мои мемуары! Или и то и другое одновременно!

Сайно повернулся к ней, и в его алых глазах мелькнула тень улыбки.

— Ты говоришь о них как о реальных людях.

— Они и есть реальные люди! — Ася села на кровати. — Для тебя — да. Для меня они были персонажами. Но теперь я здесь, и они — настоящие, и они хотят трогать мои уши и готовить из них суп! Это травматичный опыт, Сайно!

— Понимаю, — кивнул он. — Представь, каково мне было узнать, что в твоём мире люди играют в нас и коллекционируют наши карточки.

— О нет, — Ася закрыла лицо руками. — Ты же не обиделся?

— Нет. Но я пересмотрел своё отношение к карточным играм.

Дверь с грохотом распахнулась.

— ТИГНАРИ! — раздался звонкий голос. — Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! ВЫХОДИ!

Ася подпрыгнула на кровати. Сайно схватился за копьё. В дверном проёме стояла Ху Тао — директор похоронного бюро «Ваншэн», в своей неизменной чёрной шляпе с алыми цветами и с широченной улыбкой на лице.

— Ху Тао?! — выдохнула Ася.

— Собственной персоной! — Ху Тао впорхнула в комнату, как мотылёк, и принялась кружить вокруг кровати, разглядывая Асю с явным коммерческим интересом. — До меня дошли слухи, что Лесной Страж из Сумеру прибыл в Ли Юэ! И я сразу подумала: а вдруг ему нужен гроб?

— ЧТО?!

— Ну, не сейчас, разумеется! — Ху Тао беззаботно махнула рукой. — Но все мы смертны, верно? Даже зверолюди! А мой гроб для пушистых красавцев — это хит сезона! Обивка из шёлка, подушечка для хвоста, специальные выемки для ушей, чтобы они не мялись в процессе! Первый экземпляр я продала одному инадзумскому кицунэ, и он остался очень доволен! Ну, не сам кицунэ, он-то умер. Его родственники! Они сказали, что он выглядел потрясающе!

— Ты продаёшь гробы для зверолюдей? — Ася не знала, плакать ей или смеяться.

— Специальную линейку! — с гордостью подтвердила Ху Тао. — Называется «Вечный мех». Слоган: «Даже в загробной жизни оставайся пушистым». Нравится?

— НЕТ!

— Жаль, — Ху Тао вздохнула. — Тогда, может быть, скидка? Пятьдесят процентов за предварительный заказ! Я запишу вас в очередь? Вот, у меня и визитка есть, — она сунула Асе в руку чёрную карточку с серебряными иероглифами, — обращайтесь в любое время! День, ночь, полнолуние, затмение — мы работаем круглосуточно!

И она исчезла так же стремительно, как появилась, оставив Асю сидеть на кровати с открытым ртом и визиткой в руке.

Сайно закрыл дверь. Запер её на засов. Прислонился к ней спиной.

— Это была директор похоронного бюро, — констатировал он.

— Я знаю, — прошептала Ася.

— Она предложила тебе гроб.

— Я в курсе.

— С выемками для ушей.

— Я СЛЫШАЛА!

Ася рухнула обратно на кровать и накрыла голову подушкой.

— Я больше не выйду из этой комнаты. Никогда. Буду сидеть здесь, пока не состарюсь. Пусть Ху Тао продаст мне гроб. С выемками для ушей. И подушечкой для хвоста. Я заслужила.

— Это было забавно, — заметил Сайно.

— ТЕБЕ ВСЁ ЗАБАВНО! Ты невозмутимый, как скала! Как Чжун Ли!

— Кстати о Чжун Ли, — Сайно отлепился от двери и подошёл к окну. — Ты говорила, что он должен быть в Ли Юэ. Возможно, он знает что-то о минеральной взвеси. Он же бывший Властелин Камня.

Ася сдёрнула подушку с лица.

— Ты прав, — сказала она, садясь. — Чжун Ли. Гео-архонт. Ходячая энциклопедия. Если кто-то и знает, где искать минеральную взвесь, то это он.

— Тогда завтра мы найдём его, — кивнул Сайно. — А сейчас — спи. Ты устала.

— Сайно?

— Да?

— Спасибо, что поехал со мной. Одна бы я не справилась.

Он подошёл к кровати, наклонился и легко коснулся губами её лба — туда, где чёрная чёлка скрывала линию волос. Жест был коротким, почти целомудренным, но Ася замерла, чувствуя, как горят уши.

— Ты бы справилась, — сказал он тихо. — Но я рад, что я здесь.

И вышел в смежную комнату, оставив её одну в темноте, с пылающими ушами, хвостом, который выбивал дробь по одеялу, и странным, тёплым чувством где-то в солнечном сплетении.

Утро началось с поисков Чжун Ли.

Это оказалось сложнее, чем можно было предположить. Не потому, что Чжун Ли прятался, — вовсе нет. Просто каждый встречный, узнав, что они ищут консультанта ритуального бюро «Ваншэн», тут же начинал рассказывать свою собственную историю о том, как Чжун Ли помог ему выбрать идеальный подарок, или прочитал лекцию о древней керамике, или объяснил разницу между тремя видами нефрита.

— Он в чайном доме «Хэюй», — наконец сказал один из торговцев на рынке. — Сидит там с самого утра, пьёт чай и смотрит на море. Говорит, что размышляет о природе времени. Или о природе чая. Или о том, как чай влияет на время. Я не очень понял, честно говоря.

Чайный дом «Хэюй» оказался изящным павильоном на сваях, нависающим над самой водой. Внутри пахло жасмином и сандалом, играла тихая музыка, и за единственным столиком у окна сидел он.

Чжун Ли.

Высокий, статный, в тёмно-коричневом костюме с янтарными вставками. Длинные тёмные волосы, перехваченные шнуром, спадали на спину. Его лицо было спокойным и безмятежным, как поверхность озера в безветренный день. В одной руке он держал крошечную фарфоровую чашечку, другой — задумчиво поглаживал подбородок, созерцая горизонт.

— Господин Чжун Ли? — позвала Ася, подходя к столику.

Он повернулся. Его янтарные глаза, казалось, видели не просто её — они видели всё: её прошлое, её настоящее, её тревоги и её надежды. Ася поёжилась под этим взглядом.

— Лесной Страж Тигнари, — произнёс Чжун Ли, и его голос прозвучал глубоко и мелодично, как виолончель. — И Генерал Махаматра Сайно. Присаживайтесь. Я ожидал вас.

— Ожидали? — удивилась Ася, садясь за столик.

— Слухи в Ли Юэ распространяются быстрее, чем чай остывает в чашке, — Чжун Ли сделал глоток. — А вы двое — весьма примечательные гости. К тому же я кое-что слышал о ваших приключениях в Сумеру. Весть о том, что Лесной Страж влюбился в Генерала Махаматру, долетела даже сюда.

Уши Аси мгновенно загорели.

— Я не… то есть мы не… это всё сплетни!

— Разумеется, — кивнул Чжун Ли. — Как и то, что вы назвали сумрачную мяту «миленькой», подвесили себя за ногу перед стажёрами, упали в фонтан на фестивале и были отравлены приворотным зельем. Всё это — несомненно, сплетни.

Ася закрыла лицо руками.

— Я уехал из Сумеру, чтобы убежать от своей репутации, — простонала она. — А она приехала сюда раньше меня!

— Репутация — как тень, — философски заметил Чжун Ли. — Она всегда следует за вами, куда бы вы ни направлялись. Однако давайте перейдём к делу. Я полагаю, вы ищете минеральную взвесь Золотого ущелья.

— Да! — Ася встрепенулась. — Откуда вы знаете?

— Я знаю многое, — Чжун Ли отставил чашку и сложил руки на столе. — Золотое ущелье — древнее место, где сходятся гео-линии континента. Минеральная взвесь, которую вы ищете, — это, по сути, застывшая кровь земли, насыщенная энергией древних Адептов. Она действительно способна стабилизировать межпространственные колебания.

— Нам нужно попасть туда, — сказал Сайно. — Вы знаете безопасный маршрут?

— Знаю. Но я бы хотел сначала рассказать вам одну историю. Это не займёт много времени. Четыре или пять часов. Возможно, шесть.

— Что?! — Ася поперхнулась.

— Я шучу, — Чжун Ли даже бровью не повёл. — Полтора часа. Максимум — два.

Сайно посмотрел на Асю. Ася посмотрела на Сайно. Хвост нервно вильнул.

— Мы согласны, — сказала она обречённо. — Рассказывайте.

Чжун Ли начал рассказ. Он говорил о древних временах, когда Адепты ещё ходили по земле, о битвах, в которых небо сталкивалось с морем, о минералах, рождённых в пламени земных недр, о свойствах нефрита, золота и кор-лазурита. Его голос лился плавно и размеренно, как горная река, и где-то через полчаса Ася почувствовала, что её веки тяжелеют.

Она пыталась бороться. Честно пыталась. Но три дня пути, встреча с Сян Лин, ночной визит Ху Тао и плотный завтрак сделали своё дело. Голос Чжун Ли обволакивал, как тёплое одеяло. Глаза закрывались. Уши безвольно опустились — сначала одно, потом другое. Хвост свернулся калачиком на стуле. Голова начала клониться…

Она уснула.

Прямо за столиком в чайном доме. Перед бывшим Властелином Камня. Как студентка на скучной лекции.

Чжун Ли, заметив это, не остановил свой рассказ. Он лишь чуть понизил голос и продолжил говорить — теперь уже для одного Сайно, который слушал внимательно, хотя и бросал встревоженные взгляды на спящую Асю.

Прошло ещё около часа. Когда Ася наконец проснулась — дёрнувшись и едва не свалившись со стула, — она обнаружила, что на её плечи накинут чей-то пиджак. Тёплый. Пахнущий сандалом.

— Это ваш пиджак? — спросила она у Чжун Ли, краснея.

— Мой, — подтвердил тот. — Вы замёрзли. Я счёл своим долгом проявить гостеприимство.

— Я… я уснул на вашей лекции. Простите. Это было ужасно невежливо.

— Ничего страшного, — Чжун Ли впервые за весь разговор слегка улыбнулся. — Я привык. Многие засыпают. Особенно когда я дохожу до главы о геологических формациях Миньюнь. Но вы хотя бы не храпите.

— Я не храпел?! — с ужасом спросила Ася.

— Нет. Но ваши уши подёргивались во сне. Это было познавательно.

Сайно, сидевший рядом с каменным лицом, вдруг подал голос:

— Я предлагаю нам отправиться в Золотое ущелье завтра утром. Сейчас уже поздно, и Асе нужен отдых.

— Ася? — переспросил Чжун Ли, и в его голосе прозвучал интерес. — Я полагал, что Лесного Стража зовут Тигнари.

Ася и Сайно переглянулись. Молчаливая перепалка взглядов длилась несколько секунд: «Рассказывать ему?» — «Он бывший архонт, он всё равно догадается». — «Ты уверен?» — «Я уверен».

— Это долгая история, — начала Ася.

— У меня есть время, — ответил Чжун Ли. — И чай.

Они рассказали. Всё. С самого начала.

Чжун Ли выслушал их, не перебивая. Когда история подошла к концу, он долго молчал, глядя на море за окном. Потом произнёс:

— Межпространственное перемещение сознания. Я сталкивался с подобным лишь однажды, много тысяч лет назад. Тогда дух одного из Адептов временно вселился в тело простого рыбака. Это закончилось тем, что рыбак научился управлять водой, а Адепт — плести сети. Оба извлекли из этого пользу.

— И что случилось потом? — спросила Ася.

— Они поменялись обратно через три месяца. Рыбак вернулся к своей лодке, но сохранил часть способностей Адепта. А Адепт с тех пор плел отличные сети. Он говорил, что это успокаивает.

Ася представила Тигнари, плетущего сети в её теле, и невольно фыркнула.

— Вы знаете, как нам вернуть всё на свои места? — спросила она.

— Полагаю, разлом в Авидском лесу — ключ ко всему, — ответил Чжун Ли. — Но прежде чем пытаться закрыть его или использовать, вы должны стабилизировать его. Для этого и нужна минеральная взвесь. Завтра я провожу вас в Золотое ущелье. А пока, — он поднялся, — рекомендую вам отдохнуть. Завтра будет долгий день.

Когда они вышли из чайного дома, солнце уже садилось, окрашивая гавань в золотые и алые тона. Ася куталась в пиджак Чжун Ли (она попыталась вернуть, но он настоял: «Оставьте себе, у меня ещё есть») и молчала, переваривая всё услышанное.

— Он назвал мои уши познавательными, — вдруг сказала она.

— Да, — подтвердил Сайно.

— Сначала они были выразительными. Потом — аппетитными. Теперь — познавательными. Я чувствую себя ходячим экспонатом.

— Ты не экспонат, — Сайно взял её за руку. — Ты — человек, который случайно оказался не в том теле. И ты справляешься лучше, чем кто-либо на твоём месте.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю.

Они шли по ночной набережной, держась за руки, и где-то вдалеке гудел гонг на сторожевой башне. Завтра их ждало Золотое ущелье. Послезавтра — возвращение в Сумеру. А потом — разлом, Тигнари и, возможно, решение, которое изменит всё. Но сейчас, в этот миг, было просто тихо, просто тепло и просто хорошо.

И хвост — впервые за долгое время — не вилял. Он просто тихо лежал на плече Сайно, свернувшись, как довольный кот.