Сказки для Пети (джен)

Новый вечер — новая сказка. Пётр Тарасович, хоть и не понимал ещё толком сказочных сюжетов, зато интонации ловил отменно: когда папа рычал медведем, а мама пела ласточкой, это было веселее любой погремушки. Тарас Петрович, отложив кипу рапортов и сменив тесный мундир на любимый, видавший виды халат, заговорщически подмигнул жене.

— Ну что, Анастасия Андреевна, — проговорил он, поудобнее устраиваясь в кресле и подтягивая к себе Петю. — Про подводных царей да про небесные полёты мы Петру Тарасовичу сказывали. Не пора ли про земные чудеса поведать? Про то, как сталь оживала?

Настя, сидевшая напротив с новым журналом, лишь улыбнулась, откладывая его. Петя, почуяв неладное (в смысле, интересное), замер, сосредоточенно пуская пузырь и вцепившись пальчиками в шёлковый отцовский воротник.

— Ну, слушай, Пётр Тарасович, сказ о том, как человек железо приручил да в жилы ему огонь вдохнул.

В некотором царстве, в нашем питерском государстве, жил-был Иванушка, но совсем не дурак — назовём его Иваном-Умельцем. Руки у него были золотые, а голова — светлее ясного солнышка. Насмотрелся Иван на ямщицких коней: устают они, кормить их надо досыта, поить на каждом верстовом столбе, да и характер у них капризный — то испугаются тени, то в овраг понесут.

Задумал Иван сотворить такого Коня, который бы скакал быстрее ветра, не знал усталости и не просил ни овса, ни сена.

— Долго Иван мучился! Ковал он сталь звонкую, отливал медь красную, собирал шестерёнки хитрые. И сотворил-таки чудо-юдо! Тулово стальное, блестящее, как зеркало, с трубой высокой, что дым пускала, как Змей Горыныч. Вместо ног приладил четыре круга железных, в кожу чёрную обутых. Вместо брюха — котёл медный, хитрый, с поршнями да рычагами. Назвал он его — Автомобилем. Собрался народ, глядит: стоит зверь диковинный, не ржёт, копытом не бьёт, хвостом не машет, из ноздрей стальных гарью попахивает.

Вышел тут коннозаводчик местный, барин Спесивцев, бороду распушил:

— Смех один, Ванька! Ну какой же это конь? Ему ж овса надо мешок, воды ведро, да конюха толкового! Мои кони — орловские, рысаки, они твоего Железного на первом же верстовом столбе обгонят!». А Иван-Умелец лишь улыбнулся в усы: «Моему Коню овёс не нужен, Савва. Ему нужна лишь капля чёрного масла, что из недр земли добывают, да искра молнии, что в тучах рождается!».

Удивился народ: «Какая такая капля? Какая молния?». А Иван лишь ухмыльнулся в усы, достал фляжку с маслицем чёрным, густым, пахучим, ту, что из глубоких колодцев земных добывали — Нефтью звалась. Капнул в самое сердце Железному Коню — смазал суставы стальные. Потом достал ящичек хитрый, со стеклянными банками да проводами медными — Аккумулятором кликали. Крутанул ручку заветную… — Тарас тут же изобразил, как он ручку крутит, натужно кряхтя. — Бух! Бах! Тыр-тыр-тыр! — Настя, наблюдавшая за представлением, тихо рассмеялась. — Да как вызовет искру — яркую, синюю, ровно молния в грозовую полночь!

— Гляди, барин, как Искра с Маслом в спор вступают! — Тарас пригнулся, изображая, как мотор заводится. — Р-раз! Вспыхнуло внутри Железного Коня пламя потаённое. — Тарас замахал полами халата, изображая дым и пламя. — Задрожал зверь всем стальным туловом, зарычал басом, из трубы дым сизый пустил. Прыгнул Иван в седло… то есть, в кресло кожаное, за кольцо железное ухватился — и как припустит! Колёса закрутились, только пыль столбом да дым коромыслом! Помчался Железный Конь быстрее ветра, быстрее орловских рысаков. Барин Спесивцев только рот разинул: его лучшие рысаки ещё и сообразить не успели, а Железный Конь уже за околицей скрылся, только гарью на прощание чихнул.

Петя, слушая про «рычание» мотора, округлил глаза, замер с открытым ртом, а потом в восторге засучил ножками, будто сам на педали нажимал.

— Летит конь, в горку не пыхтит, под горку не несётся — всё Ивану повинуется. И не нужно ему ни луга зелёного, ни стойла тёплого — дай капельку чёрного сока земного да огня небесного малую толику, и он тебя хоть на край света доставит.

— Вот так-то, — прошептал Тарас, прижимая к себе сына. — Бывает конь с гривой, а теперь — будет и с искрой. Вырастешь, Петя, и не такое сможешь. Главное, спать вовремя лечь, чтоб сил набраться.

* * *

Тарас осторожно переложил уснувшего Петю в колыбель и вернулся к Насте. Она стояла у окна, глядя на пустую ночную улицу.

— Знаешь, — тихо сказала она, когда он обнял её сзади, — иногда мне кажется, что мы сами как эти машины. Всё летим куда-то, спешим...

Тарас уткнулся носом в её тёплую шею.

— Главное — вовремя на тормоз нажать, Настенька. Чтобы мимо дома не проскочить.