Виктория Ивановна Суворова. Новые технологии и тяжелый рок! (джен)

Глава 15.

Среда. Семнадцатое ноября. 1971-й год.

Сергей Владимирович! — Обратился я к бригадиру опытного цеха. — Чё за фигня, где технологические отверстия, как я буду в двери проводку протягивать?

— Что за отверстия Виктория Ивановна? Я лично не знаю, нам кузов привезли, мы установили мотор, трансмиссию, подвеску, кардан, полуоси, вроде всё подошло, ни про какие отверстия я ни чего не знаю.

— Тааак, звоните в конструкторское, пусть ваш главный берёт чертежи и с ними летит сюда, а я пока посмотрю чего ещё пропустили, где ещё схалтурили.

Это я на заводе в Тольятти, приехал устанавливать всю электрическую часть на будущего внедорожника, а тут такие косяки.

Ехать пришлось одному. Оказывается, пока мы с музыкантами играли в Суровикино, Женька, мой Джин, вывалился с чердака и сломал руку, сейчас сидит на больничном. А одного Ромку, я сам брать не захотел. А то, парень с самого первого знакомства, облизывается на мою Викулю. Нафиг, не хочу и его на больничный отправлять. Ездил к Женьку́ домой. Чисто узнать что случилось и справиться о здоровье. Там во круг него моя Надюха, скачет как кузнечик.

— Женечка, может тебе чайку́, а может молочка.

Блиин, я прямо не узнаю подругу. Вот что любовь зараза делает с человеком.

А конечность пацан сломал просто. У них сено для скотины, хранится на чердаке сарая. Вот, он когда стал от туда слазить, сломалась перекладинка на лестнице и парень совершил полёт, а сарай у них не маленький, высокий.

Со мной Василий рвался ехать, но я ему сказал, что бы сидел здесь. Во первых, не хрен супругу одну бросать, а во вторых, пока меня нет, пусть лучше второй контейнер оборудуют. Так же как и первый утепляют, проведут электрику и установят печку, а я как приеду, сделаю автоматику. В понедельник, всем музыкантам и своему Василию, выплатил по пятьсот рублей. Всё то, что мне в чёрную заплатили за концерт, а водиле автобуса и Валерке с Колей Монтана, по полтиннику из своих личных отстегнул. Хотя, завод им должен командировку оплатить, а также, день к отпуску накинуть. А с самим заводом, Дом Культуры безналом рассчитается. Как объяснила директриса, выплатится, какой то процент от проданных билетов. Ну, да это уже не моё дело.

В воскресенье, как только мы с мелкой приехали с кладбища, меня посетил Миша Пло́ткин, весь помятый и с конкретного будуна́. С ним был Серёга Ерёмин, который выглядел ни чем не лучше, но, зато под ручку с какой то фигуристой девицей. Как выяснилось позже, танцовщицей из филармонии. Миша, после того как мы оставив гостей на попечение Настёны, а сами уединились в зале, просил продать ему пару песен, каких нибудь шлягеров на мой вкус.

— Легко Михаил. — согласился я. — если пятнадцать тысяч за штуку готов заплатить, то завтра приходи, всё будет готово.

— Виктория, мне Сергей сказал что ты по десятке продаёшь, по этому, у меня при себе всего двадцать.

— Нет Михаил, по десять, пусть тебе Серёга сам пишет, а у меня цена и так в два раза ниже, чем у ваших столичных композиторов. Поэтому, или ищи ещё десятку или, давай заклю́чим сделку. С тебя для моей Альфы, пять концертов в столице, на самых престижных площадках и с телевидением. Тогда Михаил, так и быть, десять тысяч я прощу. Как тебе такой вариант?

— Виктория, а от кого твои музыканты выступают, от какой филармонии?

— Ни от какой Михаил, они к тракторному заводу припи́саны и зарплату там получают. И вообще Миш, давай на чистоту. Тебе для кого песни нужны, кому ты покупаешь?

— Для одной девушки Вик. Я нечаянно ей пообещал, а сейчас не знаю как быть.

— Ясно Михаил, нравится девушка то, не уж то жениться собрался?

— Нет Виктория, что ты, я же говорю случайно пообещал.

— Хех, наверное эта случайность была незабываемая, раз ты готов такую сумму выложить, или там что то другое, может она от тебя залетела?

— Нет Виктория, не думаю, но у неё большие покровители.

— Миш, давай по чесноку, ты почему отказался с моими музыкантами работать? Неужели, я тебя чем то обидела?

— Нет Вик, там другое. Мне бы не хотелось об этом говорить. Хотя ты знаешь, потом, когда я приехал обратно в Москву, пожалел о своём решении. Спонтанно и опрометчиво я поступил, не подумал толком, а сейчас поздно, у твоих музыкантов уже есть импресарио.

— Михаил, ты же знаешь, что у меня две группы. Да, у той к кому я изначально хотел тебя прикрепить, уже есть человек, а вот вторая пока бесхозная. Вчера само́й пришлось быть и продюсером и импресарио. Может всё таки подумаешь ещё раз? А если мы сговоримся, то я гарантирую тебе. Та, кому ты песни обещал, отстанет от тебя на веки вечные, если там и впрямь ни какой беременности.

Миша поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Виктория, я готов к работе! Нет, не из за обещанных песен, гори́ они синим пламенем. Хочу работать с вами и вашими музыкантами.

Вот такой разговор у меня случился с Пло́ткиным. Сейчас он полетел в Москву, увольняться с госконцерта и договариваться на счёт выступлений для моей Альфы. А вот та девица что с ними приходила, мне чем то не понравилась. Прижимается к Серёге, а глазами в Михаила стреляет. Одним словом шлюха, хоть и с отменной фигуркой. Ну да, если много лет заниматься танцами, то и попка будет подтянутая и лишнего жирка не на растёт, а сиськи? Мне кажется что это другое, но они у неё тоже зачётные. Блииин, как хреново быть в женском теле. Ни кто к тебе вот так не прижмётся, не приласкается, глазками не стрельнёт. Эф-фууух, успокойся Витя, ты своей Викуле обещал, а значит крепись и выполняй обещания, мужик ты, или не мужик. Ага, мужик конечно, вот только с сиськами и без причиндалов. А сиськи да, начали расти не по дням а по часам, сейчас вообще без лифчика не выхожу, стрё́мно как то. Уж больно колпачки у моей Викули большие, точно как рожки на немецкой каске, времён первой мировой.

А вот и ещё один косяк от тольяттинцев. Где отверстие в полу, для трубки отвода влаги от конденсатора кондиционера. Ведь у меня на чертежах всё это было, точно помню что чертил. Если сейчас ещё пару недоделок найду, то прыгну в свою победку и рвану домой, пусть всё на хрен переделывают.

Через пол часа́ прибежали главный инженер и сам Поляков, или наоборот, Поляков с инженером.

— Что случилось Виктория Ивановна. — Искоса поглядывая на бригадира, спросил меня директор.

— Виктор Николаевич, давайте посмотрим чертежи, а потом поговорим.

Инженер тут же достал из тубуса листы и я, найдя нужный ткнул пальцем.

— Вот Виктор Николаевич, где эти отверстия? Я чего, зря их чертила что ли?

— Где! — задав этот же вопрос, посмотрел директор на инженера.

— В ввиктор Н Нниколаевич! — запнулся тот. — Так мы это, посмотрели так, покрутили сяк, и решили что это лишнее. Смотрите, они же между дверью и стойкой находятся, вся пыль в салон, как пылесосом засасываться будет, а что бы их заглушить, придётся дополнительно заглушки делать, к тому же, вот они начерчены, зачем это?

— Извините, не знаю как вас по имени отчеству! — обратился я к этому инженеру. — А стеклоподъёмники, система центрального запирания дверей как работать будет, по блюту́з, или вай фай что ли? Как я проводку в двери протяну? И это ещё не всё, пойдёмте сюда.

Мы обошли машину и я ткнув сперва в чертёж, а потом на днище кузова, спросил.

— А здесь где отверстие? Как будет конденсат от кондиционера отводиться?

— Так это, Виктория Ивановна, мы тоже посчитали это отверстие лишним, потому что к нему, как и там есть резиновая заглушка.

— Виктория. — обратился ко мне Поляков. — Если эти отверстия так нужны, зачем тогда эти заглушки, я чего то тоже не понял.

— Виктор Николаевич, я же вам объясняла, что машины будут выпускаться разных комплектаций, какие то с кондиционером, какие то без. Какие то, с системой центрального запирания и стеклоподъёмниками, а какие то без. Вот, которые без, там и будут стоять эти заглушки. Неужели так трудно сообразить?

— Так Георгий Васильевич. — повернулся Поляков к инженеру. — С кем вы там решили, что эти дырки не нужны? Всех к хренам собачьим премии лишу и тринадцатой зарплаты тоже, и что бы через десять минут, на этом кузове все отверстия были готовы.

— Сейчас Виктория Ивановна, ребята всё сделают, а на новых машинах, всё будет штамповаться строго по вашим чертежам.

И у нас попёрла работа. Прибежали парни с дрелями и разными приспособами, проделали все одиннадцать отверстий, все края аккуратно обработали напильниками, закрасили родной краской. Я же, занимался проводкой, сперва под капотом, потом под торпедой, потом на потолке и пола́х. А к вечеру, когда краска высохла, протянул всё это дело в двери. Осталось только собрать салон. Шумоизоляцию, ковролин, потолок, сиденья, торпедо, подлокотник, обшивки дверей, но это уже завтра. А сегодня, лично я в гостиницу, хочу жрать и спать.

Пятница. Девятнадцатое ноября. 1971-й год.

Вчера весь день занимался машиной. Хорошо что у меня были помощники, а то, я бы тут ещё на пару дней завис. Собрали с мужиками весь салон, опробовали все системы, я даже по цеху прокатился. А сегодня, у нас будет выезд на полигон и первичное, ходовое испытание.

Я вышел из гостиницы, оставив новой, только что заступившей на смену администраторше свой автограф, и прыгнул в тачку. Тааак, наверное сперва на заправку, а только потом на завод. А то, чёрт его знает во сколько освобожусь и как то, не охота мне через весь город пилить до круглосуточной. Надеюсь сегодня выехать домой, хватит, и так четыре дня не было, соседи наверное задолбались Фаньку кормить, а я ещё и к бабе Насте решил заехать, а это значит, опять по длинной дороге пилить.

Когда я подъехал к заводу и пробежав через проходную домчался до испытательного цеха, всё начальство было в сборе, а беленькая красавица, стояла на улице. Бодренькая такая, на красивых литых дисках, с противотуманками и электрической лебёдкой, а так же, с небольшим, аккуратным кенгурятником.

С со всеми поздоровался и обошел машинку вокруг. Да, если смотреть снаружи, то она получилась точно такая же, как у меня сосед в четырнадцатом году купил, из под которой потом не вылазил. Вот только у него не было лебёдки и кенгурятника, это он уже потом до установил.

— Виктория Ивановна. — Выступил вперёд Поляков. — Раз вы у нас являетесь конструктором и разработчиком этой красоты, мы предлагаем вам первой прокатиться и испытать машину.

После этих слов, он выудил из за спины́ небольшой букет цветов и вручил мне. Что это были за растения, я опознать не смог, так как, в этом деле вообще не спец. Отвезу их в Николаевск, подарю бабуле, думаю, ей намного приятней будет чем мне.

— Кто со мной?! — Спросил я, оглядев народ. — Может вы Виктор Николаевич? — предложил я Полякову.

Тот постоял, о чём то подумал и махнул рукой.

— Паааехали Виктория Ивановна, двум смертям не бывать, а одной не миновать, чего уж теперь.

Он залез на переднее пассажирское сиденье, а я, отдав одному из своих помощников букет, за руль. Провернул ключ и мотор зашептал, на чуток повышенных оборотах. Фигня, сейчас прогреется, и скинет до холостых.

— Показывайте Виктор Николаевич, в какую сторону ехать.

— Давай Викуля, вдоль вот этих цехов до самого конца. Там будет автодром, а за ним и полигон с настоящим бездорожьем.

Мы промчались по территории завода. Сильно я не разгонялся, так, сто, сто десять. А потом выехали на трек. Вот тут то я и притопил гашетку, легко разогнав машину до ста семидесяти. Ни какого воя разда́тки, ни какой вибрации, как есть комфортабельная машинка, а на бездорожье мы сейчас проверим. Думаю, что с приводом Синхро, Нивасик будет грести лучше чем на той трансмиссии, что ей досталась в нашем мире.

Когда мы сделали два круга, Поляков показал где выезд на бездорожье. Эх, плохо что ни грязи ни снега нет, вся земля замёрзшая. Но меня это не остановило. Я свернул с дороги и поехал по буеракам, временами вывешивая тачку в диагональ, но ей было пофиг. Нива шла лучше, чем фольксвагены с таким же приводом, на которых мне в прошлом приходилось кататься. Ну а как же может быть иначе. Во первых, у неё короткая база. А это, на буграх и перевалах ооочень большое преимущество. Во вторых, большие колёса, высотой шестьдесят восемь сантиметров и шириной двадцать с половиной. Я ехал руля одной рукой, а второй только успевал щёлкать передачи, то повышенную, то опять пониженную. Директор АвтоВАЗА сидел с довольной улыбкой, время от времени хватаясь за ручку над дверью.

— Ну как вам Виктор Николаевич, видите, комфортная машинка получилась и с великолепной проходимостью. А вы хотели трансмиссию от ГАЗ шестьдесят девять воткнуть.

— Да Виктория Ивановна, прав был Дормидонтов. Всё что вы придумываете, всё с первого раза работает. Как это у вас так получается, ведь такое просто невозможно. Обязательно, в ходе испытаний чего то переделывать, или добавлять приходится, а здесь вот оно, садись и едь.

— Да Виктор Николаевич, главное всё сделать строго по чертежам, а не придумывать, зачем делать отверстия, если всё равно придётся ставить заглушки.

— Да ладно вы Виктория Ивановна, не серди́тесь. Кто бы мог подумать, что вы сразу продумаете о разных комплектациях автомобиля.

— Я Виктор Николаевич вам больше скажу. Я ещё придумала специальный внедорожный пакет. Но, это будет устанавливаться на спец технику. Вы слыхали, что у нас скоро откроется новое министерство МЧС. Так вот, для него будете выпускать внедорожники с кузовком, типа пикап и с грузовой площадкой, на которую можно будет устанавливать всякие приспособления. От ёмкости с водой, до сидельно-сцепного устройства, что бы можно было прицепить специальный полуприцеп. Мощности двигателя у нас предостаточно, а в скорости, мы её ещё увеличим. Например, у меня на моей победе, этот же самый двигатель, выдаёт больше четырёхсот лошадок. Так что, проси́те у Романова по больше финансов и расширяйте мощности завода в четверо, а то и в пятеро. Обещаю, простоя не будет, лишь бы кадров хватило, а работой я вас завалю.

— Извините Виктория Ивановна, но я опять вам задам старый вопрос. Может всё таки к нам, в Тольятти переберётесь, а уж мы, вам тут все условия создадим.

— Нет Виктор Николаевич, извините, но я своих решений не меняю. Не бойтесь вы, не забуду я про вас, буду подкидывать новые идеи. Вот видите, мы с вами внедорожника сделали, хорошего внедорожника. К стати, вы как его назвать решили?

— Не знаю Виктория. — пожал плечами директор. — Пока, она у нас идёт как ВАЗ 21-21. А вы сами, чего предложили бы?

— Нива Виктор Николаевич. Нива четыре на четыре. И ещё Виктор Николаевич! Если наши барыги будут настаивать, что бы на экспорт выпускали модели только в максимальной комплектации, шлите их всех лесом, сперва всё для наших, а за границу, всё что останется.

— Что за барыги Виктория, вы кого имеете ввиду?

— Кого-кого, наше министерство торговли конечно же, где у нас все самые главные торгаши сидят? Им Виктор Николаевич, вообще на наш народ с высокой колокольни, им, лишь бы для себя любимых профит поиметь, те ещё твари. А если будут давить и настаивать, то приезжайте ко мне. Мы с вами вместе к Романову съездим и полетят клочки по закоулочкам, это я вам обещаю.

— Хорошо Виктория Ивановна. Может, на счёт расширения мощностей завода, тоже вместе съездим?.

— Не стоит. — отмахнулся я. В декабре, перед новым годом, Романов сам в Сталинград приедет, а там я с ним и поговорю, подкину ему аргументов с фактами. Но для этого, Ниву мне придётся у вас забрать. Напишем на бока́х, испытательная, а там я погоняю на ней, проверю все узлы и агрегаты, может чего то доделать, или улучшить придётся.

— Виктория, а как же вы на двух машинах поедете?

— А у вас разве нет водителей? Ведь кто то по этому треку гоняет, выпишите ему командировку, а обратно я человека хоть на катере, хоть на поезде отправлю.

— Х-эммм, как у вас всё быстро решается, раз-раз и всё готово. А документы? Ведь на эту машину ни одной бумажки нет.

— Хорошо Виктор Николаевич, вы меня убедили. Готовьте документы, а я потом, на поезде приеду. Помните, вы мне как то обещали, что первая машина будет моей, именной. Вот. — стукнул я по рулю, — чем не именная. Покатаюсь, испытаю, если понадобится внесу изменения, естественно, со всей полагающейся документацией, а вы тем временем цеха́ поставите. Как, здорово я придумала? А в декабре, у меня для Романова по имеется стимул, да такой, что Васюки Остапа Бендера, будут тихо отдыхать в сторонке. А там Виктор Николаевич, и финансирование, и мощности завода.

— Эххх! — тяжело вздохнул мужчина. — Повезло с вами Сталинградцам, умная вы Виктория Ивановна, не по годам умная, что дальше будет?

— Всё нормально дальше будет Виктор Николаевич, всё в наших руках, пока ни кто не начнёт палки в колёса вставлять. Но я думаю, что пока Романов у власти, плевать нам на эти палки и на тех кто их вставить попытается. Наш генсек настоящий человек, за страну переживает и вкалывает как раб на галерах.

— Вы правы Виктория Ивановна, повезло нам с ним. Настоящий мужик, фронтовик, сам лично под пулями ходил, за бойцов как за братьев своих переживал, каждого сберечь стремился. Ну чего, поехали обратно к цеху. Надо машину на эстакаду загнать, всё проверить. Хотя, я ни чего такого не слышу, вроде всё работает как надо.

— Да Виктор Николаевич, нужен обязательный осмотр. Пое́демте, после бездорожья ещё пару кругов на треке сделаем, а потом в цех. А ещё, в КБО сгонять бы?

— Зачем в КБО, вы Виктория чего то заказать хотите?

— Нет Виктор Николаевич. Там же производят ремонт холодильников, а раз так, то у них должен быть фреон и установка для заправки. Мы климат-контроль так и не проверили.

— Хорошо, тогда давайте Виктория на прямую к проходной, съездим, заправимся. И впрямь, нужно протестировать все системы, а я с удовольствием с вами прокачусь. Вы отлично во́дите машину. Такое впечатление, как будто у вас огромный стаж и многолетний опыт.

— Не знаю Виктор Николаевич, я как то чувствую технику, знаю, что от неё можно ожидать, в тот или иной момент. Наверное у меня это от рождения. — Посмотрел я на мужчину улыбаясь. — вдруг меня мамка в машине родила, например, в скорой помощи! А! Как вы думаете?

Директор заулыбался и мы погнали в город. А так как главный в КБО Полякова отлично знал, то нас заправили безо всяких проволочек. Мужики правда охренели чуток, им впервые приходилось заниматься такой фигнёй, как закачивать фреон в машину. Но как бы то ни было, всё сделали быстро.

На обратном пути Поляков у меня спросил.

— Виктория Ивановна, по вашим разговорам я понял, что вы с Романовым в хороших личных отношениях. Давайте сделаем так, сейчас как приедем, я сразу озадачу людей на счёт документов. Выделю водителя и гоните машину домой, а в Сталинграде, полу́чите как тех паспорт, так и номера́. А мы ещё пару машин сделаем, или как вы там её назвать решили? Нива?, Вот, а мы ещё пару Нив сделаем. Только вы нас обеспечьте всей документацией на электронику, что вы установили, а мы закажем её на заводе.

— Конечно Виктор Николаевич, я и сама об этом думала. Только не знаю кому, какому заводу предложить.

— Как это какому? Виктория, вы чего? Конечно же Арзамасскому! Там всё делают отлично и качественно, к тому же, не так далеко как до Москвы и Ленинграда.

—Хорошо Виктор Николаевич, это вам решать, а моё дело документация и опытный образец. Так получается, что сегодня я выеду на двух машинах?

— Да Виктория Ивановна. Документы мы подготовим быстро и водителя, я вам лучшего выделю.

Интерлюдия.

Сталинградская государственная филармония. Раздевалка в репетиционном зале для танцовщиц и балерин. Три девушки сидят на топчане и шушукаются. Одна из них, уже знакомая нам Даша Иванова, та, что с обалденной фигуркой, хотя, чего кривить душой, здесь все танцовщицы с обалденными фигурками. Девушка рассказала своим товаркам, как она сразу с двумя парнями закрутила, как они её в ресторан водили, а Серёженька ей, у музыкантов даже песню заказал, но танцевала она под неё, с Мишенькой. Рассказала, какие они оба нежные и ласковые, правда каждый по сво́ему.

— Ну ты Дашка даёшь! — прижалась к её боку светленькая, сисястая подружка. — Хоть бы нас познакомила, мы тоже хотим что бы нас в ресторан сводили, правда ведь Катюх?! — обратилась та к третьей подружке, что сидела и смотрясь в зеркало, замазывала пудрой синяк под глазом.

— Нет уж Танька, спасибо! Или ты чего, хочешь что бы мой Гришка вообще меня убил, я и так замучилась в синяках ходить. От куда только узнаёт сволочь, что я на лево хожу. Не представляете девчонки, у него, прямо как чуйка какая то. А маманя говорит, раз бьёт значит любит. Да на хрена мне такая любовь, я свободы хочу, а от этого придурка, ни как отделаться не могу. Уже и таблетки пью, что бы не дай бог не забеременеть.

Катюх, на хрена тебе эти таблетки, сходи к гинекологу, да поставь спиральку, классная штука, я себе ещё месяц назад воткнула, зато сейчас ни чего не опасаюсь, трахаюсь на право и на лево. Раньше тоже таблетки глотала, но у них есть одна особенность, они не совместимы с алкоголем, а как с парнем на трезвую голову кувыркаться?

— А где ты Даш эту пружинку, или как её там, спиральку эту поставила?

Кааать, ты чего, сходи в нашу поликлинику. Там эта евреечка, что гинекологом работает, знаешь же, у которой большая родинка на носу, страшная такая, с волосами. Она тебе за два червонца всё сделает. А вы знаете девчонки, у кого я в это воскресенье была? Скажу, ни за что не поверите. Меня Серёжа с Мишей, к самой Суворовой в гости водили. Офигеть девки, вот у неё квартирка, можно с ума сойти. Правда, я была только в прихожей и на кухне, но мне и этого за глаза хватило. Там девчата такая обстановка!!! Сто процентов, вся мебель из за границы привезена́. Пока Миша с ней в другой комнате разговаривал, я всё рассмотрела, красота неимоверная.

— Брехня Даш. — махнула рукой Татьяна. — Вся её мебель, у нас на фабрике делалась. Вы же знаете где у меня сосед дядя Лёня работает. Как раз там, бригадиром. Вот он нам и рассказывал, когда в очередной раз к моей мамане потрахаться приходил, а я с ними на кухне сидела, он тогда вина очень хорошего и вкусного принёс. Сказал, что именно Суворова его и угостила. Так вот, про мебель, он говорит, что всё по её чертежам делали, говорит, что девчонка по мимо того что прекрасные песни пишет, ещё и отличный инженер, очень её хвалил. А знаете подруги, какой мне на днях сон приснился? Помните, мы на кассете смотрели какую то зарубежную ВИА, помните, там вместе с музыкантами ещё и подтанцовка была? Так вот, мне приснилось, что мы у Суворовой на концерте танцуем, прямо на сцене. Зал такой огрооомный, что на задних рядах даже людей не видно, а все сидят и смотрят только на нас. Как мы, в одних обтягивающих трико, танцуем почему то, элементы, из во поле берёзка стояла, хотя музыка совсем другая играла, кажется, про комбата. Вот девчонки я и подумала, может поговорить с О́льгиной, она женщина классная и с Суворовой на коротке́. Может сможет нас к ним в подтанцовку воткнуть, вы как думаете?

— Офигительная идея Таньк, я бы тоже не отказалась с ними на сцене потанцевать, только не во сне, и не во поле берёзка, а чего нибудь нормальное, современное. Надо с Моим Мишенькой поговорить. Он вроде договорился, у Суворовой в одном из её ВИА, этим быть, ну как их, которые на счёт концертов договариваются? Не помню как они называются, да и не суть. Короче, с Викторией работать будет, для этого мы и ходили к ней. Вот с ним надо поговорить. А вы слышали, что в мелодии новые пластинки продавали? Говорят, там такая очередь была! Вроде как, пятьдесят тысяч штук, за три часа распродали, слышала, что даже драки были.

— Да девчонки. — Подтвердила Катька, убрав в сумочку пудру с тампончиком. — Я тоже про это слыхала. Мой Гришка толкался там, купить хотел, но ему не досталось, мало завезли. Обещали, что через неделю ещё один завоз будет. Даха, а чего за пластинки то, зарубежная эстрада что ли?

—Ты чего Катюх, какая зарубежка? Нашей Суворовой! Как же там, сейчас вспомню! Вооо, рок группа Альфа называется. Это мне так наш Серёга сказал. Слыш девки, может до музыкантов дойдём, наверняка они там опять пиво пьют, глядишь и угостят нас, таких красивых.

Конец интерлюдии.

Мы загнали машину на эстакаду, пощупали на предмет перегрева, коробку с раздаткой и редуктором переднего моста, задний редуктор, шрусы, подвесной подшипник. Но вроде как всё нормально, потёков масла, тоже ни где не обнаружили. Осмотрели двигатель, там вообще всё в ажуре. Директор аж выдохнул.

— Всё отлично Виктория Ивановна. Знаете, это первый раз такое, что бы абсолютно новая техника, вышла без каких нибудь поломок и недоделок. Прооосто чудеса какие то!

А я после его фразы о чудесах, подумал про свою бабулю. Не её ли это фокусы? Потому что, я и сам от полученного результата в полном шоке и охреневании нахожусь. Надо на обратной дороге обязательно к ней заехать, конфеток с печеньками положить, пусть птички поклюют. Она мне ещё почти год помогать будет, аж до осени семьдесят второго. Нужно за это время, как можно больше успеть сделать.

— Виктория! — подёргал меня за рукав Поляков. — ты о чём задумалась. Давай, беги с Михаилом в кантору, сейчас на тебя документы, на перегон машины оформят.

Михаил, это мужчина лет сорока́, который будет перегонять Ниву, а я на своей победе поеду.

Все бумажки сделали быстро, и мы с дядькой Мишей, так он просил себя называть, погнали на Самару. Я пустил его вперёд, а сам тошни́л сзади. Просил мужчину сильно не насиловать мотор, дать как агрегату, так и трансмиссии небольшую обкатку. Да он и сам не дурак, опытный водитель. Жаль что женатый и с большой семьёй, а так бы я его переманил к себе, в Сталинград, возить музыкантов. Хотя, князь говорил, что вот-вот должен ещё один человек освободиться, какой то Лемешев Валентин, офицер десантник. Сказал, что он одинокий и отличный боец. Посажу его на второго ма́за, пусть дельфинов, охраняет и возит.

В шесть часов вечера, прибыли к баб Насте в Николаевск. Мы у неё поужинали, я подарил ей свой букет цветов. Одинаковых девчонок не видал, те только завтра к ней в гости прийти обещали. Она уговаривала нас остаться переночевать, но мы решили ехать в Сталинград. В половина восьмого выехали и погнали на Саратов.

Интерлюдия 2.

город Сталинград. Большой частный дом, прямо на берегу реки Ельшанки. На кухне сидят двое, Отец и дочь Галиевы.

— Пап! спросила дочь. — А когда вы с мамой разведётесь?

— Не знаю пока Гулечка, а к чему ты это спрашиваешь?

— Папуль, там, в Суровикино, тётя Наташа на тебя так смотрела, мне кажется что она к тебе не равнодушна, к тому же, тоже как и ты одинокая. Лично мне она нравится, хорошая и добрая женщина и наша Виктория к ней хорошо относится. Подумай, может вам сойтись? Заберёшь её сюда, к нам. Посмотри какой домина, а мы всего лишь вдвоём.

— Да дочь, дом и впрямь огромный. Но я надеюсь, что скоро Виктория замуж выйдет, а года через четыре и ты выскочишь, нарожаете мне внуков, вот и место пригодится. А на счёт Натальи? Не знаю дочь, я как то не обращал на это внимания. Давай не будем гнать лошадей, всему своё время. Может быть мама твоя одумается ещё.

— Пааап, неужели, после всего что случилось, ты её простил и до сих пор любишь?

— Люблю ли я дочь? Ты знаешь, между нами ни когда не было любви. Сперва была обязанность, потом привязанность, а ещё потом, ответственность, за вас, за детей.

— Папуль, а зачем вы тогда поженились, если у вас изначально не было ни какой любви?

— Эх Гулечка, времена раньше другие были и жили мы не в городе, а в селе. А тогда было как, родители сговорились породниться и всё за нас порешали. Да и ты моя красавица не появилась бы на свет, если бы мы не поженились. Я только ради этого, готов простить твоей маме все измены.

— Пап, а сейчас то чего. Я вот она, рядом с тобой. Разводись и найди себе другую, хорошую женщину, которая тебя полюбит, а ты её.

— Легко сказать доча, да трудно сделать. Слыхала такую пословицу? Единожды обжегшийся на молоке, на воду дует! Вот дочь и я дую, боюсь опять споткнуться.

— Папулечка! — приставила дочь табурет рядом с отцом и положила свою головку ему на плечо. — Ты не поверишь, но я самая счастливая девушка на свете. У меня есть самый лучший в мире отец и самая лучшая в мире сестра. Спасибо тебе за Викулю пап.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 3.

Город Петрозаводск. Частный дом по улице Гранитной. На кухне сидят двое. Старший, Василий Иванович Сотников и младший, Алексей, его сын, прошлой зимой спасённый на трассе двумя девушками, Викторией и Марией. Которые его обогрели, накормили и починили машину.

— Вот сын, ещё и этот балык возьмёшь, угостишь девочек. Да в ножки им поклонись, за то что спасли тебя. Видимо не получилось у Виктории приехать. Всё лето прождали, а раз нет, то сам съездишь. По утру отвезу тебя в Бесовец. До Москвы быстро долетишь, а там, через три часа и на Сталинград рейс. Вот деньги! Смотри, всё разложено на три части. Спрячь в разные места, что бы всего разом не лишиться, а как доберёшься до места, обязательно отзвонись, слышишь балбес?

— Хорошо бать, тебя не переубедить, ты упёртый как не знаю что. Съездил бы следующим летом на машине, чего на самолёте то тащиться, да ещё и с пересадками.

— Лёха етить твою, голова твоя садовая!!! — повысил голос старший. — Как ты следующим летом поедешь, если у тебя отпуск опять осенью будет, да и билеты взяты. Всё, вали спать, завтра ни свет ни заря разбужу.

Конец интерлюдии.