Виктория Ивановна Суворова. Новые технологии и тяжелый рок! (джен)

Глава 1.

Суббота. Третье июля. 1971-й год.

— Болт! — Окликнул я расписного, — Ты тут кого то ждёшь? Я же предупреждала тебя, не появляться мне на глаза, но ты я как погляжу, вообще тупой.

Урка не говоря ни сло́ва, выкинул руку в которой блеснуло лезвие ножа, а я в этот самый момент выстрелил.

Сильный удар в грудь, очень сильный, и боль, чуть ли не до потери сознания. В голове закружилось. Первым делом я посмотрел на упавшего болта, который валялся зарывшись головой в кусты. Потом опустил глаза и посмотрел себе на грудь, куда пришелся удар ножа. На ткани футболки, в районе солнечного сплетения висела финка. Странно, как она может висеть на тряпке, подумал я тогда и кажется потерял сознание.

Вот, сейчас лежу в больнице. Рядом со мной крутится медсестра, собирается капельницу ставить. Хотел ей сказать, — на хрена эта капельница, набулькай стакан, зашвырну за воротник и всех делов. Но, думаю что тётя не поймёт. К тому же, она кажется думает что я сплю, или нахожусь без сознания. Хотя, без этого самого сознания, я находился совсем чуть. Ещё там, в палисаднике, врачиха скорой помощи привела меня в чувство дав понюхать нашатыря. А дядька Костя сосед, показал мне, мой пробитый сквозь ткань футболки медальон. Так вот почему нож на тряпке висел. Он под одеждой воткнулся в мягкий металл и пройдя его насквозь, повредил мне кость между сисек. Вчера ещё, как только меня привезли в больницу, тут же сделали рентген. Оказывается, нож прилично глубоко вошел в кость грудной клетки. Ещё там, в палисаднике, сосед аккуратно вырезал кусок футболки и снял с меня медальон, вместе с ножом.

Болта первым увезли в больницу, жив сучонок остался, правда без сознания. Я ему в плечо попал. Он же, как раз ко мне боком стоял. Не знаю точно что с ним, но дядька Костя сказал, что похоже парень не жилец. Он то знает, повоевал и разных ранений насмотрелся.

— Ну и хрен с ним, туда ему и дорога, — отмахнулся сосед, отдав мне свою рубаху, оставшись в майке алкоголичке.

А когда эта же скорая вернулась за мной, нарисовался Гончаров с группой оперативников. Тут же дядька Костя отдал ему мою футболку с ножом, а меня в генеральской рубахе увезли в больницу. Я лишь попросил соседа, что бы они с тёть Тамарой за Гулькой присмотрели.

— Не переживай Викулечка, и накормим и напоим, главное сама выздоравливай.

Вот и лежу, пытаюсь выздороветь, всякую хрень в голове кручу́. Правильно я вчера поступил, или нет? Думаю что правильно. Этот урка запросто мог Гульку со мной спутать. Не правильно я сделал что окликнул его. Надо было без разговоров с ноги в ухо зарядить, а уж потом, разбираться за каким он тут торчит. Хотя, и так ясно за каким, если у него ножичек наготове был. Кокнуть меня хотел сука, обидчивый падла попался. Ладно, травма у меня не критическая, врач вчера сказал, что заживёт как на Вулкане. Интересно, как там мои в Суровикино, чем занимаются? Я попросил Гончарова, что бы им ни чего не сообщали, пусть девчата отдыхают, а то чего доброго сорвутся и приедут. У Настёны! Так у той вообще мозгов хватит пешком убежать. Нет уж, я потом сам к ним приеду. Но это будет тогда, когда с меня швы снимут. Ах да, когда мне вчера делали рентген, то я обнаружил в своём организме две злокачественные и даром ненужные мне опухоли. Кажется, что у меня начали расти сиськи. Честно, я прямо упёрся ими в ту холодную доску, к которой пришлось прижиматься грудной клеткой. Эти медики затейники, перебинтовали меня по хитрому, ни как всех нормальных людей вокруг туловища, а крест на крест, прямо как матроса революционера с патронными лентами, оставив мои опухоли свободными. Даже сейчас лёжа под простынёй, я чувствую как они, мои пузырьки набухают. Х-эммм, к чему бы это? До февраликов вроде рановато, ещё целых полторы недели, так чего же они такие чувствительные то? Не уж то у моего тела начинается пубертат? Хотя, чего тут странного, шестнадцать лет как ни как, давно пора. Не дай бог ещё на парней потянет? Ну уж нет, лучше сразу пулю в лоб, или найти такие таблетки, что бы мужика не хотелось. А чего, в наше время были такие, почему бы сейчас не быть? Это надо будет в интернете посмотреть, сам то я в этом деле не алё.

— Виктория, вы проснулись!? — Обратила на меня внимания тётка, что прикрепляла бутылочку с лекарством на металлическую конструкцию. — Отлично, а то я не хотела вас будить. Сейчас мы вам капельничку поставим, вы не переживайте, это обыкновенные витамины и обезболивающее. Как, грудь то болит небось? Да уж, не повезло вам на этого бандита нарваться. Кстати, помер он, вчера ещё, туда ему и дорога упырю энтакому. У нас милиционер сидел, который охранял его. Так он про этого негодяя такого понарассказывал! Оказывается, кровушки то на нём немеряно. Но, да вам это знать не обязательно. Давайте руку, сейчас я аппарат поставлю, а вы лежите спокойненько, хорошо?

— Тёть! — Прохрипел я осипшим голосом, — можно я сперва до туалета прогуляюсь, а то боюсь что не вытерплю пока капельница капать будет.

— Не по што милая в туалет ходить, давай, я уточку подложу и сходишь, не к чему тебе свежие швы тревожить, пусть срастутся по лучше. Давай, раздвинь чуток ножки, а я тебе помогу.

Куда деваться, тётка похоже права. Что ж, придётся пописать лёжа, лишь бы не привыкнуть.

Молодец медсестра, опытная, и уточку подержала и не побрезговала письку тряпочкой подтереть, спасибо ей. А потом воткнула в вену иглу, отрегулировала перфузор и была такова, оставив меня одного.

Но, моё одиночество длилось совсем не долго. Ещё не закончилась бутылочка с лекарствами, как ко мне пришли посетители. Генерал Гончаров, Куличенко, сестра Гулька и Ольгина Дарья Станиславовна. Она к стати, тоже вчера присутствовала на месте происшествия, вместе с дочкой Верой, помогали дядьке Косте мою футболку кромсать.

— Ну здравствуй, гроза криминального мира. — Улыбнулся чему то довольный генерал. — Ты Викуля чего с этим болтом не поделила, какая между вами кошка пробежала?

— Здравствуйте всем. — Улыбнулся я. — Да так дядь Толь, мелочи жизни.

— Ни чего себе мелочи? — удивился Куличенко, — Давай рассказывай, пока память свежа.

Ну я всё и выложил присутствующим. Рассказал как ко мне приезжал какой то Князь, с водителем болтом. Рассказал, что я его ещё с детства помню, рассказал, как обидел самого болта, даже номер волги, на которой они приезжали назвал. Потом поведал события вчерашнего дня. Как я увидел из окна этого урку, пасшего наш подъезд, как подумал о том, что он может меня с сестрой спутать и сам пошел с ним на встречу.

Гости помолчали, переваривая мой спич, а потом Гончаров сказал, что я всё правильно сделал, вот только окликать бандита, надо было стоя за деревом. Хотя, ты же не знала что у него оружие наготове.

— Не согласен я с тобой Петрович. — перебил его Куличенко. — Заметила бандита, надо было в опорный пункт звонить и вызывать наряд, а не лезть на рожон и не геройствовать.

— Нет Леонид, как раз всё правильно Виктория сделала. Ну вот представь себе, вызвала она наряд, и что дальше, чего бы сотрудники ему предъявили? Проверили документы и отпустили. А он потом всё равно бы её подкараулил и кто знает, как бы тогда всё обернулось и был бы при ней пистолет, а хоть и был бы, успела бы она им воспользоваться? А так, инициатива была полностью на её стороне. Спасибо медальону конечно. — Ты девочка наша, в рубахе родилась. — Повернулся генерал ко мне. — Уже какой раз я в этом убеждаюсь. Ни чего, есть у меня хороший ювелир, отдам твой кулон и он его восстановит, сделает как новенький. И с этим Князем я вопрос решу пока заводские о происшествии не узнали, не нужна мне война в городе, а ты давай выздоравливай. Вот, мы тут тебе витаминов всяких привезли, — потряс он сумкой, — поправляйся быстрей и слушайся докторов. Знаю я тебя, чуть по легче станет, так и из больницы чего доброго сбежишь. А пока ты здесь, я с криминалом вопрос решу. Ещё, за дверью подежурят твои знакомые, Дроздов с Неклюдовым, а если тебе чего понадобится, обращайся к ним, ребята напрямую со мной свяжутся.

— Спасибо дядь Толь за заботу и то что ругаться не стали, честно, я этого больше всего боялась.

— А какой смысл Викуля на тебя ругаться, тебе хоть чего говори, ты всё равно всё по своему делаешь, да особо и не за что пока. Просто, будь с криминалом поосторожнее, а я поговорю с их паханами, что бы тебя даже мелкие хулиганы десятой доро́гой обходили.

Я не стал при Гульке генералу лишних вопросов задавать, не маленький, и так знаю, что у ментов с криминалом есть какие то договорённости.

Пока мы болтали, в пузырьке закончилось лекарство. Гости ушли, оставив Гульнару со мной.

— Спасибо тебе сестра, — присела на кровать девчонка, — ты оказывается, пострадала из за того что бы меня уберечь.

— Нет Гуль, ты тут не причём, отморозок на меня охотился. Просто, мы с тобой сильно похожи и он мог перепутать, а ты пострадала бы из за меня.

— Всё равно спасибо, ты смелая Вик, я бы наверное не смогла, вот так как ты, пойти на преступника, испугалась бы.

— Нет Гуль, это у меня просто с головой не всё в порядке, мозги дома забыла. Ты как, сытая хоть? Если захочешь кушать, то в спальне в столе, в выдвижном ящике деньги лежат, можешь сходить в столовую, или купи продуктов и сама себе чего нибудь сготовь.

— Да что ты Вик, меня сегодня ни свет ни заря тёть Тамара подняла, пирожков вкусных принесла и вчера ужином накормили так, что я до кровати еле доползла. Хорошие они, соседи у тебя, ни то что у нас в подъезде одни мымры живут. Всё им не так, то в юбке короткой хожу, то каблуками сильно топаю, то лестницу плохо помыла, разводы оставила. Зато Аринку нашу сплетницу, все любят, никогда ни чего не говорят. Вииик, а тебя до приезда родителей выпишут?

— Не знаю Гуль, может и выпишут, ещё целая неделя впереди. Вы с Мишаней как вчера погуляли то?

— Хорошо Вик, — засмущалась девчонка, — ты права была, всё кино на заднем ряду процеловались.

— Гуль, ты главное не забудь о чём я тебя предупреждала, ни чего кроме поцелуев.

— Конечно Вик. Ты не ругайся пожалуйста, но я вчера позволила Мишане свою грудь потрогать, правда так, через платье и лифчик.

— Зря Гуль, больше ни в коем случае не разрешай. Не забывай, тебе всего четырнадцать и по сути ты ещё ребёнок, хоть и выглядишь как девушка. Ещё Гуль, как приедут Зойка с Надюхой, ты сильно на счёт меня им жути не нагоняй, скажи, что накупалась и простыла, хорошо?

— Хорошо Вик, так и скажу, а когда они приедут? А то мне одной так страшно.

— Гуль, может тебе всё таки уехать с родителями в Нижнекамск, поверь, рядом со мной вообще жить страшно и опасно.

— Нет Вик, не хочу домой, а рядом с тобой совсем не страшно. Ты такая сильная и смелая, я даже мальчишек таких не встречала. Пожааалуйста Вик, поговори с папкой.

— Поговорю Гуль, я же обещала, а если я чего то обещаю, то значит обязательно делаю. Сестрёнка, позови ка из коридора милиционера.

Девчонка выглянула и обратно зашла с сержантом Неклюдовым.

— Привет Андрей! — улыбнулся я своему бодигарду. — Как видишь, опять тебе за мной приглядывать приходится. Андрей, у меня к тебе просьбочка есть. Не сможешь проводить мою сеструху до нашего дома? А то она не местная, город совсем не знает. И ещё, принеси мне пожалуйста мой пистолет, он у соседа в девятнадцатой квартире, хорошо!?

— Виктория, мне же не положенно пост покидать, давай, как Сергей меня менять придёт, так я и схожу.

— Сейчас у нас девять часов, во сколько он тебя менять будет?

— В обед Вик, в первом часу дня.

— Нет Андрей, это долго ждать, сходи сейчас. Тут ведь рядом совсем, всего лишь пара квартало́в, если быстрым шагом, то ты через пол часа уже здесь будешь.

— Хорошо Виктория, только возьми тогда мой пистолет, так мне будет спокойней.

— Спасибо Андрей, ты настоящий друг. Ты Гулечке хорошенько дорогу покажи, что бы в следующий раз сама могла прийти.

Милиционер кивнул соглашаясь, а Гулька подошла к кровати и по сестрински чмокнула меня в обе щёки. Они ушли, а я вырубился, странно, с чего бы? Может мне чего то в лекарство подмешали?

Разбудила меня молоденькая санитарка, принесшая поднос с обедом.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, — зачем то покраснела девушка, — вот ваш обед. Давайте, я подсоблю вам сесть по удобнее и даже покормлю. Полина Матвеевна сказала, что вам пока нельзя руки напрягать, могут швы на груди разойтись.

— Здравствуйте девушка, как мне к вам обращаться можно?

— Зовите просто по имени, меня Люся зовут.

— Хорошо Люсечка, а не подскажешь, сколько у меня там швов?

— Не знаю, — Пожала санитарочка плечиками, — Вас же вчера зашивали и я не присутствовала, но слышала, что вроде четыре. Вам же ранку разреза́ли, чистили, чего то от туда вытаскивали, вроде нитки от одежды, я не знаю точно.

— Ладно Люсечка, давай поиграем в дочки-матери, корми меня, за маму и за папу, поверь, я буду послушной малышкой.

Девушка рассмеялась и помогла мне поудобнее усесться, а потом аккуратно покормила, не пролив при этом на простынь, ни одной капельки супа и не уронив ни одной крошечки хлеба.

— Спасибо Люсь, — поблагодарил я девчонку, — У тебя как время свободное будет, то заходи, поболтаем.

— Спасибо вам Виктория Ивановна, я обязательно зайду.

Счастливая санитарка подхватила свой поднос и выпорхнула из палаты как бабочка, а я заприметил в открытую дверь, сидящего на против литёху Дроздова. Ни делая резких движений, залез рукой под подушку и вытащил от туда свой пистолет. Хех, ну и красава Неклюдов, пока я спал, умудрился поменять оружие не потревожив меня, молодец парень!

Тааак, чем заняться, может пока валяюсь без дела, какую нибудь книжицу написать? Ага, а кто писать то будет, я что ли, так мне нельзя особо руками шерудить. А если найти кого нибудь с хорошим почерком? А где такого найдёшь, объявление в одноклассниках, или в контакте дать? Так до них ещё ого-го, успею выздороветь и состариться. А если кого и найду, то какую книгу вспомнить? Я лично ни одной до конца не помню, так, фрагменты и не более. Знаю импортных писателей, Гарри Гаррисона и Эдгара Берроуза, но не знаю, есть ли они в этом мире? А как узнать лёжа в палате? Попросить Люську в библиотеку сгонять?, так она на работе и её ни кто не отпустит. Может моего охранника попросить? Это, как один из вариантов, только не знаю, согласится ли? Ведь ему для этого придётся свой пост оставить, а это низяааа!!! Так чего делать то? Не спать же опять! А ведь по моим подсчётам, сегодня должен из Питера компьютер прийти, вот чёрт, как же быть то, что за непруха такая? Блииин, о чём я думаю, что за бред ко мне в башку лезет? Мне о корешах этого болта подумать стоит. Ведь эти суки не простят и по любому попытаются меня кончить. Может сбежать из города, пока Гончаров тут с преступным миром делишки решает? А куда бежать? В Суровикино точно нельзя, там меня быстро вычислят, к тому же, не хочу Машку с Настёной подвергать опасности. Остаётся два варианта, либо в Николаевск к баб Насте, либо в Нижнекамск к сеструхе, но, прежде сменить номера́ на машине. Хотя, есть ещё один вариант. Можно временно перебраться на завод и пожить там, вместе с Гулькой и Иринкой. Вот, только для этого нужно сбежать с больницы, а Гончаров просил этого не делать, к тому же и впрямь, надо чтоб ранка зажила, а там ещё и кость повреждена. Нет уж, буду лежать до упора, пока не выгонят из палаты к чертям собачьим.

Пятница. Девятое июля. 1971-й год.

— Баста карапузики, кажется я допрыгался. Сейчас выписываюсь из больницы и под конвоем прокурорских, отправляюсь под домашний арест, ожидать когда будет суд. Главный прокурор области Гаврилов, упёртым оказался, хочет меня в кутузку засадить. Сам лично приезжал, пообещал, что за убийство придётся мне лет десять рукавицы с фуфайками шить.

Вот, сейчас пройдёт обход, и я под конвоем поеду свою комфортабельную камеру. Хотели сразу в СИЗО определить, но доктор запретил. Сказал, либо домой, либо останется в больнице.

Мои охранники Дроздов с Неклюдовым, в один голос уверяют, что Гончаров меня в обиду не даст, обязательно чего нибудь придумает.

А я не знаю чего он может придумать, прокуратура и судебно исполнительная система, ему не подчиняется, а вот друг с другом они как раз вась-вась, в одной связке работают. Да и сам генерал пропал, ни слуху от него, ни духу. У меня лично, больше всего надежды на Романова, думаю, что только он сможет помочь.

Интерлюдия.

Стрелки настенных часов в кабинете Генерала Гончарова, ещё не дошли до восьми утра, как в дверь вошел улыбающийся Савелий Леонтьев, полковник ГРУ и очень хороший друг самого Романова.

— Привет Савелий! — Встал навстречу ему хозяин кабинета.

— Здравствуй Анатолий Петрович! Можешь ни чего не объяснять, всё знаю и даже документы нужные с собой прихватил. Поверь, сегодня же, ваша область лишится прокурора, тут такое!!! — Потряс полковник вытащенной из саквояжа папочкой.

— Чего там Савелий, посвяти меня в курс дела?

— А ты Анатолий разве не читал? Ах да, точно, второй пакет документов от твоего предшественника, мимо тебя прошел, напрямую Романову в руки попал. А там генерал, на вашего прокурора и начальника отдела КГБ, ну ооочень интересная информация имеется, да такая, что о-го-го! Хочешь, почитай, но, сперва попроси свою секретаршу принести мне чаю, а то, я только что с самолёта, а в Москве сорвался даже не позавтракав. Вы чего же на счёт Виктории молчали то? Романов же просил, обо всём что с ней случается и происходит, держать нас в курсе дел.

— Да ни чего такого особенного не произошло. — Замялся Гончаров. — Подумаешь урку застрелила, туда ему и дорога. Мы бы тут сами управились, если бы не Гаври́лов. Чего он к девчонке прицепился, зачем дело завёл? Ведь и так ясно, что это чистой воды самооборона, к тому же свидетелей там, практически все соседи.

— Нет Петрович, ваш Гаври́лов не сам эту кашу заварил, а по просьбе своего товарища Гвоздева, вашего начальника отдела КГБ. Тот давно на Викторию зубки точит, да ручки коротки. Сперва хотел её в Мурманск послать, думал поедет рассчитаться за смерть своей мамы, но, наш Василий вовремя девочку предупредил, чтоб не дёргалась. Вот, теперь ещё одну зацепку нашли. Но ничегооо! Прочитай папочку с компроматом, а там, сам всё поймёшь, думаю, что многие висяки вашего отдела на поверхность всплывут.

Гончаров, тут же попросил секретаря принести чай с какой нибудь выпечкой и усевшись за стол, при́нялся жадно читать документы, привезённые полковником.

— Вот же сука, вот же тварь! — высказывался он на некоторых моментах, а чаще, просто скрипел зубами от злости.

Полковник же, только сидел и ухмылялся глядя на генерала, время от времени откусывая пирожок и запивая его чаем.

— Савелий, кто этих уродов брать будет, ваши, или нам доверите? — через двадцать минут чтения, поднял гончаров глаза́ на собеседника.

— Уже! — мельком посмотрел полковник на часы. — Уверен, что мои ребята справились. Я же Петрович сюда не один прилетел, со мной группа из двадцати офицеров, все с боевым опытом. Так что ждём звонка, я старшим сказал, что бы по результату тебе в кабинет отзвонились.

Конец интерлюдии.

Странная фигня какая то произошла. Уже три дня в коридоре сидели двое. Один из милиции, второй из прокуратуры, а сегодня, ещё не было семи утра, прокурорский свалил в туман, остался лишь лейтенант Серёга Дроздов.

— Серёж. — спросил я парня когда вернулся от главврача в палату. — Куда твой напарник то пропал, его чего, приспичило что ли?.

— Да какой он мне напарник, — отмахнулся литёха. — Не знаю, прибежал ещё один из прокурорских и утащил его с собой, мне, в чём дело не докладывали. Ну чего Виктория, долго ещё, пошли, провожу тебя домой, пока эти твари с прокуратуры не очухались.

— Хорошо Сергей, сейчас, я свои шмотки соберу и почапаем.

Вещей у меня было не много, специально Гульке сказал, что бы ни чего не таскала. По этому, набралась всего одна сумка.

Сергей взял её и мы пошли на выход из больницы чёрным ходом. Пока я лежал и выздоравливал, Дроздов с Неклюдовым всё разведали. Вот он и ведёт меня не через центральный вход, а через дырку в заборе.

Оказывается, у меня в городе есть не маленькая группа поклонников из молодёжи, если выразиться языком двадцать первого века, то, такой себе Фан-клуб. А я и знать не знал. К стати, самая активная участница этого клуба, внучка самого Куличенко. Так вот, эти малолетки, то парами, то тройками, почти сутками возле больницы дежурят. А чего, у школоты́ сейчас каникулы, делать нечего, во только непонятно, как их родители на ночь отпускают.

— Сергей! — удивился я, когда мы выбрались с территории больницы и подошли к москвичу. — Неужели, ты всё таки сдал на права?

— Конечно! — расплылся улыбкой литёха, — правда вожу ещё не ахти, но, езжу потихоньку и аварийных ситуаций не создаю.

— Ну, тогда, вези меня извозчик, по гулкой мостовой, а если я усну, шманать меня не надо, я сам тебе отдам, ты парень в доску свой, ты тоже пьёшь когда то до упа а ду!

Серёга выпучил на меня удивлённые глаза, типа, когда ты видела что я бухал?

— Успокойся Серёж, это просто отрывок из песни в голову залетел, не обращай внимания, лучше заводи свою колымагу, да поехали уже.

Дома, Гульнара ещё спала, зато Фанька накинулась на меня и вцепилась всеми четырьмя лапками.

Мы с милиционером прошли на кухню. Я осмотрелся. Молодец сестрёнка, везде всё чистенько, ни грязной посуды в раковине, ни пятен на плите, стол аккуратно застелен чистой скатертью. А ведь она не знает что меня сегодня выписали и родители только завтра приехать должны. Ладно, запишем чистоплотность ей в плюс, это очень хорошо.

— Сергей, будешь кофе?

— Если угостишь, то с удовольствием, — улыбнулся парень, наконец то оторвавшись от разглядывания обстановки, — здорово у тебя здесь, как то не привычно, но очень красиво.

— Не обращай внимания Серёж. Вы с Андреем чего, так и будете дежурить у меня?

— Да Вик. Сказали, что пока не приедет какой то товарищ из Москвы, мы будем при тебе.

— Василий что ли? — удивился я.

— Не знаю, — пожал лейтенант плечами, — слышал, что вроде человек из ГРУ, а там, кто его знает.

— Ну, раз из ГРУ, то точно Василий, наверное оправился после ранения, это очень хорошо.

— А ты чего Вик, разве знаешь его?

— Конечно знаю Серёж. Отличный парень, бывший офицер спецназа, сейчас служит в главном управлении, он у меня тут частый гость. Вы то с Андреем, так и будете в обед меняться?

— Нет Вик, с сегодняшнего дня сутки через сутки дежурить будем.

— Нет Сергей, ни каких суток, на ночь будете уезжать домой.

— Ой!!! — Раздался вскрик из прихожей, где стояла полностью голая Гулька, прикрывая двумя руками свой кустарник между ног.

Я тут же метнулся к кухонной двери и закрыл, пока летёха глаза́ от такой красоты не сломал.

— Вот Серёж, почему вам нельзя сутками дежурить, у меня здесь женское царство. Как ты думаешь, чего мне теперь с сестрой делать, думаю, она даже на кухню постесняется выйти. Хотя, это я сама виновата, надо было её предупредить, или дверь закрыть. Ладно, ни чего страшного не случилось, посиди чуток, а я пойду её успокою.

Я зашел в душевую, где сестрёнка, как ни в чём не бывало уже стояла под душем, мурлыкая под нос какую то песенку.

— Гуль, ну как ты, нормально, не сильно испугалась? Прости, это я виновата, не догадалась дверь закрыть.

— Ерунда Вик, подумаешь! Милиционер всё равно ни чего не увидел, между ног я руками закрыла, а сиськи? Да и фиг с ним, чего такого то, пусть смотрит, мне не жалко.

Да охренеть сеструха даёт, она у меня ещё и эксбиционистка в лёгкой форме. Х-эммм, а может девчонки все такие? Вон, даже Машка, у которой как и у меня похвастаться нечем, и то любит по квартире голой расхаживать и юбочки коротенькие носить, а у Гульки так вообще, юбки больше похожи на обмотанный вокруг задницы шарфик, чем на одёжку. Хорошо, что я старый пердун на молоденьких не возбуждаюсь, да и привык уже за два года, скоро, не дай бог сам бабой стану. Тааак, чего за мысли такие Витя, тебя тюряга ждёт, а ты тут о всякой хрени размышляешь, как будто больше подумать не о чем!

— Виктория, — обратился ко мне литёха, когда я зашел на кухню, — Может я в машине дежурить буду, а то и впрямь, не охота вас смущать.

— Я не против Серёж, только сперва кофе допей. И не обязательно здесь весь день торчать. Сегодня например, я ни куда выходить не собираюсь, так что, нечего на меня время впустую терять. Завтра, Гулькины родители с детьми приезжают, тоже, весь день у меня будет шалман, а вот потом видно будет.

— Нет Виктория, у нас приказ и служба. Но, мы с Андрюхой постараемся не крутиться на глазах, а так, ненавязчиво присматривать за подъездом.

— Хорошо Серёж, как вам будет удобнее. А хочешь, я с кочегарами поговорю, будете у них в котельной дислоцироваться, всё не под солнцем торчать. Пошли, пока сестрёнка моется, я свожу тебя. Давай-давай, не стесняйся ты, там отличные дядьки работают, а тёть Глаша так вообще душечка.

Мы обулись и я чуть ли не за ручку потащил литёху в кочегарку. Познакомил его с дядькой Захаром, который похвастался, что уже три больших рыбины выудил, а так как меня не было, то он сам отвёз их к нам на жемчужную, где вручил поварихам от моего имени. Спросил про моё ранение, но я ткнул пальцем в Сергея и сказал, что тот всё ему расскажет, а мне надо спеши́ть под домашний арест.

Подбежав к подъезду, увидал Гончаровскую волгу, со скучающим за рулём Антоном.

— Привет! — Поздоровался я с парнем, — а где начальство то?

— Здравствуйте Виктория, к вам, наверх поднялись.

— Ты Антон чего в чёрной машине жаришься, иди в беседке посиди, там хоть какой ни какой а ветерок есть, всё не такая духота. С ума сойти, время начало десятого, а солнце как в пустыне печёт.

Водила и впрямь пошел в прохладу, заперев машину, а я помчался в квартиру, где, кроме только что вышедшей из душа сестрёнки, ни кого не было.

— А где генерал? — Спросил я у обмотанной в полотенце девчонки.

— Не знаю! — округлила та глазёнки, — Какой Вик генерал?

— Ни какой Гуль, беги одевайся быстрей, у нас сейчас гость будет.

Ясно, подумал я про себя, значит Гончаров к моим соседям заглянул. Только я об этом подумал, как запел соловей.

Гулька юркнула в спальню, а я открыл дверь. Первой в квартиру зашла тёть Тамара с целой тарелкой пирожков, а следом два генерала, один из которых был в трениках и майке. Потом зашел уже знакомый мне полковник, который украл нашу красавицу кочегаршу. И главное все довольные, улыбаются чему то. Не уж то, с самого утра соседской самогоночки опробовали, с них станется, а с дядьки Кости не убудет.

— Ну здравствуй Викуля, — по отцовски обнял меня Гончаров, — Вот, держи свой медальон, как я и обещал, ювелир всё восстановил. К стати, ты говоришь что нашла его на пляже, в песке? А ты знаешь, что этой вещичке более пятиста лет и сделана она из чистого золота. Вот, держи ещё документ, где описана история кулона, потом почитаешь. К стати, твоей однофамилице какое то время принадлежал, Авдотье Федосеевне Суворовой, маме князя Суворова. Потом достался его супруге, с которой он вскорости развёлся, а уж та, этот медальон кому то продала. Но первое упоминание о нём, было в описании рода хана монгольской орды Ахмата, ещё, в тысяча четырёхсотых годах. Этот документ заверен юристом, а ты отныне, считаешься владельцем этого артефакта.

— Вооот спасибо дядь Толь, вы просто волшебник, прям, Гари Потер и Оле-Лукойе в одном флаконе.

Генерал ни фига не понял конечно, но от похвалы остался доволен и сиял как солнышко.

— Проходите на кухню. — Пригласил я гостей, — Я вас кофе, или чаем напою.

Гости прошли и дядька Костя, тут же выставил на стол бутылку слезы, так он называет самогонку собственной выделки.

— Пойдём Викуля со мной. — Позвала меня тёть Тамара, — Поможешь мне закуску принести. Уговаривала их у нас посидеть, но твой Гончаров отказался, сославшись на то, что у нас мелкие внуки.

Тут из спальни выскочила довольная Сестрёнка, одетая, в своё любимое тёмно-синее платьице в горошек.

— Тёть Тамара, давайте лучше я вам помогу, вчера врач сказал, что Викуле пока нельзя поднимать тяжелое.

— Хорошо Гулечка, пошли.

Я вернулся на кухню, где Гончаров, по хозяйски достал из шкафчика стопарики, а дядька Костя откупорил пробку на бутылке. Полковник же в это время, перед каждым положил по пирожку. Чётко всё это у них получается, прям, как хорошо отлаженный механизм, как в театре, у каждого своя роль.

— Дядь Толь, а чего там с моим уголовным делом? — задал я волнующий меня вопрос.

— Забудь! (отмахнулся Генерал). Нет ни какого дела, да и не было, не успели прокурорские ни чего завести, а теперь и не заведут уже. В прочем, больше тебе ни чего знать не обязательно.

— А зачем тогда сотрудник прокуратуры, у меня в больнице аж три дня просидел, им там чего, совсем заняться нечем?

— Викуля, тебе же сказали, что это не твоего ума дело. Всё, ни кто тебя ни в чём не обвиняет, а с твоим князем, я лично беседовал. От них к тебе тоже ни каких претензий нет.

— Чего это он мой то!? — играя роль девчонки, надул я губки, — моя воля, я бы его вслед за болтом отправила, хоть и есть у меня перед ним должок.

Пока мы болтали, тёть Тамара с Гулькой принесли жратвы на целую роту и мы все уселись наполнять животики.

Мужчины плотно покушали, опорожнили бутылку и разъехались, а мы с Гулькой и Фанькой остались втроём. Зойка с Надюхой не приедут, они устроились в лагерь пионервожатыми. А Ильдар с моим рыжим джином, по вечерам гоняют к ним, на новеньком Женькином ИЖаке. Мишка у сестрёнки, уже третий день не появляется, в чём дело, она и сама не знает, говорит, что не ссорились, всё было нормально.

Тогда я растянул в зале экран, установил кинопроектор и мы с сестрёнкой уселись смотреть свадьбу в Суровикино. Я сам то её впервые вижу. Это девчата тут её несколько раз крутили, а мне всё было не досуг. Больше в этот день гостей у нас не было, поэтому, мы с девчонкой разделись до одних трусиков. Завтра уже придётся включать свою сплит систему, а то, хоть и шторы плотно занавешены, но в квартире жарко становится.

Глава 2.

Понедельник. Двенадцатое июля. 1971-й год.

Так как, в отличии от сеструхи спать я лёг вчера рано, то проснулся сегодня в начале пятого. Открыл глаза, глянул на Гульку, потом потихоньку встал и пошел на кухню прикрыв в спальне дверь. Фанька тут же спрыгнула с подоконника и уселась возле своей пустой чашечки.

Я налил ей молока. Из холодильника с тарелки, отщипнул кусочек варёной курицы, что готовили вчера с сестрой. Сам же, поставил чайник и закинув руки за голову, уселся на мягком уголке. На зарядку до разрешения врача нельзя, поэтому будем бить балду.

Ах да, отец своим волевым решением, оставил Гулю у меня, буду определять её в техникум, какой пока не знаю, но сегодня надеюсь решим.

В прошлую субботу, на следующий день после выписки, я проснулся рано, ещё и не было четырёх. Так же как и сегодня вышел на кухню и посмотрел вниз, увидев возле подъезда свой красно-белый автобус. А вот и гости приехали. Чего они не поднялись то, опять разбудить постеснялись. Забежал в спальню, растолкал сеструху и накинув на себя халат спустился вниз.

Отец оказывается не спал, а сидел в беседке, где наши мужики в домино рубятся.

— Привет пап! — уселся я напротив его. — Как отдохнули в отпуске, чего в квартиру не подымаетесь?

— Здравствуй дочь. Отдохнули отлично, а не поднялся, потому что мои там спят вповалку — кивнул он на автобус, — просто не хотел ни кого будить. — А ты чего так рано встала, чего самой не спится?

— Ай! — отмахнулся я — Вчера с гулькой легли ещё на улице светло было, вот и проснулась ни свет ни заря.

— Виктория, как Гульнара себя здесь вела, проблем ни каких не создавала?

— Нет пап, всё отлично, ни каких проблем. Она молодец, чистоплотная и с соседями контакт наладила, лично я сестрой довольна. Пап, Гуля просила меня поговорить с тобой с глазу на глаз. Знаешь, она хочет остаться у меня и поступить здесь в техникум. Меня не спрашивай, лично я не против, пусть остаётся и живёт, с поступлением и учёбой помогу легко, за это можешь не переживать. Ещё, сестрёнка говорила, что вам должны квартиру дать, поэтому, прописка пусть останется домашняя, что бы вам метраж не потерять, а мы сделаем ей временную. Договорюсь, числиться будет в общежитии, а жить у меня.

— Виктория, а куда она поступать собралась, на какую профессию учиться решила?

— Пока не знаю пап, прокатимся с ней по учреждениям, посмотрим условия обучения, будущие профессии и всё такое. Ты не переживай и не бойся за неё. Лично я, готова взять сестру на полное содержание, да и вам с двумя детьми по легче будет. Ну так как, подумаешь, или сразу разрешишь?

— Не знаю дочь, с ней само́й сперва поговорю. Ты знаешь, как то страшно отпускать ребёнка. Хотя понимаю, девочка рано или поздно всё равно покинет родной дом, а тут, оказывается, у нас в семье ожидается пополнение, супруга ещё одним забеременела, вот такие дочь дела!

— Здооорово, поздравляю пап!!! Ты не переживай, ни чего с Гулей не случится. А раз тёть Аисия беременна, то тут вырисовывается такая интересная картина. Смотри, квартиру вам дадут не раньше чем через год, так ведь? А к этому времени, у вас родится ещё один ребёнок. В связи с чем, от новой хаты вы по любому откажетесь, потому что вам положенна будет четырёхкомнатная и придётся опять какое то время ютиться в старой. Пап, ты же сам знаешь, каково в двухкомнатной, с частичными удобствами, ещё и с четырьмя детьми!? Так что, тут и думать нечего, оставляй дочь у меня, а документы вышлете почтой. Поверь, то что я предлагаю, это будет лучший для вас вариант. Гулька уже взрослая девушка и ей как ни как, а понадобится свой угол, или, хотя бы закуток, чего делать то будешь?

— Не знаю дочь! К сожалению ты права, Гульнара и сейчас то, по пол часа в ванной торчит, ни умыться, ни в туалет сходить. По нескольку раз в неделю приходится титан топить, как ни крути, а три женщины в квартире. Ещё не знаю кто родится? — улыбнулся мужчина, — Если не дай бог девчонка, так хоть вешайся. Не поверишь, вся квартира забита женскими вещами. Начнёшь себе чистые носки искать, так в них обязательно женские трусики, или бюстгальтеры лежат. Хорошо, я с Гулей поговорю, и если она не против, то и я послушаюсь твоего совета. Вижу Виктория, умна ты не по годам, сразу чувствуется, что без родителей росла. Прости, так жизнь сложилась. Эх, если бы я знал, если бы Евгения мне сообщила?

— Пап, так она сообщала! У меня в сейфе, целая пачка писем лежит. Но ты же знаешь, что всю почту твоя мама перехватывала, так что, не кори себя, в этом нет твоей вины, а всё что в жизни случается, всё к лучшему. Давай, буди своих да пошли в квартиру. Я Гульку растолкала, вот только проснулась она, или нет, не знаю. Оказывается, сестрёнка у меня та ещё засоня.

Только мы встали с лавки и направились к автобусу, как из подъезда выбежала разбуженная рыжая молния и сразу кинулась отцу на шею.

— Привет пап, как вы отдохнули, почему не позвонили перед выездом, где мама с Аринкой и Аязиком? — затараторила девчонка.

— Да успокойся ты егоза. — прижал дочку отец, погладив ладонью по волосам. — В автобусе все, беги, буди.

Вот так мы и встретили родню. Всю субботу они провели у нас, а вчера раненько по утру их проводили в Нижнекамск. Отцу, сегодня уже на работу выходить, а счастливая сестрёнка осталась у меня. Она и сейчас спит с улыбкой на лице. Не знаю, приедет Машка, придётся втроём на моей кровати спать, или ещё одну такую же заказать? А чего, места у меня предостаточно. Может как и задумывал раньше, сделать в зале отгородку, да перенести свою мастерскую туда? Или купить в соседнем доме трёхкомнатную квартиру? Знаю, продаётся такая. На днях, из новостной ленты у подъезда, от бабулек услышал. Там у нас, каждое утро и вечер яндекс вещает, даже специально прислушиваться не надо, просто окно на кухне открой. Они же ни кого не стесняются и говорят в полный голос, так как, половина из них глуховатые. Х-эммм, может сегодня сходить да посмотреть квартирку? А чего, идея. С утра с Гулькой сгоняем к нам на почту, получу наконец то свой компьютер, а потом можно и прогуляться. Сейчас мы втроём жить будем, вот и выделю Машке с Гулькой одну спальню, зато сам, смогу вставать и работать в любое время дня и ночи. Заставлю всю спальню кульманами, а в уголке скрипучую раскладушку, чтоб понимаешь, жизнь малиной не казалась. Насобираю на остановке бычков и для антуража по втыкаю их в консервную банку. Я же теперь етишкина жизнь анжинер как ни как, а они, анженеры, должны быть голодные и злые.

Ладно, чего сидеть хернёй страдать, пойду в душ, хотя стоп! У меня чайник вот-вот закипит, не хватало ещё и его спалить, Машка узнает, точно настучит по моей железяке. Вот ещё идейка всплыла. А не изобрести ли чайник, какой был у меня в той жизни. Мулинекс, отличная фирма была. Помню, супруга царствие ей небесное, всю кухонную технику этого бренда старалась покупать. Всякие кофеварки, комбайны пароварки мультиварки, и даже пылесос был этой фирмы. Всё работало как часы, даже скучно, ни каких поломок. Но вот чайник, я всё таки разбирал. И то это случилось после смерти супруги, когда я его себе в гараж отнёс. Сделан он хитро. Наружная оболочка корпуса была пластиковая, внутренняя из нержавейки, а между ними отформованная обечайка из пенопласта. Получился, такой себе чайник термос. И впрямь, он горячим по долгу оставался. Но я же электрик как ни как и электричество экономил. По этому, наливал воды́ чуток больше того, что мне может понадобится, что бы за зря не кипятить лишнюю и не мотать киловатты. Помню, мужики соседи по гаражу, всё время меня подкалывали. Ну ты и куркуль Витёк, куда деньги то деваешь? И так зарабатываешь не плохо, а на электричестве экономишь. Конечно, от куда им знать сколько стоят программы, прошивки, сканеры, аппаратура. Эх, где оно сейчас всё, кому досталось? Дочка, даже если и приехала на похороны, так ей всё это моё добро, до одного места. Если только мой дружок Григорий заберёт, с которым мы на его РС шестой резину жгли, у него и ключ от моей берлоги имеется. Одно плохо, он в этом ни фига не сечёт, он у нас гонщик классный и титулованный, а электронщик ни какущий. Это он меня и учил на тачке гонять. Учил в повороты входить, учил, как управлять заносом, то бишь дрифтом, много чему учил, а сам чего вытворял? Это надо было видеть! Ничегооо, я всё помню и реакция у меня в новом теле не хуже Гришкиной. Надо как нибудь попроситься на аэродром, но это будет тогда, когда Победу соберу. Выжму из мотора все соки. С хорошей турбиной, думаю лошадок четыреста сниму легко, здесь об экологии пока ни кто не парится, а мне уже форсуночки и фишки сделали. Сегодня получу комп и можно будет писать программу. Блииин, сам себя раздракониваю, аж ручки зачесались. К стати, поговорил с батей и отдал ему чертежи резиновой гусеницы для Wheeltracks. Он внимательно посмотрел, поинтересовался какой сделать корд и сказал фигня, сделаем. Есть у меня, в смысле, у него ребята башковитые, да и сам не дурак. Как будут готовы отзвонюсь.

О, наконец то чайник закипел, сейчас кофеёк и в душ.

В больнице, в процедурном кабинете, меня встретила медсестра Полина Матвеевна, которая мне пи́сать помогала и письку вытирала. Усадила на холодную кушетку, обтянутую коричневой медицинской клеёнкой и сняла с груди крестообразную повязку и я, тут же перестал чувствовать себя матросом революционером.

— Полина Матвеевна! — задал я тётке интересующий меня вопрос, — А зачем вы так заматываете, чего, нельзя бинт просто вокруг туловища обкрутить?

Тётка улыбнулась, кивнула на мои набухшие ореолы сисек и красные как переспелая клубника соски.

— У тебя девочка наша, грудь растёт, ты чего, сама разве не чувствуешь? Нельзя её в этот период стягивать, а то каркас форму потеряет и будут у тебя не фужерчики, а не пойми что, тарелочки, или блюдечки какие нибудь, тебе это надо?

Хотел я ей сказать, что мне эти штуки вообще ни к чему, что, могу эти тарелочки, блюдечки, фужерчики, отдать первому попавшемуся, хоть на поносить, хоть на совсем, но меня заинтересовало слово каркас.

— Тёть Поли́н, а что за каркас, из чего он состоит, косточки что ли какие то?

— Нееет! — рассмеялась женщина, — Женская грудь держится за счёт молочных желез, между которыми находятся поддерживающие связки, они то и образуют этот самый каркас. Может замечала у некоторых женщин, что грудь у них не округлая, а как бы ребристая, конусом сходящаяся к соску? Вот девочка моя, это как раз и есть каркас. У кого на груди маленький жировой слой, у тех это отчётливо видно. Я думаю что у тебя это тоже видно будет. Хотя странно как то, уж больно поздно у тебя начала грудь расти, но судя по орео́лам, должна красивая получиться, если конечно сама не испортишь. Лифчики носи строго по размеру, не больше и не меньше, придай железам красивую форму.

— Хорошо тёть Поли́н, — только и смог выдавить из себя я.

Блииин, не скажешь же ей, что мне эти фиговины даром не нужны, женщина тут целую лекцию прочитала, время потратила, а я бац такой! Не пугайте тёть Полина, ни чего я не боюсь, если надо забирайте, я без сисек обойдусь.

Медсестра, опять обмотала меня крест на крест, и я быстрым шагом пошел домой. И впрямь, когда начинаешь бежать, то эти самые клубнички, сильно трутся об рубашку. Похоже, и впрямь придётся лифчик подбирать, вот ведь не задача, ну ни как я к такому не был готов. Ладно ссать в присядку, к этому я с горем пополам как то привык, а вот если вырастут дойки как у Зинаиды? Блииин, где здесь делают пластические операции «ы».

Прижал ладони к пупырышкам, что б не тёрлись и ускорил шаг. Время восемь, начало девятого. Сейчас сеструху разбужу и поедем с ней на почту, за моей прелестью. Девяносто пятая винда, помню такую, даже на ней игруху гонял, дум два называлась. Графика там была зачётная, всё квадратно полосатое, всё в шашечку но, игрались же. К стати, можно её с инета скачать и не только её, а ещё диабло и диабло два. Помнится, к нему ещё всяких модов куча была. Вот, как на Светлане запустят серийный выпуск компьютеров, а это случится уже в следующем году, то сразу же Настёне приобрету такую штуковину. На устанавливаю туда игрушек и пусть рубится ребёнок. Хотя, ей осенью в первый класс идти, чего бы ей такое подарить? Фиг с ним, потом придумаю, время ещё есть. Можно в следующие выходные, съездить к ним в Суровикино, да что там можно, нужно! Думаю, что к этому времени повязку с меня снимут, а то и впрямь, задолбался я в душе только ниже пояса мыться, а всё что выше, мокрой тряпочкой вытирать. А в деревне искупаться хочу и в баньке помыться. О, идея! Может, мне у себя в частном доме свою баньку построить? А чего, дров там полный сарай, а если понадобятся, то ещё привезут. Поговорю со своим генералиссимусом, пусть найдёт знающих людей, с материалами и инструментами. Всё равно, зимой туда каждый день ездить придётся, печку топить, снег чистить. Второй мотоблок уже почти готов, сейчас мужики мотор делают. Не хочу я от дружбы ставить, хочу свой, четырёхтактный. Он и работает тише и маслом не дымит. Отлично я придумал, как Гончаров у меня появится, так и поговорю с ним, пока он в Москву не уехал.

Зайдя домой, услышал как в душевой шумит вода. Вот Гулька коза, не может дверь что ли закрыть, ведь вся сырость в квартиру идёт. Смотри ка ты, и встала сама, значит вчера не долго на кухне засиделась, быстро спать легла. Интересно, чего это Мишаня к ней не приходит, не уж то опять с Оксаной сошелся. Хотя навряд ли, девчонка его теперь к себе на пушечный выстрел не подпустит. Она хоть и делает вид что ей всё равно, но чувствую я, что сильно на парня обиделась, сто пудов не простит. Тогда где же Мишаня? А ведь я обещал Алёне, что присмотрю за брательником, надо обязательно до них сгонять. Сейчас, после почты сразу на Мечетку, а квартиру потом посмотрю, это не горит. В таких домах как у нас, быстро жилплощадь не продаётся. К стати, дом прямо рядом с котельной находится, не надо далеко до гаража бегать. Вышел из подъезда, сделал несколько шагов и поехал по своим делам, ляпотааа! А эта квартира всё равно не моя, она ведомственная и стои́т на балансе МВД, вот, пусть и продолжает стоять.

Я проходя на кухню прикрыл дверь в душевую, мельком глянув на голую сеструху. Хоть стекло и запотевшее, но видно, что фигурка у девочки что надо. Но, мне такую ни к чему, не хочу что бы парни на меня внимания обращали, не хочу быть объектом сексуальных фантазий, ни мальчишек и ни кого другого.

Фанерка сидела и пялилась на воробушков, упёршись своим розовым пятачком в стекло, даже не обратив внимания на то, что пришла хозяйка, обыдно дааа!

Пока сестра моется, пожарю ка я яичницу, хотя, можно было бы и вчерашнюю курицу доесть, но неохота. Яички с колбаской по утру, это наше всё, в принципе, как и пельмешки в обед.

После завтрака мы поехали на почту, там получили две больших и тяжелых коробки, верней не коробки, а деревянных ящика. Один кое как впихнули в багажник, а второй положили на заднее сиденье.

— Поехали Гуль на Мечетку, посмотрим где твой Мишенька, чего он к тебе не показывается.

Сеструха тут же расцвела улыбкой и одними глазами сказала спасибо.

Доехав до их подъезда, я поднялся в квартиру, несколько раз позвонил, но мне так ни кто и не открыл. Из двери выглянула соседка и удивилась увидев меня.

— Здравствуй Виктория, тебе кого? Если старших Емельяновых, то их нет дома, они на работе, а если Мишку, так его тоже нет, он в больнице лежит.

— А чего с ним случилось то тёть Лен?

— Не знаю я — пожала соседка плечами, а потом шепотом сказала, — Слыхала я краем уха, что его наш сосед с низу, Витька Холодцов с друзьями, сильно побили, говорят что рёбра поломали и ещё чего то.

— Тёть Лен! — офигел я от такой новости, — А милиция чего?

— Не знаю я, сказала же, вот иди в больницу и сама всё узнавай, а меня не спрашивай.

Вот делааа!!! — почесал я свою нержавейку в башке, когда за соседкой закрылась дверь. Что ж, придётся ехать в больницу и всё узнавать само́й. Только спустился вниз, как встретил возле подъезда нашего участкового.

— Здрасти Михаил Степанович, сто лет не виделись.

— Здравствуй Виктория, и я рад тебя видеть, чего, к другу своему приходила?

— Да дядь Миш, вы случайно не знаете что с ним и кто его?

— Знаю всё, троих уже арестовали, а вот твой одноклассничек Холодцов и Копытов, где то скрываются.

— Копытова дядь Миш, на Валовой, в частном секторе ищите. Там у него дядька живёт, помните, тот доходяга исколотый до синевы, что постоянно по зонам отдыхает.

— Точно Виктория, как же я про него забыл! Спасибо тебе. Всё, едь к Михаилу, а я на Валовую.

Мы с сестрой попёрли в больницу. Говорить я конечно ей ни чего не стал, да и с собой не возьму, а Холодец у меня считай напросился, если конечно придурок на свободе останется. Интересно, может это из за Оксанки Мишане досталось? Хотя навряд ли, наоборот Холодцов ему спасибо сказать должен, что тот девчонку освободил и он теперь сам может счастья попытать. Ведь за ней пол школы парней бегало, красивая она деваха, одна коса чего только стоит, толстенная, прямо с руку. Но с характером, хоть и стеснительная, по крайней мере со мной. Да что там, с моей Викулей, все девчонки школы стеснительными были, ни кто не хотел по хлебальнику получать, к тому же, за многих она заступалась.

Мы долетели до центрального входа в клинику, я сказал Гульке сидеть здесь, а сам побежал прямо на второй этаж, в стационар.

— Привет Тамарочка, — увидел я санитарочку, ты чего, опять на летней практике?

— Здравствуй Вик. Нет, я закончила институт, теперь здесь вместо Алёны медсестрой тружусь, а ты чего такая взъерошенная прибежала, ни как своего дружка проведать?

— Ага Том, чего с ним, как самочувствие?

— Лежит в восьмой, твоей бывшей палате, просит ни кого к нему не пускать. И впрямь, не ходила бы ты Викуля, не стесняла парня, ему и так не хило досталось. Три ребра сломано, лицо всё в кашу разбито. Но мальчишка всё за руки боялся, которые кстати, чудом уцелели.

— Хорошо Тамар, я не пойду, просто, передай от меня и Гульнары привет, а как он чуточку оклемается, позвони мне. Есть у тебя на чём телефон записать?

Девушка достала из халата карандаш и какую то бумажку, развернула её, ссыпала находящиеся в ней таблетки в карман и записала продиктованные мной цифры.

— Спасибо Вик, я обязательно позвоню, думаю, Михаилу долго здесь лежать придётся.

— Тамар, ты присмотри за другом пожалуйста, и звони если чего понадобится, а как будешь в центре, можешь сама в гости заезжать, будем рады.

— Обязательно заскочу Вик, я знаю где ты живёшь.

Я вышел на улицу и сел в машину.

— Вииик, чего случилось, ты чего такая смурная? — спросила сестрёнка, пристально глядя на меня.

— Гуль, Мишку твоего избили, в больнице лежит. Но, к нему не пускают. Я немножко поговорила с медсестрой, попросила, что бы она приглядела за парнем, а больше ни чего. Всё, нечего здесь делать, поехали домой. Как Тамара позвонит, так и съездим к нему.

Гулька уткнулась в боковое стекло и замолчала, а я не спеша повёл машину к дому. Как раз, на лавочке возле нашего подъезда, сидели самые именитые и активные представители желтой прессы.

— Сестрёнка, может в квартиру пойдёшь, чего нибудь на обед сготовишь, а я тут с бабульками чуток пообщаюсь.

— Конечно Вик, — повернула ко мне заплаканные глаза девчонка, — тогда я пошла. Может твои ящики затащим?

— Иди Гуль, я мужчин попрошу и они всё сделают, нечего тебе надрываться, а мне сама знаешь, тяжести пока подымать нельзя.

Здрасти тёть Марин, здрасти тёть Зой, здрасти тёть Тань! — поздоровался я с местными журналистками. Слыхала я, что в соседнем доме трёхкомнатную квартиру продают, вы не в курсе случайно, кто, что и по чём?

— Как же не в курсе то! — сразу же, тёть Таня придвинулась ко мне по ближе, — ащё как в курсе! Хорошая квартира, светлая, с огромееенными как у тебя комнатами, на втором этаже. Два окна на ту сторону выходють, а два на енту. Просють, вроде как десять тыщ, но, сдаётся мне что скинут, уж больно торопятся вони. Сами то хозява там не жили, постояльцев пущали, у них большуща дача на ельшанке, тама и обитають.

— А кто такие то, тёть Тань, не уж то шишки какие?

— Правильно ты дочка выразилась, шишки, да ащё какие. Сама то хозяйка вроди как не работала ни где, а вот муженёк то, как ни есть шишка. Кем работает не скажу, а вот фамилю знаю. Гавриловы вони, в трицать третей живут. Если табе нужно, так хозяйка как раз сейчас тама, можешь сходить, вона иха машина стои́т.

— Гавриловы говорите тёть Тань, интерееесно! Тогда мне сперва нужно позвонить, а потом идти договариваться.

Я подошел к мужчинам, что играли в домино и попросил поднять в квартиру ящики. Дядьки конечно же согласились, ещё и о моём здоровье справились. Я заверил их, что со мной всё в порядке, а когда они покинули квартиру, я позвонил Гончарову на работу. Генерал поднял трубку и узнав кто звонит, сказал, что сейчас разговаривать не может, сказал, что позже сам перезвонит.

На кухне, Гулька с Фанькой чистили картошку. Верней, большая чистила, а мелкая пристально наблюдала, наклонив головку набок. Я посмотрел на эту идиллию и пошел разбирать ящики с компьютером. Через двадцать минут, системник стоял под столом, а монитор с клавиатурой и мышкой, на столе. Осталось нажать кнопку пуск, как зазвонил телефон. Я бросив своё занятие, пулей метнулся в прихожую и поднял трубку.

— Алё, Суворова слушает!

— Привет Викуля, — раздался на том конце весёлый голос Гончарова, — Ты чего звонила то, что то случилось, или так?

— Да дядь Толь. Вы случайно не подскажете, где живёт прокурор области Гаврилов?

— Подскажу Викуля, на Елшанке, в частном доме, а зачем тебе?

— Да так дядь Толь. Они в соседнем от меня доме, срочно квартиру продают, а я хотела бы её приобрести, а раз это прокурорская, то наверное не стоит связываться, буду искать другую.

— Дочка, зачем тебе квартира, тебе чего, этой мало что ли?

— Да дядь Толь, мало. Мне отдельный кабинет нужен и ни как сейчас в спальне, а нормальный, изолированный, а для этого, нужна трёхкомнатная квартира, пусть даже с меньшим размером самих комнат, но, что б кухня была такая же как здесь.

— Хорошо Викуля, сиди и не дёргайся, а я тут разузна́ю кое чего.

Всё, сбросил свои проблемы на серьёзных дяденек, а сам поскакал к компьютеру. Нажал кнопку пуск и офигел. Весь биос запустился на русском языке, всё чётко и понятно, крааасота!!! Немножко подождал, пока загру́зится операционка и проиграет приветственная мелодия из песни «Калинка-Малинка». Ох и шутник оказывается дядька Ваня Атанасов, ох и затейник. А чего, всё правильно он сделал. Кто бы, и из какой страны не запустил компьютер, сразу понятно, чья эта штуковина. Уж Калинку-Малинку то, во всём мире знают, молодец коллега, чего сказать. Интересно, какая мелодия будет играть при выключении. Ладно, потом послушаю, а сейчас, прямо по центру рабочего стола, находится ярлык с те́кстовым файлом. Кликнул мышкой, или как там у уральских пельменей, долбанул два раза по дохляку и открылся документ, верней письмо.

— Здравствуйте Виктория! — было выделено жирным шрифтом. — Вот, наконец то я сделал для вас компьютер, он получился даже мощнее чем у меня. Если не поле́нитесь и сни́мите крышку с системного блока, то увидите там две материнских платы. Верней, мать там одна, а вторая, это суб модуль. Ваша система оснащена четырьмя процессорами и тремя жесткими дисками по одному гигабайту, это пока всё, что я смог выжать. Как сделаю чего нибудь по объёмней, то обязательно вышлю, но думаю, что на первое время вам и так хватит. Думаю, что вы не собираетесь заполнять нужное пространство всякими медиа файлами. А для работы, этого просто за глаза. Есть у системника ещё одна особенность. Внутри встроен модем для ARPANET, или как у вас после моей смерти называли, интернет. Если вы подключите к нему телефонную линию и откроете программу под названием связь, то мы с вами сможем обмениваться информацией. Правда, скорость передачи данных будет очень низкая, порядка сорока килобит в секунду. Но я думаю, что мы с вами протестируем эту систему и чего нибудь придумаем. И вот ещё одна штучка, но это чисто для вас Виктория. В нашей беседе вы упоминали, что у вас есть кое какие нужные вам программы из нашего с вами мира. При перезагрузке, войдите в биос и там выберите вкладку, вход-выход 2. Тогда у вас запустится привычный для вас виндовс и вы сможете использовать свои программы. Извините, но эта операционная система, не рассчитана на англоязычные команды. Удачи вам Виктория, вся наша семья, ждёт вас в гости.

Офигеееть, я в двадцать первом веке, хоть и монитор выпуклый, ламповый. Но и хрен с ним, главное, что я сижу за компом, и не каким то игрушечным, а самым что ни на есть настоящим. Был бы я реальной девчонкой, то чесслово, пустился бы в пляс, а так, только сижу и как дурачок улыбаюсь, глядя на берёзовую рощу, что в виде обоев установлена на рабочем столе, а из глаз, капают Викулины слёзки.

Посидел чуток, понастальгировал и занялся изучением компьютера. Хотя, чего изучать, надо лезть в виндовс. Нажимаю пуск и перезагрузка, система проиграла мелодию «Подмосковные вечера́» и закрылась. В биосе нахожу нужную вкладку и нажимаю. Запускается привычный мне девяносто пятый, без всяких писем и посланий. Используя МП-3 плеер как обычную флешку и закачиваю с нетбука нужные мне программы. Отлично! Всё открывается, всё работает.

— Вииик, пошли обедать! — заглянула в спальню сеструха. — Ой, а чего у тебя за телевизор такой, ещё и с печатной машинкой, — указала она на клавиатуру.

— Это Гуль компьютер, потом объясню и покажу.

Я выключил свою прелесть и мы двинулись набивать животики.

— Гуль, ты на кого учиться идти собираешься, кем хочешь стать?

— Не знаю Вик, у меня как то особых предпочтений нет. Хотела в техникум торговли поступить, но не знаю, есть ли у вас такой, а хоть и есть, папка не разрешит, он почему то не любит работников торговли, всех называет торгашами и жульём. Вик, а у вас есть такой техникум, где могут обучить работать на токарном станке, мне очень нравится всякие железки вытачивать. У нас в школе, в классе труда у мальчишек станок стои́т, так я частенько на нём пробовала и у меня здорово получалось.

— Конечно есть Гуль, хочешь, давай сейчас туда и съездим, он как раз к нашему СТЗ относится и готовит для него кадры. Потом, после его окончания, можно свободно в институт поступить, туда с удовольствием после технаря принимают, если хочешь, то сейчас и съездим.

— А это Вик далеко от сюда?

— Да Гуль, не близко, порядка десяти километров, но ты не переживай, по утрам я тебя буду возить, а после уроков если не смогу, то на газельке всего пятнадцать-двадцать минут.

— Не знаю Вик, прокатиться конечно можно, но какой смысл если нет документов. Давай, как папка пришлёт, так и съездим.

— Хорошо Гуль, а чем сейчас заняться хочешь?

— Вик, меня вчера Наташка соседка, на пляж приглашала, можно я с ней схожу, так искупаться хочется!

— Конечно иди Гуль, на улице вон какая жара, сейчас я тебе денежек на мороженное дам, только смотри, не вздумай опять папиросы купить!

— Нет Вик, ты чтооо! Бррррр! После того что мне Маша с тёть Алёной рассказали, я на них даже смотреть боюсь.

— Сестра взяла свой купальник и побежала к соседям, а я пошел за компьютер, заливать тестовую прошивку в будущие мозги своей Победы.

Интерлюдия.

Кабинет Генерала МВД, Гончарова Анатолия Петровича. За столом сидят и пьют чай, сам хозяин и его подчинённый, Сергей Витальевич Лопухин, начальник отдела ОБХСС.

— Сергей! — на правах старого знакомого и собутыльника, по свойски обратился генерал к собеседнику. — Ты не хочешь помочь одному хорошему человеку?

— Что за человек и чем помочь, говори прямо Анатолий.

— Знаешь же Викторию Суворову?

— Ха! А кто ж её не знает, ну ты дружище меня удивляешь. Я с ней ещё раньше чем ты познакомился, так то брат.

— Это где??? — удивился генерал, как ты мог с ней познакомиться?

— Да просто Толик. Знаешь же моего соседа по гаражу, Васю Лапина.

— А как же, ты Сергей тоже глупые вопросы задаёшь.

— Так вот Анатолий. Помнишь, когда Василий жигулёнка себе купил, то он у него почти сразу сломался, а так как машина новая, мастерам не известная, то её ни кто не смог починить? А тут, выпиваем мы значит как то у него в гараже, и приезжает наш общий знакомый, еврейчик Марк, привозит девочку и заявляет Василию, — Вот говорит, это супермастер и сейчас всё тебе починит. Нет, я честно хотел рассмеяться и покрутить пальцем у виска. Но решил промолчать и посмотреть что будет дальше. Василий объяснил девчушке что у него с машиной происходит, а та и говорит, мол фигня делов, давайте мне паяльник и сейчас всё будет сделано. Я принёс свой, вместе с оловом и кислотой, ну интересно же. А девчонка, лихо так разобрала карбюратор, запаяла поплавок, собрала, отрегулировала и на тебе, машинка у Васи до сих пор как ласточка летает. Так что Анатолий, получается я раньше тебя с Викторией познакомился. Выкладывай что за проблема и чем помочь этой замечательной девочке.

— Сергей, ты же знаешь что нашего прокурора сняли с поста и взяли под стражу, так вот, у него есть квартира в центре, на Пархоменко, оформленная на безработную супругу. Как, тебя уже это заинтересовало???

— Продолжай Анатолий, я тебя внимательно слушаю.

— А чего продолжать то Сергей, неужели ты сам не догадываешься? Виктории нужна эта трёхкомнатная жилплощадь, а то она в нашей, ведомственной живёт. Не думай, девочка выкупит конфискат у города, всё как положено, хоть через кассу, хоть безналом, денег у неё на книжке хватает, все легальные, честным трудом заработанные.

— Хорошо Анатолий, я сейчас же свою группу по адресу пошлю, пусть проверят документы, на какие средства́ куплена жилплощадь. В общем, они и сами знают чего делать, не маленькие, поможем твоей протеже и нашему Сталинградскому гению. Да что там, я ей только за журавлей, всё что хочешь сделать гото́в. Не поверишь, как слышу эту песню по радио, так ком в горле стои́т, ни чего делать не могу.

— Ты Сергей не один такой, я сам плакал на площади, когда они со сцены пели, да и сейчас! Эх, да что там! Сделай Серёж всё красиво, пусть у девочки своё комфортабельное жильё будет.

Конец интерлюдии.

Глава 3.

Суббота. Семнадцатое июля. 1971-й год.

Девять утра, а мы с сестрёнкой подъезжаем к Суровикино. Всё таки решил я съездить и проведать своих, хоть и дел в городе не впроворот. А дела да, дела кипят как чайник на плите. Во первых, блок управления двигателем для Победы, я всё таки собрал. Сам движок, укомплектовал нужными мне датчиками. Заморочка вышла, только с датчиком массового расхода воздуха, но ни чего, и с этим справился. Правда пришлось чуток повозиться и делать его из платиново-иридиевой нитки, которую, кое как разобрав керамические резисторы первого класса точности, аккуратно смотал от туда. Прошивку в мозгах, тоже пришлось корректировать. От всяких лямбда зондов, я временно отказался, хоть и заказали такие на Ленинградском заводе радио-керамики, но это будет для будущей Нивы. Хотя не знаю, как в этом мире решат назвать внедорожника, да мне в принципе пофиг.

Ещё, пригласил я к себе в гости Серёгу Ерёмина. Серёга, это тот волосатый парень, что помощник Ольгиной тёть Даши. Встретил его на улице и говорю ему такой. Мол, есть у меня к тебе дело, давай подымимся ко мне и побазарим. Но, кажется парень в школе был двоечником и дважды два в своей голове сложил не правильно, сразу, как только мы зашли в прихожую, полез обниматься. Ну, и получил лбом в нос. Ни чего, чуток кровушки потерял, фигня. Зато потом, когда Гулька привела его в чувство и умыла личико, мы всё таки нормально пообщались. Я предложил ему заняться моими музыкантами. Репертуар у них гото́в, играют обалденно. Заверил, что у нас в стране, пока ни кто такую музыку не делает, и что им, моим музыкантам, нужны серьёзные площадки для выступлений. Парень замялся и отказался. Говорит, что не может бросить Дарью Станиславовну, типа, с его стороны это будет предательством. Ну, это и ослу понятно, Серёженька потрахивает, как саму тёть Дарью, так и дочку Верочку, когда мама отсутствует. Зато, предложил он мне своего товарища. Говорит, что тот даже лучше его самого справится, говорит, что опыта и связей в музыкальных кругах, у знакомого гораздо больше. А если я не против, то он сегодня же позвонит ему, друг, можешь быть уверенна, всё бросит и примчится сюда из Москвы на всех пара́х, типа, он твой поклонник и фанат, главное, с жильём вопрос решить, что бы не кантоваться по гостиницам. С ним, с жильём, вопрос я уже решил, снял угол у дядьки Серёжи кочегара, всё равно сам он у тёть Глаши живёт, а парень, зовут его Миша Плоткин, в понедельник обещал прибыть к нам в Сталинград самым утренним поездом. Так что, как ни крути, а завтра мне уже надо быть в городе, что бы послезавтра с утра съездить на ЖД вокзал. Я ещё вчера залез в смартфон и посмотрел, был ли в нашем мире такой Миша Плоткин. Да, оказывается был, и не просто был, а если это всё таки он, то этот Плоткин, один из первых продюсеров Алки Пугачёвой, которой в этом мире нет, а Миша оказывается есть, вот такие дела. Не знаю, посмотрим что это за Миша такой и с чем его едят. Судя по информации в википедии, ему сейчас должно быть двадцать семь лет. Если начнёт лапки распускать, переломаю к хренам собачьим, вон, пусть Лариску нашу обхаживает. А то, та сперва вроде как в Ваньку, Валеркиного брата втюрилась, но парень девчонкой попользовался и нашел себе другую подругу жизни, а эта дурочка, больше ни на кого не смотрит. Вот и опасаюсь я, что Валерка может Лариску соблазнить, тогда придётся с обеими расстаться.

— Вииик, ты куда так летишь, — вывела меня из раздумий сестрёнка, — Смотри, впереди на дороге какая то пыль стои́т, видимо чего то случилось.

— Вижу Гуль, сейчас сброшу скорость и посмотрим.

Пришлось остановиться и пропустить стадо баранов и овец, хотя, правильней наверное говорить не стадо, а отара. Их тут кажется не менее тысячи голов, такое себе, бурлящее море шерсти, а пылищи то подняли, мама не горюй. Да, чего то долго дождей не было, засушливое лето выдалось. Трава по обочинам вся желтая стала, не дай бог кто спичку кинет, может беда случится.

Пропустив животных с пастухами, мы быстро долетели до улицы, где жили Беседины. Прямо у двора, увидели целый отряд малышей. Ну а как эту толпу по другому назвать, если они построились в шеренги и маршировали, кто в лес, кто по дрова. А руководила всем этим действием, наша атаманша Настёна конечно же. Шла рядышком и махая веточкой задавала такт. И главное, расставила то всех как положено, мальчик девочка, мальчик девочка, точно так, как они сами в детдоме ходили. Увидев нас, всем скомандовала стоять и бросилась к машине, выронив ветку на землю.

Я подъехал к воротам и выбравшись из прохладного салона на жару, подхватил малышку на руки. Та же, обняла меня за шею и сильно-сильно прижалась.

— Пливееет Викулетька, ты чё так долго не плиежала, ты знаешь как я соскучилась???

— Здравствуй солнышко, — чмокнул я малышку в обе щёчки. — Ты чего тут за отряд себе собрала, ни как на войну собралась?

— Нееет, это мы пока плосто иглаемся, я учю их стлоем ходить, а то совсем не умеют, ни какой ципилины.

— Может правильно говорить дисциплины?

— Ага! — обрадовалась мелочь, — я и гавалю ципилины. Я им сказала, кто плохо будет малшиловать, тому не лазлешу моего Вулканчика погладить, вот они и сталаются. Баба Наташа и дядя Вова на лаботе, а Маша со Светой в оголоде, пока не так жалко, солняки лвут. Как устанут, то на лечку купаться поедем. Маша, себе и Свете купила виласипеды, тепель мы все тли ездим, а Вулкан меня тащит на буксиле, вот!

— Нет Настенька, вы ездите не три, а втроём и вулкан тебя не тащит, а тянет. Ладно, иди с Гулей поздоровайся, а я ворота открою, да машину загоню и скажи своим друзьям, пусть расходятся, а то, так и будут строем стоять.

— Пусть стоять, я с ними ещё не закончила, чичас будем песню петь, велней, сейчас петь будем, извини, я ещё пока буквы путаю. Баба Наташа, ко мне тётеньку мопеда пливодит и она со мной занимается, плавильно говолить учит.

— Насть! — чуть не заржал я, — может не мопеда, а логопеда?

— Точно, галопеда. Извини, очень тлудно её имя выголовить.

— А чего за тётенька то? — удивился я.

— Так гавалю же тебе, галопед, плавильно лазговаливать меня учит, сегодня вечелом опять плидёт.

— Хорошо Насть, как придёт так и познакомлюсь с твоим мопедом галопедом.

Я опустил мелкую на землю. Та, погрозила пальчиком своему отряду что бы не расходились, а сама взяла Гульку за руку и потащила во двор. Блииин, представляю, чего она в школе вытворять будет, не завидую я её будущим одноклассникам, а особенно учителю, или учительнице. Хотя кто знает, может наоборот порядок в классе блюсти будет, она у нас девочка ответственная. Думаю, что преподаватели не дураки, и сами быстренько смекнут, что с этой оторвой, как завещал великий кот Леопольд, лучше жить дружно.

Пока я открывал ворота и загонял машину, Настёна, выгнала с огорода Машку с пузатой Светланой. Первая, бросилась к нам с обнимашками и целовашками, а вторая, сразу же захлопотала и отправила нас с Гулькой в летний душ. Мы конечно же согласились, хоть и не вспотели, так как, у меня в машине прохладно и комфортно. Сестру я отправил первой, а сам следом за ней, потому что, будка под душ у них тесная и рассчитана на одного человека. Пока мы мылись, с улицы доносились детские голоса.

— Тли танкиста, тли весёлых длуууга, экипаааз, масыны боевооой!

Хорошо что она их чёрные глаза петь не научила.

— Светик! — спросил я у будущей мамаши. — Ты случайно не знаешь, что за тётенька приходит, Настю правильно говорить учить?

— Знаю конечно, ещё бы. Это моя одноклассница, Танька Лебедева. Она в Сталинграде в медицинском на педиатра учится, верней, на детского логопеда. Сейчас, пока лето, она у нас в больнице на практике. Пришла ко мне в гости, а мама и попросила её с Настёной позаниматься.

— Ясно Свет, результат вроде есть, видно что малышка правильно говорить старается, ей бы ещё букву «Р» научиться. Ты говоришь, что эта Татьяна в Сталинграде живёт?

— Да Вик. Так то она наша, местная, а там просто учится и живёт в общаге. Вы с Гульнарой с дороги перекусить не желаете, а то, я вам сейчас окрошечки на квасу налью, вкусная она у мамы получилась.

— Вы Свет, как с тёть Наташей живёте то, не ссоритесь? Гляжу, ты её мамой называешь.

— Нет Вик, ты что, отлично уживаемся, даже подружились. Хорошая она женщина, заботится обо мне как о дочке родной, даже к корове подходить запрещает, а про то, что бы чего то тяжелое поднять, вообще разговоров нет, всё Вову делать заставляет. Ты прости меня, помнишь, я прошлым летом тебя приревновала и оскорбила, извини, я тогда в такой ярости была, даже не знаю, как сдержалась и не ударила. Это меня наверное боженька уберёг, представляю, что бы ты тогда со мной сделала.

— Ни чего Светик, всё норм, я тогда даже не обиделась, а наоборот прониклась к тебе и зауважала. Не каждая осмелится вот так как ты, подойти к сопернице и высказать всё в лицо. Свет, от куда Настёна столько малышни то насобирала, какой то детский сад что ли бомбанула?

— Нет, что ты Вик, они все местные, с нашей улицы. Настя у них тут предводительница. То строевым ходить заставляет, то песни разучивают. Девочек в куклы учит играть, одевать, раздевать, а с мальчишками в войнушку по кустам носится. Вова ей автомат деревянный выстругал, вот, она у них теперь командир партизанского отряда. Взяла себе двух девчонок по смышлёней, а я им сумки с белым крестом сшила и старую простынь на бинты разорвала, теперь они у неё сан инструкторы. Ребятишкам, то руки перевязывают, то ноги. А сама Настя, вчера с повязкой на голове бегала. Измазала её клубникой, говорит я раненая. Все к ней подбегают, честь отдают, как есть командир! Соседи довольные, не надо за малышнёй приглядывать, нянька с города приехала, да ещё какая нянька то, она же тут местная знаменитость. Все ведь по радио ваше выступление на Мамаевом кургане слышали, а там вас по именам и фамилиям представляли. Вот они и узнали как то, что к нам Настя Лапина в гости приехала. Не поверишь, у нас дома конфеты и всякие петушки из сахара, складывать не куда, девчонка на них уже смотреть не может, а они всё тащат и тащат.

— Ясно Светик, кажется Настёна вам здесь скучать не даёт.

— Эт точно Вик, не даёт. Но ты знаешь, классная она, смышлёная такая, умная. Недавно, у Маши мелочи попросила и в магазин за мороженным побежала. Так не поверишь, устроила там настоящий скандал. Что ты, видите ли, ей две копейки сдачи недодали. Продавщица думала, что девочка маленькая и считать не умеет, но та её быстро на место поставила, всё посчитала и пересчитала. Женщина даже заплакала и убежала в подсобку. Вместо неё заведующая за прилавок встала и такой умненькой девочке, аж три мороженных бесплатно дала. Но, я думаю что это она специально, что бы очередь успокоить, которая вся на Настину сторону встала.

— Это да Свет, Настёна может. Справедливая она и любит свою правоту доказать. Что ты хочешь, детдомовское воспитание, там по другому не выжить.

— К какое детдомовское Вик, ведь у Насти родители есть.

— Всё правильно Светик, есть, ещё год назад удочерили. Теперь, они все по дому строем ходят, а по утрам мелкая всех зарядку делать заставляет, что бы быть сильными как она. Вас самих то, не гоняет пока? А то смотри, у неё не заржавеет.

— Нееет Вик, нас слава богу не трогает, но встаёт рано. Вместе с мамой ходит корову доить, потом с Володей во дворе зарядку делают. Хорошо что на улице малышня есть, а то чую я, что пришлось бы нам с Машей, и песни петь, и строем маршировать.

Тут во двор залетела сама Настёна, схватила на веранде свой деревянный автомат, отцепила Вулкана.

— Викулетька! — Крикнула она мне, как Чингачгук тряся выструганным оружием. — Мы пошли на задание, зди нас с побееедой!

— Вот! — Рассмеялась Светлана. — И так у неё каждый день. Погоди, скоро появится. Опять вся в репейнике, перевязанная и с распухшими губами прибежит.

— А губы то почему распухшие? — удивился я.

— Так она когда из автомата стреляет, то губами выстрелы имитирует, вот и распухают, детские же, нежные.

— Ааа, ясно тогда. — успокоился я, — Наверное много стреляет, где же она столько фрицев то находит?

Мы со Светланой рассмеялись.

Девушка пригласила меня на огород, где Машка с Гулькой уже обжирались клубникой. Я, посмотрев на эту плантацию и на их счастливые моськи, тоже с удовольствием при́нялся поглощать вкусняшку.

А уже через пол часа́, во дворе послышались детские голоса.

— Пошли Вик, — Позвала меня Светлана, — будем кино про войну смотреть, только в сам двор не заходи и в процесс не вмешивайся, давай лучше от сюда, из за сарая полюбуемся.

Девчонки остались лакомиться, а мы затихарились в уголке и наблюдали такую картину. Возле ворот строго в ряд, стояли мальчишки и девчонки, точно по ранжиру. Вулкан сидел рядом с калиткой и подметал хвостом дорожку, а перед входом в его будку, стояли два часовых, с палками через плечо, на ремнях из верёвок, типа ру́жья.

— Выводите пленного! — скомандовала атаманша часовым.

Один из них снял палку с плеча, зашел в будку и тут же, под конвоем вывел ещё одного мальчишку, которого, я до этого в их компании не видел. Кажется, какого то левого на улице поймали.

— Говоли быстло, где немцы танки плячут! — Встав перед пленником и держа руки за спиной, спросила командирша.

— Вы тего ко мне пливязались, тего я вам сделал, чичас моя бабуска плидёт, всех вас за уши натаскает.

— А ты нас не пугай, понял! Попался, значит говоли где танки.

— Я не знаю где васы танки и немцев я не видел, не иглаю я с вами, отпустите меня.

— Иш ты хитлый какой, мы тебя отпустим, а ты всё пло наш палтизанский отляд немцам лассказешь.

Тут за забором появились две женщины и опёршись на ограду локтями, стали смотреть кино про партизан.

— Бабуууль! — Тут же пожаловался пленник одной из них. — Сказы им пусть меня отпустят, или уши надели.

— Здлавствуйте бабушка. — Повернулась к женщинам довольная Настёна. — Вы не бойтесь, ни чего с мальчиком не случится, сейчас мы его доплосим, потом ласстлеляем и отпустим домой. Мы Сашку с соседней улицы, уже тли лаза ласстлеливали, и ни чего.

Тётки засмеялись и кивнули головами, мол играйте малышня, мы вам мешать не будем.

Короче, как атаманша и обещала, мальчишку сперва допросили, а когда тот не признался где немцы танки спрятали, повели на расстрел. Парень не догадывался, что после выстрела надо падать на траву и стоял как столбик, поэтому, расстреливать пришлось несколько раз, пока ему не подсказала его бабушка, что бы тот наконец то лёг и притворился мёртвым. А я пожалел, что у меня нет с собой кинокамеры. Вот это было бы кино, всем фильмам фильм, точно, всех о́скаров забрали бы. Мы со Светланой так корчились от смеха, что на наш скулёж, даже Гулька с Машкой прибежали, бросив свою клубнику. Но, девчонки почти всё прозевали и видели только сам расстрел. Когда мальчишку поставили к стенке у сарая, а все бойцы и бойчихи, выстроились в ряд. Настёна стояла сбоку и командовала расстрельной группой. Видимо она такое в каком то кино видала.

— Плииицелиться! — Подняла она ручку вверх.

Все, приложили свои сучковатые палки к плечу.

— Огонь! — резко опустив руку, выкрикнула командирша.

Все как один крикнули бдыщь, типа выстрелили. Но расстрелянный так и не понял, что он уже расстрелянный. Короче, было весело.

После этого представления, мы первым делом отмыли и переодели Настёну, оторвали с её волос редкие колючки репейника и уселись кушать окрошку.

Отлично пообедав, пошли на пляж. Верней, пошли только мы с Гулькой, а девчонки поехали на ве́ликах, уложив на багажники покрывала, купальники и Настёнин круг. Сам же Вулкан, с ними не побежал, а смирно плёлся рядом с нами. По пути зашли в магазин и купили там, всем по одной, а собаке, аж две порции мороженного.

Когда пришли на пляж, то разочаровались. Там было очень много народу, как обычно говорят, яблоку упасть негде. Но девчата, нашли местечко в стороне от пляжа, на травке, там мы все и расположились. По очереди закрывая друг друга покрывалами, переоделись. Машка сразу же увидела мой шрам на груди и пристала с расспросами, что да как и от куда, а я придурок, не придумал ни одной отмазки. Вот чего ей соврать, не говорить же правду, что я убил человека.

— Не обращай внимания Машунь, это на заводе, при испытании двигателя болт отлетел, ни чего страшного, до свадьбы заживёт. Кушайте быстрей мороженное, пока не растаяло на такой жаре.

Уж не знаю, поверила мне девчонка, или нет, но вроде как успокоилась, только искоса поглядывала на мою грудь.

— Вик! — Придвинувшись по ближе, на ушко спросила она. — Ты не заметила, как у тебя сиськи выросли, смотри, уже больше чем у меня стали.

— Маш, как ты смогла это определить? Нашу с тобой грудь, нужно микрометром измерять, об неё даже пьяный комар не споткнётся, а ты какие то различия обнаружила.

— Да ладно ты Вик, смотри какие у тебя холмики появились, неужели не видишь.

— Нет Маш, ни чего не вижу. Побежали лучше в воду, смотри, Настёна с Вулканом уже булькаются во всю.

Продолжался наш отдых не долго. Как только мы с Машуней выбрались из воды, то нас срисовала местная молодёжь и сразу же окружили плотным кольцом. Начались вопросы, расспросы и просьбы, устроить сегодня вечером концерт. Как в прошлом году, на улице перед двором Бесединых. Куда деваться, пообещал конечно же, но при одном условии, что мне принесут хорошую гитару, или аккордеон. Толпа тут же загудела и пообещала, принести гитару, аккордеон, а если надо, то и пианино притащат. Типа, не переживайте Виктория Ивановна, мы знаем от куда такую штуковину утащить.

— Нет ребят, пианино пожалуй не надо, главное, что бы гитара была приличная.

После того как мы пришли с пляжа, тут же появилась и хозяйка.

— Ой девочки, я так сегодня устала. — после того как расцеловалась с нами, объявила Наталья, — Вы уж тут сами как нибудь, а я лягу отдыхать. В понедельник к нам в столовую санэпидемстанция приедет, поэтому, мы весь день как пчёлки трудились. — Светочка, дочка! — Обратилась она к своей снохе,— Накормишь гостей ужином? А Вове скажи, пусть корову встретит и подоит.

— Конечно мам, ложитесь и ни о чём не беспокойтесь, мы с Машенькой всё сделаем.

Потом пришел Вовочка. Этот, по всей видимости был не уставший, весёлый и чем то довольный. А потом пришла девушка мопед, которую я тут же узнал.

Помню её с того, своего мира. Жила по соседству с моей мамой, на первом этаже. Была не замужем, но имела тогда, двух взрослых детей, оба парни. В девяностых, прямо на остановке её сбила машина. Какие то пьяные придурки не справились с управлением. После этого, старший ушел в бандиты и в какой то криминальной разборке его застрелили. А младший Димка, был офицером танкистом и погиб в чечне, его и похоронили рядом с матерью, в одной оградке. Но, насколько я помню, у нас Татьяна была не медиком, а в кооперативном ларьке торговала всякой всячиной, начиная от пива, до презервативов и жвачек. Хотя, в то время все занимались не своим делом, выживали люди как могли. При союзе в восьмидесятых, она вкалывала на рыбзаводе. Помню, частенько моей маме рыбки приносила и фамилия у неё была не Лебедева, а Во́стрикова. Кто его знает, может за мужем была, да развелась, ведь она тогда на шесть, или семь лет старше меня была, в принципе, как и сейчас, а всё наше общение было, здрасти и до свидания. Правда, с её Димкой я немного общался, когда он в отпуск приезжал, а я к маме приходил, но вот со старшим, контактировать не приходилось. Сколько ей сейчас? Если она одноклассница Светланы, то значит двадцать два года. Ну да, так и получается, шесть лет.

Девчонка увидев меня, застыла столбиком, чуть не выронив пакет с надписью Winston.

— Здравствуйте Татьяна. — решил вывести я девушку из ступора, — Вы к нашей Настёне пришли?

— Д дда! — запнулась она, — Здравствуйте Виктория Ивановна. — Так вы значит просто Мария? — повернулась она к Машке. — извините, я вас сразу и не узнала, вы как то изменились, что ли? Совсем не похожи как были в телевизоре.

Ну да, подумал я про себя. Машка здесь не накрашенная, да ещё и хитрый хвост на голове сделала, точно, как у разбойницы в Бременских музыкантах, прямо на самой верхней точке черепа завязала, вот и сменила внешность хитрюга. А мне нечего пока завязывать, если только какой нибудь парик купить, и то на́зиму, а летом в нём как в зимней шапке, жарко однако, носил, знаю.

Прискакала чем то довольная Настёна, схватила своего логопеда с моторчиком и потащила на лавку заниматься. Девушка вытащила из фирменного пакета какие то картинки, начав мелкой чего то втолковывать и разъяснять. Я не стал им мешать, она похоже специалист, хоть и учится пока. К тому же, Настя чувствует себя с ней спокойно. Хотя, чего это я, эта отмороженная со всеми себя свободно чувствует, нет в малышке ни грамма стеснительности, со всеми общий язык находит.

После того как Вовочка встретил корову и пошел в хлев её доить, Татьяна с малышкой закончили занятия. Девушка подошла к Светлане и чего то шепнула той на ушко, одним глазком смотря на меня.

— Конечно оставайся Танечка. — приобняв подругу, улыбнулась ей будущая мамаша. — Пошли с нами поужинаем, а потом, на дороге возле двора Викулин концерт послушаем.

Девушка смущаясь посмотрела на меня, а я лишь кивнул головой, что типа да, оставайся, хер ли тебе дома делать, тусуйся с нами. Девушка мопед, чуть не описалась от счастья. Нет, по ляжкам конечно не потекло, а вот по радостному блеску в глазах, было видно, что ещё чуть-чуть и брызнет. Тогда я решил взять её в оборот. Отозвал на ту лавку, где они с малышкой занимались и спросил в лоб.

— Тань, ты не против и в Сталинграде с Настей заниматься. Ты не думай, я сама лично буду тебя привозить и отвозить, ещё и заплачу́ хорошо. Мне надо, что бы сестрёнка хорошо разговаривала и отлично владела речью, а если получится, то и с дикцией бы поработать.

— Я не против, особенно если вы меня возить будете, а платить не надо. Я отличница и у меня хорошая стипендия, к тому же, живу я экономно, так что, на пропитание хватает.

— Договорились Тань, и давай по простому общаться, ты же старше меня на три года.

— Хорошо Виктория, спасибо вам, вы такая классная. У нас в общаге, девчата рассказывали про вас. Одна, вообще с вами в одной школе училась, говорила, что вы смелая и сильная, говорила, что вы за них заступались, хоть и были младше. Расскажу им что с вами лично знакома, ни за что не поверят.

— Поверят Тань, как только увидят что я за тобой приехала, так и поверят. Пошли ужинать Танюш, смотри, Машуня с Настёной, на веранде уже стол накрыли.

Я взял стесняющуюся девушку за руку и повёл за собой.

Мы отлично и весело покушали, а потом вышли на дорогу перед двором. Там нас уже ждали. Два парня с лопатами и вёдрами, убирали коровьи лепёшки с проезжей части, а на лавке лежали инструменты. Не плохая гитара ленинградка и аккордеон. По обочинам, где крупный рогатый скот, не смог накидать противопехотных мин, стояли девчата, некоторые из них, под ручку держали своих парней. Похоже, что в Суровикино вечерами ру́лит матриархат. Как только мы вышли, вся молодёжь тут же начала хлопать. На их аплодисменты, стали вылазить соседи. Короче, через пятнадцать минут, пока происходило общение и мы с Машуней раздавали автографы, собралась не хилая толпа, как молодёжи, так и людей в возрасте. А потом начался сам концерт. Как водится, первыми пришлось спеть Комбата, коня и берёзы. Все присутствующие прекрасно знали слова, поэтому тихонько подпевали. Потом по просьбе зрителей, мы втроём с Настей и Машкой спели, «за того парня» и «журавлей». При исполнении тишина стояла такая, что было слышно каждого комарика, а когда закончили, ещё минут пять все молчали. Потом я не выдержал и решил спеть им шуточную песню из репертуара Юрия Лозы, «над деревней Клюевкой». Вот тут, наконец то все расшевелились, а я начал петь всё что в голову взбредёт. Людям понравились все песни, но больше всех они остались в восторге от песни Скля́ра, «я уеду в Комарово». А в конце, мы с Машкой и Настей, сбацали таки «чёрные глаза». Да уж, что на дороге творилось. Танцевали все, а мы её наверное раз десять сыграли и спели. Мелкая, мало того что пела, так она ещё и танцевала в толпе. Всё, мне кажется что в Суровикино, малышка теперь будет первой супер стар.

Разошлись уже почти в двенадцать ночи. Хоть завтра и выходной, но людям всё равно вставать рано, у скотины ведь выходных нет, а её надо доить и выгонять на пастбище.

Глава 4.

Понедельник. Девятнадцатое июля. 1971-й год.

Пять сорок пять утра, а я уже стою на вокзале. Подъехал вовремя, а поезд опаздывает, хотя тётка в громкоговорителе, доказывает мне что он задерживается. Врёт, как есть врёт, а тут ещё и дождичек пошел. Ничегоооо, я в машине посижу, пока не объя́вят прибытие. Гулька с Фанькой дрыхнут ещё, да и я на зарядку не побежал, неохота мокнуть. Так, в зале покувыркался чуток и не более. Должен ещё Серёга Ерёмин подъехать, но видимо парень где то задерживается, или как поезд, опаздывает. Ну и фиг с ним. Случай чего, я Плоткина в интернете на фотке видал, и, если это всё таки тот самый Плоткин, то сам встречу.

Вчера вечером, ко мне приезжал Гончаров, со знакомым мне мужиком. Я как увидел его, то сразу вспомнил. Пару лет назад, когда я чинил Лапину его жигулёнка, он мне паяльник приносил. А как оказалось, дядька то не простой, ой не простой. Оказывается, он начальник отдела ОБХСС. Блииин, генерал мне его как представил, у меня аж внутри всё опустилось. А ну, как вытащит сейчас из своего портфеля фонарь, как направит мне в глаза и начнёт вопросы задавать! А ну признавайся, на какие такие шиши ты аппаратуру купила? Но нет, я слава богу ошибся, да и портфеля с фонарём при дядьке не было, только у Гончарова, но этот и так про меня всё знает. Не успел в прихожей развеяться подъездный запах, как дверь открылась и вслед за людьми в форме, зашла ещё одна генеральская форма, правда не милицейская, а военная. Гулька стояла с открытым ртом и моргала, моргала, моргала. Конеееечно, а как ей не моргать? Перед девчонкой находились аж два генерала и полковник. Хоть с дядькой Костей и Гончаровым она уже была знакома, но в форме увидела впервы́е. Про Гончарова, она вообще думала что это просто какой то начальник, а тут вишь чё!

Короче, эти ухари опять у меня буха́ть собрались. Только я проводил их на кухню, как пришла тёть Тамара, со старшей внучкой Наташкой и двумя кастрюлями закуски. Гончаров шепнул мне на ушко, что бы я отправил сестру к соседям, типа, будет разговор и не для лишних ушей. Вот тут я пожалел, что не скачал и не установил на компьютер ни какой игрушки. Хотя стоп, там ведь должны быть косынка, солитёр и вроде какой то там минёр! Вот только не знаю, вшил ли Атанасов их в операционку. Но размышлять некогда. Я отозвал сестрёнку и объяснил ей, что бы та посидела в зале и посмотрела какое нибудь кино, у нас дядьками, будет серьёзный разговор. Притащил ей с кухни видак, подсоединил к телевизору, объяснил как включать и указал на целую коробку кассет, типа, смотри чего хочешь.

В общем, не буду ходить вокруг да около, а суть разговора была такая. Что надумали эти хитрозадые погононосители. Квартира, которую я хотел купить и впрямь принадлежит прокурору области Гаврилову. Но, тут есть одна закавыка. Не прокурор он больше, а будущий зэк, и квартира эта, была куплена на нетрудовые доходы, а если точнее, то на взятки. Поэтому, всё его имущество подлежит конфискации в пользу государства. Ты Викуля не дёргайся пока и подожди месячишко, а там, как суд пройдёт так и выкупишь у города жильё, а мы тебе поможем. А если есть такое желание, то можешь не квартиру, а его частный дом выкупить. Поверь, там у него всё сделано отлично и предназначено для комфортного проживания, даже газ, вода и канализация подведены.

— Дядь Толь, а можно мне выкупить и квартиру, и дом, думаю, что денежек на книжке у меня хватит?

— Ах-хахахаха! — Раздался на всю кухню гогот этих трёх мушкетёров, аж бедные воробушки от страха упорхнули, обгадив прохожих под окнами.

— Ну ты Викуля выдала! — вытер слёзы Гончаров. — Да уж, скромность это точно не черта твоего характера. Зачем тебе, одинокой девушке столько жилплощади?

— Чего это я одинокая то? — надул я губки. — У меня Зойка с Надюхой, Лёшка с Ильдаркой, Маша с Гулькой и всем где то жить надо. А если серьёзно, то я хочу своего родителя с семьёй, сюда, в Сталинград перетащить. Тут я за ними хоть пригляжу, да помогу чем смогу. Папина супруга ещё одним, четвёртым беременна, а они ютятся в старом, довоенном доме, с титаном и газом в баллонах, без горячей воды. А здесь, поселю их в доме и пусть живут себе. Батю, к нам на завод работать устрою, он у меня инженер химик, на шинном мастером трудится. Человек в своём деле грамотный, и нам, ой как может пригодится. Раз я теперь буду на СТЗ инженером трудиться, то и о квалифицированных кадрах должна побеспокоиться.

Мужики покрутили головами, переглянулись и налили себе ещё по стопарику соседской слезы.

— Хорошо Викуля, — сказал Гончаров, — Мы с товарищами подумаем над твоей просьбой, а ещё, я сам лично с Семёновым поговорю. Куда он тебя работать посылает, какое место предложил?

— Пока в цех КИП дядь Толь, инженером по электронике, а там видно будет. Я же ещё маленькая, без опыта работы на руководящем посту, поэтому пока так.

— КИП, это чего за цех такой? — поинтересовался ОБХСС ник, — Чего там хоть выпускают то?

— КИП Сергей, это цех контрольно измерительных приборов, — объяснил ему Гончаров, — там, всякие датчики и электрику для тракторов собирают, а Викуля у нас в этом деле, боооольшой специалист. Думаю, что это как раз для неё. Молодец Семёнов, правильное место девочке подобрал. — Ты Виктория, чего там такое с Победой делаешь? Видал вашего Дормидонтова, спросил его, но тот только головой крутит, говорит, что собралась машину в космос запускать, говорит, что ты из неё хочешь ракету сделать.

— Да так дядь Толь. Потом, как сделаю, продемонстрирую, а если с домом поможете, то и прокатиться дам.

— Аг-га-га-га-га!!! — опять раздался ржач на всю кухню. Хорошо что Фанька с Гулькой кино смотрит, а то, у кошки точно разрыв сердца случился бы.

Тук-тук-тук, — постучался в стекло Серёга, прервав мои воспоминания. Я махнул ему рукой, чтобы тот запрыгивал в салон. Парень сложил зонт и уселся на переднее сиденье.

— Привет Вик, — первым поздоровался он. — Эф-фууух, кажется я не проспал. Ты в курсе, когда поезд придёт и на сколько задерживается?

— Не знаю Серёж, там тётка чего то в громкоговоритель сказала, да разве разберёшь, чего именно она сказала. Такое впечатление, как будто она с набитым ртом говорила.

— Ты Вик сиди в машине, я Михася сам встречу, чего двоим под дождём мокнуть.

— Конечно Сергей, я с удовольствием здесь посижу. В отличии от меня, тебе под дождичком чуток подрасти нужно, а то, Верка Ольгина выше тебя аж на пол головы. Давай, признавайся когда заяву в ЗАГС понесёте, спасу нет как хочется на свадьбе погулять, аж чешусь вся.

— А с чего ты Вик взяла что она выше, просто каблуки высокие носит, а так, мы с ней одного роста, метр шестьдесят восемь, да и отношений ни каких между нами нет.

— Серёг, не вешай мне лапшу на уши, думаешь я не вижу как вы с ней друг на друга смотрите. Ладно, не обращай внимания, пошутила я. Ты прав Серёга, не стоит брать в жены дочку своей начальницы, сразу каблуком придавят, да так, что не пикнешь, ну, или не пукнешь. Слушай лучше, чего там эта тётка балакает!

— Скорый поезд Ленинград Астрахань. — раздался из репродуктора искаженный голос, — прибывает на первый путь, время стоянки двадцать минут, просьба, встречающих в вагоны не заходить.

— Всё Серёг, беги давай, а я, постараюсь по ближе к крыльцу подъехать.

Парень убежал, а я выехав со стоянки, покатил к центральному входу на вокзал. Там, плотно стояли такси, ожидая пассажиров. Увидев мою машину со включённым поворотником, молодой парень прыгнул в свою волжану, и вырулил со стоянки, освободив мне место. Я моргнул ему фарами, тем самым поблагодарив. Водила же, поставив свою машину вторым рядом, подскочил ко мне, попросив автограф для своей девушки. Я расписался на чистом путевом листе, ещё и на словах сказал спасибо за место. Парень расцвёл улыбкой и побежал к своей машине.

Интерлюдия.

На перроне.

— Здоро́во Миха! — По дружески обнял приехавшего друга Сергей. — Как добрался, всё нормально? А у нас видишь, погодка подкачала, целый месяц не капельки с неба не капнуло, а сегодня дождь пошел.

— Привет Серёга, хорошо что ты меня встретил, а то, я Сталинград совсем не знаю. Давай, рассказывай про Викторию. Что за девушка и как мне с ней себя вести, а то, у нас в тусовке слухи про неё всякие ходят, не знаешь чему и верить.

— А ты Мишаня не верь ни кому и ни чему, вот такая она девчонка! — Показал друг большой палец. — Только сразу тебя предупреждаю, не вздумай к ней подкатывать, бьёт как кувалдой и без предупреждения, знаю, на себе недавно проверил. Но как человек отличная девушка. Компанейская, умная, и самое главное Миш, отличный музыкант, просто талантище. У неё сейчас два своих ансамбля. Один, с уже готовым репертуаром, а второй пока репетирует. Не знаю ещё, какой из них она на тебя повесить хочет, но записи я слыхал. Это Миш абсолютно другое звучание, твоему Горизонту, до них как до луны и музыка хорошая. Сами ребята ни чего не пишут, все песни её и в её обработке.

— Серёг, а чего, сама она выступать не собирается что ли?

— Нет Миш, к сожалению нет. Она у нас гениальный инженер и говорит, что не хочет всякой ерундой заниматься, но музыку и стихи пишет классные. Да чего я тебе рассказываю, сам слышал.

— Слышал Серёж, даже в хорошем качестве слышал. Сама Ремнёва запись включала, когда мы у неё дома в гостях были. Там были песни в рок обработке, вот те мне очень понравились.

— Это Миш у неё вторая группа сейчас в таком стиле репетирует, там всё настолько жестко, аж до мурашек, но мне понравилось. Отвечаю, звук круче чем у пёрплов, это я тебе точно говорю. К стати, жильё она для тебя нашла. Однокомнатная квартира в центре, недалеко от её дома. А сама она на Пархоменко живёт, там, где всё городское начальство. Моя О́льгина, в соседнем с ней подъезде квартиру получила. Там Витёк такие хаты, в комнатах можно в футбол играть. Как такой молоденькой девчонке удалось такое жильё урвать, до меня ни как не доходит.

— Ха! Серый, ты чего, совсем валенок что ли? Не знаешь как бабы себе чего то добывают? Раздвинула ножки перед кем надо и всё, дело в шляпе.

— Нет Миш, ошибаешься ты, не из тех Виктория. К тому же девочка она ещё, это я точно знаю, мне Верка О́льгина сама говорила, а они с ней дру́жат.

— Серый, ты такой наивный, прямо как ребёнок. Не маленький, сам знаешь что у баб не одна дырка имеется.

— Нет Миха, про это даже не думай, не из таких она. Вот познакомишься, сразу своё мнение изменишь. Смотри, вон её жигули стоя́т, уже ко входу подрулила.

— Где!? — Закрутил будущий продюсер головой, — где ты здесь жигули видишь?

— Да вот же, белая, прямо перед нами стои́т, чего, совсем ослеп?

— Ни хрена себе, это чего за жигули такие, даже не похожи ни сколечко.

— Пошли давай, сейчас внутрь сядешь, вообще охренеешь.

Конец интерлюдии.

Серёгу с нашим гостем, я увидел как только они вышли из здания вокзала. Сперва подумал что это не тот Миша, которого я видал на фотографии в компании с Пугачёвой, но приглядевшись по лучше, всё таки узнал в нём именно того. Просто, там он был с короткой стрижкой, а здесь волосы были длинными. Не такими конечно как у Серёги, но уши закрывали полностью. А ростиком он был такой же как и его друг, метр с кепкой, к тому же в прыжке. Ну да, он и на фотографии был гораздо ниже Пугачихи, похоже, и в этом мире не подрос.

Парни подошли к машине и Серый открыл Михаилу переднюю пассажирскую дверь, а сам прыгнул назад.

Я смотрел на пассажира, ожидая когда тот поздоровается, а он пялился на меня, округлив свои карие, почти чёрные зенки. Хорошо что вмешался Серый и начал нас знакомить.

— Знакомься Миш, это Виктория Ивановна Суворова, наш Сталинградский гений. Не удивляйся, её все здесь так называют.

— Виктория, знакомься. Это мой хороший знакомый, верней не так, это мой старый товарищ, Михаил Владимирович Пло́ткин. Прекрасный организатор, весёлый, компанейский человек, душа любой компании.

Ага, и судя по его взгляду, бабник к тому же, подумал я про себя. Знаю, сам недавно мужиком был.

— Здравствуйте Михаил, с приездом. Давайте сделаем так. Сегодня я вас устрою на квартиру, прокатимся по магазинам, купим продуктов и всего что вам понадобится, а уж завтра, я познакомлю вас с музыкантами. Просто, сегодня понедельник и у ребят с девчатами нет репетиции, к тому же, две девочки, одна солистка, вторая бас гитаристка, на сутках. А завтра после семнадцати, все будут в сборе.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, очень рад знакомству со своим кумиром. Не поверите, давно хотел с вами познакомиться, но, всё как то не получалось, а потом, от госконцерта на меня один ВИА повесили, сейчас вплотную занимаюсь с ними.

— Михаил, так получается чего, вы бросили своих подопечных. Может не стоило, уж я кого нибудь другого нашла бы.

— Нет Виктория Ивановна, не волнуйтесь об этом, если понадобится, то я передам ребят в другие руки.

— Михаил, давайте по простому, зовите просто Викой, молоденькая ещё я для отчества. Ну что ж, тогда поехали.

— Вик. — Просунулся между сиденьями Серёга, — Только давай потихоньку, не надо гнать пожалуйста.

— Миш, — повернулся я к пассажиру, — а вы как лю́бите, побыстрее, или по черепашьи? А то ваш товарищ боится в штанишки наложить. Поверьте, таких не берут в космонавты.

— Виктория, так разве на жигулях можно хорошо разогнаться?! Вот у моего товарища в Москве есть мерседес, вот там да, там мощности хватает, а здесь тьфууу!

— Миха! — чуть ли не заорал на друга Серёга. — на хрена ты её дразнишь, она же обесбашен...!

Не успел он досказать фразу, как от резкого ускорения, парней обоих вдавило в сиденье.

Серый сзади, запрокинул голову между подголовниками, вжавшись в спинку, а Миша! Миша, тот схватился обеими руками за ручку над дверью и вытаращил глаза, стараясь, одним только взглядом остановить машину. А я летел! Ох как я летел, петляя между грузовиками и такси. Местами, где более менее ровные участки дороги, стрелка доходила до отметки сто сорок. Нет, можно было бы и быстрей пассажиров прокатить, но асфальт сырой, а в дрифт пускать машинку не хотелось, для этого, у меня слишком мягкие пружины. Вот как соберу свою победу, тогда можно будет посвистеть в городе резиной, а на жигулёнке ну его, не подготовлена к этому машинка.

Выдохнули парни только тогда, когда я сбросил скорость и свернул с Коммунистической на Краснознаме́нскую, где находилась квартира Лёньки Голубкова, верней, дядь Серёжи.

— Серёг! — повернулся к товарищу Михаил, — Это чего сейчас было, это как? Меня в Москве много катали на жигулях и даже лихачили, но такое я в первые вижу.

— Миш, я же предупреждал тебя, не дразни Вику, она у нас гонщица и машина у неё, одна на всю страну такая.

— Хех! — усмехнулся гость, — а мне понравилось чёрт возьми, хоть сам машину и не вожу, но, скорость люблю, здорово! — Виктория! — повернулся он ко мне, — я ваш преданный поклонник. Сперва вы покорили меня своей музыкой, а сейчас, ещё и умением водить машину. Честно, первый раз в жизни, я получил такую порцию адреналина, аж до сих пор руки трясутся.

— Вот Михаил, — указал я на окна второго этажа, — в этом подъезде ваше временное жильё, пойдёмте поднимемся, сейчас я вам всё покажу и расскажу, оставите свои вещи и поедем ко мне завтракать.

Мы поднялись в квартиру и разулись в коридорчике, который, размером был меньше чем летний душ в Суровикино. Потом я провёл гостя в зал, который, был чуть меньше чем у меня прихожая. Но за то там стоял радиоприёмник и диван, а у другой стенки, железная кровать с панцирной сеткой. Возле окна находился стол, а у стены с приёмником было зеркало трельяж. Потом прошли на кухню, которая, размером была чуть по больше коридорчика. Но, какое ни какое, а всё таки жильё.

— Вот Михаил ваши апартаменты, если решитесь здесь остаться, то думаю, что потом найдём чего нибудь по приличнее.

— Нет Виктория, что вы! Вполне нормальная квартирка, уютненько, чистенько, холодная горячая вода, чего ещё холостяку нужно?

— Ещё Михаил, постарайтесь не водить сюда женщин, если соседи узна́ют, то будет караул. А если захотите с кем нибудь уединиться, то не поленитесь и снимите номер в гостинице, думаю, так всем будет лучше.

— Хорошо Виктория, вы оказывается очень серьёзная девушка и покоря́ете меня всё сильнее и сильнее.

— Но-но Михаил, даже не думайте, это знаете ли, может быть чревато для здоровья.

— Нет Виктория, я не в этом смысле.

— Да ладно вы Михаил, знаю я ваши смыслы. Вот, держите ключ от квартиры и поехали ко мне. Я тут совсем рядышком живу, через один квартал будет наша улица.

Дома нас встретила шумящая в душе вода и песня, что не умело скулила под душем сестрёнка.

— Из далека, дооолгооо, течёт река, вооолгааа, течёт река, вооолгааа, конца и крааа яаа нет.

— Подождите секундочку, — предложил я своим спутникам, — у меня сестрёнка, ни когда в душ дверь не закрывает, я сейчас.

Миша, как и все люди, в первы́е посетившие моё логово, завис, а я быстренько метнулся в душ.

— Гуль, — открыл я душевую кабинку, сорвав её сольное выступление. — У тебя халат с собой?, а то к нам гости пришли.

— Конечно Вик, вон, сзади тебя под полотенцем висит, неужели не видишь.

— Да как его можно увидеть Гуль, если ты его обрезала и он стал короче этого полотенца. Всё, я тебя предупредила, оденься обязательно.

Выйдя из душа и плотно прикрыв дверь, пошел приводить в чувство столичного гостя. А то, они там в белокаменной деревне, такого хайтека не видели ещё. Чёрт его знает, сейчас как бахнется в обморок, чего, скорую вызывать? Машки то нет, откачивать некому. Это та у нас, как некромант умеет мёртвых оживлять, а мы таких навыков не имеем, мы наоборот работаем. Раз два три по почкам, раз два три по печени, потерпи браточек, а мы тебя подлееечим. Ох ты ж, это же Круг, ёоокарный бабай!!! Надо срочно записать, хотя бы фамилию, а песни фигня, вспомню.

Я метнулся к телефону и в тетради для номеров быстренько чирканул, Михаил Круг.

Блииин, да офигеть, вот это дааа, вот это я вспомнил, вот это я крутой! Вот чёрт! Опять схватил тетрадь и рядом с кругом написал, Игорь Крутой.

Пока я тут играл в воспоминалки, Серёга, кое как привёл товарища в чувство.

— Разувайтесь, — предложил я гостям, — пойдёмте на кухню, там и руки помоете, а то, душевая за́нята пока.

Гости прошли за мной. Сергей уселся за стол, а Миша опять подви́с. Ну, это привычная ситуёвина, ни чего, сейчас придёт в себя.

Лично я помыл руки и уступив место Серёге, открыл холодильник. Там у нас, после вчерашней попойки хавчика было завались.

— Кто будет тушеную картошку с мясом? — спросил я у парней.

— Я буду, выскочила из душа вся розовенькая и распаренная, с полотенцем на голове сестрёнка.

— И я. — Подтвердил Серёга.

Я глянул на Михаила и достал кастрюлю. Чего уж там, согрею всё. Не буду шокировать людей микроволно́вкой, тем более, Серёга про неё тоже не знает. Так что, пусть думает что это какая то не знакомая фиговина стои́т.

— Серёг, растолкай Мишу. А то повторит подвиг неизвестного нам ёжика.

— Чего за ёжика Вик, чего он за подвиг совершил?

— Да так Серёж, ни чего особенного. Просто тот сильно по лесу бежал, потом споткнулся, забыл как дышать и умер.

Серёга заржал и начал трясти друга.

— Михась, давай приходи в себя, а то, я лично не умею искусственное дыхание делать, а Вика не будет с тобой рот в рот лобзаться.

— Виктория! — вдруг подал голос очухавшийся. — Вы где такую обстановку заказывали, невероятно, впервые такое вижу.

— Мишаня! — положил Серёга товарищу руку на плечо, — Я же тебе говорил, что Виктория у нас по мимо того что прекрасный музыкант, ещё и великолепный инженер, вот, перед тобой её работа, правда круто?

— Да ну Серый, видно же, что это не самоделка, а фабричная работа.

— Вы правы Михаил, — Подтвердил я его догадки, — Работа фабричная, но полностью сделана по моим чертежам и под моим личным контролем. В ручную и без специальных станков, такого не сделать. Не верите, могу сами чертежи показать, у меня их целая пачка лежит.

— Не стоит Виктория, всё равно я в черчении только на школьном уровне разбираюсь и ни чего не пойму. А вот мебель и всё остальное, смотрится отлично, как один единый комплект, сделанный специально для этой кухни.

— Так и есть Михаил, специально сюда и делала. Вы лучше скажите, что вам на первое время купить нужно, в какой магазин поедем?

— Да особо ни чего такого, просто покушать, хотя, готовить совсем не умею.

— Ни чегооо, есть у меня любимый магазинчик, специально для тех, кто не умеет готовить, заедем и всё купим. Чайник, заварка, сахар в квартире есть, всё осталось от хозяина, потом пополним его запас, а хоть и нет, так дядька Серёжа и не расстроится.

— А чего Виктория, эта квартирка вашего знакомого?

— Да Михаил, я ему невесту нашла, так он сейчас у неё живёт, а жилплощадь простаивает.

— Виктория, сколько я вашему дяде Серёже должен буду?

— Ни сколько Михаил, он жильё не сдаёт, а вас пустил, как моего хорошего знакомого.

Пока грелась картошка, прибежала по парадному одетая и подкрашенная сестрёнка, сразу же предложила свою помощь.

— Доставай Гуль тарелки и ставь чайник. — Ребят, не хотите по стопочке самогоночки выпить, а то смотри́те, могу налить за встречу.

— Я пас! — Показал свои ладони Михаил, — До обеда стараюсь не употреблять.

— Тогда я тоже пас. — поддержал товарища Серёга.

— Ну и ладно, это очень даже хорошо ребята, что у вас есть правила и вы их стараетесь соблюдать. Михаил, мы с Сергеем руки помыли, а вы нет. Пожалуйста, вот раковина, вот мыло.

Парень встал, вымыл верхние конечности и мы уселись кушать.

После плотного завтрака съездили на Орджоникидзе, в мою любимую кулинарию, на покупали там всякого разного, как Михаилу, так и себе. Отвезли продукты по домам, а потом поехали на завод. Там я показал ему свои репетиционные комнаты. Миша опять припух и конкретно так припух. Неужели он не видал хорошей аппаратуры? Странно как то.

— Виктория, я понимаю что сегодня репетиции не будет, а хотя бы записи можно послушать? Хотя нет, наверное всё таки не стоит, хочу первый раз живьём посмотреть как музыканты работают, всё таки, запись есть запись, в ней нет зрительных образов, давайте подождём до завтра.

— Михаил, а чему вы так удивились, неужели не видали таких инструментов?

— Видал Виктория, как не видать. Вот только, что то у одних музыкантов, что то у других, у третьих и так далее, а вот, что бы всё лучшее увидать вместе, такого не доводилось, просто фантастика. Да уж, видимо ваш завод не жалеет финансов на культурный сектор.

— Вы правы Михаил, не жалеет. Директор у нас хороший и заботится, как о рабочих так и об их досуге. Сами понимать должны. Когда у работников хорошее настроение, так и работается с огоньком.

— Вы правы Виктория, это хорошо что руководство хорошее.

После завода, мы поехали к Серёге на квартиру и ребята остались там, а мы с Сестрёнкой рванули обратно на завод. Она осталась с Лариской и Валеркой на проходной, а я поехал заниматься Победой, устанавливать мотор и коробку. Подвеску, рулевую рейку, задний редуктор с полуосями уже установили. Сегодня воткнём агрегат и трансмиссию, а потом испытание и разборка. Опять всё снимем и буду подготавливать кузов к покраске. Надо до сентября машину закончить и выгнать, потому что, должны привезти два морских контейнера, для перевозки аппаратуры. С ними тоже работы предстоит немало.

Интерлюдия 2.

Кухня квартиры, в которой Виктория поселила московского гостя. Стол заставлен разными закусками, купленными сегодня в кулинарии, такими как, холодец, зимней салат, селёдка под шубой. У плиты стои́т Михаил Плоткин и помешивает в кастрюльке пельмени, а за столом сидит Сергей Ерёмин и разливает столичную по стопочкам.

— Михась, ну как тебе наша Виктория, правда крутая деваха?

— Да серый, согласен с тобой, крутая девочка. Завтра посмотрим, что за музыкантов она себе собрала и что за репертуар им сделала, а там буду думать с кем договариваться на счёт концертов.

— Так ты чего Миш, уже всё решил для себя, остаёшься с ней?

— Конечно решил. Теперь только с Росконцертом надо как то по мирному разойтись и свой «Горизонт» кому то передать. Как ты думаешь, может Боре Шпильману?

— Миш, не уверен я что Боря потянет?

— А почему бы и нет Серёг, я всё сделал. Ансамбль раскручен, по телевидению выступал, репертуар отличный, чего ещё надо? А я с Викторией поработаю.

— Михась, смотри, я тебя предупреждал на счёт её, не вздумай к ней подкатывать, если она сама не захочет. Ты знаешь какие у неё связи?

— Да ладно ты Серёга меня пугать, сам знаешь, кто у меня в друзьях ходит. Меня Ремнёва недавно с самим Брагиным познакомила, знаешь же нового министра культуры? Отличный мужик, даже выпивали вместе.

— Миш, а ты знаешь, кто стал виновником того, что Фурцеву с поста турнули? Не догадываешься? А турнули её, как раз из за Виктории, та, этой девочке как то дорожку перешла. А ты видал кто с ней на сцене выступал? Вспомни ка ту девчонку, что за ионикой стояла?

— Не знаю Серёг, Виктория её просто Марией представила, симпатичная особа.

— Миша, на эту особу даже смотреть не вздумай, это дочка самого Романова, нашего Алексея Александровича. Теперь понял какие у Виктории связи?

— Ни ха-ха себе!!!! Серый, ты чего раньше то молчал? Мляааа, я наверное откажусь с ней работать, уеду обратно в свой росконцерт, там как то спокойней, да и место насиженное.

— Подумай хорошенько Миш, с Викторией перспективы, а там чего?

— А там Серёга, спокойные нервы. Нет, я точно откажусь! Знаешь дружище, ссыкотно мне как то, хоть и покорила меня эта нескла́дная девчонка, но жизнь всё таки дороже. Да и жениться я не собираюсь, не моё это, а если Виктория не дай бог втюрится, то придётся заводить семью, а я Серёга к этому не готов. Сам знаешь, я вольный ветер, куда хочу туда и дую. Так что, завтра же утренним поездом уеду.

— Смотри Миш, решай сам. Я тебе как другу перспективное дело предложил, но раз ты не хочешь, то дело твоё.

Конец интерлюдии.

На заводе мы проторчали до конца рабочего дня, а потом поехали домой. Накормили голодную кошку и только уселись смотреть кино, как к нам пришел поддатенький Серёга.

— Чего там, как наш гость? — Поинтересовался я.

— Ни чего Вик. Не знаю какая муха ему на хвост наступила, но завтра с утра он уезжает, отказался с твоими музыкантами заниматься.

— Ну и хрен с ним Серёж, главное, что бы ключи от квартиры вернул.

— Вернёт Вик, за это можешь не беспокоиться. Я же его на вокзал провожать поеду, вот и заберу.

— Серый, а ты сам то где живёшь?

— А мне Вик, Дарья Станиславовна комнату в общаге консерватории выбила, вот там и ночую, а всё остальное время в филармонии провожу.

— А в общаге соседи то есть, или один живёшь?

— Есть, ещё двое ребят живут. К стати, один из них отличный пианист, просто виртуоз. Тебе случайно на клавиши музыкант не требуется? А то смотри! Стоит только намекнуть и завтра он возле твоих дверей стоять будет.

— Нет Серёжа, ты уже одному намекнул, теперь придётся нового импресарио искать.

— Вик, а чего ты не хочешь Феликса Бренштейна пригласить? Знаю, что вы с ним знакомы, он мне сам хвастался, что ты лично у него инструменты покупала.

— Серёг, да какой он импресарио, он же обычный торгаш.

— Нееет Вик, у него знакомств, не меньше чем у Миши Плоткина, они с братом оба как ужи кручёные. Думаешь почему Солдатова Марка при себе держит? Думаешь, она в Москве не смогла бы себе кого нибудь по лучше найти?

— Всё Серёг, поняла я тебя. Чего сразу то про Феликса не сказал, Мишу какого то из Москвы притащил. Аааа!!! Дружка пристроить хотел, ясно всё с тобой. Поужинаешь с нами?

— Нет вик, спасибо. Пойду к начальнице забегу́, да нужно в общагу выдвигаться. Завтра вставать рано.

Парень убежал, а я присел подумать.

Феликс значит! А почему бы собственно и нет? Если справится с одной группой, то и вторую на него повешу, пусть крутится, бабосики себе и ребятам зарабатывает.

Интерлюдия 3.

Квартира О́льгиной Дарьи Станиславовны. В дверь позвонили и женщина тут же открыла.

В прихожую зашел её помощник Сергей, немножко поддатенький, и с хорошим настроением.

Женщина подошла и крепко прижалась к парню.

— Ну чего милый, как у тебя дела?

— Всё хорошо солнышко, исправил я свою ошибку. Как ты и посоветовала, ненавязчиво сказал Михаилу, кто у Виктории в знакомых ходит. А он, как ты и предполагала, сразу же отказался с девушкой работать и завтра с утра уезжает обратно. Сейчас заходил к Виктории и предложил ей поговорить с этим Феликсом. Даш, ты правда хочешь, что бы Вера за этого еврея за муж вышла, может кого другого подыскать?

— Сергей! Ты мне тут не капай на мозоль, заделал дочке ребёночка, так молчи охальник. Сам подумай, кто её ещё беременную возьмёт? Сейчас у неё пятая неделя пошла, хорошо будет, если в течении этого месяца она с ним переспит, а когда малыш родится, можно будет сослаться на преждевременные роды. Договорюсь в больнице и запишут как семимесячного. И впредь Серёжа, если чего то решаешь, то посоветуйся сперва со мной. А то Мишу своего вызвал понимаешь ли. Не надо нам ни кого, на такие места свои люди найдутся. Давай, разувайся и проходи, я так соскучилась по тебе, аж трясёт всю.

— Даш, а где Веруня то, вдруг сейчас как нагрянет, а мы тут!?

— Не бойся мой хороший, я их с Феликсом в ресторан отправила, а потом, они сразу к нему поедут. Так что, думаю что вся ночь будет наша, иди уже ко мне быстрей, не могу больше терпеть.

Конец интерлюдии.

Глава 5.

Среда. Двадцать восьмое июля. 1971-й год.

Без пятнадцати восемь утра, а мы с сестрой едем на завод. Сегодня у нас много дел. Во первых, нужно испытать свою Победу. Вчера уложил проводку под капотом и завёл мотор. Когда закончилась смена и мои помощники ушли, я подключил к мозгам свой нетбук и чуточку подкорректировал прошивку. Всё отлично получилось, мотор просто шептал. Сегодня мне со станции автоВАЗ должны привезти газоанализатор и я ещё чуточку подкорректирую смесь. Но, думаю что и так должно быть всё нормально. Потом займусь кузовной электроникой. Мозги уже спаяны и протестированы, остаётся только всё установить и подключить.

Ещё, нам с сестрой обязательно сегодня нужно съездить в техникум. Документы вчера пришли. Опять приходила та же почтальонша и принесла квитанцию. Я поинтересовался у неё, заставила ли она свою дочку танцевать. Женщина улыбнулась и подтвердила, что да, дочь от вашей фотографии и подписи, была просто на седьмом небе. А как танцевала, ох как она танцевала!!! Нормальная такая, весёлая женщина. Даже мимические складочки по бокам губ, говорят о том, что человек позитивный и частенько улыбается.

В прошлую пятницу, ко мне на своём жопорожце, приезжал Феликс Бренштейн. У нас с ним был серьёзный разговор на счёт моих музыкантов из первого состава. Съездили с ним на репетицию, от которой Ёся остался в восторге и пообещал что на изнанку вывернется, но для таких талантливых ребят и девчат, выбьет самые крутые концертные площадки. В понедельник он устроился на завод, а уже во вторник, то есть вчера, уехал в Саратов, договариваться на счёт выступления. Правда поехал не на своём горбатом, а поплыл на рейсовом катере. Ещё! Он мне на ушко шепнул, что скоро породни́тся с Ольгиной Дарьей Станиславовной, что, собираются с Верочкой заявление в ЗАГС подавать, типа, у них всё серьёзно. Вот от этой новости, я чуть не вре́зался во встречный автобус. Ни хрена себе Ёся даёт, такую кралю закадрил, да ещё с такой мамашей, которая, много чего может. Пусть, думаю, что моей группе всё это будет в плюс. К стати, сегодня вечером мы будем разыгрывать лотерею. Ребята принесут конверты, с будущим названием коллектива, а я, какой вытащу, так они и назовутся. Посмотрим, что из этого получится. Роберт, Лариска и Валерка, как сговорились чесслово, предложили назваться Виктория, то есть, победа, а я предлагал Гости из будущего, но не знаю, всё решит лотерея. Ребята из второго состава, такой же трюк с названием решили провернуть, хотя Александра предложила не плохой вариант, Волжане. Посмотрим к чему придут, я лично вмешиваться не собираюсь, моё дело, обеспечить им репертуар, а потом получать денежки. У меня ребята с девчонками скоро с детдома выпустятся и им нужно обязательно помочь.

Если сегодня испытания пройдут успешно, то завтра встану за кульман. Начну чертить оборудование для испытательного цеха. А там много чего нужно будет, но об этом потом. Главное то, что я своих пацанов и девчонок туда временно работать устрою. Наберутся опыта и на вольные хлеба. Как и задумывал, откро́ю им кооператив. Говорил на выходных с Лёхой и Ильдаром. Спросил, куда бы им после школы хотелось пойти работать? Или, как я и обещал на ВАЗовскую станцию, или ко мне в цех. Ребята как один решили что лучше ко мне, а девчат и спрашивать несто́ит. Ничего, ещё годик отучатся, а там война план покажет. К стати, в воскресенье на кладбище встретил Прасковью Ильиничну. Прописала она Ильдара с Зойкой к себе, а про своё здоровье сказала, что врачи ей обещают не больше года, рак всё сильнее и сильнее метастазы пускает и операцию уже поздно делать. Да я и не хочу ни какой операции, скорей бы уже к Сёмушке моему, — сказала она мне, ласково погладив новенький, недавно сделанный на СТЗ памятник. Не поверишь, каждую ноченьку он мне снится соко́лик мой, тоже скучает небось, а я в церковь хожу, свечки за его упокой, да за ваше здравие ставлю. Дай бог вам здоровья ребятушки, а как я помру, так похорони́те меня вот здесь, — Указала она на свободное место в оградке, — Хочу ря́дышком лежать. А я стоял и не знал что сказать, только ком в горле проглотить старался, да вздохнуть пытался. А перед глазами стоял замёрзший труп дядьки Семёна, сидящего возле гаража. Блииин, уже полтора года прошло, а такое чувство, как будто вчера было.

Ах да, Мишку Емельянова в Москву увезли. Алёна как узнала, что её брата сильно избили и изуродовали, насела на Романова и тот организовал самолёт. Сейчас лежит парень в кремлёвской клинике, там, где всех шишек лечат. Самому мне не пришлось мальчишку увидать, но Тамарочка говорит, что лицо у него сильно повреждено, месиво сплошное и чего то серьёзное с гениталиями. На счёт этого она сильно распространяться не стала. Остальных уродов кто его бил, уже арестовали. Уж не знаю сколько им светит, но думаю что не мало. Ладно бы только избили, так эти придурки у парня новый магнитофон отобрали, а это уже грабёж с разбоем, плюс тяжкие телесные. Участковый сказал, что им ещё и груповуха светит и тяжелая статья, максимум по десятке каждому, а минимум по пятёрке, всё от адвоката зависит. Думаю я так, что если из Москвы на суд надавят, то парням вообще на всю катушку влепить могут и ни какая защита не поможет. Да и кто адвоката то нанимать будет? Там только Холодцовские родители более менее нормальные, а у остальных, одни нищеброды, алкаши, да зэки.

— Вииик! — оторвала меня от раздумий Гулька. — Ты куда свернула то, на завод вроде прямо ехать надо?

— На рынок заскочим сестрёнка, мужикам чего нибудь к столу купим. Пусть вечерком посидят, расслабятся чуток. Я вчера, у дядьки Кости бутылочку его слезы попросила, а без закуски нельзя. Ты посиди в машине, а я быстренько пробегусь по прилавкам. К стати, не желаешь хорошего шпи́ка, с прослойками мяса?

— Нет Вик, спасибо! Он с чесноком, а я ненавижу его запах. Мамка как сделает яйца под майонезом и чесночной приправой, так я аж задыхаюсь.

— Да ты у меня сестрёнка оказывается вампир, — засмеялся я, — а ну покажи зубки, и признавайся давай, много кровушки выпила?

— Ты чего Вик, какая кровь и что такое, этот твой ампир?

— Не ампир Гуль, а вампир! Ампир сестрёнка, это что то имперское, обозначающее величие, силу и нерушимость. А вампир, это простой кровосос в человеческом обличии.

— Ни чего я не пи́ла! — надула девчонка губки, — и не какой я не вампир, придумала себе ерунду какую то!

— Да ладно ты Гуль, не обижайся, я же пошутила. — Обана! Смотри Гуль, а вот и те, кто мне нужен, посиди ка смирно сестрёнка, а я вооон к той компании подойду, перетру одну тему.

Остановившись у въезда в рынок, я выскочил из тачки и пошел к бандюка́м. А то что это были именно они, я ни сколечко не сомневался, потому что, тёрлись они рядом с той волгой, на которой ко мне приезжал князь.

Подойдя к компании быстрым шагом, остановился и осмотрел всех четверых. Да, похоже что каждый из них срок отмотал, а некоторые и не один.

— Здорова урки, кто из вас старший, небольшой базар имеется.

— Братва! — ехидно усмехнувшись, сказал один из них, с прорехой в зубах как у Пугачёвой, — Это чего ещё за выхухоль такая нарисовалась, может в тачку её, да на фатеру, развлечёмся.

— Слышь ты, щербатый, захлопни своё поганое поддувало, а то я из тебя сейчас, и захухоль и перехухоль сделаю, понял мудило?!

— Чтооо! — только хотел тот сделать шаг в мою сторону, как его перехватил здоровый бугай, стоя́щий рядом.

— Успокойся рябой и не рыпайся. — Слушаю вас Виктория Ивановна, я старший.

— Тебя как кличут то, старший, как к тебе обращаться можно?

— Василий я, Вася Кудряшов. Погоняло думаю вам ни к чему.

— Правильно Василий думаешь, ни к чему мне твоя погремуха. Слышь Вась, я гляжу волга знакомая. Передай князю, что я с ним встретиться хочу, разговор есть. Только сразу предупреди, что один на один, без всяких там болтов, гаек и саморезов. Вот мой телефон, — пальцем написал я цифры на пыльной поверхности капота. — пусть позвонит, а там решим где встретиться, хорошо Вась?

— Конечно Виктория Ивановна, я сегодня же ему передам.

— Вот и отлично Василий. — А ты! — глянул я на рябого, — ещё раз попадёшься мне на глаза, урою щегол.

— Не обижайтесь на него Виктория Ивановна. — заступился за щербатого Василий, — Он у нас позавчера только с зоны откинулся и пока не в курсе, что и к чему в городе.

— Хорошо Вась, на первый раз прощаю, но держите этого захухоля в узде, а то может беда случиться, сами знаете.

Развернувшись я пошел к машине, а тем временем в компании у́рок.

— Слон, это кто такая, чего за борзота? — в недоумении спросил рябой.

— Это ря́ба, Вика рыжая с Жемчужной, слыхал надеюсь про такую? Видишь как выросла девочка. Раньше только молодняк на трактористе в страхе держала, а сейчас во всём городе авторитет имеет. Не веришь? Спроси любого, хоть мелкого пацанёнка, хоть старенькую бабульку одуванчика, кто такая Вика Суворова, все её знают и уважают. А заводские, за неё кого хошь порвут и имя не спросят. К стати, твоего сокамерника болта, именно она и кончила. И не кипишуй ря́ба, этот придурок сам виноват. Сам князь просил его не лезть к девчонке, но он не послушал, к тому же знал прекрасно, что она при волыне, и главное пошел на неё с ножичком, а рыжая обезбашенная, стреляет без предупреждения, вот и нарвался. У воров по этой теме, сходка была, решали что с ней делать, но, сошлись на том, что лучше её не трогать, иначе нам всем в городе кирдык настанет. По сути, деваха не плохая, справедливая и сама на рожон не лезет, но за своих детдомовских вписывается сразу, так что, имей это ввиду, если не хочешь вслед за болтом отправиться.

Я, проходя мимо своей машинки, помахал сестрёнке, что бы та сидела смирно, а сам пошел на территорию рынка. Напокупал всякого, нужного и не очень. А потом, встретил там Свою соседку Клавдию Матвеевну, с Сестрой Ульяной из Первомайского, продающих, выращенное на их огороде. Помидоры, огурцы, сладкий перец и разную зелень. Разговорились. Я как водится, первым делом спросил про Ольгу, как протекает её беременность, хотя, всё прекрасно знал от Роберта, у того все разговоры, только про свою Оленьку. Узнал от женщин, что у девушки всё хорошо и живот уже большой, как ни как, а уже восемь месяцев. Спросил, когда обратно в квартиру вернутся. Оказывается, что ещё не скоро, а как огород соберут, да и будущей маме в деревне хорошо, свежий воздух и всё такое. Купил у женщин помидорчиков с огурчиками, несколько луковиц и пошел к машине. Гулька стояла на улице и разговаривала с какими то двумя молоденькими девчонками, кажется её рове́́стницами, возле ног которых, стояли чемоданы.

— В чём дело девочки, чего вы от моей сестры хотите? — подойдя спросил я.

— Ой! — Чуть ли не подпрыгнула одна из них, — И правда сестра! Извините Виктория Ивановна, мы думали что это вы. — Указала она на Гульку. — Хотели попросить автограф, а девушка сказала что она не вы, а ваша младшая сестра. Но мы же знаем что у вас нет родни, вот и не поверили.

— Так девчонки, нам некогда, давайте быстренько на чём расписаться, да поедем мы. — Гуль, возьми сумку, поставь на заднее сиденье.

Девчата быстренько достали из своих сумочек песенники и сунули их мне.

— Виктория Ивановна, — Спросила вторая девчонка, с чёрными волосами и то́лстой косой — А вы не подскажете, как нам добраться до машиностроительного техникума, а то мы не местные, поступать приехали, а город не знаем.

Я расписался в блокно́тиках и почесал свою железную как у дровосека голову.

— Не знаю девчат, сама я от сюда ни когда на общественном транспорте не ездила. Думаю, что вам лучше выйти на центральную дорогу, к речному вокзалу, а там уж и спросить кого нибудь на остановке.

— Вик! — Взяла меня за локоть Сестрёнка, — Я ведь тоже в этот техникум поступаю. Может сперва туда заедем, сдадим мои документы, а заодно и девочек отвезём.

— Думаешь Гуль? — задумался я, а почему бы и нет. — Давайте девчата свои чемоданы, укладывайте аккуратно в багажник и поехали в ваш техникум, нам как раз по пути.

Девчонки наверное не ожидали такой прухи и покидав вещи, залезли на заднее сиденье, а я порулил в сторону завода.

— Вы девчата от куда к нам приехали то?

— Из Саратовской области мы, — ответила, под каре стриженная блондинка. — вот, восемь классов закончили и получили от колхоза направление. Мы не одни, с нашей школы ещё три мальчишки приехали, но мы с ними ещё на катере поругались.

— Ясно девчат что вы из Саратовской области, а город то какой?

— Хи-хи! — посмотрев друг на дружку, заулыбались пассажирки. — Извините, мы забыли сказать. Из Николаевска мы. Верней, я из самого Николаевска, а Лена из деревни, четыре километра от города, но учились мы в одном классе.

— А чего девчонки это за деревня такая, что там своей школы нет?

— Есть школа, но учат там только до седьмого класса. Но сейчас новую стро́ят, в ней будет десятилетка. — Правда Лен, — переспросила девчонка у соседки с косой.

— Да, десятилетка будет, вот только Алён, не деревня у нас, а село.

— Ай, да какая разница! — Отмахнулась эта Алёна, деревня, село, хутор, посёлок. Мы в городе Лен, в большом городе, представляешь, сбылась наша с тобой мечта.

Да уж, подумал я про себя, кроет девочку конкретно. Стоп, с какого они города? Николаевск!? Так это же там, где баб Настя с близняшками живут!

— Алён, а ты в Николаевске где живёшь, в каком районе?

— Так на берегу Иргиза, недалеко от плотины и пристани. А вы Виктория Ивановна чего, разве знаете наш городок?

— Да так Алён, проезжала мимо когда в Тольятти ездила, пару раз ночевала у бабульки одной.

— А где эта бабушка живёт, на какой улице?

— На северной Алён, почти на окраине города.

— Да Виктория Ивановна, есть такая улица, но к сожалению, я там ни кого не знаю.

В разговор подключилась Гулька и у девчонок пошел трёп про техникум, кто на какие профессии учиться собрался, кто с какими отметками школу закончил и так далее. А я под их разговоры быстренько долетел до СТЗ.

— Гуль, ты иди с девчатами, а я сейчас машину у проходной на стоянку поставлю и прибегу.

Девчонки выбрались, забрали свои чемоданы и двинулись к учебному заведению, а я переехав на другую сторону дороги и поставив машину в тенёк под раскидистой ивой, помчался за ними.

Перед входом, на лавочках возле парадной сидело много молодёжи, в тени́ деревьев стояли редкие стайки девочек, а в основной своей массе, были всё таки парни, заполонившие всё крыльцо. Я увидел свою сестрёнку, у которой уже пытались взять автограф, подсовывая ей разные тетрадки и листочки. Та же, стояла с растерянным лицом и не знала чего делать, а девочки попутчицы, пытались объяснить будущим студентам, что это не Виктория, а её очень похожая сестра.

— Чего здесь происходит? — Протиснулся я через толпу. — Тааак, ребята, девчата, отстаньте от моей сестры, вам вместе три года учиться, успеете ещё автограф взять. Всё Гуль, поехали к шефу, нас ждут великие дела.

Молодёжь впала в ступор и пока они там находились, мы с сестрёнкой быстренько забежали в здание. Там, толпа была не меньше, а я вспомнил из своей старой памяти, где находится кабинет директора. Я ведь в прошлой жизни тоже хотел сюда поступать, пока отец меня не отговорил и не отправил в институт в Москву.

— Здравствуйте! — не стучась, ворвались мы в приёмную к директору.

А я даже забыл на двери́ табличку посмотреть, как его зовут, но похоже что этого не понадобилось. Две тёти, сидевшие за столом и пьющие чай, замерли как охотничьи собачки, водя гла́зками то на Гульку, то на меня.

— Здравствуйте! — состряпав безвинную улыбку, обратился я к ним. — Не подскажете, где здесь для поступления документы принимают?

— Тык, пык , мык! — чего то попыталась сказать первая, сидящая сбоку стола.

— В Ввиктория Ивановна, С Суворова! — запинаясь, выдавила из себя вторая, что сидела во главе. — Вы, вы же, вы же Суворова, правильно ведь?

— Ну да тёть, вы не ошиблись, так где документы то принимают? Вот, хочу к вам свою сестрёнку учиться устроить, примите ли?

— Конечно! — вылетела тётка со своего места как пробка. — Давайте ваши бумаги, я сама в приёмную комиссию отнесу. — Вы девушка на какую специальность поступить хотите? — спросила тётя Гульку.

— Она у нас на металлообработку хочет, но я думаю что ей лучше на планирование машиностроения, там хоть девочки есть.

— Ну почему же, — не согласилась со мной секретарша, — на металлообработке у нас тоже девочек хватает, отличная специальность, в последующем, хорошо оплачиваемая.

— Ну чего Гуль. — повернулся я к сестрёнке, что тоже стояла как с водой во рту, — ты куда сама бы хотела?

— Н нна металлообработку, — выдавила она из себя.

— Отлично Виктория Ивановна. — проигнорировав Гульку, обратилась ко мне женщина. — Ваша сестра где, с вами живёт? Если да, то оставьте нам свой телефон пожалуйста, а я по результату, сама лично завтра вам отзвонюсь.

— Тёть, извините не знаю как вас величать, у меня есть ещё одна просьбочка.

— Конечно Виктория Ивановна. Меня Альбина Андреевна зовут, слушаю, что за просьба?

— Альбина Андреевна, моя сестра не местная, живёт аж в Нижнекамске. Нельзя ли ей оставить домашнюю прописку, а в общежитии сделать временную. Там её родителям вот-вот должны квартиру дать, не хотелось бы метры терять.

— Конечно, так и будет. У нас всем приезжим дают общежитие и временную прописку. Но, на сколько я поняла, жить ваша сестра собирается у вас?

— Да Альбина Андреевна, вы в точку попа́ли, самого места в общаге нам не нужно, только регистрация.

— Это не проблема Виктория Ивановна, у нас многие в общежитии пропи́саны, а там не живут, у частников угол снимают. Две три девочки скидываются и квартируют, в основном у одиноких бабушек, это нормально. Говорите номер телефона, а я вам завтра отзвонюсь.

Я продиктовал домашний и на заводе, в приёмной у Дормидонтова.

— Если дома нас не заста́нете, то звоните по этому номеру, а там меня быстренько найдут и переключат.

— Хорошо Виктория Ивановна. Вы правильно сделали, что привели к нам свою сестру. У нас отличный преподавательский состав и практику прямо на заводе проходят. — кивнула она на окно, в котором видна была проходная СТЗ.

— Я знаю Альбина Андреевна, сама с сентября туда работать выхожу, так что, многие ваши студенты ко мне попада́ть будут.

— А вы там на какую должность работать поступаете, если не секрет? — Поинтересовалась тётя.

— Нет ни какого секрета Альбина Андреевна. Пока, в цех контрольно измерительных приборов, старшим инженером, а там видно будет.

Тётка только покачала головой, похоже не зная что сказать, а может, просто язык проглотила.

— Альбина Андреевна, так мы пойдём?

— Ах да, конечно идите девочки, я завтра обязательно вам отзвонюсь.

Вот видишь сестрёнка, как быстро дела решаются. — Выйдя из здания техникума приобнял я родственницу за плечо. — раз и всё готово.

— Конечно Вик, ты вон какая популярная, тебя весь город знает, все к тебе хорошо относятся, любят тебя.

— Ни чего Гуль, и ты, если будешь честной, справедливой и тебя любить будут. Побежали быстрее, пока вон те девчата в кустах, нас не вычислили и не тормознули со своими автографами.

Мы взялись за руки и быстро со смехом побежали к машине. Заехав на завод, сразу же помчались к моему складу с Победой.

Там работали Женька с Ромкой Глызиным, выреза́ли из плотного картона, макеты расширителей для колёсных арок.

Гульку я сразу проводил к себе в кабинет, где над ней взяли шефство Лариска с Валеркой, наши супер вахтёрши. Которые, домой кажется вообще не ездят, а живут здесь втроём с Иринкой. Сам же, побежал к своим работягам.

— Привет, как дела продвигаются? — первым поздоровался я.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, — В один голос и на полном серьёзе поприветствовали меня парни. — Вот, последнюю арку делаем.

— Ребят, вы чего это так официально то, ещё вчера я была просто Вика, а сегодня чего случилось?

— Нам Гленович приказал к тебе только так обращаться, сказал, что вы уже начальница в нашем цеху и чтобы с нашей стороны не было ни какого панибратства.

— Во первых пацаны. — встав между ними, приобнял я ребят за плечи, — начальницей я стану только с шестого сентября, а во вторых! Ром, Жень, мы же друзья как ни как, так что, с глазу на глаз называйте просто Викой, хорошо?!

— Хорошо, — улыбнулись парни.

— Вик! — Сразу же задал вопрос Женёк. — А почему арка должна быть на три сантиметра ниже кузова, нафига это, не красиво же?

— Всё норм Жень, делай как начерчено, в этом месте просверлится отверстие и будет крепиться брызговик, а вон те железочки, — указал я на лежащие на верстаке кронштейны, — сейчас я переоденусь и приварю. Потом Женёк, всё это непотребство, закроется накладными порогами , которые, мы с вами сегодня должны обязательно сделать.

И у нас пошла работа. Я варил, крутил гайки с болтами, ребята мне помогали и выреза́ли шаблоны на пороги. Потом, мы все втроём сделали макет фартука под бампер и небольшого спойлера на крышу, прямо над задним стеклом. К обеду всё было готово и ребята с картонками убежали к жестянщикам и пластмассовикам, а я подключил фишку к мозгам и завёл двигатель. Прислушался там, пригляделся сям, и не обнаружив ни чего подозрительного, открыв ворота выехал на улицу.

Тааак, где бы мне разогнаться. Есть ровный участок, но на его пути находится столовая, а там народу сейчас, мама не горюй. Придётся выезжать за территорию завода. Чего делать то, надо значит надо.

Единственная прямая улица по близости, это Дзержинского, но она короткая, придётся ехать аж за Спарта́ковку, там не плохой участок дороги.

По городу и посёлку ехал потихоньку. Люди оборачивались, глядя на такое чудо, без капота, облицовки, с обрезанными крыльями, но, на красивых литых, шестнадцатидюймовых дисках. Заехав за стеллу города, втопил педаль и офигел от ускорения. Тачка получилась гораздо резвей, чем моя аудюха в той жизни, но, есть небольшая турбо-яма, придётся опять править прошивку. Эх, жаль что щитка приборов нету, не посмотреть какие обороты и с какой скоростью е́ду. Мой будущий щиток, сейчас у КИПовцев лежит. Как на него стекло сделают то останется только собрать. Но и так, по ощущениям, скорость к двум-сотням подходит. Нет, сильнее разгоняться не буду. Сейчас у машины нет ни какой аэродинамики, можно запросто с трассы улететь. Поэтому, развернулся и погнал на завод. Сейчас приеду и первым делом прощупаю редуктора́, коробку, шрусы, на предмет перегрева.

Сразу заехал на свою временную эстакаду, пролез под машиной, но ни чего крамольного не обнаружил. А тут и девчата прибежали, позвали кушать.

После обеда пошел к жестянщикам. Там с мужиками, мы сперва на гильотине согнули, а на ва́льцах прокатали, мои будущие накладки порогов, потом, по шаблонам сделали расширители колёсных арок. Парни, помощники, утащили железяки в сборочный цех, а я отправился к пластмассовикам. Женщины отложили свои горшки с крышками для банок и уже занимались моими сплиттером и спойлером. Я, погрузив на автокару дверные обшивки и скелет торпеды, повёз всё это к себе на склад, а потом погнал победу к сборщикам. Там, мы с мужиками приварили контактной сваркой мои детали и тачка сразу же преобразилась. Осталось оголить кузов и начать подготовку к покраске. А как у меня всё будет готово, то с ВАЗовской станции приедут двое мужчин, отличные специалисты в этом деле. Со своими шпаклёвками и инструментами. А красить машину, будут Иринка с моей Зойкой, я всё придумал, но об этом потом.

Когда пригнал машину обратно в склад, то там меня уже ожидал газоанализатор. В конце рабочей смены, когда я отдал помогавшим мне мужикам свой презент, в виде бутылки самогонки и закуски, а мальчишки убежали переодеваться, вот тогда то я и прогрел двигатель, подключил газоанализатор и свой нетбук. Подкорректировал смесь, добившись соотношения воздух-топливо, четырнадцать на семь. Сделал закрытие байпаса турбины, не на двух с половиной тысячах оборотов, а на тысяче девятьсот. Думаю, что газов для подхвата и раскрутки хватит, а нет, так придётся электропривод придумывать, или, перед основной турбиной, ещё одну маленькую ставить, сделать би-турбо.

Как только я закончил с машиной и накрыл её брезентом, в помещение завалилась толпа моих музыкантов, сразу обоими составами.

Мы поздоровались и они пошли в помещение для отдыха, а я, мыться и переодеваться.

Когда я чистенький и благоухающий зашел к довольным музыкантам, то они все вопросительно на меня уставились, а на столе, стояли две картонных коробки, с дыркой в верхней части.

— Давай Викуля. — кивнул на стол Степан, — мы условие выполнили, каждый написал свой вариант названия коллектива, дело за тобой.

— Хорошо ребят, это чья коробка, — запустил я свою руку в ту, что стояла ближе ко мне.

— Это наша, — поднял руку Роберт.

— Отлично! — улыбнулся я, — сейчас посмотрим, что вы там придумали.

Вытащив первый попавшийся мне в руку конверт, демонстративно открыл его.

— Сталинград! Отличное название, кто до такого додумался?

— Я! — задрав свой носик, помахала ладошкой Валерка.

— Молодец Валерочка, прекрасное название. Давайте теперь вашу коробку обследуем, — посмотрел я на музыкантов второго состава.

Опять запустил руку и чуть пошерудив конверты, вытащил, открыл и офигел. Нет, я тут точно не причём, это ребята сами придумали.

— Альфа! — объявил я результат, — признавайтесь, кто придумал?

Степан улыбнулся и развёл руками, типа, я тут не причём, что в голову стукнуло, то и написал.

— Хорошее название ,— согласился я, — просто отличное. Рок группа Альфа, как, звучит?

Все вскочили и начали обниматься, прямо как дети малые, чесслово.

— Ребята, Сталинградцы, — притормозил я этот карнавал, — Феликс поехал в Саратов, договариваться на счёт вашего выступления, у вас как, всё готово?

— Да Викуль, — Согласился Роберт, — Вот только как быть с работой, всё равно придётся отпрашиваться.

— Не переживайте на счёт этого, поговорю с кем надо и вам дадут дни. Но это не дело, пора вам всем устраиваться на завод. Припишем вас к нашему ДК. Зарплаты там ни ахти какие, но зато стаж будет идти. А денежки!? Денежки на концертах заработаете, это не проблема. Феликс обещал на изнанку вывернуться, надеюсь, что так и будет, если приедет не вывернутый, прибью. — У вас чего с репертуаром? — Повернулся я к Степану, когда всё отто́чите?

— Бо́льшую половину песен сделали Вик, остались самые забойные. Но, думаю что через месяц, максимум полтора программа будет готова.

— Ну и отлично, вы у меня сперва пластинку запишете, а потом надеюсь и по гастролям поедете. Вам ещё надо импресарио найти, но это мои заботы, ваше дело музыка, музыка и ещё раз музыка. — Гуль! — повернулся я к застывшей, и открывшей свой ротик сестре, — Поехали домой, не будем мешать людям, да и кошка у нас с утра не кормленная.

Мы попрощались с друзьями и сев в машину рванули на Пархоменко.

— Офигеть Вик, ты у меня такая крутая сестра! Раз-раз, всем распоряжение дала, все вопросы решила. Ведь там все старше тебя, а ты с ними как со своими подчинёнными.

— Такова жизнь сестрёнка, так люди сделаны. Кому то природой дано командовать, быть первыми и брать на себя ответственность, а кто то, к этому не предназначен. Плохо тогда Гулечка, когда на руководящий пост попадает тот, из вторых, тогда всё дело насмарку.

— Ты обалдеть какая умная Вик, мне даже папка ни когда такого не говорил, хотя сам начальник. Мне кажется Вик, что ты намного умнее его. Если бы не ты, он ни когда бы не разрешил мне учиться в чужом городе, а ты сказала ему пару слов и он тут же подчинился, всё сделал по тво́ему.

— Нет Гуль, мне кажется, что это у него чувство вины передо мной сработало. Корит он себя за то, что я всё детство прожила в детдоме, имея родного отца, вот и оставил тебя рядом со мной, как близкую родственницу. Ведь мы же с тобой родные, правда?

— Конечно Вик, я очень рада что у меня есть старшая сестра, да ещё такая классная как ты. Ты знаешь, я даже по дому ни сколечко не соскучилась, ни по Аринке, ни по Аязику, ни по маме с папой. Тогда, когда ты приехала к нам в Нижнекамск и мы с тобой встретились, это для меня был самый счастливый день в жизни. Восьмое июня, я ни когда не забуду эту дату, хоть в этот день я и поругалась со своей бабушкой.

— Помиришься ещё Гуль, бабушки они такие, всегда внуков и внучек прощают.

— Нет Вик, ты мою бабку не знаешь, она ни когда не простит, теперь до конца жизни злиться будет. Ну и что, пусть злится. Главное что у меня есть родная сестра, нормальная сестра, а ни как Аринка сплетница.

— Погоди Гуль, возможно, что скоро ещё сестричка родится, будешь с ней нянчиться.

— Вик, а ты правда хочешь моих сюда, в Сталинград переманить?

— Сестрёнка! От куда это знаешь, подслушивала что ли?

— Я нечаянно Вик. Когда ты разговаривала с дядьками, я в туалет захотела и сидела какала, а там сама знаешь, как с кухни всё слышно. Прости, я правда не специально.

— Ладно Гуль, услышала и услышала, главное молчи о том.

— Конечно Вик, я чего, дура что ли!? А когда ты Папке об этом сказать хочешь?

— Погоди Гуль, ещё звать их некуда. Вот как куплю жильё, мы с тобой всё там оборудуем, а потом и поговорим с твоими родителями.

— С нашими родителями Вик, ведь мы же родные.

— Хорошо сестрёнка, как скажешь, с нашими, значит с нашими.

Дома мы накормили голодную кошку, перекусили сами и сестрёнка уселась пялиться в телевизор, а я пошел за компьютер, работать. Мне нужны чертежи и схемы диностенда, для моего будущего цеха.

Интерлюдия.

Москва, квартира Романова Алексея Александровича. Самого хозяина дома нет. Присутствуют, его супруга Романова Алёна Семёновна и её мама, Емельянова Марина Николаевна, приехавшая из Сталинграда. Обе женщины сидят на кухне и плачут. Только что звонили из кремлёвской больницы и сообщили, что у их сына и брата Миши, со здоровьем не всё в порядке и врачи бессильны что либо сделать.

— Доченька! — шмыгая носом, спросила старшая женщина. — Ты же медик с высшим образованием, неужели и правда ни чего нельзя сделать в этой ситуации?

— Нет мам, профессор всё правильно сказал, при таких травмах полового органа, мужчина не репродуктивен, к тому же, врачам пришлось удалить яички. Не будет мам у Мишани детей, да и жены скорей всего не будет. А лицо восстановят, за это можно не переживать, организм у братика молодой. На верхнюю скулу, кожу с ягодицы уже пересадили, губы, что зашили у нас в Сталинграде, хирурги переделали, сказали что ни чего не видно будет. Мам, а как случилось, что на него напали? Его же у нас на районе все знают.

— Он на свидание с новой девочкой собрался и взял с собой магнитофон, тот, что ты ему в подарок привезла. Говорила я ему, не бери с собой такую красоту, отнимут! Нет, не послушался, вот и результат. Лучше бы сам отдал и дело с концом, так нет, сопротивляться стал. А там, трое взрослых и двое его ровесников. Один Витька, сосед наш, Холодцов. Теперь с соседями не разговариваем. Представляешь, даже не пришли прощения не попросили, как будто наш сын виноват, что их охламон с хулиганами связался и в тюрьму попал, что за люди такие!!! Я дочь одного боюсь, как бы Мишаня на себя руки не наложил, он у нас мальчик решительный, от него всякого ожидать можно.

— Мам, не переживай, я сама с братиком поговорю. Как его переведут в общую палату, так сразу и съезжу. А сейчас, он просил ни кого к нему не пускать, стесняется наверное.

— Хорошо дочь, ты завтра проводишь меня в аэропорт?

— Конечно мам, Лёша сказал что машину с водителем даст.

— Да уж дочка, высоко ты взлетела, подумать только, за самого Романова замуж вышла. Это тебе наверное за все твои муки судьба подарок сделала.

— Нет мам, это нашей Викуле спасибо сказать надо. Она меня в пургу на дороге подобрала, она меня к себе домой привезла, всё случилось благодаря ей. Помнишь, ты как то Мишку журила, когда он на кухне хвастался, какая у него подружка есть, как она классно на гитаре играет. Ты тогда говорила, — вот, нашел с кем связаться, с детдомовской, да ещё и с хулиганкой, которая с парнями дерётся.— А оказалось мам, что она очень добрый, участливый и сердечный человек. И дралась она не просто так, за своих заступалась. Они же там одной семьёй живут.

— Да поняла я дочь, что ошибалась на счёт вашей Виктории. Не может человек без доброго сердца, такие прекрасные песни написать, от которых весь город плакал. Во сколько твой Алексей приходит то?

— По разному мам, иной раз, так и остается в кремле ночевать, очень много работы у него.

Конец интерлюдии.

Глава 6.

Понедельник. Шестое сентября. 1971-й год.

Сегодня у меня первый рабочий день. Сегодня моя Викуля стала пипец какой взрослой и важной. А должность то какую придумали, аж старший мать его инженер. Не было до меня в цеху такой должности. Нет, в масштабах завода всяких инженеров хватает. По технике безопасности там, литейного производства, инженер технолог. Даже в нашем цеху есть инженер по автоматике КИПа, а вот про старшего, я впервые слышу. Ладно, посмотрим что мой аист скажет, какие мне задачи поставит.

Двадцать шестого июля, сгонял за своими девчатами в Суровикино. Гульку оставлял до́ма, так как ей зачем то надо было идти в техникум. Переживал за сестрёнку конечно, но, слава богу всё у неё прошло удачно и ни в какие приключения она не влипла. Рассказала мне, что ближе подружилась с Леночкой, одной из тех девочек, что мы подвозили от рынка до техникума. А вот Алёна, вторая, ей не понравилась. Чего то с девчонкой не то, что именно, она сама пока не знает. В принципе и хорошо, что Гуля не поехала, так как на обратном пути все места были заняты. Со мной ехали ещё и Юлька с тетенькой мопедом, Таней Лебедевой.

Первого сентября, сперва развёз девчат. Машку в институт, сестру в технарь, а потом рванул к Настёне в школу, что бы успеть на линейку. Взял с собой кинокамеру и решил всё заснять. Хотел школьнице к первому классу сделать подарок, но Лапины всё купили сами. Я только прокатился к Аиде на базу и взял у неё то, что в магазинах не найти. Фломастеров всяческих, авторучек и так далее. Хотя толк то какой, всё равно первые три класса, детишек будут заставлять перьями писать. Машка оказывается, время на отдыхе зря не теряла и учила там Настёну прописным буквам, говорит, что мелкая даже читать пытается. Лично я не удивлюсь, что девочку, после того как у малышей проверят уровень знаний, вместо первого, могут сразу во второй класс определить, хоть она в школе самая маленькая по возрасту. Ей только девятого числа семь исполнится.

Линейка у малышей была отличная, праздничная получилась. Все детки красиво одеты, все с цветами. Малышка наша особо там не выделялась, была как все, если не считать того, что двух мальчиков обидела. Правда они сами виноваты. Хулиганили в заднем ряду, толкали девочек, дёргали за косички и срывали банты. Мелкая незаметно протиснулась к ним, одному дала под дых, а второму залепила в ухо. Мальчишки оба разревелись, а Настёна прикинулась валенком, типа я ни я и хата не моя, встала в строй и стои́т себе улыбается. Странно, что её ни кто не узнал, ведь на площади когда мы выступали, было много народу, почти весь город. В Суровикино сразу срисовали, а здесь нет. Хотя, там то люди знают, что к Бесединым я приезжаю, вот и сопоставили факты, а здесь нет. Я вообще, в стороне с камерой тусовался и особого внимания не привлекал. Вот если бы нас тогда по телику крутанули, то да, мелкой было бы не сдоброва́ть. А мне в этот день тоже двоим навалять пришлось. Когда подъезжал к школе, то места где поставить машину, не было, вот я и припарковал её на отшибе. А после того как кончилась линейка и детишек завели в здание, то я побежал положить камеру и перегнать свою ласточку по ближе, там то и застал двух идиотов, пытающихся открутить у меня колёса. Не ужели не видят, что у меня на каждом колесе секретки стоя́т, да и балонный ключ не лезет. Короче, отпинал парней и предупредил что в следующий раз ручонки обломаю. Ведь сто пудов не сами полезли колёса крутить, а кто то из взрослых подговорил. Самим то им, лет по пятнадцать будет, и почему то сорванцы не в школе, не ужели первого сентября прогулять решили?

— Тааак, чего ещё в августе случилось? Ах да, свою победу я практически собрал. Сейчас стои́т в цеху КИП, так как склад занят. Мне привезли два морских контейнера для перевозки аппаратуры. Один из них, мы сразу разгрузили на улице, а второй, установили в помещение, будем оборудовать. Ещё! Двенадцатого сентября, у моих музыкантов Сталинградцев, будет концерт в Саратове на день города. Вот и думаю, съездить туда, или нет? Если ехать, то придётся своих девчонок брать, и Гульку, и Машку с Настёной. Эх, плохо что победу не доделал, я бы на ней сгонял. Она у меня такая красотуля получилась. Приземистая, с расширенной колеёй. Передний фартук, капот, крыша и задняя дверь, всё покрашено белым. Боковины с крыльями, тёмно-тёмно синие, а всё что раньше было в хроме плюс колёсные диски, покрашено чёрной, матовой краской. Осталось только салон доделать. Торпедо и приборку я установил, блок центральной электроники тоже. Двери собрал, дело за сиденьями, воткну такие же ковши, как на моих жигулях.

Ещё, Атанасов прислал мне два компьютера, только уже не в подарок, а за оплату. Всё прошло через бухгалтерию завода. Один из них, поставлю в свой будущий кабинет, если конечно он у меня будет, а второй, в свой экспериментальный цех, чисто для диагностики и диностенда. Нет, не подумайте что я чокнулся и решил сделать инжекторный трактор. Я хочу создать, верней слямзить, хорошую диагностическую программу, что бы она работала на русской операционки, а это, работёнка ещё та я вам скажу, придётся капитально помучаться. А так как программы в мозги я заливал ВАГовские, то за оболочку, решил взять ODIS. Много лет с ним отработал, так что, разберусь. Поляков к ноябрю обещает выпустить опытную модель внедорожника, поэтому, в середине октября мне придётся ехать в Тольятти. Для себя я решил так. Первая модель будет выпускаться карбюраторной, а вот потом уж и займусь инжекторной. Сперва установлю себе на жигули, всё обкатаю, испытаю, а потом отдам автоВАЗовцам. Ещё, надо будет найти завод, на котором будут электронику паять, но это уже не мои проблемы.

Ах, вот ещё одно немаловажное событие. Квартиру я всё таки выкупил, но пока не переселился. Потому что, она вся заставлена мебелью от старых хозяев, а куда её девать, я не знаю, чесслово, думал сперва на рынок вывезти, а потом вспомнил. У меня же дом есть. Вот, по выходным с ребятами там занимаемся, всё старьё оставшееся от Раисы Геннадьевны, что-то выкинули, что -то по соседям раздали, а сейчас ремонт делаем. Как закончим, то тогда и мебель перевезём. Думаю, что до морозов обязательно успеем.

На счёт прокурорского дома пока тишина, к тому же, в нём временно его супруга проживает. А мне самому, у генерала спрашивать неудобно, хоть жилплощадь и принадлежит городу. К стати, самому прокурору дали восемь лет, с полной конфискацией всего имущества. Того дядьку, который у нас был начальником КГБ, и с которым я не плохо побеседовал у него в кабинете, с поста сняли. Хотя стоп, не правильно выразился. С поста снимает хороший снайпер. Один выстрел и нет часового, а мужика просто лишили должности и куда то перевели. В место него другого прислали. Кого именно? Пока не знаю, да и знать не хочу.

Мишка Емельянов, до сих пор лежит в больнице. На днях звонила Алёна и по большооому секрету, сказала мне про его недуг. Да уж, не завидую я парню. Не знаю даже, как сам бы себя чувствовал, окажись в его ситуации, хоть в петлю лезь. Алёнка говорит, что оставит брата у себя, в Москве. Попробует создать ему все условия для комфортной жизни. Посмотрим, как у неё это получится. Мне наоборот кажется, что парню нужно найти какое то занятие, что бы он отвлёкся. Суд над его обидчиками прошел. Четверым да́ли на полную катушку, по десятке, и только Холодцу восемь, что я думаю, тоже не так уж и мало.

— Гуль, — обратился я к сестрёнке. — у тебя для учёбы всего хватает? Тетрадок там, авторучек, карандашей?

— Да Вик, всё есть, мы же с тобой закупились. Представляешь, у меня в группе у одной оказались, логарифмическая линейка, транспортир, готовальня с чертёжными инструментами.

— Да знаю я сестрёнка, просто, всё же не предусмотришь, вдруг ещё чего то нужно. Вот, держи пять рублей, если захочешь, то с девчатами в столовую сходишь.

— Зачем Вик, у меня с прошлого раза деньги остались, комплексный обед всего восемьдесят копеек сто́ит, а ты мне, так же пять рублей давала. Есть деньги, а если понадобятся, сама у тебя попрошу.

— Хорошо Гуль, будь там умницей, не хулигань, а если кто обидит, беги к нам на проходную и вызывай меня.

— Спасибо Вик. Вроде у нас там все дружные кроме одного парня, но он к девочкам не пристаёт, он всё ребят задирает.

— Всё Гуль, смотри, вон твои подружки идут, беги к ним.

Сестрёнка выскочила из машины и махая девчатам из своей группы руками, побежала через дорогу, а я свернул к проходной. Не успел даже опомниться, как ворота открылись и ко мне подошла женщина вахтёрша.

— Здравствуйте Виктория Ивановна. — улыбаясь сказала она, — поздравляю вас с первым рабочим днём. Валентин Саввич просил передать, что они вас в цеху у электриков ожидают, едьте сразу туда.

— Спасибо вам, — улыбнулся я женщине в ответ и покатил по территории.

Загнал машину в тенёк за курилку, поставил между двух берёз и отправился в цех. Странно, время без десяти восемь, а в беседке ни кого нет. Обычно в это время половина цеха здесь, а сейчас пусто. Сегодня точно не воскресенье? Да нет, вроде понедельник должен быть. Позавчера Гулька с Машкой на танцы ходили, а вчера весь день на пляже проторчали, а значит точно были выходные.

Зашел в калитку воро́т и офигел. Все работники цеха. Не только слесарки, а и сами КИПовцы, выстроились в две шеренги по обе стороны от прохода. А навстречу мне по центру, шли трое. Семёнов начальник завода, Дормидонтов главный инженер и Харламов, начальник цеха. Каждый из них, нёс по букету цветов. Нормальных цветов, на рынке купленных, а не с заводской клумбы сорванных. И мне так кажется, что они всё таки репетировали. Потому что, как только Семёнов протянул мне букет, все эти шеренги кааак гаркнут, «поздравляем», у меня аж поджилки дёрнулись. Нифигасе у них глотки, разве можно так орать по понедельникам. Семёнов на правах старшего, сперва меня обнял, а только потом вручил растения, Дормидонтов с Харламовым последовали его примеру, правда без обнимашек. Мужики встали по бокам от меня, директор слева, а инженер с начальником цеха справа.

— Друзья, работники цеха! — на правах старшего, начал свою речь Семёнов. — наконец то мы дождались, когда наша Виктория полноценно вольётся в наш коллектив. Надеюсь, что вы при́мете её с теплом и радушием, как ещё одного члена, нашей дружной заводской семьи. Хотя чего вам говорить, она тут и так была как своя, вот только теперь ни как, а официально своя. Светлана Сергеевна! — обратился шеф к нашей инструментальщице, — давайте, что вы там для Виктории приготовили?

Из конца этих шеренг, вышла сама тёть Света с двумя девушками. Я их тоже знаю. Одну зовут Соня, она собирает приборы давления масла, а вторую Даша, эта занимается концовками проводки. Подписывает кембрики и припаивает клеммы. Сама тёть Света несла какую то скрученную тряпку, у Сонечки, на руке висела белая, в мелкий горошек косынка, а у Дашеньки, как девушку называют все работники цеха, тоже был какой то свёрток, правда чуть по меньше чем у тёть Светы.

Я передал букеты своему рыжему джину, а троица подошла ко мне. Инструментальщица тут же развернув рабочий халат, помогла мне его одеть. У Даши в руках оказался фартук, она накинула его мне на шею и помогла завязать сзади, а Сонечка, накинула мне на голову косынку, лихо смастерив узелок под подбородком. А я подумал, что в этой одёжке я больше на доярку похож, чем на инженера. Ну и ладно, похожу так, женщины старались всё таки. Я улыбнулся и сказал спасибо.

— Ну что ж Виктория! — Опять взял слово Семёнов, — поздравляем тебя с первым рабочим днём. Надеюсь не надо напоминать, что каждый понедельник и четверг у главного инженера проводится планёрка, где твоё присутствие обязательно. Валентин Саввич объяснит чем ты будешь заниматься и поставит перед тобой задачи. — Всё товарищи. — Осмотрел директор улыбающихся работяг, — расходимся по своим рабочим местам.

Мужчины и женщины разбрелись, а мы развернулись и отправились в контору.

В коридоре перед кабинетом Дормидонтова, уже собрались инженеры и начальство из других цехов.

Иринка секретарша, открыла дверь и мы всей гурьбой зашли в просторный кабинет, в котором сразу же стало тесно.

— Садись Викуля по ближе ко мне, — предложил аист, указав на самый ближний стул.

Все расселись погремев мебелью, а потом Дормидонтов встал сам и жестом своего крыла, поднял меня.

— Друзья! — осмотрел он всех присутствующих. — Вот наш новый сотрудник. Представлять вам его смысла нет, вы и так Викторию Ивановну все прекрасно знаете. Просто рад вам сообщить, что теперь она полноценный член нашего коллектива и первое время будет заниматься, оптимизацией и модернизацией цеха КИП. У девушки светлая голова, в которой множество идей, как облегчить труд работников и повысить качество изделий. Виктория и ранее много чего предлагала и все её идеи пришлись к месту, а пока не запустили её опытный цех, надеемся, что она много чего полезного внедрить сможет. — Тааак, с представлением закончили, а сейчас перейдём к литейке. Леонид Васильевич, что там у вас за происшествие вчера произошло?

Интерлюдия.

Кабинет химии машиностроительного техникума. Ученики только что зашли в класс и стали рассаживаться за парты.

— Привет Гуль! — подлетела к девушке довольная и улыбающаяся новая подружка Лена. — Можно я с тобой сяду?

— Здравствуй Лен, а почему ты здесь, ты же в другой группе учишься?

— Ай! — махнула девчонка своей шикарной косой, — Я, пока не поздно к вам перевелась, Не хочу на технолога учиться, лучше с тобой на металлообработку.

— Лен, а как же твоя землячка Алёна?

— Да ну её эту Алёну, строит из себя не весь кого, тоже мне принцесса нашлась! Я в общежитии, с одним симпатичным мальчишкой познакомилась, так эта сука взяла, и растрепала ему, что я деревенская, не грамотная, с детства коровам хвосты крутила. Вот он и переметнулся на неё. Ходит теперь довольная, что ты, у подруги парня отбила. Сегодня в общежитии попрошусь в другую комнату, поможешь мне вещи перетащить?

— Конечно помогу Лен, нет проблем. Мне всё равно после уроков придётся на завод идти, ждать когда у сестры смена закончится.

— Класс! — Обрадовалась девчонка, — ты здоровская. Такую знаменитую сестру имеешь, а ни сколечко не зазнаёшься. А кем твоя Виктория на заводе работает?

— Как кем, инженером конечно же, она же тракторостроительный институт с отличием закончила.

— Офигеееть! Гуль, это чего, правда что ли? А сколько же ей тогда лет? У меня соседка в селе, в Саратовском институте на четвёртом курсе учится, так ей уже двадцать два года, этим летом за муж вышла, а Виктория по сравнению с ней такая молоденькая, больше на школьницу, старшеклассницу похожа.

— Девятнадцать лет моей сестре Лен. Она у меня знаешь умная какая, за один год все пять курсов закончила. Я сама лично диплом видала и значёчек красивый, что им по окончании выдают. Ещё у неё подруга есть, Маша зовут. Помнишь, когда по телику их концерт показывали, она на электрическом пианино играла, светленькая, красивая такая. Вот, она тоже в этом же институте учится, правда на химика. Я с ней подружилась, классная девушка и тоже умная. Вчера весь день с ней на пляже провалялись, а позавчера на танцы ходили.

— А чего Гуль, вдвоём что ли? Виктория почему с вами не гуляет?

— Нет Лен, сестре некогда, она у меня очень занята́я. Закроется у себя в спальне и всё какие то чертежи чертит, здорово у неё это получается, красиво.

— А почему в спальне Гуль, ведь там же тесно?

— Ленусь, ты нашу спальню не видела, она раз в пять, или в шесть, больше вашей комнаты в общаге. Там у неё аж две доски для черчения стоя́т и огромная кровать, на которой мы втроём спокойно умещаемся и стол рабочий. Это Лен, не считая мебели. Потом, если хочешь, то я тебя как нибудь в гости приглашу, пока мы не переехали в другую квартиру, сама всё увидишь. Всё, давай позже поговорим, — шепнула Гуля подружке на ухо, когда в класс зашел преподаватель.

Конец интерлюдии.

Планёрка закончилась и мы с начальником цеха Харламовым пошли обратно, на свои рабочие места. Там, он повёл меня на второй этаж и открыв одну из дверей, пригласил войти в помещение.

— Вот Виктория Ивановна, это ваш новый кабинет, устраивайтесь, обживайтесь. Как Валентин Саввич сказал, вы у нас птица свободного полёта и чем заняться сами найдёте.

— Алексей Кондратьевич, зачем так официально! Ещё в субботу, вы меня просто Викулей называли, может оставим всё по старому?

— Нет Виктория Ивановна, в субботу вы были просто хорошей и умненькой девочкой, а сегодня вы уже инженер и в цеху занимаете не маленькую должность. Так что, не стоит расслабляться, нужно соблюдать субординацию.

Харламов развернулся и ушел, а я осмотрелся в кабинете.

Ни чё так комнатка, большой стол, два не маленьких окна на солнечной стороне, три доски с кульманами. Ха, даже чайник имеется, вот здорово. Надо сгонять в магазин и купить всё что нужно для производственного перекуса. Каких нибудь булочек, печенья, конфет, а в этот угол, можно поставить диван. Точно! Из купленной квартиры притащу. А чего, может взять сейчас летучку, Женьку с Ромкой и рвануть за мебелью? Начальник я или нет. Ща кааак выйду, кааак гаркну! Ага, и пинком под зад вылечу с завода. Лучше спущусь вниз и пройдусь к КИПовцам, посмотрю, вдруг и впрямь чего нибудь в голову придёт, как усовершенствовать какой нибудь прибор. Хотя чего тут думать, чего придумывать? Я давно хотел им предложить, перейти с механических манометров на электрические, вот и надо заняться этой темой. К тому же, ни чего придумывать не надо, всё уже давно есть. Ещё, была у меня задумка, переделать в тракторах гидравлику на электроклапана. Выкинуть из кабин лишние рычаги, и установить один единый джойстик, вот это тема классная, вот этим обязательно стоит заняться. Тааак, сейчас наверное возьму Женьку и сгоняю домой за одним из компьютеров, а заодно на счёт летучки узнаю. Всё, хватит тут стоять столбиком, нас ждут великие дела!

Спустился вниз и позвонил Дормидонтову. Справился у него на счёт летучки, объяснив, для чего она мне нужна. Выцепил Женьку рыжего, сказал ему, что бы парень нашел Ромку, переоделись в чистое и ждали меня в курилке у машины. Сам же отправился в отдел снабжения, потому что, летучка была припи́сана к нему. Женщина диспетчер, оформила путевой лист и дала ещё двух грузчиков. Мужики запрыгнули в кузов и я, объяснив водителю куда им ехать, побежал за своей машиной. Мальчишки меня уже ожидали и мы помчались сперва ко мне на квартиру. Пока этот ГАЗон доковыляет по адресу, мы успеем и компьютер погрузить и чаю попить.

— Женёк. — по дороге спросил я парня, — Как у вас с Надюхой дела, не ссоритесь?

— Нет Вик, ты чего! — расплылся в улыбке джин, — Попробовал бы я с ней поссориться, меня маманя моя убила бы. Очень ей Надюшка нравится, ждёт недождётся когда она школу закончит. Говорит, как только исполнится восемнадцать, то сразу поженим вас. Батя вообще, начал дом расширять, решил нам отдельную комнату сделать.

— Это Жень хорошо, что Надюха твоим предкам понравилась, а ты сам то как?

— А я то чего, — засмущался парень, — ты же знаешь что она мне нравится.

— Женёк, а Васька лысый где пропал? Чего он к Машке не приезжает? Я её ещё двадцать шестого числа с Суровикино привезла, мог бы и приехать.

— Не знаю Вик, они со своим батей тоже какую то стройку затеяли, как с работы приходят, так и стучат, то молотками, то топорами, а тёть Валя, носится на твоей коляске по улице как гонщица, то в магазин, то ещё куда. Дядька Толя ей специальные перчатки сшил, что бы руки не натирала, вот она и лётает, нарадоваться не может.

— Значит говоришь стройка у них!!! Ладно тогда, а то я подумала, что он себе другую девчонку нашел.

— Нет Вик, ни кого не нашел, там другое, давай потом поговорим. — Мельком глянул Женёк на сидящего с зади Ромку.

— Хорошо Жень, потом, значит потом.

Долетев до моего дома, первым делом, загрузили ещё не распакованный компьютер. После этого, я пригласил ребят на кухню, попить чаю с пирожками от нашей соседки. Сам же взяв кошку на руки, встал у окна и начал наблюдать, что бы не пропустить заводскую летучку.

Увидал, как к нашему подъезду, подъехала знакомая, белая, двадцать вторая волга. С водительского сиденья выбрался тот здоровый парень, с которым я разговаривал возле рынка. На сколько помню, зовут его Вася Кудряшов. Он запер машину, мельком глянул на верх и забежал в подъезд, а я пошел к двери, что бы встретить его в подъезде.

— Жень! Покарауль у окна нашу летучку, она должна вооон к тому дому подъехать, а я выйду на минутку.

Спустившись на один пролёт, между вторым и третьим этажами, подождал урку.

— Здравствуйте Виктория Ивановна. — увидав меня, расплылся парень в улыбке. — Я вам от князя весточку принёс. Что у вас за машина такая, еле угнался за вами от завода.

— Чего за весточка Василий, выкладывай давай. — не стал я распространяться на счёт своей тачки.

— Виктория, короче готов он с вами встретиться, но при одном условии, что я буду рядом с ним. Нет, не подумайте, я привезу его, а сам отойду в сторонку, просто, сам Евгений Дмитриевич, абсолютно не умеет водить машину.

— Вась, а где встреча то будет, куда мне подъехать нужно?

— В любом месте, в районе города, но желательно завтра после обеда.

— Хорошо Вась, давай в шесть вечера на площади возле мебельной фабрики, там небольшой парк есть, вот и посидим на лавочке, пообщаемся.

— Отлично Виктория Ивановна, я так и передам Евгению Дмитриевичу.

— Вась, можно я тебе один вопрос задам, только ты не обижайся пожалуйста.

— Конечно Виктория, задавайте.

— Василий, я чувствую что ты хороший парень, ни на отъявленного бандита, ни на разбойника не похож, зачем с криминалом связался?

— Не знаю Виктория, так судьба сложилась, если есть желание, то давай как нибудь потом поговорим, ни здесь, не в подъезде.

— Хорошо Вась, потом так потом. Завтра в шесть я буду вас ждать.

Парень кивнул и быстро семеня по ступенькам, спустился вниз, а я наверх, обратно в свою квартиру. Только зашел, как застал в прихожей, обувающих обувь моих помощников.

— Всё Вик, машина подъехала, побежали.

А так как я уже был обут, то я лишь запер квартиру и мы помчались грузить мебель.

Помимо дивана, ещё я загрузил небольшой одёжный шкаф из прихожей, стол-тумбочку с кухни, захватил кое какую посуду и мы поехали обратно. Заскочив по пути в магазин, купил всяких печенек, плюшек, заварки и сахара для чая. Обживаться, так обживаться решил я. Кажется, что в этом кабинете мне много времени провести придётся, а для этого, нужно создать себе уют и комфорт.

На заводе, встретив машину, быстро с мужиками всё разгрузили и затащили мебель в кабинет. Там всё расставили по местам и я оставшись один, занялся установкой и подключением компьютера. В коробке с системником, нашел комплект дискет, для установки операционки. Молодец дядька Ваня, даже об этом позаботился. Надо будет сложить их в какую нибудь металлическую коробочку от греха, что бы не дай бог не размагнитились.

Установив и запустив компьютер, я сразу нырнул в биос и обрадовался. Атанасов сделал мне закладочку ввод вывод 2, английскую версию. Облегчённо выдохнув, я достал свой МП-3 плеер, используемый как флешку, скинул заранее скачанные с интернета инженерные программы и начал их устанавливать. А к концу рабочего дня, мы с прибежавшей с занятий сестрёнкой, уже наблюдали как программа создаёт печатную плату для блока центральной электроники, уменьшив её почти в два раза, относительно той, что нарисовал я сам.

— Ну чего Гуль, поехали домой?

— Погоди Вик, давай ещё посмотрим как эта штука сама поло́сочки рисует.

— Ты чего сестрёнка, она тут до утра трудиться будет, предлагаешь остаться здесь ночевать? Нет уж, поехали давай. Машка нас потеряла наверное, да и жрать я хочу, на обед то не ходила, а на одних печенюшках не проживёшь.

Мы спустились вниз, прошли по пустому цеху и оседлав машину рванули домой, где нас ждали гости. Пришли, Вера Ольгина, с нашим продюсером Феликсом, принесли пригласительный на свадьбу, которая состоится шестого ноября, в ресторане Волга.

— Виктория. — Обратился ко мне будущий жених. — Как ты смотришь на то, чтобы наши музыканты у нас свадьбу отыграли.

— Не обижайся Феликс, но лично я, на это смотрю отрицательно. В ресторане есть свои музыканты, это раз! А второе, запомни дорогой друг! Наши ребята, должны с самого начала работать только по концертам, и не дело им по кабакам пьяных развлекать, на это есть другие, специальные люди. Ты лучше пригласи их как гостей, пусть отдохнут и расслабятся. Поверь, так между вами будет больше доверия друг к другу.

— Феликс. — прижалась к мужчине будущая супруга, — Мне кажется, что Виктория права́, да и мама тебе то же самое сказала. Не того они уровня, что бы на свадьбах играть.

— Правильно Верунь. — похвалил я невесту, — каждый должен заниматься своим делом. — Вот представь себе Феликс! Приехал ты допустим в какой нибудь город, предлагаешь администрации выступление своих музыкантов и просишь за это, к примеру пять тысяч рублей. Там тебя обязательно спросят, кто такие и что играют. Естественно ты скажешь, ВИА Сталинград. — Аааа, скажут тебе, это те что на свадьбе выступают, так у нас у самих такого добра выше крыши, вот, пятьсот рублей дадим и всё, а не нравится, валите в кабак. Надо Феликс сразу себя зарекомендовать как серьёзные музыканты, а ни как уличные с цирка шапито.

И Бааац! мне в голову влетела песня. Я рванул в спальню и выудив свой блокнот, написал три слова. Саруханов, скрип колеса!

— А по над рекою туман расстелается, стынет автооо. — промурлыкал я себе под нос.

Снова в дальний путь с утра собирается, цирк шапитооо.

Робко по полям от взглядов хоронится, ломится в двееерь.

Наша неприкаянная любовь, раненный зверь.

Скрип колесааа а а а а , лужи и грязь дорог.

Круто чёрт возьми! Офигительная песня! А ведь у Саруханова, ещё целый вагон песен есть.

Я вышел из спальни с довольной физиономией, как будто в туалете побывал и конкретно там облегчился.

— Ну чего Феликс, мы решили на счёт музыкантов?

— Да Виктория, ты как всегда права, пусть ресторанные играют. А ты сама то чего нибудь споёшь, хотя бы одну песню?

— Не знаю Феликс, если буду в городе и смогу попасть на ваше торжество, то почему бы и нет. Дело в том, что в начальных числах ноября, я на несколько дней уеду в Тольятти по делам, поверьте ребят, — посмотрел я по очереди на молодоженов, — не от меня зависит, тем более, я людям обещала. Но обещаю, Машуня с Гульнарой, за меня обязательно отлично погуляют. — Так ведь сестрёнки? — подмигнул я своим девчонкам.

— Я бы с удовольствием с тобой прокатилась, — по грустнела Машуня, — но, в ноябре ни как не вырваться, у нас сейчас в первом семестре, как раз профессиональные темы идут, не желательно пропускать.

— Поверь Машунь, со мной там будет очень скучно. Я целыми днями на заводе торчать буду, не на отдых поеду. Поэтому, сидите ка вы с Гулей здесь, к тому же, в октябре Василий приехать должен, не даст вам скучать.

Гости распрощались и ушли, а мы уселись ужинать вчерашнюю Машкину стряпню. После ужина Девчата включили кино, а я пошел к себе за компьютер, работать над программой для диагностики. Все ссылки и команды, должны быть на русском языке и посылаться по протоколу обмена данными в прошивку блока управления. Первым делом переделаю здесь, в компьютере, а потом, прямо на столе подключу запасные мозги и буду всё это дело согласовывать. В общем, работёнки очень много, эх и удружил мне дядька Ванька. Хотя, если разобраться по существу, то всё он сделал правильно. Моё дело, вместе с началом выпуска инжекторных машин, нужно одновременно оборудовать автосервисы компьютерами и диагностикой. А то фигня получится. Купил машину, сломал, а починить негде. Ещё и специалистов нужно будет обучать. А прежде чем обучать диагностов, нужно будет обучить тех, кто их обучать будет, вот такая мать его матрёшка получается.

Интерлюдия 2.

Квартира Князя, Сталинградского вора в законе, Евгения Дмитриевича Лескина. Кухня, где сидят двое. Сам хозяин и его подручный и телохранитель Василий Кудряшов, по кличке Слон.

— Вася, ты с Викторией уже второй раз встречаешься, как она тебе, скажи своё личное мнение.

— Смелая она князь, самоуверенная, вообще без тормозов. Помнишь, с нами в зоне Валентин Лемешев сидел, тот, бывший десантник, что по сто пятой загремел.

— Помню конечно, — усмехнулся вор, — такое разве забудешь, как он один, всю камеру под шконки загнал. Он же вроде тогда любовника своей жены замочил.

— Да князь, тот сам рыпнулся, вот и нарвался, а нормальному мужику, офицеру, пятёрку строгача влепили. Так вот, чего я хочу сказать. У этой Вики, взгляд и манера говорить, точно такие же, а походка, так вообще копия. Идёт как кошка всегда готовая к прыжку. У Рябы на рынке с ней перепалка случилась, пришлось тормознуть пацанчика, что бы девочка ему башку не открутила.

— Я Слон, знаю эту девчонку ещё с тех пор, когда она под стол пешком ходила, совсем мелкая была. Ты бы видал Слоняра, какая маманя у неё красавица была, посмотришь на неё, аж мурашки по телу бегут. Они с моей марухой в одной квартире жили, так та сука, нашла местных беспредельщиков и те её на перо посадили, а потом я её кончил, из за этого первый раз и присел. Батя у Виктории интересным человеком был. Сперва я его пентюхом считал, каким то не от мира сего. Вечно какой то забитый, постоянно в комнате у себя за учебниками и тетрадями сидел, ни разу не вышел на кухню и не выпил с мужиками. А потом я понял, что он был настоящим мужиком, может быть даже Василий, по смелее нас с тобой. Помню в пятьдесят седьмом, у нас в городе эпидемия случилась, детей много чахоткой заразилось. Их власти в военном госпитале изолировали. Все, даже родители к нему близко приближаться боялись, а он, батя Викин, ходил детей учить. Представляешь на сколько надо быть обезбашенным. Помню как его отговаривали, но он сказал, что должен учить и пошел, и учил. А потом всё таки заразился и умер. Говорил я на счёт её с ребятами, с тракторного. Много чего интересного узнал. Она такая же как её отец безбашенная, только тот тихоней был, и пожертвовал собой ради других, а эта наоборот, в драки за своих интернатовских лезла не разбираясь, кто и сколько против её стои́т. Короче, яблоко от яблони не далеко падает. Знаешь же Сашу маленького и Сашу большого? Так вот, это она их в ментовку сдала, только ты тссс, я Генералу Гончарову обещал, что ни кто про это не узнает

— Так чего князь, она ментовская подстилка что ли? — Выпучил на вора свои глаза Слон.

— Нет Василий, скорей всего, это менты её подстилки. Ведь тогда большой с маленьким, на её мальчишек с детдома по беспределу наехали, ещё и нас кинуть хотели. Вот она и отомстила им по своему, при этом пожалев. Сдала в мусарню, а могла бы и кончить обоих как придурка болта. А сказать что девочка пляшет под ментовскую дудку, я бы такого не сказал, скорей всего они под её музыку танцуют. Она же из Генерала верёвки вьёт, чего не захочет, тот всё для неё делает.

— Слушай князь, а может она его любовница? Ты не подумал об этом?

— Нет слон, это исключено. Знаешь же Вальку Мошкину?

— Это какую князь, ту врачиху что ли?

— Да Вася, она в поликлинике гинекологом работает. Так вот, недавно Виктория на работу устраивалась и комиссию проходила. Валька сама лично девчонку осматривала, говорит, что девственница она ещё, молоденькая совсем. И впрямь, я посчитал, ей сейчас лет пятнадцать, или шестнадцать быть должно. Когда Женю, её мать зарезали, девчонке, толи четыре, толи пять лет было, это я хорошо помню. Тааак, погоди ка! Я с армии дембельнулся весной пятьдесят пятого, и сразу со своей марухой познакомился, Женя тогда с пузом ходила, а через месяц и родила. Стало быть, Виктория с пятьдесят пятого и ей сейчас шестнадцать. Хрень какая то!? Как она в таком возрасте, смогла и школу и институт закончить, чего то у меня не складывается.

— Князь, а может это не она вовсе, может это другая Виктория?

— Она Вася, точно она. Я на кладбище ездил и сам лично могилку её родителей видал, а ещё с людьми разговаривал, и все они как один утверждают, что именно она с малых лет за могилкой ухаживает. Так что тут сомнений ни каких нет. Х-эммм, значит получается, что Гончаров ей возраст приписал! Ха! А ты говоришь что она подстилка, нет друг мой, это менты у неё подстилки. Молодец деваха, крутит ими как хочет. Генерал просил, что бы я сказал своим на счёт Виктории, что бы обходили её подальше, что б не нарывались. Завтра же Вась поговори с буграми, не нужна нам война с мусорами.

— Конечно поговорю князь, а если надо, то могу и приставить кого нибудь, чтоб приглядывали.

— Не надо Вась, это уже лишнее, девчонка и сама за себя постоять может, к тому же с волыной не расстаётся. Не дай бог срисует твоих приглядчиков и завалит. Сам знаешь, за такой как она, не заржавеет.

Конец интерлюдии.

Глава 7.

Суббота. Восемнадцатое сентября. 1970-й год.

Проснулся в начале шестого утра, как только забрезжил рассвет. Потихоньку, что бы не разбудить Гульку с Машкой, выбрался из машины. Размялся и побежал к берегу, проверить, остыла ли за́ночь вода и можно ли ополоснуться после пробежки. Да, всё отлично, водичка что надо.

Потихонечку открыл водительскую дверь в своей победе и взяв с пола кроссовки, а с сиденья сумку со шмотками, так же аккуратно прикрыл. Обулся и побежал по грунтовке.

Это я со своими девчатами поехал в Нижнекамск. В среду звонил отец, сказал, что мои корды готовы. Если чего, то он так гусеницы для Wheeltracks называет. Говорит что почтой такую тяжесть не принимают. Пробовал поездом через проводниц передать, те тоже отказываются. Так что, если сможешь, то сама приезжай. Вот я и рванул. Отпросились на субботу, я с работы, а девчата с учёбы, вчера вечером и выехали. Пёр на всех пора́х. Смог дотянуть аж до речки Свияги, что между Белым ключом и Луговым. Там, где мы с Настёной останавливались, где с девчатами доярками познакомились. Вот, переночевали. Верней, я переночевал, а девчонки ещё ночуют обнявшись. Да уж, тесновато в машине втроём. Но ни чегооо! Я им заднее сиденье разложил, вот они и дрыхнут, а сам спереди, почти что сидя спал. Осталось четыреста километров, думаю, что часам к девяти на месте будем, а может быть и раньше.

Седьмого числа во вторник, сразу после работы, отвёз сестру домой, а сам поехал к мебельке, на стрелку с князем. Нормально побазарили. Не плохой мужик оказался. Хоть и успел три срока отмотать, но вроде не скурвился и говорил культурно, тюремный жаргон вообще не применял. Сперва как водится познакомились. Зовут его, Евгений Дмитриевич Лескин.

— Евгений Дмитриевич! — обратился я к нему. — У меня к вам дельце одно есть. Как, выслушаете, или сразу пошлёте?

— Ну почему же пошлю, конечно выслушаю. — Улыбнулся мужчина. — Давай, выкладывай что тебя интересует и называй меня по простому, без отчества.

— Хорошо дядь Жора. Тут такое дело. Недавно, пятеро придурков, моего хорошего друга избили. Искалечили парня на всю жизнь. Мало того что сделали его бесплодным, так он теперь даже женщину иметь не сможет. Надеюсь вы представляете, что это значит для мужчины. Их конечно посадили и дали не мало, но! Эти твари отсидят, выйдут и будут пользоваться жизнью на всю катушку, а мальчишке они, эту самую жизнь, до конца его дней сломали. Не справедливо получилось, правда ведь!? Вот я и хочу, что бы в зоне их опустили и зачморили, да так, чтобы эти твари на всю жизнь запомнили. Если чего, то я могу заплатить кому надо, могу передачки хорошие в зону отправить.

— А что Виктория именно там случилось, из за чего сыр-бор вышел?

— Не из за чего дядь Жор. Парень собрался на свидание к моей сестре, просто вышел на улицу, а тут эти придурки пристали, избили ни за что, ещё и магнитофон импортный отобрали. Одним словом беспредельщики. Эх, жаль что меня рядом не было, всё случилось бы наоборот. Я бы этих тварей бесплодными оставила, вот этими руками писюны поотрывала.

— Не кипятись девочка и успокойся. сто сорок шестая, это уважаемая статья, и просто так пацанчиков на правёж не вызовешь, тут какой то стимул нужен. Ты вот деньги предлагаешь? Это хорошо, но, не каждый уважающий себя урка, за хрусты против воровских законов пойдёт, тут чего то по существеннее надо.

— Дядь Жор, а что если я для вашей братии песню напишу, да такую, что её все зоны со слезами на глазах слушать будут.

— Что за песня — заинтересовался князь, — что там за слова будут?

— Не знаю пока. — пожал я плечами. — Пришлите ко мне завтра своего Василия. Я сегодня напишу и запишу, а ему кассету передам, послушаете, оце́ните.

— Ну не знаю. — помял подбородок законник. — что ты можешь написать? Как ты сможешь тронуть душу сидельцев? Для этого девочка, за колючкой нужно жизнь провести, что бы всё на своей шкуре прочувствовать.

— Хорошо дядь Жор, две песни. Завтра часиков в семь, подъезжайте с Василием сюда, сядем ко мне в машину и я вам включу, послушаете что получится.

А на следующий день мы опять встретились, и я им включил песни от Миши Круга, спетые, и записанные моим голосом. Минусовку, я честно стырил с интернета, а спел сам. Одну, «золотые купола», а вторую, «мама-мама прости». И что вы думаете? Плакали урки, сидели в машине и плакали, в открытую, не стесняясь меня плакали. Я сразу понял, что Мишаниным обидчикам несдоброва́ть, придётся придуркам под шконками кукарекать.

— Да Виктория! — высказался тогда князь, — удивила ты меня. За такие песни, весь наш воровской мир, тебе в пояс поклонится. Это просто шедевры, что одна песня, что вторая. Могу устроить так, что сама их накажешь, прямо в зоне накажешь. Я сегодня навёл кое какие справки, они пока у нас на девятке сидят.

— А чего дядь Жор, мне и правда можно будет в зону пройти?

— Виктория, я по твоему на балабола похож? Если в зоне узнают чьи это песни, тебя там на руках носить будут, а руководство тюрьмы, уже давно куплено и прикормлено. Там всегда зелёный свет.

— Отлично дядь Жор, я с удовольствием сама с этими упырями разберусь. Только хочу, что бы это было не один на один, а при свидетелях. Я сама их опущу, поверьте дядь Жор, я знаю как это сделать и не придётся вашим сидельцам, воровские законы нарушать

— Верю Виктория. После таких песен, я во что хочешь поверю. Даже вопросов лишних задавать не буду. И ещё, если тебе вдруг понадобится какая нибудь услуга, которую ты не сможешь решить через своего генерала, то обращайся в любое время. — Василий! — Повернулся вор к своему водиле. — Как, если чего поможешь девушке?

— Евгений Дмитриевич, да я! Да я за Викторию и за такие песни, кого хочешь на куски разорву.

— Успокойся ты Слоняра, ишь возбудился, — улыбнулся князь. — Вика сама за себя постоять сможет, а вот специфические услуги, мы сможем ей запросто оказать.

В общем, такой вот разговор у меня состоялся с местным авторитетом. Теперь жду от него весточку, когда меня проведут в зону. Вот чёрт, аж лапки чешутся, как за Мишаню отомстить хочется.

Девятого числа, ездили с девчонками к Лапиным, справляли Настеньке день рождение. Купили разных подарков. Машка спятила с ума и приобрела малышке косметику. Так вот, мелкая сказала, что это самый лучший подарок. Говорит, — Я буду свою куклу класить. — Ту свадебную, что ей брат Витя на первое знакомство подарил. День рождения прошел весело. Из гостей были все свои. Её друзья по детдому. Машенька Сурганова с мамой Зиной и Толик Ласточкин, с папой Борей. А так же родня самих Лапиных. Толик опять обещал на мне жениться. Сказал, что сперва выйдет за муж за Настю, потом женится на Маше, а уж потом выйдет за меня. Им с Машенькой только в следующем году в школу идти. Толику день рождение аж в январе, а Машеньке в ноябре. К стати, Зинаида опять возила Машу к доктору в Павловск. Там девочку проверили и сказали, что всё у малышки в порядке. Косточки срослись как надо, никаких отклонений и патологий нет.

На прошлых выходных ездили в Саратов. Там мои музыканты с первого состава, давали концерт. Эти ухари, решили всё таки сменить название. Чем то не понравилось им Сталинград. Решили назваться по самой любимой песне из их репертуара, Дельфин и Русалка. Ну что ж, тоже не плохо, пусть будет так. Мне лично всё равно, им выступать. Ездили на трёх машинах. Маз с полуприцепом, что тащил за собой морской контейнер забитый аппаратурой, я на жигулях и Феликс, на волге своего брата Марка. Думаю, что его запорожец просто не доехал бы. Отыграли хорошо. Площадку для выступления тоже отличную выделили. Не знаю как площадь называется, но, рядом находился театр оперы и балета, а на другой стороне стоял Ленин. Не подумайте, Владимир Ильич не танцевал, он же памятник. Там наверное пол города собралось. было много как молодёжи, так и людей в возрасте. Пришлось мне подняться на сцену и представить своих новых музыкантов. К стати, Валерку, Лариску и Роберта, зрители уже знали и отлично приняли. Начали выступление как раз с дельфина и русалки, потом сыграли, позади крутой поворот. А дальше понеслась душа в рай. Молодёжь чуточку расслабилась и начала танцевать. Сперва маленькими группками, то там, то там, а потом вся площадь как с ума сошла, прыгали, бесились. Некоторые девчата у парней на плечах сидели. Здорово было. Машка с Гулькой и Настёна, тоже оторвались неподе́тски. Мелкая ещё и на сцену выбегала, там кривлялась, всё сильнее и сильнее заводя толпу. А я с водилой маза, сидел у него в кабине, пили чай и смотрели на этот праздник безумства. Представляю, что здесь будет твориться, когда я сюда свою Альфу привезу. В общем, выступление прошло хорошо. Когда приехали домой, Феликс выдал каждому музыканту по пятьсот рублей. Мне кажется, что ребята и девчата остались довольны. Ещё бы, за один день, четыре месячных зарплаты получить.

А вчера, меня так обрадовали, аж до намокших трусиков. Звонил с Питера Атанасов и огорошил отличным известием. Сделал он наконец то, и принтер, и сканер. Говорит, что давно всё было готово, задержка случилась только из за микро-моторчиков. Вот, как прислали, так мы всё и собрали. Выслал мне и то, и то, пока, по одному экземпляру. У меня аж сердечко в груди затрепыхалось, точно как мотор спортивного болида на форсаже. Теперь, наконец то я печатные платы смогу литографическим способом делать, а то задолбался уже дорожки всякими зубочистками да спичками рисовать. Вот, жду не дождусь когда посылочка придёт. Хорошо хоть в Питер не надо ездить, от организаций посылки любых размеров принимают.

Что ещё! Ах да, разговаривал я с рыжим Женькой с глазу на глаз, по поводу Машкиного Ваньки. Парень оказывается посещал Мишку в больнице и тот ему растрепался на счёт того, чья Машуня дочка и пацан тут же струхнул. Прошла как говорится любовь, а помидоры хрюшки съели. Я подруге пока ни чего не сказал, но, всё равно придётся это сделать. Лучше всего сегодня, пока в дороге будем. Тут и Гулька, случай чего поможет девчонку успокоить, тем более они сдружились.

Добежав до пустынной в это время трассы, я развернулся и помчался обратно.

Сегодня и завтра, пока нас не будет. В моём доме на Восстания, ребята с девчонками начнут обои клеить. Стены мы все подготовили, полы отцоклевали, плинтуса и обналичники на окнах и дверных проёмах, оторвали. Выключатели и розетки все поснимали, выдолбили стены и кинули скрытую проводку. Решил всё это непотребство замуровать. А то, как в старинных хатах, все провода на роликах держались и выключатели на деревянных кругляшках. С Ильдаром, Лёшкой Надюхой и Зойкой, ещё и Женька напросился. Так что, впятеро́м им там работы на день всего, быстро управятся.

Ещё, познакомился я с соседом по огороду. Он сам ко мне подошел, поинтересовался моим тримером, и мы разговорились. Я справился про бывшую хозяйку дома, про Раису Геннадьевну. Оказывается не было у неё ни каких четырёх любовников, был один начальничек какой то, на чёрной волге привозили, а так, пускала она в свой дом Галку Свиридову, вот у той да, любовников было хоть на зиму засаливай, хоть и сама за мужем. Супруг у неё в Каспий рыбу ловить ходит. Так вот, пока его нет, Галка гуляет здесь налево и направо. Домой любовников не водит, там дети, а Райка добрая душа была, к себе пускала.

Понял я кого он имел ввиду и что это за Галка такая. Это оказывается та бабёнка, что похожа на Нину Дорошину из Любовь и Голуби. То-то она тогда ко мне такая растерянная, в одном сарафанчике прибегала. Да уж, её по красоте с Раисой и рядом не поставишь. Рая шикарная секс бомба, а эта, вроде тоже симпатичная, но, не то, совсееем не то!

Вернувшись на поляну с машиной, разделся до гола́ и нырнул в речку. Немножко по плавал, потёр руками тело смывая пот и выбрался на берег. Вытащил из сумки полотенце и чистое нижнее, вытерся, одел трусики и маечку.

— Девчонкиии! — постучал я по крыше победы. — подъём! Бегите ополоснитесь, пока я завтрак приготовлю, да ехать пора.

Засони кое как выбрались из машины и начали потяааагиваться, принимая разные эротические позы. Так и захотелось их пинками в воду загнать, что бы не выпендривались тут.

— Маш, Гуль, хватит уже изгибаться, бегите купаться.

Девчата как и я до этого, разделись до нага и побежали к речке, сверкая белыми как снег ягодицами. Пока они булькались, в тёплой как парное молоко воде, я достал бутерброды, пирожки и термосы. Постелил на травке покрывало. Потом сложил в машине заднее сиденье, с переднего всё перенёс в багажник и налил себе кофе. Нимфы выскочили на берег, схватив полотенца стали вытираться, смеясь и подшучивая друг над другом.

Позавтракав и усевшись в машину, двинулись дальше в сторону Ульяновска. Решил ехать через Казань. Там по расстоянию хоть и дальше чем через Чистополь, зато дорога намного лучше. Музыку в машину я не ставил, поэтому, девчата сидели сзади и шушукались, время от времени над чем то хихикая.

— Гуль! —обратился я к сестрёнке, когда мы уже проехали Ульяновск. — Скоро дома будешь, соскучилась небось по родным стенам, по семье, друзьям, подругам?

— Нет Вик, по дому ни с колечко не соскучилась, родных видела недавно. Соскучилась по подруге одной, по Альке, мы с ней с первого класса дружили и за одной партой сидели. Не знаю, наверное тоже куда нибудь поступать уехала. Это она меня с понталыку сбила, после восьмого школу бросить.

— Алька, это Гуль чего за имя такое, кличка что ли?

— Нееет, так то её Альфия зовут, просто мы между собой, я её Алька, она меня Гулька, подруги же!

— Ясно сестрёнка. А чего тогда поехала то если ни почему не соскучилась, сидела бы дома, в технарь сегодня сходила бы.

— Ага, вы поедете, а я одна как дура буду сидеть? Нет уж, я лучше с вами прокачусь.

— Ну Гуль, если бы ты осталась, то глядишь и Маша осталась, а вдвоём вам веселей было бы.

— А чего это вдруг я то осталась бы? — Возбудилась Машка. — Мы с тобой давно ни куда не ездили, я уже соскучилась по дороге. К тому же, Ванька мой вообще не появляется, наверное нашел себе какую нибудь другую, по сисястие и по жопастее. Хотя бы как Гульнару, или Зойку.

— Нет Маш, ни кого он пока не нашел, так что успокойся.

— Ага не нашел! А чего же он тогда не приезжает? Или чего, ждёт когда я сама к нему приеду? Не́тушки, сено к корове не ходит, пусть даже не надеется.

— Там другое Маш. Если скажу, не расстроишься?

— Фи! Чего это я расстраиваться то должна, подумаешь прынц нашелся, хоть и симпатичный. Мне на днях Крутиков дружбу предложил, вот думаю, может с ним погулять?

— Женька что ли? Офигеть подруга ты даёшь, а я тебе ещё в прошлом году предлагала с ним замутить. Не теряйся, соглашайся. К тому же учитесь в одной группе, хоть мне по спокойней будет. Всё таки парень самбист, случай чего заступится за тебя, защитит от хулиганов.

— Вик, ты про Ваньку сказала что там чего то другое, что ты имела ввиду?

— Да ни чего Маш, твой сводный братик Мишаня, растрепался ему кто твой папа, вот он и струхнул. В принципе Маш, Ваньку тоже понять можно, какой парень согласится всю жизнь под каблуком жить и быть в семье на вторых, а то и на третьих ролях.

— Ну и ладно, — задрала эта отвергнутая носик, — подумаешь! Да я таких как Ваня сколько хочешь найду, подожди немножко, вот сиськи вырастут, все парни мои будут.

Да уж, подумал я про себя, что у баб в голове творится, всё оказывается в формы тела упирается. У меня на груди, эти атрибуты тоже расти начали, можно спокойно лифчик первого размера одевать, но, ну его нафиг, не удобно в нём как то, как будто на привязи. Хотя, на подъезде к городу, всё равно надеть придётся, а то, соски уж больно большие у меня, сквозь футболку торчат и чужие взгляды привлекают. Видал я вчера на работе, как Ромка с моей рубашки глаз не сводил хороняка, ещё раз увижу, зенки щеглу выколю.

Девчонки запели. Сперва про вишню, что под окном расцвела, потом, Машка стала учить Гульку песне про чёрные глаза и у них заело, хоть из машины убегай. Ладно у подруги хоть слух есть и ноты правильно берёт, а вот Гулька, вообще петь не умеет. Но я терпел, ух как я терпел! Сам виноват, что музыку в машину не установил. Да что там, даже места под динамики и магнитофон не предусмотрел. Не для разъездов машину делал, а для испытаний и зимних покатушек. Спро́сите, нафига сейчас на ней поехал? Да так, хотел отцу показать, что с тачкой сделал. Я думаю, что он офигеет. Да что там он! На заводе все офигели, особенно аист с директором, после того как я дал им прокатиться. Со мной то они ехать зассали, Семёнов сам за руль сел. А потом ещё и Гончаров прокатился. Вот тот, даже из машины вылезать не хотел, как ему понравилось. Сразу насел на меня, что бы я ему победу про́дал, но я тут же его обломал, сказал, что типа не для продажи машина делалась, а для отработки новых технологий. Показал ему, что на моторе нет привычного карбюратора, что впрыск топлива осуществляется и контролируется электроникой и что, это единственная в мире машина с такой системой. Тогда генерал обнял меня как дочку, погладил по титановой голове и сказал привычную фразу. Что башка у меня светлая и я её беречь должен. Вот я и думаю, что отец тоже в восторге останется, а заодно и поговорю с ним, на счёт переезда в Сталинград. На сколько я понял, в семье всё решает именно он.

В начале одиннадцатого дня, мы уже заехали в Нижнекамск. Гулька сказала, что бы я ехал прямо на завод, так как, у отца сегодня рабочий день всего лишь до обеда.

На проходной сеструха вылетела из машины и побежала на вахту, звонить. Я тем временем, стянул с себя футболку и всё таки, с помощью подруги одел лифчик. Ни куда не денешься, раз выпала судьба пожить бабой, придётся привыкать и носить женские штучки. В капроновых колготках, я уже как то ходил, теперь и тюбитейки на груди потаскаю.

Через пару минут Гулька вылетела с проходной.

— Нет папки на работе, отпросился. Его помощник сказал, что он поехал в деревню, бабушке с огородом помогать. Вииик, чего делать то будем? Лично я к бабуле не хочу ехать!

— Фигня Гуль, поехали. Нам здесь некогда задерживаться, знаешь же, что дома кошка одна осталась. Если честно, то мне уже стыдно соседку просить, что бы она за ней приглядывала. По этому, чем раньше выедем в обратную дорогу, тем лучше. А ещё и отдохнуть надо, что бы вы в понедельник на уроках носиками не клевали.

Я развернулся и поехал в сторону деревни. Проскочив по улице и опять чуть не сбив шляющихся по дороге кур, доехал до красно-белого автобуса. Сестрёнка сжалась в комочек, а я посигналил. Раз посигналил, два посигналил, три, и ещё несколько раз, пока не открылась калитка и не вышла разгневанная бабуля. А так как стёкла у меня тонированные, да к тому же мы стояли в тени́ дерева, поэтому, девчат на заднем сиденье она не видела, а я вылез из машины. Но не успел даже поздороваться, как на меня вылили целый ушат брани. Как только не обозвали, и байстрючкой, и нагулянной, и выблядышем. А я стоял и только улыбался, тем самым, ещё сильнее раззадоривая старую каргу. На улице начали собираться соседи, в основном женского пола и все за пятьдесят. Хотя нет, вон и малыши, сквозь штакетник забора подглядывают. Так продолжалось, пока не появился батя, а вслед за ним и его супруга Аисия. Отец сразу же осмотрев зрителей, начал успокаивать мать, а женщина бросилась ко мне.

— Что случилось Виктория, что-то с Гулечкой, ты почему приехала?!!!

— Нет тёть Аисия, с Гулей всё в порядке, вон она, в машине сидит, я к дяде Дамиру по делам приехала. Сейчас один вопрос решу и мы сразу обратно уезжаем. А где Аринка с Аязиком?

— Ариночка, в дом культуры на танцевальный кружок пошла, а Аязик, на огороде крыжовником лакомится.

Тут с машины выбралась Гулька и подошла к нам.

— Привет мамуль!

Женщина тут же обняла дочку и расцеловала её в щёчки.

— Пойдёмте в дом девочки, перекусите с дороги да отдохнёте.

— Нет мам, спасибо, — тут же отвергла предложение сестрёнка, — Я обещала, что ноги́ моей в этом доме больше не будет, лучше дай ключи, мы в квартире отдохнём.

— Гуль! — повернулся я к девчонке, — Некогда нам отдыхать, сейчас я с дядь Дамиром вопрос решу и едем обратно.

Отец этим временем отвёл свою мать в дом и вернулся к нам.

— Виктория, вы чего же не сообщили что сегодня приедете, проходите в дом, я маму успокоил и накапал корвалолу.

— Нет Дамир Бекташевич, некогда нам. Давайте мы гусеницы заберём и обратно поедем, поверьте, у нас времени в обрез.

— Хорошо Виктория. Ты извини за такой приём, сам такого от матери не ожидал, как с цепи сорвалась. Давайте за мной, твои корды у меня в гараже лежат.

Отец пошел к автобусу, а мы, попрощавшись с Гулькиной мамой уселись в свою машину. Развернулись и поехали за бусиком.

— Сука, тварь, ненавижу старую каргу. — сидя сзади, обнятая Машкой, ругалась сестрёнка.

— Да ладно ты Гуль, успокойся уже, — посмотрел я на девчат через зеркало. — Твоя бабуля, всю жизнь боялась того, что мы с отцом встретимся, вот её и бесит, что не по еённому вышло, а я лично не обиделась.

— Ну и что Вик! Всё равно, какое она имеет право так тебя оскорблять, ты лично, ни чего плохого ей не сделала, зачем она нас так позорит? Не навижу!!!

— Машунь, успокой её пожалуйста, дай ей какой нибудь пирожок что ли?

— Всё Маш, я успокоилась, — обняла сестра подругу, — не надо меня успокаивать, и пирожок я не хочу, хочу мороженного.

Девчонки сзади рассмеялись и начали как маленькие друг друга щекотать, а я плёлся за батиным автобусом, который, больше пятидесяти вообще не разгонялся.

Проехали через весь город и наконец то добрались до их Афанасово, где, не далеко от дома и находился гараж. Батя остановил автобус и выбежав, метнулся открывать ворота. Мы тоже все высыпались из машины. Я познакомил Машку с нашим отцом и мы зашли в гараж.

— Вот Виктория твои корды, тяжеловатые получились конечно, но выполнены точно по твоим чертежам.

— Отлично пап. Иди посмотри что с твоей победой стало, — кивнул я на свою красавицу.

— Дочь! — округлил мужчина глаза́. — ты хочешь сказать, что это моя бывшая машина?

— Конечно пап, — улыбнулся я, — правда, от неё родного половина кузова осталось, всё остальное новое стои́т, но это та самая победа.

Отец вышел на улицу и прошелся вокруг тачки, покачивая головой.

— Невероятно дочь, это кто ж тебе такую красоту сделал?

— Сама сделала пап, но внешний вид не самое главное, самое главное под капотом установлено, желаешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа я сунулся в салон и потянув рычажок, открыл капот.

Батя стоял и ни чего не понимал. Ну да, вроде как мотор, и клапанная крышка есть и впускной и выпускной коллектора́.

— А где же карбюратор? — спросил он посмотрев на меня.

— Здесь пап нет карбюратора. Видишь на впуске форсунки стоя́т, вот они и впрыскивают нужную порцию топлива.

— А это что такое? Неужто как на пятисотом МАЗе турбина?

— Да пап, именно турбина. Мощность получилась чуть больше четырёхсот лошадок, хочешь прокачу?

— Дочь, зачем столько много, ведь ты порвёшь всю трансмиссию?

— Нет пап, тут совсем другая коробка, другие редуктора́, полный привод и независимая подвеска, как спереди, так и сзади. Садись справа, сейчас сам ощутишь, а девчата здесь, в гараже побудут.

И я прокатил мужика, ох как я его прокатил. Вы видали когда нибудь удивлённого окуня? Что, нет? Ну и зря. У бати точно такие же глаза были, да и рот так же открыл, хватая воздух. Двести тридцать я его прокатил до Шингальчей, там развернулся и по уже знакомой дорожке втопил двести пятьдесят.

Когда заехали обратно в их посёлок, отец выдохнул, а я задал ему вопрос.

— Пап, как ты смотришь на то, что бы перебраться жить в Сталинград?

— Дочь, ты это сейчас серьёзно, или шутишь?

— Конечно серьёзно пап, ещё как серьёзно. Ты не думай, я уже всё продумала и подготовила. Договорилась на счёт будущей работы и с жильём вопрос решила. Есть частный дом. Два этажа, две ванных комнаты, центральная канализация, газ, свет, всё есть, даже горячая и холодная вода есть. На первом этаже три жилых комнаты и на втором четыре. Так же, есть тёплый гараж и огород с садом. Через неделю жильё освободится от старых хозяев, можно заселяться и жить. Пап, чего вам в этом Нижнекамске, мёдом намазано что ли? Поверь, ты ни чего не потеряешь. На счёт работы, я у нас на заводе договорилась, также будешь инженером в цеху резинотехники. Поверь, зарплата там будет гораздо выше чем здесь. Я предложила, а ты подумай хорошенько, с супругой посоветуйся.

— Это где же ты Виктория такие хоромы нашла, аж семь комнат и два этажа.

— Да так пап, у нас одного коррупционера посадили, бывшего прокурора области, а всё имущество конфисковали. Вот, я подсуетилась и выкупила домик. Там пап красота сказочная, речка рядом, лес есть, элитное место. Аязику с Аринкой там просто раздолье будет, а малыш родится, так и ему с лихвой места хватит. А хочешь, то сам приедь посмотри. А понравится, так все рядом жить будем. Если понадобится, то денег на переезд я выделю сколько надо, смогу даже машину нанять. Хотя, вашу мебель туда тащить не сто́ит, поверь, там всё есть, а чего не будет хватать, всё купим.

— Виктория, ты извини за этот концерт, что моя мама устроила. Но если я и соглашусь куда то переезжать, то её обязательно с собой возьму. Пойми, не могу я бросить родного человека.

— Пап, нет ни каких проблем, бери конечно, да и не обиделась я, не дура чай, всё понимаю.

— Ты удивительный человек дочь. Другая на твоём месте, на такого отца смертельно обижена была бы, а ты наоборот, аж неудобно как то. Ведь это я о тебе заботиться должен, это я обязан о твоём будущем беспокоиться, а тут, всё наоборот получается.

— Нормально всё пап, не кори себя. То что случилось в прошлом, нет твоей вины, а тех кто виновен, так поверь, уже практически всех карма настигла. Остался один, но и ему не долго небо коптить.

— Ты Виктория кого имеешь ввиду, не маму ли мою?

— Нееет пап, я её ни в чём не виню, она тогда тебя, своего ребёнка защищала и до сих пор продолжает это делать. Это совсем другой человек, один из тех, кто мою маму на рынке убил. Тебя это не должно касаться, я сама эту проблему решу и людей нашла, которые мне в этом помогут. Ты лучше на счёт переезда хорошенько подумай, поговори со своими, а потом отзвонись мне. Смотри, чего это там за мужики возле наших девчонок стоя́т?

— Не обращай внимания дочь, это мои соседи по гаражу, они Гулю хорошо знают.

Мы подъехали к толпе и нас тут же окружили любопытные.

— Здорова мужики! — по очереди пожав всем руку, поздоровался с соседями отец. — Вот знакомьтесь. — Указал он на меня, — это моя старшая дочь Виктория, живёт в Сталинграде.

Тут один из мужчин чего то шепнул бате на ухо.

— Да Марат, ты угадал, это и есть та самая Виктория Суворова. Видишь как они с Гулей похожи, практически одно лицо.

— Постой Дамир. — спросил маленький и полный мужичок. — по телевизору Викторию представляли как Виктория Ивановна, почему отчество тогда не твоё?

— Лёша, не задавай глупых вопросов, давайте я вам потом объясню, сейчас правда некогда. Лучше помогите мне вот эту резину в победу загрузить. — Кивнул отец на гусеницы.

Я открыл багажник и вытащил наши вещи. Дядьки всё аккуратно сложили. Две гусеницы на пол, рядом друг с другом, а две поверх них. Я закинул обратно сумки и спросил отца.

— Пап, ты не посоветуешь где нам лучше перекусить. Любую столовую, где вкусно и сытно кормят.

— Девочки, — оглядел он нас по очереди, — Может всё таки к нам в Про́сти? Там покушаете, отдохнёте, а уж потом и в обратную дорогу.

— Нет пап, извини, но это исключено. Мы сейчас где нибудь по близости пообедаем и поедем, а у тебя и так предстоит тяжелый разговор, как с супругой, так и с матерью. И не забудь, я жду от тебя звонка с положительным результатом. Всё пап, извини, но нам пора. — Гуль, прощайся с отцом и садись в машину.

Мужик схватил нас с сестрой в охапку и прижал к себе.

— Простите меня девочки, — прошептал он нам в макушки, — прости Гулечка, прости Виктория, я постараюсь всё уладить, обещаю вам.

У отца и наблюдающей за этой сценой Машкой, выступили слёзы на глазах. Лишь мы с сестрой стояли и улыбались. Чему улыбались? Да чёрт его знает чему! Просто, стояли держась заруки и лыбились как две дуры. Верней, она как дура, а я как дебил великовозрастный.

Воскресенье. Девятнадцатое сентября. 1971-й год.

На обратном пути, мы долетели аж до Саратова, там переночевали возле кладбища. А утром вместо зарядки, я посетил бабушкину могилку. Посидел, поговорил с ней глядя на фотографию. Оставил как обычно печенюшек и конфет. Потихоньку сел в машину и поехал домой. Девчата проспали аж до Камышина, где, сразу за городом пришлось остановиться, что бы они посетили кустики. И дальше без единой остановки доехали до дома.

Первым делом, я прослушал свой магнитофон подключенный к телефону, но сообщений мне ни кто не оставил. Девчонки же тем временем, оккупировали душевую, а я положил Фаньке жратвы, от которой она отказалась, фыркнув носиком. Ага, значит тёть Тамара белобрысенькую накормила, ну и хорошо, спасибо ей. Только поставил воду для пельменей, как у меня зазвонил телефон.

— Ало! — Подхватил я трубку.

— Ну здравствуй путешественница, — раздался довольный голос Гончарова. Ну как съездили, сильно устала?

— Здрасти дядь Толь, отлично съездили. У стали да, сильно, особенно я. Сейчас покушаем с девчонками, да спать лягу. А вы по какому поводу звоните?

— Есть повод Викуля. Тебе часиков до четырёх, хватит времени отдохнуть?

— Конечно дядь Толь, возможно и раньше встану, а в чём дело то?

— Викуля, ты не сможешь часам к пяти, в Чапурники подъехать?

— Дядь Толь, если вам надо, то конечно подъеду, ни каких проблем. А чего там, и куда именно ехать то, Чапурники ведь не маленькие.

— Ты знаешь где там пруд?

— Конечно знаю дядь Толь, а там куда?

— Ты не дослушала меня. Едешь на ту сторону пру́да, на улицу Полевую, дом двадцать один. Увидишь перед двором красный спортивный мерседес, мою и Куличенко волги, мы тебя ждать будем. Приезжай обязательно на своей победе. Тут один выпендрёжник, не верит что есть машины мощней чем у него, покажешь класс гонщика.

— Хорошо дядь Толь, я обязательно приеду. Можно я с собой своих девчонок возьму?

— Конечно бери. Мы здесь с семьями, у нас шашлыки и отличный отдых. Всё девочка моя, мы вас ждём.

Генерал положил трубку и я тоже последовал его примеру. Хрен ли с ней стоять то!? Мне чего, заняться больше нечем. У меня там вода на плите вот-вот закипит.

Рванул на кухню, засыпал пельмешки и помешивая задумался.

Х-эммм, значит кто то хочет со мной погоняться, отлично! Блииин, теперь не усну, аж адреналин по кровушке побежал. Что там интересно за спортивный мерседес такой. Помню, видал как то один в живую, это был mercedes-benz 300sl. Но по сравнению с моей победой, это просто черепаха. Мне кажется, что такой я даже на своей копейке сделаю. На нём разгон был, чего то возле десяти секунд, а у меня на победке по ощущениям, не больше четырёх. Помню, на моей троечке в прошлой жизни, было четыре и три, а эта мощнее получилась, хоть и мотор такой же двухлитровый. Но, тут турбина стои́т намного производительней и никаких катализаторов, мощность, за четыре сотни переваливает. Фигня, порвём любого. К тому же, кузов у меня не от М-20, а от М-72. А он в отличии от двадцатки, не луженый, облегчённый, поэтому он у бати и сгнил весь до дыр. Был его до дыр, стал мой до дыр. К стати, есть в этом мире этот мультик? Чего то, ни моя Викуля, ни я не видал. Стих то точно есть, это я слыхал.

— Беги Вик, мойся! — выскочили из душа две обнаженные, с полотенцами на головах нимфы.

— Чего ты там варишь? — тут же сунула в кастрюлю свой любопытный носик Машка. — Ясно, свои любимые пельмени. — Гуль, будешь пельмени? — Повернулась она к сестрёнке.

— Конечно буду, — обрадовалась та, — мне сейчас овса насыпь, съем не раздумывая.

— Всё Машунь, продолжай кашеварить, а я мыться.

Вымывшись и покушав, мы завалились спать. Думал не усну. Какой там! Только коснулся подушки, как сразу же вырубился.

Проснулся десять минут четвёртого, съехал задницей с кровати, потому что, с обоих сторон от меня, валялись голые тушки подружки. Сгонял на толчок, сбросил вес и стал одеваться. Тааак, первым делом напялить лифчик, а то, мои колпачки торчат, как два часовых на возвышенностях. Да, сиськи растут сволочи такие, уже конкретно так выпирают. Вот же напасть какая. Может какой нибудь заговор есть, что бы они в обратную сторону росли? Ладно, ни куда не денешься, надо просто с этим смириться. Тааак! Чего одеть, шорты или юбку? На улице лето ни как не сдаёт свои позиции, опять жара стои́т. В шортах всё сопреет между ног, не ходить же с расстёгнутой ширинкой, поэтому напялю юбку. Подумаешь кто то трусики увидит, фигня, пусть смотрят. Блииин!!! Это чего я такое сейчас подумал?!!! Я чего, как все девчонки эксгибиционизмом заразился??? Да офигеееть! Хотя, если подумать, то чего такого то. Ведь на пляже ходим и ни кого не стесняемся, только трусики, с белых поменяем на синие, чтоб было под цвет юбки, тогда не так в глаза бросаться будет. Теперь встала следующая дилемма, где взять синие трусики? У меня все беленькие, а синий у меня только купальник. Всё, лифчик долой, одеваемся в купальник. Может у них дом рядом с прудом? Заодно и искупаемся с девчатами.

Оделся, растолкал девчонок, а сам побежал на улицу. Завёл свою Победу и поехал в котельную. Там мы с дядькой Серёжей разгрузили мои гусеницы, попили чаю, чуточку поболтали и я опять помчался домой. Думал что девчонки уже готовы! Но я ооочень сильно ошибся. Эти две амазонки, до сих пор шлялись в одних трусиках. Нет ни так, не в одних конечно, у каждой свои одеты были, но всё равно.

— Маш, Гуль, вы чего вошкаетесь то, время четыре, а к пяти нам нужно быть в Чапурниках. А до них ещё пилить сорок километров, давайте шевелитесь, а то я одна уеду.

Русалки кинулись в спальню одеваться, чуть не застряв в двери, а я лишь крикнул им, что бы на всякий случай купальники захватили.

Да уж, когда им надо, то они умеют быстро, прямо как солдатики одеваться. Мы, наложив кошке жратвы, поехали на выезд из города. Без десяти пять вечера, или дня, были уже возле того двора, где стояли волги и мерседес, формой, больше похожий на ламборгини. А я вспомнил его. В живую конечно не видел, но читал в журнале. Это модель C-111. Кузов выполнен из стеклопластика, мотор роторный, расположен сзади, разгон до сотни, порядка пяти секунд. Мой товарищ Гриня, рассказывал, что пробовал на таком гонять. — Туфтовая машинка, — сказал он мне тогда. — По обычной дороге, на ней нельзя нормально разогнаться. Восемь, максимум в семь секунд можно уложиться. Потому что она заднеприводна́я и колёса буксуют, уходят в дрифт, обгоняя передок. На специальном треке, где покрытие с каучуком, да, можно в пятёрочку уложиться. Ей бы полный привод, тогда да, тачка была бы огонь, а так тьфу!

А я так думаю, что по этим временам машинка зверь. Но, моей победе она точно не конкурент. Даже если бы за рулём сидел сам Гриня, гонщик от бога.

Пока мы стояли и рассматривали мерина, из калитки выбежала девчушка лет тринадцати четырнадцати.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, здравствуйте Мария Валерьевна, здравствуйте Гульнара. Проходите скорей, вас там все уже заждались. И Дедушка, и дядь Толя Гончаров, и тёть Лариса с мужем.

— Стоп! — притормозил я девчонку. — Давай знакомиться, ты кто?

— Я Сонечка Куличенко, внучка Леонида Сергеевича.

— Ясно! Так вот от куда ты нас всех знаешь? А остальные кто? Кто такие Лариса с мужем?

— Тётя Лариса, это дочка Анатолия Петровича, приехала в гости. А муж у неё Александр Кох, он настояааащий немец и живут они с тётей Ларисой в Германии, в городе Крампниц. Ещё, там их дочка, но, она совсем маленькая, ей всего пять лет. Пойдёмте скорее!

— Ну, тогда веди нас Сусанин. — Подтолкнул я девчушку в спину.

Мы вошли во двор, обошли стоя́щий по середине трактор и прошли за дом, от куда доносились голоса. Там и встретили всю честную компанию. Помимо перечисленных Сонечкой людей, ещё присутствовали. Дядька Серёжа, полковник ОБХСС, с женщиной сидящей у него на коленях, судя по возрасту, с женой. Ещё, среди них была Ольгина Дарья Станиславовна, а так же её любовничек и помощничек Серёга Ерёмин, который, стоя в одних плавках, переворачивал на мангале шампура с шашлыками. Сами, Генерал, Куличенко и ещё один мужчина в возрасте, бултыхались в воде, а в сторонке на покрывале, видимо и сидели, дочка Гончарова с мужем и дочуркой.

Стоило нам только появиться, на этой прекрасно оборудованной для отдыха площадке, как Дарья Станиславовна сразу же метнулась к нам. Так же, та женщина что сидела у Сергея Витальевича на коленях, спрыгнула как синичка и тоже поспешила к нашей компании.

— Здравствуйте девочки, как же хорошо что вы приехали.

— Здрасти тёть Даш, а где Веруня то?

— Ай! — отмахнулась женщина, — С Феликсом, к твоим музыкантам на репетицию поехали, я им даже своего жигулёнка на сегодня отдала. Проходите. Сейчас у Серёженьки шашлык готов будет, перекусите. К стати, вот, познакомьтесь, — представила она нам синичку, — Это Лопухина Валентина Николаевна, супруга Сергея Витальевича

— Здравствуйте девушки. — улыбнулась женщина, — рада с вами познакомиться.

— Здравствуйте Валентина Николаевна. Меня зовут Виктория, это моя подруга Мария, а это моя сестра Гульнара, — по очереди представил я девчонок.

— Знаю. — ещё сильнее улыбнулась женщина, — всех вас знаю. Нам Сонечка про вас всё рассказала егоза, все уши прожужжала. Толик как вам позвонил, так она и сидела на переднем дворе, всё вашу машину ждала.

— Не всё время тёть Валь. — засмущалась эта Сонечка. — Я обедала, купалась, ещё и с Гердой в куклы игрались.

Из воды вышли, Гончаров с Куличенко и вместе с Лапухиным, тоже подошли к нам.

— Здравствуйте девочки, проходите в беседку, — предложил генерал, — сейчас накормим вас. А если хотите, то сразу купаться бегите. Здесь вода ни как в реке, намного теплее.

— Ларочка! — окликнул он свою дочь, — а ну идите все сюда, познакомьтесь с нашими гостями.

Мужчина с женщиной встали с покрывала, оставив малышку играться с куклой и направились к нам.

— Вот девочки знакомьтесь. — Представил нам генерал подошедшую пару. — Это моя дочь Ларисочка, а это её супруг Александр Кох. Он из германии. Познакомились, ещё когда у нас в Москве, в МГУ вместе учились. Сейчас живут недалеко от Берлина, название города всегда забываю.

— Крампниц пап, между Берлином и Потсдамом находится, — приятным голосом поправила генерала дочь. — Здравствуйте девушки, рада с вами познакомиться, — протянула она руку.

Мы по очереди пожали её и представились. Потом, тот же самый трюк проделали с её муженьком.

— Вот Викуля! — взял слово Гончаров, указывая на зятя. — этот петух гамбургский, купил себе в Германии колымагу, в которую больше двух человек не влазит и хвастается, что это самая быстрая машина в мире, с мотором какого то там немецкого инженера.

— Трёх роторный мотор Венкеля V-950-F. — Тут же я озвучил то, что всплыло у меня в памяти. — Рабочий объём один и восемь, расположен сзади. Это дядь Толь, своего рода немецкий запорожец, да к тому же ещё и гооорбатый.

У фрица Саши, от удивления вытянулось лицо, а Лариса супруга, заржала как лошадь, не уступая своему папеньке, который, вообще согнулся пополам.

— Фиктогия!!! — воскликнул Ганс Саня, — от куда фы знаете хагактегистики моей машины? Это очень геткая модель!

— Я знаю Александр, это автомобиль ручной сборки, которых выпущено было всего шесть штук. Какая цифра у вас на руле написана?

— Четыге! — ещё сильнее удивившись, ответил Ганс.

— Вот Александр, значит у вас машина четвёртая по счёту. Ещё знаю, что кузов у неё частично выполнен из стекловолокна́. Так ваши соплеменники решили уменьшить вес автомобиля и улучшить динамику разгона. Да только толку от этого мало. Задний привод, не в состоянии обеспечить ваши двести восемьдесят лошади́нных сил. Для того что бы с места не уйти в занос, вам приходится при старте работать акселератором и терять драгоценные доли секунд, я правильно говорю?

— П Пгафильно, так и есть, уходит ф занос. А фы мадам от куда это знаете, неужели катались на такой?

— Нееет, что вы Александр, просто включила мозги.

— Ты Саня, с гениальным инженером разговариваешь. — Обнял зятя пьяненький генерал. — Наша Викуля сама машины изобретает и делает. Погоди, сейчас покушаем, девочки искупаются и поедем на аэродром, там прокатитесь и сам оценишь, чья машина лучше, её победа, или твой хвалёный мерседес-запорожец. — Серёга!!! — Гаркнул он на волосатого повара, — Чего там, скоро мясо готово будет?

— Скоро Анатолий Петрович, совсем чуть-чуть осталось.

— Пошлите девочки, я вас с хозяином нашего приюта познакомлю, — Предложил Гончаров.

Мы подошли к седовласому мужчине, лет пятидесяти, пятидесяти пяти.

— Вот девочки, это мой сослуживец, половина фронта с ним бок о бок прошли. Фролов Дмитрий Степанович, работает в колхозе на тракторе. — Дима! — обратился он к товарищу, — А это наша Виктория. Помнишь про душу трактора?, Вот , это её теория, прошу любить и жаловать.

— Здравствуйте девушки. — поздоровался хозяин. — очень рад вас у себя принять. Виктория, — посмотрел дядька на меня, — Спасибо вам за прекрасные песни, а особенно за журавлей. Знаете, даже и предположить не мог, что такая молоденькая девушка, сможет так тронуть душу всех фронтовиков, да что там, всей страны. Проходите пожалуйста и чувствуйте себя как дома.

— Спасибо Дмитрий Степанович, я, верней мы, — осмотрел я своих девчонок. — тоже рады с вами познакомиться. Дядь Толя, мне как то рассказывал про вас, говорил что вы его хороший друг и товарищ.

— Есть такое дело, — улыбнулся дядька, в свои белые как сахар усы. — Проходите девочки, вон, на веранде садитесь за стол. Сейчас Сергей шашлык подаст, а вы пока салатик покушайте. Всё своё, всё со своего огорода. И огурчики, и помидорчики, и лучок и чесночок, зелень разная и даже сметанка своя. Проходите, угощайтесь.

Мы всей компанией уселись за стол. Мои девчонки по бокам от меня, а на против, Гончаров с дочкой и зятем.

— Фиктогия! — обратился ко мне этот недобиток, — Мне пгиходилось слышать фаши песни и фашу музыку. Я был пгосто погажен фашим талантом, но фы оказывается ещё и в технике отлично газбигаетесь. Я тоже уфлекаюсь афтомобилями и гонками и считаю немецких инженегов лучшими, что фы скажете по этому пофоду?

— Лучшими говорите Александр! Что ж, давайте подискутируем на эту тему. Вот представьте себе, едете вы на своём мерседесе, собранном, гениальными инженерами и техниками, и вдруг, у вас начинает перегреваться мотор. Вы останавливаетесь, открываете капот и видите, что у вас порвался приводной ремень на помпу. Ваши действия, что вы будете делать?

— Ну, тут фсё пгосто, я кого нибудь остановлю и попгошу что бы ф ближайшем населённом пункте, мне фызвали техпомощь.

— Гениально Александр, я от вас ни чего другого и не ожидала. Давайте я поставлю вопрос чуточку иначе. Вы едете не по Германии, которая меньше чем наши некоторые области, а по России, и сломались между двумя деревеньками, до одной из них двести километров, а до второй триста, чего делать будете?

— Не знаю Фиктогия, я об этом не думал, у нас фсё дядом и близко.

— Вот Александр, — Поднял я палец вверх. — В том то и дело. А у нас в стране, инженера́ продумывают технику так, что бы любой водитель, прямо на дороге, или в поле, смог починиться и продолжать работать. Если у вас вкладыши микрометром измеряют, то у нас, школьной деревянной линейкой. Мужики в поле трактор ремонтируют при помощи пассатиж и молотка. Размеры стран у нас разные, по этому и требования к технике разные, понимаете?

— Молодец дочка! — стукнул по столу Гончаров, — именно так и есть. Не могли немцы свои тигры в полевых условиях отремонтировать. А наши танкисты, прямо в поле моторы меняли. С подбитого снимали, на целый ставили и опять воевали.

— Да! — подтвердил Дмитрий Степанович, — Так и было. Я всю войну механиком-водителем прошел, и не один раз прямо в поле, или в каком нибудь леске́ ремонтироваться приходилось. Интересно! Столько лет за рычагами трактора сижу, столько лет наших изобретателей хаю, и только сейчас услышал то, о чём ни когда не задумывался, да ещё от кого, от молоденькой девушки. Извините Виктория, — приложил дядька ладонь к груди, — не хотел вас обидеть, наоборот, восхищаюсь вашим умом. Был у меня знакомый один, умер пару лет назад. Так вот, пришлось ему машины с центральной России, на восток перегонять, а там вообще доро́г нет и расстояния такие, что куда там тем Германиям с Франциями. Много рассказывал, как от волко́в отбивались, как медведей с руки кормили, как тягачей по двое, а то и по трое суток ждали.

А мне в голову стукнулась песня высоцкого и я начал декламировать, пропустив самое начало.

Дорога, а в дороге МАЗ, который по уши увяз, в кабине тьма, напарник третий час молчит. Хоть бы кричал аж зло берет, назад пятьсот, пятьсот вперед, а он зубами Танец с саблями стучит!

Мы оба знали про маршрут, что этот МАЗ на стройках ждут, а наше дело, сел поехал ночь-полночь! Ну надо ж так, под новый год, назад пятьсот, пятьсот вперед, сигналим зря, пурга и некому помочь.

— Глуши мотор он говорит, пусть этот МАЗ огнем горит, мол видишь сам, тут больше нечего ловить. Мол видишь сам, кругом пятьсот, а к ночи точно занесет, так заровняет, что не надо хоронить!

Я отвечаю, Не канючь! А он за гаечный за ключ, и волком смотрит, он вообще бывает крут. А что ему кругом пятьсот, и кто кого переживет, тот и докажет, кто был прав когда припрут!

Он был мне больше чем родня, он ел с ладони у меня, а тут глядит в глаза и холодно спине. А что ему, кругом пятьсот и кто там после разберет, что он забыл, кто я ему и кто он мне.

И он ушел куда-то вбок, я отпустил а сам прилег, мне снился сон, про наш веселый наворот. Что будто вновь кругом пятьсот, ищу я выход из ворот, но нет его, есть только вход и то не тот.

Конец простой, пришел тягач, и там был трос, и там был врач, и МАЗ попал, куда положено ему. И он пришел, трясется весь, а там опять далекий рейс, я зла не помню, я опять его в напарники возьму!

Когда я закончил, за столом была гробовая тишина. Только у стоя́щего рядом с нами Серёги, на шампурах тихонько шкворчало мясо, снятое с огня.

— Гениально! — шепотом сказал Куличенко.

— Согласен с тобой Леонид, — утвердительно кивнул Гончаров.

— Это истинная правда, только рассказанная в стихах. — с влагой в глазах, посмотрел на меня хозяин дома. — Именно так и рассказывал мне мой товарищ. Застревали и ждали помощи по нескольку дней. Это хорошо когда лето, или крепкие морозы стоя́т, а вот, в весеннюю распутицу всякое бывало. Давай Сергей мясо, а то сейчас остынет всё.

Мы отлично поели. Мясо и впрямь аж во рту таяло и салаты были вкусные. Потом искупались, поплавали на камерах, а в начале восьмого вечера, когда солнце уже склонилось к горизонту, поехали на аэродром. Нет, не на тот где я встречал и провожал Романова, а на другой, от куда сельскохозяйственные кукурузники взлетали. Там была хорошая, недавно заасфальтированная полоса.

— Ну чего Александр, — спросил я у фрица, — Как едем, только туда, или туда и обратно, кто быстрее вернётся?

— Тафайте туда и обгатно, только до конца полосы.

— Хорошо! — согласился я. — Маш, вставай впереди между машин и как махнёш руками, то мы стартуем.

Ганс встал справа, а я слева. Тот стои́т подгазовывает, а я, когда Машка задрала руки вверх, выжал тормоз вместе со сцеплением и втопил педаль газа в пол, что бы хорошенько раздуть турбину. Только её руки пошли вниз, я бросил сцепление и тачка прыгнула вперёд как ракета, так, как будто ей из рогатки выстрелили. Пока Ганс на Мерседесе буксовал и пускал дым из под колёс, я ушел на пять или шесть корпусов вперёд, турбина дула все свои положенные килограммы, стрелка спидометра подымалась вместе со стрелкой тахометра. Двести тридцать, пора сбрасывать скорость и разворачиваться. Резкий тормоз, ручник и я уже разгоняюсь в обратную сторону, а противник только начал сбрасывать скорость для разворота. Я помахал ему ручкой и улетел в начало полосы, туда, где стояли волги с включёнными фарами. Всё кончилось на столько быстро, что ни кто похоже и опомниться не успел, а я уже вылезаю из машины.

— Урррраааа! — бросились мне на шею Машка с Гулькой, — Мы победииили!!!!

Подошел довольный Гончаров, обнимая за плечо свою дочку.

— Молодец Викуля! В принципе, я и не сомневался, что ты сделаешь этот немецкий запорожец и этого зазнайку, моего зятька. А то иш-ты расхвастался, у меня самая быстрая машина понимаешь ли! Да он просто с нашей Викторией ещё не гонялся, салллага! — Всё дочь, проспорил твой суженный, остаёшься у нас аж до января, хоть новый год по человечески справишь. Викуле спасибо скажи, это полностью её заслуга.

— Спасибо вам Виктория. — вырвавшись из объятий отца, обняла меня девушка, — Честно, когда папа с Сашей поспорил, то я не поверила, подумала, что опять придётся в Крампниц возвращаться. Скучно там, мой муж такой педант. У него всё по расписанию, всё как в армии, устала, отдохнуть хочется. Хочу с подругами погулять, хочу съесть то, чего нельзя, хочу с вами по ближе познакомиться. Спасибо вам! — чмокнула она меня в щёчки.

— Не за что Лариса Анатольевна, я тоже не прочь с вами подружиться.

Тут подъехал супер гонщик, пердя двумя цилиндрами.

— У меня что то с мотогом случилось, не газфифает обоготы.

— Александр, когда мы подъезжали к точке разворота, мотор у вас работал нормально, так что, у меня чистая победа.

— Я не спогю Фиктогия, фаша машина гогаздо быстгее моей. Но что мне тепегь делать, как я домой поеду?

— Александр, оставьте своего Мерседеса у Дмитрия Степановича, а я, завтра после работы приеду и посмотрю, возможно и починю. У вас же стои́т механический впрыск топлива, так ведь?

— Д дда! — офигел немец. — А это то фы откуда знаете?

— Какая разница Александр, знаю и всё. Представьте себе, я могу его даже отремонтировать и как надо отстроить, могу вам ещё пять лошадок добавить.

— Саня, зятёк! — подошел к нам генерал, давай, цепляй свою колымагу за мою волгу, оттащу тебя к Степанычу. Викуля завтра приедет и починит твою тарантайку. Поверь, это единственный мастер, который сможет тебе помочь. У Ласточкина, БМВ два года без движения простояла, а эта приехала, ткнула пальчиком и всё, ездит машинка.

— Дядь Толь, поздно уже, поедем мы пожалуй домой. Завтра понедельник, мне на работу, девчатам на учёбу.

— Конечно Викуль, спасибо тебе, ты меня очень выручила.

— Не за что дядь Толь, вам спасибо. Приходи́те с Ларисой и Гердочкой в гости.

Мы со всеми попрощались и помчались в город.

— Офигеть Вик, ну ты даёшь! — подала голос до сих пор молчавшая сестра, — Не ужели, ты и впрямь отремонтируешь иностранную машину?

— Конечно Гуль, завтра приеду, выкручу сеточку, промою её и всё будет работать.

— Чего за сеточка Вик, — удивилась Машка, — ты чего, уже знаешь что там сломалось?

— Да Маш, на входе в блок плунжерных дозаторов топлива, стои́т сеточка отстойник. Похоже, фриц где то плохого топлива хапнул, вот она и засралась. Промоем, продуем и заработает тарантайка. Пусть валит в свою Германию. Как там его тесть назвал, вроде петух Гамбургский?

В машине раздался дикий, девчачий смех. Так мы и добрались до дома, ополоснулись, приготовили шмотки на завтрашний день и завалились спать.

Глава 8.

Пятница. Двадцать четвёртое сентября. 1971-й год.

Без пяти восемь утра, а я торчу возле главпочтамта, жду когда откроется, что бы получить посылки из Ленинграда. Девчат развёз, Дормидонтову позвонил, предупредил, что чуточку задержусь. Уж не знаю, чего там такое Атанасов прислал. Говорил, что принтер профессиональный, а не бытовой. Если это то, о чём я думаю, то будет вообще шикардос. Тогда я смогу чертежи прямо на компьютере чертить. Ни чегооо, получу и посмотрю, опробую.

Погода у нас хреновая стои́т. Начались дожди. Девчонки мои, сегодня обе с соплями проснулись, обе носиками шмыгают. Машка ведь почти медик, поэтому они с утра вместе с гулькой нажрались каких то таблеток. Эти дуры, я больше не знаю как их назвать. Бегали вчера под дождём, пришли домой, мокрые как русалки только что вылезшие из воды. Я сразу же погнал их под горячий душ, а потом напоил чаем с малиновым вареньем. Потом укутал в одеяла и уложил спать, а сам ночевал в зале. Ну его нафиг, не хватало ещё мне заразиться. Нееет, мне болеть ни как нельзя. Ко мне в понедельник, с Московского НИИ делегация приедет, будем разговаривать на счёт асфальтоукладчика. Не знаю, какие то у них ко мне вопросы появились. Думаю, что на счёт электроники, а там посмотрим.

Ах да, мерседес я всё таки починил. В понедельник после работы, отвёз Гульку домой, а сам поехал к Гончарову. Забрал там его зятька Александра и мы поехали в Чапурники. Прокатил его на своих жигулях, показал бледному салаге, как нужно машину водить. Почему бледному? Да потому что, не привык Ганс по городу сто сорок гонять. У них в Германии, за это можно в тюрягу угодить, а мне, на выезде из города, ГАИшники только ручкой помахали. Приехали на место, и залезли под капот его запорожца, а если точнее, то в багажник. Как я и предполагал, забился фильтр, на входе в плунжерный распределитель. Пятнадцать минут, больше половины из которых, ушло на разговоры, и всё, машинка у недобитка зашептала как пчёлка. Этот фриц, докопался до меня, что бы я про́дал ему свою Победу, верней, поменялся на его запорожец с доплатой. Я объяснил ему, как называется жилище индейцев и попросил его произнести, зная, что тот не выговаривает букву «В», вместо неё у него получается «Ф». Потом, хлопнул дверью своей копейки и уехал домой. К стати, от моего жигулёнка, он тоже остался в восторге, но продать не предлагал.

О, ну наконец то почта открылась! Я забежал в помещение, обогнав тётку что отпирала дверь и сразу к стойке, где отправляют и получают посылки.

— Здравствуйте Виктория Ивановна! — тут же узнала меня женщина в синем халате и с бигудями под косынкой. — У вас ни как посылка? — кивнула она на мои квитанции.

— Здравствуйте, да, вот пожалуйста. — протянул я ей листочки.

Она взяла и посмотрела, внимательно прочитав.

— Виктория Ивановна, вы их сами забирать будете, или вам доставку оформить?

— А чего тёть, посылки громоздкие что ли?

— Да Виктория Ивановна, одна небольшая, а вторая, навряд ли к вам в легковушку влезет.

— Хорошо тёть, давайте я сейчас за прицепом сгоня́ю, а то, я всё это на завод повезу, а вашу машину туда не пропустят. У вас есть кому погрузить? Хотя не надо, я своих грузчиков возьму.

Я вылетел с почтового отделения и прыгнув в тачку, помчался на завод. Классс! Значит точно дядька Ваня принтер для ватманов прислал. Эх ты, круто то как!!!

Долетев до своего склада, подцепил прицеп и в цех, за ребятами. У начальника цеха, отпросил Женьку с Ромкой и погнал обратно на почту.

— Жень, Ром! — обратился я к парням по дороге. — Вы чем на этих выходных заниматься собираетесь?

— Будем обои клеить, мы с батей в доме ещё одну комнату сделали, завтра и послезавтра решили её до ума довести, а Ромка согласился нам помочь. А чего Вик, есть какая то работёнка?

— Да ребят, я хотела из квартиры мебель в дом перевезти, но раз у вас не получается, то ладно, кого нибудь других найду. Придётся своих музыкантов попросить, думаю что не откажут.

— Конечно не откажут Вик, там у вас один Степан чего стоит, здоровый бугай.

— Эт точно Женёк, здоровый он амбал. Хорошо, поговорю с ребятами. У вас как с Надюхой то, всё нормально?

— Да Вик, всё отлично. Они с Зоей вчера к нам в гости приходили, до девяти вечера просидели. Мама для них всяких вкусностей приготовила, а потом я проводил их в детдом.

— А где Ильдар то был, как это Зойка без него пришла?

— А ребята в гараже были. Они туда сразу после училища убежали. Вечером, когда я девчат привёл, то их до сих пор не было.

— Ясно Жень, значит у парней работёнка есть, а это не очень хорошо.

— Это почему Вик? Почему не хорошо?

— Да потому Женёк не хорошо, что им учиться надо, или чего, думают, что в хабзайке как и в школе штаны просиживать будут.

— Не знаю Вик. Я разговаривал с Ильдаром, так он говорит, что они с Лёшкой вообще хотят учёбу бросить. Если чего, то я тебе этого не говорил!

— Ха, бросить, я им брошу, я им так брошу! В понедельник приеду и заберу ключи от гаража, прикрою к хренам собачьим их лавочку пока училище не закончат и профессию не получат.

— Вик, ты только не говори парням, что это я тебе сказал.

— Не ссы Женёк, не скажу. Вон почта. Давайте ребята, отцепляйте прицеп и закатывайте во двор.

Я опять забежал на главпочтамт и сказал тётке что прибыл с грузчиками.

Нам выдали ящики, мы их аккуратно погрузили и поехали обратно на завод. Там подняли всё моё добро наверх, в мой кабинет и я всех выгнав, стал распаковывать и подключать свою прелесть.

Да, принтер был тот, что мне и нужно. Брал любой формат, от «А-0», до «А-4». Сканер правда, был под формат «А-3», не больше. Потом ещё посмотрю, на какой размер каретка бегает. Хотя, надо будет Атанасову заказать нормальный сканер, под ватман, что бы все чертежи копировать и хранить в цифровом виде. Всё, мы переходим на другой уровень, делаем так сказать, шаг вперёд. Придётся аиста учить на компьютере работать, хватит ему карандашами по своим железякам во рту стучать, а то с него станется, и эти выбьет.

Я подошел к внутреннему телефону, который мне наконец то провели и позвонил Семёнову.

— Ало, слушаю! — поднял трубку директор.

— Здравствуйте Валентин Александрович, это вас Виктория побеспокоила.

— Да я уже понял. Говори Викуля чего стряслось?

— Всё нормально Валентин Александрович. Вот, хочу пригласить вас ко мне в кабинет, похвастаться тем, что мне с Питера прислали, помните я вам обещала. Только Дормидонтова с собой захвати́те, думаю, ему тоже интересно будет.

— Хорошо Виктория, считай что ты меня заинтриговала, в течении часа будем.

Я бросил трубку и полетел к компу, настраивать чертёж электроклапанов для гидравлики, под формат ватмана. Решил при начальстве распечатать, пусть охренеют чуток.

К тому времени как они пришли, у меня всё было готово, а сам я, сидел и пил чай с сушками, мока́я их в стакан.

— Приятного аппетита Викуля! — пожелал мне Семёнов, когда они с Дормидонтовым вошли ко мне в кабинет.

— Спасибо Валентин Александрович. — вскочил я из за стола. — угоститесь чаем, с вкусными плюшками?

— С удовольствием. — заулыбались мужчины, — но сперва показывай зачем нас вызывала.

— Вот, смотрите что мне с Ленинградской Светланы прислали. — указал я рукой на монструозных размеров аппарат. — Это принтер. Штука, которая с цифрового носителя, переносит изображение или текст, на физический, в нашем случае бумагу. А это сканер, но он не производственный, а бытовой, хотя, документы в формате «А-4», вполне может сканировать и переносить в цифру.

— Саввич! — Повернулся к инженеру директор. — ты чего нибудь понял, из того что услышал?

— Понял конечно. — согласился Дормидонтов. — Это своего рода шифровальная машинка, — указал он на принтер, а это наоборот, расшифровыватель. Только я не понял, для чего всё это нужно?

— Валентин Саввич, с чего вы так решили, с чего вы взяли, что я чего то шифровать собралась?

— Ну как же Виктория, ты сама сказала, что документы можешь в цифры переводить. А мы ещё на фронте это всё таким способом шифровали.

Мля, честно, я чуть на жопу не плюхнулся, ни хрена себе он Вольф Мессинг, вместе с Кашпировским и Чумаком. Пришлось сперва объяснять, что такое цифровой формат, а потом ещё и почему именно он цифровой. Минут сорок я над этим бился, объясняя, что на экране монитора каждому пикселю присвоен цифровой код. Потом, объяснял что такое пиксель. Короче, я сам устал больше их. А когда они чуточку успокоились, выпили по два стакана чая и съели всё печенье, тогда я показал им чертёж на мониторе компьютера.

— Вот мужчины. Это моя новая разработка для облегчения работы механизаторов. Людей, которые будут управлять техникой. Смотрите. Вот мы его видим на экране. Сейчас я захожу во вкладку инструменты и отправляю его в печать. Программа спрашивает, какой выставить формат. В эти окошечки, вписываем размеры в миллиметрах, или в пикселях и подтверждаем наши действия. Всё, сейчас этот чертёж перенесётся на бумагу. Как я вам и объясняла, с цифрового носителя, на физический.

— Саввич, ты чего нибудь понял? — Посмотрел на аиста директор, когда лист ватмана распечатался и я прикрепил его на чертёжную доску.

— Нет Алексеич, ни чего не понял.

— Да чего ж тут непонятного то. — чуть ли не взбеленился я. — я уже больше часа объясняю вам как это всё работает!

— Успокойся Викуля. — угомонил мой пыл Семёнов. — это то понятно. Непонятно, от куда ты всё это знаешь? Такое впечатление, как будто ты сама всё это придумала и изобрела.

— Нет Валентин Александрович. Помните, я ездила в Ленинград к Атанасову? Так вот, он мне и объяснил как всё это работает. Ни чего тут сложного нет, главное, знать сам принцип работы, а всё остальное тьфу! Зато, на сколько облегчается труд проектировщика. Больше половины работы, за него выполняет компьютер. Вводишь в программу нужные данные и требования, а она сама чертит изделие. Долго конечно, так как компьютер слабоват, но Иван Иваныч над этим работает. Я к чему это веду? Валентин Александрович, может начнём компьютеризацию нашего завода? Вот смотрите. — показал я им дискетку. Это цифровой магнитный носитель, ёмкостью полтора мегабайта. На него, я могу скопировать несколько чертежей, что хранятся в шкафу у Валентина Саввича. Как вам такое? Оцените размер дискетки и размер листа. Потом вставляем эту штучку в компьютер, открываем программу и вуаля, вот ваш чертёж. Можно оцифровать все архивы. Атанасов, сейчас работает над лазерным носителем информации, там будет уже сооовсем другая ёмкость, раз в восемьсот больше. А нам с вами, нужно шагать в ногу со временем. Ещё, есть бухгалтерские программы. Поверьте, один компьютер, сможет заменить половину штата этих бездельников. А ещё! Помимо того что он не будет сплетничать и распивать чаи, он ни разу не ошибётся, так как, человеческий фактор будет исключён.

— Виктория, а кто же на этом всём работать будет? Не все же такие башковитые как ты, которой один раз рассказали и она уже специалист, людей обучать нужно, а это месяцы и специальные курсы.

— Уели Валентин Александрович. Извините, я об этом не подумала, дура наверное.

— Нет Виктория, ты не дура, а наоборот, очень умная и сравниваешь остальных людей с собой. Вот только, матушка природа таких как ты, один раз в сто лет человечеству дарит. Это ты у нас, за год обучения можешь пять курсов института закончить, поверь, другие на это не способны. Так что, умерь свой пыл. Всё девочка наша, нужно делать поэтапно. А с Атанасовым, я лично встречусь и поговорю. Специально в Ленинград съезжу. Заинтересовала ты меня Викуля, очень заинтересовала. — Саввич! — повернулся директор к главному инженеру. — Больше Суворовой ни каких заданий, пусть делает чего хочет. Думаю, что так от неё для завода больше пользы будет.

— Согласен Алексеич. Викуля у нас и так без дела не сидит, видишь, опять какую то штуку придумала. — кивнул он на чертёж. — Объяснишь? — повернулся ко мне аист.

— Конечно Валентин Саввич. Это блок электромагнитных клапанов гидрораспределителей. Гидрораспределители с электромагнитным приводом конструктивно состоят из прочного чугунного корпуса, в который помещен золотник. Смотрите вот на этот чертёж. — перешел я в верхний левый угол ватмана. — Передвигаясь по внутреннему каналу, он сообщает между собой разные каналы подвода и отвода рабочего тела, перенаправляя его в нужном количестве к тому или иному исполнительному о́ргану. На золотник через шайбы воздействуют возвратные пружины. Все рабочие каналы выведены в нижнюю монтажную плоскость и уплотнены круглыми резиновыми кольцами. Стабильное давление рабочего тела обеспечивается широким проходом клапана. Смотрите сюда, — перевёл я их внимание на правый верхний угол. — Электромагниты, посредством которых осуществляется управление распределителем, кре́пятся непосредственно на корпусе. Если оба магнита будут отключены, золотник переходит в нейтральное положение. Сейчас, я вам в цвете обозначу каналы, с высоким и низким давлением.

Добежав до стола, открыл выдвижной ящик и достав от туда фломастеры, начал рисовать цветные стрелочки.

— Вот смотрите, Красный это у нас жидкость высокого давления, синий это обратка в бак, а зелёный, как раз и идёт на гидро-поршни. Здесь имеется подробное описание принципа работы, читаем внимательно. Это у нас гидрораспределитель с пропорциональным пилотным управлением. В качестве пилота, применяют сдвоенные трехлинейные редукционные клапаны с пропорциональным управлением «1». В исходном положении, при отсутствии управляющих сигналов на пропорциональных магнитах пилотного клапана, обе пружинные полости основного распределителя «2», связаны со сливом, его золотник «3», находится в нейтральной позиции под действием центрирующих пружин. При подаче управляющего электрического сигнала, например на магнит «В» пилотного клапана «1», давление в левой пружинной полости основного распределителя «2» возрастет до величины, пропорциональной сигналу управления и золотник «3» основного распределителя, сжимая правую центрирующую пружину, сместится на соответствующую величину вправо. Рабочая жидкость из канала «Р» начнет поступать в канал «В», с расходом соответствующим величине смещения золотника. Аналогичным образом происходит коммутация каналов «Р» и «А», при подаче управляющего сигнала на пропорциональный магнит «А» пилотного клапана. Для обеспечения точности управления распределителем «2», обратная связь организуется по положению золотника «3», позиция которого фиксируется датчиком положения «4». От распределителей с пропорциональным управлением, требуется не только точно следовать изменениям входного электрического сигнала, но и достаточно быстро реагировать на эти изменения. Быстрота реакции распределителя, равно как и других гидроаппаратов с пропорциональным управлением, характеризуется двумя параметрами: Временем срабатывания и частотой пропускания. Время срабатывания — время, за которое выходной параметр гидроаппарата примет значение соответствующее входному управляющему сигналу. Время срабатывания гидроаппаратов с пропорциональным управлением, лежит в диапазоне от 10 до 100 мс. Частота пропускания показывает на какое количество изменений входного сигнала в секунду, гидроаппарат способен отреагировать. В среднем, частота пропускания, лежит в интервале от 5 до 100 Герц.

— Хорошо Виктория, — Тормознул мои разъяснения аист, — Ты не против, если я возьму чертёж и поработаю с ним?

— Конечно Валентин Саввич, а для кого я это всё рисовала то?

— Хех! Рисовала она понимаешь ли, — возбудился довольный Семёнов. — Ты девочка наша, даже не представляешь чего придумала, это же открытие, это шаг вперёд, огромный шаг. Я так понял, что эти клапана́, можно поставить на любую технику?

— Да Валентин Александрович. На любую, где есть гидравлика. Хоть на трактор, хоть на экскаватор, хоть на грейдер. А управляться всё это, будет одним джойстиком. Влево-вправо, вперёд-назад, ну, ещё и кнопочки разные. Электрику я потом начерчу, там всё просто.

— Давай Викуля, черти́, а за нами дело не станет, отблагодарим по царски, обещаю. Если надо, до кремля дойду, до самого Романова.

— Валентин Александрович, у меня кое какие дела в городе есть, можно я...

— Конечно Викуля, тебе же только что сказали, ни каких особых заданий и поручений. Если надо на несколько дней отлучиться, просто позвони и предупреди. Знаю что у тебя много дел. Ты у нас, то в Татарию мотаешься, то в Тольятти.

— Спасибо Валентин Александрович.

— Не за что Виктория, это мы тебе спасибо говорить должны, да в ножки кланяться. Беги егоза, если тебе куда то надо.

Начальство ушло, а я запер дверь, быстренько переоделся и прыгнув в машину, помчался на рынок.

Вот странная штука, подумал я про себя, пока ехал. Все работники, плюс руководство завода, все оставляют свой личный транспорт на стоянке возле проходной, а меня пропускают без проблем. Помнится, как мне Дормидонтов выписал постоянный пропуск, когда мне надо было забрать аппаратуру с музыкантами, так я и езжу, хоть бы кто слово сказал. Я тоже говорить не буду, молчание, это золото.

Долетев до рынка, увидел там тусующихся у́рок. По среди них, как бык среди ягнят, выделялся Вася Кудряшов, ох и здоровый же он, прямо голиаф в толпе гномов.

Я остановился на против и посигналил, а когда слон обратил на меня внимание, то я ещё и фарами моргнул. Тот, чего то сказав своим , не знаю как их назвать, то ли корешам, то ли подельникам, направился к моей машине.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, — улыбаясь поприветствовал меня Василий.

— Привет, не надо так официально, зови по простому.

Присаживаться парню, я не предложил, а сам вылез из машины.

— Вась, я с тобой поговорить приехала, помнишь, ты мне обещал рассказать, как в эту компанию уголовников угодил.

— Виктория, оно вам надо?

— Надо Василий, не надо было, не спрашивала бы. Ты не бойся, я хоть и любопытная, но не из болтливых. Можно было бы отъехать куда нибудь, да боюсь, что ты в мою машину просто не влезешь.

— Не надо ни куда ехать Виктория, лучше здесь поговорим, мне за братвой приглядывать надо. Спрашиваете, на что смогу, отвечу.

— Вась, я спрошу то, что и в прошлый раз спрашивала. Как ты умудрился в криминал влезть, ведь я же вижу, что ты нормальный парень.

— Так случилось Виктория Ивановна. Я же не здешний, родился и всю жизнь рос в посёлке Комсомольский, Воронежской области. В шестьдесят седьмом, дембельнулся с армии и приехал домой. Была у меня там зазноба, соседка наша, со школы с ней дружил. Все два года переписывались, обещала ждать, и вроде как ждала. А потом стала погуливать, то с одним, то с другим. Её я конечно не мог обидеть, а вот её ухажерам моськи чистил неоднократно. Так длилось пол года. Потом она пропала. День нету, два нету, неделю. Её родители к нам приходили, справлялись, видел ли я её? А где я мог её видеть, в поле за моим трактором она не бегала. Я после службы, в колхозе трактористом работал, с раннего утра, до позднего вечера вкалывал. Так вот, ещё через неделю, приходят значит ко мне наш участковый, с областными мента́ми и без разговоров в кутузку, а там в СИЗО. Оказывается, у соседей в гараже, нашли мой самодельный нож, измазанный её кровью, обмотанный в её же ночную рубашку. Короче, закрутилось следствие, допросы. Куда тело дел и всё такое. А я то от куда знаю где тело, сам бы хотел это выяснить. Короче, хоть труп и не нашли, мне всё равно впаяли семерик. Нарушили суки закон, правда, я тогда этого не знал. В зоне, я познакомился с Князем. Вы Виктория не подумайте, он нормальный человек и всю эту братию, — кивнул он на компанию у́рок, — старается в ежовых рукавицах держать, не даёт беспредельничать в городе. Так вот, отсидел я три года, а тут мне и объявляют, что моя судимость снимается, за неимением состава преступления. Нашлась оказывается пропажа. Живёт себе во Владике и в ус не дует, муж в море ходит, двое детей близнецов родить успела. Короче, выяснилось, что они с этим залётным морячком всё это, с ножом и кровью подстроили. Зассал он со мной по мужски поговорить, хоть и сам какой то там чемпион, штангист вроде. Князь сказал, что им за это срок грозит, а я могу компенсацию от государства требовать. Вот только не хочу я с этим связываться, проживу как нибудь и так.

— Вась, а зачем с криминалом то связался. Освободился и поехал бы домой, там небось родители с ума сходят. Устроился опять в свой колхоз, да гонял бы на тракторе.

— Виктория, а если я тебе скажу, что за все три года что я чалился, от родни ни одного письма не получил, хотя сам, первый год отсидки, каждую неделю домой весточку посылал. Это потом бросил. Не нужен я там ни кому, понимаешь? А в криминал попал, благодаря князю. Он меня в зоне сразу разглядел и пригрел, при себе оставил. Вот так и идём вместе по жизни. Ещё раз повторю, нормальный он человек, справедливый. К стати, на счёт обидчиков твоего друга. Трое так и сидят на девятке, а вот ещё двоих, в Камышин, на малолетку перевели, им оказывается нет восемнадцати. Но ты не переживай, у князя и там всё схвачено. Думаю, что на следующей неделе сгоняем туда. А на девятку хоть завтра, хоть через три дня, в понедельник. Как раз нужный нам человечек дежурить будет.

— Вась, значит ты говоришь, во Владике твоя бывшая девушка живёт? А как фамилия, не знаешь случайно?

— Новая, по мужу что ли, или де́вичья?

— Зачем мне де́вичья, давай новую.

— Х-эммм, ты знаешь, я не помню, надо у князя спросить. А де́вичья была Баранова, Наташкой зовут.

— Хорошо Вась, узнай обязательно. Есть у меня подозрение, что знаю я её мужика, охота выяснить, он это, или не он. Если всё таки он, то ясно тогда, почему она тебя на этого Ален Де Лона поменяла.

— Спасибо Виктория за разговор. Сам не ожидал, что поговорив с тобой, как то на душе легче станет, обычно случается наоборот.

— Не за что Вась. Это ты извини что в душу залезла. Просто, вижу я, что ты в криминале человек чужой, как белая ворона смотришься, вот и поинтересовалась. Как узнаешь фамилию, отзвонись мне, хорошо?

— Хорошо Виктория Ивановна, обязательно отзвонюсь.

Слон убежал к своим, а я поехал к заводу, верней, к Гульке в технарь. Отпрошу её с последнего урока, потом отвезу домой.

Зайдя в учебное заведение, посмотрел расписание и двинулся на второй этаж, к кабинету русского и литературы. Даже отпрашивать сестрёнку не надо, сейчас у них закончится последняя пара. Точно, Гулька же говорила, что по пятницам короткий день. Но думаю я, что ждать перемены не сто́ит, а то опять с автографами пристанут.

— Здравствуйте! — поздоровался я с учительницей, заглянув в кабинет, — Можно я сестрёнке пару слов скажу?

— Конечно Виктория Ивановна, — тут же узнав меня, разрешила училка, — если хотите, то проходите.

— Спасибо! — поблагодарил я женщину. — Гуль, не задерживайся, я тебя в машине, на стоянке жду.

— Подождите Виктория Ивановна, сейчас Гулечка домашнее задание запишет и забирайте её, всё равно скоро урок закончится.

Преподавательница быстро написала на доске домашку для учеников, сестрёнка переписала и мы побежали с ней к машине.

— Как хорошо Вик, что ты за мной приехала и забрала с середины урока.

— А в чём дело Гуль, с чего такая радость?

— Да там у нас парень один в группе, достал с приставаниями, прилип, как банный лист к заднице.

— А ты чего Гуль, не можешь дать ему отворот-поворот. Сказала бы, что он не в твоём вкусе и пусть валит.

— Он тупой Вик, я уже ему ни раз говорила, а до него не доходит.

— Хорошо сестрёнка, в понедельник я сама с ним поговорю. Может заскочим в кулинарию, возьмём каких нибудь вкусняшек?

— Конечно Вик, только давай пельмени не будем покупать, а то Маша обижается, что мы вместо её борща, только их и кушаем.

— Гуль, так она пока в институте, мы нормально пожрём, ну его этот борщ. Она туда столько капусты кладёт, у меня от лишних газов, скоро трусы прогорят, будут как дуршлаг, все в дырочку.

— Ага Вик, меня тоже от капусты пучит, мы с тобой наверное родственники. — Заржала как конь сестрёнка.

Дома, мы всё таки нажрались пельменей и отлили литровую банку Машкиного варева. Пока той не было, я вытащил всё на мусорку. Не охота смотреть на её обиженную моську.

В третьем часу пришла студентка. Я оставил девчат дома, а сам поехал в общагу мед-института, забрать и отвезти девушку мопеда-логопеда, к Лапиным.

Нашел её в холле на первом этаже, где эта Татьяна стояла в компании подружек спиной ко мне.

Девчонки увидев меня, сразу же замолчали.

— Привет! — Подошел я к Татьяне. — Я за тобой, поедешь к Настёне?

— Здравствуй Вик, пошли отойдём в сторонку. — схватив за локоть, потащила она меня на улицу. — Вик, ты не подумай, я не против с Настенькой заниматься, даже наоборот, мне самой это нравится. Но, к Лапиным домой больше не поеду.

— А чего случилось то? — удивился я.

— Да ну их. Там этот Витя, брат Настёны, пялится на меня, прямо глазами раздевает. А его супруга Марина, злится, психует, ревнует, всё бросает, того гляди сейчас набросится и волосы повыдёргивает.

— Хорошо Танюш, садись в машину. Сейчас доедем до них, я Настю заберу и будешь у меня дома с ней заниматься. Всё равно я хотела мелкую на выходные к себе взять.

Девушка сбе́гала к себе в комнату и оставив там свои учебники, взяла пособие, с которым они с Настей занимаются. Добравшись до Лапиных, я поднялся к ним и забрал довольную мелкую. Машка, Татьяну и Настёну сразу же взяла в оборот. Отвела на кухню и стала кормить своим борщом. Себе и Гульке, опять насыпала по жмене таблеток, заставив сеструху, сожрать всё до последнего кругляшка.

Интерлюдия.

Город Нижнекамск, квартира Галиевых. В зале, на диване сидит бабушка Амина Алимовна. Аисия, её сноха, укладывает в гардероб только что отглаженные детские вещи. Как раз в это самое время, пришел с работы супруг и отец семейства, Дамир Бекташевич.

— Здравствуй мам. — поприветствовал он старую женщину, — а где дети?

— Аринка за Аязиком в садик побежала, — тут же отозвалась супруга, — я им дала немного мелочи, пусть зайдут мороженного поедят.

— Отлично! — довольно кивнул мужчина, — значит пока мы втроём, можно спокойно поговорить. Асичка, мама! Тут такое дело, нам предлагают переехать жить в Сталинград. Жильё там есть. Сам не видал, но судя по всему, очень роскошное и комфортное. С работой лично для меня, вопрос уже решен, а тебе, — посмотрел он на супругу, — можно в любую школу устроиться, учителя́ везде требуются. — Тебя мама, мы тоже с собой заберём, дом там большой, места всем хватит.

— Это что! — подалась вперёд старая женщина, — не уж то, та нагулянная байстрючка тебя туда сманивает? Я знала, что она в нашу семью влезет. Я как чувствовала, что от её появления здесь ни чего хорошего ждать не стоит. Ещё и Гульку туда сманила, сделает из неё такую же шлюху как сама.

— Мама! — обратилась к свекрови сноха. — А с чего вы взяли, что Виктория байстрючка и нагулянная?

— А ты Аисия чего, вообще слепая что ли, разве не видишь, что она дочь твоего муженька, которую, пока он был на службе, тамошней шлюшке заделал? А у проститутки кто может родиться? Только такая же проститутка, а то ещё и по хлеще. Я точно вам говорю, затянет она Гульку в это болото разврата.

— Мам, не говори ерунды, Виктория очень хорошая девушка. Умная, порядочная, не чета твоей любимой снохе, благодаря которой, я воспитываю двоих не родных мне детей. Да! — посмотрел мужчина супруге в глаза. — Ты думаешь я дурак и ни чего не вижу? И Аринку и Аяза, ты родила от своего старого любовника, директора вашей школы Лёшеньки Звягинцева. Думаешь я не знаю, с кем ты шлялась пока я в армии служил? Ты и до сих пор с ним отношения поддерживаешь. Ещё не знаю, от кого ты сейчас беременна. А этому хрен ли не жить. У тебя двое от него, у твоей подруги Гали Святкиной один, и у самого трое.

— Сын, ты что такое говоришь, это чего, правда что ли? — округлила бабуля глаза, сделав их больше чем очки.

— Конечно мам. Я разговаривал со знакомым доктором, так он мне всё по полочкам разложил. Смотри, глаза у нас у обоих карие и волосы, у меня рыжие, а у Аисии чёрные. Не могут от таких родителей, родится голубоглазые и светлые дети. Ещё! — мужчина прошел к комоду и достал от туда фотоальбом. Пролистал несколько листов и отдал матери. — На посмотри, вот их директор школы и сравни с Аязиком. Да мальчишка просто копия он. Уж я молчал сколько мог, всё пытался семью сохранить. Но раз ты мама сама эту тему затронула, то должна всё знать. Помнишь! Когда в пятьдесят втором, вы нам сватовство устроили, тогда Аисия была девочкой, я до армии её не трогал, а когда демобилизовался, она уже была женщиной. Я тогда промолчал, так как, и у самого грех был. И слава богу, что этот её Лёшенька, в то время, в Казани, в институте учился, хоть Гулечка от меня родилась.

— Асичка! — пристально посмотрела на сноху бабуля, — Это правда? Арина и Аяз не мои внуки?

— Да! — чуть ли не выкрикнула женщина в глаза старухе, — Я с юности любила Алексея и люблю по сей день! Вы же нас тогда не спрашивали, сговорились с родителями и всё должно быть по вашему. Вот, теперь расхлёбывайте полной ложкой. Этот ребёнок Дамир, — ткнула она пальцем себе в живот, — тоже не от тебя. Хочешь, вали в свой Сталинград, Но алименты платить будешь как миленький. Ни чегооо, дочь у тебя богатая, прокормит и обеспечит, а мы здесь не пропадём, мама с папой помогут.

— Да уж. — Покрутил мужчина головой, — Другая бы, за шестнадцать лет совместной жизни спасибо сказала, а ты сразу вали. Хорошо, я свалю, но прежде всего, схожу в школу и поговорю с твоим Лёшенькой, послушаю чего он скажет. Поговорю с ним, как коммунист с коммунистом, надеюсь, он не откажется от своих детей. — А ты мама. — посмотрел сын на бабулю, — ищи покупателей на свой дом. Как уволюсь с завода, поедем к твоим настоящим вну́чкам. Будешь мириться с Гулей, а Виктория и так не обижается. Она, по умнее нас всех вместе взятых будет. Её там Сталинградским гением называют. Твоя старшая внучка мама, в свои шестнадцать лет, уже десятилетку и институт закончила, а сейчас, на тракторном заводе инженером трудится. Гордись!

Конец интерлюдии.

Мы все занимались своими делами. Машка с Гулькой, сидели на кухне за уроками, Настёна с Татьяной в зале, учились правильно слова́ выговаривать, а я у себя в спальне, за компьютером. Паял навесны́м монтажом электросхему климат контроля, для будущего внедорожника. Решил, что пусть машины будут разных комплектаций. Какие то просто с печкой, какие то с кондиционером, а самая богатая, с климатом. Пусть покупателям какой то выбор будет. Ещё, надо обязательно придумать специальный внедорожный пакет. Эх, скорей бы батя со своими всё решил, скорей бы приехал. Мы бы с ним на заводе замутили выпуск пневмобаллонов для подвески. А потом, взял бы чайку и всё в ней переделал. Забабахал бы тачку экстра класса и подарил лично Романову. Пусть Горьковцы утрутся, а то, им пока пинка не дашь, так и будут наши люди шкворня́ через каждые пятьсот километров шприцевать. Тааак, сейчас впаяю вот этот резистор, сверю величи́ны с датчиком температуры салона, отвезу Татьяну и поеду на завод. Надо с ребятами на счёт завтра договориться. Дом готов, можно мебель перевозить, а потом чертить новую и ехать на фабрику к немцу Беккеру. Давненько его не видел, уже целый год прошел. Кухню то, на новую квартиру я свою перетащу. Померил, она такого же точно размера. Не только кухню, всё перетащу. Мне нужно будет, ещё одну спальню под кабинет переоборудовать, а так, вся мебель встанет как родная. Потом сменить обои, переделать ванную комнату в душевую, а уж тогда и заселяться можно. Зато, это уже будет моя личная квартира, а не стоя́щая на балансе невесть где.

В прихожей запел соловей. Я кинулся к двери обогнав Машку с Гулькой. Посмотрел в глазок. На лестничной клетке стояли четверо. Двое в белых халатах и двое в милицейской форме.

— Здравствуйте. — открыл я дверь, когда мент опять потянулся к кнопке звонка. — Вам кого?

— Здравствуйте Виктория Ивановна! — Удивился лейтенант, осмотрев своих спутников. — Вы здесь живёте? Здооорово! Не подскажете, ваша соседка из двадцатой, вы давно её видели?

— Евдокию Мироновну то? Давно не видела, уже почти неделю, а чего?

— Извините ещё раз Виктория Ивановна. Знаю, что соседи частенько друг другу ключ от своей квартиры оставляют. У вас случайно нет? — Указал он на дверь шапокляк.

— Нет товарищ лейтенант и навряд ли смог быть, тут такой персонаж живёт, от неё снега зимой не выпросишь. А в чём собственно дело то?

— Да так, час назад хозяйка позвонила в скорую, жаловалась на сильные боли в груди, но не закончила фразу до конца. Работники скорой говорят, что слышали грохот падающего тела, а телефон постоянно занят. Врачи приехали по адресу, но им ни кто не открыл, вот они и вызвали нас.

— Так чего тормозите то Лейтенант, ломайте дверь, там человеку плохо, а вы стоите мне тут истории рассказываете. — Гуль! — повернулся я к сеструхе, — давай бего́м, тащи с кухни топорик для мяса, шмелём, одна нога тут, другая там.

Быстро, в течении пяти минут, мы с сотрудниками вскрыли дверь и прошли в квартиру. Прямо в прихожей лежала бабулька, а у неё на груди сидела её собачка. Телефонная трубка, висела на проводе. Медики быстро кинулись к ней, но ни какого массажа, тем более искусственного дыхания делать не стали. Просто, зафиксировали смерть. А у меня, настроение сразу же упало на ноль. Хоть и вредная была старушенция, но всё равно жалко. О мёртвых как говорится, либо хорошо, либо ни чего. А ведь у неё сын есть? Наверное надо ему как то сообщить.

Я вышел от бабульки и зашел к себе. Тут же взял тетрадку с телефонами, нашел нужный номер и позвонил в ЖЭК.

— Ало, Галина Петровна здравствуйте. Это вас Виктория Суворова беспокоит. У нас тут в двадцатой квартире ЧП произошло. Бабушка, Евдокия Мироновна, умерла. Вы случайно не знаете как с её сыном связаться. Если чего, то приходи́те срочно, тут как раз милиция и медики, зарегистрировали смерть.

— Спасибо вам Виктория Ивановна, всё, я лечу. Номер телефона сына Евдокии Мироновны у меня есть.

Я положил трубку и опять пошел в соседнюю квартиру.

— Ну чего Чапа, или как там тебя. — взял я собачку на руки, — Придётся тебе у нас, вместе с Фанькой пожить, пока твой новый хозяин не приедет.

Эта сплющенная морда, взяла и лизнула меня в подбородок. А я вышел из квартиры и позвонил в девятнадцатую, Шапошниковым. Дверь открыли оба, и генерал и генеральша.

— Здрасти Дядь Кость, здрасти тёть Тамар. Там у нас ЧП случилось, соседка умерла, выйдете?

— Конечно Викулечка, а я удивилась, чего это ты с её собачкой стоишь!

Соседи пошли в двадцатую, а я домой. Гулька с Машкой, стояли в прихожей боясь пискнуть, лишь Татьяна с Настёной, как ни в чём не бывало занимались в зале.

— Ну чего вы так сжались то, подумаешь человек умер, бывает. На Гуль собачку, накорми её чем нибудь, она тоже стресс получила.

Сестрёнка схватила микро-бульдога и они с подругой рванули на кухню. А тут и начальница ЖЭКа прибежала. Я показал ей куда идти и остался дома. Чёт, как то не хочется мне опять трупом любоваться.

— Вииик, чего там случилось то? — спросили девчонки, когда я тщательно вымыв руки, зашел на кухню.

— Ни чего особенного, соседка наша умерла, врачиха сказала, что у неё сердечный приступ случился. Сейчас в морг повезут. Как бы нас виноватыми не сделали, а то скажут что своей музыкой довели бабулю.

— Да ты чего Вик, когда мы музыку включали, аж в субботу, и то не так громко. Подумаешь, с Гулечкой чуток потанцевали.

— Да без разницы Маш когда мы её включали, хоть год назад. Прецедент был ведь. Помнишь, её сынок тут ругаться приходил? Так вот, его вызвали, скоро приедет, опять вонять начнёт.

— Не начнёт Вик, ты его тогда своим пистолетом до мокрых штанов напугала, навряд ли опять рыпнется. К тому же, ты сейчас совсем не та, что раньше была, тебя сейчас вся страна знает.

— Вот и плохо Маш что знает. Напишет какая нибудь «Комсомольская Правда». Что при участии комсомолки Романовой, беспартийная хулиганка Суворова, довела свою пожилую соседку до состояния, когда лучше сбежать туда, — посмотрел я на потолок, — Чем оставаться на этой грешной земле.

— Навряд ли Вик, соседи с верху подтвердят, что у нас тихо было.

Тут в кухню залетела довольная Настёна.

— Викулетька, смотли, я умею букву «лы» говолить.

— Солнышко, ты и раньше «лы» хорошо говорила.

— Да нет, не «лы», а л ллы, велней!

Мелкая набрала воздуха и зарычала как тигрёнок.

— Р р р р р ры! Видишь как клуто у меня получается.

— Ага Насть, круто. А ну скажи рыба!

— Чичас, подозди!

Постояв, сосредоточившись и опять набрав воздуха.

— Р р р р лыыыба! — выпалила та на одном дыхании.

Я старался сидеть и делать серьёзное лицо, а Машка, Гулька и Татьяна сзади мелкой, зажимая ладошками ротики, чуть ли не ползали по полу. Смешно им видите ли!, да я и сам бы сейчас заржал, но низяааа!

— Ну чего, клуто у меня получилось?! — Встала экзаменуемая по стойке смирно.

— Вооо! — показал я малышке большой палец. — Вы с Танечкой большие молодцы. Ещё несколько занятий и слово рыба, у тебя будет от зубов отскакивать. — Ну чего Тань, — посмотрел я на мопеда галопеда, — Тебя в общагу отвезти, или с нами поужинаешь. Машуня сейчас какое нибудь кино вклю́чит, посмо́трите.

— Я не знаю. — засмущалась красна девица, — удобно ли?

— Конечно удобно, оставайся! — накинулись на гостью Машка с Гулькой.

— Оставайся тётя Таня! — Обняла мелкая своего учителя. — Если хочешь, я тебя с собой спать положу, ты мне сказку лассказеш.

— Поужинать останусь, а ночевать домой поеду. — согласилась девушка, — Мне завтра с утра в институт надо.

— Тётя Таня, а когда тебе не надо будет в пластитут, мозет позавчела останешься?

Блииин, в соседней квартире труп соседки лежит, а у нас на кухне гогот стои́т на всю Ивановскую. Хорошо что кондиционер работает и окна закрыты, а то, был бы сейчас номер.

— Девчонки, хватит ржать! — начал я их утихомиривать. — Забыли что ли про покойника?

Все сразу успокоились, а Танюха вытаращила на меня глаза.

— Какого покойника Вик, где покойник?

— Всё Тань, вынесли уже. — выглянул я в окно. — в скорую грузят, сейчас увезут.

В дверь позвонили и я выскочил в прихожую. На площадке стояли, тёть Тамара и Галина Петровна, начальница ЖЭКа.

— Проходите. — пригласил я женщин в квартиру. — Галина Петровна, вы дозвонились до сына Евдокии Мироновны?

— Да, дозвонилась. — подтвердила начальница. — Он сегодня же вылетает. Я по этому поводу и зашла. Виктория, не смогла бы ты его ночью в аэропорту встретить?

— Конечно Галина Петровна, обязательно встречу. А во сколько самолёт прилетает?

— В два тридцать посадка, плюс, пока пассажиров выпустят с самолёта, пока они дойдут до аэропорта́! Если к трём часам подъедешь, то как раз самое то будет.

— Хорошо Галина Петровна. А от куда самолёт то, что за рейс?

— Номер рейса не скажу, а самолёт из Ленинграда. Он ведь у неё давно уже там живёт. Как институт закончил, так и остался. Ещё покойный супруг жив был, царствие ему небесное. Хороший мужчина был, справедливый. Много лет судьёй отработал, да какие то преступники его прямо здесь, возле подъезда застрелили. Это давно, ещё при Сталине было. Ох, что тогда в городе творилось? Милиция буйствовала, гребли́ всех в подряд, правда потом отпускали, но убийц, так и не нашли.

— Хорошо Галина Петровна, я встречу сына соседки. А как его хоть зовут то?

— А вы чего, не знакомы разве? — удивилась женщина. — Дмитрий Панкратович Белый его зовут. Я сама то его отлично знаю, как ни как, а в одном классе учились. Скромным и вежливым мальчиком рос, как то, даже гуляли вместе. Всё в женихи набивался, пока не уехал в свой Ленинград, там и остался. Два раза был женат. С первой развёлся, а вторая умерла от обычного воспаления лёгких, через два года после свадьбы. Сейчас живёт бобылём. Хотя, может и нашел кого, да я не знаю. Ладно Виктория Ивановна, пойду я пожалуй в ЖЭК. Когда ты позвонила, у меня как раз приём граждан был. Не знаю, разошлись, или ждут до сих пор.

Женщины покинули мою квартиру, а я задумался, ехать ли мне сегодня к музыкантам, или не стоит? Нет наверное, не поеду. Некогда будет завтра мебелью заниматься, надо с похоронами помочь.

— Тань! — заглянул я на кухню. — Пойдём со мной, разговор есть.

Я завёл девушку в спальню и протянул ей десять червонцев.

— Держи Танюш, и спасибо тебе за Настёну.

— Зачем это Вик?!!! — Спрятала девчонка руки за́спину, — Я же не за деньги, я так, по дружбе.

— Танюш, запомни, каждый труд, к тому же качественный, должен быть оплачен. Возьми и не обижайся. Купишь себе тряпку какую нибудь, а если чего хорошее найдёшь, а финансов не будет хватать, то обращайся, выручу. И не стесняйся ты так, будь по проще. Настёна же для меня как сестра родная, и я вижу как она к тебе относится, а значит ты хороший человек. Как сказал один мой хороший знакомый. Хорошие люди, должны держаться друг друга и помогать друг другу. Так что, считай нашу компанию своими друзьями. На, возьми деньги. Я лично не обеднею, а тебе они пригодятся.

— Спасибо Вик. — покраснела девчонка, — вы все такие классные, я тоже с вами дружить хочу.

— Ну вот и отлично Тань, пошли на кухню, посмотрим, чего за отраву Машка нам на ужин готовит.

Вечер прошел нормально. Мы посмотрели кино, поужинали. Потом я отвёз гостью в общежитие, приехал домой и поставив будильник на час тридцать, грохнулся спать в зале, что бы ночью не разбудить своих.

Глава 9.

Пятница, Второе октября. 1971-й год.

Ну-ка солнце ярче брызни, золотыми лучами обжигай!

Эй товарищ больше жизни, поспевай, не задерживай, шагай! Чтобы тело и душа были молоды, были молоды, были молоды,

Ты не бойся ни жары и ни холода, закаляйся, как сталь!

Это я фигарю, шлёпая по мокрому асфальту кроссо́вками, время от времени перепрыгивая лужи. Настроение просто обалденное, в отличии от моих домашних, всех кроме Гульки, Настёны, маленькой Машеньки и Герды. Эти вчера кроме сока ни чего не пили. Зато, все остальные нахрюкались как поросятки. Так и остались у нас ночевать. Весь зал застелили матрацами, вступить некуда. Гостей целый дом. С москвы Алёна прилетела, мои девчонки с ребятами. Зойка с Ильдаром, Надюха с Женькой, Лёшка один без девчонки. Зинаида Сурганова с Машенькой, дочь Гончарова Лариса Кох. Потом Юлька, Татьяна и Машкин новый ухажер Женька Крутиков.

Спро́сите чо за фигня, что за пьянка? Всё просто, вчера у Машуни был день рождения, восемнадцать лет исполнилось. Сама именинница нафигарилась так, что весь вечер с унитазом ругалась, выговаривая ему, какой тот не хороший мальчик. Опять спро́сите почему гости не разошлись по домам? Да потому что вчера был такой ливень, да ещё с громом и молнией, что ни кто кроме Гончарова не рискнул на улицу выйти. Не представляю, как они сегодня очухиваться будут. В квартире перегар стои́т такой, что можно не опохмеляться, просто глубоко вздохнуть. Нет, когда я встал, то на кухне сразу же окно распахнул, да и в спальне запаха не было, там мы с сестрёнкой и малышами спали. Но не смотря на всё, настроение у меня просто супер.

Вчера, пока Гончаров был трезвый, у меня с ним случился разговор.

— Виктория, вот скажи мне, зачем тебе переезжать на новую квартиру? Давай сделаем иначе. Ту что ты купила, мы переведём в фонд МВД, а эту и соседскую, где бабушка умерла, оставишь себе. Хочешь, проход проруби́ и соедини квартиры вместе, а хочешь, оставь так, вот тебе и кабинет со всеми удобствами. А главное, что соседи хорошие. В том доме, одни торгаши и барыги живут, а здесь приличные люди, которые тебя любят и хорошо относятся.

— Дядь Толь! — удивился я, — Так двадцатая квартира чего, тоже к вашему ведомству относится?

— Ну да! Именно к нашему. Я документы поднял и оказалось, что её давали судье, супругу усопшей соседки. Тогда наши ведомства ещё были не разъединены, все к одному наркомату относились.

— Я согласна дядь Толь, мне так ещё лучше. Квартира как раз однокомнатная, отличный кабинет получится.

— Ну и хорошо девочка наша, на следующей неделе, я дам команду и всё переиграем, эти две снимут с баланса, а ту поставят.

Этот разговор случился с Гончаровым, а второй был с Зинаидой, по поводу её брата Александра, что из Владика. Я уже точно знал, что это они со своей женой подстроили бяку Васе Кудряшову, за которую парень три года строгача отсидел. В понедельник мы с ним виделись и Василий сказал мне фамилию и имя, как своей бывшей невесты, так и её муженька. Зовут его Александр Доронин, а её, Наталья Доронина, в девичестве Баранова. Всё сходится, потому что, у Зинаиды де́вичья тоже была Доронина и родом она с Воронежа, там и родители похоронены. Я просто охренел, от того как тесен мир. А вчера, когда я ездил за ней с Машенькой, то взял у неё семейное фото её брательника, где он сидит с супругой и двумя близнецами. Сегодня, или завтра покажу Василию, пусть чуточку охренеет, не мне же одному охреневать и удивляться. Думаю я, что после того как он увидит фотку, то сразу же завяжет с криминалом.

Что ещё произошло? Да в принципе ни чего особенного. Приезжали представители Московского НИИ, но там, у нашего руководства был разговор не столько про мой асфальтоукладчик, сколько, про строительство нового завода, а если точней, то расширения мощностей нашего. Как я и предлагал, решили расселить посёлок Спартаковку, а на его месте строить новые цеха. Главный из делегации Москвичей, переманивал меня в столицу, в свой институт, но я естественно отказался, как обычно, сославшись на могилы родных и то, что Сталинград мой город. А так, дядька он вроде ни чё, умный и интересный. Много всяких вопросов задавал. Хотел наверное раскусить, правду говорят что я гений, или это всё туфта. Но дядечка обломался, а Дормидонтов с Семёновым, только стояли и усмехались. В общем, весело им было, особенно, когда я Москвичу свою Победу, сперва показал, а потом ещё и прокатил, покрутив пятаки на площади между цеха́ми, где мы когда то концерт играли. Но самый довольный от их приезда, остался конечно же Куличенко. Как же, такие инвестиции в город прийдут. Тут тебе и строительство нового жилья, дорог, инфраструктуры. Подошел он тогда ко мне, обнял по отцовски и сказал спасибо.

— Готовься Викуля, в январе в столицу поедешь, будешь орден получать. Приняли там наше ходотайство, как от города, от Сталинградстройтреста, СТЗ, так и от АвтоВАЗа. С ума сойти. в шестнадцать лет трудовика получить, где это видано?

— Леонид Сергеевич, если чего, то мне вроде как девятнадцать.

— Да Викуля, прости, конечно же девятнадцать.

Так что, в январе рвану в Москву. Вот не знаю, на самолёте лететь, или на машине ехать. Если на машине, то обязательно на Победе. Та хоть с полным приводом, как танк, везде пройдёт. За одно и с Мишаней увижусь, пообщаюсь с другом, узна́ю как дела, спрошу про планы на будущее, как дальше жить собирается. Спрашивал сестрёнку Алёнушку, но та, только отмахивается и молчит как рыба об лёд.

— Здрасти дядь Захар! — залетев в котельную, поздоровался я с кочегаром. — Это чего тут у вас такое? — кивнул я на троих мужиков, меняющих электродвигатель.

— Здравствуй Виктория! Не обращай внимания, это сегодня ночью насос сгорел, вот, приехала аварийная бригада, меняют.

— Дядь Захар, так чего, вы хотите сказать что у нас воды нет?

— Как же нет то Виктория, всё есть. Я же на резервную линию переключился, нельзя дома без водоснабжения оставлять.

— Спасибо дядь Захар, раз у вас тут шалман, то я тогда не буду заниматься, а сразу домой побегу́. У меня самой там шалман ещё по хлеще вашего.

Дома, сразу же решил пойти в душ, где встретил свою раннюю пташку Настёну, чистящую зубки.

— Привет солнышко, пойдёшь со мной мыться?

— Конечно пойду Викулетька! Я так люблю с тобой мыться, давай быстлее пока ни кто не плишел. — Тут же стянула с себя трусики малышка и как обычно, встала по стойке смирно.

— Ну чего за́мерла то, залезай в кабинку и включай воду, сейчас я разденусь и помою тебя.

Первой встала Алёна. Заглянула на кухню, увидала наши с Настёной довольные моськи и убежала в душевую. Следом за ней выползла вся взъерошенная Машка, оглядела нас мутным взглядом, дёрнулась в запертую дверь туалета и побежала к соседям. Ах да, дядьку Костю вчера, тёть Тамара тоже еле домой увела. Но ему проще, у него дома слеза есть. Сейчас стопочку опрокинет и опять будет как новенький. После Машки, все начали просыпаться один за другим. Только у нас в спальне была тишина. Гулька с детьми, всё так же смирно спали. А так, как все кроме меня отпросились, кто с учёбы, кто с работы, то я оставив гостей приходить в норму, сам поехал на завод.

Пока собирался и одевался, машинка под окном прогрелась и я попёр, разбрызгивая лужи из под колёс.

Интересно, чего отец то молчит. Хоть бы позвонил, сказал результат, будут они переезжать в Сталинград, или нет? Дом уже освободили. Старая хозяйка в Москву уехала, а мы с Гончаровым приезжали туда и осматривались. Да уж, домик и впрямь не хилый. Но он не двух этажный, просто, с жилой и тёплой мансардой, но всё равно, ме́ста хоть отбавляй. Думаю, что родне там раздолье будет.

На работе меня ожидал сюрприз. Наконец то приехал человек с Качканара, которого Семёнов отправлял учиться, как правильно изготавливать динамики. Зовут его Слава Горшков. Белобрысый, длинноволосый, улыбчивый парень. Не плохо разбирается в электронике. Как то, даже пятнадцать суток отсидел, за радио-хулиганство. Я сразу взял его в оборот и потащил в свой цех, где всё было готово для работы.

— Вот смотри Славик, это твоё хозяйство. В этом помещении токарка, здесь ты будешь точить и доводить до нужной кондиции каркасы и керны будущих динамиков. Вот здесь, — затащил я его в другое помещение, — Будут изготавливаться диффузоры с подвесами и центрирующие шайбы. А вот здесь, в третьем цеху! Будет производиться сборка, центровка и испытания. Если у тебя есть сообразительные и рукастые ребята, то тащи их в заводоуправление, примем на работу. Но смотри Славик, за каждого будешь отвечать сам лично.

— Конечно Виктория Ивановна, есть хорошие ребята. Думаю, что вчетвером мы здесь справимся. А вы чего, корпуса́ хотите литые делать?

— Конечно литые Слав, пошли на склад, я тебе кое чего покажу. Там и каркасы, и магниты, и ткань с проволокой, всё есть, только работайте. Первым делом, нужно наклепать стоваттных, восемнадцати дюймовых головок, с сопротивлением два ома. Чертежи и рассчёты я тебе дам, у меня всё готово. Если твои друзья сейчас без дела сидят, то в понедельник приводи, вместе в отдел кадров сходим.

— Пока только один свободен, и то он инвалид, без ноги, а остальные работают. Один на телефонной станции, а второй, на судоремонтном КИПовцем.

— А чего Славик с твоим другом что без ноги?, что случилось то?

— Да так, — отмахнулся парень, — Это ещё по молодости, до армии было. Мы у меня дома сидели, музыку в эфире крутили, тут нас и пеленганули. Я стал быстренько аппаратуру разбирать, а Митяй дурачок, взял и в окно выпрыгнул, у нас же дом частный, одноэтажный. Не знаю как у него так упасть получилось? Но ногу ему несколько раз резали, какие то болты туда закручивали. Долго он с ней му́чился. Я то в армию ушел, а когда дембельнулся, то у него уже половина отрезали, прямо по колено. Митька говорит, что при очередной операции, инфекцию занесли, вот и развилась гангрена. Сейчас ходит на протезе и с палочкой. Но вы не думайте Виктория Ивановна, он отличный парень, и руки из нужного места растут.

— Да я Слав и не думаю, говорю же, тебе отвечать, ты у них начальником будешь. Что с остальными, когда поговоришь?

— На этих выходных поговорю обязательно. А если скажу им, что под вашим началом работать будут, сто процентов гарантии вам даю, любую работу бросят, сразу уволятся.

— Навряд ли Слав, сразу по любому не уволятся, всё равно отрабатывать заставят. Но не суть, пока их нет, вы со своим Митяем, тут всё настроите и подготовите. Ты сам то где до командировки трудился?

— Ни где. Верней, до армии здесь, в цеху КИП учеником работал. А весной как дембельнулся, пришел обратно на завод, тут меня и послали в Качканар, вот, всё лето там учился производству.

— Отлично Славик, это просто замечательно. Сколько тебе сейчас, двадцать?

— Да Виктория Ивановна, через месяц двадцать один исполнится, я пятого ноября родился.

— Слав, а у тебя девушка есть?

— А это чего, обязательно при приёме на работу? — улыбнулся парень.

— Нет Слав, не обязательно, это я так спросила. А то у меня тут девчонок много, как бы ревности и ни кому не нужных разборок не случилось.

— Нет Виктория Ивановна, нет девушки. До армии была, да не дождалась, за́муж за военного выскочила, а потом не успел завести, в командировку уехал, так что, я одинокий пока.

— Ну и отлично Слав, успеешь ещё свою половинку найти. Тебе в город надо? А то поехали, отвезу до дома. Ты где живёшь то?

— Здесь, не далеко, в Спартаковке с бабулей и младшим братом.

— А родители где? Чего то случилось?

— Да так. — опять отмахнулся парень. — Мамка с батей давно развелись, я ещё в девятом классе учился. Она уехала с любовником в Астрахань, а батя на севера́, за длинным рублём подался, Мончегорск, знаете такой город? Это за полярным кругом, он там на горно-обогатительном комбинате работает.

— Слыхала Слав, это на Кольском полуострове. Ну чего, отвезти тебя домой?

— Если вам не сложно, то я не против. — засмущался парень.

Я довёз своего будущего работника до дома, где нас, прямо возле калитки встретил знакомый паренёк, Вовка Горшков. Учился на класс младше меня, кличка Горшок.

— Привет Вик! — тут же подскочил он к машине. — Крутая тачка у тебя. Батя сказал, что как приедет в отпуск, тоже такую купит.

— Здоро́во Вовчик, это значит ты Славика брат?

— Ага! — заулыбался пацан, — А у вас чего, со Славкой тили-тили-теста что ли?

— Я тебе сейчас дам тили-теста. — Отвесил ему подзатыльник старший, — Виктория Ивановна моя начальница, понял щенок. Ещё раз её Викой назовёшь, уши надеру.

— Вовочка, а ты чего не в школе? Время одиннадцать, а ты по улице гоняешь?

— Фигня, я с физры сбежал, а следующий труды, туда вообще можно не ходить, а то опять заставят фигнёй заниматься, то молотки, то ключи гаечные напильником точить, я лучше погуляю.

— Ни какой гулянки братан. — Взял его за плечо старший брательник, — Раз сбежал со школы, значит сейчас пойдём с тобой дрова колоть, беги, переодевайся.

— Ладно ребята, поехала я. Славик, в понедельник жду тебя на работе.

Я развернулся и поехал в город.

Долетев до рынка, нашел там Васю Кудряшова, скучающего в волге князя.

— Привет Василий, — плюхнулся я к нему на пассажирское место.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, вы как тут?

— К тебе приехала Вась, вот, посмотри на это фото, я думаю, что ты будешь приятно удивлён.

Я передал парню семейный снимок и стал наблюдать за его реакцией. Сперва он пристально рассмотрел девушку, а потом перевёл взгляд на близнецов и заработал кадыком.

— В Вика, Виктория Ивановна, это чего ж получается, Наташка от меня что ли родила? Смотри, мальчишки на её мужа совсем не похожи, они точно такие же, как я был маленьким. У родителей фотография есть, где они вместе, а я у отца на коленях сижу...

— Да Василий! — перебил я парня, — Я тоже сразу заметила, что у тебя с мальчишками одни и те же черты лица. Поэтому и привезла фотографию.

— Виктория, а где вы её взяли? — потряс Василий снимком.

— Вась, я же тебе говорила, что кажется знаю этого Сашу. И его самого, и его родную сестру. Она здесь, в Сталинграде живёт. Работает заведущей центрального гастронома.

— Виктория, это случайно не та, что на красных жигулях рассекает?

— Та Василий, та! Зинаида Сурганова, хорошая и справедливая женщина, со стальным характером. Ты извини, но я рассказала ей твою историю и скажу тебе честно, она не в восторге от поступка своего братика и его Натальи. Если хочешь, то она готова с тобой встретиться и поговорить. А этому Александру грозит срок, от года, до трёх лет. Наталью вряд ли посадят, так как двое детей на руках. Если чего, то это мне Гончаров сказал, он законы по лучше любого судьи́ знает.

— Виктория, вы зачем генерала в это посвятили? Не надо было ему ни чего говорить.

— Успокойся Вась, Анатолий Петрович вот такой мужик! — поднял я большой палец. — Если чего, то он даже помочь сможет, если конечно понадобится помощь. Ну чего Василий, полетишь во Владивосток?

— Вы думаете стоит?

— Конечно стоит Вась, там у тебя двое детей и любимая девушка. Даже не раздумывай, бросай всё и лети.

— Нет Виктория, наверное это зряшная затея. Кто я такой, бывший ЗЭК. Если даже Наталья согласится со мной приехать? Куда я её привезу? У меня даже жилья нет. Сам живу у князя, хоть и прописан в общежитии. Нееет, лишнее это всё.

— Стоп Вась, не посыпай голову пеплом. Давай с тобой так договоримся. Если ты выйдешь из криминала и съездишь за своими детьми, то жильём я тебя на первое время обеспечу и с трудоустройством помогу. Знаешь, есть у меня музыкальные коллективы, а им нужен охранник-водитель. Работка не бей лежачего и зарплата будет не плохая. Давай Василий, шевели шариками в голове, я тебе дело предлагаю. А хочешь, я сама с твоим князем поговорю? Отпустит он тебя как миленький.

— Не надо с Князем говорить, — замотал парень головой. — Он сам мне неоднократно предлагал выйти из криминала, жениться и жить нормальной жизнью.

— Так в чём проблема то Вась? Хочешь, я тебе даже денег на поездку дам! Подумай Василий, там дети твои, а то что они твои, я ни сколечко не сомневаюсь. Так что давай, решайся, ты же мужик, вон богатырь какой. Сгоняй, разрули там всё, а мы с Зинаидой тебя здесь встретим и устроиться поможем.

— Хорошо, спасибо вам большое Виктория Ивановна. Если у меня всё получится, клянусь, всю жизнь вам обязан буду!

— Не надо клясться Вась, просто останемся друзьями и этого вполне достаточно. Всё, дерзай, а я поехала, у меня ещё дел полно.

Я вылез из волжаны и прыгнув в свою машину, помчался в Волжский. Надо там кое чего узнать и выполнить просьбу, погибшего со мной на Донбасе Серёги.

Интерлюдия.

Город Владивосток. Торговый порт. Борт Сухогруза Иван Ползунов. Каюта кока.

— Василич! — обратился к местному повару Доронин Александр, друг его сына, с которым они вместе занимаются спортом. — Я готов перебраться в Японию, поможешь?

— Саша, чего случилось, я тебе уже пять раз предлагал, а ты всё ни в какую, а тут, сам просить пришел.

— Да так Сергей Васильевич, припёрло меня. Знаю, что вы после завтра отбываете, поэтому, я хоть сейчас готов на судне остаться.

— Х-эммм, видно Саша что тебя и впрямь припёрло, а как же семья, жена, дети?

— Не спрашивай Василич, самому бы шкуру спасти. Вот, я для тебя и деньги приготовил, всё как положено, тысяча рублей.

— Сань, в чём дело то? Ты же в пароходстве на хорошем счету, коммунист, спортсмен с перспективами. Чего ты вдруг так резко сорваться то решил?

— Сергей Васильевич, не спрашивай, это ошибки прошлого меня настигают, так чего, перевезёшь или нет?

— Конечно перевезу. Побудь здесь, а я пойду проверю, что бы тебя вахтенный не увидел. Пока к себе в каюту закро́ю, сиди там тихо, как мышь. А по ночи, переведу в трюм, там есть отличное место, специально для таких как ты приготовленное.

Конец интерлюдии.

Я добрался до проходной воинской части, вылез из машины и побежал в будку.

— Здравствуйте товарищ лейтенант. — Поздоровался я с офицером, наблюдающим за тем, как молоденький курсантик подметает площадку перед воро́тами.

— Здравствуйте Виктория Ивановна. — тут же повернулся ко мне литёха, большими пальцами расправляя китель под ремнём и принимая стойку бравого солдатика. Вы ни как к Даше Лавровой приехали?

— Нет товарищ лейтенант, сегодня не к Даше. Меня интересует сержантик один, Валерий Круглов. Вы сможете его вызвать?

— Курсант! — тут же повернулся офицер к дворнику, — а ну мухой лети в клуб, зайдёшь там к художнику, скажешь что Круглова на КПП ожидают и пусть бего́м бежит, а не как обычно после обеда.

Вояка поставил метлу в уголок и убежал, сверкая гвоздиками на подошвах сапог, а Летёха повернулся ко мне.

— Сейчас позовут. — улыбнулся он. — Они там сидят дембельские альбомы рисуют. Приказ вышел, так на службу вообще забили. Вообще то, здесь вместо меня как раз он и должен был стоять.

— А вы чего товарищ лейтенант, ему приказать не могли что ли?

— Да какой я лейтенант. — отмахнулся служивый, — погоны только. Мы двугодичники для дембелей не авторитет. Я, с вот этим курсантиком, одного призыва, ещё и пол года не отслужил. Вот, скоро новый призыв придёт, тогда и по командую. А эти уже шестой день как гражданские. Приказ об увольнении двадцать седьмого числа вышел.

— А по домам их когда отпустят?

— Не знаю, если Валера в первую партию попадёт, то в понедельник. Это только в штабе знают.

Не прошло и десяти минут, как прибежали курсант с дембелем, который, увидев меня, ох! Как сильно удивился.

— Здорова Валера! — улыбнулся я своему старому другу, ещё по той, прошлой жизни. Пошли в машину, посидим, поговорим.

Я двинулся вперёд, а Валерик, как ослик за морковкой пошел за мной.

— Присаживайся, — пригласил я парня в салон машины. — Валер, ты чего так удивился то? Ни как не ожидал что я к тебе приеду?

— Н нну д дда! Эн ни ожидал. А зачем вы ко мне приехали?

— Валер, ты чем после службы заняться решил?

— Нууу, вообще то я решил дальше служить. Ротный ходатайство написал на имя командира полка, а тот, мне направление должен дать, в Рязанское училище ВДВ, хочу как дед, стать офицером.

— Офицером значит?!!! — задумался я вслух. — Это плохо Валер, очень плохо. А я тебя хотела своим помощником взять, но раз так, что ж, вольному воля. Извини Валер что оторвала тебя от рисования.

— Виктория Ивановна, разрешите вопрос?

— Валяй Валера, задавай.

— А чего за помощник, чем заниматься?

— Да всем Валер. У меня есть два музыкальных коллектива, которым нужен обслуживающий персонал. Ты же в электрике сечёшь? Не скромничай, знаю что сечёшь, поэтому и прослужил два года при клубе. Вот, нужно будет мотаться по концертам, разбираться с аппаратурой и снимать на кинокамеру. Как, заинтересовало?

— Здооорово, я о таком и мечтать не мог. Виктория Ивановна, я прямо сейчас же побегу́ в штаб и заберу ходатайство. Я согласен работать у вас в коллективах.

— Валер, а ты в какую партию с части выпускаешься?

— В первую конечно, в понедельник. Меня мама с сестрой встречать придут. Я говорил что не надо, сам доберусь, но, маму разве переубедишь?

— Отлично Валер, я тоже подъеду. Помнишь музыкантов из дома пионеров? Так вот, Степан и Александра у меня играют, если хочешь, то с их группой и будешь по гастролям ездить.

— Классс! — подпрыгнул парень на сиденье, чуть не пробив башкой потолок. — Спасибо вам Виктория Ивановна, тогда я побежал в штаб?

— Беги давай солдафон! В понедельник увидимся. — назвал я парня так, как называл в прошлой жизни, хоть он и был полковником.

Старый друг выскочил из машины и рванул к КПП так, что аж пилотка с головы слетела. А я, довольный тем что у меня всё получилось, поехал домой. Сейчас пообедаю и опять на завод. Сегодня со своей Альфой запрусь в студии и будем писать песни для пластинки. Всё, О́льгина договорилась с фабрикой в Апрелевке. Вот не знаю, самому туда ехать, или Феликса послать. Хотя, ему сейчас некогда. Он у меня в Уральск отправился, на счёт выступления договариваться. Опять взял братову волгу.

— Чего ей простаивать, — сказал он мне. — Всё равно Марк в Москве, при Валерии, а там у них есть другая машина.

А дома было продолжение банкета. Трое, Машка, Алёна и дочь Гончарова Лариса, бухие, сидели и пели песни на кухне. Гулька с малышнёй занималась в зале. Все детки, улеглись на расстеленных матрацах лицом к ней и слушали, как сестрёнка читает какие то сказки.

Привет Викулечка! — вскочила Алёна, когда я зашел в кухню. — Ты кушать приехала? Ой какая ты молодец. — Машенька, Ларочка, — повернулась она к собутыльницам, — а ну подъём, давайте нашу хозяйку накормим.

— Алкашки вскочили и мешая друг другу, стали накрывать на стол.

Интерлюдия 2.

Город Москва, улица автомоторная. Научно исследовательский институт автомобильной промышленности. Кабинет директора.

— Андрей Михайлович, ты один? — Заглянул в дверь начальник научной автомобильной лаборатории.

— Да Лев, проходи. Не желаешь по пять капелек коньячку принять?

— С удовольствием не откажусь, — потирая ладони зашел к шефу старый товарищ.

— Ну тогда присаживайся, сейчас я быстренько накрою полянку.

Хозяин кабинета постелил на полированный стол полотенце, открыл холодильник и достал от туда, тарелку с нарезанным ломтиками салом, головку чеснока, репчатый лук, банку огурчиков корнюшонов, хлеб и бутылку пятизвёздочного коньяка белый аист.

— Присаживайся Лёва, давай вздрогнем, Что бы у нас всё было и нам за это ни чего не было.

Мужчины выпили по стопочке и Лев спросил у друга.

— Андрей, ну ка расскажи как в Сталинград съездили, видал ли эту девочку, Викторию?

— Отлично съездили Лев и девочку видал, и не просто видал, а ещё и общался. Эх Лёва, как же этим Сталинградцам повезло с ней. Не зря её гением называют. Девочка в технике просто богиня, инженер высочайшего класса. Ты бы видал Лёва, что она со старенькой победой сделала. Я сперва и не узнал что это за машина, пока мне не сказали что это М-72-я. Это монстр в овечьей шкуре Лёва. Она туда поставила свой двухлитровый мотор, что для Поляковского внедорожника разработала, но сняла с него, аж больше четырёхсот лошадок.

— Да ну Андрей, ни за что не поверю, как можно с двух литров такую мощность выжать, бред какой то. Я половина жизни разработкой ДВС занимаюсь и знаю точно, что такое невозможно.

— Я тоже так думал Лёва, пока она меня не прокатила, а потом капот не открыла и не показала своё изобретение. Там Лев, у неё турбина от МАЗ пятьсот стои́т и карбюратора нет. Она сказала, что выкинула его за ненадобностью. Там она какой то впрыск топлива придумала, с электронным блоком управления. Весь мотор датчиками утыкала. Работает он у неё на столько ровно, что на клапанную крышку можно стакан с водой поставить, не капельки не прольёшь. И ты знаешь, как она добилась такой мягкой работы двигателя? Скажу, не поверишь, хоть ты и гуру в моторах.

— Давай Андрей, не тяни кота за причиндалы, рассказывай.

— Наливай Лёва, выпьем и расскажу, а то вдруг тебе от услышанного плохо станет, что, какая то мелкая соплюшка до такого додумалась, а вы, зубры по моторам, нет.

Друг вскочил и быстренько наполнил посуду. Мужчины чокнулись и опрокинув стопарики так, как будто не коньяк пьют, а водяру глу́шат, закусили хрустящими огурчиками и салом с хлебом.

— Слушай Лев. Я тоже задался вопросом, как ей удалось добиться, такой ровной и мягкой работы двигателя. Всё просто, улыбнулась она посмотрев на меня так, как будто я не инженер, а какой то студиоуз не смышлённый. Я говорит, просто с весом поигралась. Поршней что ли? Удивился я, потому что это давно всё испытанно и ни какого результата не принесло. Зачем же с поршнями, я говорит, поигралась с противовесами коленвала. Всё просто, стала она мне объяснять как младенцу. Представьте четырёх-цилиндро́вый мотор! Как правило, первый и четвёртый цилиндры у нас более холодные, а средние, второй и третий, горячие, а стало быть и КПД у них разный, вот я и выровняла на сколько смогла. Понял Лёва, вот где мозги работают. Звал я её к нам переехать, но девочка сразу в отказ пошла, даже слушать о перспективах не стала.

— С весом говоришь?! — задумался инженер по ДВС, — А на каких цилиндрах она вес снимала, ты у неё случаем не поинтересовался?

— Конечно не поинтересовался, просто побоялся показаться полным дурачком. Там же мы не одни были, рядом ещё Семёнов, директор СТЗ и его главный инженер стояли, вот бы позорище то было.

— Да уж. — согласился Лев. — Я с Поляковым созванивался, так он мне рассказывал про этот мотор. Говорит, что самый первый экземпляр этой девчонке на жигули поставили. Крутили на стенде, сто шестьдесят две лошадки сняли, а ты говоришь четыреста, даже больше. Как ей такое удалось?

— Не знаю Лёва. Хочешь, я тебе командировку в Сталинград организую, съездишь, пообщаешься с девушкой, она тебя на победе прокатит. Хотя нет, будет предлагать, отказывайся сразу, у тебя сердечко больное, сто процентов не выдержит. Там Лёва такие перегрузки, как будто тебя в космос запускают, хоть скафандр одевай. Но сразу скажу, машину она водит, как супер профессионал. Такое там выделывала, так на месте крутилась, жаль что я этого не видал.

— Это почему не видал, ты же говоришь что с ней в машине сидел?

— Сидел Лёва, да только с закрытыми глазами сидел, страшно было чёрт возьми, хоть и сиденья у неё удобные, очень удобные Лев. Прямо как влитой сидишь, ни вправо, ни влево. Я потом поинтересовался у Семёнова, когда она уехала, кто всё это ей придумал, что за дизайнер. Ведь там и торпедо и щиток приборов с жидкокристаллическими экранчиками и салон шикарно отделан. Сама сказал он, всё сама придумала. Вместе с работягами тут гайки крутила, сваркой работала, красила с девочками, всё это её рук дело. Жигули её видал, там она тоже потрудилась. На крышке багажника какой то типа плавничка приделала, а спереди под бампером, фартук. Я так понял, что бы ограничить поток воздуха под машину, что бы создать разряжение, типа вакуума. Ну чего Лев, выписать тебе командировку, съездишь, пообщаешься. К тому же, у них на заводе твой воспитанник работает, Паша Гребнев, не забыл надеюсь?

— Конечно! С чего бы я его забыл, отличный инженер. Как он там, нормально обустроился, обратно не собирается?

— Нет конечно, зачем ему возвращаться в хрущёвку, если ему там трёхкомнатную квартиру дали. Ему его Юлечка, по мимо дочурки ещё и мальчишку родила. Поютились год в общежитии, зато сейчас как баре живут.

— Да уж Андрей, ценит Семёнов специалистов. Ну что, ещё по одной, или хватит?

— А чего хватит то Лёва, давай уже закончим бутылку, чего слёзы то оставлять.

Конец интерлюдии.

Я пообедал и поехал на работу. Только вышел из подъезда, как ко мне подъехала белая волга универсал. За рулём сидел улыбающийся Вася, а на пассажирском месте князь.

Парень тут же выскочил из за руля и с улыбкой до ушей, подбежал ко мне.

— Всё Виктория Ивановна, спасибо тебе огромное. Я завтра вылетаю во Владивосток. Евгений Дмитриевич, — кивнул он на князя, — тоже на поездке настаивает. Денег на дорогу выделил и машину вот эту подарил, потом, если приеду с семьёй, то сразу переоформит.

— Отлично Вась, я рада за тебя, очень рада. Ты Зинаиде звонил?

— Да, конечно звонил. Евгений Дмитриевич её не плохо знает, вот, сейчас к ней и едем. Она сказала, что как раз дома одна, дочка где то в гостях, посидим, поговорим.

— Ага Василий, Машенька её как раз у меня, сказки слушает, так что, счастливо тебе. Как приедешь, сразу свяжись со мной, на счёт жилья решим. Хотя нет, как будешь вылетать от туда, сообщи, я вас встречу и отвезу куда надо.

— Виктория, а на счёт работы водителем это правда?

— Конечно Василий, я разве на брехушку похожа, будешь на мазе баранку крутить. Машина хорошая, новая. Кабина со спальником, жить можно. Могла бы тебе конечно газельку предложить, но, боюсь что ты там за рулём не поместишься, уж больно огромный ты вымахал, как есть слон.

— Спасибо Виктория Ивановна, я обязательно вам позвоню.

Василий запрыгнул в волгу и они с князем укатили, а я поехал на завод. Сегодня придёт только одна группа, что бы не мешаться. Для записи нужна идеальная тишина. Нам хотя бы пару-тройку песенок записать, было бы не плохо.

Подогнав машину к своему складу, открыл багажник и достал от туда сумку с бутылкой водки и закуской. Решил солистам по стопарику налить, для размягчения связок, что бы всё прошло на ура.

Музыканты были в сборе, сидели на креслах в комнате отдыха.

— Всем привет! — помахал я ладошкой, здороваясь сразу со всеми. — Ну чего, готовы к записи?, если да, то Саши, солисты! Вот я вам по пятьдесят грамм принесла, выпейте, а я пошла аппаратуру отстраивать. У кого обувь скрипучая, сразу разувайтесь, что бы ни каких посторонних звуков. — Оксан! — обратился я к нашей красавице с косой, — Пожалуйста, при записи ни каких выпендрёжей, с кручением и подкидыванием палочек. Как будете играть концерты, делай чего хочешь, а сейчас максимальная концентрация. Степан, тебя это тоже касается, ни каких кривляний с гитарой. Ребят, девчат, сосредоточтесь пожалуйста. Не охота одну и ту же песню по нескольку раз записывать.

— Всё будет нормально Вик. — успокоил меня Стёпа, — Не маленькие, всё понимаем.

— Ну и хорошо раз так. Всё друзья, готовьтесь, а я в студию, за пульт.

Пока я всё настраивал, каждый инструмент на свой канал, ребята стали заходить в студию, сразу в комнату с инструментами.

— Так, приготовьтесь. — объявил я им по громкой связи, — Оденьте наушники. Александра, ты как, петь готова?

— Да Викуль, я готова!

— Тогда давайте «Вот и лето прошло». Оксана, делай отсчёт на три, я потом его сотру.

И музыканты начали играть. На середине первого припева, когда отстроил все уровни, я их остановил и попросил начать заново.

Пошла песня. Вроде всё как надо, куплет прошел отлично, припев тоже с забоем и хорошим плотным звуком.

— Стоп! — крикнул я, остановив запись. — Стёпа, сними гитару и посмотри чего там у Оксаны стульчак скрипит. Она на переходе как подпрыгнула, весь скрип в записи.

Стёпа покрутил стульчик.

— Вик, тут резьба скрипит, может смазать чем то?

— Нет Стёпа, вот, возьми газету и намотай её на шток, а сидушку накрути прямо на бумагу.

Парень так и сделал, Оксана попрыгала попкой на сиденьке и ни какого скрипа.

— Всё, приготовьтесь, давайте заново.

И песня прошла с первого, верней со второго раза на ура. Я выключил запись и прослушал. Есть небольшие огрехи, но это фигня, возьму катушки домой и на компьютере все дорожки сведу, всё по пикам отстрою.

Вышло примерно так.

https://rutube.ru/video/712e8ab4bee7b0283197f308aec426b6/

— Так Саша, ну чего, а ты готов спеть?

— Конечно Виктория, какую песню?

— Давайте ребята кнопку, вы её отлично отрепетировали.

И эта песня от группы технология, только в ро́ковой версии, прошла на ура, прямо с первого раза. Тоже дома чуток поправлю и думаю что всё будет замечательно.

Примерно так это было.

https://rutube.ru/video/5388558bd201b506f92fc02969707c6c/

Третью песню мы записали от боярского, «Зеленоглазое такси». Тоже, со второго раза прошла успешно. Тут пели все, даже Оксана подпевала, круто получилось.

Послушать её в рок версии.

https://rutube.ru/video/df8c899d11f0509aaa6ef32fa110f269/

— Ну чего ребят, вы устали, или ещё одну запишем?

— Викуля! — как маленькая прижала руки к груди Александра, — давай мою любимую, пожалуйста, обещаю, с первого раза сыграем.

— «Городок» что ли? — Удивился я, — А ты споёшь, может ещё пятьдесят?

— Нет Викуль, я распелась, спокойно вытяну.

— Ну раз так, то давайте по местам, запишем четвёртую.

Да, молодец Александра, спела как надо и ребята отыграли на ура. Как и обещали, с первого раза в яблочко.

Городок от Варум, в рок обработке, прослушать.

https://rutube.ru/video/5a320b918d180485e6e10f15a18c31e6/

Я забрал катушки с записями, ребятам сказал, что завтра прослушают, после того как я всё поправлю. Они допили бутылку и я кое как запихнув их в машину, развёз по домам.

Сам приехал только к ужину. Гости расползлись, остались только Машка с Гулей и Настёной. Подруга поддатенькая, но не сильно, чуток на веселе́. Сразу же накинулись на меня, что бы я дал послушать что получилось. Но как и музыкантам, сказал что всё после того как я поработаю с записями.

Поужинал, подключив два магнитофона и запустив на компьютере программу для работы с аудиофайлами, стал ретушировать музыку. Освободился в первом часу ночи, когда все уже спали. Гулька здесь, в спальне, а Машка с Настёной в зале на диване, вырубились за просмотром телевизора.

Я всё выключил, попил чаю и удовлетворённый сегодняшним днём, упал к сестрёнке под бочок.

Глава 10.

Понедельник. Одиннадцатое октября.1971-й год.

Интерлюдия.

Аэропорт Кневичи, вблизи города Владивосток. Двое, вполне прилично одетых молодых людей, зашли через центральный вход и оказались в зале ожидания.

— Белый, нах@я мы вообще сюда приехали в такую рань, какого х@я ты здесь забыл?

— Бурый, прикуси метлу, приехали значит надо. Пахан просил встретить одного пацанчика и отвезти по адресу, а пахана, Сталинградский Князь просил, уважаемый вор. Так что, ты этого приезжего на свои корявые понты не бери, за ним серьёзные люди стоя́т.

— Да ладно ты Белый, понял я, х@ли тут не понятного, лишь бы он сам не начал быковать, а то урою щегла.

— Совершил посадку, рейс, Домодедово — Хабаровск — Владивосток. — раздался женский голос из громкоговорителя. — Встречающих просим пройти к выходу номер два, который находится в правом крыле аэровокзала.

— Слышь бурый, наш рейс приземлился. Пошли, постоим в сторонке, не хрен в толпу лезть.

— Белый, а как мы его узнаем то, если не знакомы и не видели ни разу.

— А я от куда знаю? — пожал плечами этот белый, Пахан сказал что он будет в чёрной кожаной куртке, ещё сказал, что мимо такого персонажа точно не пройдём. Так что бурый, смотри в оба, выглядывай человека в кожанке.

С территории взлётной полосы начали заходить люди. Кого то встречали, кого то нет, кто то улыбался завидев родных, или знакомых, а кто то, с серьёзными лицами и быстрым шагом проходили мимо.

— Белый! смотри скорей! — Кивнул Бурый на вошедшего в здание аэропорта здорового парня. — них@я себе мамонт идёт, бля, как он в самолёт то залез, он чего, верхом на фюзеляже летел что ли? Смотри, и куртка как раз, чёрная и кожаная. Неужели это тот, кого мы встречаем? Смотри, у него кулак бля, как твоя голова сука.

— Бурый, хорош материться, не в хате на шконке валяешься, а в людном месте стоишь, смотри, тут и дети маленькие крутятся.

Пока двое встречающих занимались словесной перепалкой, этот здоровый подошел к ним и с улыбкой, глядя сверху вниз спросил.

— Привет братва, кто из вас Саня Белов?

— Я Белов. — отозвался тот что по культурней, — а ты значит и есть слон?

— Ага! — ещё сильнее улыбнулся приезжий, — меня Василий зовут.

— Бляааа! — смотря снизу вверх, придерживая рукой кепку, протяжно произнёс блатной Бурый. — Пи@дец, ты в натуре слон, неандерталец бля. Я думал что вы давно вымерли.

— Белый! — обратился к Сане Слон. — Это чего тут за козявка разговорчивая с тобой приехала, скажи ему что бы хавальник завалил, а то ведь я и обидится могу, а это братва, чревато для здоровья.

— В натуре бурый, заткнись уже, тебя просили отвезти и привезти, твоё дело баранку крутить. Пойдём Василий к машине, отвезём тебя куда надо.

Встречающие и встреченный, вышли из здания аэропорта́ и уселись в Волгу, стоящую на площади перед центральным входом.

— Василий, говори адрес. — обратился к нему Белый.

Парень достал из кармана паспорт, вытащил из него листок и прочитал.

— Северная один, сказали, что это где то в районе молокозавода.

— Знаем где это. — отмахнулся Белый. — Всё правильно тебе сказали, не далеко. У меня сеструха туда на молочную кухню бегает, за тво́рогом и сметаной для племяша. — Давай бурый, рули куда сказано, тут близко, порядка пяти километров.

Василия и впрямь, быстро довезли до нужного ему дома, высадили на дороге и машина уехала. Парень, обойдя дом, подошел к подъезду, где в куче песка барахтались малыши, а на лавочке сидели две девушки, разглядывая какой то модный журнал, одним глазком приглядывая за карапузами.

— Здравствуйте девушки! — улыбнулся Василий, отрывая мамаш от такого увлекательного занятия. — Вы не подскажете, Доро́нины, в этом доме проживают?

— Д дда, Молодой человек! — ни чуть не смутившись размерами мужчины, а наоборот, стрельнув в него гла́зками, в один голос ответили девушки. — Если вам Александра, то он уже несколько дней как в море ушел, а если Наталью, то мы как раз её ждём, что бы вместе вести детей в садик. Если хотите, то подождите минуточку, она сейчас выйдет, а если срочно, то поднимитесь на второй этаж, квартира направо.

— Спасибо красавицы, я лучше поднимусь. — Согласился этот, огромных размеров мужчина и зашагал к подъезду.

— Как ты думаешь, к кому он, к Наташке или к Сане? — пригнувшись к ушку, спросила одна девушка другую.

— Не знаю я Светик, к ним уже третий день в подряд, то милиция, то какие то люди в гражданке ходят. Этот наверное тоже из них. А согласись, парень и впрямь хорош. Вот, везёт же Наташке на крепких мужиков, что супруг спортсмен штангист, что этот, ещё больше того.

— Да уж подруга! — хихикнула та что не Светик. — я бы на таком с удовольствием поскакала. Посмотри, сколько в нём здоровья, такой, точно после первого раза не заснёт.

— А чего Любка, тебя твой Боря не удовлетворяет что ли? То-то он ходит вечно на других баб заглядывается, сама наверное его в голодном теле держишь.

— Это чегоооо! Ты хочешь сказать что он и на тебя засматривается?

— Конечно засматривается, говорю же тебе, он на всех засматривается, а я чем хуже. Но, ты же знаешь Любаш мои принципы, со знакомыми, тем более с соседями, ни-ни!

Квартира номер шесть, в подъезде куда зашел незнакомец. Наталья Доронина, в девичестве Баранова, собирала близнецов, что бы отвезти в детский сад. Настроение было ниже плинтуса. Куда то пропал муж. Как в пятницу ушел в порт, так больше и не появлялся, а тут ещё и милиция достала. Раскопали старое. Я дура безмозглая, зачем согласилась на материны уговоры, зачем своего Василия на этого мудака Сашу поменяла. Васечка был такой нежный, обходительный, любил меня, а этот, настоящий мужлан. Уже четыре года живу на чужбине, мучаюсь с ним и притворяюсь что люблю. Наконец то, хоть в садике место выделили. Сейчас сыночков отведу, да пойду работу искать. А куда я без образования, с одной только десятилеткой устроиться смогу, если только на молокозавод, какой нибудь уборщицей. Ну и чёрт с ним, устала уже дома в четырёх стенах сидеть.

Тут в дверь осторожно постучали и Наталья отбросив свои размышления, повернула барашек замка. Открыла дверь и замерла, не веря своим глазам. Перед ней, стоял и улыбался её любимый Васечка. Тот, о котором она думала каждый божий денёчек, тот, который каждую ноченьку приходил к ней во сне, тот, любовь к которому, не угасла до сих пор, а наоборот, всё сильнее и сильнее будоражила её измученное сердечко. Что делать? Как быть? Наверное нужно что то сказать, поздороваться хотя-бы!

Девушка, не говоря не сло́ва и не произнося ни одного звука, упала на колени, и обхватив ноги своего любимого, прижалась к ним всем телом. Боясь того, что если она сейчас разожмёт руки и ослабит хватку, то это видение исчезнет, раствориться в воздухе как призрак.

— Вася, Васечка, Василёк! — шептала себе под нос девушка.

А слёзы текущие по щекам, попадали в уголки рта и оставляли солоноватый привкус. Но это такааая ерунда! Вот он мой милый, хороший и ласковый Васечка. Как же я по нему соскучилась!

Тут, сильные руки подхватили девушку подмышки и подняли, оторвав от пола, а губы обожгло страстным поцелуем. Таким же нежным и сладким, как раньше, когда они были вместе.

— Вася, Васечка, любимый! Шептала девушка прямо в сахарные уста этого фантома, появившегося не весь от куда.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 2.

Кабинет Куличенко, главы́ города Сталинград. Закончилась планёрка, что проводится каждый понедельник. Все разошлись, кроме самого хозяина и генерала Гончарова.

— Ну чего Анатолий, рассказывай, как на дне рождения погуляли?

— Отлично Лёня, представляешь, я даже не помню как домой ушел. Утром проснулся, а вся одежда мокрая так и лежит в коридоре, в кучку сваленная. Ох и дождь в пятницу был, ох и гроза.

— Да Петрович, гроза знатная была. У нас в городе три трансформатора сгорело. Но, слава богу запас был и электрики быстро заменили. Дочка то с Внучкой как, не жалеют что у тебя остались?

— Нет Лёня, что ты! Дочь на седьмом небе, насточертела ей эта Германия, да и внучке здесь нравится. Они всю субботу у Виктории гостили, вечером только домой пришли. Слушай Лёнь, я тут вот о чём подумал и с нашей девочкой уже поговорил. Может, ту квартиру что она у города выкупила, переведём в фонд МВД, а эту, где она сейчас живёт, в городской фонд и соседнюю, двадцатую тоже. Там бабулька умерла и однокомнатная освободилась, пусть занимает её. Не хочу я Лёнь, что бы она с этого дома куда то переезжала. Сам знаешь, тут за ней постоянный присмотр и какая то защита есть. Шапошниковы, Костя с Тамарой бдят, приглядывают, а там чего? Сам знаешь какие персонажи в том доме живут.

— Х-эммм! Отличная идея тебе Анатолий в голову пришла, просто замечательная. Сейчас я позвоню куда надо и отдам распоряжение, а ты со своими вопрос согласуй, что бы не возникло ни каких казусов между ведомствами. Создадим девочке комфорт и удобства, она это заслужила. Позавчера с Семёновым виделся. Так тот хвастался, что Виктория опять какую то нужную и полезную штуку изобрела, говорит, что такого ещё во всём мире нет, у нас у первых будет.

— Это и не удивительно Лёня, смышлёная и мозги у неё работают как надо. Вспомни оборудование для кирпичного завода, которое, сейчас по всей стране устанавливают. Знаешь, мне тут недавно предлагали на повышение, в Москву перебраться, так, намекнули пока. Но я сразу отказался, только ради нашей девочки отказался. Прикипел я к ней, Викуля, мне как дочка родная стала, сердце постоянно за неё болит. Не знаю я, кого вместо меня поставят, что за человек придёт и рисковать не хочу. А тащить её за собой, так девочка не согласится, не нравится ей столица почему то.

— Ну и правильно Петрович что не нравится, нечего ей там делать, пусть здесь живёт. Она городу пользу приносит, а мы об ней позаботимся, все условия создадим. Чего там с прокурорским домом, уехала бывшая хозяйка?

— Да Лёнь, уехала наконец то. Я Викулю возил, осмотрели дом. Кажется девочка довольная осталась. Говорит, что разговаривала с отцом по поводу переезда, надеется, что скоро приедет. Надо будет познакомиться, выяснить, что за человек. Я своему коллеге в Нижнекамск звонил, тот навёл кое какие справки. Всё нормально с мужчиной. Как говориться, не привлекался, замечен не был. Коммунист, трудится мастером цеха на шинном заводе, передовик и герой соц труда, на доске почёта висит.

— А ты знаешь Анатолий, я и не удивлён этому. Ну, не может у такой смышленой и ответственной девочки, как наша Виктория, родитель быть каким то раздолбаем и шалопаем. Ведь должна же ей от кого то передаться, эта ответственность, разумность и сообразительность, кровь как говорят, не водица.

— Согласен Леонид, правда твоя.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 3.

Гостиница Украина, что на Кутузовском проспекте. Номер с видом на Москву реку.

Михаил Плоткин проснулся и открыл глаза. Голова с похмелья просто раскалывалась. Сколько же они вчера выпили, где и с кем только не пили? Стоп! Я же сюда не один пришел, со мной должна быть девушка. Наша новая Московская звёздочка, Женечка Русакова. Мне её вчера Тамарочка Ремнёва подсунула, попросила чем то помочь, чем помочь, не помню, но я вроде согласился. Где же она?

Михаил приподнял гудящую голову и увидел, сидящую на краю кровати девушку, завёрнутую в про́стынь. Она, услышав, или почуяв шевеление, повернула голову и улыбнулась.

— Здравствуйте Михаил Владимирович, у вас сильно голова болит? Если хотите, то у нас со вчерашнего дня шампанское осталось, я могу налить.

— Нет Женечка, спасибо большое, я стараюсь не опохмеляться. Ты давно проснулась?

— Нет Михаил Владимирович, пять минут назад. Вы мне вчера кое что обещали. Я свои условия выполнила, теперь дело за вами.

— Извини Женечка, напомни ещё раз, а то, от выпитого вчера, память отрубило.

— Вы Михаил Владимирович, обещали мне вчера две песни от Виктории Суворовой. Говорили, что вы с ней хорошие и близкие друзья, и что, она для вас обязательно сделает шля́геры. Вот, я, как мы и договаривались, с вами переспала, теперь дело за вами. Ровно через месяц, я жду обещанного.

Девушка встала, и скинув про́стынь, стала одеваться. Трусики, бюстгальтер, чулки, платье. А Михаил сидел и ни как не мог прийти в себя от такой новости. Как он смог такое пообещать? К тому же, похвастаться что он с Суворовой хороший друг! Нееет, надо завязывать с алкоголем, пьянки до добра не доведут. Пока он сидел и размышлял, кляня себя за свой язык, девушка оделась, улыбнулась и выскочила из номера как козочка. Не верю, что я мог такое пообещать, просто в голове не укладывается. Надо позвонить, а лучше встретиться с Ремнёвой, Евгения её протеже, она всё про девушку знает.

Конец интерлюдии.

Я сижу у себя в кабинете, в стороне гудит принтер, распечатывая трафареты будущих плат для климат контроля. Сейчас перенесу их на гетинакс и закину травиться. Один блок сделаю для будущей Нивы, а второй, установлю себе на копейку. За окном опять дождь. Мелкий такой, мерзопакостный, аж на улицу выходить не хочется. Даже на планёрку к Дормидонтову не ходил за ненадобностью. Вчера, с музыкантами ещё четыре песни записали, вечером, дома довёл их до ума. Сегодня у них выходной, но Альфовцы, всё равно обещали прийти, сами хотят быстрее добить материал для пластинки. Осталось несколько песен записать и всё будет готово, посмотрим по времени звучания. А потом, я сам поеду в Апрелевку, отвезу записи на фабрику и сам проконтролирую качество. А то знаю я местных затейников, срежут все частоты, сделают звук как в вокзальном громкоговорителе, или граммофоне. Поэтому контроль, только контроль. Поеду один на своей победе. Машка с Гулькой пусть учатся, думаю, что до ноября успею туда-сюда сгонять, а там, сразу в Тольятти. С самого утра, заезжал в Волжский, в воинскую часть. Хотел сегодня встретить со службы Валерку, старого дружка, но, обломался. Не дембельнули парня с первой партией. Теперь в среду придётся подъехать. Уж не знаю чего случилось, но улыбчивый литёха на КПП сказал, что мой дружок залетел. Ладно, в среду так в среду.

Тут раздался телефонный звонок, оторвав меня от размышлений.

— Алёооо! — подхватил я трубку. — Суворова, слушаю?

— Виктория, здравствуй! — раздался на том конце голос Дормидонтова. — Ты почему на планёрку сегодня не приходила?

— Валентин Саввич, зачем, на улице дождь такой, а вы мне и так что надо, по телефону скажете. Слушаю вас?

— Викуля, мы тут сидим с твоей электро-гидравликой разбираемся и у нас возник один вопрос. Отлили мы корпус, намотали и выточили электроклапан, опробовали. В общем, ерунда получается, ни как он точно не может дозировать давление.

— Валентин Саввич, а вы чего, масляный насос тоже новый сделали?

— Да, новый НШ-10 со склада взяли, а при чём тут это?

— Да при том Валентин Саввич, посмотрите внимательно чертежи, видите, что там он совсем другой, пластинчатый, а не шестерёнчатый. Это специально, что бы не было дребезга по давлению, а если хотите с НШ, то сделайте гидроаккумулятор, типа ресивера, что бы давление было стабильное.

— Хорошо Виктория, сейчас мы всё посмотрим и проверим.

Вот клоуны етить его. — пробурчал я себе под нос, положив трубку. — чего, сразу нельзя было посмотреть, отвлекают они меня тут понимаешь ли! Обанааа, у меня чайник закипел. Эх, как попью сейчас кофейку со сгущёночкой, да со свежими пирожными, ляппотаааа!!!

Только навёл себе кофе и достал из пакетика лакомство, как опять зазвонил телефон, только теперь городской.

— Алё! — тут же поднял я трубку, что бы это не успели сделать в кабинете начальника цеха.

— Здравствуйте, Суворова, Виктория Ивановна?

— Да, Суворова слушает, говорите, это кто?

— Здравствуйте Виктория Ивановна, это вас учительница Насти Лапиной беспокоит. Помните, вы сами просили меня, прежде чем звонить её родителям, сообщать сперва вам.

— Конечно Анфиса Олеговна, здравствуйте, слушаю вас.

— Виктория Ивановна, не смогли бы вы в школу подъехать? Тут с Настенькой оказия приключилась.

— Сейчас Анфиса Олеговна, максимум двадцать минут и я буду у вас.

На хрен кофе и платы, это всё позже. Я быстро выключил компьютер и схватив ключи от машины, вылетел из цеха как пробка, по пути чуть не столкнув бригадира Гленовича в смотровую яму.

Пиууу, вылетел я из ворот завода. А потом, петляя между автобусами и грузовиками помчался в школу. Выжж ж ж ж! Затормозил я прямо возле крыльца, распугав голубей. Учеников на крыльце не было, а значит шел урок. Заперев машину, рванул в храм просвещения. Кабинеты первоклашек находились на первом этаже. Ага, первый «Б», вот тот класс, который мне нужен. Я приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. Моя Настёна сидела на первой парте, а под глазом была краснота, похоже что будет синяк. Увидев меня, мелкая улыбнулась и помахала ручкой. Я тоже ей пошевелил пальчиками, типа помахал. Учительница заметив что ученица отвлеклась, посмотрела на дверь и увидела улыбающегося меня.

— Здравствуйте Виктория Ивановна, секундочку, я сейчас выйду. — Настенька! — обратилась она к малышке, — присмотри тут пожалуйста за порядком, а я пока с твоей сестрой поговорю.

— Конечно Анфиса Олеговна, я плисмотлю, можете не волноваться.

Мелкая встала из за парты и подошла к учительскому столу, а учительница, вышла ко мне в коридор.

— Что случилось Анфиса Олеговна, почему у Настёны синяк под глазом?

— Так случилось Виктория Ивановна, подралась она на перемене. Мальчишки из третьего класса, обидели Серёженьку Васюхно, с которым Настенька за одной партой сидит, вот она и пошла с ними разбираться. Избила всех троих до крови. Сейчас хулиганы у директора в кабинете, ждут родителей. Завуч школы в негодовании. Требует мальчиков исключить и перевести в школу интернат. И впрямь хулиганы, это у них уже не первая драка и всё бы прошло, если бы не наша Настенька. Это кто же её так драться то научил, не уж то вы Виктория Ивановна, я слыхала, что учась в школе, вы тоже ни кому спуску не давали.

— Нет Анфиса Олеговна, специально не учила, просто, сестрёнка у меня как маленькая обезьянка, всё за мной повторяет. Вы скажите лучше, как у девочки с успеваемостью?

— Всё отлично Виктория Ивановна, очень умненький и способный ребёнок. Слышите какая тишина в классе? Это всё её, Настеньки заслуга. Зашугала всех мальчиков, ходят у неё как шелковые, а среди девочек, она вообще номер один. И для меня хорошая помощница. Если ребята на задних партах начинают шушукаться, ей стоит только посмотреть на них, как те тут же замолкают. Не поверите, боятся её больше чем меня, учительницу. А про успеваемость вообще разговоров нет. Отлично считает, не плохо читает и пишет. Я предложила ей, после уроков заниматься индивидуально, начать изучать темы за второй класс, с чем она охотно согласилась.

— Анфиса Олеговна, а меня то зачем вызвали, если у сестрёнки всё нормально?

— За тем и вызвала Виктория Ивановна, что сейчас родители побитых мальчиков должны прийти, а один из них, шишка. Председатель партийного комитета в порту и навряд ли, наши женщины, директор и завуч, чего то смогут ему возразить, а вы! Вы совсем другое дело, против вас, с вашими связями, этот парт-работник даже пикнуть не посмеет.

— Хорошо Анфиса Олеговна, тогда, пока их нет, может я у вас на уроке по присутствую, вспомню молодость.

— Конечно пойдёмте Виктория Ивановна, сядете рядом с Настенькой. Серёженьку то, старшеклассница, наша комсомолка в больницу увела, мочку уха зашивать, эти хулиганы порвали. Вся рубаха и костюм в крови.

— Ясно тогда Анфиса Олеговна, почему Настёна мальчишек тоже до крови побила. У неё всё просто, кровь за кровь, зуб за зуб.

Мы зашли в класс, где мелкая ходила между рядами парт, с учительской указкой и как в песне у высоцкого.

— А на кладбище, всё спокойненько, ни врагов, ни друзей не видааать!

Всё уютненько, да всё пристооойненько, исключииительная благодать.

Короче, тишина стояла оглушительная.

— Анфиса Олеговна, — шепнул я женщине на ушко. — А как мы узнаем что родители тех хулиганов пришли?

— За нами придут. — Так же шепотом ответила мне она. — Верней, за Настенькой придут.

Я кое как уселся за парту, оставив ноги в проходе. Настёна тоже, отдав указку преподавательнице, прыгнула ко мне, как примерная ученица, сложив ручки одну на другую.

А учительница, стала объяснять деткам, какие слова есть на букву «Е».

Интерлюдия 4.

На задней площадке новенького, ещё пахнущего заводской краской автобуса ЛИАЗ. Двигающегося по маршруту в Аэропорт Кневичи, держась за поручни стояли двое. Василий Кудряшов и Наталья Доронина. Молодые люди ехали в кассы аэрофлота, покупать билеты на рейс в Москву.

— Васечка, ты прости меня за всё, я и вправду не знала, что задумали мои родители с мужем. Это всё мама затеяла, она всегда была против нашей с тобой дружбы. А я любила тебя, сильно любила и до сих пор люблю. Я правда не знала, что тебя в тюрьму посадили. Я вообще про этот фокус с кровью и ночной сорочкой, только на прошлой неделе узнала, когда к нам милиция пришла и допросила Сашу. Вот он им всё и рассказал. Как они за моей спиной сговорились, что бы он меня увёз. Разрисовали мне тут такие перспективы, что я прямо в рай попаду. А он привёз меня вот в эту деревянную двухэтажку, с титаном и туалетом на улице. Так ещё и упрекал постоянно, что вытащил меня из деревни в столицу приморья. А я скучала по тебе, очень сильно скучала. А когда мы только приехали и у меня во́время не начались критические дни, я сразу поняла, что беременна от тебя. Но сам пойми, сказать ему ни чего не могла. А потом, когда уже родились мальчишки, а Саша был в очередном рейсе, я сходила к гинекологу и поставила спиральку, что бы случайно не залететь от него. Ты говоришь, что живёшь сейчас в Сталинграде. А ведь мы там были, когда мальчишкам годик исполнился. У Саши там сестра, Зинаида живёт. Хорошая женщина, в отличии от брата.

— Я знаю её солнышко. — Погладил Василий свою девушку по руке. — Приедем встретишься. А ещё, у нас в Сталинграде живёт одна удивительная девушка, благодаря которой, я сейчас стою рядом с тобой. Как приедем, обязательно с ней познакомишься. Пока не буду говорить кто она такая, хочу, что бы для тебя это было сюрпризом. Сейчас как билеты купим, сразу в паспортный стол, выпишешься из этой квартиры и этого города.

— Васечка, ты думаешь это так быстро?

— Не бойся Милая, денег дам, моментально всё сделают, и в Сталинград позвонить нужно будет, сообщить, когда мы туда с Москвы прибудем, нас встретить обещали и жильём обеспечить.

— Хорошо милый, я полностью полагаюсь на тебя. Спасибо тебе огромное что приехал. Если честно, я уже и не надеялась тебя увидеть.

— Успокойся солнышко, всё у нас будет хорошо, это я тебе обещаю.

Конец интерлюдии.

Я еду на работу. Рядом сидит довольная Настёна с фингалом под глазом. Всё нормально в школе прошло. На двоих мальчиков директриса накатала кляузу в отдел образования, что бы их отправить в школу интернат, а третьего мальчишку, самого заводилу из этой троицы, родители решили перевести в другую школу. Его родитель, как раз и есть тот председатель парткома порта. Сидел и всё время молчал. Верней не так, он замолчал тогда, когда мы с учительницей и Настёной вошли в кабинет директора. Сразу дядя язык проглотил. Знает гадёныш, кто у моей Викули в корешах ходит. Даже пообещал, Серёже Васюхно новую школьную форму купить, взамен той, что испачкана кровью. В общем, ни чего там интересного не было. Потом я отпросил мелкую с последнего урока. Вот, сейчас и везу её на завод, только с одним условием, что бы ни к токарям, ни к сварщикам не приставала, а то знаю я её, опять полные карманы, такой красивой, фиолетовой стружки и кусочков электродов напихает. К тому же, скоро должны будут мои музыканты с Альфы появиться.

Интерлюдия 5.

Филармония города Сталинград. Сергей Ерёмин, помощник са́мой Ольгиной Дарьи Станиславовны, сидит с музыкантами в их каптёрке. Ребята разговаривают и потягивают пивко, под сушеную рыбку.

— Серёженька, Ерёмин! — Заглянула в каморку девушка, тоже работница филармонии. — Беги быстрей в приёмную, там тебе звонок с Москвы.

Это было не далеко, поэтому парень припустил со всех ног.

— Алё, да, слушаю, кто это? — подхватив лежащую на столе трубку, запыхавшись выпалил парень.

— Привет Серый, это тебя Миша Плоткин беспокоит.

— О, здорова Михась! Ты чего это, решил к Виктории вернуться? Так всё брат, поздно. Нашла она другого импресарио для своих музыкантов.

— Нет Серёга, тут другое. Я случайно по пьяни пообещал одной нашей девушке, что для неё Суворова песни напишет, а теперь не знаю чего делать, хоть едь к вашей Виктории и в ножки кланяйся.

— Ну ты брат даёшь, как это тебя так угораздило? Симпотная небось певичка то, раз тебя так торкнуло.

— Серый, хорош на до мной прикалываться и издеваться. Я тебе как другу звоню, как старому товарищу, чего посоветуешь?

— Миха, чего я тебе могу посоветовать, забудь про эту певичку и всех дело́в. Мало ли, кому ты там чего обещал. Подойдёт она к тебе, спросит. — Михаил, где обещанные тобой песни?, — а ты ей такой. — Девушка, вы кто, я вас впервые вижу.

— Нет Серёга, такая фигня не прокатит, там свидетели были и не простые, а сама Ремнёва с Солдатовой.

— Стоп Миха! Ты случайно не Женечку ли Русакову в кровать затащил?!!! Ну ты брат даёооош!!! Я думал, что она как Цветаева, только на девушек смотрит, а тут ты мне такую тайну приоткрыл, офигеееть! Да брат, плохи твои дела́ и я даже не знаю чего тебе посоветовать. Хотя, если у тебя есть деньги, то вообще ни каких проблем, приезжай к Суворовой и она продаст тебе хоть сколько песен. Мне кажется, что у неё их целый вагон. Смогу даже вместе с тобой к ней сходить. Она крутая и с ней всегда можно договориться.

— Серый, а по чём у неё песни, сколько денег надо?

— Не знаю Мих, но не дорого, в районе десяти тысяч за штуку. Она не жлобничает как ваши Московские писаки, у неё цены реальные.

— Хорошо Серый, спасибо, успокоил ты меня. Давай брат, я потом тебе ещё перезвоню.

Парень, с улыбкой на лице положил трубку на кнопки телефона и повернулся к выходу из кабинета, увидев, стоящую позади него ту девушку, которая его позвала.

— Даша, а ты чего здесь! — удивился Серёга. — Стояла подслушивала что ли?

Не успел он это сказать, как девушка метнулась к нему, сделав два стремительных шага и повисла у парня на шее.

— Серёженька, милый! Ты мне так нравишься, мне кажется что я в тебя влюбилась. Пойдём скорей в раздевалку к балеринам, там у них отличный топчан, я хочу сегодня быть твоей.

Парень чуток постоял, подумал почесав затылок и плюнув на компанию ожидающих его музыкантов, поплёлся, за тащащей его за руку, особенно после литра пива, милой и симпатичной девушкой.

Конец интерлюдии.

В пять часов вечера, сразу после рабочей смены, я отвёз мелкую домой и поговорил с родителями по поводу синяка. Всё им объяснил и рассказал что случилось в школе, а потом опять вернулся на завод. Музыканты уже были в сборе и ожидали только меня.

Как обычно, я достал с заднего сиденья тормозок, только теперь не с водкой, а с хорошим коньяком. Так как, Александре надо будет потрудиться и поработать своими связками.

— Ну что друзья, приступим?

— Да Вик, мы готовы. — осмотрев всех, сказал Стёпа. Ты когда дашь нам записанное прослушать?

— Успокойся Степан, как будет материал готов и прежде чем везти в Апрелевку, всё прослушаете. Кстати, отлично получилось. — Ксюх, ты просто молодец, отстучала супер. Твои партии вообще не приходилось править, а вот с твоими Стёпа, пришлось повозиться, но вы не переживайте, я всё сделала как надо. Александра, тебе сегодня придётся потрудиться, будем Сиреневый туман писать, поэтому, выпейте коньячку. — вытащил я из сумки бутылку Юбилейного. — Мне знающие люди сказали, что это самое лучшее что есть у нас в союзе.

— Ух тыыы! — тут же схватил бутылку Степан. — Я слыхал про такой, но самому пробовать не приходилось.

— Но-но Стёпа! — вырвал я бутылку из его загребущих лапок. — Ты у нас чего, тоже солист что ли? Твоим голосом, только занято на толчке кричать. Потом, когда всё запишем, прослушаем, я накрою вам поляну с таким напитком. Я же не одну бутылку купила, а целый ящик. Цените мою доброту, видите как я о вас забочусь.

— О богиня! О свет наших очей! — шуткуя и придуриваясь, бахнулся передо мной на колени Стёпа, сложив ладони в умоляющем жесте. — Мы твои преданные рабы, готовые, за глоток коньяка петь и плясать вечно!

— Да отстань ты придурок. Стёпа, ты прямо как ребёнок маленький. Хорошо, после репетиции допьёте бутылку. Всё ребят, давайте по местам. Саши, давайте по пятьдесят примите. Блиин, как бы мне вас звать иначе, а то у нас два солиста и оба Саши, и парень и девушка.

— Вик, зови меня Шуриком. — ткнул себя в грудь Саня реутов. — Меня маманя всю жизнь так называет, так что, я привыкший.

— Отлично Саня, будешь у нас Шу́рой.

Солисты приняли по стопарику, закусили и мы взялись записывать музыку. Первой, исполнили «Ветер с моря дул», от Натальи Рудиной. Чисто что бы Александре распеться.

Получилось примерно так.

https://rutube.ru/video/3f1e36750d0ad359e51460dfbe875302/

Вторую песню из машины времени «Кого ты хотел удивить», спел Шурик. в которой мне пришлось изменить кусочек текста, потому что, нет в этом мире ни битлов, ни ВИА цветы. Получилось у меня примерно так.

Ты можешь ходить, как запущенный сад, а можешь всё наголо сбрить.

И то, и другое я видел не раз, кого ты хотел удивить?

Ты верил в гитару, хард рок и металл, мечтая весь мир возлюбить.

Но все эти песни не ты написал, кого ты хотел удивить?

А вот что получилось с музыкой.

https://vkvideo.ru/video-86675288_456242097

Третьей, что бы Александре по лучше распеться, сыграли «Тополинный пух», от Иванушек, естественно в рок обработке.

Вышло так.

https://vkvideo.ru/video-86675288_456242071

Ну а потом и «Сиреневый туман», от Маркина.

Прослушать, было примерно так.

https://rutube.ru/video/faa2ad426ce8964cc198a56276abc6f1/

Ну а потом ту самую песню, которой и решили назвать этот диск. «Трава у дома», от Землян.

Получилось примерно так.

https://rutube.ru/video/8829c1d7be99bbb3139e542b75d00a60/

— Всё ребята, хватит на сегодня. — остановил я измучившихся музыкантов.

И то, не одна песня с первого раза не прошла. Какие то со второго, а Сиреневый туман, так вообще раз пять записывали. Да и время уже половина девятого вечера.

Музыканты поставили гитары в стойки, и вышли в комнату отдыха. Там уселись и добили бутылку коньяка. Потом я опять развёз их по домам и в десять приехал сам.

Гулька с Машкой накинулись на меня. Типа, где я пропала, мы уже собрались тебя искать.

— Всё нормально девчат, мы наконец то записали материал для пласта. Если завтра всё сведу́ и подчищу, то в четверг рвану в Москву. Дайте мне чего нибудь пожрать, а то сейчас искусаю вас обеих , будете знать, как Викулю голодом морить!

Пока девчата накрывали мне стол, я сгонял в душ, помылся и сел ужинать. Музыкой сегодня не занимался, а сразу лёг спать.

Глава 11.

Суббота. Шестнадцатое октября. 1971-й год.

Время, начало шестого утра, а я стою под доской почёта, прямо на меня смотрит Владимир Ильич Ленин, правда не глаза в глаза, а боком, как на рубле юбилейном, как голубь одним глазком подглядывает. А на против находится проходная, на Апрелевский завод грампластинок. По крайней мере, именно в таком порядке пришпандорены буквы на крыше здания.

Со Сталинграда выехал вчера утречком, тысячу километров, пролетел как говорится, на одном дыхании. Приехал сюда вчера поздно вечером и разложив сиденья грохнулся спать. Спро́сите, почему так поздно выехал, аж в пятницу? Всё просто. Дом, тот что на Восстания, подготавливал к приезду Василия, с будущей супругой и детьми.

Во вторник, собрал к себе домой всех музыкантов, с обоих составов, накрыли с девчатами стол в зале и я поставил прослушать, то что у нас получилось. Сперва оригинальную запись, а потом ту, над которой я потрудился, где свёл все инструменты воедино, где выставил всё по пикам осциллограмм. Ребята и девчата были поражены разницей звучания и сразу припухли. А то, есть тут у нас один персонаж по имени Стёпа. После прослушивания оригинала, выпятил грудь колесом. Типа, у нас и так отлично получилось, хоть сейчас на пластинку записывай. А потом, когда прослушал мою работу, набрал в рот воды, вернее, коньяка Юбилейного и как все остальные, припух.

Вот, как раз в то время когда мы сидели за столом, мне и позвонил Василий из Владивостока. Взяли они с Натальей билеты до Москвы и с Москвы до Сталинграда, прилетят в субботу утром.

Тогда я сразу же позвонил Гончарову и спросил у него. Нужна ли им прокурорская мебель, в той, трёхкомнатной квартире что я купила? — Нет, если надо то забирай, — ответил мне генерал. Отлично, я тут же договорился с ребятами, что бы завтра помогли перевезти и всё расставить. А на следующий день, сперва сгонял в АТП к Ласточкину, договорился на счёт машины для перевозки мебели, а потом рванул к себе на завод, мастерить в дом, такой себе тетромат, типа нагревателя воды. Объяснил мужикам в цеху́, чего именно мне надо, а сам побежал к себе в кабинет паять схему терморегулятора. Пока я её изготовил, мужики прокатали на вальцах обечайку, прессанули две полусферы, для дна и крышки. В общем чего объяснять, к вечеру мы уже подвесили и обвязали трубами водоснабжение, сделав в доме горячую и холодную воду. В четверг, я сгонял и купил для малышей две детских кроватки. Кое каких игрушек для мальчиков. Солдатиков, машинок, танчиков, а ещё, красивых цветных кубиков и два детских конструктора. Короче, дом подготовили за три дня. Мои музыканты тоже трудились как пчёлки. Привели в порядок двор, создали там уют для детишек, а в самом доме, навели идеальный порядок. Потом, я созвонился с Князем, показал ему хоромы и отдал ключи, попросив самому встретить Василия. Честное слово, мужик когда всё это увидел, то чуть не прослезился. Пообещал, слона не привлекать к своим делам, а нового водителя он себе уже нашел.

— Виктория! — обратился он тогда ко мне. — Скоро с тюрьмы выйдет не плохой человек, бывший офицер десантник, и если нужен будет ещё один охранник-водитель, то я могу тебя с ним свести. Познакомишься, поговоришь. Думаю, что вы сойдётесь характерами.

Я конечно же согласился познакомиться и поговорить. А почему бы собственно и нет, меня это ни к чему не обязывает, всё равно решать буду лично и по результату. Зовут мужика Валентин Лемешев, застал супругу с любовником и нечаянно ударил, всего один раз стукнул, а тот возьми да ласты склей, вот и чалится мужик по сто пятой. Но в зоне ведёт себя отрешенно, с урками в контакт не входит, работает как все и себя в обиду не даёт. Передачек ему ни кто не носит, свиданок тоже ни с кем нет, короче, одиночка.

Ещё, в среду с самого утра сгонял в Волжский. Как и обещал, встретил, старого дружка Валерку. Там, ещё были его мать с сестрой. Мы познакомились. По той жизни, его маму я только на фотографии видел, и та была на памятнике, а вот сестры́, у него вообще не было. А в этом мире есть и это здо́рово. Потому что там, по рассказам друга, она как раз при родах и умерла. Но это случилось, когда Валерка уже после училища, в Афгане лямку тянул. Поздние роды у матери были, а здесь, сеструхе уже лет тринадцать, не меньше. Всё по другому идёт и это замечательно. Даст бог, может в этом мире мама жива останется.

Ладно, мне то чего делать? Может пробежаться пока ни кого нет, размять косточки?

Вылез из машины, сложил заднее сиденье, отрегулировал передние и только собрался припустить, как из проходной вышла женщина и окликнула меня.

— Девушка, вы же Виктория Суворова, я не ошиблась?

— Нет тёть, не ошиблись, а в чём дело?

— Да нет, всё нормально. Я вашу машину ещё вчера, когда вы подъехали заприметила, но было темно и не узнала вас, а сейчас как увидела, чуть мимо стула не се́ла. Бааа! Да это же сама Суворова к нам пожаловала. Если хотите позавтракать и привести себя в порядок, заходи́те ко мне в каптёрку, я тут ночами сторожу, подрабатываю на пенсии.

— Спасибо тёть, я с удовольствием, сейчас, только сумку с продуктами и мыльно-рыльными принадлежностями возьму.

Да, у сторожей тут была не плохо оборудованная комната, даже маленький, чёрно-белый телевизор рекорд стоял. Пока я умывался и чистил красивые Викулины зубки, тётка, в алюминиевую миску, вылила из пол литровой банки какой то грибной суп и поставила его на плитку греться. Потом достала батон и колбасу. Нарезала её колечками, соорудив бутерброды.

Я начал выставлять свои продукты, но тётка сказала, что бы убрал своё, потом скушаешь.

— Тёть Лида, — обратился я к сторожихе, когда мы с ней уселись за стол. — Можно я тогда свои продукты у вас в холодильник сложу, пусть подморозятся чуть-чуть. А то, хоть на улице и прохладно, а в машине всё равно тепло.

— Конечно Виктория Ивановна, я здесь до шести вечера буду, так что не переживайте, всё останется в цельности и сохранности.

— Спасибо тёть Лид. А вы от куда меня знаете то?

— Да вы что Виктория Ивановна, кто же вас не знает, кто ваши песни не слушал? Мне кажется, что в Москве любого останови и спроси кто такая Суворова, всяк, первым делом на вас сошлётся. Вы же, всех наших самых известных певиц и певцов своими песнями за пояс заткнули. Они туточки у нас частенько появляются. Бают, что Сама Ремнёва и Солдатова, именно ваши песни поют, да на пластинки записывают. Бают, что покупают у вас за копейки, а сами большииие тышшы зарабатывают.

— Враньё тёть Лид, байки это всё! Ни чего я им не продавала, так отдавала, но как и положено, с каждой песни получаю авторские отчисления.

Соврал конечно я тётке, но куда деваться. Вижу, что язычок то у неё подвешен, сплетница похоже ещё та. Вот и пусть всем мою версию рассказывает.

Я поел вкусного грибного супа, попил чаю с докторской колбасой и булкой, а в половина восьмого утра, подъехала красная как кумачовое знамя волга, ГАЗ-21.

— А вот Виктория и начальство подъехало. — выглянув в окно, просветила меня женщина, — Пойдёмте, я вас представлю.

Вышли мы из каптёрки сторожа как раз в тот момент, когда в холл проходной, вошел не высокий мужчина лет сорока-пяти, в чёрном плаще, в шляпе и с портфелем в руке. Точно таким же, как У Жени Лукашина, только без веника. Хотя сам мужчина, больше был похож на другого актёра, Евгения Стеблова. Если кто помнит его роль в фильме, «Наш человек в Сан ремо», он там композитора играл? Вот, точно такой же волосатый и седой.

— Оууу! Виктория Ивааановна! — расплылся мужчина улыбкой, расставив руки так, как будто хотел обнять сторожиху. Потому что, она была раза в четыре толще меня, хоть и ниже ростиком. — Припозднились вы чего то, мы вас ещё в четверг ждали. Ну, да ни чего страшного. Сейчас приедет мастер по нарезке болванок. Я надеюсь что вы записи привезли?

— Конечно привезла, извините, не знаю как вас звать-величать.

— Ах, это вы извините Виктория Ивановна, забыл представиться. Валерий Николаевич Сырое́жкин, директор завода к вашим услугам. Что ж, пройдёмте ко мне в кабинет, а Лидия Григорьевна, пошлёт ко мне вашего Виктория Ивановна однофамильца, Ивана Суворова. Как раз, он у нас и занимается мастер дисками, отличный специалист, мастер золотые руки, в Швейцарии обучался. Пойдёмте!

Мы поднялись на третий этаж и дошли до кабинета.

— Проходите. — открыв передо мной дверь и жестом руки пригласил меня войти, главный в этой богадельне.

Мы прошли в помещение, стены которого все были увешаны разнообразными пластинками, как мини, так и макси.

— Присаживайтесь Виктория Ивановна, подождём вашего однофамильца. Кофе не желаете?

— Спасибо Валерий Николаевич, меня Лидия Григорьевна уже чаем напоила.

— Виктория Ивановна, — Подошел к окну мужчина. — На сколько я понял, это ваша машина? А что за модель, иномарка поди какая нибудь?

— Нет, что вы Валерий Николаевич, это наша победа, просто под тюнингом.

— Что такое тюнингом? — удивился директор, — что это такое?

— Тюнинг Валерий Николаевич, это переделка, усовершенствование автомобиля. Тюнинг бывает разный. Например лёгкий, поверхностный. Всякие спойлеры там, сплиттеры, молдинги, красивые наклейки. А бывает и глубокий тюнинг. Как раз из таких моя победочка. Не поверите, раньше она была М-72-й, а сейчас, видите какая красавица.

— Да уж! — покачал головой директор. — И впрямь глубокий, как там вы его назвали? Тюнинг этот. Просто красота, а колёса то какие шикарные и покрашена хорошо, прямо по заводскому. А я вот свою ласточку, тоже хочу в ремонт отдать. Специалисты смотрели, говорят, что пора пороги менять, сгнило всё. Может мне жигули купить? Как вы Виктория посоветуете? Вижу, что вы разбираетесь в машинах.

— Не советую пока, подождите чуток. Скоро на АвтоВАЗе нового внедорожника выпустят, вот его возьмите обязательно. Гарантирую, машинка будет огонь.

И у нас завязался разговор вокруг машин, как наших, так и иномарок.

Интерлюдия.

Аэропорт города Сталинград.

Терминал, от куда появились первые пассажиры, только что прибывшего самолёта из Москвы. Возле окна стоя́т двое. Князь, Евгений Дмитриевич Лескин и его новый подручный, Мальцев Степан. Сухопарый и жилистый молодой человек, пол года назад освободившийся из заключения. Отличный водитель и не плохой боец, бывший боксёр в среднем весе.

У обоих встречающих появились улыбки на лицах, когда они увидели тех, ради кого они здесь находятся.

Мужчины поздоровались, назвав друг друга по именам, исключив всякие там клички и прозвища, а потом Василий представил своих спутников.

— Знакомьтесь, это моя будущая супруга Наталья, а это сыновья, Виталик и Артём. Спасибо Евгений Дмитриевич что встретили. А где Виктория? Вообще то, она обещала нас принять у себя.

— Всё нормально Василий, отвезу я вас к ней в дом, а сама она срочно уехала в столицу. Сам знаешь, какая она занята́я девушка. Крутилась эти дни здесь как волчок, жилище для вас подготавливала, сейчас приедем сами всё увидите. Пойдёмте к машине.

— Погоди Евгений Дмитриевич, сейчас ещё багаж получить нужно, там два тяжеленных чемодана. Натальиного мужа посадили, вот мы всё ценное из квартиры и забрали. Тот кажется всё равно пожизненно присел, чего ж добро то оставлять.

— Почему пожизненно? — удивился князь. — За ту подставу с ножом и сорочкой, ему пару лет химии светило, неужели он ещё чего то натворил?

— Натворил Евгений Дмитриевич, придурок он. Представляешь, испугался ментов и решил в Японию перебежать. Да только наши пограничники, сняли его с какого то сухогруза и теперь он идёт как изменник родины. А там сам знаешь, либо вышак, либо пожизненное.

— Ну и ладно Василий, вам с Натальей по меньше проблем, разведут не глядя. А если Виктория со своим Гончаровым поговорит, то вообще всё будет в шоколаде. Вон багаж поехал, пошли, покажешь что там у вас за чемоданы.

Конец интерлюдии.

Без пяти восемь утра, в кабинет хитро постучались, издав звук, больше похожий на царап-царап и заглянула волосатая физиономия парня, лет тридцати, а может и меньше. У них чего тут в Москве, вообще с парикмахерскими напряг, чего они все волосатые то? А этот ещё и не бритый.

— Здрасти Валер!!! — осёкся парень на полуслове, увидев меня.

— Заходи Иван и знакомься, это наша долгожданная Виктория Ивановна, твоя однофамилица. Ты почему опять не бритый, что, неужели так трудно станком с утра поработать.

— Извините Валерий Николаевич, проспал, и бриться было некогда. Вот был бы какой нибудь специальный аппарат для бритья, а то станком, это долго.

После его фразы про аппарат, мне в голову залетело и я рассмеялся.

— Виктория Ивановна, — удивлённо посмотрел на меня директор, — что смешного в том, что сотрудник с утра выглядит так, как будто с недельной рыбалки пришел?

— Нет Валерий Николаевич, просто один анекдот вспомнила, как раз про бритьё, если хотите то расскажу.

— Валяйте Виктория, мы любим анекдоты

— Короче слушайте, — начал я. — В один из наших НИИ, приходит мужик и говорит, что изобрёл бритвенный станок автомат.

— Это как автомат?!!! — удивились ведущие инженера́, — сможете показать?

— Конееечно, — согласился новоявленный изобретатель и достал из сумки деревянный посылочный ящик, с отверстием на верхней крышке. — Вот! — указал он рукой. — суёте сюда лицо и нажимаете вооот эту кнопочку, там сразу начинают работать лезвия, сбривая с лица всю растительность.

— Постойте уважаемый, — перебил его главный, — как такое возможно, ведь у каждого человека индивидуальная форма лица. Нос, губы, скулы, щёки, всё другое!

— Не беда, — отвечает изобретатель, — Эта форма, только до первого бритья индивидуальная.

Всё, этот Ваня, упал на колени, подметая волосами пол, а директор, уткнулся моськой в сложенные на столе руки, и затрясся так, как будто в трансформаторной будке застрял.

Весёлые они оказывается и поржать не дураки, а мне надо быть поосторожнее с анекдотами, а то вся работа насмарку. Вот чего теперь с ними делать, сидят и ржут как придурки. Вроде успокоятся, потом чего то вспомнят и опять понеслась по новой. Стою тут как дурак и глазами лупаю, то на одного, то на другого. Хоть бы кто нибудь в кабинет зашел что ли, может тогда успокоятся. Но нет, ни кого! Х-эммм, а может выйти и самому кого нибудь внутрь затолкать? Хотя бы тётку Лиду сторожиху? Нееет, её нельзя, она там мои продукты стережет. Так чего делать то?!!!

Интерлюдия 2.

Город Сталинград, улица Восстания, частный дом, с красивым новым забором. Внутри двора, сделана детская площадка с качелями, небольшой каруселью и грибком покрашенным под мухомор, под которым, насыпана куча песка. Красиво покрашенные старые колёса от грузовиков, исполняли роль, пустых по этому времени года клумб, расставленных вдоль аккуратных дорожек из красного кирпича, самая широкая из которых, ведёт к крыльцу дома.

К калитке подъехала белая волга универсал, из которой выбрались, трое мужчин и девушка, взявшая за руки двух малышей, похожих друг на друга как две капли воды.

— Василий, Наташенька, проходите. — Открыл перед девушкой и здоровым как буйвол парнем, дверь калитки старший в этой компании. — Это ваше будущее пристанище. Видишь Вася как Виктория потрудилась, все условия вам создала, даже о детках подумала. Сейчас ещё внутри посмотришь, там вообще хоромы барские. Ты уж, как будешь у неё работать, смотри не подведи девушку.

— Да что вы Евгений Дмитриевич, вы за кого меня де́ржите.

Мальчуганы увидев детскую площадку, сразу кинулись к качелям, усевшись, один на одну сторону бревна, а второй на другую, начали отталкиваться ногами, задорно смеясь. Взрослые же пошли к дому. Старший отпер замо́к, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская вперёд будущих жильцов.

Парень с девушкой осторожно вошли в коридор, типа сеней и пропали в темноте. Потом включился свет и они осмотрелись. Прямо перед ними были ступеньки, в виде лестничного марша, идущие на чердак, а под этой конструкцией была кладовочка, с дверцей. В конце коридора находились ещё две двери. Одна из них была оббита дерматином с то́лстой подложкой, а вторая простая, такая же как и под лестницу.

Будущие жильцы прошли, открыв ту дверь, что была обшита и попа́ли в сам дом. Девушка ахнула от обстановки, а парень улыбнулся и прижал её к себе.

— Вот моя хорошая, проходи и обживайся, теперь ты тут хозяйка, а я, пошел в машину за вещами.

Конец интерлюдии.

Я наконец то дождался, когда эти два волоса́тика устанут смеяться и спросил, скоро ли мы уже приступим к работе, а то, у меня времени вообще в обрез.

Мужики сделались серьёзными и мы спустились вниз, где, опять пройдя через холл, попа́ли в другое крыло завода. Иван отпер дверь и запустил нас, в не плохо оборудованную студию.

— Давайте Виктория Ивановна свои записи, сейчас прослушаем, может быть чего отмикшируем, а потом перепишем на нашу плёнку.

— Эээ нет, — тут же встал я на дыбы, — У меня уже всё отмикшировано и готово к записи. Ни каких настроек, ни каких исправлений, слышите! А то, это будет первый и последний раз, когда я у вас появилась. Слушала я ваши пластинки и скажу честно, они меня вообще не впечатлили. Вот бобины, всё записано на двадцать восьмой скорости. Надеюсь, у вас хороший магнитофон?

— Виктория Ивановна, да что вы так возбудились. Мы же не собираемся вашу запись коверкать, а если тут и на самом деле всё отлично, то просто, перепишем катушки на нашу плёнку сквозным каналом, мимо фильтров и эквалайзеров. Поймите, переписывать всё равно придётся, так как, у вас на бобине, не наберётся материала на целую сторону диска, а нарезка болванки должна идти непрерывно. Не бойтесь, при перезаписи, качество ни как не пострадает, к тому же, на максимальной скорости. Давайте прежде всего прослушаем, а уж потом и будем разговаривать и чего то решать.

— Хорошо. — согласившись, вытащил я первую катушку из сумки.

— Невероятно! — вскочил со стула Ваня. — это же Revox триста семьдесят пятый. Виктория Ивановна, где вам удалось достать такой дефицит.

Он установил плёнку на неплохой магнитофон Hitachi и полилась запись.

Мужики как сидели, так и улетели в небеса. Конечно, там было такое качество, какого, ещё лет тридцать не будет, даже на западе. Да и техника у них отличная. Был бы какой нибудь Маяк, или не дай бог Романтик, я не за какие коврижки плёнку не о́тдал бы. Единственный советский магнитофон которому я доверял, это Олимп. Но, до его появления ещё лет пятнадцать ждать.

Первые три песни они прослушали не шелохнувшись. Только Иванушка, как его тёзка из сказки, сидел и кивал головкой. Не подумайте плохого, конечно же, той что на плечах и с волосами. Первая бобина закончилась и я протянул ему вторую. Ваня, как то с опаской посмотрев на меня, перемотав, снял эту, взял следующую и опять включил. Картина повторилась ещё три раза, потому что с записями, у меня было четыре бобины. На каждой по три песни, а на последней две. Как раз одиннадцать песен, на сорок четыре с копейками минуты.

— Эф-фууух!!! — разом выдохнули слушатели.

— Виктория Ивановна. — первым по старшинству, задал вопрос директор. — Как вам удалось добиться такого качества? Это просто уму не постижимо. А музыка какая, у меня до сих пор все волосы дыбом стоя́т. — Иван! — обратился он к работнику. — сможешь нарезать так, что бы не пострадало качество?

— Смогу Валерий Николаевич, если вы со склада выдадите мне медные болванки, там точно качество не пострадает.

— Выдам Иван, даже разговора нет, ради таких песен и такой музыки, я тебе хоть золотые выдам.

— Так у вас Валерий Николаевич нет золотых, да и качество на них будет хуже чем на медных.

— Ваня твою мать, не умничай, сам знаю. Это я так, образно высказался.

— Мужчины! — перебил я их перепалку. — вы мне скажите, когда можно послушать первый экземпляр?

— Три дня! — Тут же заявил этот Иванушка, — Раньше ни как не получится. Сегодня всё подготовлю, завтра выходной, а в понедельник запишу.

— Так Ваня. — встал я и вытащив из кармашка сумки тысячу рублей, положил на стол. — Вот вам премия аванс, остальное потом. Но завтра, я должна выехать домой, с двумя десятками готовых пластинок. И вот ещё!

Я достал из сумки цветной рисунок будущей обложки, а так же рисунок яблока, с названиями песен.

— Ну как, мы договорились? У тебя Иван, целый день и ночь впереди, всю остальную работу по боку, обед если хочешь, я сама лично тебе привезу, только работай.

— Хорошо. — Встал директор и взяв деньги, положил себе в потайной карман. Не беспокойтесь Виктория Ивановна. Можете заниматься своими делами, а к завтрашнему утру, мы всё сделаем и пластинки и конверты. Отвечаю лично, останетесь довольны.

— Хорошо Валерий Николаевич, я на вас надеюсь, тогда до завтра.

Я оставил бобины, картинки и развернувшись вышел из студии. Пусть работают лодыри, не хрен хером груши околачивать. А то ишь чего придумали, выходной какой то. Я чего, ждать их должен. Сейчас созвонюсь с Алёной и попробую пробиться к Мишане в больницу. Надо поговорить с друганом, раз выдалась такая оказия и появилось свободное время.

Выйдя в холл и зайдя в сторожку к тётке Лиде, я попросился у неё на позвонить. Та конечно же разрешила и стала прислушиваться, делая вид что стережет мои продукты в холодильнике. Ну как есть сплетница. Ладно, пусть болтает.

Я достал блокнотик и сперва набрал номер квартиры Романова. Но там ни кто не отвечал. Тааак, чего делать то? Хорошо, есть номер дачи. Сегодня суббота, может Алёна там. Опять набрал нужный номер и позвонил, и о чудо!!! На том конце подняли трубку, в которой я услышал голос ни кого иного, как своего товарища Мишки.

— Алё, резиденция Романова Алексея Александровича, слушаем вас???

— Здорово Мишаня, здорово чертяка. Это Вика звонит, узнал?

— Привет Вик, конечно узнал. Ты чего звонишь то?

— Михась, ты чего такой смурной, не рад меня слышать что ли?

— Рад конечно Вик, тебя лично рад. Что случилось и почему звонок был местный, а не междугородний?

— Потому что Мишаня я здесь, в Москве, верней в Апрелевке, на заводе грампластинок. А вы где находитесь, как к вам добраться?

— Не знаю Вик, меня только вчера из больницы привезли, давай я сестру позову, она и объяснит.

— Давай Мишаня, я рада буду её услышать.

Слышно было как трубку положили на что то твёрдое, а потом тишина. Ждать пришлось не меньше пары минут, как послышались какие то шорохи и шевеления, а потом в трубке зазвенел радостный голосок моей медсестрички Алёнки.

— Здравствуй Викулечка, здравствуй моя хорошая, ты где? Ми́шенька сказал, что в Апрелевке? Подожди секундочку, сейчас водитель подойдёт и объяснит тебе как до нас добраться. Мы в Заречье находимся, у Ле́шеньки здесь дача. Ой какая ты молодец что приехала, я так рада буду тебя увидеть. Вот, передаю трубочку.

— Здравствуйте! — Прозвучал в трубке мужской голос. — Значит вы в Апрелевке находитесь, отлично. До нас от туда добраться не трудно. Смотрите, вам надо выехать на Боровское шоссе и двигаться в сторону Москвы, а там, главное не прозевать знак на Немчиновку, свернёте налево и мимо заречного ни как не прое́дете, а я выскочу на трассу и буду вас ждать. Увидите правительственный ЗИЛ сто четырнадцать, это буду я. У вас что за техника, на чём поедете?

— Здравствуйте! У меня бело-синяя Победа, но вы навряд ли в ней узнаете победу. Лучше я сама вас увижу и остановлюсь.

Я положил трубку и посмотрел на сжавшуюся в комок сторожиху.

— До свидания Лидия Григорьевна, я уезжаю и теперь только завтра появлюсь, может больше и не увидимся.

— В Ввиктория Ивановна, а как же продукты, может заберёте?

— Не надо тёть Лид, угощайтесь на здоровье, а я перед отъездом домой, себе новый тормозо́к соберу. Пока! — помахал я ручкой и выскочил из здания проходной.

Сел в машину и поехал искать выезд на Боровское шоссе.

А тем временем. Сторожиха тётя Лида не смотря на свою комплекцию, рванула из своей каптёрки так, что бедная чуть башмаки не потеряла. Залетела в студию, где до сих пор находились Иван с директором.

— Валерий Николаевич, вы знаете куда сейчас Суворова собралась?

— Лидия Григорьевна, вы опять начинаете! Какая мне разница куда девушка собралась, она мне не дочь и не родня.

— Валерий Николаевич, вы послушайте. Она собралась к самому Романову, представляете что это за девушка!

— В Смысле к Романову, к тому про которого я сейчас подумал, или к какому то другому?

— Вы правильно подумали Валерий Николаевич. Только что она с проходной звонила. А вы же знаете какая у нас трубка громкая, я всё до словечка слышала. Её там, в Заречье, правительственная машина встречать будет, с ума сойти!!!

— Не сходи́те Лидия Григорьевна, не надо, лучше идите на своё рабочее место, у нас тоже дел навалом.

— Что будем делать Ваня! — Обратился директор к мастеру, когда женщина ушла.

— Как чего Николаич, работать конечно, обещали, надо сделать обещанное.

— Я не про это Ваня, я про деньги. Их, хотим мы этого, или не хотим, а придётся вернуть и работу Ваня сделать так, что бы девушка довольной осталась.

— Понятно Николаич, надо значит сделаем, но, с тебя премия за работу в выходной, и день к отпуску, а лучше два.

— Хорошо Иван, пошли на склад за болванками, а там разберёмся.

Интерлюдия 3.

На даче Романова, пока не приехала гостья.

— Ну чего Мишаня. — Спросила Алёна брата. — Встретишься с Викулей, поговоришь? А то ты всех шугаешься, стесняешься?

— Да Алён, Вика, это наверное единственный человек, с которым я с удовольствием встречусь и пообщаюсь. Она не будет насмехаться, даже за глаза, она честная и справедливая.

— Да братик, ты прав, Викуля такая. А ещё, она очень серьёзная и деловая. Если будет чего нибудь тебе предлагать, не отнекивайся, прислушайся. Поверь, она по настоящему за тебя переживает.

— Хорошо Алён. Слушай, может замотаешь мне лицо, а то, мне как то стыдно перед ней в таком виде появляться.

— Успокойся Братик, всё у тебя нормально, да и шрамчики уже почти зажили, а Викулю этим не смутишь, она и не такое повидала. У само́й, почти половина черепа из титановой пластины. Представляешь, ведь ни кого не стеснялась, бегала то по городу, то по своему заводу как заводная, пофиг ей на всё было, хоть и девушка. А ты Мишаня мужик, так что успокойся братик.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 4.

Село Про́сти, вблизи города Нижнекамск.

Амина Алимовна Галиева, только что задала корма шляющимся по двору курам и увидала как подъезжает автобус её сына Дамира.

Мужчина вылез из за руля и с довольной улыбкой зашел во двор.

— Доброе утро мам! Всё, я наконец то отработал и получил на́руки трудовую книжку. Можно потихоньку собираться в Сталинград. Как у тебя с продажей дома? Я присылал к тебе своего знакомого, вы как, сговорились по цене?

— Дамир, сынок! Пошли присядем на лавочку, я с тобой серьёзно поговорю.

Мужчина прошел к колодцу, отхлебнул воды́ прямо из ведра и присел рядом с матерью.

— Сын, я наверное с тобой не поеду. Подожди, не перебивай меня, дай сказать. На это сын, есть несколько причин. Одна из них и наверное самая главная, это то, что не примут меня внучки. Ни Гульнара не примет, ни тем более твоя Виктория. Лично я на её месте, точно, даже разговаривать не стала бы. После таких то оскорблений с моей стороны. Вторая причина, это могила моего Бекташика, кто же за ней ухаживать то будет, а третья! Помнишь же нашего бывшего председателя, Михаила Громова? Так вот, он давно предлагает нам съехаться и жить вместе. Я вот посидела тут, подумала-подумала и решилась, а почему бы и нет. Мать у тебя ещё не старая, всего то пятьдесят восемь, поживу ещё с мужчиной то. Он вдовец, я тоже. Сам Аллах велел нам сойтись. А ты сынок езжай. Вижу я как ты мучаешься. И впрямь, столько лет девочка без родителей прожила. Прости меня Дамирка и девочкам скажи, пусть простят если смогут. Не со зла я, сама дура себя накрутила, а сейчас стыдно. Перед тобой стыдно, а пуще всего, перед самой собой.

— Мам, ты хорошо подумала? Может всё таки поехали. Виктория точно не обиделась на тебя, это мне она сама сказала, а Гуля простит, она сделает так как Виктория. Хочешь пожить с мужчиной, пожалуйста, я не против, дом там большой, всем места хватит.

— Нет сын, я всё для себя решила, ни куда я от могилы твоего отца не уеду, рядом лягу как время придёт. Всё, если решился ехать, то собирайся, а я тебе помогу.

Конец интерлюдии.

Да, нашел я этот знак на Немчиновку, чуть не проскочил. Какой извините за выражение мудак, его среди деревьев поставил. Может быть зимой, когда листвы нет, его прекрасно видно, а сейчас, когда все листья желтые с красными, еле увидал. Но ни чё, лечу по неплохой дорожке, машинка зверь, аж на душе радостно. А вон и ЗИЛ правительственный, прямо под синим знаком Заречье стои́т. Я сбавив скорость, поморгал мужчине фарами и тот прыгнув за руль, тронулся, а я поплёлся за ним.

Свернув с трассы, мы добрались до первых домов. Там, ещё немного попетляв подъехали! Правильно Мишаня по телефону сказал, это не дача, это мать его резиденция. Не такая конечно как у семьи Романовых в царском селе, но тоже не хилая. Помнится мне по тому миру, здесь находилась дача, дорогого Леонида Ильича и даже на фотографиях я её видал, но та собачья будка, ни как не дотягивала до этого дворца. Извините, но другого сравнения я просто не нашел. Высокий кованный забор, красивые распашные ворота, в которые мы и заехали. На крыльце, больше похожим на вход в здание МГУ, стояли люди, человек десять. Среди которых были и Мишаня с Алёной. ЗИЛ свернув в сторону, припарковался на стоянке, а я подрулил прямо к крыльцу. Не успел вылезти из машины, как возле водительской двери уже стояла Алёна, изображая Машку, ждущую когда освободится туалет. Короче, подпрыгивала от нетерпения.

— Привееет солнышко! — Накинулась на меня эта торопыга, как только я выбрался из машины. — Кааак хорошо что ты приехала, пошли быстрей в дом. Машину можешь оставить, сейчас Дима её на стоянку перегонит.

А этот Дима уже стоял рядом, осматривая мою тачку.

— Дмитрий! — обратился я к встретившему меня мужику. — вы пожалуйста по аккуратней, здесь очень мощный мотор, совсем не такой как, на вашем правительственном Захаре.

Мужик побагровел напыжившись, а как мы только отошли от машины, то не сдержался и заржал, согнувшись пополам.

— Чего ты сказала что он так рассмеялся? — На ушко спросила Алёна.

— Да ни чё Алён, это специфическое, тут не все поймут.

Мы поднялись наверх и я подойдя к дружбану обнял его по товарищески, похлопав ладонью по спине.

— Здорова Михась, тебе огромный привет от наших, от моих девчонок и ребят. Ну как ты, крепишься? Давай паря, не ссы, мы тебя не бросим, во всем чем нужно поддержим.

— Чем вы Вик, меня поддержать сможете, чего, здоровье мне вернёте?

— Алён! — обратился я к сеструхе. — Где мы с Мишаней можем поговорить с глазу на глаз.

— Викуль, если хотите, то за домом не плохой парк, можете пойти прогуляться, там тихо и спокойно.

— Пошли, поговорим по мужски — потащил я парня за рукав. — Давай Мишаня, рассказывай как жить собираешься, чем заняться решил? — когда мы мирно шли по аллейке, задал я вопрос который витал в воздухе.

— Не знаю Вик, ни чего не знаю. Хотел в петлю залезть, но боюсь, трус я Вик, настоящий трус.

— Нет Мишаня, ты не трус. Был бы им, давно в петле мотался бы. Слушай, у меня на счёт тебя, есть отличная идея. Ты же на инвалидности, в армию не пойдёшь, и статью за тунеядку к тебе не применят. Короче, слушай сюда дружище, ты знаешь, что наступает эра компьютеризации? Хотя, ты ещё даже слово компьютер не слышал.

— Чего это я не слышал то? Вик, ты уж не считай меня таким отсталым, я в журнале читал, что наши первый в мире компьютер изобрели.

— Хорошо Михась раз слыхал. Хочешь, я тебя сделаю отличным компьютерщиком?

— Вик, какой с меня компьютерщик, я же ни чего не соображаю в электронике? Там ведь чего то паять надо, лампы всякие, резисторы.

— Забудь дружище про лампы и резисторы, а для того что бы стать крутым хакером, вовсе не нужно уметь паять. Там нужны совершенно другие, специфические знания. И пока мы находимся в самом зародыше компьютеризации, такие как ты спецы, будут на вес золота. А ты лично, будешь заниматься софтами. Что это такое, я потом тебе тоже объясню. Только Мишаня, тебе для этого придётся перебраться в Сталинград. Отдельным жильём я тебя обеспечу. Куплю хоть дом, хоть квартиру. Оборудую её по последнему слову техники и начну твоё обучение.

— Вик, а когда это всё будет?

— Весной Миш, даже в начале лета. А пока, давай выздоравливай. В январе я за тобой заеду и отвезу в Ленинград. К человеку, который изобрёл эти самые компьютеры. Он тебе проведёт курс молодого бойца, а потом уже и в Сталинград, заниматься серьёзными делами.

— Вик, я тебя хотел про Гульнару спросить, как она там?

— Нормально всё у неё. Переживала о тебе конечно, даже плакала, но я с сестрой серьёзно поговорила, объяснила кое что. Ты не писай дружище, она не из болтливых и девочка умная. А у меня лично на тебя есть ещё одни планы. Я тебе сейчас скажу, только ты отнесись к этому серьёзно, обещаешь?

— Конечно Вик, ты единственная кому я довериться могу.

— Вот и хорошо дружище. Смотри Миш. У нас с тобой, возникла интересная ситуация. Ты, после своих травм, не можешь иметь женщину и тем более детей. Я, сама не хочу иметь мужчину, это мой так сказать бзик. Предлагаю тебе, как нам исполнится по восемнадцать, пожениться и жить семьёй. Возьмём ребёночка из дома малютки, а то и прямо из род дома, у какой нибудь отказницы, будем жить как муж и жена. Миш, друг, я не тороплю тебя с ответом, подумай хорошенько, а как в январе приеду, так и поговорим, хорошо!

— Спасибо тебе Вик. Нет, не за то, что ты предложила пожениться. За то, что не забыла и стараешься помочь. Я всегда тебя считал самой лучшей девчонкой на районе, но даже не ожидал что ты такая, такая, такая! — У парня выступили слёзы и он отвернулся, подняв голову вверх, глядя в небо.

Я не стал его отвлекать, пусть постоит, подумает, уложит всё в мозгах по полочкам. Наверняка, он о таком предложении даже не задумывался. Да мне и самому, эта идея только что в кусочек титана постучалась. А чего, не плохо ведь. Главное ни каких женихов, всё официально и с колечком на красивом Викулином пальчике и парню окажу моральную поддержку. Сам мужик и примерно представляю, что у него в голове творится, какие шальные мысли его посещают.

— Спасибо Вик. — повернулся ко мне Михась, смахнув слёзы рукавом рубахи. — Я согласен. На всё что ты мне сейчас предложила, на всё согласен. Учиться, жениться, в Сталинград переехать, на всё!

— Вот и отлично друг, пошли в дом, если честно, то я такая голодная. Хочешь укушу?

Парень рассмеялся и мы на перегонки́ побежали в дом. Я переборо́в всё своё мужское, даже разрешил взять себя за руку.

Глава 12.

Понедельник. Восемнадцатое октября. 1971-й год.

Кааак хорошо, что я из прокурорской квартиры, привёз к себе на работу диван. Вот, сейчас лежу на нём и пялюсь на окно, за которым идёт сильный дождь. Капли воды, сбиваясь в толстые струйки, стекают по стеклу, в низу превращаясь в сплошную водяную массу. Время половина восьмого, проспал всего три часа, а вроде как выспался, хоть и устал в дороге. Выехал вчера поздно, аж в начале пятого вечера, останавливался только на автозаправках, там и перекусывал, а потом опять, пёр, пёр и пёр. Нет, если была бы хорошая и гладкая дорога, быстрее долетел бы, а так, прибыл в город аж в четыре часа ночи. Домой решил не ехать, а сразу на завод, в свой цех и кабинет. В машине лежат четыре коробки с пластинками. В каждой по пять штук, лишь в одной четыре. Один из них, пришлось Мишане подарить, а потом ещё сгонять в комиссионку и купить проигрыватель, как ему, так и себе. Хорошо что нашлись приличные. Мишке взял Denon, и усилитель с коло́нками A&R Cambridge, а себе Sony, правда без усилителя и акустики, у меня всё это и так есть.

Вчера рассекали по Москве на правительственном ЗИЛке́. Дима, тот что водитель, весёлым мужиком оказался. Говорил, что рассказал вчера мужикам в гараже, мой прикол про то, как я его машину назвал, так там все ржали и сказали, что теперь моего ЗИЛа, только Захаром будут называть и ни как иначе. Два раза заезжали в Апрелевку, но пласты смогли забрать, аж в три часа дня. Оказывается, не такая быстрая работа, мастер диск нарезать, тем более на медной болванке. Сразу же, у них в студии проверил качество и остался доволен. После завода доехали до Заречья, там, я пересел в свою машину, Алёна с ещё одной женщиной обеспечили меня провиантом и я попёр домой. Думал, что пока в Москве нахожусь, увижусь с Романовым и поговорю, но он на даче так и не появился. Алёну, где её муж шляется, я спрашивать не стал, увидимся ещё, поговорим. Главное что Мишаня пришел в себя, стал таким же как раньше, улыбался и даже шутил. Алёнка оттащила меня в сторонку и насела.

— А ну признавайся чего с братиком сделала, чего такое сказала, что он к жизни вернулся?

— Ни чего особенного Алён, подожди немного, через пару лет всё сама узна́ешь.

Чего делать то, вставать пора. В коридоре уже слышна какая то возня и шаги. Машину возле цеха все видели, поэтому, сто пудов сейчас кто нибудь в дверь ломанётся.

Вскочил и начал одеваться. Свежие трусики, лифчик, штаны, водолазку, а по верх её рубаху. Вот и всё, я готов. Осталось только чайник поставить и кофейком заправиться.

Отпер замо́к в двери, запустил компьютер. Правда не знаю зачем, по всей видимости привычка с прошлой жизни. Позвонил домой, узнать, собрались ли девчонки на учёбу.

— Алёооо! — раздался весёлый Машкин голосок.

— Доброе утро Машунь, как вы там, не проспали?

— Ой Викуля, привет! А ты где, почему гудок короткий, ты в городе что ли?

— Да Маш, я на заводе, приехала в четыре утра, не стала вас тревожить. Как вы там?

— Всё отлично Вик. Вася повёз Гулечку в техникум, сейчас за мной приедет.

— Вася Маш, чего, не уж то Василий с Москвы приехал?

— Нет Вик, ни этот Вася. Другой, здоровый такой. Сказал, что он у тебя водителем работать будет. В субботу вечером, он к нам с Супругой и детьми приезжал. Классные мальчишки-близняшки, шкодли́вые такие. Супруга у него Наташа, тоже хорошая девушка, красивая и скромная. Он спрашивал где ты и когда приедешь. А сегодня сам с самого утра приехал, что бы нас по учёбам развести, а то, на улице ливень такой. Ты сама то как съездила, всё удачно?

— Да Машунь, всё хорошо. Тебе привет, от Алёны и Мишани, а ещё и от водителя Димы. Давай вечером поговорим, а то я линию занимаю. У меня телефон с начальником цеха параллельный, всё, пока. Василию скажи, что бы как тебя отвезёт, сразу на проходную завода подъехал и вызвал меня.

— Хорошо Вик, обязательно скажу. Классный он, вежливый и улыбчивый, хоть и здоровый такой, аж страшновато.

— Не бои́сь подруга, большие люди, они как правило всегда добрые. Всё, до встречи вечером.

Молодец Василий, — подумал я про себя положив трубку. — Не стал меня ждать, сам решение принял. Отлично, значит сработаемся.

На этой неделе, с Белоруссии должны нового МА́За пригнать, а прицеп трейлер, уже возле моего склада, с контейнером стои́т. Ах да, сейчас должны ребята прийти, те что будут заниматься изготовлением динамиков. Двоих то я на завод оформил. Славян с Митрохой уже вовсю тру́дятся, диффузоры пытаются делать. Я им не мешаю, пусть ребята работают. К тому же, Славик учился и всю эту процедуру лучше меня знает, а за мной только материалы и чертежи, которые я честно стырил из интернета.

Тук-тук-тук, раздался стук в дверь и в кабинет заглянула рыжая голова моего джина.

— Виктория Ивановна, можно к вам?

— Женёк, я одна, заходи и давай на ты. Кофе будешь?

— Ага! Вот, я с дома даже оладушек принёс, маманя сегодня с утра напекла, сказала, обязательно тебя угостить. В принципе, за этим я и пришел.

— Давай Жень проходи, бахнем по чашечке кофедрину, а потом беги по своим делам.

Интерлюдия.

Город Камышин, квартира Копотько́ Николая Сидоровича, начальника, Мичуринской детской колонии. В коридоре, раздался звонок телефона. А так как хозяин как раз находился рядом, то он тут же подхватил трубку.

— Алё! Майор Копатько́ слушает, — По привычке выпалил он, хотя, ещё неделю назад получил звание подполковника.

— Здравствуй Николай Сидорович, — раздался на том конце до боли знакомый голос, вот только кто это, хозяин вспомнить не мог.

— Здравствуйте, с кем имею честь?

— Что, не узнаёшь Майор, верней, подполковник. Это тебя князь потревожил. Надеюсь, не забыл ещё?

— Эн нет Евгений Дмитриевич, как можно, помню конечно. Просто телефон сильно голос искажает, — соврал Копатько́. — Слушаю вас, какая то проблема?

— Нет Сидорович, пока проблем нет. Слушай, как бы нам посещение к тебе в учреждение устроить. Хочу одного человечка привезти, у него должок к двоим твоим подопечным имеется, хочет поквитаться. Не бойся, гарантирую, трупов не будет. Максимум, ребятишки на больничке поваляются. Давай, решай в какой день и мы подъедем. Такса как обычно, сам знаешь.

— Тааак! — задумался начальник. — Давай в среду, у меня как раз племянник начальником смены заступит. Подъезжайте вечерком, что бы всё это провернуть сразу после ужина.

— Замётано подполковник, в среду, в семь вечера будем у тебя.

— Вот так вот дела решаются Стёпа. — Положив трубку, повернулся князь к своему новому водителю и охраннику. — Надо девочке обязательно помочь. За такие песни что она нам подогнала, я сам лично, кого хочешь опустить гото́в.

— Это за мама прости и золотые купола что ли? Так вы Евгений Дмитриевич чего хотите сказать, что их Суворова написала?

— Конечно она Стёпа, а ты на записи чего, голос не узнал что ли?

— Так я это, — засмущался водила, — мне медведь по ушам потоптался, слуха вообще нет, но песни козырные, аж до мурашек. Может это кто то другой, из старых сидельцев написал, а она просто спела? Не верится как то что бы молоденькая, да ещё и девушка, смогла такое написать.

— Стёпа! — серьёзно посмотрел на собеседника вор в законе. — По твоему, может и журавлей, ей какой нибудь ветеран написал? Песню, от которой весь город рыдал. Помнишь же на Мамаевом кургане, сам с красными глазами стоял. Нет Стёпа, её это песни и мы все, за это у неё в должниках.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 2.

Посёлок Заречье, дача Генерального секретаря, Романова Алексея Александровича.

Алёна, его супруга, стои́т в парке и смотрит как её младший брат Михаил, занимается физзарядкой. Уже пробежался, несколько раз отжался, вот, сейчас спрыгнул с турника и крутя руками, направился к заднему входу в дом.

— Доброе утро братик! — Поприветствовала его сестра. — Чего это с тобой случилось? Ты, после разговора со своей подружкой, совсем на себя не похож. Ты даже до травмы никогда спортом не занимался, а сейчас прям что ты, спортсменом стать решил. Она тебя чего, заразила что ли, может укусила? Извини, я пошутила. Просто, приятно видеть тебя в таком настроении. Давай колись, чего она тебе такое сказала, чем заинтересовала?

— Не скажу Алён, даже не проси. Если Вика узнает что я разболтал, то всё, конец дружбе.

— Постой Миш, не уходи. Пошли вон туда на лавочку, поговорим. Ты же знаешь, что я ни кому не расскажу. Не веришь! Вот, — ткнула она пальчиком себе в живот, — Будущим ребёнком клянусь.

— Алён, ты правда клянёшься, даже дядь Леше не расскажешь?

— Братик, сказала клянусь, значит так и есть. Заметь, самым дорогим что у меня есть поклялась.

— Хорошо Алён, скажу. Вика мне пообещала, что выйдет за меня за́муж, когда нам по восемнадцать исполнится. Мне через год, а ей через полтора.

Женщина от такой новости, плюхнулась задницей на скамейку раскрыв рот и выпучив глаза, а парень улыбнулся, помахал ей рукой и убежал в душ, обмываться после физзарядки.

Конец интерлюдии.

В начале девятого, когда мы уже попили кофе с оладушками, зазвонил внутренний телефон.

— Алё, Суворова!

— Вик. — раздался голос Валерки, нашей басистки вахтёрши. Тут какие то парни пришли, тебя спрашивают. Чего им сказать?

— Привет Лерчик, скажи пусть ждут, я сейчас подъеду. Там ещё один мужчина должен прийти, здоровый как медведь. Скажи ему, что бы тоже ждал, всё, я выезжаю.

Выбежал из цеха, переложил коробки с пластинками в багажник и поехал к проходной. Ну его к лешему, по такому дождю ножками бежать, я чего, Ихтиандр что ли? А потом, ещё с проходной до моего склада, аж целый километр пилить.

Интерлюдия.

Село Про́сти, что вблизи Нижнекамска.

Двор семейства Галиевых. Ворота открыты, Автобус загру́жен и заведё́н. На дорожке стоя́т двое, мать и сын. Женщина обняла мужчину и прижалась к его груди головой.

— Сыночек, ты уж на дороге то, будь поаккуратней, не лихачь и не тяни до последнего, устал, ляг отдохни и дальше едь. А как приедешь на место, то постарайся позвонить Михаилу Громову, телефон я тебе написала. Кстати, вон он и сам лёгок на помине, тоже тебя проводить пришел.

— Так ты мам чего, уже сговорилась с ним, что вместе жить будете?

— Конечно Дамирчик, а чего тянуть то. Тебя рядышком не будет, кто мне по хозяйству поможет? Да и Миша, смотри какой мужчина справный, не старый ещё, хоть и пенсионер, всего то шестьдесят один годик. Вовремя Романов к власти пришел, хоть колхозникам пенсии разрешили.

— Здравствуй Амина, здравствуй Дамир! — подошел к маме с сыном мужчина. — Чего, прощаетесь?. Молодец ты Дамир, уважаю. Дочь нашел, вот едешь к ней. И впрямь, столько лет девочка жила в приюте, при родном то отце. Я не виню тебя парень, знаю, что ты и сам того не знал. Наоборот, со всем уважением к тебе. Да и девочка твоя, ишь какая знаменитая, хорошие и правильные песни сочиняет, страну свою любит. А значит, не зря мы фашистов громили, от коричневой чумы избавлялись. В этом Дамир, и твоя заслуга есть.

— Успокойся Миша. — Взяла женщина мужчину под локоток. — Ты уже год как не председатель, хватит тут речи толкать. Ты ещё про партию, урожай и надо́и в коровнике расскажи. — Всё сын, раз решил, значит едь, а то я сейчас расплачусь, и не забудь мою просьбу выполнить, извинись перед девочками.

— Хорошо мам, обязательно.

Мужчина пожал бывшему председателю руку, обнял и поцеловал маму, на прощание осмотрел отчий дом, и запрыгнул за руль. Помахал рукой, воткнул передачу и выехав со двора, коротко посигналил.

Конец интерлюдии.

Я выскочил из машины и забежал на проходную. Возле вертушки стояли два парня. Один волосатый, а второй, коротко и аккуратно подстрижен. Волосатый был в клёшах, каком то задрипанном пиджачке, из под которого торчала рубаха с большим цветастым воротником. На ногах, обуты ботинки на высокой платформе. Короче, местный хиппи. А вот его напарник наоборот, был одет в отличный костюм с комсомольским значком на груди и даже в галстуке. Рядом с ними, стояла наша певичка Лариска, в форме Н К В Дешника и флиртовала сразу с обоими.

— Привет парни. — отодвинув бывшую доярку в сторону, хлопнув ладонью ей по мягкому месту, обратился я к ребятам. — Вы, на сколько я поняла, от Славы Горшкова, пришли на работу устраиваться, правильно?

— Да Виктория Ивановна. — Подтвердил тот что в костюмчике. — У нас и трудовые книжки с корочками при себе.

— А чего за корочки то ребят, зачем мне корочки?

— Ну как же Виктория Ивановна, мы же электрики, оба с четвёртым разрядом, а Серёга ещё и токарь не плохой.

— Отлично парни! — обрадовался я. — Значит ты Сергей, — посмотрел я на хиппи. — А тебя как зовут? — обратился я к комсомольцу.

— А меня Коля, Николай.

— Хорошо Николай. Ты мне скажи, ты чего так вырядился то, как на парт собрание собрался?

— Это не я, это маманя так одеться заставила, говорит, что при первой встрече, нужно произвести положительное впечатление. Она у меня строгих нравов женщина. А Серёгу, — кивнул он на товарища. — вообще стилягой называет.

— Ага! — согласился я, ещё раз осмотрев этого хипаря. — импортозамещение ёшкин кот. Сейчас ребята, подождите пять минуток, должен ещё один товарищ подъехать, а тогда уж и пойдём в отдел кадров. Полу́чите направление, пройдёте комиссию и на работу. Парни, а кто из вас на судоремонтном КИПовцем работал?

— Я. — ткнул себя пальцем в грудь Николай. В основном, ремонтом радиостанций занимался. А Серый по столбам лазил, телефоны проводил. Он у нас Виктория Ивановна, ещё и радиохулиган, вместе со Славкой фигнёй маются.

— Сергей. — серьёзно посмотрел я на парня. — Я тебя не осуждаю и понимаю ваш азарт, но, давай завязывай хернёй заниматься. А то смотри мне, будешь хулиганить, вон этому дяде пожалуюсь. — Кивнул я, на входящего в двери Васю Кудряшова.

Парни тоже повернулись и застыли, от такого зрелища. По среди холла, стоял и улыбался детина, выше двух метров ростом и не меньше метра в плечах. Кулаки, как два солдатских бачка и весом наверное, килограмм по десять каждый.

— Не ссыте пацаны, хлопнул я ребят по спине, это наши люди. — Привет Василий! — поздоровался я с гигантом, отвёз моих девчонок учиться?

— Конечно Виктория Ивановна, Мне Мария сказала, к вам, сюда подъехать. Я только на минутку домой заскочил, супругу предупредил и документы взял.

— Ну и отлично Василий, тогда пойдёмте к кадровикам. Я их всех ещё на прошлой неделе предупредила, думаю, что всё пройдёт без сучка и задоринки.

Мы поднялись на второй этаж, до кабинета нач-кадров, я попросил ребят постоять и подождать минутку, а сам нырнул внутрь.

— Здравствуйте Семён Миронович. — Поприветствовал я мужчину перебирающего на столе какие то бумажки.

— Ооо! Виктория Ивановна, проходи, присаживайся. Ты чего, никак работников своих привела?

— Да Пётр Миронович, ещё троих. Один из них водитель, а двое будут акустикой заниматься. Чего, я зову их?

— Давай, зови. Надеюсь, с документами у них всё в порядке?

— Я Пётр Миронович тоже на это надеюсь.

Выглянув, позвал парней, сразу всех троих.

С двумя, Серёгой и Колей, всё прошло гладко, а вот с Василием вышла небольшая загвоздочка. Он оказывается не уволился с прошлой работы. Парень был оформлен дворником на рынке.

— Василий, ну как же так то? — спросил я когда мы вышли из кабинета. — Ведь у тебя было время.

— Виктория Ивановна, если честно, то я и не знал что я где то работаю. Как в зоне трудовую книжку выдали, так она и валялась у князя в квартире.

— Всё ясно Вась. Тебя Евгений Дмитриевич устроил, что бы тебе тунеядку не влепили, а предупредить забыл. Чего делать то, едь увольняйся, как отметку поставят, то куда идти знаешь и из общаги выписаться не забудь. Завтра сгоняем и пропишем вас с супругой у меня в доме. А наш кадровик дядька хороший, всё сделает красиво. И ещё, спасибо тебе Василий, за то что моих девочек развёз. А ты чего это на князя машине гоняешь?

— Так я же Виктория вам говорил, что он мне её подарил, а себе новенькую двадцать четвёртую взял. А спасибо, это я вам говорить должен. Такое жильё вы нам шикарное выделили, моя Наталья с сыновьями, просто на седьмом небе от счастья.

— Не благодари Василий, лучше лети на рынок и увольняйся. Иш ты, дворник! Даже представить тебя с метлой не могу. Тебе Вася, можно берёзку прямо с корнем выкорчёвывать и ей подметать, хееерак и пол улицы чистые. Кстати Василий, у тебя какой рост?

— Не знаю Виктория Ивановна, когда на тюрьме медкомиссия была, то там, два метра восемь сантиметров был, а вес сто пять килограмм. Сейчас не знаю, буду комиссию проходить точно скажу.

— Василий, извини за вопрос. У тебя с тюрьмы наколки есть?

— Нет Виктория Ивановна, мне там князь сразу запретил, такой дурью маяться, сказал, что бы не ломал себе жизнь всякими картинками.

— Отлично Вась. Своему князю, за это в ножки поклонись и спасибо скажи. Умный он мужик, разбирается в людях. Всё, давай лети на рынок, сдавай свою метлу. Может ребят до поликлиники подкинешь?

— Конечно подкину, какие проблемы. — Поехали парни, отвезу вас куда надо. — Махнул ребятам Василий и они вышли из проходной.

— Чего Ларчик, обратился я к вахтёрше. Кто из парней тебе понравился? Тот что волосатый, или тот комсомолец в костюмчике?

— Да она здесь в обоих молнии метала, — усмехнулась Валерка. — К ней Сашка из токарки клинья подбивает, так она на него нулём, а на этого волосатого, прямо здесь запрыгнуть готова была.

— А чего за Сашка то? — удивился я. — Кто такой, почему я не знаю?

— Забудь Вик. — Отмахнулась Лариска. — Он женатый, просто, когда наша смена, кольцо снимает. За дуру меня считает, а след то на пальце, всё равно видно.

— Всё правильно Ларчик, не связывайся с женатиками, будет и на твоей улице праздник. Найдётся и на тебя какой нибудь прынц на белом коне, ну, или запорожце.

Прыгнув в машину, помчался на склад, нужно проверить чего там ребята сделали пока меня не было, да победку свою на эстакаду загнать, после поездки ходовочку проверить. А вечером, ко мне домой Альфовцы придут, буду им пластинки вручать. Кстати, в Апрелевке мне обещали, что уже с сегодняшнего дня, семьдесят пять процентов мощностей завода, начнут выпуск моих пластинок. Сыроежкин сказал, что им поступил приказ из министерства культуры на сто тысяч экземпляров, не считая авторских. Я давал им денег, но Ваня с директором на отрез отказались, да ещё и тысячу мою обратно вернули. Я думаю, это из за того, что мы за пластинками на правительственном Захаре подъехали, с гос номером, три ноля один. Может попросить у Романова себе такой. А чего, приехал к примеру в Горький на счёт стёкол и пожалуйста тебе гос цена. А то ценники они гнут не хилые. Нет, на жигулёнка то всё не дорого обошлось, заказ от завода шел, а вот на победу да, пришлось не хило раскошелиться.

Подъехав к цеху, увидел своих работников, стоящих на крыльце под козырьком, с папиросами в зубах, или в губах. Чёрт его знает, чем они эти сосульки держат?

— Привет парни! — поздоровался я, заскочив к ним под укрытие. — Ну как у вас с динамиками, получается чего ни будь?

— Здравствуйте Виктория Ивановна. Да, на восемнадцати-дюймовые динамики, двадцать шляп отформовали, ждём подвесы, должны, с цеха резино-изделий подвезти.

— Нефиг ждать Славик, прыгай в машину, сейчас сгоняем и заберём. Думаешь, под таким дождём, какой нибудь дурачок вам их принесёт? Самим ребята всё надо делать, а не ждать у моря погоды.

Мы сгоняли за резинками. Ребята тут же подрезали края и стали их приклеивать, укладывая диффузоры под гнёт.

Я рассмотрел готовые литые каркасы. Проверил как парни проточили их на станке. Вроде всё нормально и аккуратно. Ладно, посмотрим чего получится. Пора фанеру заказывать и заниматься низкочастотными боксами. Первым делом, обеспечить качественной акустикой своих музыкантов, что бы те не побирались, а потом и о продаже можно задуматься. Но этим отдел сбыта заниматься будет, наше дело продукция и качество.

Оставив ребят, поехал на работу, в свой кабинет. Сейчас попью кофе и можно заняться вытравкой плат для усилителей. Ферритовых колец целый ящик стои́т. Сделаю всё на импульсных блоках питания, что бы тяжести не таскать.

Но моим мечтам не удалось сбыться. Только я зашел в цех, как меня тут же тормознули и попросили быстро мчаться к генеральному, говорят, что он уже телефон оборвал. Куда деваться, опять прыгнул в тачку и помчался в кантору.

Только зашел в приёмную, как секретарша тут же направила меня в кабинет, указав пальчиком и кивнув головой.

— Заходи́те Виктория Ивановна, вас там ждут.

Я зашел в кабинет и кроме нашего директора, увидел там ещё двоих персонажей. Один, наш заводской комсомолец Кирюха Голубев, тот что робот пылесос. А вторая, художественный руководитель детского хора, с нашего заводского ДК, Маргарита Игнатьевна, фамилию правда не знаю пока.

— Проходи Виктория! — Пригласил меня Семёнов. В пятницу тебя не было, в субботу тоже! Ты где пропадала то?

— Валентин Александрович, ведь я же предупреждала, как Дормидонтова, так и Харламова, что в Москву уезжаю. Чего такого срочного случилось?

— Викулечка, солнышко наше! — вскочила со своего места Маргарита, худ ручка. — Мы с твоими песнями, два раза в подряд область брали, а вот сейчас, нас в Столицу на конкурс приглашают. А там, если возьмём первое место, то на телевидение попадём, а если на телевидение попадём, то всем деткам выделят путёвки в Артек. Выручай Виктория, ты у нас одна такая талантливая и вся надежда на тебя.

— Виктория Ивановна! — обратился ко мне директор. — и впрямь, если не трудно, то выручи наших деток, помоги чем сможешь.

— Хорошо. — чуточку подумав, согласился я. — ждите час, а я к себе на склад в студию, запишу вам песни.

— Виктория! — удивилась женщина. — У тебя чего, уже есть материал?

— Нет Маргарита Игнатьевна, надеюсь, что пока еду, придумаю чего нибудь.

Да нафиг нужно, придумывать я ещё чего то буду. У меня в сейфе кассета лежит, что с инэта накачал, а там и крылатые качели есть и Прекрасное далёко, как раз в хоровом исполнении. Сейчас перепишу и пусть разучивают. Тётка она серьёзная, проверенная. Знаю точно, что эти записи ни куда на сторону не уйдут, а потом, как выучат, она всё вернёт обратно.

— Залетел в студию как ураган и поставил переписываться с одной кассеты на другую.

Интерлюдия 4.

В кабинете у директора, от куда только что убежала, эта неугомонная рыжая бестия.

— Валентин Александрович! — Обратилась к главному худ-ручка. — Как вы думаете, неужели за час чего нибудь придумает?

— Х-эммм, вы знаете Маргарита Игнатьевна, вообще то Виктория ещё ни разу своего слова не нарушила, всё что обещала, всё во́время делала. Больше скажу, даже чего то новенькое придумывала, да такое, что наши инженера голову ломают. А у неё всё получается. Те ей звонят, говорят, что так как она придумала не работает. А она им, посмотрите внимательно чертёж, там всё ясно и чётко начерчено и описано. И что вы думаете, делают по еённому и всё работает как надо. Говорю же вам, гений она! Такое впечатление, что всё что она предлагает, сперва у неё в голове всё прокрутиться, всё перепроверится, а потом на бумагу переносится. Ведь ни чего переделывать не приходится, всё сразу работает. Как у неё так получается, мои инженера́ понять не могут. Ведь любой узел, любой агрегат, мало придумать и начертить, это труд целого коллектива специалистов. Ведь в процессе испытаний, всё по нескольку раз приходится переделывать, вносить какие то изменения, а у неё, любая задумка с первого раза работает. Так мало того, она же всё делает, начиная от механики, до электрики и удобства. Наши КИПовцы готовы на неё богу молиться, она им столько всяких идей подсказала. Вот недавно был случай. Проходит она мимо девочек, те сидят опайку проводов делают. Макают концы в паяльное сало, а потом окунают их в расплавленное олово. Что сделала она. Взяла олово, наточила крупным напильником, густо смешала с этим же самым салом и закрепила на столе обыкновенный электрический паяльник. Потом просто макнула конец провода в свою смесь и поднесла к паяльнику, и всё, кончик облуженный, да так аккуратно получилось и расход олова снизился в два раза, а самое главное, нет этой горелки на каждом столе, что поддерживает олово расплавленным и керосин жрёт как не в себя. Как у неё так мозги работают, от куда она всё это знает, не понятно. Знаете, эту девочку можно просто на заводе держать и не давать ни каких заданий, не обеспечивать какой то работой, ни чего не требовать, она сама всё что надо придумает. Просто, прогуляется по цеха́м, там то подскажет, там это усовершенствует, там, ещё чего то придумает и всем польза не малая. Не поверите! Как эта девочка появляется в каком то цеху, то мужики сразу хватаются за какую нибудь самую заковыристую работу, что бы она чего нибудь подсказала и ведь работает их уловка, ещё как работает. Работяги, за неё готовы любому глотку перегрызть. Очень сильно уважают Викторию на заводе, иной раз, аж за́видки берут, но я и сам её не меньше работяг уважаю и заслуженно уважаю.

— Да уж Валентин Александрович, наговорили вы тут, я больше половины даже не поняла, особенно про девочек с провода́ми, но поняла, что люди на счёт гения не врут. А ведь помимо ваших железок, она ещё и прекрасные песни пишет, а музыка какая, заслушаешься. Интересно, что она сейчас принесёт?

Конец интерлюдии.

Пока переписывал кассеты, пришла на обед Иринка и усадила меня с собой. Мы покушали и я отвёз её на стройку, а потом в контору. Поднялся к шефу и отдал кассету женщине.

— Вот Маргарита Игнатьевна, здесь две песни. Как слова разучите, позовёте меня, я вам хорошую фонограмму запишу, не такую как здесь.

— Виктория, а зачем нам две, ведь нужна была одна?

— Маргарита Игнатьевна, а бисова́ть чем будете, во поле берёзка что ли споёте? Учите Маргарита Игнатьевна, учите. Когда у вас конкурс?

— В начале декабря, не знаю, успеем ли выучить?

— Успеете Маргарита Игнатьевна, девочки и мальчики у вас хорошие, умненькие. Скоро я вам ещё одну солистку приведу, как только научится букву «Р» выговаривать, так и приведу.

— Это кого, не Настю ли Лапину, что с вами на Мамаевом кургане пела?

— Её Маргарита Игнатьевна, а кого же ещё. Слух у девочки отличный, по нотам не плавает и голосок хороший.

— Конечно Виктория Ивановна, обязательно привозите девочку, будем рады принять её в свой коллектив.

Угу! подумал я про себя. А потом будете рады избавиться, но мне главное, что бы успели петь научить.

Я спустился вниз, на вахту, где с Лариской и Валеркой, уже стояла мокрая до ниточки сестрёнка, прибежавшая с техникума.

— Гуль, ты нафига́ по улице скакала, в вашей шарашке чего, телефона нет что ли? Позвонила бы девчатам, те сказали мне, а я прямо к вашему крыльцу подъехала бы.

— Да ерунда Вик, не сильно я и намокла, я же бегом бежала.

— Ясно Гуль, значит дождь на тебя не попал, просто ты от быстрого бега вспотела. Давай, запрыгивай в машину, отвезу тебя домой, да и сам наверное там останусь, нечего мне тут делать, работой всё равно не обеспечивают.

Подъехав к дому, я отдал Гульнаре коробки с пластинками, а сам взял проигрыватель.

Машки ещё не было, поэтому, мы с сестрёнкой быстренько сварганили пельмени и нажрались от пуза.

— Гуль, я наверное пойду прилягу, чего то меня рубит. Я за сутки, всего три часика вздремну́ла. Поэтому, как придут ребята музыканты, разбуди меня, хорошо?

— Конечно ложись Вик, я обязательно разбужу.

Интерлюдия 5.

Квартира нашей Виктории. Время шесть часов вечера, сама девушка спит, а к ней пришли музыканты из Альфы в полном составе, а Степан ещё и свою супругу Мариам взял.

Мария с Гульнарой открыли входную дверь и гости зашли в прихожую. Гуля тут же собралась бежать будить сестру, но Маша встала возле двери расставив руки.

— Нет Гуль, не вздумай будить, пусть спит.

— Маааш, но Вика сама меня просила, растолкать её как придут музыканты.

— Нет Гуль, сказала же не пущу, пусть отдыхает. Сколько ты говоришь она спала, три часа? Нет, сказала не дам будить, значит не дам.

— И впрямь девочки. — согласился с Марией Стёпа. — Пусть отдыхает, а мы потом, завтра на репетиции увидимся, нам не горит.

— Спасибо Степан. — поблагодарила парня Маша. — извините, но Вике и впрямь надо отдохнуть.

— Не извиняйся Мария, всё нормально, извините девчата что потревожили вас.

Музыканты вышли и девочки закрыли за ними дверь. А потом, когда Степан со своей супругой стояли на остановке в ожидании автобуса, девушка спросила.

— Стёп, вы так трясётесь над своей Викторией. Чего, ей трудно было встать и вручить вам пластинки, к ней столько народу пришло.

— Машенька, солнце моё, не дуй губки. Ты просто не представляешь, что это за девочка Виктория. Ей всего шестнадцать, а она на себя столько работы взвалила, что не каждый взрослый мужик выдюжит. У неё, по мимо наших двух музыкальных коллективов, ещё столько забот, что ты даже представить себе не можешь. Пашет как пчёлка, крутится как юла. Я лично, вообще не знаю когда она отдыхать умудряется. Боюсь я Машенька, что перегорит она и всё на что мы надеялись, все её задумки пойдут прахом. Хотелось бы ей чем нибудь помочь, но чем, не знаю, да и она не просит ни чего, всё старается сама делать. А пластинки, да гори́ они синим пламенем, не к спеху, потом послушаем.

Конец интерлюдии.

Глава 13.

Пятница. Двенадцатое ноября. 1971-й год.

— Парни, да успокойтесь вы, не корячьтесь. Вася, я понимаю что ты здоровый как буйвол, но автокара всё равно сильней тебя, сейчас приедет и всё аккуратно погрузим.

Ага, это мы с группой Альфа собираемся на концерт. А мои дельфины, до сих пор в турне. Сперва отыграли в Астрахани, потом в Элисте́, потом в Ставрополе, а сейчас находятся в Пятигорске. Только на прошлые выходные, всем составом прилетали в Сталинград, гуляли на свадьбе. Да, Феликс с Верочкой расписались и стали мужем и женой. У девушки уже небольшой животик появился, но под свадебным платьем, ни чего было не видно. Тогда женишок ко мне подошел и спросил, есть ли у меня какое нибудь помещение для инструментов, которые он не успел распродать, а то его супруга, грозится всё добро выкинуть на помойку. Пришлось выделить ему каморку, которую он забил всякими трубами, саксофонами и тромбонами. Короче, появился у меня ещё и склад металлоконструкций.

Живу я сейчас один. Гулька перебралась к отцу в бывший прокурорский дом, а Машка, к Васиной Супруге Наталье. Потому что, той страшно в доме одной видите ли. Конечно, её Василий, постоянно здесь на складе находится, и днём и ночью пропадает, с ребятами аппаратуру готовят. То боксы, то колонки делали, то в контейнере всё оборудовали, что бы каждая колонка и инструмент чётко крепился, ни чего не повредилось при перевозке. Но прежде всего, они его капитально утеплили, установили снаружи печку от запорожца, бензобак, а я, спаял регулятор температуры и систему автоматического запуска этой печурки. Всё проверили, температуру держит как надо. Василий загнал новенького ма́за в цех к КИПовцам и с моими ребятами полностью его обслужили, протянули все гайки и болты. Как ни крути, а машина новая. Потом будущий водила создал себе уют в кабине, классно оборудовал спальное место. Нацеплял по контуру лобового стекла всяких висюлек, типа бахромы. Ну ребёнок ей богу. Большой, сто пятнадцатикилограммовый дитятко, ростом, два метра десять сантиметров и ведь ни капли жира, нормальное, плотное телосложение. Он оказывается ещё и плотник не плохой. Видимо сказалась юность проведённая в деревне. В общем, я доволен доставшимся мне кадром, хоть и жрёт много, ну ооочень много. Князь наверное опи́сался от радости, что такого проглота спихнул на меня.

Кстати, про князя. В среду двадцатого октября, мы с ним ездили в Камышин, на зону малолетку. С ним был его водитель и охранник Стёпа Мальцев, а со мной, теперь уже мой Василий. Ещё когда мне об этом сообщили, я оделся подобающе случаю и своим планам. Напялил юбку и трусики, даже колготки не стал одевать. За колючку нас пропустили без проблем и даже без шмона. Провели в спортзал, где находилось, человек двадцать парней заключённых. Среди них и мой одноклассничек Витька Холодцов присутствовал. Князь двинул небольшую речь, объяснив кто такая вика рыжая, а потом, вызвал на центр зала, этих двух уродов, Копытова и Холодца, где в одиночестве стоял я. Первого, я тоже прекрасно знал, он, с моим будущим мужем Мишаней в одном классе учился. Борзый и резкий парниша, который тоже от моей Викули по соплям получал.

— Ну чего ублюдки, — усмехнулся я им прямо в лицо. — думали скроетесь от меня в тюряге, но как видите, не получилось у вас.

Холодец стоял ни чего не понимая. А вот Копыто по умней оказался, сразу кинулся на меня и тут же получив каблуком в нос, отлетел в сторону. А пока он барахтался на полу, я в прыжке и с разворота уделал Витю, да так, что тот упал без чувств и кажется, что челюсть у него выскочила из замко́в. Тут кое как поднялся первый, но я не стал ждать, а ещё один раз провернул такой же трюк как и с Холодцом. И вот, передо мной лежат два тела, с которыми, я могу делать всё что захочу. Но я по натуре своей, человек не кровожадный. Подошел сперва к первому и приподняв юбку так, что бы парни зрители не увидели Викулину бритую письку, отодвинул трусики в сторону и нассал на лицо Копытову, а потом, то же самое и с Холодцовым проделал. По залу разнёсся гул отвращения, а я протянул руку в сторону. Василий, как мы с ним и договаривались, тут же сунул мне бумажную салфетку. Я вытер письку и засунул бумажку Холодцову в рот.

— Братва! — осмотрел я зэ́ков. — Они ваши, делайте с ними что хотите. — Всё Евгений Дмитриевич. — повернулся я к князю. Я закончила, можно ехать домой.

— Да уж Виктория. — шепотом сказал он, помотав головой. — не ожидал я от тебя такого, но это твоё право и сделанного уже не вернуть.

А когда мы с Василием ехали в моей победе, на много обогнав волгу князя, Василий сказал.

— Виктория, ты представляешь чего ты сделала? Теперь этим парням кранты, с зоны они точно не выйдут, да какой там, они даже с малолетки не выйдут, там законы пожестче чем на взросляке.

— Знаю Вась, этого и добивалась.

— Виктория! Теперь ты в воровском мире считаешься хранительницей правопорядка. Вот если бы рядом не было князя, то ты была бы беспредельщицей, а так, вроде как всё по закону вышло, с разрешения сходки, хоть её вроде и не было.

— Так я Василий на это и рассчитывала, ты чего думаешь, я ваших законов не знаю что ли? Хочешь песню спою? Правда она не про ваши законы, но думаю, что ты в ней найдёшь чего то про себя.

Василий кивнул согласившись, а я запел классную песню из нашего Миши Круга.

— Весна опять пришла, и лучики тепла, доверчиво глядят, в моё, окно.

Опять защемит грудь, и в душу влезет грусть, по памяти пойдёт, со мной.

Пойдёт разворошит, и вместе согрешит, с той девочкой что так, давно, любил!

С той девочкой ушла, с той девочкой пришла, забыть её, не хватит сил.

Владимирский централ ветер северный, этапом из Твери, зла немерено, лежит на сердце, тяжкий груз.

Владимирский централ ветер северный, когда я банковал, жизнь разменяна, но не очко обычно губит, а к одиннадцати туз.

Я закончил петь и мы с Василием замолчали.

Интерлюдия.

В волге Князя сперва была полная тишина, после увиденного в спортзале. Потом Степан не выдержал и спросил.

— Евгений Дмитриевич, чего же Виктория наделала, ведь она же по беспределу поступила, а мы разрешили ей наши законы нарушить, стояли и смотрели.

— Забудь Стёпа, всё правильно девочка сделала. Правда я сам такого не ожидал, но это было её право. Я по её поводу сходку собирал, дал уважаемым людям песни послушать, объяснил, за что именно отомстить хочет. Все как один согласились, что если накажет именно она, не имеющая к воровскому миру ни какого отношения, то всё будет по закону. Так что Стёпа, Виктория теперь тоже в законе, порядок блюдёт, решение сходки выполнила. Помнится мне, когда мы разговаривали с ней, я её предупредил, что статья у мальчишек уважаемая и по нашим понятиям, они как бы не прикасаемые, но, она тогда улыбнулась и серьёзно сказала. — Я сама их накажу и опущу, поверьте, я знаю как это сделать.

— Я Евгений Дмитриевич, уже понял, что эта девочка не промах. Мне лично, понравилось как она ножками машет. Да уж, боец она конечно отменный, не зря про неё такие байки ходят, что одна против толпы выйти может, теперь я в этом сам убедился. Помнится, ещё до судимости, ездили мы как то в Польшу, там у нас международные соревнования по боксу проходили. А по мимо нас, там ещё и рукопашники выступали. Самбисты, каратисты и ещё всякие разные дисциплины. Насмотрелся я тогда как они бьются, им до Виктории с её техникой, как до луны, работать и работать. Здорово у неё это получилось, красиво и как то грациозно, как в танце прям, только быстро всё, как молния промелькнула.

Конец интерлюдии.

А после того дня, Василий ко мне совсем по другому относиться стал. Нет, он и так со мной был на вы, со всем уважением так сказать. А вот сейчас, я для него стал как сестра родная. Перешли с ним на ты, даже шутить старается, правда у него это плохо, коряво как то получается. Неее, хороший он парень, большой брат я его называю, а он доволен и готов для меня всё что хочешь сделать. Вон он стои́т, Коле Монтане чего то в уши втирает.

Ах да, тот мальчишка что комсомолец в костюмчике, Коля который, у него оказывается кличка Монтана. А почему спро́сите вы? Да потому что! Он как сделает чего нибудь, встанет такой с довольной моськой и похвастается. — Всё, Монтана, типа, всё ништяк у него получилось. А парень и впрямь грамотный. Мы с ним усилителей для всей акустики напаяли, нормально у него получается, аккуратно. Я платы вытравил, расписал, какие детали куда впаивать. Радиаторы для транзисторов в литейке из алюминия отлили, у токарей фрезернули, корпуса́ у нас в цеху КИП сделали. Получились не хуже фабричных. Хотя, чего я за бред сейчас сказал, они и есть фабричные.

Ещё!!! Тридцатого октября, родила моя разговорчивая соседка Ольга. Произвела на свет мальчика, весом, аж четыре триста. Богатырь, в отличии от его папы, который, о пополнении в семье, узнал аж тогда, когда они всем составом на свадьбу к Феликсу приехали. Правда, сама мамаша в то время ещё в род доме лежала. Слышал, что тяжко ей ро́ды дались. Первенец, да такой крупный, какие то разрывы зашивали. В общем досталось девочке. Но сама довольная. Мы к ней приходили, через окно разговаривали. Её бабушка, переводчиком синхронистом работала. Сперва Ольга ей пальчиками и ручками всякие жесты покажет, а потом наоборот, бабуля, ей.

Я залез в интернет и посмотрел там современные детские кроватки для малюток. Начертил чертёж и завёз Беккеру на мебельку. Мужики за три дня всё сделали, а потом мы с Василием привезли кровать им на квартиру и собрали. Клавдия Матвеевна расплакалась прижавшись ко мне.

— Спасибо тебе Викулечка, такую удобную красоту сделала, прямо задарила ты нас подарками.

— Ни чего Клавдия Матвеевна, это так, от души и по соседски. Вы тоже меня кормили как на убой, помните?! Я же тогда молчала и терпела, теперь вы терпите.

Старушка рассмеялась и вытерла слёзки. А я в глазах Василия, ещё больше свой авторитет поднял.

Кстати, познакомился я с его супругой Натальей. Это было ещё тогда, когда мы ездили прописывать их ко мне в дом. Нормальная девушка, и впрямь, как Машка и сказала, скромная красавица, с пятого размера сиськами. Где то я слыхал, или читал, что нормальной грудью у девушки считается та, которая помещается в ладонь мужчины. Так вот, для нашего Василия, у его Наташи как раз и есть, эта нормальная грудь. Лапищи то у него, как ковши у экскаватора, дворник ёшкин кот, надо же такое придумать, ну князь, ну затейник! Но больше всех, её грудь нравится Машке, та, прямо глаз не сводит, наверное, такие же тюки таскать хочет, та ещё мазохистка. У меня у самого, лифчик первого размера как раз в пору стал. Я уговариваю их, что бы не росли больше. Может в церковь сходить, помолиться, вдруг поможет? Слыхал я, что там иногда чудеса случаются.

Так, что у нас с отцом? Да всё отлично с ним, буквально десять минут назад забегал к нам в цех, проверить как мы тут. Устроился на завод и работает. Я нарыл в интернете для него всяких формул и кое каких технологий. Поговорил с глазу на глаз с Семёновым и мы с ним решили, под шумок строительства дополнительных мощностей завода, поставить нормальный цех резино-техники. Что бы нам не обращаться ко всяким поставщикам, а всё делать самим, от сальников и до покрышек. А то, сейчас только резиновые бандажи на катки, да разные уплотнители на двери и на стёкла выпускаем. А у меня задумки ого-гоооо! Вплоть до резиновых покрытий, на детские и спортивные площадки. Директор, от моих идей аж испугался по началу, но, дядька привык мне доверять и верить на́слово.

— Вик! — Подошел ко мне Василий. — во сколько выезжа́ем?

— Без разницы Вась, концерт будет завтра, а до Суровикино тут, всего сто сорок километров. Гостиница под вас зафрахтована, да и аппаратуры много не надо, в клубе выступать будем. Так что, поедешь на легке. Кого с собой в кабину возьмёшь?

— Двоих возьму сестрёнка. Колю Монтану и папу твоего, Дамира Бекташевича, а остальные на автобусе поедут, на ПАЗике заводско́м.

— Да, а я думала что отец со мной поедет. Ну и ладно, у меня и так полная машина девчонок будет. Машка, Гулька, Настя и её логопед Татьяна.

— Вик, а ты на какой машине поедешь, на жигулях, или на победе?

— На победе Вась, в ней места чуть по больше чем в копейке, а кондиционер сейчас не нужен, на улице и так дубак. Ты у себя в мазе, внизу дверей щели убрал?

— Конечно, там ерунда была, просто петли подрегулировал и всё плотненько закрывается.

— Молодец ты мой большой брат, с правильного места у тебя руки растут.

— Сестрёнка, так я же в колхозе вырос, с пятнадцати лет на тракторе гонял, а в армии, в авторо́те служил, на КРА́Зе понтоны таскал.

— Так ты Вась чего, в инженерных войсках служил?

— Ну да, переправы это наше всё. Меня туда и взяли то, из за моей комплекции.

— Вась, по дому не скучаешь? По родителям, по друзьям?

— Было раньше чуток, а сейчас, как Наташеньку свою с сыновьями привёз, так ни чего не хочется, да и ты сестрёнка скучать не даёшь. Здорово с тобой, интересно.

— Ну и хорошо Василий, вон автокара едет. Давай, командуй тут, что бы ни чего не поцарапать и не повредить, а я поеду своих девчонок собирать. Надо Гульку с технаря забрать, Машку с института, Настёну со школы, ещё со всеми ними домой заехать, что бы переоделись.

Первым делом я погнал в свою школу, забрать Надюху с Зойкой. А то они в прошлый раз обиделись, что я их в Саратов на концерт не взял, вот, сейчас исправляю свою оплошность. Привёз их на проходную завода и сказал сидеть ждать Валерку с Лариской. Они посадят их в автобус вместе с собой. Потом сразу же рванул в технарь к Гульке, так как, он был прямо на против проходной.

Оставив машинку рядом со входом, побежал искать сестру. У учеников была перемена и народу в коридорах было немеряно.

Нашел её подружку Лену, ту что с косой.

— Привет Лен, а где Гульнара?

— Вон она! — кивнула девчонка вглубь коридора. — От своего поклонника отбивается, задолбал он её, проходу не даёт.

— Сейчас разберёмся, что там за поклонник такой. — подмигнул я девчонке и двинулся к парочке.

Когда подходил к ним, то сеструха меня сразу заметила, так как стояла ко мне лицом, а вот этот ловелас, наоборот спиной. Я тихонько подошел сзади и своими коленями, подбил ему под коленки, парень взмахнул руками и шлёпнулся на задницу.

— Слышь ты, чучело огородное. — схватил я его за нос. — ещё раз увижу рядом со своей сестрой, я из тебя голубого слонёнка сделаю ушлёпок, будешь как дебил за бабочками носиться и мышей бояться, усёк?

— Пошли Гуль, если ещё раз рыпнется, скажешь, я своего Василия приведу, тогда у него точно диарея случится.

Довольная сеструха подпрыгнула, показала женишку язык и схватив меня под ручку, потащила в сторону выхода с технаря.

— Кааак здорово Вик, кааак во время ты пришла, а то надоел он мне, хуже пареной редьки.

— Гуль, а ты чего, так часто эту редьку ела что ли?

— Неа Вик, вообще ни разу не пробовала, а ты чего, ела её?

— Нет Гуль, не приходилось как то. Ты мне лучше скажи, как там у вас с отцом, обжились в доме?

— Ага Вик, конечно почти обжились. По крайней мере на кухне я освоилась. А папка тем трактором что ты ему подарила, все грядки вспахал, сказал, что по весне разных цветов насажаем, а ещё клубники и зелени к столу. А если я захочу, то и пасеку маленькую может сделать, свой мёд качать будем. Вот только я не поняла, что значит мёд качать, с пчёл что ли выдавливать?

— Нет Гуль, это чего то другое, но полосатые точно целые остаются, всё происходит без насилия. Ты расскажи мне, чего там с матерью и братиком с сестрой?

— Да какие они мне брат с сестрой, они же от другого папки, я с самого начала это подозревала, что Аринка сплетница, что Аязик ябеда, точно не родные.

— Как же не родные то Гуль, мама то у вас одна, а значит родные, как и мы с тобой, отец один, а мамы разные.

— Нет Вик, ты это другое, ты настоящая сестра, я о такой даже и мечтать не могла, сильная, смелая, справедливая и не сплетница. С тобой можно смело про все секреты говорить, ты ни кому не разболтаешь, не то что Аринка. Та, если чего услышит, то тут же растреплет и ещё лишнего от себя напридумывает, столько раз я из за неё ремня получала, то от мамки, то от бабки.

— Гуль, а чего бабуля то не приехала, чего отец говорит. Мне он только от неё извинение принёс, а про остальное молчок.

— Ай! — махнула девчонка ладошкой. — Та на старости лет вообще с катушек съехала, замуж вышла, представляешь?

— Ну и что тут такого Гуль, она же у вас не старая ещё, сколько ей, шестьдесят, не больше.

— Пятьдесят восемь Вик, старуха совсем, а всё туда же.

— Да какая Гуль старуха, вполне нормальный возраст, что бы сойтись с таким же стариком и вместе век доживать. Не хай сестрёнка бабулю, ты благодаря ей на свет появилась, уважай старость.

— Добрая ты Вик и говоришь, точно как папка. Тот тоже мне всегда внушал, что бы я пожилых людей уважала.

— Вот сестрёнка и слушайся отца, он плохого не посоветует. Пошли со мной, за Татьяной в общагу сходим?

— А чего Вик идти то, вон она с балкона машет, значит сейчас сама выбежит. Как там её Настёна по первой называла, как то смешно у неё получалось.

— Галопед Гуль, я сама тогда чуть от смеха не опи́салась. Она же не знала что это её профессия, она думала, что это имя такое чудное.

— Да уж! — заржала сестрёнка. — Настя это что то, как ляпнет чего нибудь, вот и думай разгадывай, чего такое она сказала. А вообще девчонка классная, мне она очень нравится. Я заметила, что она во всём тебе подражает, старается всё делать как ты.

— Ни чего тут странного Гуль нет, малыши в детдоме, всегда искали себе пример для подражания, вот и Настёна не исключение. Только все девочки её ровесницы, старались подражать каким нибудь модницам, девочкам которые красятся и с мальчиками гуляют, а Настя выбрала меня, хулиганку и бандитку. Не удивляйся Гуль, я в детдоме именно такой и была.

— Знаю Вик, мне про тебя сперва Надюшка рассказывала, а потом и Мишаня. Но они говорили, что ты хоть и была хулиганкой, но справедливой и честной, за своих всегда заступалась.

— Было такое Гуль, много чего было. Если хочешь, то я как нибудь расскажу тебе как не легко сироткам в детдоме живётся, но это потом, под настроение, которого у меня сейчас нет. Вон, Танюха летит, точно как лебедь белая. Не зря же у неё фамилия Лебедева. Дай ка сестрёнка мне блокнотик из бардачка, надо записать кое что.

Вспомнилась мне классная песня от лесоповала, про белого лебедя на пруду, можно уркам подогнать.

— Ой! — Пискнула Татьяна, когда открыла заднюю дверь. — А чего это у вас тут за альбом лежит?

— Ааа, это наверное Зойка забыла. — повернулся я посмотреть. — да, точно её. Она у нас художница, рисует всё в подряд и круто рисует.

— Вик, а можно посмотреть?

— Конечно смотри Тань. Думаю что тебе понравится, там она пейзажи всякие рисует, в основном карандашами.

— Ух тыыы, вот это дааа, какая красотааа, смотри Вик, вы с Гулей здесь прямо как живые, оббалдееееть!!!

— Дай посмотреть! — сразу потянулась к ней сестрёнка.

— Вииик, остановись, смотри как классно нарисовано.

Я прижался к обочине и Татьяна просунула открытый альбом между сидений. Да, нарисовано и впрямь было круто, как на фотографии.

— Вииик, а чего это она меня здесь такой плоской то нарисовала? — Возбудилась сестра. — Смотри, сисек совсем нет, прямо как у тебя.

— Гуль, не возбухай, она художник, она так видит, главное что лица чётко нарисовала. А сиськи?! Если хочешь, то я сама тебе подрисую, сейчас за Настей в школу приедем, возьму там мел, и забабахаю точно такие же как у Натальи. Прикинь, когда спишь на спине, на верблюда похожа будешь.

— Да ну тебя Вик, я серьёзно говорю, где мои сиськи, куда Зоя их дела?

— Всё Гуль, посмотри на другой странице, может они тут не вместились, она их там нарисовала.

— Ух тыыы!!! — перевернула Татьяна лист. — А это Вик ты, смотри как классно. Даже не представляю, как так рисовать можно, вот талант у человека, настоящий художник. А где она учится? Наверное в какой нибудь художественной школе, или в институте?

— Нет Тань, десятиклассница она ещё. Если хочешь, то я сегодня познакомлю вас, она тоже к вам в Суровикино на концерт приедет.

— Офигеееть, смотрите девчонки, а это Настя, прямо копия!!!

— Посмотри Гуль, может Зоя твои сиськи Настёне пририсовала, кто их знает художников, чего у них на уме?!

— Ах хахахаха!!! — раздался на всю машину девичий смех, вернее гогот или ржач.

А я отъехал от обочины и погнал за мелкой.

Первые классы уже отучились и детей забирали родители. Лишь наша Настёна стояла, и крутя портфелем, то влево, то в право, чего то выговаривала двум мальчишкам, кажется, её ровесникам.

Я посигналил ей, а та, увидев нашу машину, врезала одному из них портфелем в ухо и растянув улыбку до ушей, побежала к нам.

— Насть, ты зачем мальчика ударила? — Тут же спросила Татьяна.

— Да ну его плидулка, он мне тетладь полвал, вот пусть только не плинесёт завтла новую, и по втолому уху получит.

— Настенька, почему ты опять слова коверкаешь, ведь ты же прекрасно выговариваешь букву «Р» .

— Пр р ростите тётя Таня, я забываюсь. На ур р роках я всё пр р равильно говорр рю.

— Настюш, не надо так рычать, говори коротко, просто «Р».

— Хааалашо тётя Таня, чичас я после улоков отдохну немношко и начну плавильно говолить.

Татьяна закатила глаза к потолку, а мы с Гулькой заржали как две идиотки. Не, ну а как тут не заржать, если рядом сидит кинокомедия с бантиками и надутыми губками.

Мы поехали ко мне домой. Машка уже сама прибежала с института и прихорашивалась у зеркала.

— Машунь, ты чего это, на свидание что ли собираешься?

— Нет Вик, ты с чего это взяла, на концерт конечно.

— Маш, так концерт завтра, ты чего, стоя, как лошадь спать собралась?

— Не Вик. А чего я по твоему, со своим Женечкой должна растрёпанная сидеть что ли?

— А при чём Маш тут твой Женечка, он чего, тоже ехать собрался? Так у меня машина не резиновая, я конечно могу его на буксир взять, но сразу предупреждаю, до Суровикино одна только причёска доедет.

— Нет Вик, мы с Юлькой Мошкиной с ним поедем, его папа, на выходные ему свою машину дал покататься. Переночуем тоже у неё, так что, не стесним вас.

— Ясно Маш, ты только там поаккуратнее с Женей, хорошо?

— Конечно мамочка, я буду очень осторожна. — шепнула Машка мне на ухо. — Спасибо тебе за заботу Вик, ты самая лучшая подруга. Юлька сказала, что у них в бане можно этим делом заняться, а я ещё и презервативов купила на всякий случай, но боюсь, аж до дрожи в коленях.

— Машунь, может потерпишь чуток?

— Не могу Вик, задолбалась я себя в душе удовлетворять, парня хочу.

— Ну смотри Машунь, ты уже совершеннолетняя, сама решай.

— Спасибо Викуль, если честно, я думала что ты ругаться будешь, а я ещё сама не решила, лишаться девственности, или нет.

Тогда Маш если ты со мной не едешь, то я Ларису Кох позову, может она съездит, а то ей скучно наверное.

— Фигня Вик, можешь даже не звонить, я вчера с ней разговаривала. У неё завтра встреча с одноклассниками, в ресторане отдыхать будут , так что, точно не поедет.

— Ну и ладно Машунь, значит нам просторнее будет.

Гулька с Настёной переоделись, сняв школьное. Мы взяли с собой запасные шмотки на завтра и поехали на завод.

Наш МАЗ уже был загружен и стоял вдоль дороги, возле проходной. Автобус тоже был полный. Сидели как музыканты, так и мои девчата, Зойка с Надюхой. Я сказал подруге, что она свой альбом у меня в машине забыла.

— Оставь его себе Вик, это я специально для тебя рисовала.

— Спасибо Зоечка, круто нарисовано, ты прямо талантище.

— Да ладно ты Вик, скажешь тоже талантище, получилось как получилось. Это мне Надюшка посоветовала его тебе отдать, сама бы я постеснялась такую мазню дарить.

— Ни чего Зой не мазня, классные портреты, — правда ведь Надюх?

— Конечно классные. — подтвердила старая подруга. — Не знаю я, чего она стесняется. Рисует как рубенс вместе с братьями Гримм, а может ещё и лучше.

— Надь, братья Гримм вообще то писатели, ты больше смотри ни при ком такого не ляпни, а то засмеют.

— Фи! Да подумаешь ерунда какая, всё равно чурки не русские, чего это я их знать то должна. Я вообще Англичан не очень уважаю.

— Ладно Надь, не распаляйся, но братья Гримм вообще то немцы.

— Тем более, ещё больше не люблю, чтобы их там смыло вместе с англичанами.

— Зой, давай успокаивай подругу, пока она тут не лопнула, а я побежала к грузовику сбегаю, Василия проинструктирую.

Добежал до МАЗа. В кабине сидели Василий и Коля Монтана.

— А где отец? — первым делом спросил я.

— Дамир Бекташевич в своей машине, переодевается, сейчас придёт и тронемся, — Ответил как всегда довольный Василий.

— Коля, проводку всю взяли? Для колонок, для пульта, все ящики загрузили?

— Да Виктория Ивановна, всё загрузили, всё что вы указали, даже половины контейнера не заняли, спокойно можете туда свою машину загнать.

— Пошути мне, шутник. Сейчас самого в контейнере запру. Хотя там классно, тепло, свет есть. Нет Коля, я для тебя чего нибудь другое придумаю. — Вон Отец бежит, всё Василий, поехали, особо не лихач.

И мы тронулись колонной. Впереди МАЗ, за ним автобус. Потом коричневый москвич, за рулём которого сидел Женька Крутиков, а рядом с ним довольная Машка, ну, а следом и я на своей победке. Гулька с Татьяной сидели сзади. А спереди, подложив свою подушечку под попку, восседала Настёна, улыбаясь всем прохожим.

— Давай Настенька, запевай! — подбодрил я мелкую.

— А чего запевать то, какую песню?

— Да всё равно, какую запоёшь, такую я тебе и подпою.

И мы затянули. Сперва спели учат в школе, потом песенку про улыбку, ну а когда выехали из города и я втопив акселератор улетел вперёд, то у нас заело на чёрных глазах. Даже девчата сзади выучили слова и орали вместе с нами.

Приехали на место в половина четвёртого, сразу подъехали к районному ДК. Не успели выбраться из машины, как на улицу вывалилась толпа парней и девчат, потом через них пробился мой знакомый, начальник районного УВД с какой то женщиной.

— Здравствуйте Виктория Ивановна. — Поздоровался подполковник.

— Здравствуйте Дмитрий Михайлович. Давно нас ждёте?

— Я сам то недавно подошел, а вот молодёжь! — осмотрел он толпу. — эти да, весь день здесь торчат. Вот Виктория Ивановна, познакомься. — приобнял дядька женщину. — Это директор клуба, а по совместительству моя супруга, Суровикина Анжела Семёновна, прошу как говорится, любить и жаловать. Сейчас ещё дочка подбежать должна, они там с девочками с танцевального, после репетиции переодеваются.

— Здравствуйте Анжела Семёновна, рада с вами познакомиться. — протянул я руку, женщине приятной наружности. Что у нас с залом, Всё готово, центр для оператора освободили?

— Да Виктория Ивановна. — улыбнулась тётка. — пойдёмте, сами всё посмо́трите, а если чего не так, то ребята всё сделают как надо.

— Насть, Гуль, — обратился я к своим. — бегите пока к Бесединым, чего вам тут делать.

Девчонки развернулись и взявшись за́руки пошли, а мы отправились в зал.

Сами зрительские места были разделены на пять секторов. Перед сценой два больших, разрезанные широким проходом, а дальше ещё три сектора, один большой по центру и по краям маленькие.

— Анжела Семёновна, а сколько у вас мест в зале?

— Шестьсот сорок, но мы по бокам ещё стулья в два ряда́ ставим, ещё пятьдесят шесть мест добавляется.

— Нормально Анжела Семёновна, мы два раза играть будем, думаю, вся молодёжь останется довольна.

— Незнаю-незнаю Виктория Ивановна. Мы ведь даже ваш плакат не вывешивали, просто, по местной радиото́чке объявление да́ли и всё. Так не поверите, в течении двух часов билеты кончились. В фойе ужас что творилось, хорошо что милиция дежурила, а то, драк не избежать было бы. Они же тут все друг с другом бьются. Первый микрорайон со вторым, газоразведка с молодёжным, лупят друг дружку по чём свет стои́т, не знаю, чего им мирно не живётся?

— А на счёт этого, вам Анжела Семёновна, вопрос надо руководству города задавать, почему у них нет всяких там спортивных секций, почему нет соревнований, почему нет того, что объединяло бы молодёжь в одно целое. Например, какие нибудь мотокроссы в старых карьерах, ведь у каждого во дворах мотоциклы стоя́т. Например, кружок автодела. Пусть парни с гайками да железками ковыряются, а не кулаки чешут. Всё это Анжела Семёновна от безделья и ничего ни деланья.

— Вы правы Виктория Ивановна, надо мне с супругом поговорить, пусть он в руководстве города этот вопрос поднимет, а то хулиган на хулигане и хулиганом погоняет. Да что я вам рассказываю, вы и сами с этим столкнулись, когда свадьба у Бесединых была. Помните Майоровых, мамашу с сыночком оболтусом?

— Помню конечно Анжела Семёновна, а чего с ними?

— Ай! — отмахнулась женщина. — Её Сашенька то, допрыгался оболтус, изнасиловал тут одну девочку и избил, вот и посадили. А саму из партии пога́ной метлой выгнали и лишили депутатского звания. Сейчас пьёт безбожно, всё нажитое да наворованное из дома продаёт.

— Это Анжела Семёновна карма, слыхали про такое?

— Конечно слыхала Виктория Ивановна, правильно вы выразились, лучше сло́ва и не подобрать.

Пока мы с женщиной разговаривали, приехали наши артисты с аппаратурой.

Из молодёжи, мы выбрали шестерых крепких парней и они под руководством Василия и Коли Монтаны, стали разгружать тяжеленные колонки. Инструменты были при музыкантах, кроме ударной установки и синтезатора, и началась работа. Расстановка, подключение. Вынесли пульт в центр зала. Я стал Колю обучать, что, куда и как подключается. Завтра придётся само́й за пультом посидеть и учить Монтану. Решил я парня звукооператором сделать, хороший, смышлёный мальчишка, к тому же, с музыкальным слухом.

Не буду описывать весь процесс, это скучно и нудно, но провозились мы до девяти вечера. Директриса всё это время была с нами. Потом она отвела артистов сперва в столовую, где работала наша Наталья, а потом в гостиницу. Я же, поехал к Бесединым, где и узнал новость. Оказывается, что Светлана уже лежит в роддоме, вот-вот, на днях должна родить. Все повитухи в один голос говорят, что обязательно родится девочка, типа, все признаки на это указывают. Поэтому, они решили назвать её Викторией, вроде как, в честь меня, человека, благодаря которому они поженились. Я естественно засмущался и носком своего кроссовка, чуть не протёр доски пола до погреба. Батя Дамир, сидел довольный и гордый, за свою дочь, а Гулька, та вообще от меня не отлипала. Только Настя отсутствовала.

— Гуль, а где мелкая, куда она подевалась?

— А ты Вик шла, чего не видела её что ли? Она взяла у Владимира фонарик и сидят с собакой в будке. Прикинь, Настя ему книгу читает, а тот слушает так внимательно, как будто бы понимает чего!

— Откуда ты сестрёнка знаешь, может чего то и понимает. Умный он, видала какая у него голова здоровая, а значит мозгов много. Чего там с баней то, когда готова будет?

— Так готова уже, тебя ждали.

Первыми помылся я с женщинами, Гулькой, Натальей и Настей, а потом и мужики, Володя с отцом и ящиком пива. Не знаю как долго они парились, но когда мы с Настёной и Гулей вырубились, мужчины ещё не пришли.

Глава 14.

Суббота. Тринадцатое Ноября. 1971-й год.

Время начало десятого утра, а мы уже в клубе. Я, мой Василий, Коля Монтана, Стёпа басист и примчавшийся сегодня с утра, мой товарищ с прошлой жизни Валера Круглов. Остальные музыканты ещё не подтянулись, дрыхнут небось. Ладно, пусть хорошенько отдохнут, им сегодня два раза свой репертуар отыграть придётся. Степан тоже отдыхал бы, но он спал в одной комнате с Василием и Николаем, похоже за компанию с ними и пришел.

— Вик. — обратился ко мне Василий. — давай отойдём на минуточку, разговор есть.

— Слушаю Вась, чего за проблема?

— Вик, я позавчера спустился в погреб, и нашел там кучу кассет для видеомагнитофона, это чьи, твои, или от старой хозяйки остались?

— Мои Вась, приедем домой, заберу, освобожу вам погреб. Я надеюсь ты их не смотрел?

— Нет конечно Вик, да у меня и не на чем. Это у Князя такая штука была, а у меня нет.

— Хорошо Вась, я кассеты заберу, а вам куплю видак и разных мультфильмов для мальчишек.

Вася убежал помогать ребятам, а я с облегчением выдохнул. Вот чёрт, как же я за них забыл. А там у меня столько полезной и нужной информации записано, а ещё и порнуха с двадцать первого века. Хорошо что он сказал. Нет, я потом конечно бы и сам вспомнил, но как бы поздно не было.

— Валера, Коля, бегите за пульт и включайте аппарат, попробуем какую нибудь фонограмму включить, послушаем зал на эхо, может придётся акустику туда сюда покрутить.

Да уж, стены покрашенные масляной краской, это то ещё извращение, хоть и наполовину всего, а всё равно дают своё. Кому вообще такая гениальная идея в голову пришла. Нет, если бы сейчас было лето, я плюнул бы на всё, сгонял за недостающей аппаратурой и забабахал концерт на улице. Хрен с ним, придётся громкость чуток увеличить, что бы не было этой каши.

— Виктория Ивановна. — подошла ко мне Анжела Семёновна. — Пойдёмте ко мне в кабинет, я вас кофе угощу, а то вы своих ребят совсем замучили. Смотрите, даже этот здоровый и тот вспотел. Прекрасный звук у вас получился и эхо ни какого нет, лично я ни чего не слышу. А ведь у меня высшее музыкальное образование, в Москве консерваторию закончила. Пойдёмте Виктория Ивановна, не мешайте мальчикам, кажется, что они и сами прекрасно знают чего делать. Вон, тот волосатый, — кивнула она на Степана. — точно разбирается в настройке.

— Пойдёмте Анжела Семёновна. Да, Степан отличный музыкант, кстати, тоже с консерваторским образованием. У меня трое музыкантов с консерваторией, кроме Гитариста Вени, но у того опыт в армейском оркестре, а ещё Оксаны, девочки барабанщицы, но у неё талант и при рождении вшитый в мозг метроном. На концерте увидите как она работает с барабанами и двумя бо́чками, поверьте, на такое мало кто способен.

Пока мы с директрисой распивали кофеи́, собрались все музыканты и даже Машка со своим Женечкой пришла. Довольная чему то, глазки блестяааат, как два китайских светодиода. Ну точно, чего то у них с Крутиковым было! Всё, кажется лишилась наша девочка девственности, теперь за ней нужен глаз да глаз. Я спросил у неё одним взглядом, приподняв брови, — типа как, всё норм?. Она улыбнулась, незаметно кивнула и моргнула, что типа да, всё ништяк у меня. А ротик почему то не открывает, наверное сквозняка боится, дверцы то теперь нет, калитка на распашку. Ох и Машка, ох и хулиганка! Хрен с ним, она теперь совершеннолетняя и у неё своя голова на плечах имеется.

— Коля, Валера. — обратился я к своим ребятишкам. — Во время концерта, будете сидеть рядом со мной, за пультом, поучу вас как со звуком работать прямо в живую. Потом ещё потренируемся и раскину вас по группам. Ты Николай, с Дельфинами поработаешь, а Валерика я при себе оставлю, ему опыта набираться надо. Давайте парни, осваивайтесь. Сейчас, прогоним пару песенок для пробы, а там глядишь и народ запускать начнут. — Степан, попрыгай на постаменте для ударной установки, крепко держится, или ещё как-то укрепить нужно?

— Всё Нормально Вик, мы уже несколько раз проверили.

— Смотри мне Стёпа, если Оксана шлёпнется и чего нибудь себе сломает, я эту конечность ей от тебя пересажу.

Тут же на постамент запрыгнул мой Василий и потоптался как медведь. Я успокоился, если такого мамонта выдерживает, то за нашу девочку переживать нечего. А эта девочка, вышла под ручку с нашей Александрой и главное, в новых прикидах. Кожаные куртки, с, по локоть закатанными рукавами, такие же кожаные короткие юбки, Саша на высоких каблуках, а Оксана в кедах, Губы обоих покрашены чёрной помадой, а веки, такой же чёрной тушью и что меня удивило, барабанщица, без своей знаменитой косы. Длинные волосы распущены ниже пояса, а макушка зачёсана, или начёсана, не знаю точно как это у девчонок называется. Но, создаётся такое впечатление, что волосы у неё встали дыбом, как будто она за сценой огромную крысу увидала и испугалась. Короче, девчата всё сделали так, как я им когда то описывал, фантазировал на счёт того, как должны выглядеть рок музыканты. Как они всё это запомнили, ума не приложу.

Степан увидев эту картину, тоже слинял за сцену. А через пять минут и парни вышли в таких же рокерских прикидах, только вместо юбок, были одеты чёрные джинсы. Эх, подумал я про себя. Надо было им посоветовать, ещё каких нибудь блестящих цепей и шипастых браслетов понацеплять, но я даже про эти то наряды не знал, они хулиганы всё втихаря сделали и смотрели на меня со сцены с ожиданием, что я на всё это скажу. Я улыбнулся и показал им большие пальцы обеих рук, мол, молодцы, одобряю. Все музыканты засияли, а Оксанка, аж заскакала от радости как козочка, влетела на свой постамент и уселась за ударную установку.

— Ребят. — крикнул я им из середины зала. — давайте чего нибудь сыграйте, я тонкую настройку на пульту сделаю и будем зрителей запускать.

— Чего сыграть Вик? — спросила Александра в микрофон.

— Давайте вьюгу, по ней я нормально отстроюсь.

И они заиграли песню про батарею, ту, что я Ремнёвой продал. Потом мы выпустим пластинку с каверами тех песен, что от меня поют наши звёзды, но всё естественно будет в ро́ковой обработке, утрём москвичам носики. Они даже не представляют себе, какую я им подлянку готовлю.

Ребята начали играть, а я объясняя Коле с Валерой, поправил некоторые моменты. Показал как делать стереоэффекты, сперва на ударных гоняя их с канала на канал, а потом гитары.

Но ребята похоже за мной вообще не следили, они вылупились на сцену как мартышки на Каа, и боялись шевельнуться.

Примерно так всё это звучало, прослушать.

https://rutube.ru/video/f9ca83c46f78974c403e26aa93aaf504/

Мои музыканты закончили играть и я опять показал им большие пальцы, потом махнул рукой, что бы они слиняли со сцены.

— Всё Анжела Семёновна. — повернулся я к застывшей как телеграфный столб женщине. — можете запускать зрителей, мы готовы.

— Виктория Ивановна, это как так, как они впятером смогли сыграть такое? Для такой музыки нужен целый оркестр и от куда взялись скрипки?

— Потом Анжела Семёновна я вам всё расскажу, запускайте народ, а я к музыкантам, сама их представлю.

Оставив парней возле пульта, я рванул на сцену, за кулисы.

— Степан, где генератор дыма, установили?

— Да Вик, ещё вчера его под Оксанин постамент засунули, а выключатель где то там, у тебя по середине зала.

— Ага, — кивнул я. — видала, беленький такой. Ребята, сейчас как люди усядутся, я выйду на авансцену и представлю вас, но вы сидите здесь как мышки. А когда буду называть, то по одному выходите, берите свои инструменты и не забывайте улыбаться. Да ни так Стёпа, улыбаться надо нормально, как будто бы тебе твоя Мариам, чего нибудь вкусненькое сготовила. Не морщься Стёпа, чего, неужели совсем не умеет готовить?

— Вик, ты чего говоришь такое, конечно умеет. Видишь, я стою живой и здоровый и даже поносом не страдаю, а на счёт вкуса? Ты знаешь, у твоей подруги Марии, борщ на много вкуснее получается.

Всё мальчики и девочки, приготовьтесь, на моих офицерских три часа, я пошла. Ксюх! — посмотрел я на нашу молоденькую рокершу. — Всё, разрешаю тебе творить что хочешь, дай там жару! — Это и вас касается. — осмотрел я остальных музыкантов, не стойте столбиками, расшевелите толпу.

Я вышел на авансцену и осмотрел полный зал. Стариков практически не было, кроме нашего с Гулей отца, сидевшего рядом с Бесединой Натальей и директрисы ДК, со своим мужем подполковником милиции, а остальные, сплошная молодёжь, которая тут же встала и начала хлопать. Я выставил руки вперёд ладонями и парни с девчонками стали потихоньку успокаиваться. Дождался, пока наступила относительная тишина и подошел к микрофону.

— Привет Суровикино! Ну чего, готовы послушать тяжелый Рок? То что вы сегодня услышите и увидите, запомнится вам на долго, это я вам гарантирую! Как, готовы зажечь и оторваться по полной? Если да, то встречайте рок группу Альфа. Бас гитарист и лидер группы, Степан Рудаков! Окончил Сталинградскую консерваторию, отличный музыкант, профессионал. Ранее играл в ансамбле при доме пионеров.

Из за кулис вышел Стёпа, улыбаясь так, как будто нажрался Машкиного борща. Помахал своими граблями и взяв со стойки басуху, накинул ремень себе на шею.

— Александра Зорина, клавиши и вокал, так же как и первый наш участник, закончила консерваторию и играла вместе с ним. Тоже, превосходный музыкант и солист.

Из за кулис, во всём чёрном и быстрым шагом, вышла Саша, помахала залу ладошками и встала за синтезатор, чуточку поправив микрофон. А я продолжил.

— Александр Реутов, гитара и вокал! — представил я третьего участника. — Тоже, окончил туже консерваторию по классу гитары, но плюсом ко всему, имеет отличный голос.

Шурик выскочил как молодой козлик и тоже, улыбнувшись залу, схватил своего фендера.

— Четвёртый участник нашего коллектива, Горчаков Вениамин, гитара. Музыкального образования не имеет, но инструментом владеет на высоком уровне, сегодня сами всё увидите. И последняя, самая молодая участница нашего коллектива, Оксана Малышева, барабанщица и ученица десятого класса, одной из Сталинградских школ. То что она будет сегодня вытворять на своей кухне, даже не пытайтесь повторить. В прочем, сами всё увидите.

Вышла Ксюха и зал ахнул. Ну да, было от чего офигеть. Не знаю как она шла и чего при этом видела, но длиннющие волосы на её лице, раздвинуты не были. Создавалось такое впечатление, как будто ей на голову накинули чёрную про́стынь. Она поднялась на свой постамент, оказавшись выше всех и пару раз мотнув своей гривой, закинула волосы назад. Улыбнулась и подняв обе руки вверх, закрутила между пальцами палочки, как два пропеллера на винтовом самолёте.

Пока все зрители отвлеклись на это представление, я слинял со сцены и оббежав зал через подсобные помещения, прокрался к пульту. Пока я отсутствовал, над зрителями погасили свет, а над сценой зажглись красные фонари. Тут же заиграла музыка, это вступила Александра на синтезаторе, а её поддержали наши гитаристы и пошел забой, да такой, что все зрители припухли от такого напора гитар и давления басов. А что вытворяла Оксанка, это надо было видеть. Палочки в её руках были как живые. Летали по барабанам с такой скоростью, что глазом было не углядеть. Как будто их не две, а двадцать, а эта, их ещё и вверх успевала подкидывать. Правильно мне наш учитель музыки тогда сказал, девочка профессионалка высшего класса и давным давно переросла, всякие там школьные ансамбли. Наши гитаристы подошли к краю сцены и поставив одну ногу на мониторы подзвучки, замотали гривами в такт музыке. Правда у Вени волосы были не такие длинные как у Стёпы с Шуриком, он как ни как, а только пару лет назад с армии пришел, не успел ещё обрасти. Но всё равно, смотрелось классно. Да и песня была забойная, из репертуара Гнатюка, Птица счастья называется, но только в ро́ковой обработке.

Получилось примерно так. Прослушать.

https://rutube.ru/video/0c7da0ec09795c93e3e77f0a0549750c/

Отлично Саша её спела, все нотки вытянула легко. По любому, пока они переодевались, накатила соточку. Да мне пофиг, лишь бы Оксанке не наливали, а сами пусть расслабятся чуток.

Второй композицией у нас шла песня, На моей луне, от группы Мёртвые дельфины. Это я с интернета скачал и мы разучили в ро́ковой обработке.

Прослушать, примерно так получилось.

https://rutube.ru/video/fdd729d0bc5cd136912065bfde80658d/

Да, вот это было круто, очень круто. Оба Саши отлично спели. У меня самого мурашки по телу табунами бегали. Представляю, что творилось у зрителей, впервые слышавших такое. То-то, они после окончания песни, все как один вскочили и стали, кто хлопать, кто кричать что бы повторили. Но, у нас не было время для бисования и я своих предупреждал об этом. Поэтому, они сразу же вдарили машиной времени, кого ты хотел удивить и зал придавило тяжелыми рифами звука гитар, а ещё и хриплым голосом нашего Шурика. Вот тут молодёжь не выдержала и стала сходить с ума. Кто то изображал крутого гитариста, держа в руках виртуальный инструмент, а кто то махал гривой, подражая моим парням на сцене. Единственный скучающий человек в зале, как мне кажется, была наша Оксанка. Да, в этой песне не было крутых барабанных партий, за исключением редких переходов, которые она может сделать одной рукой, даже во сне.

Прослушать.

https://vkvideo.ru/video-86675288_456242097

После песни, зал бесновался и ни как не мог успокоиться, а у нас на очереди шла спокойная, тополиный пух. Чёрт, что же делать, сейчас нужен забой, чего то быстрое. Не раздумывая, я нагнулся к полу и включил дымогенератор. Ребята на сцене, как только из под постамента, где сидела наша Ксюха, повалил дым, сразу сообразили что нужно делать. Потому что, я с ними договаривался, что эта штука вклю́чится именно на этой песне. И они начали играть Ветер с моря дул. Здесь крутое вступление, которое не даст залу остыть.

Прослушать.

https://rutube.ru/video/3f1e36750d0ad359e51460dfbe875302/

В зале начало твориться что-то невероятное. Молодёжь, а особенно девчонки, толкались в проходах, танцевали и зажигали не по детски. В спокойных местах, где Александра пела тихонько подыгрывая себе на клавишах, остальные музыканты откровенно били балду и только наша безбашенная барабанщица, вскочила на свой стул и начала крутить палочками, вытворяя такое, что не в каждом цирке увидишь, а после медленной части, упала задницей на сиденье и сразу же проделав забойный переход, влилась в ритм музыки.

Ну а потом, что бы чуток успокоить пыл в зале, мои сыграли наконец то тополиный пух. Правда, это мало помогло. Ребята и девчата, вошли как говорится в раж. Ну раз так, то у моих для вас приготовлен сюрприз, под названием Трава у дома.

В общем, чего рассказывать. Мы отыграли свои одиннадцать песен и в зале включился свет. Я оставив Ко́лю с Валеркой у пульта, прямо по проходу побежал на сцену. Заскочив с разбегу, проигнорировав лестницу, обнял всех музыкантов по очереди. Потом поднялся на постамент с ударной установкой, прижал к себе и оторвав от пола счастливую Оксанку, крутанул её пару раз.

— Спасибо подруга, — шепнул я ей на ушко. — ты супер Ксюх, я тебя обожаю.

Мы с ней повернулись к залу и приобняв друг дружку за талии, помахали зрителям ладошками.

Все встали и начали хлопать, сперва не складно, вразнобой, а потом перешли в унисон, как меха наковальни, чётко отбивая такт. Так продолжалось до тех пор, пока не открылись двери, с надписью выход над ними.

Молодёжь неохотно стала покидать зал, кто то о чём то переговариваясь, а кто то с улыбками на лицах махал артистам. После того как все зрители вышли на улицу, музыканты, наконец то сняли инструменты и начали обниматься друг с другом, поздравляя, с первым, и таким успешным выступлением.

К сцене подошли, Наталья Беседина с нашим отцом и подполковник с директрисой.

— Девочки, мальчики, — Обратилась к нам последняя. — Пройдёмте ко мне в кабинет, там стол накрыт, перекусите перед следующим выступлением.

И впрямь, мы сегодня не обедали ещё. Поэтому, без всяких проволочек соскочили со сцены и пошли на второй этаж. Проходить пришлось через фойе, полностью забитое молодёжью. Но только двери открылись и мы стали выходить из зала, как все голоса стихли, а перед нами образовался живой коридор. Мы в полной тишине прошли положенные нам три метра, от одной двери до другой и стали подыматься по лестнице, а сзади опять загудел рой голосов.

— Невероятно! — высказалась директриса, когда мы все уселись за стол. — Честное слово, я даже не ожидала такой музыки, такой энергетики, такой экспрессии. У меня до сих пор, от басов всё тело трясётся. Это было обалденно, извините, я просто не знаю какие ещё слова подобрать, всё из головы вашей музыкой выдуло. — Виктория! — посмотрела она на меня. — Твоим музыкантам, с таким репертуаром и звучанием, нужно в столице, на самых престижных площадках выступать, а вы приехали к нам, в захудалый районный городок, в чём причина?

— Анфиса Олеговна. Понимаете, я ненормальная и всегда держу данное мной слово, по крайней мере, стараюсь выполнить обещанное. — Дмитрий Михайлович! — посмотрел я на подполковника. — Помните, как то я вам обещала, что первый концерт дам у вас в городе, а вы мне тогда ещё сказали, что приезжайте, мы вам все условия создадим, так ведь было?

— Да Виктория Ивановна, именно так и было, и мы своё слово тоже сдержим.

— Вот мой ответ на ваш вопрос, — опять посмотрел я на директрису. — К тому же, мне нужно было где то обкатать музыкантов и репертуар. А у вас в городе меня все знают, гнилыми помидорами не закидают. — Так ведь? — подмигнув, осмотрел я своих музыкантов.

— Викуля! — прищурившись посмотрел на меня Стёпа. — Вот погоди, вторую часть отыграем, держись у нас, закачаем до́смерти.

— Но-но Стёпа, у меня теперь охранник есть, — кивнул я на Василия, ни на чего не реагирующего, лишь уплетающего холодец за обе щёки. — Если чего, то он меня спасёт от вашего беспредела, не отдаст на растерзание.

— Эм-да, Викуля, Василий это аргумент, с которым не поспоришь.

— Василий Стёпа, это отличный парень, а аргументы у него вон они, в одном он хлеб держит, а во втором ложку.

— Чего!!! — оторвавшись от еды, осмотрел нас парень с аргументами. — Вы чего то про меня говорите?

— Нет Вась, кушай на здоровье, просто, я своим знакомым сказала, какой у меня есть отличный друг.

— Угу! — согласился этот друг и опять накинулся на еду.

Интерлюдия.

За домом культуры в укромном закутке, стоя́т шестеро волосатых парней, местных музыкантов. Один из них, вытащил из рукава куртки бутылку бормотухи изабелла и перочинный ножичек, начав срезать пробку. Второй же, выудил из кармана обыкновенный гранёный стакан, дунул в него и посмотрел на просвет, типа вымыл.

— Мля пацаны, чего это сейчас было, как они такую музыку сыграть смогли, у меня до сих пор на спине вся шкура дыбом стои́т. Мля, вы видали чего деваха за барабанами творила, я даже не представлял, что можно так стучать и такие биты выдавать. Пипец, как я теперь буду слушать своих Роллингов, Пёрплов, Ципелинов? Там точно нет такого звука. Саня! — обратился парень к товарищу, — может поговоришь с директрисой, я вижу она с Суворовой в хороших отношениях, может как то можно их записи достать?

— Нет Вова, об этом надо не с Анжелой разговаривать, а с Беседиными, вот с кем Суворова дружит и частенько к ним в гости приезжает. Я слышал, что они какие то там родственники.

— Брехня Санёк, нет у неё родственников, сирота она, детдомовка. Так, стоп, мне полный не наливай, я хочу на второй сеанс концерта сходить, а там выпивших не пропускают. Видал менты на дверях стоя́т, а ещё, с музыкантами какой то верзила приехал. Бля, честно пацаны, я как его увидал, мне аж хреново стало и поджилки затряслись. Где Суворова такого медведя нашла?

— Где-где, водила это ихний, я вчера видал как он на МАЗе аппаратуру подвёз, мы разгружать помогали. В натуре парни, он из кабины грузовика, вылез как из легковушки какой то, точно как мой батя из своего запорожца. А видали какие у него кулачищи? Таким если по черепу стукнуть, то без вариантов голова в трусы́ провалится. Неее, я наверное тоже половинку выпью и хватит, лучше потом, после концерта бахнем.

— Лёха! — обратился к ещё одному волосатику этот Саня. — Ты Бесединых хорошо знаешь, на одной улице живёшь. Может побазаришь с Володей, пусть спросит записи, а мы если чего, то скинемся, забашляем.

— Не знаю парни! — пожал плечами этот Лёха. — Я конечно спрошу у Вовы, а лучше у его Светки, мы с ней как ни как а бывшие одноклассники. Вот только, она сейчас в роддоме валяется. Но думаю фигня, не вечно же она там лежать будет, через недельку выпишется, тогда и спрошу. Мне тоже половину наливай, тоже, хочу ещё раз сходить послушать.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 2.

За сценой, в раздевалке для артистов, сидят две девушки. Гульнара Галиева и Мария Романова.

— Маш, ну как у тебя с твоим Женей, всё удачно прошло, тебе понравилось?

— Гульчик, чего за глупые вопросы, как такое может не понравиться. Правда по началу больновато было, но зато потом!!! Мой Женечка такой ласковый, всю меня исцеловал, руками гладил, ласкал. Не поверишь подруга, я раза четыре кончила. Всё, надо папку просить, пусть мне в Сталинграде квартиру покупает, а то, Вика навряд ли в свою разрешит парня водить. Эх Гулечка, я такая счастливая, ты просто не представляешь.

— Машунь, я тоже не прочь бы с каким нибудь парнем переспать. — Вздохнула эта сексопильная малолетка, — может угостишь меня своим Женей, мы же подруги?

— Ты чего Гуль, даже думать об этом забудь! Нет, лично для тебя, парня мне не жалко, пользуйся, но если Вика узнает?!!! Я даже не представляю чего она сделает. Уж Женьку то, точно отделает так, что мама родная не узнает. Терпи подруга пока восемнадцать не исполнится, а тогда и делай что хочешь, тогда твоя сестрёнка ни каких претензий иметь не будет.

— Эхххх! — вздохнула малолетка, положив свою рыжую головку на плечо подруге. — Это Маш так долго ждать, а хочется прямо сейчас.

— Ни чего Гуль. — погладила та её по волосам. — терпи и работай пальчиками, или душем, пробовала когда нибудь такое?

— Нет Маш, только пальцами. А как это душем, может завтра покажешь?

— Хорошо Гуль, завтра приеду к тебе в гости, а там, всё покажу и расскажу. Я подруга, этим уже четыре года занимаюсь, можешь считать меня профессионалкой.

Девчонки захихикали.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 3.

На улице перед домом культуры, собралась наверное вся молодёжь города, но как ни странно, драк пока не случилось, может быть потому, что было много милиции. В багажнике коричневого москвича, что стои́т позади сине-белой машины неизвестной марки, ковыряется парень, видимо чего то ища. К нему подошла группка местных.

— Смотрите пацаны, у нас тут какой то залётный, может отоварим, а то скучно чего-то?

— Бэшен! — раздался голос позади их, от ещё одной приближающейся компании. — я тебе сейчас отоварю салага, ноги щеглу переломаю. — Здорова Жень! — обратился незнакомец к парню у машины. — Узнаёшь?

— Конечно узнаю Лёх. — расплылся в улыбке Женя. — ты же меня в прошлом году в Волжском победил на ковре.

— Узнал значит, здоро́во братан. А ты чего, ни как с музыкантами приехал? Неужели знаешь кого?

— Нет Лёх, самих музыкантов не очень, а вот Вику Суворову отлично знаю, а её подруга Маша, вообще моя девушка. Если видал по телику их заводской концерт, то она там на клавишах играла.

— Просто Мария что ли? — удивился этот Лёха. — обалдеть Женёк ты себе красотку урвал, как только познакомиться умудрился?

— Просто Лёх, мы с ней в институте учимся. Она, в одной группе с вашей Юлькой Мошкиной, знаешь такую?

— Ха, ещё бы не знать, в параллельных классах учились, вооон смотри, брательник её старший. Всё, уже готовый, с кем то нахерачиться успел, опять дома от жены по башке получит. Женёк, если хочешь, пошли с нами за клуб, бахнем по стакану красненького за встречу.

— Нет парни извините, но я за рулём, в другой ситуации, с удовольствием, а сегодня ни как.

— Жек, ты парень отличный, может сможешь записи этой Альфы достать, мы даже купить готовы.

— Лёх, на хрена козе баян. В понедельник лети в Сталинград, там в магазине мелодия начнётся продажа их пластов. Суворова сказала, что всего в два города завезли, к нам и в Москву, если хотите несколько штук взять, то едьте толпой. Слыхал я, что по одному пласту в руки продавать будут, вроде как, маленьким тиражом пластинки выпустили. Я сам то, уже держал в руках, крутой диск получился, красивый. Вика с Москвы, прямо с завода привезла, а мне моя Машка давала посмотреть.

— Ну чего парни? — осмотрел этот Лёха свою свиту. — может рванём завтра в ночь, а в технаре чего нибудь соврём, первый раз что ли?

— Лёх, если хочешь, то я тебя и ещё одного отвезти смогу, у меня и переночуете две ночи, а завтра погуляем.

— Ну чего пацаны? — осмотрел этот Лёха своих корешей, — кто со мной?

Конец интерлюдии.

— Машунь, Гуль! — кое как нашел я своих девчонок. — Вы где пропали то, чего кушать не приходили?

— Чего-то не хочется Вик. Мы в отличии от тебя, плотно позавтракали. Это ты убежала ни свет ни заря, а нас Наталья так накормила, что мы еле из за стола выбрались.

— Машунь, ну чего у вас со съёмкой, всё нормально?

— Да Вик, всё сняли, но извини, на вторую часть навряд-ли плёнки хватит. Говорила я тебе, что запасных приобрести надо, а ты махнула рукой и какую то новую камеру купить пообещала.

— Ну и фиг с ним девчонки, можете вообще ни снимать, лучше с молодёжью побеси́тесь, а камеру да, мне Аида обещала. Так что, сможем писать видео и сразу же просматривать его на видаке. Маш, ну давай, колись, как у тебя с Женькой?

— Всё отлично Вик, давай я тебе дома расскажу.

— Хорошо подруга, можешь не рассказывать, я и так, по глазам всё вижу. Ну чего, пойдёмте в зал, через пятнадцать минут начало. К стати, а где мелкая то?

— А она с нами в клуб не пошла, к ней толпа малышей в гости пришла, да и Вулкан, куда же она без него?

— Ясно, пойдёмте девчонки, мне повторно придётся музыкантов представлять. Всё, больше ни каких двойных концертов, будем залы по больше выбирать.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 4.

Город Сталинград, ЖД вокзал. На перроне, из поезда выскочил Михаил Пло́ткин. Как ни странно, но сегодня его ни кто не встречал, хоть он и звонил своему товарищу Сергею, сообщил когда прибудет. Парень двинулся в сторону головы поезда, пробиваясь сквозь толпу прибывших и встречающих. Когда вошел в сам вокзал, его окликнули.

— Михась! — раздался сзади знакомый голос.

Парень обернулся и увидел своего товарища Серёгу Ерёмина. Тот был не один. С ним рядом стояла девушка, не сказать что красавица, но фигурка на заглядение. Ровные ножки, отличная попка и классная грудь. Хоть девушка и была в плаще, но всё что надо, само в глаза бросалось.

— Привет Миха, извини что у вагона не встретили, я просто забыл номер, вот и ждали тебя на входе в вокзал. Знакомься, это моя подруга, зовут Даша. Она у нас помощницей хореографа работает, пойдём быстрей, а то там частник ждёт, отвезёт до филармонии.

— Серый, мне бы сперва с Суворовой вопросы порешать, а потом всё остальное.

— Михась, нет Виктории сегодня в городе, она свою Альфу куда то на концерт повезла, так что, жди до завтра.

— Тогда погоди Серый, давай до касс дойдём, я хоть обратные билеты сдам. Думал что приеду, по быстренькому вопрос с песнями решу, да обратно рвану, а раз так, не пропадать же!

— Дашенька! — обратился Сергей к своей девушке. — Может сходишь с Михаилом, покажешь где кассы, а я добегу до машины, попрошу водилу чтобы не уезжал?

— Конечно беги Серёж, я всё покажу. — Стрельнула гла́зками в гостя девушка.

Конец интерлюдии.

В принципе, вторая часть концерта тоже прошла на ура. Оксанка, как всегда была на высоте, как в прямом, так и переносном смысле. Ребята на сцене, так же дали жару, а зрители так же бесились в проходах, но случился один маленький казус, не помешавший нам отлично отработать. В проходе перед сценой случилась драка. Я сам всё видал, как и из за чего произошло.

На медленной песне городок, две девушки, скорей всего подруги, начали танцевать друг с другом. К одной из них подскочил парень и схватив девчонку за шкирку, откинул назад, разорвав при этом свитер, а сам взял в охапку ту, с кем она танцевала. Тут же, к упавшей девушке подлетел другой парень и подсобив ей подняться на́ноги, зарядил первому в ухо и началась потасовка. Но мои музыканты не обращая на этих петухов внимания, продолжали играть. Спас ситуацию подскочивший Василий. Он, как шкодливых котят поднял драчунов за шкирки и дойдя до двери с надписью выход, которую тут же открыла техничка, выкинул их на улицу. Нет, не вытолкнул, а именно выкинул как нашкодивших щенков. От такого номера, все кто находились рядом замерли, прекратив танцевать. А Вася, как ни в чём не бывало, опять прошел на своё место, усевшись на ступеньки что вели на сцену. Я показал ему большой палец, а он скромно улыбнулся и пожал плечами, типа, да ладно, фигня какая.

После, мы стали грузить аппаратуру. Помощников было хоть отбавляй, хоть конкурс с отборочными турами устраивай. Всё аккуратно загрузили и поехали к столовой, где нам уже были накрыты столы.

— Ну чего Василий, здесь переночуем, или по домам? — спросил я у нашего секьюрити.

— Вик, время восемь, если я сейчас выеду, то в одиннадцать буду дома, а вы если хотите то оставайтесь. У меня там Наташенька с мальчишками одни, хочу дома переночевать. Да и в этой гостинице кроватка слишком маленькая, не удобно свернувшись калачиком спать.

— Хорошо Вась, тогда давайте поужинаем и выдвинемся, потихоньку доедем.

Все пошли ужинать, а я помчался за Настёной. А когда мы с ней подходили к столовой, то увидели как в Женькиного москвича садились, Машка с Юлькой и ещё какие то два парня.

— Кто такие Женёк? — отозвав Крутикова в сторону, поинтересовался я.

— Да так Вик, это мои знакомые. Вон тот что по здоровее, тоже как и я самбо занимается, нормальный парень.

— Женёк, мне в принципе пофиг кого ты будешь катать, но смотри, за Машку головой отвечаешь, всё, ты меня знаешь.

— Не бойся Вик, всё будет нормально, я сам за неё! Ну ты поняла!

— Поняла Жень, но предупредить должна. Всё, едьте потихоньку, в Калаче встретимся.

Первым выехал москвич, потом автобус с музыкантами и гостями, за ними Василий с контейнером, а я поплёлся сзади. В машине ни кого кроме Настёны не было. Гулька поехала вместе с Зойкой и Надюхой, а Татьяна осталась дома, сказала, что завтра на автобусе приедет.

До Сталинграда добрались без приключений. На въезде в город, Машка перебралась к Василию в Ма́́за, решила переночевать у Натальи, а Гулька с отцом, ко мне в победу. Автобус поехал к заводу, по пути высаживая пассажиров. Единственное, я попросил водителя, что бы моих девчонок довёз до Жемчужной.

Отвёз сестру с отцом до дома и в двенадцать часов ночи мы с Настенькой зашли в квартиру, где нас встретила Фанька. Первым делом я посмотрел на её чашки, там было, и недопитое молоко, и недоеденные кусочки варёной курочки. Значит тёть Тамара заходила и кормила белобрысенькую. Какие же всё таки у меня хорошие соседи. Спасибо генералу, что отговорил меня менять квартиру. К стати, сорок дней прошло, можно занимать соседскую однокомнатную и начинать там ремонт. Но это будет после того, как в Тольятти съезжу, во вторник меня там ждут. Поляков сказал, что по их части всё готово, дело за мной. А у меня тоже всё готово. И актуаторы центрального замка́, и стеклоподъёмники, и блок комфорта с проводкой, и сиденья с подогревом, и электроприводами. Думаю, что мы с ребятами за пару дней всё установим. Да, я с собой беру своего Женьку с Ромкой, они у меня уже специалистами стали, столько тачек переделали.

— Ну чего Настенька. — прижал я к себе иззевавшуюся малышку. — пойдёшь со мной в душ, или так спать ляжешь?

— Нет, я с тобой лучше, а то вся чешусь.

— Насть, с чего ты чешешься то, ведь только вчера в бане были?

— Нууу, Вик, ты же всегда так говолишь когда мыться хочешь.

Ааа, ты в этом смысле, ну тогда раздевайся да пошли, мы дома одни, нам стесняться не́кого.

Интерлюдия 5.

Гостиница Волга, в одном из номеров.

В кресле, в одних труса́х сидит пьяненький Миша Плоткин. К нему подошла полураздетая девушка и села на колени, обняв за шею.

— Мишенька, мне кажется что я в тебя влюбилась, пошли в кровать быстрее, я так хочу тебя!!!

— Даш, ты чего, а если Серёга зайдёт?

— Не зайдёт, он уже готовый, я, в отличии от нас с тобой, ему в шампанское водку подливала, спит как медведь зимой, до утра точно не проснётся.

— Ну ты Дашка даёшь, то с его колен не слазила, а как он заснул, сразу ко мне прыгнула.

— Да ну его Миш, я как тебя на вокзале увидела, то сразу влюбилась, пошли быстрей, а то время уже первый час ночи.

Глава 15.

Среда. Семнадцатое ноября. 1971-й год.

Сергей Владимирович! — Обратился я к бригадиру опытного цеха. — Чё за фигня, где технологические отверстия, как я буду в двери проводку протягивать?

— Что за отверстия Виктория Ивановна? Я лично не знаю, нам кузов привезли, мы установили мотор, трансмиссию, подвеску, кардан, полуоси, вроде всё подошло, ни про какие отверстия я ни чего не знаю.

— Тааак, звоните в конструкторское, пусть ваш главный берёт чертежи и с ними летит сюда, а я пока посмотрю чего ещё пропустили, где ещё схалтурили.

Это я на заводе в Тольятти, приехал устанавливать всю электрическую часть на будущего внедорожника, а тут такие косяки.

Ехать пришлось одному. Оказывается, пока мы с музыкантами играли в Суровикино, Женька, мой Джин, вывалился с чердака и сломал руку, сейчас сидит на больничном. А одного Ромку, я сам брать не захотел. А то, парень с самого первого знакомства, облизывается на мою Викулю. Нафиг, не хочу и его на больничный отправлять. Ездил к Женьку́ домой. Чисто узнать что случилось и справиться о здоровье. Там во круг него моя Надюха, скачет как кузнечик.

— Женечка, может тебе чайку́, а может молочка.

Блиин, я прямо не узнаю подругу. Вот что любовь зараза делает с человеком.

А конечность пацан сломал просто. У них сено для скотины, хранится на чердаке сарая. Вот, он когда стал от туда слазить, сломалась перекладинка на лестнице и парень совершил полёт, а сарай у них не маленький, высокий.

Со мной Василий рвался ехать, но я ему сказал, что бы сидел здесь. Во первых, не хрен супругу одну бросать, а во вторых, пока меня нет, пусть лучше второй контейнер оборудуют. Так же как и первый утепляют, проведут электрику и установят печку, а я как приеду, сделаю автоматику. В понедельник, всем музыкантам и своему Василию, выплатил по пятьсот рублей. Всё то, что мне в чёрную заплатили за концерт, а водиле автобуса и Валерке с Колей Монтана, по полтиннику из своих личных отстегнул. Хотя, завод им должен командировку оплатить, а также, день к отпуску накинуть. А с самим заводом, Дом Культуры безналом рассчитается. Как объяснила директриса, выплатится, какой то процент от проданных билетов. Ну, да это уже не моё дело.

В воскресенье, как только мы с мелкой приехали с кладбища, меня посетил Миша Пло́ткин, весь помятый и с конкретного будуна́. С ним был Серёга Ерёмин, который выглядел ни чем не лучше, но, зато под ручку с какой то фигуристой девицей. Как выяснилось позже, танцовщицей из филармонии. Миша, после того как мы оставив гостей на попечение Настёны, а сами уединились в зале, просил продать ему пару песен, каких нибудь шлягеров на мой вкус.

— Легко Михаил. — согласился я. — если пятнадцать тысяч за штуку готов заплатить, то завтра приходи, всё будет готово.

— Виктория, мне Сергей сказал что ты по десятке продаёшь, по этому, у меня при себе всего двадцать.

— Нет Михаил, по десять, пусть тебе Серёга сам пишет, а у меня цена и так в два раза ниже, чем у ваших столичных композиторов. Поэтому, или ищи ещё десятку или, давай заклю́чим сделку. С тебя для моей Альфы, пять концертов в столице, на самых престижных площадках и с телевидением. Тогда Михаил, так и быть, десять тысяч я прощу. Как тебе такой вариант?

— Виктория, а от кого твои музыканты выступают, от какой филармонии?

— Ни от какой Михаил, они к тракторному заводу припи́саны и зарплату там получают. И вообще Миш, давай на чистоту. Тебе для кого песни нужны, кому ты покупаешь?

— Для одной девушки Вик. Я нечаянно ей пообещал, а сейчас не знаю как быть.

— Ясно Михаил, нравится девушка то, не уж то жениться собрался?

— Нет Виктория, что ты, я же говорю случайно пообещал.

— Хех, наверное эта случайность была незабываемая, раз ты готов такую сумму выложить, или там что то другое, может она от тебя залетела?

— Нет Виктория, не думаю, но у неё большие покровители.

— Миш, давай по чесноку, ты почему отказался с моими музыкантами работать? Неужели, я тебя чем то обидела?

— Нет Вик, там другое. Мне бы не хотелось об этом говорить. Хотя ты знаешь, потом, когда я приехал обратно в Москву, пожалел о своём решении. Спонтанно и опрометчиво я поступил, не подумал толком, а сейчас поздно, у твоих музыкантов уже есть импресарио.

— Михаил, ты же знаешь, что у меня две группы. Да, у той к кому я изначально хотел тебя прикрепить, уже есть человек, а вот вторая пока бесхозная. Вчера само́й пришлось быть и продюсером и импресарио. Может всё таки подумаешь ещё раз? А если мы сговоримся, то я гарантирую тебе. Та, кому ты песни обещал, отстанет от тебя на веки вечные, если там и впрямь ни какой беременности.

Миша поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Виктория, я готов к работе! Нет, не из за обещанных песен, гори́ они синим пламенем. Хочу работать с вами и вашими музыкантами.

Вот такой разговор у меня случился с Пло́ткиным. Сейчас он полетел в Москву, увольняться с госконцерта и договариваться на счёт выступлений для моей Альфы. А вот та девица что с ними приходила, мне чем то не понравилась. Прижимается к Серёге, а глазами в Михаила стреляет. Одним словом шлюха, хоть и с отменной фигуркой. Ну да, если много лет заниматься танцами, то и попка будет подтянутая и лишнего жирка не на растёт, а сиськи? Мне кажется что это другое, но они у неё тоже зачётные. Блииин, как хреново быть в женском теле. Ни кто к тебе вот так не прижмётся, не приласкается, глазками не стрельнёт. Эф-фууух, успокойся Витя, ты своей Викуле обещал, а значит крепись и выполняй обещания, мужик ты, или не мужик. Ага, мужик конечно, вот только с сиськами и без причиндалов. А сиськи да, начали расти не по дням а по часам, сейчас вообще без лифчика не выхожу, стрё́мно как то. Уж больно колпачки у моей Викули большие, точно как рожки на немецкой каске, времён первой мировой.

А вот и ещё один косяк от тольяттинцев. Где отверстие в полу, для трубки отвода влаги от конденсатора кондиционера. Ведь у меня на чертежах всё это было, точно помню что чертил. Если сейчас ещё пару недоделок найду, то прыгну в свою победку и рвану домой, пусть всё на хрен переделывают.

Через пол часа́ прибежали главный инженер и сам Поляков, или наоборот, Поляков с инженером.

— Что случилось Виктория Ивановна. — Искоса поглядывая на бригадира, спросил меня директор.

— Виктор Николаевич, давайте посмотрим чертежи, а потом поговорим.

Инженер тут же достал из тубуса листы и я, найдя нужный ткнул пальцем.

— Вот Виктор Николаевич, где эти отверстия? Я чего, зря их чертила что ли?

— Где! — задав этот же вопрос, посмотрел директор на инженера.

— В ввиктор Н Нниколаевич! — запнулся тот. — Так мы это, посмотрели так, покрутили сяк, и решили что это лишнее. Смотрите, они же между дверью и стойкой находятся, вся пыль в салон, как пылесосом засасываться будет, а что бы их заглушить, придётся дополнительно заглушки делать, к тому же, вот они начерчены, зачем это?

— Извините, не знаю как вас по имени отчеству! — обратился я к этому инженеру. — А стеклоподъёмники, система центрального запирания дверей как работать будет, по блюту́з, или вай фай что ли? Как я проводку в двери протяну? И это ещё не всё, пойдёмте сюда.

Мы обошли машину и я ткнув сперва в чертёж, а потом на днище кузова, спросил.

— А здесь где отверстие? Как будет конденсат от кондиционера отводиться?

— Так это, Виктория Ивановна, мы тоже посчитали это отверстие лишним, потому что к нему, как и там есть резиновая заглушка.

— Виктория. — обратился ко мне Поляков. — Если эти отверстия так нужны, зачем тогда эти заглушки, я чего то тоже не понял.

— Виктор Николаевич, я же вам объясняла, что машины будут выпускаться разных комплектаций, какие то с кондиционером, какие то без. Какие то, с системой центрального запирания и стеклоподъёмниками, а какие то без. Вот, которые без, там и будут стоять эти заглушки. Неужели так трудно сообразить?

— Так Георгий Васильевич. — повернулся Поляков к инженеру. — С кем вы там решили, что эти дырки не нужны? Всех к хренам собачьим премии лишу и тринадцатой зарплаты тоже, и что бы через десять минут, на этом кузове все отверстия были готовы.

— Сейчас Виктория Ивановна, ребята всё сделают, а на новых машинах, всё будет штамповаться строго по вашим чертежам.

И у нас попёрла работа. Прибежали парни с дрелями и разными приспособами, проделали все одиннадцать отверстий, все края аккуратно обработали напильниками, закрасили родной краской. Я же, занимался проводкой, сперва под капотом, потом под торпедой, потом на потолке и пола́х. А к вечеру, когда краска высохла, протянул всё это дело в двери. Осталось только собрать салон. Шумоизоляцию, ковролин, потолок, сиденья, торпедо, подлокотник, обшивки дверей, но это уже завтра. А сегодня, лично я в гостиницу, хочу жрать и спать.

Пятница. Девятнадцатое ноября. 1971-й год.

Вчера весь день занимался машиной. Хорошо что у меня были помощники, а то, я бы тут ещё на пару дней завис. Собрали с мужиками весь салон, опробовали все системы, я даже по цеху прокатился. А сегодня, у нас будет выезд на полигон и первичное, ходовое испытание.

Я вышел из гостиницы, оставив новой, только что заступившей на смену администраторше свой автограф, и прыгнул в тачку. Тааак, наверное сперва на заправку, а только потом на завод. А то, чёрт его знает во сколько освобожусь и как то, не охота мне через весь город пилить до круглосуточной. Надеюсь сегодня выехать домой, хватит, и так четыре дня не было, соседи наверное задолбались Фаньку кормить, а я ещё и к бабе Насте решил заехать, а это значит, опять по длинной дороге пилить.

Когда я подъехал к заводу и пробежав через проходную домчался до испытательного цеха, всё начальство было в сборе, а беленькая красавица, стояла на улице. Бодренькая такая, на красивых литых дисках, с противотуманками и электрической лебёдкой, а так же, с небольшим, аккуратным кенгурятником.

С со всеми поздоровался и обошел машинку вокруг. Да, если смотреть снаружи, то она получилась точно такая же, как у меня сосед в четырнадцатом году купил, из под которой потом не вылазил. Вот только у него не было лебёдки и кенгурятника, это он уже потом до установил.

— Виктория Ивановна. — Выступил вперёд Поляков. — Раз вы у нас являетесь конструктором и разработчиком этой красоты, мы предлагаем вам первой прокатиться и испытать машину.

После этих слов, он выудил из за спины́ небольшой букет цветов и вручил мне. Что это были за растения, я опознать не смог, так как, в этом деле вообще не спец. Отвезу их в Николаевск, подарю бабуле, думаю, ей намного приятней будет чем мне.

— Кто со мной?! — Спросил я, оглядев народ. — Может вы Виктор Николаевич? — предложил я Полякову.

Тот постоял, о чём то подумал и махнул рукой.

— Паааехали Виктория Ивановна, двум смертям не бывать, а одной не миновать, чего уж теперь.

Он залез на переднее пассажирское сиденье, а я, отдав одному из своих помощников букет, за руль. Провернул ключ и мотор зашептал, на чуток повышенных оборотах. Фигня, сейчас прогреется, и скинет до холостых.

— Показывайте Виктор Николаевич, в какую сторону ехать.

— Давай Викуля, вдоль вот этих цехов до самого конца. Там будет автодром, а за ним и полигон с настоящим бездорожьем.

Мы промчались по территории завода. Сильно я не разгонялся, так, сто, сто десять. А потом выехали на трек. Вот тут то я и притопил гашетку, легко разогнав машину до ста семидесяти. Ни какого воя разда́тки, ни какой вибрации, как есть комфортабельная машинка, а на бездорожье мы сейчас проверим. Думаю, что с приводом Синхро, Нивасик будет грести лучше чем на той трансмиссии, что ей досталась в нашем мире.

Когда мы сделали два круга, Поляков показал где выезд на бездорожье. Эх, плохо что ни грязи ни снега нет, вся земля замёрзшая. Но меня это не остановило. Я свернул с дороги и поехал по буеракам, временами вывешивая тачку в диагональ, но ей было пофиг. Нива шла лучше, чем фольксвагены с таким же приводом, на которых мне в прошлом приходилось кататься. Ну а как же может быть иначе. Во первых, у неё короткая база. А это, на буграх и перевалах ооочень большое преимущество. Во вторых, большие колёса, высотой шестьдесят восемь сантиметров и шириной двадцать с половиной. Я ехал руля одной рукой, а второй только успевал щёлкать передачи, то повышенную, то опять пониженную. Директор АвтоВАЗА сидел с довольной улыбкой, время от времени хватаясь за ручку над дверью.

— Ну как вам Виктор Николаевич, видите, комфортная машинка получилась и с великолепной проходимостью. А вы хотели трансмиссию от ГАЗ шестьдесят девять воткнуть.

— Да Виктория Ивановна, прав был Дормидонтов. Всё что вы придумываете, всё с первого раза работает. Как это у вас так получается, ведь такое просто невозможно. Обязательно, в ходе испытаний чего то переделывать, или добавлять приходится, а здесь вот оно, садись и едь.

— Да Виктор Николаевич, главное всё сделать строго по чертежам, а не придумывать, зачем делать отверстия, если всё равно придётся ставить заглушки.

— Да ладно вы Виктория Ивановна, не серди́тесь. Кто бы мог подумать, что вы сразу продумаете о разных комплектациях автомобиля.

— Я Виктор Николаевич вам больше скажу. Я ещё придумала специальный внедорожный пакет. Но, это будет устанавливаться на спец технику. Вы слыхали, что у нас скоро откроется новое министерство МЧС. Так вот, для него будете выпускать внедорожники с кузовком, типа пикап и с грузовой площадкой, на которую можно будет устанавливать всякие приспособления. От ёмкости с водой, до сидельно-сцепного устройства, что бы можно было прицепить специальный полуприцеп. Мощности двигателя у нас предостаточно, а в скорости, мы её ещё увеличим. Например, у меня на моей победе, этот же самый двигатель, выдаёт больше четырёхсот лошадок. Так что, проси́те у Романова по больше финансов и расширяйте мощности завода в четверо, а то и в пятеро. Обещаю, простоя не будет, лишь бы кадров хватило, а работой я вас завалю.

— Извините Виктория Ивановна, но я опять вам задам старый вопрос. Может всё таки к нам, в Тольятти переберётесь, а уж мы, вам тут все условия создадим.

— Нет Виктор Николаевич, извините, но я своих решений не меняю. Не бойтесь вы, не забуду я про вас, буду подкидывать новые идеи. Вот видите, мы с вами внедорожника сделали, хорошего внедорожника. К стати, вы как его назвать решили?

— Не знаю Виктория. — пожал плечами директор. — Пока, она у нас идёт как ВАЗ 21-21. А вы сами, чего предложили бы?

— Нива Виктор Николаевич. Нива четыре на четыре. И ещё Виктор Николаевич! Если наши барыги будут настаивать, что бы на экспорт выпускали модели только в максимальной комплектации, шлите их всех лесом, сперва всё для наших, а за границу, всё что останется.

— Что за барыги Виктория, вы кого имеете ввиду?

— Кого-кого, наше министерство торговли конечно же, где у нас все самые главные торгаши сидят? Им Виктор Николаевич, вообще на наш народ с высокой колокольни, им, лишь бы для себя любимых профит поиметь, те ещё твари. А если будут давить и настаивать, то приезжайте ко мне. Мы с вами вместе к Романову съездим и полетят клочки по закоулочкам, это я вам обещаю.

— Хорошо Виктория Ивановна. Может, на счёт расширения мощностей завода, тоже вместе съездим?.

— Не стоит. — отмахнулся я. В декабре, перед новым годом, Романов сам в Сталинград приедет, а там я с ним и поговорю, подкину ему аргументов с фактами. Но для этого, Ниву мне придётся у вас забрать. Напишем на бока́х, испытательная, а там я погоняю на ней, проверю все узлы и агрегаты, может чего то доделать, или улучшить придётся.

— Виктория, а как же вы на двух машинах поедете?

— А у вас разве нет водителей? Ведь кто то по этому треку гоняет, выпишите ему командировку, а обратно я человека хоть на катере, хоть на поезде отправлю.

— Х-эммм, как у вас всё быстро решается, раз-раз и всё готово. А документы? Ведь на эту машину ни одной бумажки нет.

— Хорошо Виктор Николаевич, вы меня убедили. Готовьте документы, а я потом, на поезде приеду. Помните, вы мне как то обещали, что первая машина будет моей, именной. Вот. — стукнул я по рулю, — чем не именная. Покатаюсь, испытаю, если понадобится внесу изменения, естественно, со всей полагающейся документацией, а вы тем временем цеха́ поставите. Как, здорово я придумала? А в декабре, у меня для Романова по имеется стимул, да такой, что Васюки Остапа Бендера, будут тихо отдыхать в сторонке. А там Виктор Николаевич, и финансирование, и мощности завода.

— Эххх! — тяжело вздохнул мужчина. — Повезло с вами Сталинградцам, умная вы Виктория Ивановна, не по годам умная, что дальше будет?

— Всё нормально дальше будет Виктор Николаевич, всё в наших руках, пока ни кто не начнёт палки в колёса вставлять. Но я думаю, что пока Романов у власти, плевать нам на эти палки и на тех кто их вставить попытается. Наш генсек настоящий человек, за страну переживает и вкалывает как раб на галерах.

— Вы правы Виктория Ивановна, повезло нам с ним. Настоящий мужик, фронтовик, сам лично под пулями ходил, за бойцов как за братьев своих переживал, каждого сберечь стремился. Ну чего, поехали обратно к цеху. Надо машину на эстакаду загнать, всё проверить. Хотя, я ни чего такого не слышу, вроде всё работает как надо.

— Да Виктор Николаевич, нужен обязательный осмотр. Пое́демте, после бездорожья ещё пару кругов на треке сделаем, а потом в цех. А ещё, в КБО сгонять бы?

— Зачем в КБО, вы Виктория чего то заказать хотите?

— Нет Виктор Николаевич. Там же производят ремонт холодильников, а раз так, то у них должен быть фреон и установка для заправки. Мы климат-контроль так и не проверили.

— Хорошо, тогда давайте Виктория на прямую к проходной, съездим, заправимся. И впрямь, нужно протестировать все системы, а я с удовольствием с вами прокачусь. Вы отлично во́дите машину. Такое впечатление, как будто у вас огромный стаж и многолетний опыт.

— Не знаю Виктор Николаевич, я как то чувствую технику, знаю, что от неё можно ожидать, в тот или иной момент. Наверное у меня это от рождения. — Посмотрел я на мужчину улыбаясь. — вдруг меня мамка в машине родила, например, в скорой помощи! А! Как вы думаете?

Директор заулыбался и мы погнали в город. А так как главный в КБО Полякова отлично знал, то нас заправили безо всяких проволочек. Мужики правда охренели чуток, им впервые приходилось заниматься такой фигнёй, как закачивать фреон в машину. Но как бы то ни было, всё сделали быстро.

На обратном пути Поляков у меня спросил.

— Виктория Ивановна, по вашим разговорам я понял, что вы с Романовым в хороших личных отношениях. Давайте сделаем так, сейчас как приедем, я сразу озадачу людей на счёт документов. Выделю водителя и гоните машину домой, а в Сталинграде, полу́чите как тех паспорт, так и номера́. А мы ещё пару машин сделаем, или как вы там её назвать решили? Нива?, Вот, а мы ещё пару Нив сделаем. Только вы нас обеспечьте всей документацией на электронику, что вы установили, а мы закажем её на заводе.

— Конечно Виктор Николаевич, я и сама об этом думала. Только не знаю кому, какому заводу предложить.

— Как это какому? Виктория, вы чего? Конечно же Арзамасскому! Там всё делают отлично и качественно, к тому же, не так далеко как до Москвы и Ленинграда.

—Хорошо Виктор Николаевич, это вам решать, а моё дело документация и опытный образец. Так получается, что сегодня я выеду на двух машинах?

— Да Виктория Ивановна. Документы мы подготовим быстро и водителя, я вам лучшего выделю.

Интерлюдия.

Сталинградская государственная филармония. Раздевалка в репетиционном зале для танцовщиц и балерин. Три девушки сидят на топчане и шушукаются. Одна из них, уже знакомая нам Даша Иванова, та, что с обалденной фигуркой, хотя, чего кривить душой, здесь все танцовщицы с обалденными фигурками. Девушка рассказала своим товаркам, как она сразу с двумя парнями закрутила, как они её в ресторан водили, а Серёженька ей, у музыкантов даже песню заказал, но танцевала она под неё, с Мишенькой. Рассказала, какие они оба нежные и ласковые, правда каждый по сво́ему.

— Ну ты Дашка даёшь! — прижалась к её боку светленькая, сисястая подружка. — Хоть бы нас познакомила, мы тоже хотим что бы нас в ресторан сводили, правда ведь Катюх?! — обратилась та к третьей подружке, что сидела и смотрясь в зеркало, замазывала пудрой синяк под глазом.

— Нет уж Танька, спасибо! Или ты чего, хочешь что бы мой Гришка вообще меня убил, я и так замучилась в синяках ходить. От куда только узнаёт сволочь, что я на лево хожу. Не представляете девчонки, у него, прямо как чуйка какая то. А маманя говорит, раз бьёт значит любит. Да на хрена мне такая любовь, я свободы хочу, а от этого придурка, ни как отделаться не могу. Уже и таблетки пью, что бы не дай бог не забеременеть.

Катюх, на хрена тебе эти таблетки, сходи к гинекологу, да поставь спиральку, классная штука, я себе ещё месяц назад воткнула, зато сейчас ни чего не опасаюсь, трахаюсь на право и на лево. Раньше тоже таблетки глотала, но у них есть одна особенность, они не совместимы с алкоголем, а как с парнем на трезвую голову кувыркаться?

— А где ты Даш эту пружинку, или как её там, спиральку эту поставила?

Кааать, ты чего, сходи в нашу поликлинику. Там эта евреечка, что гинекологом работает, знаешь же, у которой большая родинка на носу, страшная такая, с волосами. Она тебе за два червонца всё сделает. А вы знаете девчонки, у кого я в это воскресенье была? Скажу, ни за что не поверите. Меня Серёжа с Мишей, к самой Суворовой в гости водили. Офигеть девки, вот у неё квартирка, можно с ума сойти. Правда, я была только в прихожей и на кухне, но мне и этого за глаза хватило. Там девчата такая обстановка!!! Сто процентов, вся мебель из за границы привезена́. Пока Миша с ней в другой комнате разговаривал, я всё рассмотрела, красота неимоверная.

— Брехня Даш. — махнула рукой Татьяна. — Вся её мебель, у нас на фабрике делалась. Вы же знаете где у меня сосед дядя Лёня работает. Как раз там, бригадиром. Вот он нам и рассказывал, когда в очередной раз к моей мамане потрахаться приходил, а я с ними на кухне сидела, он тогда вина очень хорошего и вкусного принёс. Сказал, что именно Суворова его и угостила. Так вот, про мебель, он говорит, что всё по её чертежам делали, говорит, что девчонка по мимо того что прекрасные песни пишет, ещё и отличный инженер, очень её хвалил. А знаете подруги, какой мне на днях сон приснился? Помните, мы на кассете смотрели какую то зарубежную ВИА, помните, там вместе с музыкантами ещё и подтанцовка была? Так вот, мне приснилось, что мы у Суворовой на концерте танцуем, прямо на сцене. Зал такой огрооомный, что на задних рядах даже людей не видно, а все сидят и смотрят только на нас. Как мы, в одних обтягивающих трико, танцуем почему то, элементы, из во поле берёзка стояла, хотя музыка совсем другая играла, кажется, про комбата. Вот девчонки я и подумала, может поговорить с О́льгиной, она женщина классная и с Суворовой на коротке́. Может сможет нас к ним в подтанцовку воткнуть, вы как думаете?

— Офигительная идея Таньк, я бы тоже не отказалась с ними на сцене потанцевать, только не во сне, и не во поле берёзка, а чего нибудь нормальное, современное. Надо с Моим Мишенькой поговорить. Он вроде договорился, у Суворовой в одном из её ВИА, этим быть, ну как их, которые на счёт концертов договариваются? Не помню как они называются, да и не суть. Короче, с Викторией работать будет, для этого мы и ходили к ней. Вот с ним надо поговорить. А вы слышали, что в мелодии новые пластинки продавали? Говорят, там такая очередь была! Вроде как, пятьдесят тысяч штук, за три часа распродали, слышала, что даже драки были.

— Да девчонки. — Подтвердила Катька, убрав в сумочку пудру с тампончиком. — Я тоже про это слыхала. Мой Гришка толкался там, купить хотел, но ему не досталось, мало завезли. Обещали, что через неделю ещё один завоз будет. Даха, а чего за пластинки то, зарубежная эстрада что ли?

—Ты чего Катюх, какая зарубежка? Нашей Суворовой! Как же там, сейчас вспомню! Вооо, рок группа Альфа называется. Это мне так наш Серёга сказал. Слыш девки, может до музыкантов дойдём, наверняка они там опять пиво пьют, глядишь и угостят нас, таких красивых.

Конец интерлюдии.

Мы загнали машину на эстакаду, пощупали на предмет перегрева, коробку с раздаткой и редуктором переднего моста, задний редуктор, шрусы, подвесной подшипник. Но вроде как всё нормально, потёков масла, тоже ни где не обнаружили. Осмотрели двигатель, там вообще всё в ажуре. Директор аж выдохнул.

— Всё отлично Виктория Ивановна. Знаете, это первый раз такое, что бы абсолютно новая техника, вышла без каких нибудь поломок и недоделок. Прооосто чудеса какие то!

А я после его фразы о чудесах, подумал про свою бабулю. Не её ли это фокусы? Потому что, я и сам от полученного результата в полном шоке и охреневании нахожусь. Надо на обратной дороге обязательно к ней заехать, конфеток с печеньками положить, пусть птички поклюют. Она мне ещё почти год помогать будет, аж до осени семьдесят второго. Нужно за это время, как можно больше успеть сделать.

— Виктория! — подёргал меня за рукав Поляков. — ты о чём задумалась. Давай, беги с Михаилом в кантору, сейчас на тебя документы, на перегон машины оформят.

Михаил, это мужчина лет сорока́, который будет перегонять Ниву, а я на своей победе поеду.

Все бумажки сделали быстро, и мы с дядькой Мишей, так он просил себя называть, погнали на Самару. Я пустил его вперёд, а сам тошни́л сзади. Просил мужчину сильно не насиловать мотор, дать как агрегату, так и трансмиссии небольшую обкатку. Да он и сам не дурак, опытный водитель. Жаль что женатый и с большой семьёй, а так бы я его переманил к себе, в Сталинград, возить музыкантов. Хотя, князь говорил, что вот-вот должен ещё один человек освободиться, какой то Лемешев Валентин, офицер десантник. Сказал, что он одинокий и отличный боец. Посажу его на второго ма́за, пусть дельфинов, охраняет и возит.

В шесть часов вечера, прибыли к баб Насте в Николаевск. Мы у неё поужинали, я подарил ей свой букет цветов. Одинаковых девчонок не видал, те только завтра к ней в гости прийти обещали. Она уговаривала нас остаться переночевать, но мы решили ехать в Сталинград. В половина восьмого выехали и погнали на Саратов.

Интерлюдия 2.

город Сталинград. Большой частный дом, прямо на берегу реки Ельшанки. На кухне сидят двое, Отец и дочь Галиевы.

— Пап! спросила дочь. — А когда вы с мамой разведётесь?

— Не знаю пока Гулечка, а к чему ты это спрашиваешь?

— Папуль, там, в Суровикино, тётя Наташа на тебя так смотрела, мне кажется что она к тебе не равнодушна, к тому же, тоже как и ты одинокая. Лично мне она нравится, хорошая и добрая женщина и наша Виктория к ней хорошо относится. Подумай, может вам сойтись? Заберёшь её сюда, к нам. Посмотри какой домина, а мы всего лишь вдвоём.

— Да дочь, дом и впрямь огромный. Но я надеюсь, что скоро Виктория замуж выйдет, а года через четыре и ты выскочишь, нарожаете мне внуков, вот и место пригодится. А на счёт Натальи? Не знаю дочь, я как то не обращал на это внимания. Давай не будем гнать лошадей, всему своё время. Может быть мама твоя одумается ещё.

— Пааап, неужели, после всего что случилось, ты её простил и до сих пор любишь?

— Люблю ли я дочь? Ты знаешь, между нами ни когда не было любви. Сперва была обязанность, потом привязанность, а ещё потом, ответственность, за вас, за детей.

— Папуль, а зачем вы тогда поженились, если у вас изначально не было ни какой любви?

— Эх Гулечка, времена раньше другие были и жили мы не в городе, а в селе. А тогда было как, родители сговорились породниться и всё за нас порешали. Да и ты моя красавица не появилась бы на свет, если бы мы не поженились. Я только ради этого, готов простить твоей маме все измены.

— Пап, а сейчас то чего. Я вот она, рядом с тобой. Разводись и найди себе другую, хорошую женщину, которая тебя полюбит, а ты её.

— Легко сказать доча, да трудно сделать. Слыхала такую пословицу? Единожды обжегшийся на молоке, на воду дует! Вот дочь и я дую, боюсь опять споткнуться.

— Папулечка! — приставила дочь табурет рядом с отцом и положила свою головку ему на плечо. — Ты не поверишь, но я самая счастливая девушка на свете. У меня есть самый лучший в мире отец и самая лучшая в мире сестра. Спасибо тебе за Викулю пап.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 3.

Город Петрозаводск. Частный дом по улице Гранитной. На кухне сидят двое. Старший, Василий Иванович Сотников и младший, Алексей, его сын, прошлой зимой спасённый на трассе двумя девушками, Викторией и Марией. Которые его обогрели, накормили и починили машину.

— Вот сын, ещё и этот балык возьмёшь, угостишь девочек. Да в ножки им поклонись, за то что спасли тебя. Видимо не получилось у Виктории приехать. Всё лето прождали, а раз нет, то сам съездишь. По утру отвезу тебя в Бесовец. До Москвы быстро долетишь, а там, через три часа и на Сталинград рейс. Вот деньги! Смотри, всё разложено на три части. Спрячь в разные места, что бы всего разом не лишиться, а как доберёшься до места, обязательно отзвонись, слышишь балбес?

— Хорошо бать, тебя не переубедить, ты упёртый как не знаю что. Съездил бы следующим летом на машине, чего на самолёте то тащиться, да ещё и с пересадками.

— Лёха етить твою, голова твоя садовая!!! — повысил голос старший. — Как ты следующим летом поедешь, если у тебя отпуск опять осенью будет, да и билеты взяты. Всё, вали спать, завтра ни свет ни заря разбужу.

Конец интерлюдии.