Новая жизнь. (джен)

Сентябрь 1998 года

Осень пришла в Колумбию — тёплая, золотая, с листьями, которые кружились в воздухе и падали на землю мягким ковром. Тори стояла на крыльце и смотрела, как мальчики бегут к автобусу. Аарон обернулся и помахал ей рукой. Эндрю не обернулся, но Тори знала — он проверяет, стоит ли она на месте. Она стояла. Всегда.

Она вернулась в дом и села на кухне. На столе лежало письмо из суда Аризоны. Похитителя Лили поймали через три дня после того, как она передала его описание и номер машины. Он пытался скрыться, но полиция перекрыла все выезды из штата, и его задержали на границе с Невадой. Теперь ему предстоял суд, и Тори вызвали как свидетеля.

Она смотрела на письмо и думала о том, что поедет в Аризону. Снова. Она скажет то, что должна сказать. Она поможет посадить его за решётку.

Тори убрала письмо в ящик стола.

Октябрь 1998 года

Ники приехал в субботу вечером. Тори уже привыкла, с каким напряжением он появлялся и как постепенно расслаблялся, общаясь с мальчишками или рассказывая ей о новых киноновинках. Ники был киноманом — всегда. И Тори улыбалась, слушая его восторженный голос, описывающий новую роль любимого актёра. Но в этот раз он почти не говорил за ужином, ковырял вилкой в тарелке. Тори наблюдала за ним, но не спрашивала.

После ужина мальчики ушли играть в приставку. Тори мыла посуду, когда Ники подошёл к ней.

— Можно поговорить? — спросил он.

Они вышли на крыльцо. Вечер был тёплым. Ники сел на ступеньку, обхватив колени руками. Тори села рядом.

Он молчал долго.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он. Голос его дрожал. — Я не знаю, как ты отреагируешь. Я боюсь.

— Ты можешь сказать мне что угодно, — сказала Тори. — Ты же не съел котёнка?

— Может, даже хуже, — сказал он шёпотом. — Я... Мне нравятся парни.

Тори повернулась к нему. Оу. Ладно. Пришло время поговорить.

— Ники, посмотри на меня. И что? Чего ты боишься?

Он медленно поднял глаза.

— Отец говорит, что это грех. Что это противоестественно.

— Это нормально, — сказала Тори. — Ты слышишь меня? Это совершенно нормально.

— Но отец говорит...

— Я знаю, что говорит твой отец, — перебила Тори. — И он прав, и не прав. Слушай.

Она наклонилась к Ники, обнимая его за плечи.

— Есть любовь, ответственность, верность, отношения, которые становятся общим жизненным путём. Если всё это есть, то какая разница, какого пола твой любимый человек?

Ники молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах медленно таял страх.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю это, — сказала Тори. — Но это сложный путь. Окружающие не любят такие отношения, потому что считают, что в них нет ответственности — мальчик же не может забеременеть? Что не обязательно хранить верность — по той же причине. Свободные отношения, разные партнёры. Многие идут по этому пути, но я знаю, что ты не такой.

— Нет, я... не знаю, — Ники вздохнул, придвигаясь ближе. — Наверное, нет.

— Наверняка, — хмыкнула Тори. — И я всегда буду на твоей стороне.

Ники кивнул. Он выдохнул — долго, тяжело.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Они сидели на крыльце до позднего вечера, глядя на звёзды. Больше вопросов не было.

Ноябрь 1998 года

Тори вернулась с работы и сразу поняла, что что-то случилось. В доме было тихо — слишком тихо. Мальчики сидели на кухне, но не играли, не разговаривали. Аарон смотрел в стол, Эндрю стоял у окна, скрестив руки на груди. Его костяшки были сбиты. На лице Аарона красовался свежий синяк под глазом, губа была разбита.

Тори остановилась в дверях.

— Что случилось?

Эндрю не повернулся. Аарон поднял на неё глаза — виноватые, испуганные.

— Я не хотел, чтобы ты узнала, — сказал он.

— Сядь, — сказала Тори. — Оба. Рассказывайте.

Аарон сел за стол. Эндрю не двинулся. Тори подошла к нему и взяла за руку, разглядывая сбитые костяшки. Он отдёрнул руку.

— Я в порядке, — сказал он.

— Не похоже, — сказала Тори. — Кто это был?

Эндрю ничего не ответил. Тори повернулась к Аарону.

— Рассказывай.

Аарон сглотнул.

— В школе есть один парень. Он всегда ко мне цепляется. Говорит, что я странный. Что я ботан. Я ничего не делал, просто игнорировал. А сегодня он подошёл в коридоре, начал приставать, я хотел уйти, но он меня ударил. Я упал. Он начал смеяться.

— А потом? — спросила Тори, хотя уже знала ответ.

Аарон посмотрел на Эндрю. Тот стоял у окна, глядя на улицу, но Тори видела, что он слушает.

— Эндрю увидел, — сказал Аарон. — Он подошёл к этому парню и ударил его. Один раз. Парень упал. После этого нас вызвали к директору.

— Нас выгнали из школы на три дня, — сказал Эндрю, наконец поворачиваясь. — Завтра утром мы должны прийти к директору с родителями. Ты должна пойти с нами.

Тори смотрела на них. У Эндрю сбиты костяшки. У Аарона синяк. И оба смотрели на неё с надеждой и страхом. Она знала, что Эндрю не нападает без причины — он защищал брата. Так было всегда.

— Ты защищал брата, — сказала она. — Ты сделал то, что должен был. Я горжусь тобой.

Эндрю нахмурился. Он не ожидал этого.

— Но меня могут исключить, — сказал он.

— За что? — очень удивилась Тори. — Я разберусь. Ты не сделал ничего плохого.

Эндрю отвернулся. Но Тори заметила, как его плечи чуть расслабились.

На следующее утро Тори стояла в кабинете директора. Она смотрела на мужчину, который сидел за столом и пытался казаться важным.

— Ваш сын избил другого ученика, — сказал директор. — Это серьёзное нарушение.

— Другой ученик избил Аарона. Мой сын защищал брата, — сказала Тори. — Второй ученик напал на Аарона без причины. Эндрю вмешался, когда увидел, что его брату грозит опасность. Это называется самообороной.

— Но он ударил первым, — сказал директор.

— Только он? Я не понимаю, где родители другого ребёнка?

Тори смотрела прямо в глаза мужчины.

— С ними поговорят позже, — ответил он. — Поверьте, мы не оставим такое поведение безнаказанным. Сейчас я говорю об Эндрю.

— Если кто-то нападает на твою семью, ты не ждёшь, пока тебя ударят, — сказала Тори. — Ты защищаешь их. Это то, что сделал мой сын. И я не позволю наказывать его за это.

Директор смотрел на неё. Он видел её глаза — спокойные, непроницаемые. Он понял, что спорить бесполезно.

— Мы дадим ему условное предупреждение, — сказал он. — Но если это повторится...

— Это не повторится, — сказала Тори. — Если на него и Аарона не нападут первыми.

Она вышла из кабинета и зашла в коридор, где ждали мальчики. Аарон смотрел на неё с надеждой, Эндрю отвернулся к стене.

— Всё в порядке, — сказала Тори. — Только предупреждение.

— Предупреждение, — повторил Эндрю. — Это всё?

— Это всё, — сказала Тори. — Теперь идём домой.

Она обняла Аарона, который прижался к ней. Эндрю стоял рядом и смотрел в пол. Тори обняла его за плечи, притягивая к себе — он не отстранился.

Декабрь 1998 года

Эндрю сидел на кухне и переписывал задание по истории. Он делал это в третий раз — его почерк не нравился учительнице, и она заставляла его переписывать снова и снова. Эндрю не спорил, он просто выводил буквы заново.

Тори вошла на кухню и остановилась в дверях.

— Что ты делаешь?

Эндрю пожал плечами.

— Учительница сказала переписать. Мой почерк недостаточно аккуратный.

Тори подошла и посмотрела на его работу. Странно. Почерк был аккуратным, ровным, без единой помарки.

— Это выглядит хорошо, — сказала она.

— Она так не считает, — сказал Эндрю.

Тори села напротив него.

— Поговорить с ней? — предложила она, желая, чтобы он сам выбрал.

— Не надо, — сказал Эндрю. — Это бесполезно. Мне нужен высокий средний балл, иначе отстранят от игр.

Тори смотрела на него. Ради экси Эндрю выполняет требования предвзятого учителя. Мир перевернулся.

— Ты не должен делать то, что тебе кажется неправильным, — сказала она. — Ты имеешь право голоса.

Эндрю поднял на неё глаза.

— Даже если это бесполезно?

— Особенно если это бесполезно, — сказала Тори. — Если что, я помогу. Знаешь же?

Эндрю смотрел внимательно, как будто пытался прочитать её мысли. Затем он кивнул. Тори не знала, что он решил. Но она знала, что он услышал её.

На следующей неделе Эндрю пришёл со справкой от учительницы. В ней говорилось, что его почерк соответствует норме.

Тори фыркнула и взъерошила ему волосы.

Январь 1999 года

Тори стояла на кухне и собирала вещи. Маленькая сумка, документы, ключи от машины. Она снова уезжала в Аризону — на этот раз на суд. Она знала, что должна быть там. Тори должна была сказать то, что знала. Она должна была помочь посадить его за решётку.

— Ты уверена, что хочешь ехать одна? — спросила Мария, стоя в дверях.

— Не нужно, — сказала Тори. — Вы присмотрите за мальчиками. Это важнее.

Мария кивнула. Она не спорила.

Аарон зашёл на кухню и остановился в дверях.

— Ты уезжаешь? — спросил он.

— На несколько дней, я же говорила, — сказала Тори. — Вы останетесь с Марией и Ники. Я скоро вернусь.

Аарон подошёл и обнял её.

— Возвращайся, — сказал он. — Мы будем ждать.

Тори обняла его в ответ.

— Я вернусь, — сказала она. — Обещаю.

Эндрю стоял в коридоре. Он не подошёл, как всегда.

— Я вернусь, — сказала она. — Ты знаешь.

— Ты всегда так говоришь, — сказал он. — А потом уезжаешь.

Тори посмотрела на него. Он всё ещё боится. Семь лет прошло. Он всё ещё боялся, когда она уезжала.

— Я всегда возвращаюсь, — сказала она. — Я обещала тебе.

Эндрю ничего не ответил. Но и не отстранился, когда она обняла его.

Тори села в машину и уехала.

Дорога до Аризоны заняла два дня. Тори почти не спала — боялась опоздать. Она останавливалась только чтобы заправиться и перекусить. Кофе, сэндвичи с заправок, дорога, которая тянулась бесконечно.

Она приехала в город за день до суда. Сняла дешёвый номер в мотеле, легла на кровать и смотрела в потолок. Она думала о Лили. О том, как она выглядела на той заправке — испуганной, уставшей, с пустотой в глазах. Она думала о том, что этот человек — похититель — сидит в тюрьме и ждёт суда. И она сделает всё, чтобы он остался там надолго.

На следующее утро Тори пришла в суд. Зал был небольшим — несколько скамеек, стол судьи, места для присяжных. Она сидела на скамье для свидетелей и ждала. Внутри разливалось холодное спокойствие.

Когда её вызвали, она встала и подошла к трибуне. Говорила ровно, чётко, не повышая голоса. Рассказывала о том, как нашла Лили на заправке, как девочка выглядела напуганной, как она вызвала полицию. Описала похитителя — рост, телосложение, цвет волос, одежду. Рассказала, как он вёл себя, как смотрел на девочку, как быстро исчез, увидев полицию.

— Вы запомнили номер его машины? — спросил прокурор.

— Да, — сказала Тори. — Я запомнила его. Я продиктовала его полиции.

Адвокат похитителя поднялся. Худой, с острым лицом и холодными глазами.

— Миссис Миньярд, — сказал он. — Почему вы оказались на той заправке?

— Я возвращалась домой, — сказала Тори. — Остановилась заправиться.

— И вы случайно заметили эту девочку?

— Да. Она вышла из машины с мужчиной. Выглядела испуганной. Я решила проверить.

— Вы часто помогаете незнакомым детям? — спросил он с иронией.

Тори посмотрела на него холодно, не отводя взгляда.

— Я помогаю тем, кто нуждается в помощи. Это не преступление.

Адвокат смотрел на неё. Он пытался найти слабое место, но не находил. Тори знала, что он видит её глаза — спокойные и уверенные. Он не знал, что эта девочка была ею. Он не знал ничего.

— Больше вопросов нет, — сказал он наконец.

Тори вернулась на своё место. Она сидела и слушала, как прокурор говорит о том, что похититель должен быть наказан. Смотрела, как судья слушает, как присяжные кивают. Она знала, что всё будет хорошо.

Когда суд закончился, она вышла из зала. На улице было холодно, но солнце светило ярко. Она села в машину и несколько минут просто сидела, глядя на здание суда. Она сделала то, что должна была.

Она завела двигатель и поехала домой.

Дорога обратно была долгой. Тори почти не останавливалась. Она хотела вернуться как можно быстрее. Думала о мальчиках, о том, как они ждут её. О том, что Эндрю всё ещё боится, что она исчезнет.

Она приехала в Колумбию на третий день. Дом встретил её тишиной — мальчики были в школе.

Тори поставила чайник и села за стол. Смотрела в окно на сад, на яблоню, которая медленно росла. Думала о том, что похитителя посадят. Что Лили в безопасности. Что она сделала всё, что могла.

В три часа она услышала, как открывается дверь. Мальчики вбежали в дом — Аарон впереди, крича: «Мам! Ты вернулась!», и Эндрю чуть позади. Аарон бросился к ней, обнял, прижался. Он смотрел на неё с такой яркой улыбкой, что она улыбнулась в ответ:

— Как вы?

Затем она посмотрела на Эндрю. И подошла сама — несколько шагов, маленькое расстояние.

— Я вернулась, — сказала она. — Я не могу обещать, что не буду уезжать. Но я обещаю, что всегда буду к вам возвращаться. Ок?

— Всё прошло хорошо? — спросил он.

— Да, — сказала Тори. — Всё отлично.

Эндрю кивнул. А потом он сделал шаг вперёд и коснулся её руки. На мгновение. Тори быстро обняла его, поцеловала в светлую макушку. Они всё ещё не догнали её в росте.

Март 1999 года

Ники приехал в выходные. Он выглядел более спокойным, чем раньше. Он даже улыбнулся, когда Аарон рассказал ему о новой игре, которую они купили.

— Я думаю, я скажу отцу, — сказал он, когда они сидели на крыльце.

Тори повернулась к нему.

— Ты уверен?

— Нет, — сказал он. — Но я не хочу больше врать. Я устал врать.

Тори смотрела на него. Ники, такой сильный.

— Экстренная помощь, — сказала она. — Перед разговором звонишь мне, и после разговора. Если не перезвонишь, Бэтмен прилетит на помощь.

Ники кивнул.

Апрель 1999 года

Тори сидела на кухне и смотрела, как мальчики делают уроки. Аарон переписывал задание по математике, Эндрю как всегда смотрел в потолок и крутил ручку в пальцах. Ники сидел рядом с ними и читал книгу. Он пока ещё откладывал разговор с Лютером.

Жизнь Тори стала вполне стабильной. Работа, дом, мальчишки. Её маленький список тех, кому она хотела помочь, теперь состоял только из одного имени. Она думала о том, как много они прошли. О Лили, о Кевине, о мальчиках. О Жане, которому не знала как помочь.

Но она знала одно: она продолжит бороться. Как всегда.

Она подошла к окну и посмотрела на сад. Яблоня качалась на ветру. Небо было ясным, солнце светило ярко.