Цикл Неизбежности (джен)

Та самая сова?

Сова из предания о Чернокнижнике?

Мысли пронеслись в голове Люмиана, как молнии, и вся кровь словно застыла в одно мгновение. В этот миг он испугался сильнее, чем когда увидел чудовище с тремя лицами. Ведь здесь была реальность, а руины были сном. Даже если умереть во сне значило умереть и в реальности, психологически между ними всё-таки оставался ещё один слой.

«Что делать?

Не втянет ли это Аврору?

…»

Пока Люмиан изо всех сил обдумывал, как быть, сова больше ничего не делала: тихо смотрела на него, словно внимательно его изучала. Через несколько секунд сова расправила крылья, взлетела и направилась к далёкому горному лесу. По пути она спланировала вниз и исчезла где-то в деревне Корду.

Только когда сова совсем скрылась из виду, Люмиан пришёл в себя. Он плюхнулся на стул и поднял руку ко лбу. Лоб у него был весь мокрый от пота.

«Это правда сова из предания о Чернокнижнике?

Она правда прожила столько лет?

Во всяком случае, она не совсем такая, как другие совы: взгляд у неё не пустой, а скорее человеческий…

Если это правда та сова, почему она прилетела к моему окну? Только потому, что я хотел расследовать предание о Чернокнижнике? Но мы ведь уже отказались…

Она посмотрела на меня несколько раз и улетела…

И неизвестно, прилетит ли она потом снова, повлияет ли это на Аврору…»

Поскольку пока ничего не произошло, Люмиан сперва хотел ещё несколько дней понаблюдать, но, подумав, что это, возможно, втянет Аврору, понял: скрывать от старшей сестры нельзя.

Выйдя из комнаты и увидев, что Аврора ещё не встала, он спустился на первый этаж и взялся готовить завтрак — всё, что любила старшая сестра: яичница с жидким желтком, лепёшки с сахарной глазурью, обычный тост с джемом… Потом надо будет сделать лапшу, на этот раз с мясным соусом… Увидев, что отсек для лапши уже опустел, Люмиан решил в ближайшие два дня пополнить запас. Больше всего из основных блюд Аврора любила именно лапшу.

Когда Аврора, в ночной сорочке, ероша золотистые волосы, спустилась по лестнице, еда уже стояла на кухонном столе.

— Утро доброе. — Она прикрыла рот и зевнула.

Люмиан улыбнулся:

— Уже не рано. Разве ты не часто говоришь, что день надо планировать с самого утра?

— Да. Мой план — спать. — Аврора села и, запивая молоком, принялась за завтрак.

Люмиан сел напротив, за шестиместным столом, и, грызя лепёшку, словно между прочим сказал:

— Последние несколько дней я в деревне выясняю правду о всяких преданиях.

— Почему? — спросила Аврора.

Люмиан был совершенно откровенен:

— Ты ведь не соглашаешься помочь мне получить потусторонние силы, вот я и решил добиться этого собственными усилиями. В этих преданиях могут скрываться зацепки.

— Почти невозможно, — небрежно оценила Аврора. — Эти предания либо после переделок за несколько поколений давно изменились до неузнаваемости, либо были записаны кем-то во время галлюцинаций и ничего не значат. М-м, ещё возможно, что кто-то специально сочинил историю как оправдание, хе-хе, да ещё и свою лепту вносят такие «лэцзыжэнь», как ты.

— Что? — Люмиан не понял, что значит сказанное Авророй «лэцзыжэнь».

Это даже не было интисским словом.

— Полная форма — «любитель розыгрышей», — коротко объяснила Аврора, а затем нахмурилась. — Ты вдруг заговорил со мной об этом: натворил бед и понял, что пора вернуться домой просить помощи у старшей сестры?

— Можно сказать, случился небольшой инцидент, но до беды не дошло, — с видом полной правоты ответил Люмиан.

Он подобрал слова:

— Моей первой целью было то предание о Чернокнижнике.

— Какое предание о Чернокнижнике? — Аврора недоумевала.

— Ты не слышала? — Люмиан был весьма удивлён. — Давным-давно в деревне один человек внезапно умер. Когда его хоронили, прилетела сова и села у его изголовья. Она улетела только тогда, когда тело подняли. После этого тело стало очень тяжёлым, и понадобилось девять быков, чтобы сдвинуть гроб. Лишь тогда жители поняли, что при жизни тот человек был Чернокнижником.

Аврора внимательно дослушала.

— Раньше я действительно не замечала, что есть такое предание.

Ненаучно… Люмиан не мог в это поверить.

Хотя Аврора большую часть времени сидела дома, каждый месяц она всё же несколько дней выходила, беседовала с Нарокой и другими старушками, рассказывала детям истории и прекрасно знала всяческие слухи деревни Корду. Как она могла не слышать это предание о Чернокнижнике, известное очень многим? К тому же их собственный дом был построен на месте прежнего дома Чернокнижника! Прежде Люмиан даже подозревал, что Аврора выбрала Корду для поселения именно ради сокровища того Чернокнижника и благодаря ему успешно получила потусторонние силы.

— И дальше? — спокойно спросила Аврора.

Люмиан честно ответил:

— Мы расспросили деревенских стариков и убедились, что такое действительно произошло, но было это уже несколько десятков лет назад. Дом того Чернокнижника Церковь сожгла, а земля — как раз тот участок, который купила ты.

— Вот как? — Аврора явно немного удивилась. — Я так и думала: раз они продали мне эту землю дешевле обычного, тут наверняка что-то нечисто… А я ещё считала, что это потому, что я умею сладко говорить и радовать старушек…

Она подумала и снова спросила:

— Тело Чернокнижника Церковь тоже сожгла?

— Да, прах похоронен на кладбище рядом с церковью. — Люмиан кивнул.

Он продолжил:

— Из-за того что все зацепки оборвались, мы уже отказались от этого дела. И кто бы мог подумать: сегодня утром, проснувшись, я увидел за окном сову, очень похожую на ту сову из предания.

— Уверен? — Аврора стала немного серьёзнее.

— Не очень, но она правда не совсем похожа на обычную сову, — ответил Люмиан, пытаясь быть объективным.

Аврора некоторое время размышляла, потом медленно сказала:

— В ближайшее время не выходи из деревни, а после темноты тем более не покидай дом, пока я во всём как следует не разберусь.

Сказав это, она с досадой улыбнулась:

— Я же говорила тебе: гнаться за потусторонними силами очень опасно. Видишь, неприятности уже пришли! К счастью, пока что кажется, что у другой стороны нет злого умысла, так что проблему, вероятно, удастся решить сравнительно благополучно.

«Раз ты настороже, мне спокойнее…» Люмиан опустил голову и сказал просто и решительно:

— Старшая сестра, я был неправ.

Затем он сразу сменил тему:

— Твои друзья по переписке отвечали?

— С чего бы так быстро? Это же не электро-, э-э, почта! — Аврора хмыкнула.

Разве почта — это не письма и посылки, что шлют через почтовое отделение? Люмиан не очень понял. Но он не придал этому особого значения: в конце концов, у Авроры то и дело выскакивали какие-нибудь странные слова.

…

У входа в Старую таверну. Люмиан стоял там и оглядывался.

Он знал, что женщина, давшая ему карту Таро, сейчас, скорее всего, ещё не встала. На этот раз он искал троих чужаков: Райана, Лию и Валентина.

Как Люмиан и ожидал, трое чужаков заняли один из столов в таверне и завтракали. Рулетики из форели, вино, хлеб с майонезом… едят очень даже неплохо… Люмиан понаблюдал несколько секунд, вышел из Старой таверны и не стал мешать Лии и остальным.

Через некоторое время Райан и остальные вышли, собираясь и дальше гулять по деревне Корду и искать, с кем бы «поболтать».

Люмиан двинулся им навстречу, раскинул руки и с ослепительной улыбкой поздоровался:

— Доброе утро, мои капусты.

Он увидел, как у холодного Валентина дёрнулись мышцы лица; Райан чуть смутился, а Лия явно развеселилась.

Э-э, они одеты точно так же, как несколько дней назад… В дороге мало сменной одежды? Люмиан заметил, что Лия по-прежнему носит облегающее кашемировое платье без складок, белый короткий жакет и высокие сапоги марсельского фасона; на вуали, служившей шляпкой, и на сапогах было по два маленьких серебряных колокольчика. На Райане всё ещё были коричневая куртка из грубого сукна и светло-жёлтые брюки, а на голове — простая тёмная круглая шляпа. Валентин тоже всё ещё был с напудренными волосами и накрашенным лицом.

— Доброе утро, Люмиан. У тебя какое-то дело? — спокойно спросил Райан.

— Вы же мои друзья. Даже если никакого дела нет, я всё равно приду вас проведать. — Люмиан выглядел так, словно его обидели.

Он тут же спросил:

— Я видел, что вы последние дни всё время ищете в деревне людей, с кем поговорить. Хотите о чём-то расспросить? Так приходите ко мне, мои капусты. Я ваш друг, можете спрашивать меня о чём угодно!

— Твоим ответам мы не можем доверять, — не удержался Валентин.

Райан повернул голову и взглянул на него, давая понять, чтобы тот успокоился.

Люмиан улыбнулся:

— А ответам других людей вы можете верить полностью?

Лия на миг даже лишилась слов. Райан подумал и сказал:

— На самом деле тоже не можем верить полностью. Мы будем делать общий вывод по ответам разных людей и по тому, что увидим сами.

— Вот именно. — Люмиан развёл руками. — Тогда и мой ответ выслушать не вредно. По крайней мере, будет ещё один ориентир.

Райан немного помолчал и невольно огляделся. Утренний Корду: немало людей шло к полям, а возле Старой таверны почти никого не было.

— Дело вот в чём, — сказал Райан, подбирая слова. — Мы приехали сюда искать одного человека.

— Приходского падре? — с улыбкой переспросил Люмиан.

Райан покачал головой:

— Нет. Мы навещали приходского падре, чтобы найти того человека.

— Кого? — спросил Люмиан с живым интересом. — В деревне я знаю каждого, наверное, смогу помочь.

Райана это не обрадовало.

— На самом деле мы не знаем, кто этот человек, сколько ему лет и как он выглядит. Некоторое время назад мы получили письмо. Оно пришло из деревни Корду и не было подписано. Теперь мы хотим найти того, кто его написал.

Доносчик? У Люмиана невольно мелькнула такая мысль.

Он притворился озадаченным и спросил:

— После того как вы из-за того письма приехали в деревню, этот человек так и не связался с вами?

— Нет, — ответила за Райана Лия.

— Может, ему всё ещё немного не хватает чувства безопасности, и он пока не слишком вам доверяет? — Люмиан с большим увлечением и явным участием помогал им строить догадки. — А по содержанию письма вы судить не можете?

На самом деле ему больше хотелось узнать, что было написано в том письме. Если оно было направлено против компании приходского падре, он только рад был бы этому, но если дело касалось Авроры, ему придётся как можно скорее поторопить старшую сестру с переездом. В конце концов, Аврора часто переписывалась с «друзьями по переписке»; если кого-то из этих «друзей» схватят, её вполне могут втянуть, а зацепкой станут все эти письма.