↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Глаз дракона (джен)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
Приключения, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 477 390 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие, Читать без знания канона можно, Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Контракт был простой: довезти повозку до Фандалина за десять золотых.
Никто не предупредил, что дорога поведёт через шахты, где молчание опаснее засады, что древние сделки с богами не забываются, а расплачиваются кровью того, кто подписал — или того, кто оказался рядом. Что чёрный паук плетёт паутину не в лесу, а в судьбах.
Три наёмника. Один груз. Множество тайн, которые лучше было оставить под землёй.
Не все, кто вышел в путь, дойдут до конца дороги. И не все, кто дойдёт — вернутся прежними.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 15: Орки и разнос

Неделя в Невервинтере пахла угольной гарью, горячим хлебом и спокойным утром, когда не нужно вздрагивать от каждого шороха за дверью.

Орианна сидела на широком каменном подоконнике второго этажа «Принцессы и Пятёрки», поджав под себя ноги в новом красном платье, и смотрела, как за столом посреди комнаты её немой брат Зул терпеливо учит всю их шумную компанию разговаривать без голоса.

Мальчик за эти семь дней заметно оттаял. Короткие тёмно-красные рожки на его лбу были чисто вымыты, новая суконная куртка сидела ладно, а пальцы — вечно перепачканные то кузнечной сажей, то древесной стружкой — летали в воздухе быстро и чётко.

— Нет-нет, Даларин, ты сейчас вместо «воды» показал «отрубить голову кабану»! — рассмеялась Орианна, глядя, как огромный седой воин с невероятной сосредоточенностью пытается сложить свои загрубевшие от меча пальцы в простую лодочку у подбородка.

Зул беззвучно фыркнул, его янтарные глаза весело сощурились, и он взял широкую ладонь Даларина своими тонкими руками, поправляя большой палец. Воин послушно кивнул мальчишке, как старшему офицеру на плацу.

Быстрее всех науку схватывали Сай и Карвик — оба всю жизнь привыкли работать руками и замечать мельчайшие движения чужих кистей. Карвик уже через три дня бегло перекидывался с мальцом знаками «монета», «стража», «опасность» и «прячься», а Финнен то и дело вплетал в жесты такие залихватские кабацкие завитушки, что Зул хватался за живот от беззвучного смеха.

Пальцы самой Орианны тоже понемногу оживали.

Белые, выжженные серебряным светом Бахамута шрамы на костяшках и запястьях никуда не делись — они остались на алой коже навсегда, точно тонкие костяные браслеты. Но ледяная пустота после храмового благословения отступила, и когда она по утрам грела ладони над свечой, между пальцами снова послушно пробегали тёплые золотисто-алые искры.

После полудня они все вместе спустились в ремесленный квартал у реки — туда, где под каменным сводом старого моста гудели меха кузницы дварфа Дагрина.

Хозяин мастерской — коренастый, рыжебородый кузнец в кожаном фартуке, прожжённом сотнями окалин, — встретил их как дорогих компаньонов. Три дня назад Даларин и Сай по общему решению отряда вложили весомую долю золота, взятого в казне Стеклянного Посоха, в расширение кузни Дагрина: на покупку новой партии доброй руды, точильных кругов и второй плавильной печи. Взамен дварф обязался ковать и чинить снаряжение для их отряда в первую очередь и выплачивать честный пай с каждой проданной подковы и алебарды.

Но больше всех в этой жаркой, грохочущей молотами пещере прижился Зул.

Едва переступив порог, мальчик как заворожённый уставился на верстак с мелкими бронзовыми шестернями, пружинами от арбалетных замков и резцами по дереву и кости. Дагрин, заметив, как ловко рогатый паренёк одним движением клещей выправил погнутый штифт на тисках, одобрительно крякнул в бороду и выделил ему целый ящик обрезков ясеня, медной проволоки и старых стальных пластин.

Орианна стояла у горна, вдыхая запах раскалённого железа и масла, и чувствовала, как под рёбрами разливается тихое тепло. У неё снова был брат. У них было дело в городе.

Вот только контракты, подписанные в Фандалине, никто не отменял. В кармане Финнена всё ещё лежал серебряный гребень сестры Грейс для банши Агаты, а бумага старосты Вестера на шестьсот золотых требовала очистить восточный тракт от орков у Вершины Виверны.

Из Невервинтера выехали на рассвете восьмого дня в починенном красном фургоне, запряжённом парой выносливых саврасых коней, которых помог подобрать Дагрин. Клэр осталась в городе при конюшнях постоялого двора, а Зул наотрез отказался отпускать сестру одну — мальчик устроился в кузове среди походных тюков со своим сундучком инструментов и ножом для резьбы по дереву.

Три дня пути на восток по заросшему Старому тракту мимо предгорий напомнили им, почему торговцы предпочитали объезжать эти места за десять вёрст.

В сырых низинах за рекой на фургон снова попыталась упасть из тумана голодная стая болотных комариков-стриг, но на этот раз их ждали: Орианна сожгла половину кровососов ещё на подлёте широким росчерком огня, а остальных перещёлкали из луков и арбалетов Сай и Карвик. Чуть дальше, на каменистом перевале перед самыми развалинами Кониберри, дорогу им перегородил огромный бродячий огр с вывороченной сосной на плече — но против слаженного удара рунной секиры Даларина, медвежьих когтей Гутрина и серебряного аккорда Финнена великан не простоял и двух минут.

А к вечеру третьего дня за сожжёнными остовами заброшенной деревни Кониберри начался мёртвый лес.

Орианна почувствовала границу владений банши задолго до того, как Сай остановил упряжку у заросшей тропы.

Воздух между перекрученными, побелевшими от старости грабами стал ледяным и густым, как колодезная вода. Ветви деревьев здесь не тянулись к солнцу — они изгибались вниз, сплетаясь над головой в плотный, непроглядный шалаш из сухих сучьев. Ни птичьего свиста, ни писка комара.

Оставив Зула под присмотром Гутрина у фургона, чтобы не тащить ребёнка в логово нежити, Орианна, Финнен, Даларин, Сай и Карвик пешком углубились по тропе к круглому сводчатому строению из дикого камня и переплетённых ветвей, скрытому в самой чаще.

Внутри царил полумрак, пахнущий сухими фиалками, вековой пылью и могильным инеем.

Посреди круглого зала перед старинным треснувшим трюмо прямо в воздухе в полуфуте над каменным полом парила полупрозрачная женская фигура. На ней было истлевшее эльфийское одеяние былых времён, длинные волосы развевались вокруг бледного, искажённого вечной горечью и тщеславием лица, словно в невидимом потоке воды, а глаза светились холодным мертвенным серебром.

Банши Агата.

Когда шаги путников нарушили тишину, призрак резко обернулся. Лицо эльфийки перекосилось от гнева, а воздух в зале задрожал от предвестия того самого смертоносного вопля, который разрывает сердца живых на месте:

— Кто смеет топтать мой покой грязными сапогами?! Вон, пока я не выпила ваше дыхание!

Даларин и Карвик невольно схватились за оружие, но Финнен мягко шагнул вперёд, удерживая руки на виду, а Орианна склонила голову в почтительном полупоклоне.

— Не гневайтесь на незваных гостей, прекрасная госпожа Агата, — голос полурослика зазвучал удивительно мягко, певуче и чисто, без единой кабацкой фальши, а на его открытой ладони блеснул изящный серебряный гребень, украшенный самоцветами. — Мы пришли не со сталью и не за грабежом. Мы принесли вам скромный дар, достойный вашей красоты, которая не меркнет даже сквозь столетия.

Агата осеклась на полувздохе.

Её призрачные, хищные глаза прикипели к чистому эльфийскому серебру на ладони барда. Гнев на мертвенном лице сменился жадной, тоскливой нежностью к забытой роскоши живого мира. Бесплотные пальцы скользнули вперёд и забрали гребень; призрак поднёс его к треснувшему зеркалу, любуясь холодным блеском камней.

— Вы знаете толк в учтивости, маленькие смертные, — прошелестел её скрипучий, похожий на шорох сухих листьев голос. — За этот подарок я не стану убивать вас. Задавайте один вопрос — и получите один честный ответ.

Орианна сделала шаг к зеркалу:

— Сестра Грейс и её братья ищут след книги заклинаний древнего мага Боуджентла. Вы знаете, где сейчас находится этот фолиант?

Агата холодно усмехнулась, проводя серебряным гребнем по своим невесомым прядям:

— Пустая суета книжников... Книга Боуджентла была у меня больше века назад, но мне наскучили её пыльные страницы. Я обменяла её на редкий эликсир у некроманта по имени Тсернот из города Эреборр далеко на юге. Ищите её там, если вам не жаль своих коротких жизней. А теперь — уходите. Мой ответ дан.

Призрачная фигура растаяла в морозном воздухе, оставив в пустой хижине лишь запах старого снега.

От Кониберри дорога повернула на юго-восток, в сторону каменистых предгорий и башни Старого Колодца Совы.

Орианна ехала на передке фургона рядом с Саем, когда за милю до скального кряжа ветер принёс со стороны старой разрушенной сторожевой башни отчётливый трупный смрад.

На вытоптанной площадке у древнего каменного колодца среди обвалившихся стен стоял большой походный шатёр из плотного тёмно-багрового сукна. А вокруг шатра, тупо уставившись в пространство и покачиваясь на ветру, бродили с десяток полусгнивших мертвецов с кирками и лопатами в руках — они копались в старом фундаменте, расчищая какие-то древние плиты.

Едва Сай натянул вожжи, а Гутрин и Даларин вышли вперёд с оружием наготове, полог багрового шатра откинулся.

На свет вышел высокий, худой человек с наголо обритым черепом, который от лба до затылка покрывала сложная чёрная татуировка тайных знаков, и с аккуратной клиновидной бородкой. На нём была длинная, богато расшитая золотом красная мантия мага из далёкого Тэя.

Увидев человека в красных одеждах, стоявший у колеса Карвик замер как вкопанный.

Орианна кожей почувствовала, как от вора повеяло такой слепой, ледяной ненавистью, что воздух вокруг его кинжалов, казалось, зазвенел. Рука полуэльфа уже дёрнулась к рукояти на бедре, но Орианна вовремя шагнула вбок, наступив каблуком ему прямо на носок сапога, и тихо шепнула:

— Не вздумай, Белозуб. Это не тот, кто сжёг твой дом. И вокруг него двенадцать мертвецов.

Бритоголовый некромант властным жестом остановил дёрнувшихся к путникам зомби и недовольно прищурился:

— Я не жду гостей на своих раскопках, господа искатели приключений. Меня зовут Хаман Кост, и если вы явились сюда грабить руины старой империи, мои слуги объяснят вам, как вы заблуждаетесь.

— Нам нет дела до твоих камней, колдун, — громко ответил Даларин, опираясь на секиру. — Мы идём по контракту старосты Фандалина к скалам Вершины Виверны. За головами орков, которые грабят восточный тракт.

Услышав про орков, Хаман Кост сразу сменил гнев на сухой деловой расчёт. Тэйский маг опустил руку и подошёл на три шага ближе:

— Вот как? Что ж, тогда у нас с вами общий интерес. Эти зеленокожие дикари со своим ручным огром обосновались в пещерах под самым утёсом Вершины Виверны в полудне пути на юг. Их лазутчики уже дважды обстреливали мой лагерь и мешают моим изысканиям. Если вы вырежете это гнездо под корень и избавите меня от такого соседства — я в долгу не останусь: поделюсь с вами редкими зельями, целебным кровом и тем, что знаю об истории здешних гор.

— По рукам, господин Кост, — кивнула Орианна, прежде чем Карвик успел вставить хоть одно ругательство. — К завтрашнему утру орков у скалы не будет.

Утёс Вершины Виверны поднимался над каменистой лощиной мрачным каменным клыком.

Вход в просторную пещеру у основания скалы был завален обглоданными костями и ограждён грубым частоколом из заострённых сосновых брёвен. Зула оставили за гребнем каменной гряды в трёхстах шагах позади вместе с фургоном, строго-настрого наказав мальчику не высовывать носа из укрытия, пока не стихнет бой.

Когда пятёрка бойцов перемахнула через внешний завал, из глубины закопчённого грота с оглушительным боевым рёвом высыпала вся банда.

Это были не трусливые гоблины из лесных ям. Навстречу им неслись семеро матёрых, широкоплечих орков с серо-зелёной шкурой, буграми мышц под грубыми железными нагрудниками и кривыми кабаньими клыками, торчащими из нижних челюстей. В лапах они сжимали тяжёлые двуручные секиры и зазубренные метательные дротики.

А прямо за спинами орков, нагибаясь под каменным сводом пещеры, вывалился их вожак — чудовищный одноглазый орк-берсерк со шрамом через всю морду — и огромный, закованный в листы ржавого железа боевой огр с окованным бревном наперевес!

— За мной, руби их в щепу! — взревел Даларин, врезаясь в первую линию дикарей со своей светящейся секирой.

Пещера мгновенно превратилась в ревущий котёл из лязгающего железа, огня и крови.

Сай и Карвик с левого уступа косили стрелами и метательными кинжалами наседающих копейщиков. Орианна, стиснув зубы от боли в шрамах на руках, раз за разом била огненными сгустками по орочьим щитам, наполняя своды пещеры запахом палёной щетины и озона, пока в её голове ликующе бесновался шёпот Тиамат: «Жги их всех! Дай волю пеплу!».

Гутрин, обратившийся в огромного бурого медведя, сцепился в центре зала сразу с двумя орками и самим огром, принимая на свою косматую шкуру страшные скользящие удары дубины и рвя зубами кожаные доспехи врагов.

Четверо рядовых орков уже валялись в собственной крови у костра, когда одноглазый вожак с диким, захлёбывающимся от боевого бешенства воем прорвал строй справа — там, где у каменного выступа стоял Финнен, поддерживавший друзей серебряными переборами своей обновлённой лютни.

Орк метнул тяжёлый топор на бегу: лезвие высекло искры из скалы в вершке от головы барда, заставив полурослика отшатнуться и споткнуться о разбросанные кости.

Финнен упал на спину, но даже лёжа вскинул лютню обеими руками перед грудью, выкрикивая слово ослепляющего серебряного света!

Вожак орков, зажмурив свой единственный глаз от вспышки, в слепой ярости рухнул всей своей двухсотфунтовой тушей прямо поверх маленького полурослика.

Крик Орианны застрял в горле.

Обезумевший от крови и боли орк, чьи руки были прижаты к полу древком собственного топора, по-звериному разинул клыкастую пасть и со всей нечеловеческой силой челюстей вцепился зубами в левую руку Финнена — ту самую, которой бард отчаянно закрывал гриф своей лютни и отводил от своего горла стальной наплечник дикаря!

В грохоте боя раздался короткий, страшный, тошнотворный хруст перекушенной кости.

Орк яростно мотнул башкой в сторону, рвя живую плоть и сухожилия, — и оторванная чуть ниже локтя левая рука полурослика с зажатым на запястье кожаным ремешком отлетела на серые камни.

Финнен даже не закричал.

Его рот широко раскрылся в беззвучном спазме, серебряные драконьи глаза закатились от болевого шока, а из страшного рваного обрубка левого предплечья на кленовую деку лютни хлынула алая кровь — и тут же смешалась с ослепительным, густым серебряным светом его пакта с Бахамутом, который пытался запечатать разорванные сосуды!

— Финнен! — не своим голосом взвизгнула Орианна.

Вся её сдерживаемая ярость вырвалась наружу одним ослепительным, белым от жара огненным лучом, который ударил прямо в окровавленную пасть и лицо одноглазого орка, сжигая вожака заживо, а подоспевший в два прыжка Даларин одним страшным горизонтальным взмахом секиры снёс дикарю голову с плеч!

Но в ту же секунду позади них оглушительно взревел раненный стрелами Сая огр.

Великан из последних сил со всего маху обрушил своё окованное железом бревно сверху вниз на спину медведя-Гутрина, а последний уцелевший орк у стены с разбегу вогнал зазубренное копьё глубоко под лопатку зверя!

Медвежий облик мгновенно слетел с друида, точно сбитая кора. На окровавленные камни под ноги издыхающему от стрел Сая и кинжалов Карвика огру рухнул уже сам Гутрин — бледный как полотно, с пробитой копьём грудью и сломанными рёбрами, захлёбываясь собственной розовой пеной на губах.

Бой стих так же внезапно, как и начался.

Сай и Даларин уже рвали рубахи на жгуты, затягивая ремнём остаток левого плеча Финнена выше локтя, а Орианна, дрожащими руками зажимая пробитую грудь Гутрина, вливала в умирающего друида остатки своей целительной силы и последнее рубиновое зелье из фляги.

Гутрин не открывал глаз, но под её ладонями его сердце продолжало глухо, упрямо стучать. Жив. На самом краю, с раздробленными внутри костями, которые не срастить одной походной перевязкой, но жив.

Финнен сидел, привалившись спиной к скале. Лицо его было цвета мела, по вискам градом катился холодный пот, но он не плакал — только неотрывно смотрел своими узкими серебряными глазами на перетянутый жгутом обрубок левой руки, на конце которого сквозь промокшую от крови тряпицу ровно, как второе сердце, пульсировал холодный серебряный свет Бахамута.

Родовое проклятие «Сломанных» догнало его в этой грязной орочьей дыре.

В пещеру, задыхаясь от быстрого бега, со своим деревянным сундучком в руках вбежал примчавшийся от фургона Зул.

Увидев окровавленного, безрукого полурослика и лежащего без сознания Гутрина, мальчик замер на секунду, но не заплакал и не растерялся. Он бросился на колени перед Финненом, быстро осмотрел перетянутую культю, которую уже прижёг и обезболил серебряный свет пакта, и открыл свой ящик.

Выхватив заранее выточенную ещё в кузнице Дагрина полую колодку из сухого прочного ясеня, две кожаные гильзы с пряжками и изогнутый железный крюк-держатель с выемкой под струнный медиатор, Зул принялся работать ножом и шилом с лихорадочной быстротой маленького часовщика. Через десять минут он бережно, поверх чистой холстины, закрепил ремнями на предплечье барда грубый, но крепкий деревянный протез.

Финнен посмотрел на деревяшку, торчащую из его левого рукава вместо пальцев, которыми он всю жизнь зажимал лады на грифе, и вдруг коротко, хрипло рассмеялся — одним сухим выдохом.

— Живая рука, конечно, брала аккорды почище, малец... — прошептал полурослик побелевшими губами, погладив Зула здоровой правой ладонью по макушке. — Но деревянная хотя бы не мёрзнет на ветру. Спасибо, мастер.

Он попытался улыбнуться стоявшей над ним Орианне, но улыбка сломалась на полпути:

— Знаешь, рыжая, что самое паршивое? Мне даже почти не больно. Этот серебряный свет внутри держит культю, будто чужую деревяшку. Словно меня по кускам меняют на что-то казённое...

Орианна молча опустилась перед ним на колени, подняла с камней его забрызганную кровью, но целую лютню и бережно надела ремень ему через плечо.

— Мы выберемся, Финнен, — твёрдо сказала она, сжимая его здоровую руку. — Даларин и Карвик уже отрезали уши вожака для старосты и погрузили Гутрина в фургон. До лагеря Хамана Коста полдня быстрой рыси — у некроманта есть сильные эликсиры, он знает анатомию и не даст Гутрину умереть. Держись за меня.

Они вышли из проклятой пещеры Вершины Виверны под начинающийся дождь: Даларин и Сай несли на плаще тяжело дышащего Гутрина, Карвик гнал вперёд лошадей, а позади, опираясь здоровой рукой на плечо Орианны и пряча под плащом светящийся сквозь деревянный протез обрубок, шагал бард, который больше не мог играть.

Глава опубликована: 20.07.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх