Ронин в Хогвартсе (джен)

Ближе к вечеру атмосфера в Морган Мэноре изменилась. Замок словно подобрался, стряхнув утреннюю расслабленность. Шаги домовых эльфов в коридорах стали быстрее, откуда-то снизу доносились приглушённые хлопки аппарации, а воздух наполнился напряжённым, почти осязаемым ожиданием.

Гарри сидел в кресле у окна, лениво листая магловский журнал про рок-музыку, который нашёл на столе Кирана, когда посреди комнаты с тихим хлопком материализовался старый Хок.

Эльф почтительно поклонился, едва не метнув ушами по ковру.

— Лорд Морган прибывает вскоре, — скрипучим, торжественным голосом возвестил он. — Хозяйка Элеонора просила передать, что вечером состоится полуофициальный ужин. Ожидаются гости клана. Хозяину Кирану и мистеру Поттеру надлежит спуститься в Большую столовую в парадных мантиях.

Сказав это, эльф поклонился ещё раз и растворился в воздухе, оставив парней переваривать новость.

Киран, лежавший на кровати с книгой по боевой магии, издал тяжёлый, полный вселенской скорби стон и захлопнул фолиант.

— Полуофициальный ужин, — мрачно повторил он, садясь и потирая лицо руками. — Ненавижу. Лучше бы ещё пару раундов с дядей Ульриком провёл.

Он нехотя поднялся и подошёл к массивному платяному шкафу. Распахнув створки, Киран несколько минут недовольно гремел вешалками, перебирая ткани, пока не выудил два чехла. Один бросил на кровать, второй протянул Гарри.

Гарри расстегнул молнию и достал мантию. Она была превосходного качества, из плотного матового шёлка, идеально скроенная, но абсолютно, бескомпромиссно чёрная, лишь с едва заметной серебряной вышивкой по вороту.

— Мрачновато, не находишь? — хмыкнул Гарри, прикидывая мантию на себя. — У вас в семье вообще признают другие цвета? Мы на ужин идём или на похороны?

Киран стянул футболку и скривился, вытаскивая из чехла шёлковую рубашку с жёстким воротником.

— Тёмные тона — это классика, Поттер. Меньше привлекает внимание и не так пачкается. К тому же вся эта парадная одежда в любом случае ощущается как гроб. Ни вздохнуть нормально, ни повернуться, ни руку поднять. Одно неловкое движение — и помнётся, потеряет «приличный вид», мама потом всю плешь проест. И это независимо от цвета и фасона.

Гарри усмехнулся, вспоминая собственный опыт с парадными мантиями.

— До Святочного бала в прошлом году я вообще в таких мероприятиях не участвовал, — признался он, застёгивая пуговицы. — У Дурслей меня обычно запирали в чулане, когда приходили гости. Так что для меня это всё ещё в новинку.

— Поверь, это интересно только первые несколько раз, — кисло отозвался Киран, завязывая строгий тёмный галстук. — А потом все званые вечера превращаются в сплошную снобскую тягомотину. Фальшивые улыбки, завуалированные оскорбления, обсуждение родословных. Особенно если это ужины с Малфоями.

Гарри замер, так и не дотянув руку до рукава мантии.

— С кем? — переспросил он, надеясь, что ослышался.

— С Малфоями, — спокойно повторил Киран, поправляя манжеты. — Когда нам было по семь лет, Драко был сносным. По крайней мере, умел проигрывать в плюй-камни без истерик. Но потом Люциус начал лепить из него свою копию. Теперь с ним невозможно находиться в одной комнате дольше пяти минут — начинает транслировать чистокровный бред, как папочка.

Гарри смотрел на Кирана с таким ошеломлением, что тот, поймав взгляд в зеркале, не выдержал и тихо рассмеялся.

— Поттер, закрой рот, а то пикси залетит. Магическая Британия — это большая деревня. Ты думал, мы живём в вакууме? Если ты из древнего рода, не получится избегать всех, кто тебе неприятен. Приходится улыбаться и передавать пудинг.

— Я всё понимаю, — выдавил Гарри, пытаясь уложить в голове образ маленького Малфоя, мирно играющего с Кираном, — но Малфои? Они же… ну, ты знаешь.

— Знаю, — безразлично пожал плечами Киран. — Но мне скучно с большинством чистокровных, независимо от того, на какой стороне они стоят. Думаешь, светлые семьи чем-то сильно отличаются? Августа Лонгботтом на таких приёмах часто бывает ничуть не лучше Люциуса Малфоя. Та же спесь, те же разговоры о традициях и правильном воспитании, только под другим соусом.

Гарри подошёл к зеркалу. Услышать, как строгую, но справедливую бабушку Невилла ставят в один ряд с Люциусом Малфоем, было странно, но в словах Кирана была определённая логика. Политика, видимо, слишком утомила младшего Моргана с детства, и разницы, с определённого ракурса, уже не видать.

Гарри вздохнул и взял расчёску, предприняв очередную, заведомо обречённую на провал попытку усмирить вихор на затылке. Волосы упрямо топорщились в разные стороны.

— Тебе часто приходится так наряжаться? — спросил Гарри, ожесточённо приглаживая чёлку. — Ну, ради ужинов с отцом?

Лицо Кирана в зеркале неуловимо изменилось. Лёгкая ирония пропала, уступив место глухому, скрытому раздражению. Он чуть поморщился, застёгивая последнюю пуговицу на мантии.

— Ужин с отцом — это вообще крайне редкое событие, — сухо ответил он. — Мы видимся нечасто. У него слишком много дел клана, и всё это… — Киран сделал неопределённый, раздражённый жест рукой, обводя комнату, замок и всё, что за его пределами. — Сплошная политика. Встречи, договоры, альянсы. Для семьи времени почти не остаётся.

Гарри опустил расчёску, понимающе кивнув. Он вдруг осознал, что у них с Кираном общего гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. У обоих не было нормальной, простой семьи, где можно было бы просто посидеть за ужином и обсудить прошедший день без оглядки на статус или угрозу смерти.

— В магловском Лондоне проще, да? — тихо спросил Гарри.

Киран посмотрел на него. В его тёмных глазах вспыхнула безоговорочная искренность.

— Гораздо проще, Гарри, — горячо согласился он. — Там ты просто человек в толпе: идёшь по улице, пьёшь колу и живёшь как хочешь, а не как должен.

* * *

Большая столовая кардинально отличалась от того светлого, уютного помещения, где они обедали последние дни. Здесь всё дышало древностью и монументальностью. Тёмные тона, высокие сводчатые потолки, теряющиеся в тенях, длинный стол из массивного морёного дуба и тяжёлые гобелены на стенах. Пространство освещалось не современными лампами, а множеством парящих под потолком свечей в кованых канделябрах, что делало комнату похожей на миниатюрную копию Большого зала Хогвартса.

Гарри и Киран спустились заранее. Зал пустовал, если не считать снующих вокруг полунакрытого стола эльфов-домовиков и высокого мужчины в тёмной, безупречно скроенной мантии, стоявшего у камина.

Гарри сразу заметил его сходство с Ульриком Морганом. Они явно не были близнецами, но черты лица выдавали родных братьев. Однако этот мужчина выглядел выше, шире в плечах и куда более властным. Его тёмные волосы, в отличие от седого ёжика Ульрика, были зачёсаны назад, а аккуратная тёмная бородка придавала лицу аристократическую жёсткость.

Киран подошёл первым.

— Здравствуй, отец, — произнёс он, остановившись в паре шагов.

Лорд Арик Морган обернулся. Он протянул руку, и они с Кираном обменялись крепким, но сухим деловым рукопожатием. Вслед за этим последовало короткое, неловкое похлопывание по плечам — так приветствуют друг друга люди, связанные скорее обязательствами, чем тёплыми чувствами, и явно не привыкшие находиться наедине.

Затем тёмные глаза лорда Моргана переместились на Гарри.

— А это, должно быть, наш почётный гость, — голос у него был глубоким, ровным и бархатистым.

Гарри шагнул вперёд, представляясь, и мужчина с вежливой улыбкой пожал ему руку.

— Арик Морган. Рад наконец встретиться лично, Гарри. Сожалею, что неотложные дела клана не позволили мне появиться раньше и поприветствовать вас должным образом.

Слова звучали безупречно, но Гарри, чьи инстинкты за последний год обострились до предела, отчётливо видел: ни особой радости, ни сожаления на лице этого человека нет. Зато его взгляд… Тёмные глаза лорда Моргана были невероятно цепкими, они смотрели не просто на Гарри, а словно пытались прорваться сквозь череп прямо в мысли, препарировать их и разложить по полочкам. Поттеру стало неуютно, и он отвёл взгляд.

Его спас звук шагов.

В высокие двери столовой вошли три девушки. Гарри обернулся и в прямом смысле слова уронил челюсть.

Он узнал их не сразу. Да, он видел Гермиону и Джинни при полном параде на Святочном балу, но это было лишь раз, в суматохе школьного праздника. Сейчас эффект оказался ничуть не меньшим.

Гермиона выглядела поразительно в строгом, закрытом платье из тёмно-синего бархата, которое подчёркивало осанку. Волосы, обычно непослушной копной спадающие на плечи, были убраны в высокую изысканную причёску, открывая тонкую линию шеи. Джинни шла рядом, словно яркая вспышка, — в струящемся, невесомом изумрудном платье, её огненно-рыжие волосы свободно рассыпались по плечам, обрамляя лицо. А замыкала процессию Саманта в элегантном чёрном платье до колен, двигаясь с такой грацией, будто родилась на подиуме.

— Эээ… привет! — Джинни неловко улыбнулась, поймав ошарашенный взгляд Гарри, и неуверенно помахала рукой.

Девушки подошли ближе к камину. Лорд Морган чуть склонил голову, отвешивая гостьям безукоризненные дежурные комплименты, после чего девушки вернулись обратно.

Саманта тут же с довольной ухмылкой повернулась к брату, который так и застыл, разглядывая Гермиону. Его рука, поправлявшая манжет, так и осталась висеть в воздухе. Он смотрел на Гермиону, словно видел её впервые, и на его лице на секунду отразилось обезоруживающее восхищение.

— Смотри, братец, что значит хорошее влияние, — поддела она Кирана, слегка толкнув его локтем. — А то ты со своим вечным магловским гранжем и драными джинсами совсем чувство прекрасного потерял. Посмотри на Грейнджер. Вот теперь она выглядит как настоящая леди, как и должна.

Киран недовольно нахмурился, явно собираясь огрызнуться, но Гарри вовремя прочистил горло.

— Вы… вы все выглядите прекрасно, — искренне сказал он, переводя взгляд с Гермионы на Джинни.

Щёки младшей Уизли покрылись лёгким румянцем, и она смущённо, но довольно улыбнулась, поправляя выбившуюся рыжую прядь.

Разговор прервал гулкий стук открывающихся дверей.

Гарри обернулся. В столовую, в сопровождении уже знакомого ему Ульрика Моргана, входила ещё одна семья. Мужчина и женщина держались с той самой небрежной, прохладной уверенностью, которая отличала старую аристократию. За ними следовали две девушки примерно одного с Гарри возраста.

Вся семья казалась вылепленной по единому шаблону: привлекательные, худощавые, со светлыми волосами и чуть надменным, скучающим выражением на породистых лицах.

Гарри прищурился, и сердце на мгновение сбилось с ритма. В одной из девушек, окидывающих столовую холодным, безразличным взглядом голубых глаз, он безошибочно узнал Дафну Гринграсс.

* * *

Чета Гринграссов вошла в столовую с той неспешной, плавной грацией, которая выдавала людей, привыкших к тому, что их всегда ждут. Лорд Гринграсс, высокий блондин с холодным, проницательным взглядом, и его супруга, выглядящая скорее как старшая сестра своих дочерей, обменялись с лордом Морганом серией в высшей степени официальных, безупречно вежливых приветствий.

За длинным дубовым столом все рассаживались согласно невидимой, но жёсткой иерархии. Взрослые — лорд Арик, Ульрик, Элеонора и старшие Гринграссы — заняли места ближе к камину. Дафна и её младшая сестра, на вид лет двенадцати, опустились на стулья с высокой спинкой на противоположном, «молодёжном» конце стола, оказавшись в опасной близости от гриффиндорской компании.

Дафна накинула на себя привычную маску независимой, слегка высокомерной Ледяной Королевы, идеально держала спину и изящно расправила салфетку на коленях. Но Гарри, сидевший наискосок, слишком хорошо научился читать людей за последний год. Он замечал, как Дафна то и дело постреливает быстрыми, острыми взглядами то на него, то на преобразившуюся Гермиону, то на напряжённую Джинни. Ей явно до одури было интересно, каким образом гриффиндорцы вообще оказались за столом в цитадели Морганов. Но спросить напрямую гордость не позволяла.

Её младшая сестра, хоть и была похожа на Дафну как две капли воды — те же светлые волосы и тонкие черты лица, — держала ледяную маску куда хуже. Девочка то и дело откровенно пялилась на шрам Гарри, пока Дафна не одёрнула её лёгким, предупреждающим толчком локтя под столом.

Когда подали горячее, над столом повис негромкий, тягучий разговор взрослых. Гарри молча резал мясо, прислушиваясь. Никто не произносил имён, но смысл был ясен.

— Политическая обстановка становится… скажем так, излишне динамичной, Арик, — произнёс лорд Гринграсс, аккуратно отпивая вино. — Боюсь, эти внезапные колебания могут создать определённые проблемы в наших логистических цепочках. Рынок не любит резких потрясений.

— Колебания всегда открывают новые возможности для тех, кто умеет ждать, — бархатисто, с лёгкой улыбкой ответил лорд Морган. — Главное — вовремя укреплять периметр и не делать необдуманных инвестиций в сомнительные предприятия.

Гарри жевал, чувствуя, как кусок застревает в горле. «Политическая обстановка». «Возможные проблемы». Они говорили о возвращении Волдеморта. Говорили об этом так, словно речь шла о падении акций на бирже, а не о безумце, который убивает людей ради развлечения.

Внезапно лорд Гринграсс повернул голову, словно только сейчас заметив присутствие Гарри за столом. Его голубые глаза сфокусировались на Поттере.

— Ах, мистер Поттер, — произнёс он с вежливой полуулыбкой, заставив разговоры на мгновение стихнуть. — Должен признаться, я так и не имел возможности поздравить вас лично. Блестящая победа в Турнире Трёх Волшебников. Дафна отзывалась о вашем выступлении, особенно на первом испытании с драконом, весьма лестно.

Гарри на секунду замер с вилкой в руке. Он скосил глаза на Дафну. Идеальная фарфоровая бледность слизеринки дала трещину — её щёки предательски вспыхнули ярким румянцем. Она резко опустила глаза в тарелку, сжав губы, но тут же взяла себя в руки, вернув лицу привычное безразличие.

— Благодарю вас, сэр, — сдержанно, стараясь звучать как можно ровнее, ответил Гарри. — Мне во многом повезло.

Лорд Гринграсс понимающе склонил голову, явно оценив отсутствие мальчишеской хвастливости, и снова повернулся к Арику Моргану.

Остаток ужина Гарри провёл как на иголках. Еда была вкусной, но аппетит пропал. Вести непринуждённую светскую беседу под прицелом взглядов этих умных, опасных людей, каждое слово которых имело двойное дно, совершенно не тянуло.

Видимо, напряжение, повисшее на их краю стола, стало слишком очевидным. Лорд Морган, отложив приборы, окинул молодёжь внимательным взглядом и чуть заметно усмехнулся.

— Киран, — обратился он к сыну. — Вечер сегодня на удивление тёплый. Почему бы тебе не проводить наших юных гостей на террасу? Боюсь, наши скучные разговоры о делах окончательно нагонят на них тоску.

Гарри выдохнул так сильно, что едва не сдул свечу перед собой.

Киран, обрадованный предлогом сбежать, немедленно поднялся, коротко кивнув отцу. Гермиона, Джинни и Гарри с готовностью последовали его примеру.

Они вышли из столовой в прохладный коридор. Киран уверенно повёл их мимо портретов и рыцарских доспехов, толкнул тяжёлые стеклянные двери и выпустил компанию наружу.

Просторная деревянная терраса нависала над чёрной бездной. С моря дул сильный, прохладный ветер, принося с собой запах соли и свободы. Далеко внизу с глухим, первобытным рёвом разбивались о скалы тяжёлые волны.

Гарри стоял у деревянных перил, вцепившись в них обеими руками, и подставлял лицо холодному, порывистому ветру. После удушливой, пропитанной скрытыми смыслами атмосферы столовой этот воздух казался живой водой.

Сзади раздался стук каблуков по доскам террасы. Гарри обернулся и с удивлением понял, что они вышли не одни. Сёстры Гринграсс последовали за ними, покинув общество взрослых.

Едва тяжёлые стеклянные двери закрылись, отсекая гул голосов из замка, Дафна шумно выдохнула. Её идеально прямая спина чуть расслабилась, а ледяная маска на лице дала трещину, уступив место человеческой, усталой улыбке.

— Хвала Салазару, — произнесла она, подходя к перилам и не заботясь о том, что ветер треплет её идеально уложенные светлые волосы. — Как же я рада сбежать сюда.

— Как и на каждом подобном ужине, — хмыкнул Киран, прислоняясь к стене и скрещивая руки на груди.

Дафна фыркнула в ответ, обменявшись с ним коротким, понимающим взглядом старых знакомых по несчастью. Затем повернулась к застывшим в лёгком недоумении гриффиндоркам. Спесь окончательно исчезла из её голоса.

— Добрый вечер. Грейнджер, Уизли, — Дафна вежливо, но без прежнего высокомерия кивнула им. — Признаться честно, совершенно не ожидала увидеть вас здесь.

Гермиона, мгновенно перестроившись, ответила с приветливой, спокойной улыбкой:

— Поверь, для нас это не меньшая неожиданность.

Дафна скользнула взглядом по её наряду и одобрительно цокнула языком.

— Великолепное платье. Отличный крой.

— Заслуга Саманты, — призналась Гермиона, чуть смущённо поправив бархатный рукав.

Гарри наблюдал за этим светским обменом любезностями с чувством глубокого когнитивного диссонанса. Слизеринская Ледяная Королева и гриффиндорская всезнайка мирно обсуждали платья на террасе тёмного замка. Это выглядело настолько противоестественно, что ломало всю привычную картину школьного мира, в котором факультеты годами враждовали из-за цвета галстуков.

Спохватившись, Дафна положила руку на плечо младшей сестры, которая всё это время во все глаза пялилась на Гарри.

— Ах да, манеры. Знакомьтесь, это Астория. Она на втором курсе.

Астория, чьё лицо стремительно заливал румянец, вдруг выпалила звонким, восхищённым голосом:

— Гарри! Мы с девочками болели за тебя на Турнире! Особенно на испытании с драконом, это было…

— Тори! — Дафна выразительно шикнула на сестру, тоже слегка порозовев, и чувствительно ущипнула её за локоть. — Держи себя в руках.

Гарри не выдержал. Искренность девочки была такой заразительной, что он широко улыбнулся.

— Спасибо, Астория. Мне приятно это слышать.

Улыбка Гарри окончательно разрядила обстановку. Но Дафна, опершись локтями о перила и глядя в чёрную бездну моря, вдруг посерьёзнела. В её голосе зазвучали тревожные, взрослые нотки.

— Если отбросить светские беседы… — Дафна понизила голос, хотя подслушать их здесь мог только ветер. — Мой отец уверен, что Тёмный Лорд вернулся. Хоть он пока и не заявил о себе громко, но в определённых кругах уже началось движение. Люди нервничают.

Киран выпрямился. Его лицо стало жёстким.

— Твой отец не ошибается, Дафна. Том Риддл определённо вернулся. Как бы безумно это ни звучало, но мы с Гарри видели его своими глазами.

Дафна замерла. Её широко распахнутые голубые глаза метнулись от Кирана к Гарри, ища подтверждения. Гарри молча, тяжело кивнул.

И тут Дафна Гринграсс, образец чистокровного воспитания и слизеринского этикета, выдала такую грязную, многоэтажную и совершенно не девичью ругань, от которой покраснел бы даже портовый грузчик.

У Джинни отвисла челюсть. Гарри тоже опешил, уставившись на девушку во все глаза.

Дафна, заметив их реакцию, перевела дыхание и раздражённо вскинула подбородок.

— Что? — бросила она с вызовом.

— Просто… — Джинни неуверенно сглотнула. — Разве все слизеринцы не должны сейчас прыгать от радости и устраивать вечеринки? Ваша же сторона, вроде как, побеждает.

Дафна саркастично скривила губы и окинула младшую Уизли уничижительным взглядом.

— А разве на Гриффиндоре все не должны быть безрассудными и слабоумными? — ядовито парировала она. — Но у вас же на факультете есть Грейнджер и Морган. Стереотипы — это удел идиотов, Уизли.

Джинни возмущённо ахнула и упёрла руки в бока, готовая броситься в словесную перепалку, но Гарри не выдержал. Он громко фыркнул. Эта малость абсурдная логика пришлась ему по душе.

Услышав смех Гарри, Дафна смягчилась. Она устало потёрла переносицу.

— Послушайте, не все на Слизерине — поклонники сомнительных идей Пожирателей Смерти, — сказала она уже гораздо спокойнее. — Да, фанатиков вроде Малфоя или Нотта там хватает. Но многие семьи, включая нашу, предпочитают нейтралитет и бизнес. Война уничтожает рынки и убивает наследников. Нам этот маньяк не нужен.

Она вдруг повернулась к Кирану и, словно вспомнив весомый аргумент, обвинительно ткнула в него тонким пальцем:

— И вообще, если уж мы говорим о факультетах… Саманта закончила Слизерин! И ничего, вы же с ней общаетесь.

Киран невозмутимо пожал плечами.

— Это очень заметно, Дафна. Она та ещё язва.

Дафна рассмеялась. Она шагнула к Кирану и ощутимо ударила его кулаком в плечо.

Мир, который годами казался Гарри поделённым на красное и зелёное, будто бы начал понемногу распадаться и собираться в нечто новое.