Наперекор (гет)

— Все еще не понимаете?

Лиля, Диана и Несс сидели, болтая ногами в воздухе, с одинаковыми виноватыми лицами. Сера наблюдала за ними с легкой снисходительностью, но внутри чувствовала азарт. Ей нравилось, когда Юрий Николаевич вот так — чуть резко, чуть требовательно — выводил их из зоны комфорта.

— Ладно. Придется мне объяснить все самому. Смотрите.

И он начал расхаживать туда-сюда, быстро вертя в руках кубик Рубика.

— Итак, представьте, что этот кубик — общество, — он щелкнул верхним слоем, и красные квадраты перемешались с сними. — А каждая грань — это социальное положение. Автора хочет сказать, что разница между этими гранями — не такая уж большая проблема, какой ее считает общество. То есть, герой уверен: это вообще не проблема.

Несс подалась вперед, стараясь не упустить ни слова.

— Он пытается убедить в этом свое окружение. Но как? Не теми способами, которыми следовало бы. Из-за этого его не принимают. Поскольку это произведение литераторы считают весьма автобиографичным, мы понимаем, что сам автор хотел донести нам то же, что и герой своему окружению…

Юрий Николаевич резко остановился и посмотрел на учениц. Кубик в его пальцах замер.

— …что положение человека в обществе — будь оно моральным или физическим, установленным им же или кем-то другим — не стоит такого внимания, которое ему оказывают в этом мире. Здесь есть две точки зрения, — продолжил он, понизив голос до доверительного полушепота. — Автор был прав. И автор был неправ. И, хотя большинство придерживается первой...

— Но это же не так! Получается, автор нам солгал? Этот рассказ о неправде?

— Вообще-то нет, — небрежно заметила Сера, глядя в окно, где дождь наконец сменился мелкой моросью. — Текст никогда не врет, Диана. Он умалчивает.

— В яблочко, — после недолгой паузы сказал Юрий Николаевич. Кубик Рубика оказался собранным. — Правда между строк… Очень точные слова.

Он опустил кубик рядом с клавиатурой, опершись бедром о край стола.

— Кстати, Сера, на какой ты стороне?

— Я уверена в полной правоте автора. Социальное положение — это иллюзия, которую придумали те, кто боится смотреть на человека, а не на его статус.

— Серьезно? — удивилась Лаврова, округлив глаза.

— А почему нет? Я тоже с этим согласен, — заметил учитель.

— И я! Я тоже так считаю! — вскричала Несс. Ее глаза блестели от возбуждения. — Я тоже думаю, что статус — это фигня! Главное, это душа, да? Я всегда так говорила?

И, наблюдая за ней, Сера задумалась: Лебедева действительно поняла суть или просто пытается примазаться? А может, и то и другое?

— Душа — это хорошо, Ванесса, — мягко сказал Юрий Николаевич, но в его тоне проскользнула легкая, почти неуловимая ирония. — Но литература учит нас видеть не только душу, но и контекст.

Несс немного сдулась, но не отступила.

— Ну да, контекст! Я и имела его в виду!

Сера отвернулась, скрывая усмешку.