Последняя Певерелл (джен)

Глава рода Принцев прислал ответ лишь через неделю. Двадцать девятого сентября Жасмин получила ещё одно письмо и большую посылку из Гринготтса, которые доставил Аполлон — сипуха рода Поттеров. Аполлон был личным почтовым посыльным Джеймса, и Жасмин доверяла птице. Правда, более тщеславной совы она ещё не встречала. В этом Аполлон пошёл в своего хозяина: пока Жасмин читала присланные гоблинами банковские документы и без конца его гладила, он самодовольно прихорашивался. Немало семей задолжали ей огромные суммы… Когда после возвышения Грин-де-Вальда Певереллы скрылись, выплаты по займам приостановили. Должно быть, теперь должники дрожали от страха, узнав, что её род вновь объявился на британской земле.

Жасмин угостила Аполлона тонкой полоской бекона и распечатала письмо главы рода Принцев. Слева от неё Джеймс ворчал, что она балует птицу и скоро та полюбит её больше собственного хозяина.

Джеймс не ошибался: Аполлон и правда любил её больше. Просто между Жасмин и совой существовало взаимопонимание, и после каждой доставки она его благодарила. А вот её кузен порой забывал сказать спасибо. Доставлять почту нужному человеку нелегко и наверняка утомительно, поэтому Жасмин обращалась с Аполлоном так же, как всегда обращалась с Хедвиг: щедро угощала и уважала как волшебное животное.

Когда Аполлон улетел, Жасмин перечитала оставшееся у неё письмо. Глава рода Принцев просил об услуге, из-за которой Принцы могли надолго оказаться в долгу перед родом Певереллов. От неё требовалось лишь убедить Северуса поговорить с дедом и устроить им личную встречу в ближайшем будущем. Глава рода Принцев старел и хотел перед смертью убедиться, что у его рода будет наследник. Он не желал, чтобы состояние досталось государству или тому, кто исполнял обязанности магического опекуна Северуса, поскольку этот человек, судя по всему, перехватывал все его письма.

Эйлин Принц пока была жива. Именно она должна была оставаться магическим опекуном сына, но, согласно историческим сведениям Жасмин, мать Северуса не отличалась большой магической силой. Жасмин искренне сомневалась, что Эйлин хватило бы могущества блокировать письма собственного отца. Она раздражённо поцокала языком. Если удастся отследить магическую сигнатуру того, кто перехватывал письма, кому-то серьёзно не поздоровится.

Но этим можно заняться в другой день… Жасмин подозревала либо Дамблдора, либо старого доброго Тома. Оба обладали влиянием в правительстве и оба могли выиграть от уничтожения нейтральных семей и присвоения богатств угасающих родов.

Договориться с Северусом было проще на словах, чем на деле. Будущего мастера зелий Жасмин видела лишь на занятиях, да и там за пределами уроков зельеварения он с ней почти не разговаривал. Из-за отношения Слизерина к Жасмин любое общение с ней вне класса означало для Северуса общественное самоубийство. Даже на уроках он отвечал ей разве что односложно. Придётся его выследить и как-то убедить поговорить с дедом, который, по мнению Северуса, наверняка ненавидел внука за одно лишь существование на свете полукровки.

Слишком многое играло против неё. Она приходилась кузиной Джеймсу, училась на Гриффиндоре и ненавидела тёмного Лорда, про которого многие близкие друзья Северуса думали, будто он несёт волшебникам эпоху процветания.

Жасмин стукнулась лбом о стол.

— Всё ещё считаешь, что быть наследницей рода весело, Джаз? — поддразнил её Сириус с противоположной стороны стола.

В ответ она показала ему средний палец, отчего Джеймс и Ремус взвыли от смеха.

Так Жасмин и оказалась в библиотеке. После долгих уговоров Лили согласилась помочь и рассказала, где неуловимый слизеринец проводит свободное от уроков время. Для этого Жасмин понадобилось лишь подкупить соседку по комнате несколькими редкими книгами о чистокровной культуре. В этом Лили напоминала Гермиону.

Кроме того, на прошлой неделе во время зельеварения Жасмин краем уха услышала, как Северус упомянул, что порой занимается в дальних уголках библиотеки, спасаясь от холода подземелий. Они рано закончили задания и проговорили около трёх с половиной минут.

В конце концов Жасмин заметила Северуса. Он один сидел за небольшим столиком на четверых возле раздела зельеварения. Оглядевшись, она увидела двух старших слизеринцев, наблюдавших за ним из-за стеллажей с книгами о невидимости. Здоровенные болваны оставались у всех на виду, но Жасмин не собиралась сообщать им плохие новости. Оба выглядели до крайности тупо, и она задумалась, не были ли они отцами Крэбба и Гойла. Смерть ничего не говорила о том, что в конечном счёте их тоже придётся спасать. По крайней мере, убеждать этих двоих Жасмин не понадобится… Она вообще сомневалась, способны ли они мыслить.

Направляясь к Северусу, Жасмин убедилась, что Лили не прячется между книжных рядов. Не хватало ещё, чтобы рыжеволосая их подслушала. Хотя Жасмин и помирилась с Лили, ей совсем не хотелось, чтобы та накричала на неё за расстроенного Северуса. Этот разговор наверняка закончится слезами или криком… а то и тем и другим.

Из будущего Жасмин знала, что разговоры о семье всегда были для Северуса болезненной темой. По крайней мере, на сей раз она узнала всё не с помощью легилименции и не из его предсмертных воспоминаний. Подобное вторжение в чужое сознание неизменно казалось бесцеремонным и чуточку жутким.

— Здесь свободно? — спросила Жасмин.

Северус резко вскинул голову и посмотрел на неё с таким расчётливым недоверием, что никаких слов не требовалось. Он отметил книги у неё в руках — учебники по зельеварению и трансфигурации было видно лучше всего. Сверху на стопке лежало несколько писем.

Северус не ответил, и Жасмин сочла это приглашением сесть. Он не возразил, но посмотрел поверх её плеча на пытавшихся спрятаться идиотов. Один из них врезался во что-то и выругался. Следом с грохотом посыпались книги, окончательно доказав, что вести себя тихо они не умели.

— Почему вон те два здоровенных семикурсника следят за каждым твоим движением?

Северус нахмурился и нетерпеливо забарабанил длинными пальцами по столу.

— После урока Брайтбарка за мной постоянно наблюдают вне занятий. Все решили, что раз я учусь на Слизерине, то непременно тёмный волшебник. Эти двое следят, чтобы во время работы я не склонился к светлой магии. А ты зачем решила мешать мне заниматься?

Жасмин закатила глаза и взмахнула палочкой в сторону стеллажей с книгами о невидимости. С кончика сорвалась красная вспышка, а затем раздался стук двух тел, рухнувших на пол.

— С этими двумя придурками покончено, — сказала она и с нарочито эффектным взмахом убрала палочку. Глаза Северуса расширились при виде столь небрежно применённой магии. Жасмин ему подмигнула. Пришло время заняться делом, ради которого Смерть отправила её в прошлое. — Что до моего появления, в гостиной Гриффиндора слишком шумно и заниматься невозможно, поэтому я пришла сюда. Увидела знакомого и решила сесть рядом. Когда твои друзья-семикурсники придут в себя, можешь свалить вину на меня.

Она достала учебник по трансфигурации, лист пергамента и перо, готовясь делать записи. Северус явно не обрадовался тому, что Жасмин не оставила его в покое. Наверное, большинство людей отпугивал его угрюмый нрав, но Жасмин всегда любила трудности.

Несколько минут они молча занимались. Северус то и дело поглядывал на неё из-за длинных волос. Время от времени Жасмин ловила его взгляд, и он тут же опускал голову к работе. Когда она попыталась открыть учебник по трансфигурации, Северус наконец не выдержал.

— Ты со мной посидела, а теперь уходи, — прошипел он и накрыл ладонью её руку, не позволяя раскрыть книгу.

Вернее, попытался не позволить. Если говорить начистоту, мало что могло помешать Жасмин сделать задуманное.

— Нет, мне здесь вполне нравится. К тому же у меня для тебя послание от родственников по материнской линии, — ответила она, решив не растягивать неприятный разговор.

Северус застыл. Его пальцы сжали запястье Жасмин так сильно, что наверняка останутся синяки, но она не вздрогнула и не попыталась высвободиться. Северус напоминал вспугнутого оленя: стоило ей шевельнуться хоть на дюйм — и он мог сбежать. Жасмин участвовала в слишком многих сражениях, чтобы позволить Северусу-подростку — её будущему мастеру зелий — запугать её или ускользнуть.

— Почему они связались с тобой? — прорычал он.

В чёрных глазах пылала ненависть, которую Северус обычно приберегал лишь для Джеймса и Сириуса. Однако пальцы на её запястье дрожали, а взгляд едва заметно метался. Кто-то нервничал.

Жасмин нахмурилась и силой оторвала его руку от своей.

— Твой дед уже около пяти лет пытается с тобой связаться. Других живых наследников у него нет, и он хочет обсудить с тобой принятие фамилии Принц. Я не знаю, по каким правилам Принцы выбирают наследников, поэтому, скорее всего, всё объясняется в письме, — ответила она, пожала плечами, достала из кармана мантии конверт и подвинула его по столу к Северусу. — Оно предназначено только для тебя.

Письмо было запечатано: герб рода Принцев украшал зачарованный воск. Северус слегка дрожащими руками поднял конверт и перевернул его, чтобы убедиться в целости печати.

Вот ведь недоверчивый.

Из него получится идеальный наследник нейтрального рода.

Северус бросил на неё слабый сердитый взгляд и вскрыл письмо. Он быстро пробежал глазами текст, и что-то со звоном упало на стол. Северус схватил предмет прежде, чем Жасмин успела его разглядеть. Будь она любительницей ставок, поставила бы на ключ. Не в одной жизни Жасмин работала в Гринготтсе и прекрасно знала, с каким звуком металлические ключи от сейфов падают на стол.

Пока Северус читал письмо, которое, скорее всего, навсегда изменит его жизнь, Жасмин занималась домашней работой. Она с удовольствием делала заметки в учебнике, когда прямо перед ней придвинулся небольшой листок бумаги.

Жасмин подняла глаза и увидела, что веки Северуса слегка припухли. Она тут же отложила перо. Ни в одной из жизней Жасмин не видела, чтобы Северус Снейп пролил хотя бы одну слезу не из-за смертельной раны. Она так и не поняла, то ли он превосходно владел окклюменцией, то ли был настолько эмоционально искалечен, что не умел плакать.

— Что случилось? Мне нужно от твоего имени объявить вражду между родом Певереллов и родом Принцев? — ровным и серьёзным тоном спросила Жасмин.

Северус тихо фыркнул, а затем его затрясло от беззвучного истерического смеха. Или это были рыдания? Из-за завесы длинных волос Жасмин не могла разобрать. По правде говоря, ни в одной из жизней она не умела обращаться с плачущими людьми. Жасмин вскочила, обогнула стол и приблизилась к слизеринцу… другу? Она осторожно положила ладонь ему на спину. Северус повернулся к ней, явно озадаченный попыткой утешить его.

Неужели так трудно поверить, что она способна кого-то утешить?

Вероятно, дело в шрамах… и в том, что до сих пор они почти не разговаривали, если не считать нескольких любезностей. И всё же Жасмин была одной из немногих, кто обращался с Северусом как с человеком, а не как с пешкой или грушей для битья.

— Дед хочет сделать меня своим наследником. Клянусь Мерлином, он хочет встретиться со мной на Рождество. Оказывается, наши письма блокировал какой-то посторонний магический опекун, — признался Северус и едва слышно, почти незаметно шмыгнул носом.

Жасмин достала из сумки платок и подвинула к Северусу. Тот взял его дрожащей рукой.

— Советую отправить ответ с моей совой. Ни одно из моих писем не перехватил тот, кто не позволяет тебе общаться с семьёй.

Лицо Северуса на мгновение стало непроницаемым. Он выпрямился и быстро провёл рукой по левой щеке, стирая одинокую предательскую слезу.

— Полагаю, теперь я твой должник.

Слизеринец до мозга костей… Неужели Северус не понимал, что имеет дело с гриффиндоркой и, скорее всего, мог бы не возвращать долг? Впрочем, он был нужен Жасмин для будущих планов по спасению волшебного мира. Не помешает на время оставить Северуса в долгу перед ней.

— Мне как раз понадобится будущий мастер зелий для помощи с одним исследованием, — произнесла Жасмин с лукавой улыбкой.

Шрам на губах изогнулся так, что кто-то счёл бы её улыбку ужасающей, а кто-то — даже слегка соблазнительной.

Жасмин предпочитала думать, что сочетала и то и другое.

Северус моргнул, и его щёки окрасились прелестным румянцем. Он поспешно отвернулся, закрыв большую часть лица волосами.

— С моей стороны было бы некрасиво не отплатить тебе за услугу. Ты уже очень помогла моей семье. Я немного разбираюсь в чистокровной политике… Этому я успел научиться на Слизерине. Если после всего сделанного тобой я ничем не отвечу, это выставит меня в дурном свете, — проворчал он, не поворачиваясь к Жасмин.

Мальчишки… вечно они стесняются.

Северусу предстояло ещё многому научиться, прежде чем он сможет постоять за себя на политической арене, но со временем он справится.

Жасмин почти видела, как юный, но всё такой же светловолосый Люциус Малфой учит Северуса чистокровной политике. По крайней мере, дружба с Люциусом принесла ему хоть какую-то пользу. Заносчивый блондин принадлежал к ещё одной семье, которую Жасмин нужно было каким-то образом спасти.

Вот чёрт.

Интересно, Малфой уже стал Пожирателем смерти? Если нет, его тоже можно сделать союзником. Даже в столь далёком прошлом его семья обладала влиянием и деньгами. Если Том лишится доступа к состоянию Малфоев, то на сей раз не сможет подкупить столько политических сторонников.

Перед Жасмин открывалось столько новых возможностей.

Она согласно промычала и встала.

— Подробности сообщу позже. Когда ответ будет готов, передай его мне.