Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Мужчина лежал на чёрной каменной кровати, пытаясь устроиться поудобнее. Его голова лежала как-то неудобно, шея ужасно болела. Пациент простонал; лицо ныло, было в синяках и покрыто щетиной... казалось, будто кто-то хорошенько встряхнул его мозг внутри черепа, а затем ещё и обжёг солнцем.

Где он вообще был?

Здоровый мужчина медленно открыл глаза, надеясь получить ответ... похоже, это был лазарет.

— Эй... здоровяк, — раздался знакомый женский голос справа. Он повернул голову, чтобы посмотреть, кто это: его начальница — Высший Прокурор.

— Привет... Джаджмент, — медленно произнёс Бегемот, пытаясь сесть на каменной кровати.

— Как... себя чувствуешь? — улыбнулась Воительница, положив ладонь ему на плечо и поглаживая большим пальцем серую кожу.

— Н-нормально... не переживай, — помощник Прокурора уже свесил ноги с края кровати и совершенно спокойно поднялся.

Он не хотел, чтобы она переживала...

— Эй... может, тебе лучше снова сесть, — сказала Джаджмент, положив ладонь ему на грудь и пытаясь усадить обратно.

— Расхожусь, — пробормотал Бегемот и сделал несколько шагов вперёд. Огромный демон шёл совершенно нормально, без посторонней помощи, но тут Джаджмент неожиданно толкнула его обратно на кровать.

— Это было не предложение. Это был приказ, — рявкнула Высший Прокурор. Здоровяк нехотя подчинился, не желая встречаться взглядом с вспыльчивой Воительницей и вместо этого уставившись в пол.

— Слушай... прости меня... ладно? — призналась Джаджмент. — Ты это хотел услышать? — серокожая демонесса отвернулась, скрестив руки и изо всех сил стараясь не показывать раздражение.

Огромный, массивный демон ничего не ответил и снова лёг. Голова помощника болела, а из его носа начала стекать тонкая струйка чёрной крови. Бегемот промокнул ноздрю указательным и средним пальцами, посмотрел на жидкость на кончиках пальцев и стёр остатки запястьем.

Джаджмент, похоже, полностью оправилась после сломанного носа: теперь у неё на переносице остался лишь один светло-серый шрам. В положении лёжа зрение Бегемота меньше расплывалось, поэтому он решил сменить тему.

— А это кто? — спросил демон-мужчина, не поворачивая головы к другому пациенту в лазарете. Комнату мягко освещали оранжевые факелы, и она, к удивлению, была почти пустой... в кои-то веки. На соседней каменной кровати спал человек. Кошмары больше его не мучили — вместо них он путешествовал сквозь приятную белую дымку. Мужчина уже довольно долго пребывал в глубоком сне... благодаря одному определённому Ангелу. Голова человека лежала на красной подушке, которую для него где-то нашли. Иногда смертный тихо похрапывал, а когда ему снились... приятные сцены... на его лице появлялась слабая улыбка.

Джаджмент посмотрела на Хелтейкера и усмехнулась, заметив, как его грудь спокойно поднимается и опускается.

— А ты как думаешь? — белые глаза Высшего Прокурора вновь остановились на друге.

Бегемот наконец посмотрел на мужчину и заметил, насколько тот мал по сравнению с ним. Оба были мускулистыми, но по габаритам тело Бегемота явно побеждало.

— Это он?! А смертные меньше, чем я представлял себе, — серый демон снова откинул голову и уставился в потолок. Во время свободных часов вдали от суда и тренировок Джаджмент постоянно рассказывала Бегемоту о Хелтейкере, часами говоря об их жизни на поверхности. Бегемота уже тошнило от этих рассказов...

Но... ради неё он терпел.

Теперь, лёжа рядом с человеком, Бегемот даже был немного рад, что больше не придётся представлять его по рассказам, — наконец у этого мужчины появилось лицо. В следующие несколько дней они наверняка успеют неплохо познакомиться. Однако помощнику Прокурора уже наскучило присутствие Джаджмент, он всё ещё злился на неё за то, что она, ну... чуть не убила его. Крупный демон всё ещё помнил, как холодный металл снова и снова врезался ему в голову, его тело будто запомнило ощущение того, как его забивают до смерти. Он вздрогнул...

— Спасибо, что навестила меня, Джаджмент, — вежливо сказал демон, явно давая понять, что хочет остаться один. Будущий Высший Прокурор уже устроился поудобнее на каменной кровати, заложив руку за голову вместо подушки.

— Да пофиг! — сердитая серая демонесса вылетела из комнаты. Её раздражение кипело, и до очередного срыва оставалось совсем немного... снова. В начальнице Бегемота раздражали две вещи: во-первых, у Джаджмент был взрывной характер. Она могла оскорблять его весь день, но стоило ему ответить тем же... и всё.

А во-вторых, она нравилась ему слишком сильно... слишком сильно для его же блага...

— Характерец у неё, да? — голос заставил демона вздрогнуть. Бегемот посмотрел вправо: смертный уже не спал.

Сколько же времени они с Высшим Прокурором разговаривали? Когда демон в прошлый раз смотрел в его сторону, человек крепко спал, лежа почти в той же позе, что и сам Бегемот: положив голову на руку.

— Бегемот, — представился серый демон человеку.

— Хелтейкер, — дружелюбно ответил человек.

— Так тебя и называют... да? — усмехнулся Бегемот. Демон знал, что все обращаются к нему именно так, но настоящее имя у него ведь должно было быть.

— Ну... да, — неловко ответил Хелтейкер. — Мы ушли из Ада, а я как бы «забрал» демонесс с собой. Хотя мне нравится думать, что они пошли добровольно.

— Да-да, я слышал эту историю. Но как тебя зовут на самом деле? — снова спросил он, не понимая, какую травму этим затрагивает. Смертный напрягся, пытаясь вспомнить, изо всех сил пробираясь сквозь воспоминания о пытках. Новое имя, которое ему дали, было ложью. Использовать его он не мог...

— Прости, друг... я-я не помню, — признался человек. Его демонессы тоже не раз пытались докопаться до правды... но он и сам больше её не знал.

— Ты не знаешь собственного имени? — слегка озадаченно спросил Бегемот, а после долгой паузы лишь сказал: — Ну как скажешь.

Хелтейкер поспешил сменить тему.

— Прости, что не успел оттащить её от тебя раньше. Выглядело больно.

Бегемот слегка усмехнулся:

— Ещё как. Но она делала и похуже... намного хуже.

— Хуже? — переспросил Хелтейкер, не будучи уверенным, что хочет знать, насколько именно. Самое серьёзное, что ему когда-либо причинял его аватар боли, — случайно сломанная рука. А кроме синяков и царапин, их спарринги никогда не были настолько смертельно опасными.

— Угу. Один раз она этими грёбаными металлическими когтями вырвала мне глаз... Она тогда была реально... РЕАЛЬНО злая. Но мне дали новый, — Хелтейкер посмотрел и убедился, что демон говорит правду: один его глаз был белым, а второй — чёрным. Бегемот потёр правую щёку, вспоминая случившееся, он никогда не сможет забыть это ощущение. — Но ты в хороших руках. Демонические врачи творят чудеса... буквально.

— Даже спрашивать не стану, как именно, — рассмеялся смертный и тут же слегка поморщился. Его раны уже обработали, но они всё ещё болели адски. Любое его движение отзывалось жжением, и он задумался, не будет ли каких-нибудь побочных эффектов от того, что человека уже не раз лечили демоническими методами.

— Я и сам не знаю, как они это делают, приятель, — признался Бегемот, уже начиная клевать носом. Им предстояло делить одну комнату ещё какое-то время, так что эти первые неловкие разговоры вскоре наверняка прекратятся. — Разбуди меня, если что-нибудь случится... особенно если леди Джей вернётся, — Бегемот повернулся к стене, лёг на бок спиной к Хелтейкеру и начал засыпать.

— Конечно, — смертный уставился в потолок.

Леди Джей? Это что-то новенькое.

* * *

Первой навестить его во время восстановления пришла Модеус, а вскоре за ней появилась Пандемоника. Едва войдя, Модеус прыгнула на каменную кровать, оседлала Хелтейкера и принялась осыпать его поцелуями. Он отвечал, но далеко не с таким же рвением. Пока мужчина позволил ей сидеть так, демонесса прижимала его руки к своему лицу.

— Сильно скучала? — пошутил он, заметив, как Бегемот неловко выходит из комнаты.

— Ты даже не представляешь, — простонал Похотливый Демон и уже начала его раздевать, в её глазах читалось отчаяние.

— Эй-эй, не сейчас. Когда вернёмся домой, хорошо? — улыбнулся смертный и начал застёгивать обратно потрёпанные костюмные брюки.

— Не-е-е-е-ет, мне это ну-у-ужно! — застонала Модеус, начиная тереться о его пах, и её поза сверху становилась всё более откровенной.

— Модеус! — громче сказал он и резко встряхнул её, пытаясь вырвать из ослеплённой похотью фантазии. — Нет значит нет! — Хелтейкера немного разозлила её настойчивость; если бы он позволил ей продолжить, она могла бы всерьёз ему навредить. Но выражение лица Модеус мгновенно заставило его пожалеть о повышенном голосе: пышная демонесса тут же слезла с кровати и молча вышла из комнаты, плача.

— Модеус... подожди! — взмолился человек, попытался встать с кровати и пойти за ней, но тут же снова сел из-за резкой боли в рёбрах. Он простонал и снова схватился за бок, подавляя мучительную боль.

«Твою мать.»

— Оставила тебя ни с чем? — из дверного проёма раздался усталый голос. Разумеется, это была Пандемоника. Он заметил, как её взгляд задержался у него между ног, где последствия возбуждения всё ещё были вполне заметны.

— Как бы мне ни хотелось, она только всё усугубит, — признался Хелтейкер, снова усаживаясь на каменную кровать. — Я просто хочу восстановиться как можно быстрее.

Пандемоника вошла и села на стул рядом. Её взгляд то и дело опускался на след, оставленный Модеус, и на несколько секунд это явно отвлекало её от разговора. Модеус точно знала, на какие кнопки нажимать...

— Глаза у меня выше, Моника, — пошутил мужчина, отчего бывший секретарь сильно смутилась.

— Что сказали жрецы? — отчаянно попыталась сменить тему демонесса, имея в виду его ранения.

— Я пробуду здесь ещё день или около того? Что бы они со мной ни сделали, подействует не сразу. В общем, мне нужно отдыхать, — объяснение Хелтейкера было весьма вольным пересказом того, что ему на самом деле сказали.

— Ты ничего не запомнил, да? — нахмурилась Пандемоника и материализовала фирменный блокнот. Похоже, тот автоматически обновлялся без какого-либо физического подключения, словно представлял собой общий архив всей информации, циркулировавшей в Аду, куда разные существа постоянно что-то дописывали.

— От двух до трёх дней на заживление всех ран. Субъект успешно отреагировал на операции и процедуры, применяемые к демонам. От одной до трёх недель на восстановление красных... тут после слова стоит вопросительный знак... кровяных клеток. Сделаны интересные открытия в отношении анатомии живого смертного.

Пандемоника перевела дух и продолжила:

— Очень схожа с демонической анатомией, полностью идентична анатомии «Проклятых», как и ожидалось. Запросить у субъекта образцы различных биологических жидкостей, изучить потенциал для проекта амальгамации... — демонесса резко оборвала чтение и вскоре развеяла блокнот.

— Ага... я примерно это и сказал, — улыбнулся Хелтейкер, получив в ответ очередной хмурый взгляд.

— Отдыхай, — помощница поднялась и направилась к двери. — Мне нужно помочь Люцифер подготовиться к нашему отъезду. События в её кабинете убедили её взять ещё один... долгосрочный отпуск, но мы не можем оставить Ад без защиты и полностью остановить его работу.

— Рад, что умею быть таким убедительным, — кокетливо улыбнулся Хелтейкер. — В любом случае спасибо, что навестила, Моника.

Демонесса замялась у двери, затем развернулась и вернулась к его кровати. Мужчина только успел закрыть глаза и снова открыть их, как увидел наклонившуюся Пандемонику. Она мягко взяла его за подбородок и быстро, но страстно поцеловала... это был первый настоящий поцелуй, который он когда-либо получал от Пандемоники.

Он ответил, но Уставший Демон напоследок сильно прикусила ему губу, оставив во рту металлический вкус крови. На её лице появилась фирменная садистская улыбка, а через мгновение она уже исчезла, снова оставив его одного.

* * *

В первую «ночь» Хелтейкер проснулся от ощущения, будто кто-то или что-то пытается протиснуться в узкую щель между ним и стеной, к которой примыкала его кровать. Человек в конце концов немного подвинулся, позволив незваному гостю лечь рядом лицом к нему и прижаться спиной к стене. Затем он почувствовал, как чья-то рука двигает его руки, заставляя обнять её. Он нехотя подчинился, всё ещё не понимая, кто это. Сначала смертный решил, что Модеус вернулась, чтобы помириться с помощью поцелуев, и посмотрел через плечо в темноту, проверяя, не проснулся ли Бегемот. Не проснулся.

Когда они обнялись, демонесса уткнулась в его грудь и глубоко вдохнула, словно вдыхая его запах. Это определённо была не Модеус.

— Если посмеешь кому-нибудь об этом рассказать, я прикончу тебя и весь твой грёбаный род заодно, — донёсся от его груди угрожающий шёпот.

— Есть, мэм, — тихо рассмеялся он и тут же поморщился, когда демонесса болезненно усилила хватку. — Ай, ай, ладно... прости, — прошептал Хелтейкер, переставая смеяться, хотя его улыбка от этой милой угрозы никуда не исчезла. После долгого молчания во тьме единственными звуками в тихой комнате оставались три разных дыхания.

— Не могу поверить, что, блядь, сейчас это скажу... но я-я с-с-скучала по тебе, — шёпот зазвучал снова. Демонесса теперь молча плакала ему в грудь, и он чувствовал, как слёзы постепенно пропитывают его красную рубашку. Хелтейкер положил ладонь на её белые волосы и медленно провёл назад, немного успокаивая.

— Я тоже скучал... Малина, — смертный крепче обнял её, притягивая ближе. Младшая из сестёр всё ещё плакала. Малина выглядела испуганной, сломленной, но теперь понемногу собиралась обратно. — Тс-с... спи, — приказал Хелтейкер, и вскоре оба медленно погрузились в приятный тёплый сон.

* * *

Когда на следующий день человек наконец проснулся, Угрюмого Демона рядом уже не было. Осознав это, он лишь вздохнул и перевернулся на другой бок. Его раны болели сильнее, чем вчера. Может, ему стоило попросить какое-нибудь демоническое обезболивающее. Ещё один день взаперти в этой комнате. Утром его осмотрел жрец Ада, но ничем притупить боль не смог.

Как обычно...

Сегодня его впервые навестили Джастис и Джаджмент. Обе обращались с ним одинаково грубо — что было довольно странным способом проявлять нежность.

— Смотрите-ка, кто наконец зашевелился! — Джастис игриво зажала его голову под мышкой и начала тереть макушку кулаком. Мужчина смеялся, пытаясь вырваться, а затем решил спастись щекоткой. Джастис расхохоталась не меньше него.

— А я уже думала, что до конца жизни буду драться только с Бегемотом! — ухмыльнулась Джаджмент. Настала её очередь вмешаться: Высший Прокурор запрыгнула на кровать и оседлала его, как до неё делала Модеус. Только здесь всё было скорее игриво, чем эротично, и вдвоём они окончательно прижали его к кровати. Хелтейкер не заметил ревнивого взгляда Бегемота, наблюдавшего, как две Прокурора дразнят человека. Все трое громко смеялись, а взгляд Бегемота снова и снова задерживался на Джаджмент.

— Как всегда, одно удовольствие, девочки, — в конце концов улыбнулся мужчина, раскрасневшись до ярко-красного, и демонессы наконец отпустили его, вдоволь повеселившись. Воссоединение получилось по-настоящему тёплым. Бегемот время от времени присоединялся к разговору, а Джаджмент даже потрепала кулаком по голове и его, чтобы тот не чувствовал себя обделённым. Всем было хорошо. Позже к компании присоединились обе сестры, а затем и Цербер.

Все были счастливы...

Цербер забрались к нему на кровать и буквально душили лаской, отчаянно желая поиграть, а Хелтейкер гладил их как мог. Когда троица наконец немного успокоилась, подошли две сестры.

— Приветик, двоица, — улыбнулся человек, обнял каждую по отдельности и погладил обеих по голове. Малина, как обычно, отреагировала отвращением и смущением, а Здрада во время объятий широко ухмылялась своей слегка садистской улыбкой, после чего выдохнула в него дым. Некоторое время они втроём разговаривали. Хелтейкер расспрашивал, как им жилось вдали от дома, и особенно интересовался, захотят ли они вернуться.

— Ну конечно, тупица! — улыбнулась Здрада и стряхнула на него немного пепла. — А то здесь, блядь, столько всего интересного, да? — голос Демона Сучки сочился сарказмом, а Малина изо всех сил старалась не показывать собственного восторга.

— Долго же ты, блядь, тянул! — Угрюмый Демон скрестила руки и нахмурилась. Хелтейкер лишь улыбнулся, вспоминая прошлую ночь, но ещё больше радуясь тому, что прекрасно видел: Малина скрывает настоящие чувства.

— Рад видеть, что ты так рада, Малина, — неудачный выбор слов. Угрюмый Демон бросилась на него, но, вопреки первоначальному опасению, всерьёз не ударила. Младшая из сестёр ткнула кулаком ему в бок, заставив его вскрикнуть от боли. И всё же... он чувствовал, что она сдерживается...

— А-а-а! — из него вырвался звук, похожий на спуск пара, но мужчина всё равно улыбнулся демонессе. — Х-хорошо попала.

— Придурок, — Малина сердито вышла из комнаты, уже снова злясь на него. Оставшиеся у кровати двое на мгновение посмотрели в сторону Джастис и Джаджмент, разговаривавших с Бегемотом, который с трудом пытался гладить сразу всех трёх Цербер. Хелтейкер вспомнил слова Пандемоники о том, что делал под контролем Вельзевул.

«Кроме сильной пощёчины Здраде».

Он осторожно посмотрел на Демона Сучку с печальным выражением, мысленно составляя извинение.

— Эй, Здрада? — обратился Хелтейкер. Старшая из сестёр теперь сидела рядом с ним на кровати и дымила как паровоз. Демонесса смотрела и смеялась, каждый раз демонстрируя острые зубы, когда Бегемот оказывался бессилен перед тремя Цербер.

— А? — демонесса повернулась к нему, длинная белая чёлка закрывала правый глаз.

— Прости, что я... ну, я-то не хотел... но всё равно прости, что, когда был под её влиянием... ударил тебя, — Хелтейкер пристыженно опустил взгляд к полу.

— Какое же пососное извинение, — рассмеялась старшая сестра и глубоко затянулась сигаретой. Здрада нежно положила левую ладонь поверх его правой. — Забей, придурок, — дым выходил одновременно изо рта и носа, пока она говорила. — Я, н-наверное, прощаю тебя... это ж был... не ты.

Хелтейкер видел, как трудно ей отвечать на такое извинение. Здрада улыбнулась, а он ответил ещё более широкой улыбкой. К удивлению мужчины, Демон Сучка сама крепко его обняла, и момент получился удивительно тёплым.

— Не могу дождаться, когда вернёмся домой.

— Будем надеяться, что завтра и станет тем самым днём, — Хелтейкер разделял её оптимизм... и тоску по дому.

* * *

Во вторую ночь в лазарет тоже пришла неожиданная гостья. На этот раз это действительно была Модеус, изо всех сил пытавшаяся извиниться. Демонесса заняла то же место, где прошлой ночью лежала Малина, протиснувшись между ним и стеной.

— Модеус, тс-с, — прошептал Хелтейкер, стараясь не разбудить Бегемота и одновременно желая остановить её бесконечный поток извинений. — Если кто и должен извиняться, так это я. Прости, что тогда прогнал тебя, и прости за то, как обращался с тобой, когда Вельзевул контролировала меня. Я знаю, что ты Демон Похоти, но иногда забываю об этом и срываюсь на тебе.

Похотливый Демон молча смотрела ему в глаза, внимательно слушая. Их лица находились совсем близко.

— Обещаю, я буду относиться к тебе лучше, — он ненадолго замолчал. — Когда вернёмся, продолжим наше свидание, — Модеус уже переплела свои пальцы с его.

— Извращенец, — улыбнулась женщина, поддразнивая его, и потянулась губами к его губам.

— Учусь у лучших, — ответил Хелтейкер после первого поцелуя.

— Я не хотела убегать... — прошептала она, не решаясь отвести взгляд.

— Тс-с... больше никаких извинений, — к счастью, Модеус послушалась и прижалась к нему так близко, как только могла.

— Когда мы вернёмся домой? — прошептал Похотливый Демон.

— Надеюсь, завтра, — Хелтейкер сам не знал, правда ли это. — А теперь спи, — улыбнулся он и подарил ей последний поцелуй. Оба ценили каждую секунду рядом друг с другом, а затем их ждали только приятные сны.

* * *

Прошло уже три дня, и оба мужчины провели одинаковое количество времени, восстанавливаясь. Бегемот никак не мог в это поверить. Как человек может быть настолько крепким? Демоны с помощью демонической магии восстанавливались намного быстрее, но, может быть, люди заживали ещё быстрее. Всё это время они рассказывали друг другу истории: о прошлой жизни, работе, жизни Хелтейкера на поверхности и жизни Бегемота в Аду. Часто сравнивали свои травмы, пытаясь переплюнуть друг друга, особенно когда поблизости оказывалась демонесса.

Демонессы из его гарема навещали Хелтейкера часто, порой по три раза за день. Особенно Модеус, которая не хотела отходить от него. Мужчина был благодарен за возможность отдохнуть: времени у него хватило, чтобы вновь сблизиться с каждой из своих демонесс... кроме Люцифер. Бегемот сильно завидовал тому количеству нежности, которое получал человек от демонесс. Сам он никогда особого успеха в любви не имел.

К третьему и последнему дню Хелтейкер и Бегемот уже ходили без видимых признаков боли или головокружения. Хелтейкер рассказал огромному демону, как проник в Ад, объяснив своё недавнее истощение золотой Чашей, на что Бегемот ответил: «Ну и примитивный способ попасть в Ад». За эти несколько дней мужчины успели неплохо подружиться, много смеялись и наперебой пытались демонстрировать мужественность. Джаджмент поражалась тому, насколько Бегемот раскрепостился: обычно огромный демон совершенно не любил пустые разговоры.

По крайней мере, с ней...

В последний день его навестила Азазель и получила огромную порцию ласки от вновь полного сил Хелтейкера. Вместе с ней пришла Джастис, которой было совершенно нечем заняться.

— К экзаменам готовилась? — пошутил он над Азазель, заставив её смутиться. Мужчина знал, что всё это время она была занята, помогая Пандемонике и Люцифер.

— Н-н-нет... — протянула ангел. Одно лишь упоминание экзаменов вернуло ей неприятные воспоминания.

— Ну, это никуда не годится. Я ведь не собираюсь пропускать выпуск своей Аз, правда? — улыбнулся Хелтейкер и ласково погладил её по голове.

— Мы... попробуем ещё раз? — робко спросил Любопытный Ангел. Такая мысль ей вообще не приходила в голову.

— Конечно, глупенькая. Думаешь, мы так легко сдаёмся? — Джастис рядом согласно кивала.

— Н-нет? Просто я не уверена, — растерянно произнесла ангел, и в её голосе всё ещё слышалась паника.

— Послушай, — человек опустился на колено, чтобы смотреть ангелу прямо в глаза и ей не приходилось задирать голову. — Когда вернёмся домой, составим план. Но так или иначе, Азазель, ты получишь диплом. Неважно, сколько попыток понадобится и придётся ли мне лично вышибить эти жемчужные врата. Мы доведём дело до конца, — голос Хелтейкера был полон оптимизма... это было... заразительно.

Ангел кивнула, и на её лице появилась слабая, но светлая улыбка. Азазель крепко обняла его. Поскольку он стоял на колене примерно на одном уровне с ней, тянуться вверх не пришлось, и она обхватила руками его голову и плечи.

— Спасибо, — сказала Азазель, и оба улыбались. Хелтейкер посмотрел вверх на своего Потрясающего Демона. Джастис восторженно подняла большой палец, но в этот момент из её нового пиджака выскользнул какой-то футляр и упал на пол. Шум заставил всех вздрогнуть.

— А это что такое, Джастис? — любопытно усмехнулся Хелтейкер и мгновенно поднял футляр, оказавшись быстрее слепой демонессы и сразу выпрямившись во весь рост. Джастис отчаянно пыталась вслепую дотянуться до него, но мужчина был значительно выше и держал находку далеко над её головой.

— ЭЙ! Нечестно, отдай! — демонесса подпрыгивала, пытаясь выхватить футляр, но, когда в конце концов сдалась, человек открыл его и заглянул внутрь. Это оказался футляр для очков, а внутри лежала пара солнцезащитных очков — судя по всему, замена его старым. Отличались они лишь более тёмной оправой, серебристыми дужками и серебряным зеркальным покрытием линз. Выглядели они просто офигительно.

Хелтейкер посмотрел на крайне смущённую Джастис и понял, что только что испортил сюрприз, который она так хотела ему преподнести.

— Джастис, э-это мне? — мужчина всё же решил уточнить, достав очки из футляра и ещё раз внимательно их рассматривая.

— Да, о-они были... моими, а поскольку твои старые сломались... я-я хотела сделать тебе сюрприз, — Потрясающий Демон застенчиво перебирала пальцами.

Она нервничала? Он даже не помнил, что случилось с его прежними очками.

Хелтейкер надел их. Оправа идеально села ему на переносицу и уши. Он намеренно молчал, нагнетая притворное напряжение, а затем подошёл к зеркалу в комнате и посмотрел на себя.

А совсем недурно...

Смертный тяжело и разочарованно вздохнул, повернулся к Джастис и изобразил недовольство, хотя она всё равно не могла его увидеть.

— Ох... тебе не понравились? Ничего страшного, всё равно дурацкая идея, — искренне расстроенная и смущённая Джастис уловила его реакцию.

— Ты издеваешься... да они, блядь, ОХУЕННЫЕ! — Хелтейкер бросился к слепой демонессе, застигнув её врасплох. Огромный мужчина обхватил её за талию, поднял в воздух и крепко обнял. Джастис растерялась от неожиданности, затем засмеялась и обняла его в ответ. Объятие получилось нежным...

— Кхм! — из дверного проёма донёсся строгий голос. Хелтейкер развернулся вместе с Джастис и увидел, кто там стоял. Уставшая Люцифер с мешками под глазами опиралась о дверной косяк и наблюдала за проявлением нежности.

На лице Королевы Ада играла фирменная дьявольская ухмылка, сразу давшая понять, что с ней всё в порядке. Хелтейкер не видел Люцифер с самой схватки с Мантусом и уже начинал гадать, не избегала ли она его намеренно. Мужчина осторожно, но неловко поставил Джастис на землю, словно его только что поймали на измене самой Дьяволице.

— Пора домой.