Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Узкий каменный коридор превратился в настоящую мясорубку. Дорнийцы, привыкшие сражаться на открытом пространстве, совершая стремительные набеги и полагаясь на маневренность своих скакунов, оказались абсолютно беспомощны в этой теснине. Их кавалерийские мечи со звоном отскакивали от каменных стен, когда они пытались замахнуться, а легкие кольчуги не могли остановить сокрушительные, тяжелые удары Дунка.

Дунк стоял подобно древнему каменному голему, наглухо преградившему путь. Его дыхание вырывалось из груди с хриплым свистом, едкий пот заливал глаза, смешиваясь с пылью и чужой кровью. Он уже не чувствовал ни ноющей боли в перевязанной руке, ни обжигающего зноя — только первобытную, глухую пульсацию боя. Замах, удар, шаг назад, снова удар. Каждое его движение было выверено до автоматизма.

Очередной разбойник, смуглый юноша с перекошенным от ярости лицом, попытался проскользнуть под широким замахом рыцаря, метя кинжалом в незащищенное бедро. Но Дунк просто с силой пнул его тяжелым сапогом в грудь. Раздался тошнотворный хруст ломающихся ребер, и юноша отлетел назад, сбивая с ног сразу двоих своих товарищей.

— Назад! Отходите, паршивые псы! — заорал кто-то из нападавших, прячась за выступом скалы.

Тетива звонко щелкнула, где-то сверху, и еще один разбойник, попытавшийся поднять заряженный арбалет, с отчаянным воплем выронил оружие — стрела наемника насквозь пробила ему ладонь, пригвоздив ее к деревянному ложу. Лучник работал хладнокровно и расчетливо, выбирая именно тех, кто представлял наибольшую угрозу для Дунка.

Поняв, что грубой силой и числом гиганта в узком ущелье не сломить, люди Красного Ястреба начали отступать. Они медленно пятились, утаскивая за собой стонущих раненых и скрываясь за спасительным поворотом каньона.

Дунк не стал их преследовать. Как только последний багровый плащ исчез из виду, рыцарь тяжело оперся на рукоять своего меча, словно на деревянный костыль, и его колени предательски подогнулись. Он тяжело рухнул на раскаленный песок, жадно хватая ртом обжигающий сухой воздух. Сердце колотилось так яростно, словно хотело пробить ребра и вырваться наружу.

— Сир! — звонкий голос Эгга эхом отразился от скал. Мальчишка ловко, как горная коза, спустился с уступа. — Вы целы?

— Жить... буду, — прохрипел Дунк, мотая головой, чтобы сбросить пелену пота с глаз.

Из темной глубины пещеры, спотыкаясь о камни, выбежала Тансель. Девушка бросилась к рыцарю, совершенно не заботясь о том, что пачкает остатки своего платья в крови и грязи. Она упала на колени прямо перед ним, ее руки заметно дрожали, когда она лихорадочно ощупывала его плечи и грудь, проверяя, нет ли новых ран.

— Ты жив, слава Семерым, ты жив! — горячо шептала она, и на ее глазах блестели слезы, которые она даже не пыталась скрывать.

В порыве нахлынувших эмоций и облегчения Тансель подалась вперед и крепко обняла Дунка за шею, прижимаясь лицом к его пропитанной потом стеганке. Дунк на мгновение оцепенел. Его огромные руки инстинктивно легли на ее спину. Он закрыл глаза, вдыхая запах ее волос, чувствуя невероятное тепло ее тела. В этот краткий миг посреди залитого кровью и солнцем ущелья не было ни страха, ни жажды, ни разбойников — только они двое.

— Я же обещал защищать вас, — тихо произнес он, неловко, но нежно поглаживая ее по спине. Ему отчаянно хотелось поцеловать ее, но он понимал, что сейчас для этого слишком рано и слишком опасно.

Мастер Дорран, опираясь на стену пещеры, молча наблюдал за ними из полумрака. В глазах старого кукольника читалась сложная гамма чувств — от безграничной благодарности за спасение до глубокой старческой тревоги за будущее своей племянницы.

— Они не уйдут просто так, сир Дункан, — мрачно заметил подошедший Клетус, нервно озираясь на пустой проход. К торговцу вернулась способность говорить. — Ястреб не прощает потерь. Если они не могут взять нас мечами, они возьмут нас измором. Или выкурят дымом, как барсуков из норы.

Эгг нахмурился, соглашаясь с дорнийцем.

— Он прав, сир. Ветер дует прямо в ущелье. Если они разведут костры у входа и набросают туда сырых веток... мы задохнемся здесь через час. Нам нужно немедленно уходить.

— Куда уходить, парень? — простонал один из наемников. — Это тупик. Мы зажаты в каменном мешке.

Дунк медленно, с явной неохотой отстранил Тансель и заставил себя подняться на ноги. Он всмотрелся в непроглядную темноту пещеры, уходящую вглубь горы.

— Любая пещера, в которой гуляет сквозняк, имеет второй выход, — уверенно произнес рыцарь, хотя на самом деле сильно в этом сомневался. — Когда мы сидели там, я чувствовал легкий поток воздуха, идущий из глубины. Мы пойдем туда. В самую тьму.

— Без факелов?! Мы переломаем ноги или свалимся в пропасть! — ужаснулся торговец вином.

— Выбирайте: сломать ногу в темноте, задохнуться от едкого дыма или дождаться, когда Красный Ястреб вернется с новыми силами, — холодно отрезал Дунк. — Тансель, помоги дяде. Идем немедленно. Оставим им пустую пещеру.

Собрав остатки своих сил, измученная группа двинулась в зловещий мрак скального лабиринта. Шаг за шагом они отдалялись от дневного света, погружаясь в холодные недра дорнийских гор, надеясь, что тьма окажется милосерднее, чем их враги.