Гарри Поттер и Деметра Малфой (гет)

О том, что произошло в заброшенном туалете второго этажа, Гарри рассказал друзьям без утайки и во всех подробностях. Не было смысла что-либо скрывать — Снейп и так всё рассказал преподавателям и окружению Деметры, а по Хогвартсу вести распространялись очень быстро. Само собой, что за такой проступок Гарри был наказан ежесубботними отработками у Снейпа до конца учебного года, а профессор Макгонагалл, выразившая самое горячее согласие с такой мерой, отметила, что Гарри несказанно повезло и он мог запросто вылететь из школы.

Гарри ожидал, что Гермиона будет вне себя от ярости, но и представить себе не мог, насколько сильно. Выслушав его рассказ, она едва не кинулась на него с кулаками, при этом понося такими словами, каких Гарри из её уст никогда не слышал. Странный, однако, народ эти девушки. Гермиона возненавидела Деметру с самого первого дня их знакомства, но стоило той серьёзно пострадать от рук Гарри, как все прошлые обиды забылись. И вот Гермиона, которую Деметра всю жизнь задирала и обзывала грязнокровкой, сейчас стоит за неё горой.

— Как ты мог, Гарри?! Чем ты думал?! — кричала Гермиона на всю гостиную. Рон и Джинни, сидевшие чуть поодаль, не смели вмешаться. Гарри, сгоравший от стыда и сожаления, в поисках хоть какой-то поддержки с робкой надеждой взглянул на Рона, но тот угрюмо смотрел куда-то в сторону, всем своим видом выражая молчаливое согласие с Гермионой. Джинни сидела рядом и выглядела не менее подавленной. Пусть она и не осуждала Гарри, но он явственно чувствовал — её отношение к нему изменилось навсегда.

— Я вообще в тот момент не думал... Я инстинктивно, — тихо ответил Гарри, понурив голову. Он понимал — это пустая отговорка. Он мог разоружить Деметру, оглушить, парализовать, но решил вместо этого опробовать на ней неизвестное заклятие. Как тут оправдаться? У него даже промелькнула мысль соврать, что Деметра хотела применить к нему заклятие "Круциатус", но Гарри сразу же отогнал её — на такую низость он никогда не пойдёт. Гарри выпьет эту чашу позора до дна, потому что он это заслужил.

— Я ведь тебя предупреждала, Гарри, что с твоим Принцем нечисто! — не унималась Гермиона. — Уничтожь эту книжонку, пока кто-нибудь ещё не пострадал...

— Нет, — вдруг твёрдо отрезал Гарри. Книга Принца-полукровки слишком многому научила его, чтобы он так просто избавился от неё. Без Принца он бы не получил "Феликс Фелицис", не смог бы спасти Рона от яда. Нет, на это он точно не пойдёт.

— Нет? — недоумевала Гермиона. — Гарри, как ты можешь....

— Я, а не Принц, применил это заклятие, — вновь с жаром перебил её Гарри. — Он не писал рядом с ним "попробуйте, классная штука" или что-нибудь в этом роде. Кто знает, может быть, он записал то, что применили против него!

— Я в это не верю, — покачала головой Гермиона. — Ты просто оправдываешься.

— Я никогда бы в жизни не применил это заклятие, Гермиона, особенно к Малфой, и ты это прекрасно знаешь! — закричал Гарри, заставив Гермиону вздрогнуть. Джинни при этих словах помрачнела ещё сильнее. — Я не уничтожу этот учебник, точка!

— Ладно вам, ребята, — тихо вмешался Рон. — Угомонитесь. Если по-честному, виноватых тут нет. Гарри защищался, но оказался не в то время, не в том месте. Ирония судьбы...

— Спасибо, — сварливо бросил Гарри, быстрым шагом направившись к портретному проёму. Его так сильно разозлили слова Гермионы, что ему хотелось сейчас оказаться как можно дальше от неё. Но худшее ещё было впереди.

Ему было тошно и без гермиониных нотаций — худшим наказанием для Гарри была реакция остальных гриффиндорцев и его команды, в частности. Это же надо было ухитриться заработать отлучение от финального матча года, да ещё и за несколько дней до него!

Более того, Гарри понимал — то, что он сотворил с Деметрой, слизеринцы ему так просто не простят. Оно и немудрено, он и сам этого себе простить не мог, и поэтому нисколько не удивился тому, что уровень агрессии по отношению к нему со стороны многочисленных ухажёров Деметры, да и не только их, вырос в разы. В основном всё сводилось лишь к угрозам, но тех, кто пытался претворить их в жизнь, тоже хватало.

Так, Крэбб и Гойл несколько раз пытались застать Гарри врасплох, намереваясь избить или заколдовать, но пара-тройка оглушающих заклятий довольно быстро остужала их пыл. Помимо этого несколько грозного вида семикурсников неоднократно пытались навязать Гарри дуэль. Попытки прекратились, только когда Гарри потерял терпение и пригрозил им тем же заклятием, которым сразил Малфой, при этом ненавидя себя за эти слова.

Но особенно лютовал Паркинсон. Он уже успел навестить Деметру в больнице и, явно осмелев, пытался задеть и спровоцировать Гарри где только мог. Гарри же платил ему сторицей. Ему было горько от мысли, что на фоне этих потрясений Паркинсон с Деметрой, возможно, сойдутся вновь, но вместе с тем приходило и осознание — Гарри тут рассчитывать изначально было не на что. Более того, после того что Гарри сделал с Деметрой, вряд ли у него вообще было право не то что подходить, но даже думать о ней. Развязка же наступила довольно быстро.

— Поттер, стой! — окликнул Гарри Паркинсон поздним вечером в пустынном коридоре неподалёку от Выручай-комнаты. — Мы с тобой не закончили, помнишь?

— Надо же, долго же ты смелости набирался, — усмехнулся Гарри, готовясь в любой момент выхватить волшебную палочку. Паркинсон пропустил выпад мимо ушей.

— Поттер, не надейся заполучить Деметру, — силясь изобразить спокойствие, сказал Паркинсон, но голос его дрожал от гнева, а может быть, и испуга. — Я видел, как ты смотришь на неё... Не надейся! Она тебя ненавидит, она сама мне об этом говорила!

От этих слов у Гарри неприятно засосало под ложечкой, но он отогнал это ощущение. Ухмыльнувшись, он весело парировал:

— Вот так новости! Как у тебя, оказывается, всё в этом плане плохо, если главный соперник для тебя — это я. Угомонись, Патричек, мне от отродий Пожирателей смерти ничего не нужно.

Уши у Паркинсона покраснели, и рука его метнулась к волшебной палочке, но Гарри был к этому готов. Молниеносно выхватив свою, он выкрикнул:

— Остолбеней!

Красная молния пронеслась в паре дюймов от Паркинсона и, угодив в стену, рассыпалась множеством искр. Паркинсон, сделав выпад, рявкнул:

— Импедимента!

Голубая вспышка озарила коридор, но Гарри успел отбить заклятие. Отражённая молния заметалась по коридору, отскакивая от стен и угодив в какую-то уродливую вазу, с громким треском разбила её. Но не успел Гарри ответить, как Паркинсон запустил в него другой увесистой вазой, поднятой им в воздух заклинанием левитации.

— А, значит, мы играем по-крупному! — в ярости рявкнул Гарри, едва увернувшись от со свистом летевшей в него вазы, которая с грохотом разбилась прямо у него за спиной, окатив его градом осколков. Один из осколков поранил ему щёку, отчего Гарри пуще прежнего рассвирепел.

— Точно так, Поттер! — отозвался Паркинсон, поднимая в воздух увесистые палицы, висевшие на стене, а затем кровожадно ухмыляясь выпалил: — Лови!.. АРГХ!

Паркинсон вдруг зажал руками рот, а поднятые в воздух палицы с оглушительным звоном упали на каменный пол. Гарри, воспользовавшись удачным моментом, наложил на него заклятие "Обезъяз", полностью лишив Паркинсона возможности произносить заклинания.

— Не чеши языком попусту! — насмешливо бросил Гарри. Поймав кураж, он рассёк палочкой воздух, мысленно произнёс: "Левикорпус" — и Паркинсон, точно подцепленный невидимым крюком за лодыжки, повис посреди коридора вверх ногами, выронив волшебную палочку.

— Хватит с тебя, — сказал наконец Гарри, направив на Паркинсона палочку и мысленно произнеся: "Либеракорпус". Тот гулко рухнул на пол, распластавшись на нём. Решив, что дуэль окончена, Гарри уже хотел было уйти, но Паркинсон, который уже успел расправить прилипший к нёбу язык, тяжело дыша и задыхаясь от гнева, поднял с пола волшебную палочку и безумным голосом завопил:

— КРУЦИО!

Алый луч просвистел в дюйме от Гарри. Круто обернувшись, он, не помня себя от ярости, взмахнул палочкой и рявкнул:

— ЭКСПЕЛИАРМУС!

Полыхнул золотой свет и палочка Паркинсона со свистом взмыла к потолку, окатив его градом искр. Гарри, тяжело дыша, медленно подошёл к Паркинсону, держа того под прицелом палочки.

— Никаких Непростительных заклятий, Патричек! — в ярости выпалил Гарри, пнув палочку Паркинсона в дальний угол. С каким-то совершенно несвойственным ему кровожадным удовольствием увидев страх в глазах соперника, Гарри взмахнул палочкой и воскликнул: — Петрификус Тоталус!

Парализованный Паркинсон вытянулся в струнку на полу. Гарри же, тяжело дыша и отдуваясь, направился прочь, лишь бросив через плечо:

— Свободен.

"Пусть полежит тут минут десять-пятнадцать, ничего с ним не случится", — думал Гарри, направляясь в гостиную. Филч вряд ли обнаружит его так быстро, ведь Гарри доподлинно знал, что завхоз сейчас рыщет в Подземельях. Это малая цена за Непростительные заклятия, наложенные со спины. И с каким же ничтожеством связалась Деметра!