Адаптация (джен)

— Всё это стало возможным благодаря тебе, — говорил Элит. — Репликаторы не создают вещи из ничего. Им нужна масса для преобразования и уйма энергии.

Значит, все двигатели, которые я таскала, пошли на сырьё для репликатора? В отличие от Гаррета, Элит, похоже, любил поговорить. К сожалению, он очень напоминал Грега Ведера. С общением у него явно было не слишком хорошо, и он то и дело сбивался на болтовню, перескакивая с одной отсылки к массовой культуре на другую. Будто этого хватит, чтобы я сочла его обаятельным и крутым.

Мою роль в создании всего этого он тоже преувеличивал. Мог бы запросто построить роботов, чтобы те сделали работу за него, и задержался бы всего на несколько дней или недель. Похоже, ему что-то было нужно.

Наряжаться капитаном Звёздного флота на нашу первую настоящую встречу — первую в его кейпском образе — тоже не лучший способ произвести впечатление. Если я не поклонница, он покажется ещё большим гиком. Если поклонница — будет выглядеть так, будто слишком старается меня впечатлить.

К тому же почему не Вилли Вонка? Лучше подошло бы образу чудаковатого кукловода, творца мечтаний.

— Мы называем это место Шангри-Ла, — сказал Элит.

Если уж так назвали, почему не начать с чего-нибудь азиатского? Потому что на меня напали азиаты? Или решили, что я не узнаю декорации, с которых они начнут?

— Будем снимать здесь ролики, и качество постановки взлетит до небес! — Элит ухмыльнулся. Энтузиазма у него было не меньше, чем у Грега Ведера.

— И для твоих тренировок мы тоже готовы её использовать, — вставил Гаррет.

— Если согласишься помогать нам в некоторых роликах, — поспешно добавил Элит. — Ничего в мире не бывает бесплатно.

— В каких роликах? — подозрительно спросила я. Не думаю, что Гаррет собирался снимать что-то сексуальное, но Элита я совсем не знала. Он вообще в курсе, что мне только четырнадцать?

— Нужно будет надевать костюмы и работать с нами, когда мы что-то делаем за пределами голопалубы, — сказал Элит. — Будем зарабатывать репутацию.

— Значит, хотите сделать меня подручной, — медленно сказала я. Лучше, чем то, о чём я подумала, но ненамного.

— Никаких преступлений, — быстро сказал Гаррет. — В основном розыгрыши. Недавно вот устроили всю эту историю с «Марио Карт».

Я моргнула.

— Это были вы? Вы нарочно сделали это перед моей школой, чтобы я увидела?

Элит ухмыльнулся.

— Думал, впечатлит.

Меня это не столько впечатлило, сколько показалось безумным и безрассудным. При мысли, что Гаррет согласился участвовать в чём-то подобном, я даже стала чуть хуже о нём думать.

— Зачем вы вообще со всем этим возитесь? — спросила я.

— С чем? — спросил Элит.

— У вас голопалуба, — сказала я. — Кинокомпании платили бы вам миллионы за спецэффекты и декорации. Им бы, по сути, только актёров на главные роли осталось найти.

Элит выглядел ошарашенным. Будто ему такое даже в голову не приходило.

— Можно снимать собственные фильмы. Им даже не обязательно быть особенно хорошими: кроме времени на программирование, они вам ничего и не будут стоить.

Элит открыл рот.

— Можно даже сдавать её СКП для тренировок.

— Никто не должен знать об этом месте, — быстро сказал Элит. — Представляешь, сколько энергии тут нужно? Пришлось построить в подвале реактор, который превращает материю в энергию, и обеспечить вычислительную мощность, по сравнению с которой всё остальное в мире — ничто.

— И вы хотите тратить это на ролики для ютуба? — спросила я. — Ты мог бы стать новым Тарантино, следующим Родденберри.

— Я не настолько оригинален, — тихо сказал Элит. Я едва расслышала.

— Что?

— У меня не очень получается придумывать своё, — признался он. — Даже изобретения — в основном вещи из комиксов и фильмов. Я не смогу написать убедительный диалог или сочинить музыку, которая не будет отстоем. Для съёмок нужно много навыков, которых у меня просто нет.

Гаррет почему-то откашлялся.

Элит покачал головой.

— То есть идеи звучат здорово. Но пришлось бы пустить сюда других людей, а рано или поздно кто-нибудь проболтается. Потом придут банды и всё заберут. Я не могу драться с Империей или Луном.

Последние слова прозвучали почти панически.

— Зато Протекторат злить готов?

— Они не станут тебя убивать или пытать, — сказал он. — Немного подержат в камере и выпустят.

— А почему ты не можешь драться с Империей? — спросила я.

Он уставился на меня.

— Разве ты не лучший Технарь в мире?

— Спорный вопрос, — сказал он со смущённым видом. — Дракон умеет создавать вещи, которые потом можно воспроизводить. По-моему, это чуть лучше того, что могу я.

— И всё же. Хочешь сказать, не сумеешь построить что-нибудь против Луна?

— Может, какое-нибудь успокоительное, — сказал он. — Или фазер, если Лун ещё не успел слишком разогнаться.

— А что-нибудь, чтобы он не злился? — спросила я. — Веселящий газ или что-то такое?

— Могу, — сказал он, и взгляд стал немного рассеянным. — Потребуется повозиться.

— У тебя репликатор, — сказала я. — В материалы всё упираться не может.

— Всё сложнее, — раздражённо сказал он. — Чтобы что-то воспроизвести, сначала нужно знать, что строишь, а потом запрограммировать это в компьютере.

— Ты вообще думал, что, возможно, придётся сражаться с бандами? — спросила я. — Ты ведь будешь появляться на людях. Они не узнают, что ты собираешься их избегать.

Он покачал головой.

— Рано или поздно за тобой придут, — сказала я. — Ты Технарь. Узнают, что умеешь, — захотят забрать себе.

— Если я буду казаться безобидным, не придут, — сказал он. — Поэтому мы и собираемся делать шоу розыгрышей.

— Безобидных паралюдей не бывает. Даже Панацея не безобидна. Увидят, что ты умеешь, и придут. Нужно быть готовым.

Он упрямо покачал головой.

— Тогда всегда будешь бояться, — сказала я, подавшись вперёд. — Знаешь, почему я так тренируюсь?

— Потому что помешана на фитнесе?

— Потому что меня избили почти до смерти и я не хотела бояться всякий раз, как увижу азиатов на углу, — сказала я. — Потому что единственный способ не бояться — стать достаточно сильной, чтобы отогнать страх.

Он молчал, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Я могла сдаться. Вместо этого работаю как ненормальная, чтобы стать настолько сильной, что никто больше не заставит меня чувствовать себя жертвой.

Что-то в его глазах подсказало: он и сам чувствует себя жертвой.

— Парни из Империи, — сказала я. — Все до одного любят травить слабых. Лун такой же, только подходит к этому чуть ленивее.

Торговцев я не упомянула. Не было нужды. Иногда они сами травили других, иногда становились жертвами. Но ничего хорошего от их присутствия не бывало никогда.

При слове о травле его лицо напряглось, и я поняла, что догадалась верно. Над ним раньше издевались, и он это ненавидел. Но всё равно не выглядел готовым сражаться, чтобы преодолеть страх.

Я стала думать о нём хуже, но постаралась не показать. Для тренировок нужна была его помощь. И, возможно, он мог помочь чем-то ещё: дать летающую платформу или технарское оружие — посох, например, или что-нибудь другое, чем можно драться.

Только не с лезвием. Меньше всего мне была нужна ещё кровь на руках.

— Я не собираюсь погибать ради того, чтобы выйти на улицу героем, — сказал он.

— Думаешь, быть независимым кейпом — недостойно? — спросила я. — Наверное, это даже труднее. По крайней мере, у героев есть союзники.

Он нахмурился.

— Что бы ни случилось, я тебе помогу, — сказала я. — В конце концов, я многим обязана Гаррету.

Он немного посмотрел на меня, потом вздохнул.

— На публике он будет называть себя Убером. Прости, если я раздражаюсь. Мы с ним уже спорили об этом. Он тебя не подговорил?

Я покачала головой.

— Подумаю насчёт защиты, — сказал он. — Фазеры в любом случае было бы круто иметь. Но геройством я всё равно заниматься не стану.

Он отошёл, что-то сказал Гаррету и направился к люку в полу. Наверное, там была лаборатория.

— Он хочет, чтобы я уговорил тебя на работу, — сказал Гаррет, когда Элит ушёл.

Голопалуба сейчас была выключена. Стены покрывала сетка, совсем не похожая на то, что я помнила по сериалу.

— А ты не хочешь?

— Я договаривался с тобой не ради того, чтобы обзавестись подручной, — сказал он. — Это совсем другое дело. Но голопалуба сильно ускорит твои тренировки.

— Есть осложнение, — сказала я, поморщившись.

Он смотрел на меня и молчал. Хуже реакции для меня быть не могло: весь разговор теперь предстояло тянуть самой.

— Ты слышал, что там у Империи с наградой?

— Да… — медленно сказал он.

— Возможно, ищут они меня.

Он долго молча смотрел на меня.

— То есть ты говоришь, что убила человека.

Молчание между нами стало ещё ощутимее. Я смотрела на него в ответ, гадая, о чём он думает. Осуждает? Собирается бросить мои тренировки? Что?

— Он насиловал женщину, — сказала я. — Что ещё мне было делать? Я просто… не знала, насколько сильна.

Гаррет, похоже, не знал, что сказать. Ему было неловко. Он облизнул губы и переменил позу. На этот раз молчание затянулось ещё дольше.

— Папе рассказала? — спросил он. — Разве он не предупреждал насчёт драк с другими людьми?

Я покачала головой.

— Не могу. Он так во мне разочаруется.

Гаррет, казалось, тщательно подбирал следующие слова.

— И это всё? Больше никаких чувств?

— По поводу чего?

— Того, что ты убила человека?

— Он собирался в меня выстрелить! — сказала я. — Я бросила в него пистолет и не хотела убивать.

— Но убила, — сказал Гаррет.

Между нами повисло тяжёлое молчание. Он смотрел так, словно ждал, что я сломаюсь и заплачу. Не дождётся. Из-за Эммы я выплакала слёз на целую жизнь, больше не осталось.

— Что, хочешь, чтобы я сказала, что мне снятся кошмары? Что я вижу его лицо всякий раз, когда не думаю о чём-нибудь другом? Что вижу её лицо, потому что не смогла её защитить?

Я покачала головой.

— Я ничего не чувствую.

Он посмотрел на мои руки. Я поняла, что они дрожат. Почему они дрожат?

— Просто… если бы я не вмешалась, они оставили бы её в том переулке живой? — спросила я. — Вот о чём я весь день стараюсь не думать. Это из-за меня её убили?

Весь день её лицо то и дело вставало перед глазами. И отчасти рассказать папе мне было стыдно из-за неё не меньше, чем из-за того, что я сделала с мужчиной. В конце концов, он в некотором роде заслужил своё, пусть я никогда и не сделала бы этого намеренно.

— Ты никак не можешь узнать, что они задумали, — сказал он. — Но ты была не готова.

Я посмотрела на свои руки и вдруг поняла: это руки убийцы. Раньше всё казалось ненастоящим. Но чем больше я говорила, тем реальнее становилось. Мне это совсем не нравилось.

— Иногда в мозгу словно есть предохранитель, — сказал Гаррет. — Защищает от того, с чем мы не можем справиться: заставляет чувствовать, будто это не по-настоящему. Называется отрицанием.

— Я знаю, что это случилось, — сказала я, качая головой. Почему вдруг так сжалось в животе?

— Я готов продолжать с тобой работать, — сказал Гаррет. — Но Элит… его это напугает до ужаса. Не уверен, что он захочет оставаться с тобой в одном городе.

— Думаешь, сдаст меня? — спросила я.

Он покачал головой.

— Для этого пришлось бы связываться с бандами. И он знает: если тебя поймают, ты можешь рассказать им о нём. Он верный друг, но… не храбрый.

Впервые я слышала, чтобы Гаррет сказал о приятеле что-то плохое.

— Тогда зачем ему рассказывать? — спросила я.

— Потому что он мой друг, — с укором сказал Гаррет. — Друзья не подвергают друзей опасности без предупреждения. По той же причине стоит рассказать отцу.

Я нахмурилась.

Если папа будет знать, что Империя придёт, сможет сам заняться тренировками и стать сильнее. Тогда им труднее будет его схватить и, возможно, использовать против меня.

Правда, для этого нужно рассказать.

— Научим тебя контролю, — сказал он. — И я буду говорить, когда увеличиваю вес. Теперь слишком опасно оставлять тебя в неведении о собственной силе.

— Думаешь, сумеешь убедить Элита?

— Попробую, — сказал он. — Не получится — найдём другое место для тренировок.

Я посмотрела в пол.

— Думаешь, меня найдут?

— Может быть, — сказал он. — Скорее нет. Но иногда мы оставляем следы, сами того не зная. Продолжишь с ними драться — точно за тобой придут.

— Я пока не собираюсь надевать спандекс, — сказала я. — Разве что для чего-нибудь из затей Элита.

— Значит, согласна? — удивился он.

— Если он меня возьмёт, — сказала я. — Но никаких преступлений. За мной уже охотится Империя. Меньше всего нужен ещё и Протекторат.

Говорили, Мисс Ополчение может создать маленькую ядерную бомбу, хотя это, возможно, лишь пропаганда Протектората. Но с ней и Оружейником, который умеет сражаться с Губителями, сомневаюсь, что задержать нас будет трудно.

Хватило бы Скорости со шприцами успокоительного: бегай и коли всех участников боя. Странно, что я ни разу не слышала о чём-то подобном. Конечно, успокоительному нужно время, чтобы подействовать, и с дозировкой будет трудно. Но бои кейпов сильно сократились бы.

Я бы так и сделала. Уколоть сзади, вытащить шприц — люди, может, даже не заметят, что в них попали.

С такой скоростью драться было бы намного проще. Я смогла бы заканчивать бои ещё до их начала.

А вместо этого у меня способность сильно бить. Придётся найти способ превратить её во что-то лучшее, чем просто быть Бугаем, как гласит моя категория. Во что-то, чем можно помогать людям. Возможно, с Ки получится делать что-нибудь ещё: светошумовую вспышку, силовые щиты или что-то такое.

Что угодно лучше, чем сосредотачиваться на содеянном и на том, что, наверное, придётся сделать, если Империя придёт за мной. Или, хуже того, за папой. По сравнению с этим то, что устроили АПП, покажется детской забавой.

Нужно было срочно становиться сильнее. Сейчас я не была уверена, что справлюсь хоть с кем-нибудь из кейпов Империи. Сильных бойцов у них хватало: Кайзер, Крюковолк, Чистота… Даже Руна может оказаться трудным противником — смотря какую тактику выберет.

А ещё важнее силы — стать прочнее, быстрее и точнее. Придётся придумать тактику против некоторых из них. И если это действительно голопалуба, возможно, я смогу потренироваться против их копий.

Правда, всё зависело от того, насколько хорошо Элит умеет программировать. Нельзя полностью полагаться на здешний опыт, предугадывая, как они поведут себя на самом деле. Гаррет постоянно повторял, что настоящие бои непредсказуемы. Поэтому и настаивал на настоящих спаррингах, а не игре в драку.

Главное — бесконечного запаса времени больше нет. Империя придёт. Я должна быть готова.