Справедливость жизни (джен)

По окончанию семестровых контрольных весь замок охватила настоящая лихорадка. Те, кто уже определился с партнером, обсуждали наряды; те же, у кого партнера не было, в спешном порядке его искали.

Особо отличился Рональд... Обидевшись на своих друзей, он решил доказать, что на них свет клином не сошелся, и пригласил чемпионку Шармбатона во время обеда в Большом зале. Как того и следовало ожидать, несчастный юноша получил от ворот поворот и с позором вынужден был скрыться в Гриффиндорской башне. После отказа Делакур Рон старался не выходить из общей гостиной и почти ни с кем не разговаривал. Гарри очень переживал из-за очередного разлада с другом и попытался использовать удачно подвернувшийся случай, но все его попытки поговорить с парнем терпели крах. Гермиона тоже не добилась успеха на этом поприще. Да и тот факт, что ребята большинство свободного времени проводили вдвоем, абсолютно не способствовал примирению с Рональдом.

Перед балом МакГонагалл проводила репетиции почти каждый день, чтобы быть полностью уверенной, что ее подопечные подготовлены на высшем уровне. Гарри, к своему удивлению, научился танцевать весьма сносно и почти перестал наступать Гермионе на ноги, что не могло его не радовать.

К тому же дополнительное удовольствие приносили занятие со Снейпом. Гарри мог поклясться, что за этот период времени он не услышал ни одного оскорбления в свой адрес от учителя. Боевые заклинания постепенно покорялись ему, хоть и не так быстро, как ему того хотелось бы.

— Секо! — в очередной раз выкрикнул Поттер, мокрый от пота и красный от напряжения. К его неудовлетворению, на картонном манекене осталась всего лишь незначительная царапина. Парень разочаровано опустил палочку и от злости на самого себя ударил кулаком по бедру.

— Бесполезно, Поттер, — хмыкнул Снейп, — самобичевание здесь не поможет.

— Простите, сэр... Я просто расстроился! Ну как так? Второе занятие и только царапина...

— Я бы переформулировал ваше предложение по-иному: второе занятие и уже царапина, между прочим длиной в двадцать дюймов.

«Он что, меня успокаивает?» — осознание этого разозлило гриффиндорца еще больше.

— Да что Вы меня успокаиваете?! Я чары Патронуса на второе занятие освоил, а тут какое-то Секо! — Гарри вновь ударил себя кулаком по бедру.

— Прекратите подражать домовому эльфу! — процедил Снейп сквозь зубы. — Видите ли, вызов Патронуса — это немного другая магия...

— Но профессор Люпин говорил, что это очень сложные чары...

— Он прав, — поморщился зельевар. — При реализации боевого заклинания используются совершенно другие магические резервы. И может быть, это даже хорошо, что у вас заклинания такого уровня получаются не сразу. К тому же вы хоть и выпускаете отрицательные эмоции, но они уходят не в заклинание, а в ваше маниакальное желание понаставить себе синяков.

— Это случайно...

— Прекращайте оправдываться, — решительно прервал ученика мужчина. — И старайтесь в следующий раз направить свою злость в нужное русло.

— В следующий раз?

— Да, на сегодня занятие окончено, так как перспектива нести вас на руках до Гриффиндорской башни меня абсолютно не прельщает.

Гарри хихикнул и посмотрел на лицо своего учителя; казалось, что тот тоже подавляет попытку улыбнуться.

— Сядьте. Выслушайте меня до конца и не перебивайте. На каникулах вашей задачей будет, прежде всего, решение загадки яйца. Что там может быть не могу предположить даже я. И не сомневаюсь, что господа директоры рано или поздно вызнают у министерских работников эту информацию. Могу примерить на себя роль Трелони и предсказать, что скорее всего информация просочится через Людо Бэгмэна.

— Да, он мне перед первым испытанием предлагал свою помощь.

— Весьма своевременно, надо сказать, — ухмыльнулся Снейп. — Подозреваю, что и в этот раз решение задачи до вас дойдет слишком поздно.

— А остальные?

— Почему вас волнуют остальные? Уж поверьте мне, другие чемпионы, за исключением разве что Диггори, находятся в более выгодном положении: директора дружественных школ по отдельности имели непродолжительный разговор с упомянутым Бэгмэном.

— Тогда бедняга Седрик вообще в меньшинстве? Краму помогает Каркаров, Делакур — мадам Максим, мне — вы, а Седрику...

— Не сомневаюсь, что вы исправите эту несправедливость.

— Но почему не Дамблдор?! — сжав руки в кулаки, проговорил Гарри.

— Наш дражайший директор считает, что все должно быть по-честному.

— Загрыбаст бы его побрал, — пробурчал Гарри.

— Следите за речью, Поттер!

«Ага, нащупал я границы дозволенного на данном этапе», —подумал про себя Поттер.

— Так вот, повторяю, на каникулах вы должны определиться с подсказкой ко второму испытанию, иначе времени останется совсем мало. Уяснили?

— Да, сэр. Но...

— Я полагаю, вы сами понимаете всё относительно домашних заданий. Ведь после того, когда вы соизволили продемонстрировать, на что способны в действительности, халатные работы не пройдут.

«Это что, комплимент?» — удивленно подумал Гарри и едва удержался оттого, чтобы открыть рот от удивления.

— И помните, если вдруг случиться что-нибудь важное, — Снейп многозначительно посмотрел на Поттера, — немедленно сообщите об этом мне.

— Вы имеете в виду мои сны?

— Именно, — кивнул маг. — А теперь спокойной ночи.

— Сэр, а мы не будем...

— Я сказал, спокойной ночи!

«Вот ведь вредный человек, никогда ничего прямо сказать не может. И с чего он обо мне так беспокоится? На каникулы наставление дал, словно миссис Уизли, обнять только забыл, — ухмыльнулся своим мыслям Гарри. И, внезапно осознав, подумал: — Стоп! Он что, уехать куда-то собирается?»

~*~*~*~

Но поразмыслить над этим особо не удалось, так как, попав в Гриффиндорскую башню, он окунулся в праздничную атмосферу и присоединился к Гермионе и Анджелине, которые из золотой фольги вырезали шары, а затем с помощью специальных чар делали их объемными.

По окончанию работ по декорации все представители факультета разбрелись по парам каждый в свой угол и обсуждали завтрашний бал: Гарри и Гермиона уселись в кресло поближе к камину, Анжелина и Фред — в противоположном углу на кресле. Невилл, отчаянно краснея, рассказывал Джинни о том, как он забыл написать бабушке про ботинки, но она все равно их ему прислала. А к великому удивлению Гарри, на диване, находящимся в центре гостиной, расположились Рон с Лавандой Браун. Парень делал вид, что безумно влюблен в девушку, не забывая периодически одаривать друзей самодовольными взглядами, чем вызывал смех у Джорджа, которому он и был обязан партнершей, ведь именно тот недвусмысленно намекнул Рону, что Лаванду еще никто не пригласил.

В день бала у Филча было много работы, так как Пивз то и дело норовил забраться в какие-нибудь рыцарские доспехи и горланить непристойные песенки. За обедом шармбатонки презрительно наблюдали за украшением Большого зала, критикуя местные порядки. Гарри с обидой слушал эти колкости и с трудом сдерживал себя, чтобы не встать и не ответить неблагодарным гостьям. После обеда к нему подошел ни кто иной, как Дамблдор, и просил подняться к нему в кабинет через двадцать минут, шепотом сообщив пароль.

«Очевидно, обсудить предстоящий бал, — решил гриффиндорец. — Не о яйце же поговорить он со мной решил...»

Но через положенное время все-таки оказался в директорском кабинете.

— Как настроение, Гарри?

— Хорошее, — честно и немного напряженно ответил тот.

— Конечно, — добродушно покивал старик. — Первый бал, первая любовь, молодость... Превратности любви! У тебя очень достойная партнерша...

«Какое ваше дело! — зло подумал Поттер. — Вам-то зачем лезть в мою жизнь!..»

— А как у тебя дела с загадкой для второго испытания?

«Ну неужели...» — недовольно подумал парень, но, взяв уверенный тон, ответил:

— Все в порядке, сэр. Я пока еще не разгадал загадку яйца, но думаю, что уже на правильном пути.

— Ты очень умный мальчик, Гарри! Я в тебе не сомневаюсь, удачи тебе в дальнейших поисках разгадки.

«Кто бы сомневался», — подумал гриффиндорец, но в слух сказал совершенно другое:

— Спасибо, сэр.

— Ты в этом году очень хорошо потрудился, и твои оценки за семестровые контрольные выше всяческих похвал. Я полагаю, мисс Грейнджер сыграла в этом немаловажную роль. Повезло тебе с девушкой... — Дамблдор поправил очки. — Хотя я уже говорил об этом. Прости меня, старика, за сентиментальность. Так к чему это я? Я тут подумал, что у тебя был очень напряженный семестр и тебе просто необходимо отдохнуть, расслабиться.

— Но, сэр, до второго испытания времени не так уж и много, — возразил Гарри.

— Я рад, что ты это понимаешь, — отечески улыбнулся старик. — Но я также понимаю, что тебе нужно восстановить силы, иначе к концу Турнира ты будешь магически истощен, а ведь третье испытание самое сложное. Я вот о чем подумал... Рождество — это ведь семейный праздник и ты как никто его заслуживаешь.

«Он что, меня к Дурслям отправить собрался? С него станется!»

— Ты ведь наверняка знаешь, что Сириус вернулся в Британию?

— Д-да, сэр, — удивленно выдавил Гарри.

— Так вот, думаю, он был бы очень рад встретить Рождество со своим крестником. Если ты, конечно, не против.

— Конечно, нет! — радостно улыбнулся Поттер. — Только, сэр, разве можно чемпионам покидать Хогвартс?

— А кто-нибудь утверждал обратное? Насколько я знаю, Виктор Крам тоже вынужден покинуть Хогвартс по семейным обстоятельствам.

— Да, сэр. А когда...

— Завтра утром, мой мальчик, сразу после завтрака, как и обычно на Хогвартс-экспрессе, — снисходительно сообщил Дамблдор. — Иди, готовься к значимому событию в своей жизни.

— Спасибо, сэр, — по-настоящему благодарно ответил Поттер и помчался переодеваться.

«Так вот почему Снейп вчера так странно со мной разговаривал. Он знал, что я уеду на каникулы, только почему то не стал говорить об этом... Сюрприз что ли не хотел портить? А после бала он не успел бы со мной поговорить. Умеет же он все просчитать до мелочей».

~*~*~*~

В гостиной было полно народа. Девушки уже были одеты в праздничные платья и то дело поправляли какие-то мелочи в своем облике. Парни старались держаться представительно и быть внимательными и галантными к своим спутницам.

— Гарри, ты почему так долго? — взволновано спросила у него Гермиона. — Я уже волноваться начала.

Поттер понял, что пробыл в кабинете директора так долго, когда увидел, что девушка уже полностью готова к Святочному балу. Он впервые увидел Гермиону не в школьной мантии и с аккуратно уложенными волосами: волосы были мелко завиты и забраны в высокий конский хвост, а две пряди, завитые крупными локонами, обрамляли ее лицо.

— Герми, ты выглядишь просто потрясающе! — глаза юноши заблестели от восторга. — Тебе очень идет это платье и прическа и вообще...

— Спасибо, — смущенно ответила девушка. — Ты, правда, считаешь, что все в порядке?

— Абсолютно, — с придыханием проговорил Поттер и хотел поправить локон.

— Не трогай, — перехватила девушка руку Гарри. — Парвати почти час колдовала над моей прической и макияжем. А лучше займись-ка своим видом! А то МакГонагалл тебе устроит Варфоломеевскую ночь, а не Святочный бал.

— Ну... я пошел... — Гарри уже направился в сторону спальни, но не удержался и обернулся, чтобы еще раз посмотреть на Гермиону.

В этот самый момент из спальни вышел Рон, и Поттер, споткнувшись, врезался в него.

— Смотреть надо, куда идешь, — огрызнулся Уизли и поправил бабочку.

— Извини, — выдавил из себя Гарри.

В спальне был только Невилл, который отчаянно пытался найти второю запонку. Вернув другу пропажу, используя Манящие чары, Гарри переоделся в парадный костюм, затем извлек из своей тумбочки небольшую коробочку с бутоньеркой, купленной специально для Гермионы во время последнего похода в Хогсмид, и втайне порадовался, что выбрал именно розовую, так как она оказалась в тон платью девушки.

Посмотрев в зеркало, Гарри остался вполне доволен своим внешним видом, за исключением прически. Как он не старался, волосы все равно торчали в разные стороны. После очередной попытки уложить непослушный вихор, он отбросил расческу в сторону и, захватив бутоньерку с собой, вышел в гостиную.

— Ну, я вроде готов... — смущенно проговорил Гарри.

— Ты хоть причесался? — с веселым скептицизмом поинтересовалась Грейнджер.

— И не один раз, — попытался оправдаться он. — Ты же знаешь, мои волосы сами по себе такие. Их что причесывай, что нет...

— Ох уж эти мальчишки, — проворчала Гермиона. — Сиди здесь и никуда не уходи.

Через минуту-другую она вернулась вместе с Патил.

— Парвати, помоги справиться с тем, что Гарри называет прической.

— Легче легкого. Гарри, тебе челку назад зачесать или набок?

— Эээ... Лучше набок... На правый, чтобы шрам закрыть.

Поттер ясно вспомнил прическу Малфоя, и сама мысль о том, что он хоть чем-то будет походить на своего недруга, была ему противна.

Пара взмахов волшебной палочкой и волосы Гарри были приведены в порядок, даже непослушный вихор улегся.

— Наложи, пожалуйста, фиксирующие чары, желательно понадежнее, — попросила Гермиона.

— Я уже сделала, продержится четыре часа. Достаточно?

— Да, вполне.

— Ладно, я побежала, а то Лаванда меня вместе с палочкой съест.

— Спасибо, Парвати, с меня шоколадная лягушка, — пообещал Гарри.

— Две, — улыбнулась девушка и скрылась в спальне.

— Ну вот, теперь все в порядке, — удовлетворенно сказала его партнерша на этот вечер. — Пойдем вниз, не будем ждать МакГонагалл.

— Да, пойдем, — согласился парень и понял, что до сих пор держит коробочку с бутоньеркой в руке и смущенно протянул ее девушке. — Гермиона, это тебе... Я... Ну, в общем, это традиция — дарить своим спутницами бутоньерки. И я надеюсь, что она тебе очень подойдет.

— Спасибо, — улыбнулась Грейнджер, надевая украшение на руку. А затем, решившись, поцеловала друга в щеку и первая вышла из гостиной.

Гарри мгновенно покраснел и замер на несколько секунд, очнувшись лишь тогда, когда за девушкой захлопнулся дверной проем. Обернувшись, он поймал колючий взгляд Рона и поспешил догнать Гермиону.

~*~*~*~

Когда Гарри и Гермиона спустились вниз, у дверей Большого зала скопилось уже достаточно народу, а деканы факультетов пытались навести порядок в холле и немного усмирить пыл участников, которые обсуждали потенциальных партнерш чемпионов.

Хогвартские чемпионы никого не удивили: Седрик, как и ожидалось, пригласил Чжоу Чанг, а Поттер — умнейшую девушку потока. Виктор Крам выбрал в партнерши хаффлпаффку Эмму Уолсен, а Флер Делакур, к удивлению многих, приняла приглашение Роджера Дэвиса.

Как только все чемпионы с партнерами спустились вниз, учеников стали запускать в Большой зал, оставив за его порогом лишь чемпионские пары. Гарри очень волновался; ему казалось, что он забыл все танцевальные движения, и представлялось, как упадет на глазах у всей школы. Но как только открылись двери и он взял Гермиону за руку, все волнение куда-то улетучилось, и Гарри полностью растворился в музыке. Поттер уже давно заметил за собой такую особенность — в наиболее ответственные моменты он собирается и делает все так, как должно.

— Ну вот, я же говорила, что все будет нормально, — смеясь, проговорила Гермиона, когда танец чемпионов закончился и им разрешили присесть за столик, чтобы послушать приветственную речь Перси Уизли, который приехал вместо Бартемиуса Крауча.

— Да, я даже на ногу тебе ни разу не наступил, — согласился Гарри, галантно отодвигая стул для Гермионы, а затем тщетно пытаясь вникнуть в то, что говорил Уизли. — Похоже, Перси находится на своем месте, столько говорить об одном и том же — это талант нужно иметь.

— Зато есть уникальная возможность поговорить. И, кстати, зачем тебя вызывал Дамблдор?

— Обязательно расскажу, только немного позже, а сейчас ,если не против, я принесу напитки?

Немного передохнув, ребята вновь вышли в центр зала и закружились в новом танце, не замечая никого и ничего. Ни то, как Малфой отчаянно старался подслушать разговор Гарри и Гермионы, рассчитывая услышать что-то компрометирующее национального героя; ни то, как Рональд через плечо Лаванды бросал уничтожающие взгляды на бывших, по его мнению, друзей; ни то, что Дамблдор пригласил на танец МакГонагалл, а Хагрид — мадам Максим.

Спустя часа полтора в зале стало невыносимо душно, и веселящиеся ребята потихоньку стали выходить во двор. Их же примеру последовали и Гарри с Гермионой.

— По-моему, бал удался на славу, — весело сказал Гарри.

— Ну, так зачем тебя вызывал Дамблдор?

— Давай отойдем немного подальше, я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.

— Не смеши, сейчас все заняты только друг другом и до нас им и дела никакого нет.

«Двадцать баллов с Рейвенкло и столько же с Хаффлпаффа!» — донесся до друзей сердитый голос Снейпа, заметившего чересчур увлеченную друг другом парочку старшекурсников.

— Да, похоже, ты права, — усмехнулся Гарри. — Я завтра уезжаю.

— Что? Ты серьезно?

— Абсолютно...

— Только не говори, что ты соскучился по Дурслям, — Гермиона была недовольна, так как понимала, что друг что-то скрывает от нее.

— Нет, — Поттер наклонился к самому уху девушки и прошептал: — Я еду к Сириусу.

— Правда? — получив утвердительный кивок, Грейнджер улыбнулась. — Я так за тебя рада, ты просто не представляешь!

— Я тоже очень рад. Я так по нему соскучился, наконец-то у нас будет время получше узнать друг друга.

— А когда уезжаешь?

— Завтра, на Хогвартс-экспрессе, сразу после завтрака.

— Эмм...

— Что такое? Гермиона, что-то случилось?

— Нет-нет, просто я не знаю, поедет ли кто-то еще домой. Почти все студенты остаются на каникулы в этом году, и я тоже планировала, но не хочется тебя одного отпускать.

— Что может со мной случиться, тем более в Хогвартс-экспрессе? Я уже не маленький, — улыбнулся Гарри.

— Учитывая, что ты — Гарри Поттер, то что угодно. Знаешь, что? — Гермиона закусила губу и, схватив друга за руку, ускорила шаг.

— Что? Куда мы идем?

— В совятню. Я решила тоже встретить Рождество дома, ведь родители всегда рады меня видеть.

— Сумасшедшая, — удивился Гарри. — Ты только из-за меня решила ехать домой?

— Не только, — усмехнулась девушка, в очередной услышав голос Снейпа, снимающего баллы. — Но и из-за себя тоже, просто без тебя мне теперь будет скучно в Хогвартсе, но в остальном все в полном порядке.

В совятне Гермиона быстро написала письмо родителям, воспользовавшись пергаментом и писчими принадлежностями, которые всегда лежал на полочке для удобства, а Гарри делал вид, что гладил Хэдвиг, но на самом деле украдкой наблюдал за девушкой, которая в отблеске тусклого света казалась еще прекраснее.

— Хочешь, я тебе Хэдвиг одолжу? — Гарри захотелось сделать подруге приятное.

— Нет, она до завтра не успеет вернуться. Так что я воспользуюсь школьной совой.

Гермиона привязала пергамент к небольшой сипухе, которая, ухнув, улетела прочь.

— Ну вот, завтра мы едем домой на каникулы.

— Да, и я этому очень рад, — Гарри взял руки Гермионы в свои и долго молчал, всматривался в глаза девушки. Вскоре он не удержался и поправил немного растрепавшийся локон, положив затем руку ей на плечо. В порыве чувств он робко поцеловал девушку в губы, и, к его удивлению, та ответила ему.

— Мы сумасшедшие, а если профессор Снейп нас увидит? — взволнованно спросила гриффиндорская умница, прервавшись ненадолго.

— Не думаю, что он следит за нами, но в любом случае Гриффиндор не заметит потери сорока баллов на фоне сегодняшнего его рейда, — с ответил Гарри и вновь поцеловал подругу, на сей раз уже уверенно. — Спасибо.

— За что? — удивилась Гермиона.

— За все. И за помощь в учебе, и за сегодняшний вечер, и за поцелуй, вернее за то, что ты меня не ударила.

— Не за что, тебе спасибо, — улыбнулась девушка. — Пойдем в башню, скоро отбой.

~*~*~*~

За завтраком Гарри получил записку от Дамблдора, в которой сообщалось, что на Кингс-Кросс его встретит Ремус Люпин и еще некая Нимфадора Тонкс.

После этого ребята отправились на станцию в Хогсмид. Гермиона оказалась права — кроме них на каникулы уезжали только двое первокурсников.

Дорога в Лондон пролетела незаметно. Ребята все время вспоминали прошедший бал, периодически возвращаясь к домашнему заданию (по инициативе Гермионы) и к загадке яйца (по обоюдному согласию).

Пройдя через барьер, они увидели сначала родителей Гермионы, которые тут же заключили дочь в объятия, радуясь тому, что на Рождество вся семья соберется за праздничным столом вместе. А спустя некоторое время Гарри увидел Ремуса.

— Профессор Люпин, — радостно воскликнул Поттер и направился к нему.

— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся Люпин, похлопывая бывшего ученика по плечу. — Познакомься, это Ни... Хорошо-хорошо!.. Тонкс.

— Да, зови меня просто Тонкс. Не люблю свое имя, — весело улыбнулась девушка с впечатляющими фиолетовыми волосами.

— Очень приятно, — отозвался Поттер. — А куда мы поедем?

— Не поедем, а аппарируем, — поправила Тонкс. — К твоему крестному. Сейчас найдем наименее людный закоулок и аппарируем.

Девушка взмахнула палочкой, и сундук Гарри значительно уменьшился в размерах.

— А Хэдвиг полетит сама.

После того, как птица оказалась на воле, клетку ожидала та же участь, что и сундук.

Спустя несколько неприятных для Гари мгновений они оказались в не менее безлюдном переулке.

— От портала не так тошнило, — выдавил из себя Поттер.

— Ничего, привыкнешь, — похлопала его по плечу Тонкс.

— Первый раз всегда очень неприятный, Гарри, поверь мне.

— Верю, — выдохнул он и вновь глубоко вздохнул, подавляя рвотные позывы. — Куда мы идем?

— Сейчас увидишь, — заверил его Люпин.

Через несколько минут все трое подошли к двенадцатому дому на площади Гриммо.

— Мы вернулись, — громко возвестила Нимфадора, когда они вошли внутрь, и в конце коридора тут же возникла фигура, которую Гарри сразу узнал.

— Сириус! — радостно воскликнул он и спустя нескольких мгновений очутился в крепких объятиях крестного.