Пять друзей Поттера (джен)

— Заговор! Заговор и измена, — высказывал свои претензии вслух Гарри, сидя на нагретом солнцем камне недалеко от Визжащей Хижины.

В очередной раз он пытался воспроизвести сложный пас волшебной палочкой, соединяющий две точки пространства. Точки соединялись, портал начинал сиять положенным голубым светом, но его активация приводила к небольшому взрыву, в самый момент перемещения.

— И измена, — повторил он еще раз, разглядывая покореженную крышку от сливочного пива. — Взрыв портала, конечно, нас не убьет, но пары-тройки пальцев мы лишимся точно.

Глубоко вздохнув, Поттер достал из кармана очередную крышку.

В одном он был прав: заговор существовал.

Против него.

Сьюзи и Раз-Два с энтузиазмом приняли идею познакомиться с мадам Бланко. Гермиона, не откладывая новое дело в долгий ящик, со словами: «А вдруг появятся конкуренты!» — повела Гарри на ночную прогулку в Запретный лес за Белой Хохлаткой. Поттер безвольно согласился, тайно надеясь, что у него точно есть еще месяц, пока настаивается оборотное зелье, чтобы переубедить друзей.

Но друзья оказались непреклонны.

— Боунс. Полевой агент Боунс, — как-то вечером, сидя в Чудо-Комнате, задумчиво сказала Сьюзи.

— Эй, моя очередь выходить на разведку! — с обидой в голосе воскликнул Уизли.

— Вообще-то, — не отвлекаясь от булькающего варева, заметил Малфой, — было бы разумно отпустить вас двоих. Все-таки Лютный — не детский парк развлечений. Ты, Боунс, будешь леди, которая хочет немного озолотиться, и чтобы далеко не бегать, можно взять волосы профессора Синистры, а ты, Ронни — ее телохранитель. Найдем какого-нибудь бугая в Хогсмиде и позаимствуем у него необходимый ингредиент. Все элементарно, и все довольны.

В один прекрасный, солнечный день оборотное зелье было сварено, волосы добыты и дело оставалось за малым: создать портал до Лютного. А портал никак не создавался. Ребята уже решили, что Поттер саботирует операцию, и стали конвоем ходить с ним к Визжащей Хижине, но это не помогло.

И вот, выбрасывая улики, то бишь пивные пробки в озеро, Гарри готовился к последней вразумительной беседе на тему неоправданного риска.

Дойдя до штаба и толкнув знакомую дверь, он сразу понял, что сейчас что-то бомбанет. Нет, все котлы были аккуратно сложены и стояли у дальней стенки, и рабочие столы зельеваров находились в идеальном порядке. А бомбануть мог давно назревающий конфликт между Гермионой и Сьюзи.

Грейнджер вызвалась помочь Боунс войти в роль «Опасной Леди», и вроде у них что-то даже выходило, но через раз они заканчивали свое вживание в роль каким-нибудь разногласием и сворачивали тренировки.

Сейчас же запах керосина стал слишком явным, а девочки готовы были выхватить палочки и проклясть друг друга.

Поттер вопросительно посмотрел на мужскую часть их команды, те же подняли руки и покачали головами.

— «Ясно, — подумал Гарри, — им жизнь дорога, а мне типа нет. Давай, прыгай в самое пекло и умри в расцвете лет».

Но выяснить проблему все-таки нужно было, и он спросил:

— Что происходит?

— Спроси у этой моралистки, — зло ответила Сьюзи.

Гермиона скрестила руки на груди и с деланным безразличием заметила:

— Мне тоже интересно, что у тебя в мозгу переклинило.

— У меня? Грейнджер, это у тебя мозг не по той схеме функционирует. Вывернуть все наизнанку, присыпать псевдо-моралью, а потом выставить результат на всеобщее обозрение и назвать это истиной. А все и ведутся.

Гермиона опустила руки и, пытаясь осмыслить слова Сьюзи, переспросила:

— Что?

— То, что цитирую: «Я их люблю, но временами мне хочется, чтобы они не вернулись, потому что они не правы в том, что делают». Помнишь, когда ты рассказывала о родителях?

— Да, и что? — осторожно заметила Гермиона.

Сьюзен поджала губы, прикрыла на секунду глаза, а когда открыла, начала говорить своим обычным спокойным голосом.

— Семнадцатого мая одна тысяча девятьсот восьмидесятого года в дом семьи Боунсов ворвались Пожиратели Смерти. Это был карательный отряд Неназываемого. Эдгар Боунс, глава семьи, вел активную политическую жизнь и был одним из тех, кто продвинул закон об «Аваде на месте» для приспешников Темного Лорда. Но, зная, что его семья может попасть в черный список смертников, Министерство позаботилось, чтобы в случае чего они могли сразу сообщить о нападении. Итак, семнадцатого мая, в десять часов вечера в аврорат поступило сообщение о нападении. Была немедленно собрана группа мракоборцев, отправленных в дом Боунсов. На месте были убиты два Пожирателя Смерти, но, увы, семью спасти не удалось. Мистер и миссис Боунс были убиты заклинанием Авада Кедавра. Их полугодовалая дочь на тот момент находилась у бабушки и осталась невредима. Так гласят официальные отчеты Министерства Магии.

Но как-то раз, когда мне было семь лет, тетя, опаздывая на работу, забыла закрыть сейф. И я заглянула туда. Там было много разной документации, не представляющей для меня интереса, и флаконы с воспоминаниями. На одном из пузырьков было написано «Эдгар и Мэри». Так звали моих родителей. Я их совсем не помнила. Тетя показывала свои воспоминания, как они играли со мной, и семейные фото, но этого все равно было мало и не могло заполнить пустоту, на месте которой должна была быть любовь родителей. И я решила посмотреть и приобрести еще одно счастливое воспоминание о своих родителях. Взяв из сейфа флакон, я вылила его в Омут памяти. Но окунувшись в него, я не обнаружила ни радости, ни родителей. Это были воспоминания какого-то аврора.

Была ночь. Он и еще несколько авроров разделяются и обходят темный дом. Потом один из них указывает на парадный вход и командует взрывать. Четверо становятся по бокам от двери, один напротив, а другой прикрывает его защитным заклинанием. Бомбарда разносит дверь на щепки, те, что стояли по бокам от входа, забегают внутрь и кричат: «Аврорат! Всем бросить палочки!». Но никто не откликается.

Они проходят внутрь дома и в конце большой прихожей находят лежащего на животе человека. Переворачивают его. Не нем белая маска. Авроры проверяют пульс и, не связывая его, оставляют у себя за спиной. Дальше с палочками на изготовку они входят в зал. Там тоже темно, но тлеющие огни в камине позволяют разглядеть перевернутую и сломанную мебель. В зале кроме авроров никого нет.

Потом они разделяются, и трое идут на кухню, а другие начинают подниматься по лестнице. В коридоре второго этажа лежит еще один человек в белой маске, не подавая признаков жизни. Авроры не спеша открывают комнаты и проверяют на предмет опасности. Открыв очередную дверь, они видят двоих Пожирателей с поднятыми палочками, командуют бросить артефакты и сдаться, но тут оконное стекло громко разбивается, и луч заклинания, пущенного с улицы освещает комнату, — Сьзен снова прикрывает глаза и замолкает.

Гарри мысленно выругался: навряд ли эта история будет иметь счастливый конец.

Через несколько долгих секунд Сьюзен продолжила:

— Авроры дают залп Авады, целясь в своих противников. Люди падают, не пытаясь сопротивляться. Авроры совершают стандартную проверку, в конце снимая маски Пожирателей смерти. А под масками мертвые лица моих родителей, с открытыми глазами, в которых было эхо надежды. Месть Воландеморта страшна, страшна не смертельным исходом, а своей изощренностью. Авроры выяснили, что родители были живы и в сознании на тот момент, когда они вошли в комнату, но были под сильным заклинанием оцепенения. Неназываемый поставил театральную постановку, чтобы доказать, к чему может привести новый закон. Там же на месте было решено не разглашать, что моих родителей убили авроры, и подделать улики. Официальный отчет вам уже известен.

Сьюзен пристально посмотрела на Гермиону.

— Теперь понимаешь, о чем я?

Грейнджер, будучи такой же, как и полгода назад, не знала бы, что нужно сделать или сказать, но, сидя сама здесь и рассказывая самое страшное событие из своей жизни, она приобрела новое знание и мудрость.

Махнув мальчикам рукой на дверь, Гермиона подошла к Сьюзи и обняла, как до этого ее обнимал Ронни.

Это было последнее, что заметили ребята, закрывая за собой дверь Чудо-Комнаты.