Эхо хищника (гет)

Лиам провел ладонью по лицу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Запах антисептика и стерильного пластика в этой квартире начинал действовать на нервы.

— Кто из Совета может быть причастен? — спросил он прямо. — У вас должны быть догадки. Никто не спонсирует такие разработки просто ради науки.

Гилберт Вайс медленно прошел к своему рабочему столу. Он не смотрел на Лиама, его внимание было приковано к стопке пластиковых карт-ключей, которые он начал методично выравнивать по краю столешницы.

— Совет Старейшин неоднороден, детектив. Там есть те, кто искренне верит, что сдерживание спасает город от хаоса. И есть те, кто понимает: контроль над ядром — это абсолютная власть.

Он поднял одну карту, посмотрел на неё и положил обратно ровно посередине стопки.

— Данные у меня есть. Фрагментарные. Логи закупок генераторов холода, аномалии в энергопотреблении закрытых секторов. Но предоставить вам доступ... — Гилберт покачал головой. — Это будет расценено как государственная измена. Натаниель сдерет с меня кожу заживо раньше, чем я успею дойти до лифта.

Лиам раздраженно выдохнул. Сделав шаг вперед, он задел край низкого стеклянного столика. На пол со звоном упала тяжелая хрустальная пепельница, которой здесь явно никто не пользовался. Лиам чертыхнулся, наклонился, чтобы поднять её, и при этом чуть сдвинул угол дорогого ковра, обнажив стык идеально подогнанных досок паркета. Раздражение нарастало. Ему казалось, что стены этой комнаты давят на него, заставляя чувствовать себя неуклюжим зверем в посудной лавке. Проходя мимо панорамного окна, он плечом задел плотную штору, которая всколыхнулась с тихим шелестом.

Гилберт всё это время стоял неподвижно, наблюдая за перемещениями Льва своими пустыми серыми глазами. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь гулом серверов.

А затем инженер резко повернулся всем корпусом. Движение было настолько быстрым и неожиданным для человека его комплекции, что Лиам инстинктивно подобрался, принимая боевую стойку.

— Вам пора, детектив, — ровным голосом произнес Гилберт. Ни угрозы, ни страха. Просто констатация факта. — К сожалению, я пока больше ничего не могу вам сказать.

Лиам нахмурился, выпрямляясь. Пепел остался лежать на полу белой пылью.

— Пока? — переспросил он, выделяя интонацией слово.

Гилберт всё так же сухо кивнул, словно робот, получивший команду завершить сеанс связи.

— Верно. Может быть, чуть позже мы сможем поговорить более... обстоятельно. Но на данный момент я рассказал вам всё, что мог.

Лиам несколько секунд буравил его взглядом, пытаясь найти подвох или ложь. Но лицо инженера оставалось непроницаемой маской. Поняв, что большего сейчас не добьется, Лев коротко кивнул.

Они подошли друг к другу. Рука Гилберта оказалась холодной и сухой, хватка — неожиданно крепкой, почти болезненной. Инженер улыбнулся ему вновь, той самой странной, скупой улыбкой, затрагивающей только один уголок губ.

— Я надеюсь, что мы встретимся скоро снова, мистер Блэквуд.

Лиам выпустил его руку. Несмотря на общую абсурдность ситуации и ледяную стену между ними, ему понравился этот человек. Всё по делу. Минимум лишней информации. Никаких истерик, как у Себастьяна, и никакого морализаторства, как у Ната.

— До встречи, — бросил Лиам и вышел за дверь.

Тяжелая дверь закрылась за спиной Лиама с глухим, мягким щелчком.

На улице уже сгущались сумерки. Город зажигал свои огни — неоновые вывески, фары машин, окна небоскребов. Воздух был колким и холодным, пах влагой после недавнего дождя и выхлопными газами. Лиам глубоко вдохнул, наполняя легкие до отказа. Холод обжег бронхи, но вместе с ним пришла странная, звенящая пустота.

В квартире Гилберта он был сжатой пружиной, готовой к броску в любой момент. Каждая мышца была напряжена, каждый нерв ловил вибрации пространства. Но здесь, на продуваемом ветрами дворе «Вершины», глядя на равнодушный муравейник, напряжение начало отпускать. Словно инженер своим сухим «вам пора» снял с него невидимый груз ответственности.

Лиам достал коммуникатор. Пальцы зависли над экраном. Писать Ричарду сейчас? Медведь потребует деталей, начнет строить теории, засыплет вопросами... Нет. Это подождет. Завтра. Или лучше увидеться лично, в архиве, где нет лишних ушей. Решение принесло неожиданное облегчение. Ему нужно было поспать хотя бы пару часов без кошмаров о выжженных ядрах.

Он убрал телефон во внутренний карман куртки. И тут же, почти неосознанно, расслабил плечи. Опустил стянутую в тугую струну спину.

Альфа не может находиться в вечном напряжении. Даже хищнику нужна передышка, чтобы переварить добычу. Расследование сдвинулось с мертвой точки. Впервые за несколько месяцев вместо слепого блуждания по темным коридорам появился четкий маршрут.

Он сбросил личину человека одним текучим движением. Трансформация прошла легко, безболезненно — зверь внутри тоже чувствовал это странное умиротворение. Огромный черный лев встряхнулся, разминая затекшие мышцы, и оскалился в вечернее небо. Шерсть стояла дыбом от холода и предвкушения.

Почти вальяжно, играя мускулами, Лиам оттолкнулся от асфальта. Тело взметнулось в воздух, перелетело через узкую улочку и мягко приземлилось на крышу ближайшего строения. Он перешел на размеренный, мощный бег. Лапы гулко ударяли по черепице, ветер свистел в ушах.

Это было движение ради движения. Никакой погони, никакой угрозы. Просто свобода сильного тела.

Может ли он просто представить, что всё в порядке? На секунду, всего на одну долгую секунду полета между крышами, Лиам позволил себе эту иллюзию. Что Ричард завтра как раньше принесет ему в штаб кофе. Что Декоратор — это просто сумасшедший одиночка, которого они загонят в угол благодаря данным инженера.

Лев спрыгнул на свой балкон, перекинулся обратно прямо в прыжке, цепляясь руками за перила, и ввалился в гостиную своей квартиры.

Здесь всё еще пахло вчерашним скандалом: спиртом, разбитым стеклом и злостью. Но сейчас этот запах казался запахом дома. Безопасности.

Не включая свет, Лиам прошел в спальню, рухнул на неразобранную кровать прямо в одежде и мгновенно провалился в тяжелый, глубокий сон без сновидений.