Повелитель Тайн (джен)

В одной из комнат заброшенного замка солнечный свет пробивался сквозь щели в плотных шторах и озарял чёрный как смоль гроб.

Внезапно крышка гроба со скрипом сдвинулась в сторону.

С глухим стуком она упала на пол.

Через несколько секунд Азик Эггерс сел в гробу, с растерянным видом озираясь по сторонам.

На нём была свободная пижама, которая была в моде в Лоэне много лет назад. Он походил на знатного человека, только что пробудившегося в своём поместье.

Спустя немного времени Азик слегка прищурился. Он окинул комнату смятённым взглядом, словно не знал, кто он такой.

Затем увидел яркий солнечный свет, льющийся сквозь щели, пылинки, танцующие в лучах, и письма, разбросанные вокруг — на столе, на полу и даже на крышке гроба.

Они, словно огромные снежинки, покрывали добрую половину комнаты.

Азик выбрался из гроба. С недоумением наклонился, поднял одно письмо и начал читать.

По мере чтения растерянность на его лице понемногу исчезала, будто вместе с прочитанным к нему возвращалось множество воспоминаний из прошлого.

Азик тут же нашёл стул и сел, позволив всем письмам взлететь перед собой и сложиться в целую гору.

Он раскрывал письма одно за другим и читал их по очереди. Время от времени делал паузы и погружался в глубокие размышления, словно всерьёз пытался что-то вспомнить.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, постепенно тускнел. Прошло много времени, прежде чем он вновь засиял в комнате.

И только тогда Азик наконец дочитал все письма и завершил долгие размышления, похожие на Медитацию.

«Он» посмотрел на аккуратно сложенные на столе письма и медленно, очень протяжно вздохнул.

Затем достал лист бумаги, перьевую ручку и чернила, которыми ещё можно было писать, и с тёплым выражением лица вывел:

«…Я уже проснулся и получил все твои письма. Благодаря им я вновь вспомнил, кто я и кто ты. Я также вернул себе многие воспоминания прошлого.

Твои переживания, какими бы сложными и захватывающими они ни были, превзошли всё, что я мог вообразить. И вместе с тем помогли мне понять некоторые вопросы, которые прежде мучили меня.

Из твоих писем я чувствую твою радость, твою усталость, твою веру в жизнь и ту тяжёлую ответственность, которую ты нёс на себе.

Я примерно могу догадаться, почему в конечном счёте ты сделал именно такой выбор. Будь я на твоём месте, возможно, мне не хватило бы сил на подобное решение.

С самого начала ты был хранителем. Ты подражал другим, пока другие не начали подражать тебе.

Теперь я отправлюсь в путешествие — искать своё прошлое и наблюдать, как меняется этот мир.

Похоже, ты всё ещё спишь, но это неважно. Я буду писать тебе о том, с чем столкнусь в пути: об интересных вещах, необычных обычаях и интересных людях.

Думаю, я смогу отправлять тебе эти письма через жертвоприношение…»

Кончик золотого пера отражал солнечный свет, тихо шурша по белой бумаге и выводя строчку за строчкой.

* * *

Баклунд, на застеклённой веранде таунхауса.

Мелисса вошла вместе с девочкой, которой явно ещё не исполнилось и десяти.

— Тётя Мелисса, а почему здесь? — недоумённо спросила малышка. — Во всех историях, которые я слышала, таинственные ритуалы проводят в подвале.

Волосы Мелиссы были собраны, на носу сидели очки. Она улыбнулась и ответила: — Это в необычных мистических ритуалах так делают.

Показав на уже устроенный алтарь и незажжённые свечи, она сказала: — Можешь начинать.

— Правда? — девочка наклонила голову и посмотрела на яркий солнечный свет за окном. — А шторы задвигать не надо?

— Не нужно. Так тоже очень хорошо, — ответила Мелисса и с улыбкой посмотрела, как девочка неловко и неумело копирует её обычную манеру проводить ритуалы.

По ходу дела Мелисса время от времени подсказывала ей, а порой и сама помогала завершить подготовку к ритуалу.

— Хорошо, повторяй за мной, — Мелисса глубоко вдохнула, и выражение её лица постепенно стало серьёзным.

— Да-да, — изо всех сил стараясь выглядеть строго, ответила девочка.

Мелисса несколько секунд смотрела на пламя свечей на алтаре, а затем медленно начала читать на древнем гермесе: — Шут, не принадлежащий этой эпохе…

— Шут, не принаделящий этой эпохе… — повторила девочка. Древний гермес она прежде не изучала, и хотя изо всех сил старалась копировать тётю, сама не понимала, что говорит.

— Таинственный владыка над серым туманом… — продолжила Мелисса.

— Таинственный владыка над селым туманом… — со всей серьёзностью повторила девочка.

— Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей… — закончила Мелисса, и последняя свеча на алтаре, не дожидаясь, пока девочка попытается повторить слова, вдруг вспыхнула так, что пламя выросло до размера человеческой головы.

Из этого огромного огня почти незаметно вытянулось скользкое щупальце с чуть зловещим узором. Двигалось оно чрезвычайно медленно.

Девочка оцепенела, отшатнулась и спряталась за тётей.

Мелисса поджала губы и мягко улыбнулась: — Не бойся, подойди и поздоровайся с ним.

Малышка робко выглянула из-за тёти и увидела, как жуткое, склизкое щупальце тихо покачивается в ярком солнечном свете, льющемся сквозь окна. Казалось, оно пытается смахнуть пыль… или машет ей.

— Иди, не бойся, — снова сказала Мелисса.

Только тогда девочка наконец набралась храбрости и встала перед алтарём.

Произнеся только что придуманное заклинание, она искренне улыбнулась и подняла ладонь.

Скользкое щупальце, с которого уже исчезли узоры, на несколько секунд замерло. Казалось, оно колеблется и не очень-то помнит, как это делается.

Потом оно приподняло кончик, слегка свернулось и дюйм за дюймом опустилось ниже.

Под солнечным светом оно осторожно дало пять её маленькой ладошке.

— Конец —