Повелитель Тайн (джен)

— У тебя есть шанс встретиться с Его Святейшеством.

Бартон услышал, как это сказал ему мужчина в тёмно-синем епископском облачении.

Как бы он ни старался, разглядеть лицо собеседника не удавалось. Казалось, его скрывает серый размытый туман.

Разумеется, это было неважно. Для Бартона, благочестивого верующего в Господа, встреча с наместником «Его» была величайшей честью.

От волнения он не мог вымолвить ни слова. Всё его тело дрожало, пока он шёл за епископом вглубь здания, шаг за шагом входя в зал.

Подробно описать этот зал Бартон тоже не смог бы. Он знал лишь, что тот был чрезвычайно величественным и роскошным, источая невообразимое давление. Ему оставалось только покорно опустить голову.

Наконец он остановился перед ступенями.

В этот миг ему словно позволили поднять взгляд, и он повиновался этому почти бессознательно.

И тут он увидел золотистого ретривера.

На собаке было великолепное тёмно-синее одеяние, похожее на тяжёлый занавес. На голове покоилась папская тиара, усыпанная драгоценными камнями. Она восседала на огромном троне и молча смотрела на него.

«…» Бартон оцепенел.

Это… это и есть понтифик? Сердце Бартона сжалось от ужаса и смятения, а внутри поднялась волна страха.

Он резко распахнул глаза и увидел, как утренний свет ложится на потолок.

Фух… Бартон сел на кровати, слегка задыхаясь, и как можно скорее попытался стряхнуть с себя остатки этого сна.

— Что случилось? — почувствовав неладное, спросила и приподнялась жена.

Бартон покачал головой.

— Кошмар.

Правду он жене не сказал: ему приснилось, будто понтифик оказался золотистым ретривером.

Он мог поспорить, что жена в ужасе воскликнула бы: «Как у тебя вообще могли появиться такие кощунственные мысли?»

И тогда ему осталось бы только пожать плечами и ответить: «Да я шучу».

Нельзя приносить свои тревоги в семейную жизнь. Дом — это рай для человека, место, где положено отдыхать… К тому же женщины едва ли способны понять более глубокие вопросы. Зато они тонко чувствуют мысли и любовь… Бартон больше не стал размышлять о содержании сна. Он встал, прошёл в ванную и начал чистить зубы.

После завтрака он поцеловал жену и детей, затем вышел из дома и сел в безрельсовый общественный экипаж до рабочего района на окраине города.

Он служил в Лоэнском фонде поиска и сохранения реликвий и получал весьма приличное жалованье. В таком месте, как столица графства Восточный Честер, город Стоэн, его вполне можно было считать человеком из верхушки среднего класса.

От скуки Бартон разглядывал улицы за окном.

Поскольку война почти не затронула Стоэн напрямую, город по-прежнему сохранял былое процветание. Кареты, велосипеды, прохожие и бездомные собаки сновали туда-сюда; вокруг стояли шум и оживление.

К подобной картине Бартон давно привык. Обычно она не производила на него особого впечатления, но теперь, после ночного сна, всякий раз, увидев на улице собаку, он чувствовал неловкость. Словно перед ним было воплощение понтифика, которому надлежало поклониться и воздать почести.

— Святой Повелитель Штормов, прошу, прости своего кающегося слугу, — пробормотал Бартон, поднял правую руку, сжал кулак и легко ударил себя в левую часть груди.

Вскоре он добрался до Лоэнского фонда поиска и сохранения реликвий. Поздоровавшись с коллегами, он вошёл в свой кабинет.

Повесив шляпу и пальто, Бартон расслабился и не спеша заварил себе особый чёрный чай. Он уже почти достиг среднего возраста, энергии становилось всё меньше. Ему всегда хотелось поддерживать силы способом попроще, не особенно утруждая себя.

Приготовив чай, Бартон взял лежавшие на столе газеты, намереваясь немного настроиться перед работой.

Экономическая ситуация в Баклунде в прошлом квартале заметно улучшилась…

В море Сония и Бушующем море появился ещё один пират королевского уровня — Королева Звёзд…

Торговая ярмарка фруктов Дези-Бей…

Неторопливо дочитав газету, Бартон отпил чёрного чая и принялся за работу.

Письмо от Вернала? Разбирая бумаги на столе, Бартон обнаружил письмо от старого друга.

Вернал был археологом и поддерживал тесные связи с Лоэнским фондом поиска и сохранения реликвий.

Бартон тут же взял нож для писем, вскрыл конверт и стал внимательно читать.

«Мой дорогой друг,

«Мы с учениками нашли в горах графства Сивеллаус весьма любопытные руины. Не исключено, что они остались от беженцев Четвёртой Эпохи…

«В тот малоизвестный период истории они по неведомым нам причинам покинули города, ушли в леса и с тех пор больше не вступали в контакт с внешним миром. Они существовали как племя…

«Возможно, они и охраняли что-то до самого конца, но время давно всё погребло, оставив после себя лишь руины и трупы…

«Мы с учениками собираемся вести здесь раскопки, соблюдая все меры по сохранению находок. Мы надеемся обнаружить нечто более ценное, что поможет восстановить историю Четвёртой Эпохи. Мне интересно, заинтересован ли ваш фонд в таком проекте.

«…Торжественно приглашаю вас прислать людей, чтобы подтвердить: наша работа реальна и приносит результаты…»

В горы… Первая мысль Бартона была не о реликвиях и не об истории, а о жужжащих москитах, сырой тёмной среде и лагере, который подстерегают дикие звери.

Он покачал головой, взял ручку и лист бумаги и приготовился оформить это письмо для передачи начальству.