Повелитель Тайн (джен)

Набросав шапку документа, Бартон уже собирался вписать подробности, когда внезапно понял, что Вернал так и не прислал никаких сопроводительных материалов.

«Неужели он думает, что можно запросить финансирование одним-единственным письмом, просто полагаясь на свои связи с фондом?» Озадаченный Бартон оглядел стол и тихо пробормотал это себе под нос.

По его мнению, Вернал не был высокомерным археологом. Помимо вспыльчивости и нетерпеливости, во всём остальном он вполне соответствовал образу типичного лоэнского джентльмена.

При обычных обстоятельствах, когда кто-то запрашивал средства у Лоэнского фонда поиска и сохранения реликвий, к письму обязательно прилагалось множество материалов: фотографии, дополнительные древние документы и прочая информация по проекту. Иначе фонд не смог бы провести рассмотрение и принять решение, не говоря уже о том, чтобы потратить крупную сумму в золотых фунтах и отправить команду на место для проверки.

«Или, может, Вернал Фнарр просто был слишком беспечен и забыл отправить всё остальное? Впрочем, с его отношениями с фондом вполне возможно, что руководство, увидев письмо, просто направит кого-нибудь на встречу, чтобы проверить сведения на месте… Да, как друг, я всё же должен ему помочь…» Бартон тряхнул головой и перестал об этом думать. Он встал и подошёл к книжному шкафу.

Протянув правую руку, он провёл пальцами по корешкам, выбирая нужные книги.

Наконец он достал несколько томов и журналов и, сопоставив разные точки зрения, составил для документа подробное описание истории горных хребтов графства Сивеллаус.

«В исторической науке существует широко признанная точка зрения:

«В некий период, продолжительность которого нам неизвестна, Империя Соломона и династия Тюдоров одновременно существовали на Северном континенте, и их граница, весьма вероятно, проходила там, где сегодня находятся хребет Хорнакис и нагорье Фейнапоттера.

«Высока вероятность, что продолжение хребта Хорнакис на территории графства Сивеллаус было спорной землёй между двумя державами…»

Бартон вовсе не пытался поручиться за Вернала. Он лишь привёл ссылки, чтобы показать: в горах графства Сивеллаус действительно могли существовать руины Четвёртой Эпохи.

Так, даже если выяснится, что Вернал лгал, никто не станет возлагать ответственность на него: все описания были взяты у известных историков. Сам Бартон только выборочно извлёк из них нужные фрагменты.

В конце документа он перечислил источники:

«… „Частные исторические изыскания по графству Сивеллаус“, Азик Эггерс, преподаватель кафедры истории Университета Хоя…»

Закончив документ, Бартон перечитал его от начала до конца и поправил формулировки и отдельные предложения.

Затем он взял черновик и прошёл в соседнюю комнату к клеркам, попросив их перепечатать всё на машинке в виде официального документа.

Лоэнский фонд поиска и сохранения реликвий всегда охотно нанимал женщин. От самых обычных клерков внизу до заместителей директора наверху — по меньшей мере половину сотрудников составляли женщины.

Вообще-то Бартону было что сказать по этому поводу, но он не говорил и не смел возражать. Оставалось только принять сложившееся положение дел.

Впрочем, он вынужден был признать: когда приходилось ждать, наблюдать за тем, как эти молодые клерки заняты делом, было довольно приятно.

«По крайней мере, они добавляют этому месту красок…» Слушая стук печатных машинок, Бартон пробормотал это про себя.

Когда документы были готовы, он подписал их и отправил дальше. Потом, как и прежде, вернулся к своим обычным обязанностям.

Среди них были, помимо прочего, рассмотрение пробных проектов, выдача профессиональных заключений и сбор исследовательских материалов для статей и комментариев фонда.

День быстро подошёл к концу, и в шесть вечера Бартон вышел с работы. Спустя час на общественном экипаже он вернулся домой.

Так было почти во всех крупных городах Лоэна. Именно поэтому вошёл в моду послеобеденный чай: пообедав с двенадцати до часа, люди добирались домой только к половине восьмого или даже к восьми вечера. Если бы не такие чайные трапезы, большинство наверняка мучилось бы от голода.

Конечно, это касалось только среднего класса и выше. Многие бедняки и вовсе ели лишь два раза в день. Более того, в семьях, где оба супруга могли работать, работали оба. Вернувшись домой около восьми вечера, им ещё нужно было готовить ужин. И ели они его вовсе не ради удовольствия.

— Вернал заходил к тебе днём, — небрежно сказала жена Бартона, помогая ему снять пальто и шляпу.

— Вернал? — на миг опешил Бартон.

«Археолог, обнаруживший руины Четвёртой Эпохи в графстве Сивеллаус, вернулся в Восточный Честер?»

Стоило ему это осознать, как Бартон нахмурился и пробормотал про себя: «Всё-таки забыл прислать материалы, вот и вернулся лично?

Нет, в этом нет нужды. Королевская почта вполне надёжна.

К тому же он должен знать, что, если только сегодня не выходной, я наверняка буду в фонде. Разве что меня могли куда-нибудь отправить с инспекцией…»

Подумав об этом, Бартон спросил: — Где он сейчас?

— Посидел в твоём кабинете минут пятнадцать и ушёл, — ответила его жена.

Бартон поспешно спросил: — Он не сказал, в какой гостинице остановился? И когда придёт снова?

Археолог Вернал был родом из Восточного Честера, но в самом Стоэне не жил и собственного дома здесь не имел.

— Нет, не сказал. Но, похоже, он очень спешил. — Жена Бартона чуть помедлила и добавила: — Выглядел он крайне нетерпеливым.

Бартон коснулся своей залысины и слегка кивнул.

— Я пойду в кабинет.

Его кабинет находился на втором этаже. Там стояли многочисленные книжные шкафы и несколько фарфоровых изделий. Сам фарфор не был его большой страстью, но он с интересом собирал необычные вещицы.

Немного поискав, Бартон не обнаружил ни записки, ни письма, оставленного Верналом.

Он очень быстро выбросил это из головы.

Это было одно из его обычных правил: вернувшись домой, он старался больше не позволять работе тревожить себя.

После ужина он приятно провёл время с женой и детьми, затем быстро умылся и лёг спать.

Глубокой ночью он внезапно проснулся и открыл глаза.

После опасности, которую он пережил десять лет назад на археологических раскопках, у Бартона появилось особое чутьё — духовное восприятие, превосходящее чувства обычных людей. Он всегда ощущал движения, недоступные другим. Например, большинство людей замечало, что кто-то пришёл к ним, только когда гость оказывался у двери, а Бартон уже по шагам в коридоре мог понять, имеет ли этот человек отношение к нему.

«Кто-то пробрался в дом…» Бартон резко сел, широко раскрыв глаза.

Он взглянул на мирно спящую рядом жену и не стал её будить. Двигаясь как можно тише, он соскользнул с постели и снял с настенного крюка двуствольное охотничье ружьё.

Схватив ружьё, он осторожно открыл дверь и посмотрел в коридор.

Там царила ночная тьма, и лишь слабый багровый свет смутно обрисовывал некоторые предметы.

Бартон не стал медлить. Он вышел в коридор и внимательно осмотрелся.

Однако взломщика он не нашёл.

«Неужели мне показалось?» Бартон обернулся, уже не чувствуя прежней уверенности.

Никаких признаков того, что какая-то из комнат на втором этаже была открыта, не наблюдалось.

Поразмыслив, он подошёл к двери кабинета, взялся за ручку и осторожно повернул её.

Дверь открылась бесшумно. Всё внутри тонуло во мраке, словно там притаились самые разные чудовища.

Раздвинув шторы, Бартон при лунном свете тщательно осмотрел комнату и убедился, что всё выглядит ровно так же, как он помнил.

«Похоже, я и вправду стал слишком чувствительным… Последствия вчерашнего кошмара?» Бартон выдохнул и поспешно вышел из кабинета.

За его спиной раздвинутые шторы слегка качнулись, будто их тронул порыв ветра.

На следующий день Бартон продолжил свой обычный распорядок.

Поцеловал жену и детей, сел в наёмный экипаж, почитал газеты, заварил чёрный чай, разобрал письма…

«Хм, ещё одно письмо от Вернала». Почувствовав облегчение, Бартон вскрыл конверт.

Но внутри не оказалось ничего. Отправитель будто просто забыл вложить письмо в конверт.

«Неужели в последнее время Вернал стал таким рассеянным?» Бартон взглянул на конверт в руке и вдруг понял, что узор на нём какой-то необычный.

Это был сувенирный конверт.

Насколько знал Бартон, многие дорогие гостиницы в Баклунде и Стоэне снабжали постояльцев особыми конвертами и бумагой. Это служило чем-то вроде сувенира для приезжих.

«Из какой же это гостиницы?» Бартон поднёс конверт к носу, собираясь уловить аромат. У таких конвертов он тоже нередко бывал особенным, так что по нему можно было что-то определить.

В следующее мгновение он почувствовал слабый запах крови.