Повелитель Тайн (джен)

Картина перед глазами была до того обыкновенной, что Бартон не почувствовал в ней ничего неправильного.

Хотя ему смутно мерещилось нечто знакомое, ломать над этим голову он не стал.

Разве обыденная сцена может не казаться знакомой?

Его взгляд скользнул выше, к небу. Там тихо висела алая луна, лившая свой свет, и настроение Бартона само собой постепенно улеглось.

В этот миг ему словно удалось сбросить с плеч невидимую ношу. И тело, и разум вдруг ощутили необычайную лёгкость. Страх, тревога и уныние, терзавшие его прежде, будто рассеялись.

Духовная интуиция подсказывала ему, что история с Верналом закончилась и больше не вторгнется в его жизнь.

— Святой Повелитель Штормов. Повелитель, благодарю Тебя за Твои благословения, — тут же пробормотал Бартон, ударив правым кулаком себя в левую часть груди.

Когда тревога и напряжение исчезли, его, словно наводнением, накрыла усталость. Она поднималась из самой глубины души, захлёстывая мозг, конечности и каждую клеточку тела.

Бартон невольно прикрыл рот тыльной стороной ладони и зевнул, но на лице у него уже появилась довольная улыбка.

Он больше не задерживался в кабинете, развернулся и ушёл. Вернувшись в спальню, он с удовольствием принял ванну и выпил маленький бокал красного вина.

В ту ночь Бартону больше ничего не снилось, и сон его был необыкновенно крепким.

Проснувшись утром, он обнаружил, что разум у него удивительно лёгок, а дух бодр. Словно он обрёл новую жизнь.

Глянув на жену, всё ещё спавшую рядом, Бартон осторожно поднялся, оделся и отправился прогуляться по району.

Он и не подозревал раньше, до чего прекрасен его квартал.

Воздух был свеж, вокруг царили покой и приятные виды. Даже прохожие казались воспитанными.

От этого настроение Бартона стало ещё лучше, и он снова глубоко осознал: история с Верналом действительно закончилась, а он вернулся к своей обычной, мирной жизни.

С этим чувством он вернулся домой и с удовольствием позавтракал вместе с женой и детьми.

За завтраком он даже пересказал жене шутку, вычитанную в газетах, и исполнил маленькие просьбы детей.

Видя улыбки жены и детей, Бартон чувствовал глубокое удовлетворение.

Затем он надел пальто, шляпу, взял трость, вышел из дома, сел в безрельсовый общественный экипаж и направился в Лоэнский фонд поиска и сохранения реликвий, находившийся на окраине города.

Войдя в кабинет, Бартон быстро вернулся в привычный ритм дня. Он не стал сразу хвататься за работу, а сперва заварил свой особый травяной чёрный чай.

С чаем он неторопливо прочитал газеты, которые не выписывал домой, а затем взялся за письма и документы, пришедшие на его имя.

Такой порядок и такой темп приносили ему почти физическое удовольствие.

Единственное отличие было в том, что Бартон всё же немного опасался, как бы ему снова не пришло письмо от Вернала.

Но это опасение так и не стало реальностью.

Минут через пятнадцать в дверь кабинета постучали.

— Войдите, — Бартон поднял чашку и отпил немного чая.

Вошедшим оказался ничем не примечательный с виду заместитель директора Отдела надзора Пачеко Дуэйн. В его облике не было ничего особенно выдающегося, и всё же от него исходило тёплое, дружелюбное ощущение.

— Хорошо спали прошлой ночью? — спросил Пачеко, остановившись в дверях.

— Превосходно, — Бартон ничего не стал скрывать.

Пачеко кивнул и улыбнулся.

— Похоже, вы и впрямь полностью избавились от последствий этой истории.

Бартон не стал упоминать тот «кошмар», что привиделся ему ночью. Вместо этого он спросил: — А вы?

— Я тоже спал очень хорошо, — с улыбкой ответил Пачеко. — Полиция уже занялась этим делом. Говорят, Вернала нашли ещё прошлой ночью. К сожалению, с ним, по-видимому, случилось несчастье.

— Бедняга. Надеюсь, он сможет покоиться с миром, — Бартон не стал молиться, чтобы Повелитель Штормов защитил его: Вернал уже отказался от веры в Повелителя Штормов. Если бы на него и впрямь снизошло какое-нибудь «благословение», то скорее это были бы молнии и шторм.

Сказав это, он вспомнил, как Пачеко помог ему и с какой доброжелательностью к нему отнёсся, и потому предложил: — Может, позже пообедаем вместе?

— Угощаете? — с улыбкой спросил Пачеко.

— Разумеется. Для меня радость встретить такого друга, как вы, — Бартон поднялся и галантно поклонился.

Пачеко слегка кивнул и сказал: — Тогда буду ждать вашего приглашения в Отделе надзора.

— До двенадцати?

— Без проблем. — Помимо благодарности, Бартон прекрасно понимал, что знакомство с заместителем директора Отдела надзора может сильно помочь ему в будущем.

К тому же он чувствовал, что Пачеко в чём-то похож на него самого. В некоторых отношениях он даже превосходил обычного человека.

Проводив Пачеко взглядом, пока тот выходил из кабинета, Бартон снова сел и медленно, бесшумно выдохнул.

Как самый обычный человек с вполне заурядным умом, он прекрасно понимал, что всё, связанное с Верналом, крайне странно. Здесь были замешаны мистика и религия.

Более того, его на самом деле очень интересовали подробности раскола семьи Тамара, тайная история Четвёртой Эпохи и то, с чем именно столкнулся Вернал.

Однако он знал: дальше в это лезть нельзя. Уже то, что обычному человеку вроде него выпало счастье увидеть самый краешек айсберга и не умереть, — редкая удача. Если же он захочет разглядеть, что скрыто под водой, то наверняка утонет.

Прошлая археологическая экспедиция уже научила Бартона не идти на подобный риск и даже не хотеть рисковать.

Для него любопытство, пожалуй, было самой бесполезной вещью на свете.

Поразмыслив ещё немного, Бартон вернулся к работе.

Когда приблизился полдень, он привёл в порядок бумаги на столе, взял пальто и цилиндр с вешалки и вышел из кабинета, направившись к двери Отдела надзора.

Тук! Тук! Тук! Бартон постучал в деревянную дверь перед собой.

Вскоре Пачеко открыл ему и мельком взглянул на гостя.

— Дайте мне ещё пять минут. Нужно уладить пару дел.

— Без проблем, — Бартона это нисколько не смутило.

— Тогда заходите, подождите внутри, — небрежно бросил Пачеко.

Бартон не стал церемониться. Он вошёл в Отдел надзора и нашёл стул, на который можно было сесть.

Оглядевшись, он заметил, что в Отделе надзора работает человек шесть-семь.

В этот момент он услышал, как кто-то снова стучит в дверь.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь из сотрудников Отдела надзора успеет подняться, дверь со скрипом распахнулась.

Первым вошёл вице-президент Лоэнского фонда поиска и сохранения реликвий.

Это был живой, подвижный старик. Он обвёл комнату взглядом, на секунду задержался на Бартоне, а затем сказал: — Похоже, все в сборе.

— Позвольте представить вам новую коллегу.

С этими словами вице-президент сделал несколько шагов вперёд, открывая стоявшую за ним новую сотрудницу Отдела надзора.

Это была молодая женщина лет двадцати. Высокая переносица, полные влажные губы, тёмно-серые глаза, красивое лицо. На ней было самое обычное синее платье.

Однако на лице у неё не отражалось ровным счётом ничего. Она не походила на живого человека — скорее на восковую статую.

Взгляды Бартона и Пачеко застыли.

Вице-президент всё так же улыбался и сказал: — Она, как и Пачеко, будет исполнять обязанности заместителя директора Отдела надзора. Её зовут Алисия Тамара.

— Конец «Повседневной жизни обычного человека» —

Примечание автора: в самом финале «Повседневной жизни обычного человека» уже невозможно углубляться в детали. Это лишь показ самого краешка айсберга, без погружения внутрь. Да, заодно это ещё и попытка поэкспериментировать с формой повествования.

Если бы концовка должна была работать именно как ужас без всяких оговорок о ценностях, то она была бы написана так:

С этими словами вице-президент сделал несколько шагов вперёд, открывая стоявшую за ним новую сотрудницу Отдела надзора.

Это была молодая женщина лет двадцати. Высокая переносица, полные влажные губы, тёмно-серые глаза, красивое лицо. На ней было самое обычное синее платье.

Взгляды Бартона и Пачеко застыли.

В этот миг губы дамы изогнулись, и с ослепительной улыбкой она сказала: — Здравствуйте всем. Я Алисия Тамара.