Эхо хищника (гет)

Сон слетел мгновенно, как сброшенное одеяло. Лиам рывком сел на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, тело было покрыто липким холодным потом, хотя во сне ему не снилось ничего конкретного — лишь ощущение падения в ледяную бездну.

Сначала он не понял, что именно его разбудило. Инстинкты вопили об опасности, но звуков борьбы или запаха чужого зверя не было. Только глухая тишина квартиры и гул крови в ушах. Он замер, прислушиваясь к пространству, медленно поворачивая голову.

А затем втянул носом воздух.

Запах ударил по рецепторам сразу, оглушающе, перекрывая остатки алкогольного амбре и запахи вчерашней ярости. Снег. Морозный ветер и дикий, первобытный холод.

В квартире кто-то был. Вернее, кое-кто. Его личная фурия. Этот чертов запах снега он ни с чем не перепутает даже сквозь бетонные стены высотки.

Сквозь открытую дверь спальни доносился сквозняк — балконная дверь в гостиной была распахнута настежь, впуская ночную прохладу. Лев слышал тихий, ритмичный шелест перьев из-за стены. Ну конечно. Она пришла. Как только напряжение спало, как только он позволил себе расслабиться и почувствовать себя в безопасности... Она всегда находила его именно в такие моменты. Словно чувствовала уязвимость хищника.

Лиам усмехнулся кривой, злой усмешкой. А ведь она действительно не могла не прийти. Проверяет? Или просто скучала?

Он поднялся одним плавным движением, бесшумно ступая босыми ногами по полу. Прошел через темную гостиную. Ветер трепал тяжелые шторы, развевая их белые полотнища, похожие на крылья призраков.

На спинке его любимого кресла сидела огромная белая сова. Синие глаза птицы светились в полумраке, отражая уличные огни. Айси повернула голову ровно на сто восемьдесят градусов, встречая его взгляд своими пронзительными птичьими глазами.

— Давно не виделись, красавица, — хриплым со сна голосом произнес Лиам, прислоняясь плечом к дверному косяку.

Птица вздрогнула, перья на шее встали дыбом от напряжения. Но когда он договорил последние слова, лев увидел, как острые локаторы чуть дернулись назад, а всё огромное тело птицы едва заметно опало. Расслабилась. Правильно. Своих бояться нельзя.

— Извини, ужин придется подождать, — лениво протянул Лиам, кивнув в сторону пустых коробок из-под китайской еды на столе. — Хозяева сегодня были небогаты на угощение.

Сова моргнула вторым веком и издала низкий, вибрирующий звук: «Уху». Не вопрос, не согласие. Просто констатация факта. Она видела разгром, чуяла кровь на стене и понимала больше, чем любая птица её размера имеет право понимать.

Она переступила когтистыми лапами по кожаной спинке кресла и, расправив крылья, беззвучно перелетела на металлическую вытяжку над кухонной плитой. Её любимый насест.

Лиам остался один посреди комнаты. Сонливость как рукой сняло, но вместо бодрости пришел тяжелый, давящий груз реальности. Ему нужно было успокоить зверя, который метался внутри.

Он прошел в ванную комнату, щелкнул выключателем. Резкий белый свет залил кафель. Не раздеваясь, Лиам шагнул прямо в душевую кабину, открыл кран до упора.

Ледяная вода ударила по телу тысячей иголок. Он подставил голову под струю, позволяя потоку литься прямо на лицо, смывая сон и тяжесть мыслей. Холод обжигал легкие при каждом вдохе, вышибая дух лучше любого алкоголя.

Ему нужно расслабиться. Нужно успокоиться.