Повелитель Тайн (джен)

Услышав мой ответ, Пэн Дэн снова опускает голову. Уткнувшись в телефон, он машинально закидывает в рот еду и между делом спрашивает: — И что у тебя ещё после работы?

— Если что-то случается, вы разве не сидите допоздна?

«Хороший вопрос…» Я прислоняю зонт и всерьёз принимаюсь придумывать отговорку.

Пэн Дэн — типичный телефонный зомби: даже во время еды не может оторваться от экрана. Почти всё его внимание поглощает мобильник, но вообще-то он очень проницательный человек. Он отлично подмечает детали и почти всегда с лёгкостью раскусывает мои попытки соврать.

Впрочем, большинство моих «обманов» — это даже не настоящая ложь, а так, недодуманные шутки.

«Не говорить же ему, что я собираюсь „прыгать с крыши“?» Немного поразмыслив, я постукиваю пальцами по столу.

— Завтра начальник велел встретить в аэропорту иностранного гостя.

— Но подробности обещал прислать только вечером. Нужно ещё кое-что заранее подготовить: потренировать акцент, связаться с водителем, уточнить расписание. Дел хватает.

— Ага, ага… — Пэн Дэн проглатывает рис с мясной соломкой.

А затем с улыбкой спрашивает: — Это тот самый начальник-казанова, о котором ты говорил раньше?

— Ничего такого не было, — сразу отрезаю я.

Когда он поднимает на меня глаза, я улыбаюсь.

— Речь шла только о том, что он любит волочиться.

— Не искажай смысл, когда судишь о человеке.

— Ц-ц. — Пэн Дэн снова утыкается в телефон.

Вскоре приносят и мои блюда. Одно — жареная говядина ломтиками, другое — томатный суп с яйцом.

В первом блюде аппетитно поблёскивает масло, аромат сельдерея идеально смешивается с мясным запахом. Говядина очень нежная, сочная, солоноватая, но в меру. Подливка насыщенная, вкусная — с одной такой тарелкой можно спокойно умять три миски риса.

Томатный суп с яйцом здесь готовят по-своему, по-сычуаньски. Сначала на огне растапливают свиное сало, потом выливают в него взбитые с водой и солью яйца и доводят до полной готовности.

Так яйца получаются особенно пышными и уже слегка солёными. Потом в кастрюлю добавляют воду, подготовленные помидоры и немного зелени.

В итоге у супа получается явный аромат масла и яйца, смешанный со сладко-кислой свежестью томатов. Зелень добавляет ощущение наваристости, почти как у мясного бульона, но без малейшей тяжести.

Как раз когда я отхлёбываю из миски этот вкуснейший суп, хозяин приносит мне чашку риса и бутылку холодной колы.

«Айс кок», — слышу я его акцент и невольно усмехаюсь про себя.

Учитывая, что мне ещё позже предстоит «прыгать с крыши», объедаться не стоит. В итоге я ограничиваюсь двумя мисками риса. Впрочем, мясо и яйца я, конечно, не оставляю.

К этому моменту у Пэн Дэна всё ещё остаётся треть порции.

— Не сиди в телефоне, пока ешь, и не ешь, пока сидишь в телефоне, — наставительно говорю я, поднимаясь.

И заодно очень смело оплачиваю только свою часть.

Мы с Пэн Дэном не из тех показушных друзей, которые обязательно спорят за счёт.

К тому же конец месяца. В такие дни с деньгами всегда тесновато.

— Чёрт, ты мне даже колу не взял, — доходит до Пэн Дэна только сейчас.

— Я уже всё. — Я поднимаю зонт, прислонённый к столу.

— Шикуешь, — оценивает он мою покупку в виде бутылки колы. — У тебя что, что-то хорошее случилось? Или халтуришь где-то на стороне…

Не успевает он закончить, как взгляд его вдруг замирает на зонте с кроличьими ушками у меня в руке.

— Эй… — издаёт он странный звук.

— Начальник одолжил. Сам знаешь, у него куча девушек. — Я сразу понимаю, о чём подумал Пэн Дэн.

— Скукота. — Он снова переводит внимание на телефон.

Выйдя из забегаловки, я возвращаюсь в старый двор, где снимаю комнату.

Самый высокий дом здесь — всего шесть этажей, так что лифтов нет и в помине.

Проходя мимо входа в первый подъезд, я краем глаза замечаю почтовые ящики.

— А… — В памяти тут же что-то шевелится, и я почти непроизвольно подхожу и открываю ящик квартиры 602.

Внутри тихо лежит открытка.

Даже не глядя, я уже знаю, что прислала её именно она.

Мы с ней и Пэн Дэном учились вместе и в средней школе, и в старшей. Потом она уехала учиться за границу, а сейчас тоже работает в этом городе.

Семья у неё обеспеченная, путешествует она часто и время от времени присылает друзьям, которые живут в том же городе, местные сувениры или открытки.

Я колеблюсь пару секунд, а потом всё-таки беру открытку.

На обороте и впрямь знакомый аккуратный почерк:

«Это здешняя знаменитая костяная церковь…»

Я переворачиваю открытку и смотрю на неё. Колонны и стены, сплошь выложенные черепами, вызывают у меня невольный ужас.

А следом приходит то странное чувство святости.

Покачав головой, я убираю открытку и возвращаюсь в квартиру 602.

Это старая квартира с двумя спальнями и одним санузлом. Ей точно больше двадцати лет. Я живу в маленькой комнате для гостей, а главную спальню занимают молодые супруги.

Люди они хорошие. И за чистотой следят, и часто сами готовят, иногда даже зовут меня поесть вместе. Единственная проблема — ругаются они не реже двух раз в неделю. Раздражает страшно.

Когда договор аренды закончится, я собираюсь переехать к Пэн Дэну.

Разумеется, только если он к тому времени ещё не начнёт жить со своей девушкой.

Положив зонт, я подхожу к окну в своей комнате и выглядываю наружу, прикидывая, стоит ли прыгать отсюда.

Хотя дождь уже кончился, небо успело окончательно потемнеть, и прохожих почти не осталось.

«Шестой этаж… нет, лучше пока дом с маленьким супермаркетом. Для первого раза надёжнее перестраховаться».

Там всего три этажа.

Район очень старый и густонаселённый, поэтому магазинов на первых этажах здесь полно. Есть и парикмахерские, и закусочные, и продуктовые лавки, и мастерские. За всем необходимым даже не обязательно выходить за пределы двора.

Я переодеваюсь в чёрное — всё-таки это хоть какая-то маскировка, — беру ключи и телефон и, покружив немного по двору, подхожу к небольшому супермаркету.

Поднимаюсь по лестнице на крышу. Оценив высоту, я наконец чувствую уверенность.

По пути вниз я попробовал перепрыгнуть с одного лестничного пролёта на другой. Это здорово укрепило мою веру в «Прыжок веры».

Дождавшись, пока внизу никого не будет, я глубоко вдыхаю, перелезаю через ограждение и принимаю исходную стойку.

Дорога после дождя скользкая. Может, лучше в другой раз?

Если я сорвусь и угожу в больницу, а все решат, что я пытался покончить с собой, — это будет социальная смерть…

Всего три этажа. Ничего плохого с тем ощущением только что не было…

Пока в голове мечутся эти обрывки мыслей, я показываю самому себе средний палец и медленно выдыхаю.

В следующий миг, дрогнув, я отталкиваюсь и прямо в прыжке корректирую положение тела.

Падаю я заметно медленнее обычного. Ветер словно превращается в одеяло и безмолвно поддерживает меня.

Эта медлительность, конечно, относительна. Но я всё равно очень быстро и в то же время уверенно приземляюсь, даже не пошатнувшись и не расплескав грязную воду под ногами.

В тот миг мне кажется, будто я и вправду превратился в острое лёгкое перо.

Какое же это потрясающее ощущение.

«Десять баллов!» — мысленно хвалю я себя.

Э-это же правда слишком захватывающе!

Я и правда настоящий Убийца, превзошедший обычных смертных!

С горящим сердцем я бегу обратно к дому, где снимаю комнату.

Мне не терпится испытать «Прыжок веры» уже с шестого этажа.

Опыт только что ясно подсказывает: шесть этажей мне нипочём. Вот если выше — тогда придётся, как Джеки Чану, искать по пути всякие кондиционеры и прочие выступы, чтобы гасить падение этаж за этажом.

По дороге я во все глаза ищу, не пристают ли хулиганы к женщинам, не грабит ли кто-нибудь прохожих, не вымогают ли у кого деньги. Хочется дать всем этим мерзавцам попробовать силу Убийцы, но…

Увы, район у нас, оказывается, слишком безопасный…

Я вздыхаю и иду домой.

В этот момент телефон дважды вибрирует.

Я достаю его и вижу, что это сообщение от старины Ая из нашей компании. Он прислал информацию о завтрашнем VIP-госте.

Заратустра… ну и заковыристое же имя. Ухмыляюсь и решаю прочитать всё после ещё одного «Прыжка веры».

Эх, даже став Потусторонним и получив силу Убийцы, я всё равно после работы обязан заниматься тем, что велел начальник, — прямо как говорят японцы, настоящий сятику, офисная скотина.

Иначе мне просто не выжить!

Да и что вообще может делать Убийца? Купить маску Человека-паука и стримить паркур? Я не спешу заходить в свою комнату и снова размышляю, как бы заработать на своих новых способностях.

И тут в дверь стучат.

— Кто там? — громко спрашиваю я.

— Проверяем временную регистрацию! — отзывается кто-то снаружи.

«У меня её нет, до свидания…» — язвлю про себя, подходя к двери и глядя в глазок.

Снаружи стоят двое полицейских, причём один из них заслоняет собой лицо второго.

У него уже заметные залысины, а глаза чуть сероватые.

Почему-то меня вдруг пробирает дрожь, и в груди без всякой причины поднимается грусть.

Я открываю дверь.

— Моя фамилия Дэн, я отвечаю за этот жилой двор, — с улыбкой представляется сероглазый полицейский.

Потом смотрит в бумажку у себя в руках.

— Чжоу Минжуй, верно?