↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)



Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Повседневность, Hurt/comfort, Сайдстори
Размер:
Макси | 3 833 157 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Гет
 
Проверено на грамотность
Кроу Бранвен сожалел о многом. Но он не ожидал, что из-за отравления ядом Тириана Кэллоуза у него появится шанс вернуться в прошлое и исправить старые ошибки, возможно, в процессе совершив новые. У команда STRQ были взлёты и падения, но на этот раз её самый слабый член позаботится о том, чтобы худшее больше не произошло. Неважно, на что ему придется пойти.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Часть 146

Кроу проснулся от собственного крика.

Он проснулся, но кошмар всё ещё не отпускал его, подбрасывая воспоминания об окопах, стойком запахе крови, тяжёлых стонах умирающего наставника и всепоглощающем чувстве страха. Вот только сам он никогда не был ни в каких окопах, не говоря уже о войне.

«Серьёзно? Реликвия Знаний в меня ещё и чужое ПТСР вложило(1)? Новое дно пробито».

Ему и своих травм хватало. Смерть Саммер и спираль жизненных неудач оставили на нём свой нестираемый след. Революция фавнов же для него была лишь страницей истории — чем-то далёким и ужасным, но плохо понятным и безумно далёким. Он знал число потерь с каждой стороны — как-никак, учителю положено, — но для него это была лишь сухая статистика, и он никогда не задумывался, каково было бойцам в тех окопах.

Состояние охотницы можно было понять, ему теперь так точно, но он всё равно не видел оправданий для её присоединения к Салем.

Он просил предоставить «все факты и подробности вейловского покушения», полагая, что увидит лишь небольшой фрагмент их чужой жизни, и никак не ожидал получить удар по психике чужими травмами, полученными Уоттсом и Алварьян, в данном случае охотницей, в прошлом. Видимо, по мнению Реликвии, в этих воспоминаниях была сокрыта важная причина, по которой Альварьян в итоге пошла на убийство политика.

Сев на кровати, Кроу было удивился, что он не в родном общежитии, но через мгновение вспомнил, что он ушёл спать в комнату, выделенную ему и Эмбер. Верно. Он же пообещал провести с ней день в парке аттракционов. Во рту стоял привкус алкоголя, а в голове — туман, но похмелье даже было каким-то приятным. Головная боль, нарушение координации — всё это здесь и сейчас, простые, понятные вещи, напоминали о прошедшей весёлой ночи.

О выпивке, танцах, смехе, поцелуях с Уиллоу. Словом, всю прошлую ночь он вёл себя как обычный глупый подросток. Простое, бездумное веселье, которое такой человек, как он, мог себе позволить, только пьяным в стельку. Никакой Салем, никакой бесконечной войны, никаких сложных вещей. И никаких мыслей о том, что её, возможно, никак не победить…

— Куда я там положил обезболивающее? — задал он вопрос сам себе, вставая с кровати и заставляя себя думать о другом. Кто-то мог бы назвать это трусливым побегом. Он называл это тактическим отступлением. — Мне нужно найти обезболивающее, прежде чем…

Под стук распахнутой двери в комнату влетела маленькая фигурка и, пробежав мимо Кроу, с глухим «уф!» прыгнула на его ещё тёплую кровать.

— Э-э?.. — девочка, стоя на четвереньках, озадаченно осмотрела пустые простыни.

— Я здесь.

— А! Братик! — шлёпнувшись на попу, Эмбер со счастливой улыбкой повернулась к нему. — Ты уже проснулся!

— Ты что, собиралась разбудить меня прыжком?

— Э-э-э… — Эмбер забегала глазами по комнате, а потом смущённо заглянула Кроу в глаза. — Нет?

— Да неужели?

— Ничего ты не докажешь! Даже если я собиралась… А я не собиралась!

На мгновение ему показалось, что вместо Эмбер на него сейчас смотрела Руби. Наверное, это были галлюцинации, вызванные принятым вчера на грудь алкоголем. По идее, от этого должно было быть больно, но нет. Он ещё встретится с Руби и Янг. Кто знает, может они даже станут называть Эмбер своей кузиной. Но будущее оставим будущему, сейчас же было настоящее, и он, шагнув вперёд, приобнял малышку за шею и принялся костяшками пальцев лохматить ей макушку. Хихикая и возмущенно пища, Эмбер начала извиваться, предпринимая отчаянные попытки вырваться из чужой хватки. Потискав ещё немного, он отпустил её.

— Никуда мы не пойдем, пока ты не примешь душ и не почистишь зубы, — сказал он. — Да и мне самому умыться не помешает.

— Я уже принимала душ!

— И после этого снова надела пижаму?.. — на его слова Эмбер обиженно надула губки. — Если я сейчас пойду в ванную, то найду ли мокрое полотенце и лужу на полу?..

— Может быть?..

— А фен? Ведь твои волосы сухие, как пустыня Вакуо.

— Я не принимала душ, — скуксилась девочка.

— Тогда иди принимай. Парк откроется только через полтора часа, так что спешить некуда. Давай, ступай.

Он подтолкнул её в спину, заставляя слезть с кровати и направиться к их личной ванной комнате. Она, может, и была просторнее, чем аналогичные в студенческих общежитиях, но ненамного. Пока Эмбер принимала душ, Кроу отыскал на кухне обезболивающее и, запив водой, проглотил пару таблеток. Он уже давно выучил назубок и как справляться с похмельем, и как справляться с нежеланием юных девиц мыться.

Хорошо, хоть Эмбер была уже достаточно взрослой, чтобы справляться с гигиеническими процедурами самостоятельно. Он помнил, как они с Тайянгом терялись, когда дело доходило до подобных вещей с маленькой Янг, — пока Саммер не усадила их и не отчитала, приказав перестать вести себя как идиоты. Но, в конце концов, они же были парнями. От парней дурацкое поведение вполне ожидаемо. По крайней мере, у него было оправдание: он вырос в племени дикарей.

В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера: поцелуи с Уиллоу, танцы на столе вместе с Тайянгом — из-за чего охрана грозилась выставить их вон, — и Питер, которого вовсю целовала какая-то девица. Вот же везунчик! Была ещё Гретхен, которая не рассчитала с алкоголем, и ему пришлось нести её домой на спине; а Рейвен с Саммер устроили соревнование, кто выпьет больше шотов(2), в итоге обеих стошнило по дороге домой.

Весело. Глупо. По подростковому.

«А ведь я теперь сам подросток. В прошлый раз нормальной жизни у меня толком не было, так что сейчас стоит наверстать упущенное. Пусть Озпин сам разбирается с Салем. Это его головная боль.»

Допив одним глотком воду, Кроу поставил стакан на стол. Из ванной уже был слышен громкий голос Эмбер — она кричала, что закончила, хотя прошло всего-то каких-то две минуты.

— А ну назад! — крикнул он, не оборачиваясь. — Минимум пять минут, или я лично буду поливать тебя из шланга!

Вода снова включилась.

— Умница.


* * *


Гретхен была похожа на свежеподнятое умертвие.

Тёмные круги под глазами, ссутуленные плечи, сероватая кожа, налитые кровью глаза. Её младший брат смотрел на неё так, словно не мог решить, что лучше: вызвать ей скорую или вбить кол ей в сердце. Хотя нет, стоп — последнее же про вампиров. Кроу не удержался и, приобняв её за плечи, слегка встряхнул, прокричав ей в ухо: «С ДОБРЫМ УТРОМ!»

— М-м-гх…

— Отличный денёк для аттракционов?

— М-м-гх…

— А ты как, Хейзел? — спросил он мальчика. — В нетерпении?

— Конечно. Мы впервые пойдём туда без сопровождающих из приюта. Воспитатели всегда следили, чтобы мы не разбредались и не выходили из строя, а так как многие ребята боялись американских горок, то мне ни разу не удалось на них прокатиться.

— Американские горки — это страшно, — заныла Эмбер.

— Не хочешь не катайся, — успокоил её Кроу. — Уверен, Гретхен составит компанию своему младшему брату.

— Мгх?!

— Правда же? — жалобно посмотрел на неё Хейзел. — Ты ведь прокатишься со мной, сестрёнка?

— Угх-х… М-м-гх…

— Что ты с ней сделал? — обратился Хейзел к Кроу.

— Позаботился о том, чтобы она вернулась в общежитие в целости и сохранности. Думаю, куда важнее вопрос: что она с собой сделала? — Кроу достал из кармана куртки блистер с таблетками. — Обезболивающее?

Молниеносно выхватив блистер, она на сухую проглотила две таблетки, а остаток спрятала себе в карман. Видимо, в аптечке общежития нужных таблеток не было, что обычное дело для студентов-охотников. Они постоянно кому-то были нужны: то последствия спаррингов, то ноющие от тренировок мышцы, то головные боли из-за истощения ауры. Студентам хватало причин для приёма таблеток, и, хотя преподаватели и врачи настоятельно советовали ими не злоупотреблять, но было абсолютно невозможно уснуть без них после того, как тебя хорошенько отделали в спарринге.

Громкая, ритмичная музыка в парке не помогала терпеть похмелье. Она действовала на нервы даже Кроу, а ведь он практически пришёл в себя, в отличии от Гретхен, и пока они пробирались через очереди, она то и дело зажмуривала один глаз и стискивала зубы.

Юный кассир мельком взглянул на её лицо и решил, что ему слишком мало платят и что всё это не его дело. Конечно, все билеты были оплачены из кармана Кроу. Как и услуга пропуска очереди(3). Доплата лишних пятьдесят льен на человека сэкономят им добрый час дня, что было очень кстати, особенно если вспомнить, что стояние в длинных очередях рядом с неугомонной Эмбер само по себе сомнительное удовольствие.

— Братик! Смотри! Игрушки…

— Это потом, — сказал он, уводя её подальше от аттракционов, где в качестве призов красовались огромные плюшевые медведи. — Я потом выиграю тебе одного. Ты же не хочешь таскаться с ним целый день? Игрушку не разрешат брать с собой на аттракционы, а если мы оставим его на входе, то его могут украсть.

— Обещаешь, что мы вернёмся?

— Обещаю.

— Тогда ладно!

Хейзел был намного старше Эмбер, поэтому вел себя гораздо сдержаннее. Он был ещё подростком и хотел кататься на аттракционах, но разница в их поведении была существенной. К счастью, с ними была Гретхен, так что они могли разделить обязанности. Он согласился составить компанию Хейзелу на самых «укачивающих» аттракционах, а Гретхен будет сопровождать Эмбер на её отвратительно девчачьих аттракционах, а так же сфотографируется вместе с девочкой с принцессами-талисманами. Гретхен, похоже, была даже рада, что ей не придётся с похмельем устраивать проверку своему вестибулярному аппарату на местных аттракционах.

— Сестра никогда раньше не ходила по барам, — поделился с ним Хейзел, пока они стояли в очереди на один из аттракционов, где нужно было лечь на спину на специальные подушки и позволить центробежной силе прижимать тебя к ним, пока аттракцион вращается с бешеной скоростью. — В приюте у неё были друзья, но там алкоголь был под запретом, да и денег ни у кого не было, чтобы куда-то сходить. Не пойму, понравилось ей или нет — на все вопросы она только что-то невнятно бурчит.

— Не волнуйся, твоя сестра отлично провела время. Это просто последствия веселья. Когда-нибудь и ты через это пройдёшь. Первый раз самый сложный. Потом станет проще.

— Я рад, что у неё появились друзья.

— А раньше не было?

— Были, но… Их отношения всегда выглядели немного натянутыми. У всех в приюте, если честно, а не только у неё. Легко сблизиться с людьми, которых знаешь большую часть жизни, но такие отношения скорее напоминают отношения между братом и сестрой, чем настоящую дружбу. Вы вынужденно ладите друг с другом, но это вовсе не означает, что у вас есть хоть что-то общее.

Кроу кивнул. Ему следовало бы догадаться самому — ведь он и сам некоторое время жил в приюте, — но тогда его совсем не интересовало сближение с другими детьми. Взрослый сознанием, он больше общался с руководством приюта и помогал им в работе, не желая становиться для кого-нибудь обузой.

Впрочем, он мог понять, почему у Гретхен не было настоящих друзей в приюте — особенно если она мечтала стать охотницей. Многим детям нравилась идея стать охотниками, но у них никогда не хватало дисциплины или стойкости, чтобы это осуществить. Иные дети заливаются слезами, стоит им только упасть. Охотник же должен уметь стиснуть зубы, даже если вывихнул ногу, вправить её на место — и продолжать путь, пока не доберётся до безопасного места.

Разумеется, речь не об учениках, но даже десятилетние дети, мечтающие стать охотниками, должны быть способны и готовы принять удар, подняться на ноги и быть готовыми к новым испытаниям. В академии Сигнал обучение начиналось с одиннадцати лет, и Кроу не раз видел, как дети, получив синяк под глазом, лишь шмыгали носом, смахивали слёзы и шли дальше. Будучи преподавателем, он всегда строго отчитывал тех, кто насмехался над другими, за слёзы после полученного удара.

«Плакать — это нормально, — говорил он им. — Плакать, когда что-то болит, — это естественно. Смелость — это когда ты поднимаешься, несмотря на слёзы».

Большинство ребят в его классе были смелыми.

А те, кому не хватало смелости, уходили из Сигнала уже в первую неделю. Для ребят из обычных семей это было суровое испытание: они быстро понимали, что подготовка охотника — дело куда более тяжёлое, чем кажется на словах. В начале курса в классе было тридцать учеников, а к концу первого месяца их часто оставалось меньше половины. Чаще всего больше всех возмущались родители: они требовали объяснений, почему их сын или дочь вернулись домой с подбитым глазом или синяками — и почему виновник остался безнаказанным.

Всё это осталось в прошлом, но он мог себе представить, что Гретхен была из тех стойких детей, которые просто отмахивались от подобных вещей и с каждым годом обучения становилась только крепче. С одиннадцати до семнадцати лет, пока остальные дети из приюта ходили в обычные школы, она училась на охотницу. Пока сверстники смотрели фильмы и играли в видеоигры, она отрабатывала приёмы владения оружием.

Были и другие, менее очевидные проблемы. Например, в спортивных играх всё складывалось в её пользу — из-за чего она одновременно становилась и популярной, и изгоем. Он вспомнил, как однажды Янг плакала: подруги из гражданских не взяли её в команду по нетболу, заявив, что она играет слишком хорошо и слишком жёстко. И ведь они были правы — но всё равно было больно видеть, как Янг из-за этого переживает.

— Быть охотником или охотницей — непросто, — ответил он Хейзелу. — Многие тебя просто не понимают. Это совершенно иной мир. Но сейчас в окружении Гретхен одни охотники, — ухмыльнулся он. — В её команде — сплошь охотники, да и в остальной школе — тоже. Так что теперь у неё полно друзей, которые её понимают.

— Рад это слышать. Она иногда говорит о тебе.

— Правда? Надеюсь, только хорошее.

— Обычно плохое.

— Оу, — рассмеялся Кроу. — Наверное, я это заслужил.

— Хм… Но не то чтобы совсем плохое, — поправился Хейзел. — Скорее, она жалуется на тебя, потому что ты иногда заставляешь её волноваться, отказываешься от помощи… И потому что она боится тебя потерять. Последнего она, правда, вслух не говорила, — признался он, — но по всему выходит именно так.

— О-о-у. Ну, я ей теперь припомню это, до самого не могу.

— Пожалуйста, не надо! Она сразу поймёт, что это я тебе рассказал.

Подошла их очередь, и работники парка принялись их пристёгивать. Когда карусель начала вращаться, дети радостно завизжали. Хейзел от них не отставал. Несмотря на свою зрелость, он всё ещё оставался ребенком. Кроу прикрыл глаза, обдумывая услышанное. Он знал, что порой держится отстраненно от своей команды, но даже не подозревал, что Гретхен так сильно переживает за него.

Оглядываясь назад, он понимал: её сомнения были вполне оправданы. Он вел себя безрассудно, вступив в войну с Салем — войну, в которой невозможно было победить, а значит, он просто впустую тратил время. Извиняться не было смысла; куда лучше было бы просто перестать так себя вести — это значительно облегчило бы ей жизнь.

Аттракцион набирал скорость, и с каждым новом вращением их всё сильнее прижимало к сиденьям. У Кроу забурлило в животе.

«Пожалуй, — подумал он, — это была ошибка».


* * *


Хейзел вызвался покатать Эмбер на аттракционах, пока сам Кроу и Гретхен сидели на скамейке, приходя в себя после того, как их обоих выворачивало в общественном туалете. Его — с дурацкой вертушки, а её — с американских горок с двумя мертвыми петлями, которые вмиг взяли над ней верх. Впрочем, он оценил тот факт, что она сумела продержаться до самого конца поездки, прежде чем ее окончательно накрыло.

— Я ненавижу тебя, — прохрипела она.

— Эй, я всего лишь предложил сходить в тематический парк. Ты сама решила согласиться.

— О-о-о, я и себя ненавижу. Просто хочу, чтобы ты знал: тебя я тоже ненавижу.

— А-а-а… Значит, я в хорошей компании. Хейзел сказал, что ты впервые в жизни пила.

— Я пила пиво раньше, — проворчала она, — но только когда другие ребята доставали его по поддельным удостоверениям, и нам доставалось, может, по банке на брата — чисто на спор. А вот так, чтобы нажраться в хлам — такое со мной впервые. Мне всегда казалось это выражение странным, но сегодня я поняла, насколько точно оно описывает моё состояние. Сегодня утром я даже не понимала, где у меня задница, а где лицо, и меня выворачивало так, что казалось я могла заполнить целую ванную.

— Не уверен, что именно это имелось в виду, но каждый трактует по своему. Ты привыкнешь.

— Как ты вообще полюбил пить? — спросила она. — После такого хочется завязать с выпивкой навсегда. Что заставляет тебя продолжать пить, когда каждое утро приходится проходить через подобное?

В основном травмы. Похмелье позволяло временно забыть о боли, принесённой смертью Саммер. На какое-то мгновение он мог позволить себе побыть эгоистом: физическая боль — в голове иль во всём теле — заглушала душевную муку из-за её смерти. Честно говоря, в то время он не так уж часто страдал от похмелья. Самый быстрый — пусть и самый вредный — способ избавиться от него: напиться снова. После смерти Саммер он почти неделю не просыхал, так хотелось забыться.

— Наверное, так же, как некоторые курильщики подсаживаются на сигареты, — уклончиво ответил он. — Все курильщики, которых я знаю, говорят, что первая сигарета была на вкус просто отвратительной, и я всегда удивлялся, зачем они закуривают вторую, если первая была настолько ужасной.

— А ты зачем начал?

Ох, похоже, она не позволит так просто сменить тему.

— Наверное, мне было очень плохо, хотелось хоть как-то отвлечься. Давай не будем об этом.

— Ох. Хорошо. Ну тебе сейчас же лучше, да?

— Намного, — он тепло ей улыбнулся. — Сейчас я, пожалуй, в тысячу раз счастливее.

— Хорошо, — Гретхен немного расслабилась. — Ты стал… Каким-то странным… Ну, после Мистраля. Рейвен вкратце рассказала мне о том, что там произошло…

— Рассказала? Во-первых, не стоило ей этого делать, а во-вторых, я и не знал, что вы настолько сдружились.

— Я всё ещё ненавижу её за то, что она унизила меня, рассказав о поём отношении к Тайянгу, но ей на это глубоко наплевать и ведёт себя так, будто ничего особенного не произошло, — Гретхен нахмурилась. — И, как ни странно, такое отношение заставляет меня успокоиться. Трудно злиться на дурака, который настолько туп, что даже не понимает, почему ты на него злишься. Ну, правда, какой в этом смысл? Она даже не осознаёт, из-за чего я расстроена. Какой-то односторонний конфликт получается.

— В этом вся Рейвен. И что именно она тебе рассказала?

— Без особых подробностей. Просто… Ну, что тебе снова пришлось убивать людей. Что все убивали, включая директора и мисс Марию. Звучит ужасно, но ты вернулся… Не знаю, можно ли сказать, что тебе стало лучше, потому что иногда кажется, что теперь тебе стало вообще всё до лампочки.

Это было на удивление точное описание его нынешнего состояния. Гретхен оказалась куда проницательнее, чем сама предполагала, раз сумела заметить такое меньше чем за неделю. Либо перемены в нём оказались куда более радикальными, чем он сам осознавал.

— Это сложно объяснить, не упоминая того, о чем мне нельзя говорить, но суть в том, что я кое-что понял, пока был там. Прежде всего — что многое мне неподвластно, что я почти не могу повлиять на этот мир, и что пытаться — совершенно бессмысленно.

— Кроу… — Гретхен обеспокоенно посмотрела на него.

— Звучит хуже, чем есть на самом деле. Ты же знаешь, каким я был раньше: вечно совал нос куда не следует, ввязывался в опасные дела, считая, что обязан всё исправить. Гора Гленн, политические интриги, та банда, что напала на полицейских… Мне казалось, что я лично несу ответственность за решение всех проблем. А теперь… Теперь я, пожалуй, принял тот факт, что плохие вещи случатся независимо от того, вмешаюсь я или нет, и что не стоит целенаправленно их искать. Я не супергерой. Большая сила — это, конечно, большая ответственность, но она вовсе не равнозначно обязательству решать каждую мировую проблему.

— Так уже куда лучше. Но просто чтобы уточнить: если бы похитили меня или Хейзела?..

— О, я бы был в бешенстве и убил любого ради вашего спасения, — подмигнул он. — Точно так же, как, например, увидев взрослого, бьющего ребёнка, я бы без раздумий впечатал свой кулак ему в лицо. Я лишь хочу сказать, что больше не буду специально искать проблем на свою голову.

— Понятно. Это хорошо. Даже отлично. Если не считать того момента, где тебе пришлось убивать людей. Что там вообще произошло?

— Ну, оказалось, что директор Хейвена был замешан в подставном судебном деле, а оно было связано с преступной группировкой, которая контактировала с моим прежним племенем, — правда. Просто под преступной группировкой он имел в виду Салем, но о ней Гретхен лучше было не знать. — Мы — я имею в виду себя, Озпина и Марию — попали в засаду, устроенную наемниками, пришедших по наши головы, так что пришлось защищаться. В итоге я ещё и директора Хейвена прикончил.

— Ты убил директора?! Погоди, разве он не был крутым охотником?!

— Застал его врасплох без ауры. Ты могла бы сделать то же самое. Знаю, звучит паршиво, но Озпин дал на это добро. Вышло грязновато, конечно, но в кандалы меня никто заковывать не будет. Зато я наконец прозрел — увидел, насколько всё запущено. Поэтому теперь я больше сосредоточен на себе и нашей команде.

— Ясно. Поняла. Вроде бы, — Гретхен закрыла лицо руками. — Как ты умудряешься постоянно влипать в такие дикие ситуации?

— Понятия не имею, — вздохнул Кроу. — Похоже, мелюзга вернулась.

— До сих пор не могу поверить, что я решила, будто провести день в парке аттракционов — да ещё и с похмелья — это хорошая идея… — эхом повторила вздох Гретхен.


* * *


— Ну что, повеселились, мелюзга?

Было наивно полагать, что он сможет вернуться в Бикон незамеченным. Мария ждала их в доках буллхеда, скрестив руки на груди, словно строгая бабушка в ожидании бедового внука, загулявшего в городе допоздна. Вот только ещё не было и семи, ужин только начинался, а он был трезв и чист от всякой дури.

— Думаю, да, — ответил он, положив руки на плечи Эмбер. Девочка сияла широкой улыбкой, прижимая к груди огромного плюшевого медведя — ростом больше метра в высоту. — Как считаешь, Эмбер?

— Братик выиграл его для меня!

— Использовал свои навыки, чтобы облапошить честных лавочников?

— Честных? Они то? Да ты шутишь! — он легонько подтолкнул Эмбер. — Почему бы тебе не отнести медведя обратно в свою комнату, Эмбер? А я скоро подойду…

— Это медведица, а не медведь!

— Приношу свои извинения за то, что неправильно определил пол плюшевого мишки, — улыбнулся он. — Иди. А потом мы вместе поужинаем.

Эмбер засеменила прочь, с трудом переставляя ноги, но упорно неся в руках игрушку размером почти с нее саму. Мария проводила ее взглядом, а потом посмотрела на уходящую Гретхен. Когда они остались только вдвоем, Кроу устало вздохнул.

— Уже вздыхаешь, сопляк?

— Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь.

— В присутствии Озпина ты стал вести себя очень странно.

— Ну вот, началось. — Кроу снова тяжело вздохнул. — Мария, поверь, тебе лучше не развивать эту тему.

— Да ну?

— Да, — он твёрдо посмотрел ей в глаза. — Это не угроза и не попытка пойти наперекор. Я говорю так, потому что уважаю тебя — и даже люблю тебе, несмотря на все мои подколки, — и, поверь, тебе совсем не стоит знать, что за всем этим стоит.

Мария фыркнула, но настаивать не стала. От кого-то другого она бы такие слова, возможно, и не приняла, но Кроу всегда был с ней честен и прямолинеен. К тому же, он умел вести себя по-взрослому — не всегда, конечно, но достаточно часто, чтобы она поняла: это не просто подростковые капризы.

— Леонардо, — сменила она тему. — Он убивал достойных охотников в Мистрале.

— Да, убивал. Ты была с кем-то из них знакома?

— Слишком со многими. Теперь ненавижу себя за то, что не разглядела его натуру раньше.

— Не стоит так…

— Я знаю, сопляк. Я не ты. Я прекрасно понимаю, когда ситуация находится вне моих возможностей. Просто досадно, что никто из нас не разоблачил его раньше. Хотя хорошо, что мы остановили его, пока он не натворил еще больше бед. Жаль только, что именно тебе пришлось это сделать.

Кроу пожал плечами. Он ненавидел Леонардо не меньше, чем она — в конце концов, их ситуации были похожи. Кроу тоже потерял немало знакомых охотников в Мистрале — среди них были и близкие друзья, и просто приятели. На похоронах некоторых из них он присутствовал лично, видел убитых горем родных. Леонардо тоже приходил на некоторые церемонии, и Кроу теперь сгорал от ярости при мысли о том, что сам он ни разу не догадался, что за всем этим стоял именно он.

— Он хорошо играл свою роль и никогда не пачкал руки лично. Всё, что он делал, — это отдавал приказы, указывая другим, где искать цели и в чём заключаются их слабые стороны. Даже если выживали после засады, он всегда оставался вне подозрений. Пожалуй, только с помощью Реликвии его и можно было разоблачить.

— Озпин нашёл подтверждения твоим словам, — сказала она. — Это одна из причин, по которым он хотел с тобой поговорить. Он провёл расследование, и оказалось, что Леонардо… ну, он прятал улики там, где их никто не смог бы найти. Но люди Озпина в Мистрале копнули глубже — и обнаружили кое-что интересное: платежи, документы, даже записи разговоров.

— Значит, меня не будут винить в случившемся?

— Озпин сообщил властям, что это он убил Леонардо. Ты даже не в числе подозреваемых. Последствия могли бы быть серьезными, но улик собрали предостаточно, а новые только продолжают всплывать. В Мистрале будет официальное разбирательство. Не удивлюсь, если в него втянут и других преподавателей академии Хейвен. Сами они, может, и не виноваты, но должны же были хоть что-то заметить! Скорее всего, многие лишатся своих должностей.

Его это не особо огорчило. Он и сам был преподавателем, и если бы директор Сигнала на протяжении многих лет убивал учеников, а он, будучи учителем, этого не замечал, то просто бы уволился со стыда. А то и вовсе наложил бы на себя руки.

— Озпин многое мог бы тебе рассказать, если бы ты просто согласился его выслушать.

— Сейчас не лучшее время — ни для него, ни для меня, Мария. В нынешнем состоянии я буду только крыть его матом, орать и оскорблять, — Кроу пожал плечами. — Никому из нас не стоит через это проходить.

— Ты винишь его в том, что случилось с Леонардо?

— Отчасти, — он не боялся в этом признаться. Лео был протеже Озпина, как и Айронвуд, и проверять его следовало куда тщательнее. — Но дело не только в этом.

— Это как-то связано с ответом Реликвии?

Кроу снова пожал плечами. Он не собирался давать ей подсказки, которые могли бы привести к истине, способной её сломить. У него, по крайней мере, было преимущество — молодость. Если бы Мария узнала, что всё дело её жизни было бессмысленным… Что ж, у неё уже оставалось не так много времени. Она отказалась от любви, семьи и многого другого ради помощи Озпину — точно так же, как и он сам в своей первой жизни. Если его это надломило, то её — уничтожит.

— Скажи хоть что-нибудь, Кроу, — она редко называла его по имени. — Дай мне хоть какую-то зацепку, чтобы понять, что здесь происходит.

— Гора Гленн стоит только благодаря мне.

— Что?.. — она дёрнулась всем телом.

— Я выяснил, что Атлас держал там исследовательскую лабораторию, где изучали Гримм. Именно они было в тех грузах, которые обнаружили в доках Вейла. Они содержали там живых Гримм для экспериментов, а Лаппи был их поставщиком. Он планировал выпустить их в центре Горы Гленн, чтобы монстры перебили всех жителей города.

Мария прерывисто вздохнула.

— Я узнал об этом, пробрался в лабораторию, убил главного исследователя и перебил большую часть Гримм, но на выходе наткнулся на Лаппи. Именно тогда Рейвен и открыла своё Проявление. Да, я наткнулся на Лаппи случайно, и он первым напал на меня, но это была не вся правда, — хмыкнул Кроу. — Вскоре после этого Атлас закрыл лабораторию и зачистил оставшихся Гримм, пытаясь сохранить лицо.

— Это было ещё до того, как ты к нам присоединился, верно?

— Конечно. В первый год. Я был той ещё пчелкой, да? Вот почему Лаппи и Альварьян зациклились на мне. Я совал нос туда, куда больше никто не лез. Озпин даже не догадывался об этом, а я тогда ещё слишком мало знал, чтобы идти с этой информацией к вам, — ложь, но достаточно правдоподобная, если учесть его возраст. — Я в одиночку спас Гору Гленн, и знаешь, что получил взамен?

— Ничего, — предположила она. — Потому что никто не знал.

— Хуже, чем ничего. На ничего я бы еще согласился. А получил я два враждующих города, беспорядки и протесты, избиения на улицах, политические убийства и слухи о гражданской войне между Вейлом и Горой Гленн. Моей наградой стали предрассудки, ненависть и еще больше хаоса, — он рассмеялся. — Похоже, правду говорят: не делай добра — не получишь зла. Можешь рассказать Озпину, если хочешь. Я не стыжусь того, что сделал, хотя мне стыдно за то, как все повели себя потом.

У Марии не нашлось слов.

— Видимо, в этом и заключается урок, — жестко произнес он. — Порой ты выкладываешься по полной, а проку— ноль. Или прок есть, но другие берут плоды твоего труда и используют их в своих интересах. Можно назвать мой поступок героическим, а можно сказать, что он лишь усилил раскол. Я сорвал план Салем — и тем самым помог осуществить другой её план. Забавно, правда? Даже когда я побеждаю, я проигрываю. Словно и пытаться нет смысла.

Он прошёл мимо нее; Мария не стала его останавливать, но окликнула:

— Те люди, которые живы благодаря тебе, с тобой бы не согласились. Ты спас жизни.

— Я знаю. Как я уже сказал, я не жалею об этом. Я просто хочу сказать, что это не победа. Я ничего не добился, война не окончена, а Салем в лучшем случае испытывает небольшие неудобства. Столько усилий, столько смертей — и всё впустую.

Такова была история последних двадцати лет его жизни.


Пр. автора: Знаю, угрюмый Кроу раздражает, но я хочу показать, как на него повлияло вся эта информация и как пошатнулась его вера. Не волнуйтесь, это скоро закончится.


1) (ПТСР) — это тяжелое психическое состояние, которое развивается в ответ на переживание или свидетельствование одного или нескольких травмирующих событий, угрожающих жизни, безопасности или целостности человека (например, военные действия, насилие, тяжелые аварии, катастрофы).

Вернуться к тексту


2) Шоты (или шутеры от англ. shooter) — это небольшие алкогольные или безалкогольные коктейли (обычно объемом от 20 до 60 мл), которые принято выпивать одним быстрым глотком (залпом).

Вернуться к тексту


3) Услуга для посетителей Диснейлендов, которая оплачивается отдельно. Она позволяет пропускать очереди, которые обычно бывают просто длинющие, или иметь более высокий приоритет для обслуживания, чем другие посетители парка.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 12.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
12 комментариев
Кроу и бабочки
Ну надо же, Рэдволл) с детства об этих книгах не слышал)
Уже вижу как Кроу шепчет Тайянгу "Братух, в племени сильный мужик держал женщину, больше женщин - сильнее мужик. Так покажи Рейвен что очень сильный мужик и возьми ее!". Тай кивает, берет Гретхен и Рейвен, попросив Уиллоу и Саммер одолжить их командную комнату. Получив ответ "зачем?" над их головами сияет лампочка озарения. Саммер заключает молчаливый договор с Уиллоу, и они на пару идут штурмовать Кроу. Тем временем Кроу видя просевшую почти в ноль ауру на свитке судорожно допивает виски
Я что то не понял. Оспин же уже уничтожил племя?
winorun
Я что то не понял. Озпин же уже уничтожил племя

Озпину, например, в первых главах, когда Кроу было 14, было 35, но в последних, когда Кроу поступил в Бикон, стало 28. У Кроу и Рейвен был разговор в Мистрале об его Проявлении, но Гретхен он сказал, что еще никому о нем не говорил.

Кроу не узнал Хейзела, но откуда-то знал о силах Девы Рейвен и предательстве Леонардо, хотя все это он узнал в одной арке, когда добрался до Мистраля.
ломоносова с фикбука
winorun
Коэр запутался в своем же каноне или правит его в угоду сюжетной линии.

Озпину, например, в первых главах, когда Кроу было 14, было 35, но в последних, когда Кроу поступил в Бикон, стало 28. У Кроу и Рейвен был разговор в Мистрале об его Проявлении, но Гретхен он сказал, что еще никому о нем не говорил.

Кроу не узнал Хейзела, но откуда-то знал о силах Девы Рейвен и предательстве Леонардо, хотя все это он узнал в одной арке, когда добрался до Мистраля.
Он постоянно так делает, не заморачивайтесь. Его уже даже не поправляют, он все равно говорит что отредактирует после завершения и забивает.
Эх... Как же мало тут комментариев.
Кроу вроде понемногу отходит от "пути Жона" но сходства все еще видны. Рад что его проявление проявляет активность и надеюсь что он своей сорок с лишним лет мудростью научиться использовать ее более летально для своих врагов.

Если Кроу просто проснется "очень слабым и уставшим" после удара молнии магической девы я буду крайне разочарован. После того как Кроу во второй раз уйдет от агентов Салем без серьезных повреждений он не может не стать агентом Озпина и целью Салем номер один, так как он заставляет Салем и ее внутренний круг выглядеть жалкими и некомпетентными...

Уж теперь то племя должно прекратить свое существование как должны были еще в самом начале.

Надеюсь Рейвен и Кроу поговорят эмоционально и серьезно, вывалив друг на друга всю любовь, гнев, обиды, тайны, печали, надежды, цели и мечты.
Все еще в ожидании проды обещанной автором еще 3 января
Мдэ. Кроу как всегда
Упав на колени, его вырвало на бетонные плиты тротуара.
Проезжая мимо вокзала, у него слетела шляпа
Без обоснованным.

Не вычитали перед постом?
Это так, придирки. СПСБ переводчику!
Долохов_Артемий
Спасибо за замечания. Исправила.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх