Нормальным просьба не беспокоить (джен)

— 145 —

Сегодня я поняла, что ведьма в сказке о Гензеле и Гретель чудесная женщина. Она построила дом своей мечты, а тут припёрлись два грязных обормота и сожрали его.⁽¹⁾

Просыпаться под убийственно аппетитные запахи — восхитительно. Видимо, Дина специально не стала закрывать дверь, ведущую на кухню, чтобы этак деликатно и ненавязчиво разбудить своего охотника. Правда, окончательно проснулся он, как это частенько бывало, уже за столом, в процессе поглощения чего-то незнакомого, но оч-чень вкусного, сама же Дина ограничилась чёрным кофе вприкуску с мороженым. В открытое окно то и дело врывался тёплый ветерок с запахом хвои и таволги, в прозрачном летнем небе чирикали какие-то неопознанные пернатые, солнце поднялось уже довольно высоко, в общем, лепота и благорастворение в воздусях. И так сие природное очарование на Винчестера вдруг подействовало, что отложил он вилку, с довольной физиономией расплылся по стулу и промурлыкал:

— Ди, а Ди… А давай мы сегодня устроим день тотального безделья?

Отвлекшись от пломбира, Дина немного подумала, прикинула что-то в уме и решительно кивнула:

— А давай. Прогуляемся до озера, можно искупаться или на лодке покататься.

— Ты у меня всегда за любой кипиш, умница моя, — хмыкнул Дин, многозначительно шевельнув бровью.

Девушка в ответ крайне серьёзно пояснила:

— Просто ты пока не предлагал ничего, что вызвало бы у меня чувство категорического неприятия.

— Зануда, — проворчал охотник с таким умильным видом, что она не выдержала и рассмеялась.

— Знаю! Я переоденусь пока, уберёшь посуду?

— Куда ж я денусь, — он комично развёл руками, проводив Дину счастливым до безобразия взором, потом потянулся за чашкой кофе, сделал глоток и улыбнулся, наслаждаясь вкусом. Задумчиво покосился в окно, за которым простирался лес. Ветерок играл с кронами деревьев, создавая иллюзию, что они шепчутся о чём-то своём, таинственном. Дин любил такие моменты: когда мир вокруг словно замирал, оставляя только его и тишину… Только вот очень уж редко они выпадали, эти моменты.

Вернулась она почти сразу. То есть она, следует признать, никогда не собиралась долго, чем неизменно изумляла Дина, но сейчас он даже не успел допить свой кофе, как услышал быстрые шаги в гостиной.

— Дин, до тебя пытается дозвониться Сэм, — она заглянула в кухню, протягивая Винчестеру его телефон. — Четыре пропущенных.

Он отреагировал не сразу. Сначала аккуратно отставил кружку, потом медленно вздохнул, собрал себя в кучку и выпрямился.

— Ну вот и отдохнули, — с досадой констатировал он, нажимая на зелёный кружок.

* * *

Дёргать брата Сэм вообще-то не собирался. Отоспался, искренне порадовался Джеку, едва не рехнулся от счастья при виде воротившейся со своих бесконечных занятий жены, от души намотался с детьми, а потом, ближе к вечеру, нагрянул Валентайн. Со шкатулкой, что вручила ему Дина, под мышкой, одновременно очень довольный и крайне озадаченный. С ходу сообщил, что обнаружить ничего похожего в каталогах гильдии ему не удалось, увы, зато есть просто сногсшибательная новость.

Нахохлившись, как озябший воробей, Джек примерно так же по-птичьи восседал на перилах и где-то четвёртый раз честно пытался донести понятными человеческими словами и выразительными жестами, что конкретно он видит в прозрачном герметичном ящичке вместо антикварного украшения. Народ столь же честно пытался понять, однако вышеуказанных человеческих слов явно не хватало. Парень даже предложил показать, для наглядности, но получив в ответ на диво слаженное «Не тронь!», обиженно спрятал руки в карманы, не переставая, тем не менее, с нездоровым интересом разглядывать скромно притулившийся на ступеньке контейнер. А уж после того, как Дин в лицах изобразил беседу с неожиданно свалившимся им на головы вкрай охреневшим божком, заинтересовался содержимым сей ёмкости ещё сильнее. Правда, Алекса беспокоило во всей этой кутерьме совсем другое. Что, в общем, было вполне объяснимо.

— Так и сказал? — мрачно переспросил он, когда Дин умолк. — Имельда… её нет?

— Прости, дружище, но увы… — Винчестер-старший переглянулся с братом и негромко добавил:

— Мы ведь с самого начала это понимали.

Угукнув что-то невнятное, огневик буркнул:

— Дай травануться, у меня кончились.

Дин молча протянул ему распечатанную пачку.

— Так я не понял, вы эту семейку монстров потеряли, что ли? — резко сменил тему Алекс, не отрывая пристального взгляда от мерцающего огонька на кончике сигареты. Сэм с готовностью отозвался, отрицательно мотнув головой:

— Нет. Фрэнк проверил — судя по операциям на кредитке и записям с камер, они сейчас стремительно направляются в сторону Диснейленда.

— Логично, — заговорил задумчиво молчавший всё это время Валентайн. — У ребёнка шок и стресс, ему сейчас точно не до школы, вот родители и решили помочь ему хоть немного отвлечься.

С подозрением покосившись на подпирающего плечом столбик веранды Ивана, Дин раздражённо пнул подвернувшийся под ногу камешек.

— Ты-то откуда знаешь? У тебя вроде своих детей нет. Пока.

Тот пожал плечами:

— Так у нас после меня ещё трое, да плюс вон Санчес с Динкой. Я ж, получается, самый старший в этой компании, вот и нянькал их, пока взрослые вечно в делах. Так что не переживай, с детьми умею, ваша сестрёнка будет в надёжных руках.

Сэм так и расплылся в сияющей улыбке:

— Девочка?

— Угу.

Дин не сказал ничего, однако состроил настолько сложную физиономию, что прокомментировать не решился даже Алекс. А Джек только хмыкнул, он-то давно это увидел.

— Парни, не понимаю я, что это такое, — со вздохом вернулся он к предмету обсуждения. — Вижу красивое! Сияет, словно мерцающий туман, с завихрениями… Как протуберанцы, с легким отливом, то жемчужным, то ослепительно белым. Там столько оттенков! Ну дайте попробовать, а? Я осторожно, честное слово.

— Ты — и осторожно? — с искренним изумлением переспросил Дин. — Спасибо, Джек, я посмеялся.

— Весь в тебя, — усмехнулся Сэм.

Джек надулся и демонстративно отвернулся от братанов, Алекс сверлил непонятную хреновину мрачным взором, а Дин, обласкав младшего очень матерным взглядом, нетерпеливо поинтересовался:

— Так что приключилось офигенно срочного, что вы не дали нам с Диной спокойно побездельничать? С этим мать его браслетом всё равно ничего не ясно, пользоваться им я не собираюсь…

— Да хрен с ним пока, с браслетом, — перебил его внезапно Иван. — Тут дело гораздо важнее.

Бросив чуть насмешливый взгляд на Дину, которая всё это время с интересом молча наблюдала за дебатами, с комфортом расположившись в кресле-качалке на веранде, он этак ехидно-торжественно продолжил, ничуть не меняя как всегда каменного выражения физиономии:

— Мы с Машенькой таки смогли разгадать, как вам удалось грохнуть неразбиваемую защитную сферу.

— Аллилуйя, — констатировал Алекс, несколько напряжённо ухмыльнувшись. Валентайн, привычно не отреагировав на друга, размеренно продолжил, одновременно выводя в воздухе перед собой трёхмерную модель почившего в бозе бункера:

— Синклер был гением. Нет, серьёзно. Такие пространственники в гильдии на вес золота. Другое дело, что сволочной он был до беспредела, ну да бог ему судья… Итак, товарищи маги, обратите внимание на светящиеся швы, соединяющие части строения. Видите? Они проходят не только по границам комнат, но и зачастую прямо через помещения.

— Не припоминаю ничего такого, — прокомментировал Дин, хмуро разглядывая виртуальные останки любимого дома.

— Я и говорю — гений, — усмехнулся Иван. — Это места стыков разных измерений.

Ответом на его заявление стала откровенно недоумевающая тишина. Лишь Джек, и то не сразу, радостно охнул:

— Так вот что это было! Такое странное ощущение порой, словно я расплывался…

— Именно, — важно кивнул докладчик. — Ваш бункер состоял из множества ячеек, словно пчелиные соты. Именно поэтому он открывался особого рода ключом, ведь входная дверь вела сразу в другой мир, причём, скорее всего, переход до холла тоже был составлен из нескольких кусков. Изящно, не правда ли?

— Как дополнительная мера безопасности — вполне, но она не сработала! — окончательно воодушевился Алекс.

Валентайн лишь руками развёл:

— Возможно, он что-то не доработал, возможно, о чём-то умолчал, а может, специально подложил отпетым «друзьям» такую мину замедленного действия. Теперь уже не узнаем.

— Почему же, — задумчиво протянула Дина, — если найти какую-нибудь его вещь, я всё про него увижу.

— Со смертью хозяина его дом закрылся, — напомнил ей брат.

Дин с сомнением посмотрел на Ивана, который, судя по всему, был в восторге от собственного открытия.

— То есть ты хочешь сказать, что Синклер создал многослойную структуру, где каждая комната — это отдельный карман? И чтобы попасть в следующую, нужно было пройти через разрыв пространства?

— Именно так, — кивнул Валентайн, с гордостью оглядывая всех присутствующих. — Но Синклер допустил одну ошибку.

— Какую же? — поинтересовался Сэм, скрестив руки на груди.

— Он не рассчитывал на Винчестеров, — иронически ответил Дин вместо Ивана.

— Ага, Винчестеры — они такие, — язвительно подхватил огневик. — Им что ни дай в руки — или потеряют, или сломают.

— Почти, — едва заметно усмехнулся Иван. — Когда Дина пустила по бункеру свои браслетики, они расползлись не просто так, не рандомно, а конкретно по линиям напряжения. Ну и, естественно, после того как Дин разозлился… очень сильно разозлился… там не просто рвануло, а образовались разломы между измерениями. Я пытался вычислить количество высвободившейся при этом энергии, цифры получились какие-то слишком уж запредельные. Короче говоря, сфера не была рассчитана на ненормальных охотников, которые походя взрывают к чертям несколько десятков иных миров.

— Кхе… — Винчестер-старший растерянно потёр шею, озадаченно покосился на не менее изумлённую Дину и обалдело протянул:

— Как мы живы-то остались…

— Ну, Динка же щит, в конце-то концов, — фыркнул Алекс.

И тут встрепенулся Сэм, который покамест только слушал, очень внимательно и очень напряжённо.

— Погодите… Так получается, теперь, когда ты точно знаешь, как именно создавался бункер просвещённых, мы можем всё восстановить?

— В теории — да, — осторожно ответил Иван, нахмурившись. — Но это не так просто. Нужно не только воссоздать структуру, но и учесть все нюансы. А их, как ты понимаешь, немало. И перво-наперво понадобится пространственник. Таковой у нас имеется, но он не так давно инициирован и пока совсем не обучен.

— Это кто ж такой? — удивлённо хмыкнул Дин, походя плюхнулся на стул рядом с Диной и устало вытянул ноги.

— Росс, — кратко отозвался Иван. — Но до уровня Синклера ему ещё топать и топать.

— Так мы никуда и не торопимся, — Дин задумчиво поглазел на горку, по которой как раз с визгом скатывалась Бесси, на выходе попадая аккурат в надёжные мамины руки, после чего вздохнул и продолжил:

— В инструкциях, что хранились в бункере, ничего такого даже близко не было, Синклер явно придержал эту информацию. Впрочем, как и данные о сокрытых помещениях, они вообще стали проявляться лишь в последний год… Так что нам надо будет просчитать и разузнать ещё хренову кучу сведений.

— Я смогу помочь, — возбуждённо сверкая глазами, встрял Джек. — Могу открывать проходы между измерениями, а Эннис будет их соединять! Так ведь гораздо проще, правда?

Дин недоверчиво глянул на Джека, который с энтузиазмом расхаживал по веранде, размахивая руками и что-то бормоча себе под нос. Его лицо светилось от воодушевления, а глаза горели таким огнем, что даже Иван, обычно скептически настроенный к окружающему миру, не мог не улыбнуться.

— Неплохая мысль, — медленно кивнув, негромко прокомментировал Сэм. — Я смогу заняться расчётами по обеспечению максимальной непроницаемости. Руны, ритуалы, всё такое…

— С ритуалами я помогу, — тут же очнулась Дина. — И заодно можно включить в систему безопасности не-живых Хранителей. Крайне полезные создания.

— Я займусь техническим оснащением, — неторопливо пробасил Валентайн, так и эдак покручивая схему перед глазами. — Естественно, с учётом самых современных тенденций.

— А я натаскаю нужной литературы и займусь формированием архивов, — воодушевлённо хлопнув ладонью по перилам, воскликнул Алекс; глаза у него сияли ничуть не меньше, чем у Джека.

— Я могу оборудовать камеры предварительного заключения.

Сэм едва не вздрогнул от неожиданности и резко обернулся: он даже не услышал, как Линда бесшумно приблизилась к дому, оставив детей на качелях. Легко коснувшись ладонью локтя мужа, она продолжила:

— Клиенты будут петь, как соловьи: весело, с энтузиазмом, а главное, абсолютно добровольно.

Линда была, как обычно, восхитительна: лёгкий макияж, безупречная укладка, облегающее платье без рукавов, сдержанная улыбка… Дин аж поёжился, невольно отодвинувшись вместе со стулом подальше. Глянул на Дину — ну конечно, в её глазах отразился натурально маньячный отблеск, точно как у Лин.

— Тёмные они, — с нескрываемой гордостью заметил Сэм, обняв жену за талию.

Обе дамы польщённо потупились.

Дин нервно хохотнул:

— Да уж, клиенты у нас не только петь будут, ещё радикально поменяют мировоззрение с ориентацией и начнут вести здоровый образ жизни!

— Реабилитационный центр для нечисти? А что, это даже оригинально, — рассмеялся младший. — Перевоспитывать будем.

Притихший было Джек хихикнул, снова поглядел на тихонько мерцавшую шкатулку и неожиданно обиженно протянул:

— Вот почему мне Василий ничего про это не рассказал? Он ведь наверняка видел все эти разломы и швы… Ну или чувствовал хотя бы.

Развеселившийся было Дин резко умолк. Пристально вгляделся в нахмурившегося Джека, перевёл взгляд на «подарочек» безумного бога, вновь глянул на удивлённо заморгавшего парня и спросил внезапно:

— Ребятки, этот ваш волосатый умник когда-нибудь здесь бывал? Я имею в виду, в вашем доме, ну или вообще в этом мире?

— Насчёт мира я не в курсе, — отозвался Алекс, недоумевающе переглянувшись с сестрой, — а к нам точно не заглядывал. Если уж надо что-то срочно передать или позвать, он шлёт сообщения. Ну, типа улыбка без кота, сечёшь? А что, собственно…

— Перетереть мне с ним нужно, — прервал его Дин, подорвался со стула и решительно сграбастал шкатулку с браслетом. — Срочно.

— Дин, что… — Сэм шагнул было к брату, но тот жестом остановил его.

— Всё потом, Сэмми. Если я прав… Я его налысо ощиплю. Медленно и без наркоза.

* * *

На сей раз Дин даже не стал звать. Захлопнув за собой тяжёлую дубовую дверь, уверенно сделал шаг вперёд, ещё, и ещё, и вот уже вечно плавающий в бесконечной библиотеке туман расползся клочьями. Столь же привычно восседавший в старинном кресле хранитель, на этот раз без книги в лапах, задумчиво глядел, как Винчестер практически швырнул на середину стола шкатулку, где по-прежнему парил в невесомости старинный бронзовый браслет, после чего, с отвращением глянув на неизменный стул в синюю ромашку, нагло уселся на край стола, бесцеремонно отодвинув подальше обиженно зашуршавшие свитки.

— Знакомая фигня, верно? — бросил он вместо приветствия, машинально подхватив едва не скатившуюся перьевую ручку и не глядя на задумчиво шевелившего усами Василия. — Сэм у меня умница, первым заметил узор. А я-то ещё фыркал, типа какая разница… А потом как-то всё сошлось. Этот безумный божок, твоя оговорка про четыре крыла Михаила, куча гейсов, которые ты не можешь нарушить, а главное — ты таскал Джека по другим мирам и временам, всегда избегая только наш.

Кот вздохнул, сцепив лапы на выдающемся пузике, и чуть прищурил глазюки за поблескивающими стёклами очков.

— Михаил всегда гордился собой, и не без основания, — неторопливо и размеренно начал он. — Единственный четырёхкрылый архангел… Единственный, кто добровольно пожертвовал одну пару крыльев во имя благого дела.

— То есть, это он засунул того безумного бога в саркофаг и запечатал собственными крыльями, так ведь? — мрачно уточнил охотник, оторвав наконец взгляд от ручки.

— Истинно так, — важно кивнул Василий. — Кстати, вы угадали. Баал-Малака — это финикийское прозвище, остальные народы называли его именно так: Безумный бог. К сожалению, даже Михаил не смог окончательно уничтожить порождение бездны, но увы, это и невозможно, ибо хаос неуничтожим. Надеюсь, вы понимаете, что крылья архангела — это не какие-то там пернатые вороньи отростки?

— Да уж понял, не дурак.

— Что есть, то есть. Вы, юноша, гораздо умнее, нежели хотите казаться. Что в принципе верно: друзья и так знают, а враги пусть уж лучше недооценивают.

— Ты мне тут комплименты не чирикай, я не девочка-подросток, как-нибудь проживу без них. У меня, морда твоя волосатая, только один вопрос… Какого хрена?!

Хранитель знаний печально заморгал, однако Дин не повёлся.

— Не-не, глазки строить не надо тоже. Тут Грек как-то ляпнул, что тебе стукнуло полтысячи лет. Вот только забыл уточнить, полтысячи чего именно. Миллионов? Триллионов? Или я вообще таких цифр даже не слышал никогда?

— Ну что вы, юноша… — кот укоризненно шевельнул усами. — Нашей вселенной всего-то пятнадцать миллиардов лет, да и то…

— Это нашей. А вот откуда ты свалился, а? Сидишь тут, Барсиком прикидываешься, книжечки почитываешь…

— Примус починяю…

— Чего?!

— Да так, мысли вслух… — Василий усмехнулся очень по-человечески.

— Слышь, мыслитель некопытный, — вкрадчиво прошипел Винчестер, — давай-ка поразмыслим, почему мне сейчас так хочется просто и без затей начистить твою шерстяную харю?

Василий и не подумал обижаться, напротив, лишь заулыбался довольно, обнажив острые клыки.

— Видимо потому, что вам гораздо привычнее решать проблемы с помощью грубой физической силы, — промурлыкал он, устраиваясь в кресле поудобнее. — Просто и без затей. Знаете, я вам иногда даже завидую.

— Да неужели? А я вот себе что-то не очень.

Хранитель отреагировал не сразу. Помолчав с полминуты, словно собираясь с мыслями, он медленно и негромко заговорил:

— Вечный вопрос, мистер Винчестер, может ли Бог создать камень, который Ему не под силу будет поднять?.. Смысл существования любого демиурга состоит в сотворении вселенной. Одной-единственной вселенной. Живой, постоянно развивающейся и, как это ни печально, ни капли не зависящей от создателя. А потом для творца наступает момент, когда он может лишь выступать в роли стороннего наблюдателя. Н-да-с… Видите ли, юноша, абсолютное могущество подразумевает абсолютную ответственность, что, в свою очередь, приводит к абсолютной беспомощности. Ибо не существует ни в одной вселенной абсолютного счастья и то, что хорошо одному, непременно станет горем для другого. Посему нет на свете и во тьме более бессильного существа, нежели всемогущий творец. Создания же, что называют себя Высшими и мнят себя вершителями судеб, по какой-то неясной для меня причине постоянно забывают об этом непреложном законе мироздания. За что, в конце концов, всегда получают от мироздания ответ. Крайне неприятный ответ.

Василий умолк. Дин хмуро уставился невидящим взглядом на стеллаж, росший прямо из необъятного ствола.

— Когда Чак прикидывался богом, он всё это знал, так ведь? — неохотно выдавил Винчестер.

— Ну отчего же прикидывался… Для вас, лично вас, он и был богом. Именно он распоряжался вашей жизнью, пока вы не взяли ее в собственные руки.

Хранитель задумчиво прищурился, постукивая когтем по подлокотнику кресла.

— Он не учёл одного: чтобы создать что-то действительно настоящее, нужно нечто большее, чем просто воображение. Нужна душа. А у Оберона… прошу прощения, Чака Ширли… у него её нет.

Дин невесело усмехнулся:

— А у тебя, выходит, она есть. И нифига ты не Иной. Не… Не существо. Ну и как оно, волосатый? Годами торчать в одиночестве в этой пыльной кладовке и листать книжки, которые знаешь наизусть, до последней запятой? Оно того стоило?

— Да, — просто ответил кот. Круглые глаза за круглыми стёклами очков на мгновение вспыхнули. — Истинный создатель действительно вкладывает душу в свое творение, это, мистер Винчестер, никакая не метафора. У вас есть догадки, по какой причине Хаос сам вручил вам оружие против себя?

От такой резкой смены темы Дин слегка оторопел. Раздражённо зыркнув на непробиваемо спокойного хранителя, он буркнул:

— Чтоб я заборол Михаила, он сам сказал. Только я не собираюсь это надевать, нет уж, спасибо! Не хватало мне ещё ангельские обноски на себе таскать, мало ли, блох ещё нахватаюсь каких.

Он брезгливо покосился на браслет. Василий слегка прищурился.

— Что ж… Тогда отдайте его тому, для кого эта ноша будет в самый раз.

* * *

Я так давно родился,

Что слышу иногда,

Как надо мной проходит

Студеная вода.

А я лежу на дне речном,

И если песню петь -

С травы начнем, песку зачерпнем

И губ не разомкнем.

Я так давно родился,

Что говорить не могу,

И город мне приснился

На каменном берегу.

А я лежу на дне речном

И вижу из воды

Далекий свет, высокий дом,

Зеленый луч звезды.

Я так давно родился,

Что если ты придешь

И руку положишь мне на глаза,

То это будет ложь,

А я тебя удержать не могу,

И если ты уйдешь

И я за тобой не пойду, как слепой,

То это будет ложь.⁽²⁾

1) «Секс в большом городе» (США, 1998-2004 гг.)

Вернуться к тексту

2) «Я так давно родился…» (А. Тарковский, 1983 г.)

Вернуться к тексту