Эхо хищника (гет)

Лиам проигнорировал её отказ от еды. Он не собирался играть в заботливого хозяина, пока между ними висела эта оглушающая тишина, густая и тяжелая, как свинец.

Он налил себе полный стакан ледяной воды из фильтра, намеренно делая всё медленно, давая им обоим время привыкнуть. Каждое его движение было выверенным — он держал дистанцию, оставаясь по ту сторону барной стойки, словно невидимая граница могла успокоить взвинченные нервы.

Адель сидела на диване настороженная, как пойманный в капкан зверь. Она подобрала под себя ноги, сжалась в комок, обхватив колени руками. Её поза кричала о готовности к обороне: плечи напряжены, спина прямая, взгляд мечется по комнате. Лиам видел это краем глаза, пока пил воду залпом, чувствуя, как холод течет по горлу. Она то и дело бросала быстрые, почти незаметные взгляды в сторону входной двери, а затем — на балконную группу. Оценивала пути отхода. Планировала побег.

Но каждый раз, когда она думала, что он не смотрит, её голова поворачивалась обратно к нему. Взгляд замирал на его лице, на плечах, на том, как играют мышцы под кожей. И в этих синих глазах плескался чистый, животный страх перед хищником, который только что показал зубы.

Лиам поставил пустой стакан с громким стуком на стойку. Звук заставил её вздрогнуть и перевести испуганный взгляд на него.

— Я ходил к Вайсу, — произнес он ровным голосом, лишенным эмоций. Просто сухой отчет следователя.

Адель замерла. Маска Инквизитора дала трещину, обнажив искреннюю тревогу.

— Это... не лучшее твое решение, Лиам, — тихо сказала она. В её голосе прорезались те самые профессиональные интонации консультанта, которые он слышал в Центре. Она снова пыталась взять ситуацию под контроль через логику.

Лиам лишь равнодушно пожал плечами, отворачиваясь к мойке, чтобы ополоснуть стакан. Вода шумела громко в наступившей тишине.

— У меня был небогатый выбор, — ответил он, выключая кран. — Из всех причастных он один из немногих, кто вообще соизволил хоть что-то рассказать. Остальные либо мертвы, либо их досье стерто подчистую.

Он повернулся обратно, опираясь бедром о край столешницы. Скрестил руки на груди, наблюдая за ней. Адель чуть смущенно опустила ресницы, отводя взгляд в пол. Ей явно было неловко слышать, что инженер говорил ему больше, чем она сама.

Лиам смотрел на неё сверху вниз. Уголки его губ дрогнули в слабой, кривой усмешке. Он глубоко вдохнул носом, пытаясь унять дрожь в руках, которая была следствием не ярости, а чего-то совершенно иного. Нервного истощения.

Выдох вышел рваным, сиплым.

— Да уж, — пробормотал он скорее самому себе, чем ей. Ему придется учиться контролировать свой оборот рядом с ней. Снова.

Это осознание било по самолюбию сильнее любого удара. Альфа прайда. Лучший следователь Департамента. Человек, прошедший войну и сотни задержаний опасных магов. И сейчас он стоял здесь, потрепанный трансформацией, и чувствовал себя несмышленым котенком, которого впервые выпустили из корзинки. Его вторая сущность реагировала на неё слишком остро. Каждая эмоция — гнев, удивление, желание — отзывалась зудом под кожей, желанием выпустить когти или покрыться шерстью.

Лиам оттолкнулся от кухонной стойки. Вода не помогла смыть напряжение, лишь остудила горящую кожу. Он прошел в гостиную, но садиться рядом с ней на диван не стал — это было бы слишком интимно, слишком давяще после того взрыва страсти и ярости.

Он тяжело опустился в кресло напротив, расставив длинные ноги и упершись локтями в колени. Свесил руки вниз. Поза выглядела расслабленной, почти ленивой, но Лиам чувствовал, как под кожей перекатываются мышцы. Ему приходилось буквально заставлять себя сидеть смирно.

Адель всё так же сидела на диване, прямая как струна. Она больше не смотрела на дверь, полностью сосредоточившись на нём. Её синие глаза следили за каждым его движением, словно она была канатоходцем, а он — ветром внизу.

Лиам прочистил горло. Звук показался ему оглушительно громким в густой тишине квартиры.

— Нам нужно поговорить, — начал он осторожно, тщательно подбирая слова, будто шел по минному полю. Морщиться пришлось уже внутренне; он ненавидел эту дипломатию. Лев внутри него требовал рыкнуть: «Какого черта ты молчала все это время?!», но человек понимал, что если надавит сейчас — она просто закроется или сбежит через балкон, едва он моргнет.

Адель медленно моргнула. Движение век было единственным, что выдало её работу мысли. Она чуть наклонила голову набок, принимая более закрытую позу — подтянула одну ногу плотнее к груди.

— Я не могла рассказать это всё… сразу, — ровно ответила она. Голос звучал глухо, надтреснуто после поцелуя и недавнего страха. Ни одной лишней эмоции. Сухой протокол консультанта.

Лиам раздраженно выдохнул сквозь зубы. Конечно. Она мастер уходить от прямых ответов.

— Айси, — он намеренно использовал имя птицы, надеясь пробить броню. Это заставило её плечи едва заметно напрячься. — Не надо играть со мной в Инквизицию. Я говорю не столько о деле. А о тебе. О нас.

Она обхватила колено руками, пряча лицо за согнутыми ногами на секунду, прежде чем снова посмотреть на него. Взгляд был настороженным, лишенным доверия.

— Мое состояние здоровья является конфиденциальной информацией Департамента, — произнесла она тем самым тоном, которым обычно отказывала Ричарду в доступе к уликам. — Оно не имеет отношения к текущему расследованию.

Лиам закатил глаза и запрокинул голову на спинку кресла, глядя в потолок.

— К черту расследование, — устало бросил он. — Хотя бы раз, Адель. Скажи мне правду. Не потому что я заполнил очередной формуляр. А потому что... — он запнулся, морщась от собственной уязвимости, которую придется озвучить. — ...потому что мы пара.

Повисла пауза. Слышно было только гудение холодильника на кухне и шум ветра снаружи.

Адель медленно выпрямилась, опуская ноги на пол. Теперь они сидели друг напротив друга через журнальный столик, разделенные пространством, которое казалось пропастью.

— Правда в том, — начала она тихо, сцепив пальцы в замок на коленях, чтобы они не дрожали, — что мое личное дело тебя не касается. Как и мои методы работы. Если Совет решил, что блокиратор необходим для моей безопасности...

— Твоей безопасности? — перебил Лиам, резко выпрямляясь. Его голос снова опасно зазвенел сталью. — Или контроля?

Адель вздрогнула, как от удара. Она отвела взгляд первой, уставившись на свои ладони.

— Одно без другого невозможно, — прошептала она.

Лиам смотрел на неё, на то, как она сжимается от одного упоминания Совета, и понимал страшную вещь. Она не играла роль жертвы. Она искренне верила, что заслуживает быть на цепи.