Книга Перемен (джен)

О разговоре с отцом Андерсоном Том не то чтобы забыл, но был уверен, что тот справится и без его помощи. В конце концов, Бесхвостый Джеки и его ребята при необходимости легко превращались из добропорядочных частных детективов в отпетых головорезов…

Но скандал вышел за те пределы, когда этого хватало. При этом, что самое удивительное, в публичном поле его смогли придавить — да, газеты писали о неких коррумпированных чиновниках, организовавших под видом усыновления переправку сирот в Австралию для работы за гроши, но писали так, что казалось — это отдельные досадные случаи, всех виновных или поймали, или ловят, и проблема решена…

В действительности же это было далеко не так. У этой системы натуральной работорговли были слишком высокопоставленные покровители, которые, разумеется, не хотели терять доходы — и тут же принялись действовать. Вот только привычные методы тут не работали…

На Андерсона было бесполезно пытаться надавить, запугать или подкупить — он не боялся ничего, не нуждался в деньгах, зато попытки действовать через приют встречал праведным гневом, да и сами воспитанники были готовы за своего наставника порвать любого.

А потом какому-то особенно тупому и жадному деятелю пришла в голову «гениальная» идея… И в результате Том, вместо того, чтобы спокойно отдыхать дома, стоял на крыльце приюта Вула и разглядывал толпу из пары десятков разнообразных подонков, собравшуюся перед воротами. Толпа была неплохо — по уличным меркам — вооружена — дубинками, кастетами и ножами, решительно настроена и не слишком трезва… Но для каких-то действий этого не хватало, поскольку Том был не один. У Тома было отделение во главе с Оуэном, а у солдат — новенькие штурмовые винтовки двухсотвосьмидесятого калибра и приказ открывать огонь на поражение.

Подонки это чуяли… И дело было даже не в том, что Том стоял с мегафоном и регулярно оповещал собравшуюся толпу о приказе стрелять на поражение. Приказ есть приказ, но даже обычные бобби неизбежно заколебались бы… В отличие от SAS. Никаких сомнений, никаких колебаний — просто полоснувшие по толпе очереди, а потом солдаты пройдутся по улице и добьют раненых… И потому толпа не двигалась. Собравшиеся перешёптывались, переминались с ноги на ногу, курили — но боялись уйти, и ещё больше боялись напасть. И продолжаться это могло бесконечно…

Такая же картина была сейчас во всех приютах, над которыми взяло шефство Министерство Обороны — именно они более всего раздражали торговцев живым товаром. Министерство, впрочем, преследовало исключительно собственные интересы — но вполне здравые и разумные, в отличие от зарвавшихся чинуш и криминала.

Здесь и сейчас было тихо — та тишина, что бывает только в ожидании боя — но по всей Великобритании полиция при поддержке военных арестовывала, а иногда и ликвидировала преступников, и скоро в газетах появятся некрологи — несчастный случай во время морской прогулки, автокатастрофа, сердечный приступ, инсульт… И всё это размазано по времени, рядовой обыватель и не обратит внимания на этот скачок смертности знатных и богатых, а если и обратит, то только позлорадствует. В магическом мире так не получится — двух своих кузенов, замешанных в этой сети, Элджернон Нотт прикончил прямо на ступенях Гринготтса, и теперь в Гринготтсе и отсиживался, ожидая, пока соберётся Визенгамот и изучая трофейные документы, пока «Лунный Свет» искал других участников, которых не могло не быть. Эти до суда доживут… Вот только их ждёт карцер Азкабана и недолгое пожизненное заключение — чистокровные маги могли презирать маглорождённых и полукровок, считая их людьми второго сорта, но убийства даже маглорождённых детей ради ингредиентов и жертвоприношений могло вызвать только одну реакцию, и убитым очень сильно повезло…

Том снова поднял мегафон, но вместо насквозь казённого требования разойтись произнёс:

— Значит, так! Или вы, сволота эдакая, сваливаете отсюда нахрен в темпе вальса и не отсвечиваете, или я прикажу открыть огонь, и куча народу подтвердит, что вы, суки драные, побежали к воротам! Пять минут, время пошло!

Вероятно, именно с этого и надо было начать — потому что толпа зашевелилась гораздо активнее, и по большей части — куда подальше. Кто-то попытался возмущаться, но быстро получил под дых сперва кулаком, а потом ногами, и успокоился… И через пять минут улица опустела.

— Сразу бы так… — протянул Оуэн, прислонил винтовку к стене и закурил. — И откуда только этой мрази столько сползлось?..

— Вот уж чего бы другого, а отбросы общество порождает исправно, — поморщился Том. — И их услуги обходятся весьма дёшево… Что ж, здесь мы закончили, ждём отбоя… Кстати, Оуэн, как винтовка?

— Никогда не думал, что скажу такое, но «Стэн» и то лучше, — ответил Оуэн. — Тому, кто сделал магазин в заднице, стоит самому его в задницу затолкать… Так что правильно их не стали принимать на вооружение. Плюс патрон какой-то идиотский…

Том кивнул — новое оружие, каким-то образом попавшее в руки Илайи Смита, заведовавшего оружейкой, ему и самому не нравилось. И это при том, что такая винтовка нужна, пистолетами-пулемётами и самозарядками сыт не будешь… Но теперь оставалось только ждать, пока бюрократия НАТО согласует хоть что-то, и раньше, чем года через три нового оружия им не видать…

— Сэр! — в окно высунулся связист. — Отбой тревоги, возвращаемся!

— Судя по твоей физиономии, стрелять не пришлось?.. — хмыкнула Глинда.

— Не пришлось, — согласился Том. — Даже не знаю, хорошо это или плохо…

— Контингент?

— Контингент, — согласился Том. — Такой, что перестрелять руки чешутся. Набрали какую-то падаль с самого дна, вот реально, я думал, таких персонажей уже не осталось… И лезут в приюты. В наши, под военными, лезут внаглую…

— По-моему, без стрельбы всегда лучше, — покачала головой Глинда. — И кстати, до меня тут дошли разные слухи…

— М-м?..

— Ну, некоторых, кто особенно активно призывал идти на приюты и покуражиться, потеряли, а теперь нашли… В Темзе.

— Хм… — ну да, насколько Том был знаком с преступным миром Соединённого Королевства — гораздо лучше, чем хотелось бы — подобное даже там мало у кого встретило бы понимание. Втягивать детдомовцев в банду — ну, может и нехорошо, а куда деваться-то? Не мы такие, жизнь такая… И прочие оправдания, которые имеются всегда и для всего — почти всего. Как оказалось, отправку детей на другой край света, работать буквально за еду, оправдать не смог даже лондонский криминал… По крайней мере, немалая его часть.

— Ну что ж, это лучше, чем могло быть, — кивнул Том. — Хотел бы я знать, что будет дальше…

Впрочем, он догадывался, что будет, а особенно — чего не будет. Не будет же, прежде всего, огласки — слишком много слишком высокопоставленных фигур оказалось замешано в этой истории. Её вообще попытались бы замять, если бы не Андерсон — но Андерсона заставить молчать было невозможно. Так что… Закрытые суды, тихие отставки… А главное — вовремя отведённые глаза. Никто не станет задавать вопросов, почему одного лорда загрызли на охоте собственные собаки, другой задремал с недокуренной сигаретой, третий застрелился, прочитав некое письмо…

В магическом мире тоже не будет шумихи, но уже по другой причине: даже изгнанные из семей, преступники всё равно бросали тень на семью, и лишний раз упоминать их имена сочли нежелательным. Особенно учитывая, что среди них хватало выходцев из известных и влиятельных фамилий… На которые они больше не имели права.

Суд состоялся через три дня, и был недолгим. Сперва Элджернон Нотт выступил с обвинением, затем Шафик потребовал дать и обвиняемым, и самому Нотту веритасерум — «Ибо обвинение столь тяжко, что должно исключить даже тень оговора или ошибки».

Сомнений не было изначально — Нотт хорошо подготовился к заседанию — но после допроса под веритасерумом даже формально усомниться не осталось возможности.

— Да будет так, — мрачно произнёс Шафик. — Вина их установлена и несомненна, и я оставляю их собственной судьбе. Отныне никто не скажет слова в их защиту, ибо нет большего грешника, чем они…

Приговор вынесен. Проводив взглядом авроров, уводивших из зала осуждённых, Том поморщился. Он мог понять, что двигало магловскими чиновниками и политиками — банальная алчность и стремление нажиться, не важно на чём… Но маги? Блэк, Маклагген, двое Гойлов, Дэвис, Розье… И ещё несколько, не6 столь известные, но уважаемые чистокровные фамилии, люди, совершившие гнуснейшее преступление, которых даже самые отпетые маглоненавистники Гриндевальда объявили бы вне закона… И которые не могли этого не понимать. А Том не понимал, на что они рассчитывали… Может, действительно верили, что смогут привлечь внимание потусторонних сущностей, которые дадут им могущество? Но даже в магловских сказках такая сделка оказывалась проигрышной для человека, а в реальности магического мира… В реальности такая сделка была просто невозможна — многие волшебники за всю историю человечества пытались её заключить, кое-кто так и вовсе совсем недавно — пяти лет не прошло, но всякий раз тот, кто при этом просто умер, мог с полным правом считаться счастливчиком.

— Ради чего?!

— Ради могущества, — пожал плечами Лавгуд, прикурив. — Фальшивого могущества, которое существует лишь в их видениях… История магии — и вы знаете это сами — не исчерпывается тем, что рассказывают в Хогвартсе, а я, причём отнюдь не по собственному желанию, касался глубин, в которые не посмел бы спуститься Гриндевальд… И поверьте, Том — лжи и заблуждений там куда больше, чем знаний.

— Я знаю, — кивнул Том, затянувшись, — и знаю гораздо лучше, чем мне бы того хотелось. Но даже Гриндевальд, при всей его мерзости, не опустился до такой степени…

— Младшие сыновья, да ещё и не блещущие талантом, — вздохнул Лавгуд. — Мало что в мире страшнее зависти… И довольно о них. Эти люди сами избрали свою судьбу…

Том молча затянулся, выдохнул дым и проводил его взглядом. Зависть… Зависть и гордыня могли заставить человека шагнуть в Бездну… Но только если он был в глубине души был готов на этот шаг. Если уже был с гнильцой…

И Лавгуд прав, довольно о них.

А на следующий день в Хогвартс вернулся Дамблдор. Подозрительно довольный, с толстой папкой в руках…

— Смотрю, вы не теряли времени? — хмыкнул Том, разглядывая вернувшегося директора.

— Совершенно верно, — согласился тот. — Всё это, конечно, предстоит обдумать, но я абсолютно не жалею о потраченном времени… Кстати говоря, Аберфорт ничего не натворил?

— А должен был? — хмыкнул Том. — Нет, кроме того, что он вообще явился в Визенгамот по вашей просьбе — ничего необычного. Даже речь произносить не стал, только сообщил, что его прислали вы, после чего молчал.

— О чём я его и просил, — покачал головой Дамблдор. — Ну что ж, полагаю, я немногое потерял, пропустив эти заседания…

— Совершенно верно, — кивнул Том. — Поверьте, все бы с удовольствием их пропустили. А я и вовсе не стал бы доводить до суда — просто пристрел бы это бешеное зверьё и бросил бы гнить.

Дамблдор задумчиво пропустил бороду между пальцами, помолчал, поправил очки и сообщил:

— Я не сторонник подобных методов, но на этот раз вынужден согласиться — это было бы даже милосерднее.

— Прежде всего, это было бы быстрее и проще. Впрочем, оставим этих мерзавцев в прошло — у вас что-нибудь получилось?

— О да! — Дамблдор оживился. — Подробности, конечно, отложим до конференции, тем более, что Эйлин заканчивает обработку результатов, но уже сейчас можно сказать — это нечто фантастическое! Мы много экспериментировали с тяжёлой водой, и результаты… Мы так и не смогли создать на ней ни одного ядовитого зелья, представляете? А радиация… Ну, об этом надо по порядку, так что приглашаю на конференцию — сенсацию я гарантирую

Том и без того планировал посетить августовскую конференцию зельеваров и алхимиков, но теперь это стало обязательным — доклад Дамблдора и Эйлин обещал стать не просто сенсацией, а научной революцией… И к тому же наводил ещё один мост между магией и магловскими науками. Физиономии чистокровных снобов, когда до них дойдёт этот факт, будут прекрасны… Да и прения обещают быть абсолютно безумными, а уж эксперименты… Экспериментаторам понадобится, как минимум, собственно тяжёлая вода, достать её можно только у маглов — даже если у Эйлин получилось зелье разделения изотопов, тяжёлой воды понадобится слишком много. А стоит она дорого… И посредники внакладе не останутся. Правда, и добыть её будет посложнее, чем двадцать тонн андезита… Кстати, интересно, когда Дамблдор заметит эту кучу?..

— Да, чуть не забыл — что это за груда камня у озера?

— Двадцать метрических тонн андезита, — сообщил Том. — Хотя, конечно, уже поменьше — я его распродаю потихоньку. Малфои себе на беседку утащили, Блэки — на камин, студенты на всякие поделки берут охотно…

— Надо подумать, куда его в Хогвартсе можно пустить, — заметил Дамблдор, оглаживая бороду. — Вы ведь сделаете скидку Хогвартсу?..

Малфои и Блэки входили в пятёрку самых влиятельных семей магической Британии, поэтому неудивительно, что все остальные внимательно наблюдали за ними… И ни беседку, ни камин пропустить не могли. И Том, вернувшись домой, без особого удивления обнаружил на столике два письма с просьбой продать партию камня для отделки. Забрав их, том отправился к себе в кабинет, мимоходом подумав, что стоит завести собственную сову… И решил не откладывать дело. Надо только предупредить Глинду…

— Сова? — Глинда оторвалась от чтения. — Вообще-то, давно пора. Заодно и развеемся, а то ты после этого суда сам не свой…

Это, по мнению Тома, всё же было преувеличением, но выбраться всей семьёй на прогулку, совместив приятное с полезным, определённо было превосходной идеей. Тем не менее, прежде, чем отправляться, Том потратил немного времени на то, чтобы перелистать Брэма и убедиться, что память его не подводит — к сове у него были вполне определённые требования… И подходящая сова нашлась.

Больше всех прогулке был рад Дэвид — так уж получилось, что в Косом он до сих пор не бывал и теперь, удобно устроившись на плечах отца, восторженно крутил головой, тыча пальцем и радостно комментируя всё, попадающееся на глаза. И, разумеется, засыпал родителей вопросами… На которые было не так-то просто ответить.

В итоге прогулка затянулась — о чём никто не жалел — а Дэвид утомился и вёл себя тихо. Это позволяло надеяться, что он не кинется тискать «птиску», и визит в магазин обойдётся без жертв и разрушений. Ну и главное — найдётся ли нужная сова.

Сова нашлась, но продавец совершенно искренне не понимал, почему Том желает приобрести именно болотную сову, а не какую-нибудь, «соответствующую его положению».

— Статут, милейший, Статут… — протянул Том. — Это не белая сова, которая разве что изредка залетает на Шетландские острова, это вполне обычная для наших мест птица, пусть и не самая частая, и к тому же охотно летает днём и без всякой магии. Ничего, кроме лёгкого любопытства, она у маглов не вызовет…

А самое главное — вряд ли кто-то даже из магов сообразит, что это не дикая сова, увидев её в полёте… Но об этом Том говорить не стал.

Продавец смирился, тем более. Что белая сова стоила ненамного дороже, и несколько минут спустя все четверо аппарировали домой.

Сову назвали Джаредом — почему, ни Том, ни Глинда и сами объяснить не могли. Просто обсуждали, как назвать птицу — и неожиданно сошлись на этом имени. Сову оно тоже устроило, и она, довольно ухнув, взлетела на насест в прихожей и закрыла глаза. Том, покосившись на сову, вздохнул и отправился в кабинет. Работы предстояло много — разобраться с камнем, прочитать отчёты Джеки — перед судом он только бегло просмотрел их, да и то не все, разобрать школьные бумаги…

Отчёты были хуже всего — детективы раскопали столько, что хватило бы на десяток процессов, и далеко не всех получилось бы осудить официально… Впрочем, и им не жить — об этом позаботятся. Всё-таки в Соединённом Королевстве осталось достаточно порядочных людей, чтобы подобная мерзость не осталась безнаказанной…