Папина дочка (гет)

— Профессор, я ещё раз повторяю вам — ни за что этого не сделаю! Я туда не вернусь!!! — почти кричала Эмма, и в голосе её звенел неподдельный ужас.

— Эмма, пойми, это необходимо ради твоей же безопасности, — твёрдо, но без упрёка, сказал Дамблдор. — Ты сейчас находишься в серьёзной опасности. Тебя будут выслеживать. Ты — главная цель. Тебе нужно надёжное, защищённое место.

— Я не могу вернуться к этим людям, — почти панически твердила Эмма. — У меня есть семья. Сириус и Ремус защитят меня. Я хочу жить с ними, хочу, чтобы Эмма Блэк рассказала мне всё об отце… Я хочу обратно к Джону!

— Пойми, девочка моя, кровная магия — самая сильная и непреложная, — ровно, почти печально, проговорил Дамблдор. — Тебе необходимо вернуться к Дурслям. Пока ты под защитой их крови — тебя не коснётся угроза.

Аргументы Эммы медленно иссякали. Она в отчаянии опустилась в кресло.

— Профессор… — тихо, почти шёпотом, сказала она. — Меня же два месяца будут ненавидеть и попрекать самим фактом моего существования. Мне будут твердить, что моя мать — шлюха, а отец — алкаш! Что я — ужасное отродье, свалившееся им на голову.

— Всё это действительно ужасно, — кивнул Дамблдор, и в его взгляде мелькнуло настоящее сочувствие. — Но твоя защита сейчас важнее всего.

— Ну, это понятно… Почему-то всем важно только моё физическое состояние. А то, что после этих Дурслей меня можно будет в психушку сдавать, всем пох…

Внезапно раздался сдержанный, но настойчивый стук в дверь.

— Входите! — разрешил Дамблдор.

Дверь открылась, и на пороге появилась профессор Макгонагалл. Её поза была, как всегда, безупречно прямой.

— Директор, я в некотором замешательстве, — начала она ровным, чётким тоном. — Здесь юноша разыскивает вас. Утверждает, что он из Шарм-Батона, но я не припоминаю, чтобы видела его среди леди оттуда.

Вслед за Макгонагалл в кабинет вошёл парень. Лицо его было удивительно красивым — загорелая кожа, большие карие глаза, русые волнистые волосы, падающие на лоб, и чёткие, резкие скулы. Однако, кроме лица, ничего в нём не вызвало у Эммы ни малейшего интереса. Какая-то странная, яркая, маггловская одежда, узкие штаны, разноцветные кеды и вызывающе-надменный взгляд мгновенно оттолкнули её.

— Молодой человек, представьтесь, — мягко попросил Дамблдор.

— Меня зовут Вильям Блэк, — отчеканил он, бросив на Эмму беглый, но оценивающий взгляд. — Я ищу свою мать. Она исчезла неделю назад; в письме сказала, что находится в этой школе...

— Господи… — профессор Макгонагалл прикрыла лицо рукой. — Вы… их сын?.. Я до сих пор не могу прийти в себя от того, что Эмма Блэк жива…

— Вот ЭТО — сын Эммы и Сириуса? — не сдержалась Эмма Поттер. Она смотрела на парня с нескрываемым разочарованием. — Профессор Дамблдор, мне пора собирать вещи.

— Постой, Эмма, — остановил её директор. — Помоги молодому человеку найти его родителей.

— Вы сегодня исполняете все мои желания! — скептически бросила она и сделала Вилли знак следовать за собой из кабинета.

— Ты знаешь мою маму? — спросил парень, пряча удивление под маской холодного безразличия.

Он с трудом успевал за ней, когда они спускались вниз по лестнице.

— Тут её почти все знают. Она здесь училась, — коротко отрезала девочка.

Она не могла скрыть досады. Когда-то она наивно надеялась, что если и встретит сына Сириуса, то они влюбятся друг в друга с первого взгляда. А тут... Полный провал.

— Что она могла забыть здесь? — закатил глаза Вилли.

— Свою молодость, — сквозь зубы процедила Эмма, изо всех сил сдерживая раздражение. Она помнила, чей это сын, и не хотела открытого конфликта. — Что ты пристал ко мне? Наши родители дружили. Я знаю о твоей маме всё. И, в отличие от тебя, я знаю, кто твой отец. Так что просто заткнись и иди молча.

— Ты что, самая умная, что ли? — скривился Вилли.

— Ну, судя по всему, да — поумнее тебя, — сухо бросила Эмма. — И не лезь ко мне, понял?

Они вышли во двор замка, но скорость не сбавили, продолжая идти быстрым, почти яростным шагом.

— Ты просто невыносима, — сквозь зубы процедил Вилли. — Тебе так сложно ответить на нормальный вопрос?

— А ты разговариваешь с людьми так, будто они тебе должны, — оскалилась Эмма, даже не оборачиваясь. — Вон, даже с директором… а он, между прочим, великий человек. В отличие от тебя.

— Откуда тебе знать, какой я человек? — скептически протянул Вилли.

— Не знаю и знать не хочу! — наконец взорвалась Эмма. — Знаешь почему? Потому что с первого взгляда видно — хреновый ты человек!

Они шли по двору, ускоряясь с каждой секундой, будто готовые перейти на бег.

— А ты какая-то истеричка, — спокойно, почти холодно бросил Вилли. — Ума не приложу, как должно было не повезти, что я сразу встретил тебя.

И тут у Эммы окончательно сорвало крышу. В мгновение ока она резко заломила ему руку, сбила с ног и следующим движением оставила под его глазом тёмный фингал. Но Вилли не собирался сдаваться. Он попытался перебросить её через себя, но она уверенно заблокировала удар и резко ударила его ногой в рёбра.

— Хватит! — раздался испуганный, резкий окрик. — Что вы творите?!

К ним бежала Эмма Блэк.

— Мам! Что ты тут делаешь? Собирай вещи, мы сейчас же едем домой! — твёрдо, почти приказным тоном сказал Вилли, с трудом поднимаясь на ноги.

— О чём ты? — растерянно скривилась Эмма Блэк. — Вилл, ты разве не читал моё письмо? Мы остаёмся в Англии.

— Я думал, это... шутка? — Вилли окинул ее скептическим взглядом. — Мам, ты издеваешься? Какая Англия? Наш дом во Франции.

— Катись в свою Францию! — крикнула Эмма Поттер, но Сириус, который уже подошел ближе, сжал ее локоть и укоризненно посмотрел на нее.

— Господь, дай мне сил быть матерью подростка... — старшая Эмма возвела обреченный взгляд к небу. — Вилл, я специально написала тебе письмо. Чтобы ты мог сам, в спокойной обстановке узнать о ситуации, всё понять и обдумать. Ты не умеешь читать?

— Какая из нее роскошная мать, — Ремус прикрыл рот рукой, стараясь не рассмеяться.

— Да что за бред? — Вилли уже выглядел по-настоящему несчастным. — Ты никогда в жизни не рассказывала мне про моего отца... Никогда! Как бы я тебя ни просил. А потом просто берешь и... сваливаешь из страны? А мне присылаешь письмо? Серьезно?!

— Ну... — старшая Эмма задумалась на секунду. — Да! А что тебя не устраивает-то?

— Пусть пишет методичку о материнстве... — пораженно протянул Ремус.

— Тихо, — шикнул Сириус, не сводя взгляда с напряженной сцены и все еще удерживая крестницу за локоть мертвой хваткой.

— Идиот какой-то, — прошипела Эмма Поттер. — Что непонятного Эмма ему говорит?

— Мам, скажи честно, ты начала употреблять галлюциногены? — спросил Вилли с опаской, глядя на нее изучающе.

— Чего!? — вскрикнула Эмма. — Башкой что ли поехал?

— Так возмущается, как будто никогда не упарывалась, — прошептал Ремус, качая головой.

— И не говори, — подавился смехом Сириус.

— Так, мне это надоело, — Эмма Блэк вскинула руки вверх и подошла к Сириусу. — Вот это твой отец, — она со всей силы рванула его к себе за рукав. — Пусть теперь он с тобой разбирается, а я хочу покурить!

— Ты теперь еще и куришь? — в ужасе вскрикнул Вилли, мельком окинув взглядом Сириуса. — Да что произошло за этот семестр!?

— А мне чё и чтобы покурить у тебя разрешение спрашивать? — скривилась Эмма, доставая из пачки сигарету трясущимися пальцами. — Это я твоя мать, а не наоборот. Чего ты стоишь? Ты столько лет хотел увидеть своего отца, чтобы потом так тормозить?

— Ты не шутишь сейчас? — Вилли попятился назад, недоверчиво глядя на нее. — Вот он мой отец?

— А чё не так то? — поморщилась Эмма Поттер, стараясь говорить так тихо, чтобы ее мог слышать только Ремус, стоящий рядом.

— Да, это твой отец, — резко сказала старшая Эмма, нервно закуривая. В ее взгляде было столько паники, что казалось, она сейчас рухнет в обморок. — Его зовут Сириус.

— Отлично! — воскликнул Вилли, смотря на мать с ужасом. — Просто прекрасно, мам! Я до последнего надеялся, что мой отец — Стефан. Я знаю его всю жизнь. А оказывается, этот… мой настоящий отец всё это время спокойно жил в другой стране! И ради него ты предлагаешь мне бросить школу, друзей и переехать в этот дурдом? Ещё и жить, наверное, с ним придётся.

Эмма Поттер задохнулась от ярости. Такую слепую, всепоглощающую злость она не чувствовала ещё никогда. Никто не успел даже пошевелиться. Один меткий удар в живот — и Эмма уже ломала ему нос подошвой своего кроссовка.

Ремус и Сириус стояли поодаль, переглядываясь с опаской.

— Ну и характер у ваших детишек, — тихо, почти испуганно проговорил Ремус.

— Что-то я даже не понимаю, что делать, — с жалким видом протянул Сириус, не сводя взгляда с пугающей картины.

Эмма Блэк в ужасе прикрыла глаза ладонями, сильнее затягиваясь сигаретой.

— Вилли, тебе надо успокоиться, — взмолилась она наконец, подходя ближе. — Пожалуйста… Эмма, пожалуйста, не бей его, он не хотел никого обидеть! Господи, что вы творите, вы же почти брат с сестрой!

Эмма Поттер стояла, злобно скривившись на парня, демонстративно плюнула на ладони и растёрла их друг о друга.

— Вилли, хватит злиться, пожалуйста, — твёрдо попросила Эмма Блэк, беря сына за руку. — Никто не виноват, что твоего отца не было рядом все эти годы. Это мне отшибло память, меня зашвырнуло в чужую страну, которая стала для тебя родной. Твой отец — самый любящий человек на планете… Я счастлива, что вернулась сюда.

Она немного помолчала, потом тяжело вздохнула, словно набираясь терпения, и продолжила:

— Знаешь, ты ведь уже взрослый и вправе сам решать, где жить, — тихо сказала она. — Но я отсюда никуда не уеду. Тут наша с тобой семья... И ты вскоре сам в этом убедишься, если, конечно, решишь остаться.

Она отряхнула его волосы от травы и земли, потрепала его по голове и отошла к Ремусу.

— Пойдём, пусть поговорят, — тихо сказала она.

— Ну ты прямо мать года, — поражённо проговорил Ремус. — Сказать шестнадцатилетнему сыну, чтобы он сам решал, в какой стране жить… Твой пофигизм вышел на новый уровень?

— Дело не в пофигизме, — покачала головой Эмма. — Если с ним сюсюкать или давить на жалость — это не подействует. Поэтому приходится показывать иногда, что я у нас главная. Никуда он не уедет. У нас с ним отличные отношения, просто сейчас у обоих голова идёт кругом.

— Я просто приклоняюсь перед твоими методами воспитание, — саркастично кивнул Ремус.

Тем временем Сириус, Вилли и Эмма Поттер стояли неподалёку друг от друга, напряжённо молча.

— Вилли… — растерянно начал Сириус, абсолютно не зная, с чего начать. — Я бы никогда в жизни не бросил вас с мамой… У меня никого не было дороже вас. Просто… сложилась очень непростая ситуация. Настолько сложная, что я только неделю назад узнал, что твоя мама жива.

Вилли смотрел на него внимательно, будто заинтересовавшись.

— Чего ты тут стоишь, маньячка? Можно мне поговорить с отцом? — жёстко бросил он, обернувшись к Эмме, которая ждала, когда Сириус освободится.

— Ухожу. Сириус, я не вернусь домой. Удачных каникул, — тихо сказала она, разворачиваясь к ним спиной.

Девочка шла быстро, почти бежала, с каждым шагом ускоряясь. Горячие слёзы текли по её лицу, застилая глаза, делая мир размытым и незнакомым. Она мчалась по лестницам и коридорам, не разбирая дороги. Эмма стремительно ворвалась в гостиную Гриффиндора, надеясь укрыться от всех в своей комнате, захлопнуть полог и исчезнуть. Но Драко и Гермиона уже бежали навстречу.

— Что сказал Дамблдор? О боже! Ты что, умеешь плакать? — Драко застыл на месте, вытаращив глаза от неожиданности.

Гермиона, бросив на него осуждающий взгляд, тут же кинулась обнимать Эмму.

— Не надо… мне надо, я пойду… — бормотала та сквозь слёзы, пытаясь вырваться.

— Нет уж, ты никуда не пойдёшь, — твёрдо заявила Гермиона, сжимая её руку. — Рассказывай, что случилось.

— Она не робот! — не переставал изумляться Драко, наклоняясь, чтобы разглядеть заплаканное лицо подруги.

— Заткнись, Малфой! — возмущённо взвизгнула Гермиона. — Эмма, о чём вы говорили с Дамблдором? Что такое?

Эмма тяжело, с надрывом вздохнула.

— Почему всё не может быть просто хорошо? — почти вскрикнула она. — Малфой, мы же с тобой старались… мы исправляли прошлое, чтобы все были счастливы! А этот Вилли! Этот… урод, мразь, подонок! — огромный запас нецензурных слов пригодился ей как никогда. Она обзывала Вилли ещё с полминуты, не повторяясь. — Он всё испортил! Явился сюда и…

— Подожди, Вилли здесь? — поражённо перебил Драко. — В обличье Стефана? А почему мразь и... вот это всё, я не запомнил.

— Вилли — это сын Сириуса, — закатила глаза Эмма, смахивая слёзы тыльной стороной ладони. — Он просто ужасен! Я уже ненавижу его. Он сразу начал гнать на Сириуса! Представляешь, сказать, что СИРИУС — какой-то не такой, и что он ожидал большего… Ребята, если мы будем жить с ним в одном доме, я просто его убью! — она замерла на секунду, и затряслась от нового потока слез. — А, нет, всё нормально. Я переезжаю к Дурслям. Какой всё-таки хороший день!

— К кому? — поморщился Драко.

— К семейству сестры моей мамы, — выдохнула Эмма, прикрывая лицо руками. — Отвратительные магглы. Малфой, я не буду ждать поезда. Прямо сейчас — через камин домой, забрать кое-какие вещи, и потом сразу в ад. Если не застану Джона — обнимешь его за меня и скажешь, что я любила его.

— Не надо горячиться, Эмма. Давайте все спокойно обсудим, — расстроенно пыталась вразумить её Гермиона.

— Спокойно уже никак не получится, — отрезала Эмма. — Я избила этого проходимца. Теперь мне стыдно перед Эммой и… Хотя нет, только перед ней.

— Эм, стой! — крикнул было Драко, но Эмма уже побежала в комнату. Гермиона и Драко нервно переглянулись, оставаясь стоять в растерянности.

* * *

Тем временем Сириус с сыном сидели на скамейке в тихом углу двора. Они поочерёдно поднимали взгляд, украдкой изучая друг друга — осторожно, почти нерешительно.

— Зря ты обидел Эмму, — наконец нарушил молчание Сириус. — Она классная девчонка. Просто перенервничала.

— Она классная? Да кто она вообще такая? — с откровенным отвращением спросил Вилли.

— Она моя крестница... — пожал плечами Сириус. — Она называет меня своим отцом, потому что сирота. У неё была очень сложная жизнь, и она до сих пор остаётся сложной. Ты ничего о ней не знаешь. Но, несмотря на все трудности, она обычно очень жизнерадостная.

Сириус замолчал и прикрыл глаза, проклиная себя, за то что говорит эти слова в данный момент. Его пальцы немного дрожали, и он спрятал руки в карманы толстовки.

— Послушай, Вилли... — начал он очень осторожно. — Твоя мама рассказала мне, что вы пережили там, во Франции… И мне правда очень жаль, что всё вышло именно так. Я должен был видеть твои первые шаги, твой первый день в школе… должен был научить тебя играть в квиддич… Прости.

— Ты правда любил маму? — жёстко, в упор спросил Вилли. — Ты не бросил её из-за того, что она забеременела?

Сириус застыл, медленно поднял брови от изумления и повернулся к нему.

— Что за бред? — поражённо выдохнул он. — Я всегда хотел детей. Тем более мы уже были женаты, а ребёнок в семье… это же круто. Вот только время было совсем не подходящее… Я потерял тебя и твою маму, а Эмма Поттер через пару лет осталась без родителей. Семьи тогда рушились одна за другой.

Они снова замолчали, каждый погружённый в свои мысли.

— Извини, что я так сказал про тебя… и что обидел твою крестницу, — тихо, почти сдавленно, проговорил Вилли. — Я поговорю с ней…

Сириус, наклонив голову вниз, незаметно улыбался.

Вдруг к ним на огромной скорости подбежали Драко и Гермиона. Оба были взволнованы и взвинчены до предела.

— Сириус, с Поттер надо что-то делать! — выпалил Драко. — Она свалила из Хогвартса!

— Она поехала жить к каким-то Дурслям, — задыхаясь, кивнула Гермиона, на секунду с любопытством взглянув на Вилли. — Сказала, что проведёт у них лето.

— Ого, ну и рожа! — протянул Драко, оценивающе глядя на Вилли. — Поттер жжёт! Так разукрасила пацана — ювелирная работа. Я Драко Малфой, — он быстро протянул руку. Вилли нехотя пожал её.

— Что? Какие, к чёрту, Дурсли? — Сириус схватился за голову.

— Ну, эти… родственники-магглы, — отмахнулся Драко. — Наверное, с этим новым Вилли жить не хочет, вот и сбежала, — сказал он, кивая в сторону молодого Блэка.

Сириус достал из кармана телефон и быстрым движением набрал номер.

— Алло, Поттер! Ты че творишь? — почти крикнул он, включив громкую связь.

— Сириус, я хотела тебе сказать, но этот индюк недоделанный меня сбил, — раздался голос Эммы.

— Это ты его сбила, — закатил глаза Сириус. — Причём с ног.

— Ну это уже не важно, — выдохнула Эмма. — Дамблдор сказал, что мне надо быть под кровной защитой, поэтому я к своим очумелым родственникам. Возможно, после этого мы не увидимся, потому что я буду в дурке, — почти радостно заключила она.

— Так, спокойно. Я приеду к тебе сегодня. Поняла? Никого там не бей, просто подожди меня. Мы во всём разберёмся. Скинь адрес.

— Хорошо. Сириус, я не хотела так сильно бить… Оно само. Просто когда он сказал про тебя такое, я не выдержала. Извини.

— Перестань. Сами разберётесь между собой. Может, когда-нибудь ещё станете друзьями.

— Это вряд ли — сухо бросила Эмма. — Ладно, мне ещё надо найти взрывной порошок, который близнецы подарили. Он мне там точно пригодится. Люблю, целую, пока, пап.

— Давай, родная…

Сириус положил телефон в карман джинсов.

Гермиона смотрела на него с откровенным изумлением.

— Но… на территории Хогвартса не работают маггловские приборы… — растерянно проговорила она.

— Ну, для опытного волшебника это не приговор. Мне трудно без сотовой связи, — пожал он плечами, как будто это было само собой разумеющимся. — Так, что мы имеем? Два упёртых подростка со скверным характером… — Сириус в упор посмотрел на сына. — За это лето вы должны помириться и, желательно, начать нормально общаться, Вилли. Вам жить под одной крышей. Вы чисто физически не можете быть врагами. Поттер и Блэк — враги… Даже звучит ужасно.

Вилли только обречённо кивнул.

* * *

Вечером Сириус, Драко, Эмма и Вилли оказались у знакомого дома. Сириус нервно курил у порога, не решаясь войти. Эмма как заворожённая смотрела на родные стены, кусая губы до крови, пытаясь поверить, что она действительно снова здесь. Вилли с Драко молча сидели на крыльце, погружённые в свои мысли.

— Ну, пойдёмте уже… — протянул Драко, лениво поднимаясь. — Сириус, я хочу лечь и не вставать три дня.

— Малфой, хватит ныть, — закатил глаза Сириус, выбрасывая окурок. — Сейчас…

Они наконец вошли в двери. Эмма судорожно схватила Сириуса за руку, сжимая её так, что кости хрустнули, и медленно оглядывала разрисованные стены коридора.

— А как вы сказали про это Джону? — спросил Драко, швыряя рюкзак в угол.

— А мы… не сказали, — пожала плечами Эмма. — Рем сказал ему, что у нас для него... сюрприз.

— А, то есть Джона мы сегодня похороним, — скривился Драко. — Прикольно…

— А как по-твоему о таком вообще рассказывать? — раздражённо бросил Сириус.

В этот момент по лестнице послышались быстрые шаги. Все четверо замерли в коридоре, стараясь не дышать.

— Напомните, кто такой Джон? — шёпотом спросил Вилли.

— Мой младший брат, — прошептала Эмма, с трудом сглатывая комок в горле. — В последний раз мы виделись, когда ему было семь…

— Ты очень удивишься тому, как он теперь выглядит… — многозначительно протянул Драко.

Джон выбежал в коридор.

— Привет! — радостно воскликнул он, глядя на растерянных Драко и Сириуса, которые невольно загородили остальных. — А где Поттер?.. Её за плохое поведение оставили в Хогвартсе на каникулы?

— Ну… что-то типа того, — выдохнул Драко. — Джон, а как у тебя с сердцем? Не бывало приступов?

— Молодец, издалека начал, — скривился Сириус.

— Что с вами? — прищурился Джон, чувствуя неладное. — Всё нормально?

— Угу, — сдавленно кивнул Сириус. — Джон… тут, короче… Вот.

Он резко отошёл в сторону, и Джон увидел Эмму, которая стояла неподвижно и смотрела на него как заворожённая, будто на видение. Джон широко распахнул глаза и отступил на несколько шагов назад, наткнувшись на косяк двери.

— Это… это… Эмма? — прошептал он сдавленно, поворачиваясь к Сириусу, будто ища подтверждения у самого здравомыслящего человека в комнате.

Тот лишь нервно кивнул, не отрывая напряжённого взгляда от Джона.

— Она же… она мёртва, — хрипло, почти беззвучно проговорил Джон. — Вы что… научились воскрешать мёртвых?

— Ну… она, как бы, оказывается, все эти годы была жива, — протянул Драко, с беззаботным видом опускаясь на пол и принимаясь развязывать шнурки на кедах.

Эмма осторожно сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда от брата. Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони и вдруг бросилась к нему, обвивая руками шею. Джон, задыхаясь от нахлынувших эмоций, подхватил её, поднял на руки, крепко прижал к себе, и слёзы сами покатились по его щекам.

— Каким образом? — в полном непонимании повторял он, гладя её по спине, будто проверяя, не призрак ли она.

— Вот спроси что попроще, — покачал головой Сириус, с облегчением выдыхая. — Тут никто ничего не понимает.

— А это кто? — Джон прищурился, наконец заметив Вилли, который всё ещё стоял у порога, неловко перебирая шнурок своей толстовки.

— Ну, я вообще-то была беременна, если ты забыл, — протянула Эмма, спрыгивая на пол. — А в таких случаях обычно рождается ребёнок.

— Офигеть… У вас что, есть сын? — выдохнул Джон, отстраняясь от сестры и медленно подходя к Вилли. — Он вообще твоя копия… Привет…

— Привет, — сдавленно кивнул Вилли, внимательно изучая его.

— Блин, я чувствую себя так, будто сейчас упаду в обморок, — Джон не переставал переводить взгляд с Вилли на Эмму и обратно. — Это так нереально… Вы все живы!

— А ты… чем вообще занимаешься? — спросила Эмма, с лёгкой ухмылкой оглядывая его внешний вид.

— Ну… ты же помнишь, чем занимался наш папа, — невинно протянул Джон.

— Да, он вечно тусовался среди наркош и впаривал им дурь за огромные бабки, — кивнула Эмма.

— Офигеть, — протянул Драко, впечатлённо поднимая брови.

Вилли только подавился воздухом, не сводя с мамы пораженного взгляда.

— Ну, короче, я весь в отца, — кивнул Джон.

— Ну, я почему-то вообще не удивлена, — засмеялась Эмма.

— Но ты удивишься тому, что Рем работает вместе со мной, — многозначительно протянул Джон.

— Да ты гонишь! — в восторге воскликнула Эмма. — Пойдём…

Она взяла его за руку и потянула за собой к лестнице.

— Я хочу… узнать о тебе вообще всё, братец.

Джон с детским восторгом сжал её ладонь и почти побежал вверх по лестнице, увлекая её за собой.

— Всё прошло на удивление неплохо, — выдохнул Сириус, проводя рукой по лицу.

— Слава Мерлину, — кивнул Драко. — Я-то боялся, что дома будет такой же кипиш, как в школе.

— Джон всегда был… адекватным человеком, — усмехнулся Сириус. — Так, ладно. Вилл, поживёшь пока с Малфоем в комнате, ладно?

— Так я с Эммой живу, — поднял брови Драко.

— Её не будет до конца лета, — вздохнул Сириус. — А свободная комната обустроена для младенца. Её надо переделать.

— Хорошо, поживём вместе, — кивнул Драко. — Только, Сириус, если Поттер убьёт меня за «измену», виноват будешь ты.

— А вы… живёте в одной комнате? — удивлённо спросил Вилли. — Вы же разного пола.

— И чё? — скривился Драко. — Поттер для меня — бесполое существо. А я для неё… самое мерзкое создание на планете.

— Мило, — с опаской кивнул Вилли.

— Ладно, идите, кидайте вещи и приходите на кухню, — устало махнул рукой Сириус.

Вилли послушно пошёл за Драко в комнату. Когда они вошли, он с удивлением осмотрелся. В комнате стояли две кровати у противоположных стен. Одна сторона была увешана постерами, посвящёнными квиддичу, парой слизеринских флагов, а над изголовьем висела большая фотография Гермионы. На противоположной стороне, над другой кроватью, всё было завешано постерами из сериалов, вырезками из журналов. Большой плакат с Шерлоком, несколько фотографий Мародёров, большая живая картинка, где Джеймс и Сириус лет пятнадцати дурачились, фото пьяных Лили Эванс и Эммы Браун, которые почти целовались…

— Это… мама? — поморщился Вилли, подходя ближе к кровати.

— А, ну да, — кивнул Драко, с интересом наблюдая за его реакцией. — Поттер фанатеет от Мародёров… ну, в смысле, от компании, в которой были твои родители. Так что… у неё тут всё в их старых фотках. Сириус даже в комнату к нам перестал заходить — чтобы не видеть всего этого.

— Почему ей это так интересно? — спросил Вилли, не отрывая взгляда от снимка. — Потому что она никогда не знала своих родителей?

— Возможно, — пожал плечами Драко. — Ну и ещё… они были теми ещё алкашами, укуривались до полусмерти, грабили магазины и портили стены Хогвартса. А Поттер с такого тащится.

Вилли перевёл на Драко поражённый взгляд.

— Ну… твоя мама тебе потом сама расскажет о своей молодости, наверное, — неуверенно добавил Драко. — Пойдём, Сириус нас звал на кухню.

Они вышли из комнаты. Вилли с любопытством разглядывал стены, красиво расписанные от руки.

Сириус сидел за кухонным столом, вертя в руке телефон, а перед ним стояла почти полная бутылка виски.

— А, пацаны, — он ленивым движением волшебной палочки подтянул к столу стаканы. — Ну, садитесь.

— Круто, я скучал по вискарю… — с довольным видом протянул Драко, быстро откручивая крышку и наливая виски в стакан.

— Алкаш малолетний, — закатил глаза Сириус, даже не глядя на них.

Он быстро набирал сообщение, одновременно раскуривая сигарету.

— Твоя чокнутая подружка ещё и трубку не берёт, — нервно бросил он в сторону Драко. — Вот как мне понять, живы там Дурсли или уже нет?

— Так сходи к ней, — пожал плечами Драко, делая первый глоток.

— Да, сейчас пойду, — кивнул Сириус, откладывая телефон. — Ты расскажешь тут всё Вилли? Покажешь ему дом… Вилл, это, кстати, твой родной дом. Мы тут с твоей мамой жили с семнадцати лет. И ты должен был тут расти.

— Тут… всё очень красиво разрисовано, — тихо сказал Вилли, задумчиво водя пальцем по узору на стене.

— Да, твоя мама немного скучала в декрете, — кивнул Сириус, и в его глазах мелькнула тёплая улыбка. — Так что разрисовала каждый сантиметр.

— Это… она сама всё разрисовала? — поражённо протянул Вилли.

— Ну, в коридоре есть своеобразное семейное древо, куда вписаны вообще все наши друзья, — Сириус прищурился, выпуская дым изо рта. — И его она рисовала в соавторстве с Вилли. Ну… с тем, в честь кого тебя назвали.

— Круто…

Тут в коридоре раздался какой-то шум, потом грохот, а следом — приглушённый мат.

— По звукам, как будто Поттер вернулась, — усмехнулся Драко.

Все трое уставились на дверной проём. И вскоре туда, неровно переступая, ввалилась Тонкс. Она была пьяна практически в хлам. Сириус удивлённо поднял брови, подошёл к ней, взял под руку, подтащил к столу и усадил на стул.

— Ты в честь чего так накидалась-то? — поморщился он, убирая с её лица розовые пряди волос.

— Сириус… — протянула она, заплетаясь языком и откидываясь на спинку стула. — Где Рем?..

— Да он сейчас занят, — удивлённо сказал Сириус. — А ты уверена, что тебе сейчас Рем нужен вообще? Иди проспись...

Драко с Вилли переглянулись и подавились смехом. Тонкс же заметила на столе бутылку виски и тут же схватила её.

— Тебе хватит уже, — закатил глаза Сириус, вырывая бутылку из её рук. — Ты нахрена так нажралась?

— Мне… надо, — капризно протянула Тонкс, пытаясь выхватить бутылку обратно.

— А это… кто? — осторожно спросил Вилли.

— Это моя любимая племянница, — поморщился Сириус, пытаясь усадить её так, чтобы она не рухнула на пол. — Тонкс, ты можешь объяснить, что случилось? Или может, проблюёшься сначала?

— Я не хочу… — поморщилась она. — Я хочу… виски.

— О боже, — Драко закатил глаза. — Тонкс, не тяни интригу. Рассказывай уже!

— Хорошо… — девушка тяжело вздохнула, залезла в карман Сириуса и достала оттуда пачку сигарет. Она принялась раскуривать одну с сосредоточенным видом, а потом наконец подняла мутный взгляд. — Я расскажу вам… потому что уже больше не могу это терпеть… Сириус, только не смейся.

— Я не буду этого обещать, — уверенно сказал он, с интересом глядя на неё.

— Короче… — Тонкс глубоко затянулась. — Я люблю Рема.

В комнате повисла гробовая тишина. Сириус старался глубоко дышать, чтобы не засмеяться.

— Что ты несешь? — наконец выдохнул он. — Тонкс, тебе двадцать один… Какой Рем? Он старше тебя на тринадцать лет…

— И что? — Тонкс недовольно скривилась. — Какая, к чёрту, разница? Мы живём в свободной стране. Я его люблю! Почему мы не можем быть вместе? Только из-за возраста?

— Не только, — поморщился Драко. — Ты сама знаешь, что Рем не станет заводить отношений. Он для нас всех как мать. И для тебя тоже, кстати. И вообще ты должна встречаться с Джоном! Это канон!

— Да почему? — капризно протянула Тонкс. — Я не хочу с Джоном… Мы с ним уже встречались. И… это было давно. И он… не нравится мне так, как нравится Рем.

— Так, стоп, — Сириус прикрыл глаза руками. — То есть… Из всего сказанного я понял, что и Джон тебе тоже нравится. Но Рем теперь тебе нравится больше, да?

— Ну… я бы переспала с Джоном, — задумчиво сказала Тонкс. — А Рема я люблю.

— Солнышко, если бы ты любила Рема, ты бы не хотела спать с Джоном, — с несчастным видом протянул Сириус. — Что у тебя в башке вообще творится? Откуда взялся этот бред про Рема? Я думал, ты всегда выбирала между Чарли и Джоном.

— Какой Чарли, Сириус? — поморщилась Тонкс. — У нас с ним отношения… как у вас с Поттером были. Тем более он вообще умудрился запасть на мелкую Поттер. И, кстати, почему ты не сказал Эмме, что такая разница в возрасте — это проблема? Это только меня касается?

— Тонкс, Эмме пятнадцать лет, — тяжело вздохнул Сириус. — И дальше поцелуев с двадцатилетним парнем у неё ничего не будет. Поэтому за неё я спокоен. Тем более она сохла по Чарли два года. А ты с чего-то вдруг решила, что любишь Рема за один вечер. И ты вряд ли успокоишься, если он просто тебя поцелует (а Рем этого никогда не сделает). Но… дело твоё, конечно. На твоём месте я бы обсудил это с мамой. Интересно, что она скажет на то, что ты запала на того, кто таскал тебя на руках и вытирал сопли, когда тебе было пять лет.

— А если бы я запала на тебя? — прищурилась Тонкс.

— Ты издеваешься? — поморщился Сириус. — Я против инцеста.

— Ну, чисто теоретически, я могла бы тебе понравиться? — она, пошатываясь, встала со стула и принялась крутиться на месте. — Вы же с Ремом одного возраста.

— У нас с Ремом кардинально разный вкус, — Сириус изо всех сил старался не смеяться.

Драко и Вилли уже задыхались от беззвучного смеха, глядя на происходящее.

— Ну да… а ещё ты до конца жизни больше ни с кем не будешь спать, потому что ты всегда будешь любить Эмму, — закатила глаза Тонкс, плюхаясь обратно на стул.

— Это предъява? — закатил глаза Сириус. — От меня-то тебе что надо? Мы родственники, и ты в меня не влюблена. Или ты сейчас ненавидишь всех мужчин?

— О… — Тонкс пропустила мимо ушей его слова.

Она наконец заметила Вилли, который сидел рядом с Драко и смотрел на неё с интересом. Она снова встала со стула и, пошатываясь, обошла стол, внимательно изучая парня.

— А тебя я что-то не припоминаю… — протянула она, прикусывая губу.

— Привет… — озадаченно сказал Вилли, медленно отстраняясь назад.

— Свали, Малфой, — резким движением Тонкс отшвырнула Драко со стула, села на его место и, склонив голову набок, уставилась на Вилли. — Какой красавчик…

— А мы скажем ей, что это твой сын? — прошептал Драко, подходя к Сириусу.

— Ты её видел? — усмехнулся Сириус. — Она в стельку. Не будем сейчас грузить её мозг.

— Как тебя зовут? — протянула Тонкс, глядя прямо Вилли в глаза.

Тот хотел было ответить, но она быстрым движением притянула его за воротник толстовки к себе и страстно прижалась губами к его губам.

— Фу, боже! — вскрикнул Сириус, вскакивая с места. — Тонкс, отпусти его!

Вилли только беспомощно поднял руки вверх. Драко расхохотался и согнулся пополам, опираясь на стол. А Тонкс уже обвила его шею руками, придвинувшись ещё ближе. Сириус в ужасе подбежал к ним, схватил её поперёк туловища и принялся оттаскивать от Вилли.

В этот момент в дверном проёме появились Джон и Эмма. Они застыли на месте, глядя на смеющегося до слёз Драко, целующихся Тонкс и Вилли и Сириуса, который пытался их растащить.

— Это… что такое? — слабо спросила Эмма, хватаясь за сердце. — Это… это Тонкс, что ли?

— Это Тонкс? — в ужасе вскрикнул Джон. — Тонкс, ты чего творишь!?

Драко, увидев их, рухнул на пол от смеха. Тонкс же наконец поддалась, и Сириус резко поднял её на руки, освобождая Вилли, который тяжело дышал, всё ещё не опуская руки.

Тонкс протёрла губы рукавом, поглядывая на Вилли с игривой, немного затуманенной улыбкой.

— Ты неплохо целуешься… — протянула она. — Так как тебя зовут?..

— Тебе лучше не знать, — вздохнул Сириус, снова усаживая её за стол. — Алкашка несчастная…

— Ты… зачем с ним целовалась?.. — с откровенным отвращением протянула Эмма, глядя на девушку.

Тонкс удивлённо вздрогнула и повернула голову. Она приоткрыла рот, встала на нетвёрдые ноги и, бессильно указав пальцем на Эмму, повернулась к Сириусу.

— Ага, — многозначительно кивнул он. — Ты только что в десна с моим сыном сосалась, любительница экстрима и инцеста…

— Что?.. — прошептала Тонкс, переводя потерянный взгляд на каждого, кто был в комнате.

Наконец глаза её закатились, и она бессильно рухнула на пол.

— Боже, я смешнее этого ничего в жизни не видел, — задыхаясь от смеха, протянул Драко.

— Что это вообще было? — поморщился Вилли, стирая рукавом толстовки следы помады с губ и шеи.

— Я надеюсь, тебе не понравилось, — угрожающе протянул Джон, скрестив руки на груди.

— Нет, — с отвращением бросил Вилли. — В ней пару литров виски было. Я из-за неё сам будто пьяный.

— С чего она так нажралась? — скривился Джон, поднимая Тонкс с пола на руки.

— Да… не знаю, — невинно пожал плечами Сириус. — Наверное, устала. Уноси её отсюда.

Джон кивнул и понёс девушку вверх по лестнице.

— Я скучала по этому дурдому, — вздохнула Эмма, садясь на стул и закидывая ноги на стол.

Она взяла в руки бутылку виски и сделала пару глотков прямо из горлышка.

— Вилли, как тебе английские девчонки? — протянула она с иронией. — Смелые, да?

— Больные какие-то, — честно сказал Вилли.

— Эм, прикол хочешь? — протянул Драко. — Тонкс на Рема запала.

— Чего? — скривилась Эмма. — Она совсем допилась? Сириус, это ты её что ли воспитывал? Что с её мозгом?

— Я без понятия, — уверенно сказал Сириус. — Я ей сказал, чтобы она поделилась этим с Андромедой. Нет, ну а что? Она ей мозги вправит.

— Ну это жестоко, — поморщилась Эмма. — Меди её прибьёт. Но запасть на Рема… Это конечно мощно. Так… ладно. Вилли, как тебе тут? Скажи, прикольно?

— Ты про дом или про страну? — скривился тот. — Дом классный. Тут мило… А вот то, что в нём происходит, меня очень пугает.

— Этот дом всегда был проходным двором, — кивнула Эмма. — И тут всегда творилась какая-то жесть. Ты привыкнешь…

— Ладно, пойдём, я покажу тебе наши с Поттер развлечения, — усмехнулся Драко, поднимаясь из-за стола. — У нас там на ноуте полно игр, а ещё есть пара настолок.

— Вы что, интеллектуально развиваетесь? — прищурился Вилли. — Слабо верится.

— Эй, Блэк, мы ещё посмотрим, кто из нас умнее, — с азартом протянул Драко.

Они вышли из кухни, направляясь в комнату. Эмма с Сириусом остались сидеть за столом, молча глядя на бутылку виски.

— Мне надо сгонять к Дурслям, — проговорил Сириус, прикрывая глаза ладонью.

— Да, хорошо, — кивнула Эмма, беря бутылку и делая глоток. — Но надеюсь, что ты будешь там не слишком долго. Потому что я не была в нашей с тобой спальне уже хуй знает сколько лет… И сегодняшнюю ночь ты точно не будешь спать.

Она встала из-за стола, резким движением притянула его к себе и поцеловала в губы.

— Я не заходил в нашу спальню с того самого дня, — нервно проговорил Сириус, несильно прижимая ее к себе.

— Ага, я заметила, что она заколочена досками, — поморщилась Эмма. — Ну ничего. Пока ты будешь с Поттер, я приведу все в порядок.

— Надо вспомнить заклинание, которое не будет пропускать звук из комнаты, — кивнул Сириус, и на его губах дрогнула лёгкая улыбка.

— Я его помню ещё со школы, — усмехнулась Эмма, крутя прядь его волос в пальцах. — Давай, иди успокаивай пубертатного демона Поттер.

— Скоро вернусь, — Сириус устало улыбнулся, ещё раз поцеловал её и, накидывая куртку, вышел в коридор.

* * *

Эмма подъехала к дому Дурслей поздним вечером. Она с неодобрением окинула взглядом ухоженный фасад, безупречно чистое крыльцо, прислушалась к гробовой тишине и тяжело вздохнула.

Дверь никто не собирался открывать. Она вошла сама и медленно осмотрелась в прихожей.

— Здрасьте… — протянула она недовольно, но с опаской.

В ответ — тишина. Эмма осторожно прошла по идеально чистому полу, и её пыльные кроссовки оставляли следы на пушистом розовом ковре.

— Твоё имя — Эмма Поттер? — донёсся до неё писклявый голосок.

— Кто здесь? — Эмма инстинктивно выставила перед собой волшебную палочку.

— Я — Нинель, — девушка, вышедшая из-за угла, подняла руки вверх. — Успокойся… не надо нервничать. Всё нормально, я тебя не трону.

— Чего? — Эмма уставилась на неё в полном недоумении. — Это ты, что ли, моя двоюродная сестра? Выглядишь как крашеный скелет.

— Ты разговариваешь как нормальная, — озадаченно проговорила Нинель. — И хамишь тоже вполне осознанно.

— А как я должна хамить? — скривилась Эмма.

— Мои родители сказали, что ты была сумасшедшей, поэтому исчезла на столько лет, — неуверенно произнесла Нинель, приближаясь. — А сейчас тебя выпустили из спецшколы на каникулы. Идти тебе больше некуда, поэтому ты свалилась на наши головы.

— Что за бред? — закатила глаза Эмма. — Я не сумасшедшая, я волшебница.

Нинель смотрела на сестру с нескрываемым соболезнованием во взгляде.

— Да не надо так на меня смотреть! — раздражённо бросила Эмма, выхватывая палочку. — Видишь? Это волшебная палочка. Люмос! Видишь? Это магия. А если вы так не умеете, это не значит, что я сбежала из дурдома. Тут где-то должна быть моя комната. Надеюсь, она запирается на ключ, потому что мне нужно многое обдумать.

Нинель смотрела на сестру, заворожённая светящимся кончиком палочки.

— Ты… правда волшебница? Ты умеешь делать разные фокусы? Летать? — восторженно, почти шёпотом, спросила она.

— А у тебя IQ как у пятилетней, или мне кажется? — передразнивая её интонацию, спросила Эмма. — Мы не будем дружить, поняла? Меня ненавидят твои родители, и я проведу тут два месяца своей молодости как в клетке. Всё, пока.

Эмма громко хлопнула дверью своей серенькой комнаты. Как только она повернула голову к кровати, сердце её чуть не замерло навсегда.

— А-а-а! Мерлин… Сириус, ты жутко напугал меня!

Эмма, тяжело дыша, плюхнулась на кровать рядом с крёстным.

— Эмма, там всё хорошо? Чего ты кричишь? — донёсся обеспокоенный голос Нинель из-за двери.

— Это я так радуюсь, Нинель! — крикнула она, поворачиваясь к двери. — Комната улётная, такие серые стены… и серая кровать, и потолок тоже! Прям как я хотела, классно!

— Я смотрю, ты сегодня в отличном настроении, — с сарказмом сказал Сириус, доставая из кармана куртки две бутылки пива.

— Дай лучше закурить, я тебя прошу, — махнула рукой Эмма, уже направляясь к окну.

Она распахнула створку и глубоко затянулась.

— День сегодня просто убийственный, — выдохнула она клубом дыма. — Сейчас бы упиться огненным виски, забыть всё и лечь спать…

— Успокойся, — усмехнулся Сириус, садясь на подоконник рядом с ней. — Всё будет в порядке. Мы с твоими друзьями не бросим тебя тут одну на всё лето. Будем приходить в гости, привозить тебе еду… ну или сигареты, в общем, всё, что нужно.

— Спасибо, Сириус, — Эмма положила голову ему на плечо. — Как твой сын мог так говорить о тебе… Я понять не могу. Если бы ты был моим отцом, я бы прыгала от радости.

— Ты боишься, так? — осторожно спросил Сириус, заглядывая ей в лицо. — Боишься, что я полюблю его больше тебя? Что ты станешь ненужной? Я знаю, что всё именно так, ведь ты подросток… Но я уверяю тебя, этого не будет. Скорее наоборот. Я не смогу полюбить собственного сына с такой силой, с какой люблю тебя. Ты вела меня по жизни с самого твоего рождения. Без тебя я бы уже тысячу раз был мёртв — либо физически, либо душевно. Я серьёзно, не смейся. Ты — моя дочь, понимаешь?

— Да, я твоя дочь, — тихо кивнула она, не сводя с него взгляда.

— Мы даже не поговорили ни разу нормально за всё это время. Ты вернула Эмму? — спросил он, обнимая крестницу за плечи.

— Мы с Драко… Я так хотела, чтобы ты был счастлив, — прижимаясь к Сириусу, проговорила девочка.

— Ты действительно чудо… — тихо, почти с благоговением, выдохнул он. — Эм, я понятия не имею, как вы всё это придумали… у меня просто нет слов. Ты даже не представляешь, что это значит для меня.

— Я не тупая. Я всё прекрасно понимаю, — уверенно кивнула Эмма. — Ты бы не отпустил её никогда. Вы лучшая пара, серьёзно. И я видела, насколько тебе плохо без неё, как бы ты это ни пытался скрыть. Прошло столько лет, а ты любишь её так же сильно, как и в шестнадцать. И я просто… я просто счастлива, что всё так вышло.

— Спасибо тебе, родная… Мне до сих пор в это всё не верится.

— Насчёт твоего сына… — Эмма подняла на него взгляд. — Он уёбище.

— Эм, вы же даже не знакомы нормально… — с несчастным видом протянул Сириус.

— И что? Я же вижу.

— Может, всё не так плохо… — неуверенно проговорил Сириус. — Ему ведь тоже пришлось несладко. Посмотрим, может, всё будет не так, как ты себе напредставляла. Зато он красивый, как ты и хотела…

— Блин, я хотела, чтобы у него был характер как у вас с Эммой… — обиженно вздохнула Эмма.

— Ну, в шестнадцать у нас у всех был убогий характер. Он в шестнадцать у всех убогий.

— Я так разочарована… Это кошмар, — Эмма мрачно посмотрела на Сириуса. — Я мечтала, что встречусь с твоим сыном, влюблюсь и сразу выйду за него замуж. Но это пиздец. Лучше бы у тебя дочь была…

— А я уверен, что когда-нибудь вы будете нормально общаться. Может, и не скоро… Но я надеюсь на это.

— Родите ещё одного ребёнка, — протянула Эмма, открывая вторую бутылку пива. — Этот бракованный какой-то.

— Куда нам ребёнка? — закатил глаза Сириус. — Опять война. Мне повторение всей истории вообще не сдалось.

— Да ладно тебе… Мне кажется, сейчас Волдеморт будет играть в догонялки со мной, а не с вами.

— И что это меняет? Ты думаешь, я не стану защищать тебя? Мы все будем этим заниматься. Скоро разберёмся в планах Волдеморта и придумаем свой.

— Сириус… Я так сильно тебя люблю.

— А я тебя, родная.

Они крепко обнялись, и на мгновение в серой комнате стало чуть теплее.

* * *

Эмма не выходила из комнаты три дня. Она пробиралась в душ, только когда весь дом уже крепко спал, и питалась запасами сладостей, завалявшими по карманам сумок. На третьи сутки, глубокой ночью, к ней постучалась Нинель.

— Привет, — прошептала она, осторожно оглядываясь в полумраке. — Ты жива?

Эмма хмуро смотрела на неё с подоконника, затягиваясь сигаретой.

— Что хотела? — протянула она без особого энтузиазма.

— Я просто подумала… Может, ты хочешь есть?

Эмма внимательно, почти изучающе, рассмотрела неестественно худую фигуру сестры. Та была в обтягивающей розовой одежде, что лишь подчёркивало болезненную хрупкость. Кожа — белая, как мел, волосы почти не отличались по цвету, а глаза были тускло-серыми, без блеска.

— А ты не хочешь? — спросила она с лёгкой издевкой. — У тебя что, анорексия?

— Дистрофия, если быть точнее, — пожала плечами Нинель. — Так ты будешь лазанью?

— Ну, тащи, — пожала плечами Эмма. — А что мне за это надо сделать?

— Ничего… — Нинель просто пожала плечами. — Хотя, если уж на то пошло, расскажи мне про магию, покажи что-нибудь. А я помогу тебе тут прожить, сохранив гордость. И, фу, не кури тут.

— Ну, я согласна на все условия, кроме курения.

— Идёт.

Через полчаса девочки уже сидели вместе на кровати.

— Я не знаю, что тебе рассказывать, — покачала головой Эмма. — Магия существует. Тадам! Всё.

— А как она появляется? — спросила Нинель с неподдельным, почти детским интересом в глазах.

— Чего? — поморщилась Эмма. — Ну, я родилась в семье магов. То есть сестра твоей матери была колдуньей. Её звали Лили Эванс. А я её дочь, значит, тоже владею магией. Учусь в школе волшебства Хогвартс. У меня там полно друзей, крутые преподаватели… Кажется, всё. А, ещё мой крёстный отец одиннадцать лет сидел в волшебной тюрьме строгого режима, и сейчас я живу с ним. Ну, если исключить это лето, к сожалению.

— Почему сейчас ты живёшь здесь? — прищурилась Нинель.

— Ну, это сложно и долго рассказывать, — зевнула Эмма.

— Ничего, у нас много времени…

И Эмма принялась рассказывать сестре всё о магии, о своей семье, о друзьях и о Волдеморте.

Проходили недели. Сириус и Драко навещали её по очереди. Один раз приехал даже Джон. Они с Малфоем перелезали к ней через окно, словно подростки на тайном свидании. Все привозили ей сигареты и сладости, будто она отбывала срок в тюрьме. Девочку всё сильнее напрягало одно: все разговаривали с ней на максимально отвлечённые темы, словно дружно и тщательно что-то скрывая.

Эмме удивительно везло, потому что она ни разу ещё не пересекалась со своими дядей и тётей. Как-то вечером девочки вернулись из магазина, нагруженные пакетами с чипсами и несколькими литрами газировки.

— Говоришь, твои родители уехали в гости с ночёвкой? — спросила Эмма, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Это звучит прекрасно. За ночь мы успеем посмотреть три сезона «Шерлока». Если ты реально никогда его не смотрела, то будешь в восторге! Мы с Джоном уже раз двадцать его пересмотрели, это просто шедевр, — бросила она, входя в свою комнату.

— Ой! — испуганно вскрикнула Нинель, застывая на пороге.

Эмма вздрогнула, подняла голову и увидела на своей кровати Вилли Блэка.

— Что ты тут забыл? — моментально оскалилась она. — Это всё-таки какая-никакая, но моя комната. Проваливай.

— Привет, — небрежно махнул он рукой, тут же поднимаясь на ноги. — Слушай, родители сказали, что нам нужно поговорить…

— Ах, уже «родители», а не «вот этот что ли мой отец»? — протянула Эмма недовольно. — Ну всё, поговорили и хватит. Вали отсюда, а то я смотрю, старые синяки зажили, новых захотел.

— Мы можем поговорить с тобой наедине? — закатил глаза Вилли.

Нинель, не сводя взгляда с парня, попятилась назад, но Эмма взяла её за локоть.

— Она никуда не идёт, — резко сказала она. — Если хочешь что-то сказать — не стесняйся, начинай.

— Ладно, — Вилли покорно кивнул. — Слушай, я тогда не знал о ваших… взаимоотношениях с моим отцом. Я не хотел ранить твои чувства, правда. И ситуацию толком никто не объяснял. Я ведь думал, что мой отец бросил нас на произвол судьбы. Мама же никогда ничего не рассказывала о нём… я же не знал, что она просто-напросто не помнит, — он явно прилагал все усилия, чтобы извиниться как следует. Он опустил глаза в пол и нервно теребил верёвку от толстовки.

— Ну, хорошо, — снисходительно кивнула Эмма. — Я тебя прощаю, можешь идти.

— Эй, а сама не хочешь извиниться? — скривился Вилли.

— За что это, интересно! — подняла брови Эмма. — Я не виновата, что ты проиграл девчонке. Если бы хоть чуть-чуть сопротивлялся, ситуация была бы не так уж и плоха. Ты был надменным критином, меня такие бесят, улавливаешь?

— Ладно, я всё понял, — Вилли двинулся было к подоконнику.

— Да, Блэк, и ещё, — бросила Эмма, устанавливая ноутбук на стол и вскрывая пачку чипсов. — Твои родители сказали, что нам бессмысленно враждовать, потому что нам всё равно придётся жить вместе. Так что давай сделаем вид, что мы друзья.

— Нет уж, я не буду притворяться, — резко сказал Вилли. — Мы будем дружить или по-настоящему, или никак.

— Эмма, можно тебя на секунду? — Нинель подтащила её к себе. — Если тебе не нужен этот красавчик, просто отдай его мне! Нельзя такими разбрасываться, — яростно зашептала она. — Господин Блэк, я не знаю твоего имени. Слушай, оставайся с нами смотреть сериал.

Эмма возвела глаза к потолку, а Вилли с довольным видом устроился на краю кровати.

— Видимо, нам суждено стать друзьями, Поттер, — протянул он, наслаждаясь её раздражением.

— Делайте, что хотите, — сквозь зубы процедила Эмма.

Она плюхнулась с другой стороны, рядом с Нинель, со злостью открывая газировку. Они начали смотреть сериал: Эмма — с привычным интересом, словно в первый раз, Нинель — постоянно переводя взгляд на Вилли, а Вилли — украдкой поглядывая на Эмму.

— И тут Шерлок… — протянул он скучающим голосом. — Вы с Джоном хоть иногда смотрите что-то другое?

— Что-то не нравится? Уходи, — пожала Эмма плечами. — Не надо обижать нашу с Джоном культуру. Мы жить без Шерлока не можем. Дома у меня есть целый набор с его постерами.

— Да я видел, — кивнул Вилли. — Я же сейчас живу в твоей комнате.

— Ты живёшь с моим Малфоем?! — вскрикнула Эмма, в ужасе поворачиваясь к нему.

— Да, он вроде нормальный.

Эмма вскочила на ноги и, нависнув над Вилли, наклонилась к нему.

— Ты уже почти отнял у меня семью, но друзей найди, пожалуйста, своих, — прошипела Эмма. — Не трогай Драко. Ещё не хватало, чтобы ты влюбился в Гермиону. Хотя… — она застыла, задумавшись. — Тогда Малфой тебя возненавидит и опять станет моим лучшим другом. Хм… — она выглядела, словно обезумевший преступник из «Шерлока».

— Да они и так твои друзья, — растерянно протянул Вилли. — Мы просто можем дружить вместе… Но они останутся твоими лучшими друзьями, а моими — просто друзьями.

— Допустим. Но хорошо бы Распределяющая Шляпа отправила тебя в Пуффендуй, и мы бы не впускали тебя в гостиную Гриффиндора.

— Мне кажется, он будет скорее на Когтевране, — вставила Нинель с видом знатока.

— Да и пускай. Главное, чтобы не у нас и не на Слизерине. А то он перевербует моего Малфоя.

Эмма села обратно на своё место, а Вилли сидел ошарашенно, вжавшись в кровать.

— Не бойся её, она вообще-то добрая, — спокойно сказала Нинель, повернувшись к парню.

Тот неуверенно кивнул и уставился на экран, где какому-то мужику на трамвайных путях отрезали голову.

Часов в десять утра Вилли устало вошёл в дом.

На кухне за столом сидел Джон, уставившись в ноутбук, а за его спиной стояли Эмма с Сириусом, тоже смотрящие на экран.

— О, Вилли, как прошло примирение? — спросил Сириус, не отрывая взгляда от монитора. — С учётом того, что ты остался там на ночь, видимо, всё хорошо.

— Всё просто ужасно, — бросил Вилли, сбрасывая на ходу толстовку. — В меня влюбилась её кузина, а сама Эмма запретила мне спать в комнате с Малфоем, наорала на меня и несколько раз пнула. Ладно, не важно. Теперь я всё равно с ней помирюсь, потому что её сестра позвала меня к ним в гости ещё раз.

— Смотри только, чтобы не в роли своего парня, — проговорила Эмма небрежно. — А то придёшь к малышке Поттер, а тебя Дурсли засадят за праздничный стол с изысканными блюдами.

— Ты знала их? — удивлённо спросил Вилли.

— Конечно, — усмехнулась Эмма. — Это семейство по женской линии падко на парней Блэк. Петунья тоже когда-то влюбилась в Сириуса, ой, то есть в твоего папу. Ну, Петунья — это тётя Эммы, если ты не понял.

— Точно, я и забыл уже этот прикол, — весело сказал Сириус.

— А что вы там смотрите? — Вилли подошёл к ним. — Опять «Шерлок»?! — он резко отшатнулся и быстро ушёл в свою комнату, столкнувшись в коридоре с Драко.

— О, все в сборе? Надеюсь, вы смотрите «Шерлока», — радостно сказал Малфой, приближаясь к остальным.

Когда Вилли пришёл к девочкам снова, они сидели на полу и рассматривали огромный фотоальбом, который Сириус подарил Эмме на день рождения.

— Привет, — махнул он быстро. — Эмма, папа не разрешил мне сдаваться. Он всё ещё надеется, что мы станем лучшими друзьями, поэтому просил передать это, — на одном дыхании выпалил он, доставая из карманов мантии две пачки сигарет и бутылку виски.

— Твой папа мудрый человек, — сказала Эмма, с одобрением разглядывая подарки. — Не то что ты. Ладно, наливай вискарь, сейчас будем дружить.

— Наливать некуда. Мне страшно выходить за стаканами, — сказала Нинель.

— Ладно, тогда из горла, так всё равно привычнее, — пожала плечами Эмма.

— Привычнее? Господи, да кто тебя воспитывал вообще? — поморщился Вилли. — Тебе только пятнадцать, а ты уже пьёшь виски, словно воду…

— Ты что, и пить с нами не будешь? — с отвращением спросила Эмма. — Нормально тебя в твоей девчачьей школе манерам научили.

— Ты пытаешься чморить меня за здоровый образ жизни? — поднял бровь Вилли. — Очень разумно. Как ты докатилась до такого?

— Я сидела, ясно? — надменно проговорила Эмма. — Так что ты сейчас выглядишь для меня словно капризный детсадовец.

Нинель с живым интересом следила за их перепалкой, прижав колени к груди и попивая виски прямо из горлышка бутылки.

— Сидела?.. — слабо переспросил Вилли. — Мерлин, я всю жизнь прожил как нормальный человек! А теперь мне предстоит жить в одном доме с уголовницей!? Ты ведь вроде жила с моим отцом…

— Я познакомилась с ним только после того, как он сам отмотал срок в волшебной тюрьме строгого режима! — с гордостью воскликнула Эмма. — И не надо так удивлённо смотреть. Да, мы с ним оба в прошлом уголовники! И это круто!

— Отец сидел?.. — Вилли с каждой секундой терялся всё больше.

— Одиннадцать лет! — с гордостью воскликнула Эмма. — Мы живём по понятиям! И тебе, мальчик с психикой девочки, придётся смириться с этим!

— Одиннадцать лет… — тихо повторил Вилли. — Но… За что?..

— По ошибке, — тут же вставила Нинель. — Он не сделал ничего плохого. Просто, когда убили родителей Эммы, он единственный был рядом, и все повесили на него. Но он любил Джеймса Поттера больше жизни и никогда бы не предал его. Я правильно запомнила, Эм?

— Да, — кивнула Эмма, забирая у сестры бутылку.

— Почему никто не разобрался? — растерянно проговорил Вилли. — Как такое допустили? Это же бред какой-то… Ты больше похожа на уголовника, чем папа!

— Спасибо за комплимент, — с довольной ухмылкой протянула Эмма. — Слушай… В те времена никто особо ни в чём не разбирался. И Сириус тогда уже выглядел словно псих, насколько я поняла. Вокруг него все погибли… Не только Эмма. Ну, то есть твоя мама. Было ещё полно народу… Все его близкие люди исчезли за пару лет. И вот осталось всего пара человек, которых он любил — Джим и Лили Поттер… И их убили. И ни у кого не было сомнений, что он совсем слетел с катушек. Даже Рем так думал. Так что никто не стал глубоко копать. А он не стал даже оправдываться на суде. Видимо, потому что сил уже не осталось… И потому что он чувствовал вину за смерть моих родителей… В общем, твой отец действительно мало похож на уголовника, потому что он не заслужил того, что с ним произошло.

Вилли чуть ли не испуганно смотрел в одну точку, закусывая губу.

— Ты чего? — улыбнулась Нинель. — Всё ведь уже хорошо. Когда Эмма рассказывала это, я была в ужасе. Но я очень рада, что всё закончилось так… оптимистично. Вы все встретились.

Она быстро подсела к парню и обняла его. Он лишь вздрогнул, удивлённо посмотрел на неё и осторожно отстранился.

— Слушай, теперь мне действительно жаль, что я наговорил такое при нашей первой встрече, — тихо сказал он, повернувшись к Эмме. — Ты так хорошо разбираешься в этой теме… А я ведь не знал абсолютно ничего… Ни про одного из своих родителей, как оказалось.

— Не надо разводить сопли, Блэк, — сухо бросила Эмма. — Когда-нибудь я расскажу тебе всё о твоих родителях, если им самим уж так лень этим заниматься…

— Давай прямо сейчас, — попросил он неуверенно. — Расскажи хоть что-то. Вот, что это за фотоальбом?

— Я рассказывала Нинель о наших предках и показываю иллюстрации, — сказала Эмма, закрывая альбом.

— Можно с вами посмотреть? Или снова будешь бить?

— Я послушаю ещё раз, — быстро сказала Нинель.

— Да что ж такое… — закатила глаза Эмма, снова открывая альбом на первой странице. — Ладно, слушайте. Это Мародёры. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Эмма Браун и Ремус Люпин… Легендарные ученики Хогвартса, мафия Гриффиндора и любимчики Макгонагалл…

— Они тут на первом курсе? Господи… Мои родители дружили с первого курса, — взволнованно глядя на фотографию, проговорил Вилли.

Картинка была старая и потёртая. На вокзале Кингс-Кросс стояли маленькие Мародёры. Сириус был очень серьёзным, видимо, потому что ему предстояло вернуться домой к родителям на лето. Эмма с Джеймсом дрались, а Ремус просто улыбался. Ветер развивал их волосы.

— Это твой отец? — тихо спросил Вилли, указывая на фотографию. — Который дерётся с моей мамой?

— Ну не Рем же, — закатила глаза Эмма, скрывая улыбку.

— Теперь я понимаю, почему родители хотят, чтобы мы с тобой нормально общались…

— Вот, Нинель, видишь, какой сын получился у Эммы с Сириусом? — многозначительно протянула Эмма. — Мне кажется, он приемный.

— Зато ты вся в отца! — ответил Вилли, закатывая глаза.

— И я этому рада, — уверенно кивнула Эмма.

Они листали странички, замирая от восторга. Родители были так молоды и счастливы, на каждой фотографии они вытворяли какую-то лютую фигню. Особенно выделялись, конечно же, Эмма и Джеймс — они словно были клоунами. То они стояли все с ног до головы увешанные водорослями, то ходили на руках, то пытались курить, то Эмма пыталась оттащить Джеймса от Лили, чтобы тот в очередной раз не опозорился.

— Они словно брат с сестрой, даже внешне очень похожи, — заметил Вилли.

— Да, так и есть. А это вот человек, в честь которого тебя назвали, — сказала Эмма, тыкая пальцем в изображение Вилли.

— Это Вилли Джоркес?

— Да, он был твоим крёстным все эти годы, но в другом теле. Мы с Малфоем это провернули, когда путешествовали во времени.

Вилли смотрел на Эмму в непонимании.

— Ты сейчас шутишь? — спросил он с последней надеждой. — Это же невозможно…

— Это вполне реально, ничего запредельного, — пренебрежительно бросила Эмма. — Мы были во временах Мародёров. Если хочешь, спроси Малфоя, он там успел запасть на твою маму.

— Как? — прошептал Вилли. — Как вы это сделали?

— С помощью маховика времени, — проговорила Нинель с умным видом.

— Это чушь, — закатил глаза Вилли. — Ты что, думала, я реально в это поверю? Я не маггл, и мне не десять лет, чтобы верить в сказки.

— Хорошо, спорим, я могу тебе это доказать? — прищурилась Эмма.

— Ладно, — Вилли тут же протянул ей руку. — Но если ты проиграешь, я целую тебя в губы десять секунд.

— А если проиграешь ты, Блэк… — она задумалась на мгновение. — Я ломаю тебе нос с одного удара, а потом ты живёшь со сломанным носом хотя бы неделю.

— Договорились. Я жду доказательства!

Эмма достала из сумки большую тарелку.

— Ну и что это? — скривился парень. — Мы что, ужинать будем?

— Это омут памяти, идиот, — поморщилась Эмма. — Сейчас ты сам увидишь мои воспоминания.

— И я хочу тоже посмотреть! — воскликнула Нинель.

— Конечно, посмотришь, ты у нас судьёй будешь.

Вилли с Нинель напряжённо смотрели на то, как Эмма волшебной палочкой вытаскивала серебристую ниточку из своего виска и скидывала её в тарелку с водой.

— Наклоняйтесь, давайте, — закатила глаза Эмма.

— Чего?

— Да что вы тупите-то? Башку вниз сложно наклонить?

Ребята осторожно склонились над ёмкостью. В глазах всё поплыло, они летели вниз с большой скоростью, а вокруг мелькали мутные пятна. Наконец образовалась чёткая картинка.

Они втроём оказались в кабинете ЗОТИ.

— Эмма, вмешиваться в прошлое… Это безумие! — негромко, но твёрдо говорил Сириус, постоянно поглядывая на дверь. — Я не хочу похоронить вас, поэтому бросайте эту затею, пока не поздно.

— Папа был преподавателем в вашей школе? — в недоумении спросил Вилли.

— Да, он был крутым учителем, — с довольным видом сказала Эмма, рассматривая себя со стороны.

— …Поздно уже нас отговаривать, — негромко говорила тринадцатилетняя Эмма из воспоминания. — Теперь нужно просто помочь, ведь мы по уши влипли. Нас видел Вилли, мы говорили с ним. Теперь время придумывать, как со всем этим разобраться...

Снова появились разводы; их перебрасывало в другой момент.

— Это твои воспоминания? То есть мы сейчас у тебя в голове? — в восхищении и ужасе спросила Нинель.

— Ну, что-то вроде того, — кивнула Эмма. — Сейчас, сестрёнка, держи себя в руках, мы будем смотреть на молодых мародёров…

И они оказались в гостиной Гриффиндора.

— Мы сидим вон там, за камином, под мантией-невидимкой, — сказала Эмма, подходя к углу, где был виден краешек потёртого кроссовка.

Вилли уставился на мародёров. Эмма учила Джеймса делать разные трюки.

— Ну вот, смотри, стоять на руках совсем не сложно, — сказала она, быстрым движением переворачивая себя с ног на руки.

— Да, Браун, сказала бы ещё, что на шпагат сесть элементарно! — закатил глаза Джеймс, ударяя ее в бок.

— Ну конечно, только придётся что-то себе порвать, — пожала плечами девушка, садясь на шпагат с размаха.

— Ладно, сейчас я попробую встать на руки, — тяжело вздохнул Джеймс.

Он принялся заниматься чем-то очень странным. Сириус свалился от смеха с дивана, Рем тоже ухмылялся, Вилли смотрел на всё с огромным интересом. И тут мимо прошла Лили, тряхнув волосами и бросив уничтожающий взгляд на Джеймса.

Все оценили масштаб трагедии, и Поттер бросился бегать за Эммой.

— Это всё из-за тебя! — кричал он. — Опять я перед ней опозорился, сколько можно уже!

— Джимми, дорогой, я тут ни при чём, у меня-то всё это делать получается! — весело кричала Эмма, забираясь на карниз по шторам.

— Вот видишь, я была в прошлом, — протянула Эмма из настоящего. — Видишь этого кудрявого парня? Это он — Стефан. Вилли Джоркес трагически погиб в раннем возрасте, но мы предупредили его об этом. Поэтому он изготовил зелье, выпил его перед смертью и переместился в другой сосуд.

— Это всё нереально… — покачал головой Вилли.

— Да? Смотри.

Картинки снова поплыли. Все трое оказались в коморке Вилли.

— Вот видишь, это мы выбираем ему новое тело, — протянула девочка.

Эмма с Драко и Вилли мельтешили по комнате с разными бумажками, горячо обсуждая будущий облик.

Вилли Блэк стоял в полном замешательстве, не в силах вымолвить ни слова.

Все трое наконец вернулись в реальность и опустились на кровать, словно вынырнув из глубины.

Эмма повернулась к парню и со всей силы врезала ему по носу.

— Ау! Больно! — вскрикнул он, хватаясь за лицо. — Но всё правильно, я проиграл спор. Эмма, вы с Малфоем просто гении. Очень глупые, наглые, с отвратительными манерами, но всё-таки гении! Это поразительно!

— Спасибо, Блэк… — ехидно сказала девочка, убирая в сумку омут памяти. — Таких комплиментов я ещё не слышала.

Нинель тихо вышла из комнаты, оставив их наедине. Вилли подвинулся поближе к Эмме и заговорил шёпотом:

— Ты должна знать кое-что. Мы теперь часто бываем в другом доме, в том, где родился мой отец. Взрослые делают какую-то тайную организацию светлых магов… Я мало что понимаю, но они готовятся к войне. Они запрещали говорить тебе об этом, но сегодня папа намекнул, что Волдеморт пока набирается сил и не идёт в наступление, поэтому ты в безопасности.

— Веди меня туда. Трансгрессируем прямо сейчас! — в Эмме закипала злость.

Она не понимала, почему все возятся с ней, как с ребёнком.

— Но… — Вилли посмотрел на неё растерянно. — Нет, нельзя. Опас…

— Ты сам сказал, что сейчас безопасно, — оскалилась Эмма. — Какое-то время открытых нападений не будет, сейчас холодная война!

— Меня убьют… Меня точно убьют!

— Я возвращаюсь домой, — твёрдо сказала Эмма, беря на руки своего чёрного кота.